Hotline


Более 23 тысяч экономических преступлений выявлено в ДВФО за 2007 год.

 Версия для печати

 

В 2007 году в округе было выявлено 23,3 тысячи преступлений экономической направленности. В том числе 1289 злодеяний, которые были совершены организованными преступными группами, что на 112,7 процента больше, чем в 2006 году.

 

Об этом сообщил сегодня хабаровским журналистам начальник Главного управления МВД России по ДФО генерал-полковник милиции Анатолий Золотарев. По его словам, особое внимание уделялось противодействию преступности в самых доходных, экспортноориентированных отраслях региона - лесной, рыбной, золото- и алмазодобывающей.

Как отметил Золотарев, в последнее время наблюдается четкая тенденция к сращиванию российских преступных группировок с зарубежным криминалитетом в первую очередь из стран АТР. Наибольшие доходы этот альянс получает от контрабанды стратегических ресурсов, поэтому процессы интернационализации преступности объективно введут к межгосударственному сотрудничеству в правоохранительной сфере.

По словам главного милиционера округа, у нас уже есть достаточно серьезные наработки в этой области, в частности с китайскими коллегами. Достигнуты соглашения о совместной программе действий в сфере борьбы с преступностью, определен порядок взаимного обмена информацией. Эти же вопросы решаются во время рабочих встреч с японскими и корейскими коллегами.

В результате реализации международного сотрудничества и по декриминализации экономики правоохранительными органами региона в прошлом году раскрыто 112 фактов контрабанды - почти на четверть больше, чем годом раньше.

Понятно, что с возникновением новых видов преступлений и общественных угроз видоизменяется не только организация работы милиции, но и требуется модернизация законодательства и ведомственной правовой базы. Именно по этой причине в прошлом году Главное управление МВД России по ДФО приняло участие в разработке десятков законопроектов и нормативных актов по противостоянию новым криминальным вызовам в экономике, изменений и дополнений в миграционном, уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве.

Эта работа идет в рамках комиссий аппарата полномочного представителя Президента России в ДФО. В частности, было предложено внести целый ряд существенных поправок в нормативно-правовые акты, которые бы позволили сделать экономически невыгодными незаконную добычу, заготовку и реализацию природных ресурсов.

Кстати, обеспокоенность милиционеров по-прежнему вызывает тенденция к увеличению преступлений со стороны «защитников» экономических интересов страны. Правоохранительные органы стали более бдительными в отношении государственных чиновников и руководителей негосударственных структур, злоупотребляющих своими полномочиями.

Как подчеркнул Анатолий Золотарев, в борьбе с коррупцией милиция в первую очередь обращает внимание на выявление и документирование контактов лидеров организованных преступных групп с должностными лицами органов власти и управления, а также на расходование бюджетных средств, выделяемых на различные программы. В 2007 году в округе выявлено 1785 преступлений против государственной власти, интересов госслужбы и службы в органах местного самоуправления, в том числе 364 факта взяточничества.

В рамках контроля за реализацией приоритетных национальных проектов «Здравоохранение», «Образование», «Жилье» и «Сельское хозяйство» это направление оперативно-служебной деятельности еще более усилено.

Организованная преступность в Приморье в 2007 г.

 Версия для печати

 

За 12 месяцев 2007 года правоохранительными органами Приморского края (УВД, УФСКН, УФСБ и т.д.) раскрыто 860 преступлений с квалифицирующим признаком «совершено организованной группой».

 

За совершение указанной категории преступлений к уголовной ответственности привлечено 290 человек.

Из числа раскрытых преступлений:
 Бандитизм (ст. 209 УК РФ) – 4
 Организация ПС (ст. 210 УК РФ) – 2
 Убийство (ст. 105 УК РФ) – 2
 Похищение человека (ст. 126 УК РФ) – 1
 Незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) – 2
 Кража (ст. 158 УК РФ) – 66
 Грабеж (ст. 161 УК РФ) – 5
 Разбой (ст. 162 УК РФ) – 20
 Вымогательство (ст. 163 УК РФ) – 7
 Контрабанда (ст. 188 УК РФ) – 2
 Преступления связанные с незаконным
оборотом оружия (ст. 222-226 УК РФ) – 12
 Преступления связанные с незаконным
оборотом наркотиков (ст. 228-231 УК РФ) – 385
 Преступления экономической направленности – 206
 Мошенничество (ст. 159 УК РФ) – 116
 Присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ) – 8
 Легализация (ст. 174 УК РФ) – 39
 Фальшивомонетничество (ст. 186 УК РФ) – 4
 Преступления связанные с финансово-кредитной системой – 81
 Преступления связанные с внешне-экономической деятельностью – 39
 Преступления связанные с топливно-энергетическим комплексом – 3

Воротилы милицейской контрабанды

 Версия для печати

 

Кто виноват в том, что в Дальневосточном федеральном округе процветает коррупция, а экономика загнана в тупик?

 

Представляем статью, пришедшую на адрес Центра. Мнения, высказываемые в данной публикации, являются авторскими и не совпадают с позицией ВЦИОП.
http://vokruginfo.ru/news/news20620.html

Внимание! Новинки литературы по проблемам борьбы с организованной преступностью.

 Версия для печати

 

Библиография

Организованная преступность, коррупция, транснациональная преступность

Библиография включает научную и правовую литературу, опубликованную в России, как правило, до 2008 г., а также странах СНГ и Балтии.

 

Литература размещена по соответствующим разделам и по мере необходимости дублируется для удобства пользования ею. Последние изменения внесены 14 января 2008 года.
Предназначена для научных сотрудников, преподавателей вузов, студентов, работников правоохранительных органов, а также широкого круга читателей, интересующихся данными проблемами.

© Дальневосточный государственный университет
Владивостокский Центр по изучению организованной преступности

Содержание

1. Понятие и структура организованной преступности. Причинный комплекс. Общая характеристика организованной преступности в России.

2. Система мер противодействия организованной преступности. Общая правовая основа борьбы. Политика в области борьбы с организованной преступностью и коррупцией

3. Организованная преступность в мире. Борьба с ней в отдельных странах.

4. Транснациональная организованная преступность. Международное сотрудничество в борьбе с ней. Транснациональные преступные организации.

5. Организованная преступность и борьба с ней в регионах России.
6.Коррупция и борьба с ней.
7. Отмывание денег и борьба с ним.

8. Уголовно-правовые меры борьбы с организованной преступностью.
9. Организованный наркобизнес и борьба с ним.

10. Заказные убийства. Бандитизм. Насильственные формы организованной преступности. Организованный терроризм.

11. Отдельные виды организованной нелегальной деятельности (торговля оружием, незаконная миграция, торговля людьми и др.)

12. Организованная преступность в сфере экономики. Безопасность предпринимательской деятельности.

13. Криминалистические и оперативно-розыскные меры борьбы с организованной преступностью.

14. Киберпреступность, компьютерная преступность, кибертерроризм.

1. Понятие и структура организованной преступности. Причинный комплекс. Общая характеристика организованной преступности в России.

Козенков Ю.Е. Кто и как насаждает в России организованную преступность, коррупцию, сатанизм и наркомафию // Следователь. 2007. № 8. С. 24-33.
Подольный Н.А. Структура организованной преступности // Следователь. 2007. № 3. С. 44-53.

2. Система мер противодействия организованной преступности. Общая правовая основа борьбы.

Захаренков Н.Н. Законодательное регулирование борьбы с организованной преступностью в России // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 453-455.
Миненок М.Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью // Следователь. 2007. № 7. С. 39-44.

3. Организованная преступность в мире. Борьба с ней в отдельных странах

Вершинин В.И. Задачи ЕС по недопущению к взрывчатым веществам // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 8. С. 15-16.
Вершинин В.И. Организованная преступность в Венгрии // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 6. С. 10-14.
Вершинин В.И. Угроза роста организованной преступности на Кубе // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 6. С. 14-21.
Вершинин В.И. Уличные банды и контрабанда оружия в Канаде // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 6. С. 24-27.
Вершинин В.И. Эволюция албанской организованной преступности в Западной Европе // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 8. С. 25-32.
Москвичев А.И. Борьба в Китае с синтетическими наркотиками // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 8. С. 38-41.
Москвичев А.И. Конференция ООН по борьбе с торговлей стрелковым оружием // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 7. С. 3-6.
Москвичев А.И. Южно-американский региональный центр нелегальной деятельности // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 9. С. 39-43.
Ногоев О.А. Совершенствование законодательства по борьбе с организованной преступностью в Кыргызской республике //«Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 257-259.

4.Транснациональная организованная преступность. Международное сотрудничество в борьбе с ней. Транснациональные преступные организации.

Вершинин В.И. Транснациональная преступность на островах Тихого океана // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 12. С. 26-32.
Кигас В.Н. Виды международного сотрудничества Федерального управления уголовной полиции ФРГ // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 2. С. 35-43.
Кубов Р.Х. Актуальные проблемы международного сотрудничества по противодействию организованной преступности // Российский следователь. 2007. № 19. С. 35-38.
Кубов Р.Х. Правовое и ресурсное обеспечение международного сотрудничества в борьбе с организованной преступностью (по материалам СНГ) // Российский следователь. 2007. № 20. С. 37-40.
Кубов Р.Х., Спиридонов А.П. Транснациональные преступления и национальная безопасность // Российский следователь. 2007. № 14. С. 29-32.
Москвичев А.И. Транснациональная преступность угрожает Монголии // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 7. С. 33-37.

5. Организованная преступность и борьба с ней в регионах России.

Кулакова В.А. Особенности проявления организованной преступности на Дальнем Востоке // Российский следователь. 2007. № 11. С. 24-26.
Хабилова К.А. Криминологическая характеристика организованных преступных формирований: региональный аспект // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 302-304.

6. Коррупция и борьба с ней.

Александров С.Г. Развитие уголовного законодательства о коррупции // Российский следователь. 2007. № 20. С. 12-15.
Аникин А. Меры по декриминализации региона – антикоррупционная составляющая // Законность. 2007. № 8. С. 2.
Ароян Е.В., Кабанов П.А. Электоральная коррупция в провинциальном городе: (Опыт политико-криминологического исследования электорального поведения) // Следователь. 2007. № 4. С. 46-50.
Бинецкий А. К вопросу о коррупции в России // Следователь. 2007. № 3. С. 53-61.
Бондаренко А. Откат как норма жизни // Следователь. 2007. № 8. С. 14-18
Борисов О.А., Колесников В.В. Феномен коррупции как угрозы национальной безопасности // Российский криминологический взгляд. 2007. № 2. С. 149-159.
Борков В. Проблемы криминализации коррупционного обогащения в России // Уголовное право. 2007. № 2. С. 27-32.
Волженкин Б.В. Допустима ли провокация как метод борьбы с коррупцией? // Следователь. 2007. № 2. С. 2-6.
Волженкин Б.В. «Обычный подарок» или взятка? // Следователь. 2007. № 3. С. 2-4.
Гончаренко Г.С. Понятие, виды и механизмы коррупции с точки зрения правовых институтов // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 3-4. С. 58-62.
Дмитриева Е. Медицина взяток и откатов // Следователь. 2007. № 7. С. 44-51.
Егорова Н. Провокация взятки либо коммерческого подкупа // Следователь. 2007. № 1. С. 8-11.
Егорова Н.А. О концепции уголовного законодательства России о противодействии коррупции // Российская стиция. 2007. № 6. С. 26-28.
Житков В.М. Общие меры по предупреждению коррупционных проявлений в правоохранительной системе // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 6. С. 180-182.
Завидов Б.Д. Уголовно-правовой анализ получения взятки // Следователь. 2007. № 4. С. 11-16.
Индекс восприятия коррупции 2006 // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 1-2. С. 77-88.
Индекс восприятия коррупции 2007 // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 3-4. С. 84-97.
Кабанов П.А. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и их проектов: региональная практика назначения, проведения и оформления // Следователь. 2007. № 8. С. 18-24.
Ключевская И.Н. Понятие антикоррупционной политики и методологические подходы к ее изучению // Российский криминологический взгляд. 2007. № 2. С. 159-170.
Колесников В.В., Быков В.Н., Борисов О.А. Коррупция как угроза национальной безопасности: о специфике криминологического подхода // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 3-4. С. 50-58.
Королева М. Роль коррупции в криминализации правоохранительной деятельности // Кголовное право. 2007. № 1. С. 106-110.
Кофанов А.В. Коррупция и экономическая преступность в Украине // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 1-2. С. 65-69.
Краснопеева Е. Квалификация посредничества и соучастия во взяточничестве // Следователь. 2007. № 3. С. 4-6.
Кушниренко С.П. Субъекты взяточничества // Следователь. 2007. № 2. С. 6-11.
Малякин Е. Образование: легализованная коррупция // Следователь. 2007. № 8. С. 33-37.
Лунеев В., Настоящей борьбы с коррупцией в России нет // Уголовное право. 2007. № 5. С. 104-109.
Макаров С. Служебные злоупотребления в сфере борьбы с коррупцией // Уголовное право. 2007. № 3 С.
Макаров С.Д. Уголовная ответственность за укрывательство коррупционных преступлений // Уголовный процесс. 2007. № 1. С. 7-12.
Мирошниченко А.М. Приватизация и коррупция. Имущественные последствия // Следователь. 207. № 8. С. 37-42.
Москвичев А.И. Борьба с коррупцией в странах с переходной экономикой // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 3. С. 13-26
Мысловский Е.Н. Коррупция в России: преступление или образ жизни? // Следователь. 2007. № 8. С. 42-54.
Основным инструментом давления на власть со стороны теневой экономики является коррупция (материал подготовлен МОД «Против коррупции») // Следователь. 2007. № 4. С. 50-57.
Разработка законодательных и иных мер предупреждения коррупции (Программа консультирования по вопросам политики Европейского Союза и Совета Европы Комиссии ГД РФ по противодействию коррупции) // Следователь. 2007. № 8. С. 54-57.
Романчук Д.В. Правовая природа взяточничества // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 218-220.
Романчук Д.В. Субъект получения взятки: актуальные вопросы квалификации и совершенствования уголовного закона // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 6. С. 266-268.
Смирнов А.Ю. Актуальные проблемы квалификации получения взятки // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 1. С. 424-427.
Степашин С.В. Коррупционеры без границ // Следователь. 2007. № 10. С. 50-53.
Трошин Л.Л., Горянин А.Б. Борьба с коррупцией: системная задача / Следователь. 2007. № 2. С. 56-64.
Фадеев Л.А. Административно-правовоые вопросы финансового надзора в сфере предоствращения коррупции // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 191-193.
Чершинцев В.С. Коррупция и российская уголовная политика // Российский следователь. 2007. № 7. С. 32-34.
Широков В.А. Противоречие законов – серьезное препятствие в борьбе со взяточничеством // Следователь. 2007. № 7. С. 51-54.

7. Отмывание денег и борьба с ним.

Зимин О.В., Гребнев Д.Ю. Проблемные вопросы квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российская юстиция. 2007. № 3. С. 17-21.
Третьяков В.И. О законодательных барьерах легализации криминальных доходов организованной преступности // Российский юридический журнал. 2007. № 3. С. 90-94.

8. Уголовно-правовые меры борьбы с организованной преступностью.

Агапов П. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. 2007. № 5. С. 23.
Багмет А., Бычков В. Банда как организованная группа: теория и судебная практика // Уголовное право. 2007. № 4. С. 4-8.
Балеев С. О понятии преступного сообщества (преступной организации) // Уголовное право. 2007. № 3. С.
Галимов Д.И. Правовые меры противодействия преступности в сфере добычи водных биоресурсов // // Российский следователь. 2007. № 11. С. 6-9.
Иванцов С.В. Преступные сообщества (преступные организации): характеристика основных показателей 2000 – 2005 гг. //«Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 226-229.
Кабурнеев Э.В. К вопросу о квалификации убийства, совершенного из корыстных побуждений или по найму, а равно и сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Российский следователь. 2007. № 17. С. 12-15.
Кофанов А.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты деятельности организованной преступности (на примере вооруженных организованных преступных группировок) // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 3-4. С. 62-70.
Кубов Р.Х., Спиридонов А.П. Нормы международного и российского уголовного права, регламентирующие ответственность за организованные формы преступной деятельности // Российский следователь. 2007. № 15. С. 16-19.
Разинкин В.С. О некоторых проблемах оптимизации уголовно-правовых и иных мер против преступных сообществ // Российский следователь. 2007. № 13. С. 13-15.
Сиротин И. Ответственность участников организованных групп и преступных организаций // Законность. 2007. № 10. С. 37.

9. Организованный наркобизнес и борьба с ним.

Абдуллаева У.А. Криминологическая характеристика контрабанды наркотиков // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 455-457.
Абызов К.Р., Заречнев Д.О. К вопросу о классификации лиц, вовлекающих несовершеннолетних в распространение наркотических средств // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 222-224.
Вершинин В.И. Производство метамфетамина преступными синдикатами Юго-Восточной Азии // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 7. С. 37-41.
Клейменов И.М., Артемов Д.Ю. Стратегии противодействия незаконному обороту наркотиков // Российская юстиция. 2007. № 2. С. 62-63.
Клименко Т.М. Контрабанда наркотических средств и психотропных веществ: вопросы квалификации // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 255-258.
Клименко Т.М. Правовое регулирование борьбы с наркоманией и наркотизмом по законодательству РФ и его соответствие стандартам Европейского Союза и Совета Европы // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 190-193.
Клименко Т.М. Приобщение к незаконному потреблению наркотиков как один из видов наркобизнеса //«Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 200-202.
Новик В.В., Харатишвили А.Г. Контрабанда наркотиков как одна из угроз национальной безопасности РФ // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 5. С. 325-327.
Омигова В.И. Проблемы борьбы с незаконным оборотом наркотиков в России уголовно-правовыми средствами // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 259-262.

10. Заказные убийства. Бандитизм. Насильственные формы организованной преступности. Организованный терроризм.

Апальков Р.А. Борьба с бандитизмом: способы и виды // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 6. С. 221-223.
Болдырев Д.А. Проблемы правового регулирования антитеррористического сотрудничества стран-участниц СНГ // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 293-295.
Вершинин В.И. Информационное обеспечение борьбы США с терроризмом и повстанчеством // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 10. С. 18-25.
Вершинин В.И. Многостороннее сотрудничество в борьбе с терроризмом в Евразии // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 12. С. 40-44.
Вершинин В.И. Объединение европейских поставщиков открытой информацией для борьбы с терроризмом // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 6. С. 21-22.
Вершинин В.И. О терроризме в трехграничном регионе Юго-Восточной Азии // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 11. С. 10-14.
Вершинин В.И. Президент Пакистана о борьбе с терроризмом // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 8. С. 9-12.
Вершинин В.И. Применение сил специального назначения для борьбы с терроризмом // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 12. С. 32-36.
Вершинин В.И. Психологические аспекты процесса отхода от терроризма // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 11. С. 6-10.
Вершинин В.И. Роль Центральной Азии в деятельности в деятельности «Аль-Каиды» // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 9. С. 13-17.
Вершинин В.И. Угрозы современного морского терроризма // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 5. С. 3-10.
Вершинин В.И. Экономические системы защиты гражданских самолетов от ракет террористов // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 10. С. 30-31.
Голиков Г.А. Действия бундесвера по борьбе с международным терроризмом // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 10. С. 14-18.
Голиков Г.А. Пакистан в борьбе против международного терроризма // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 4. С. 3-9.
Грачев С.И. Терроризм и его активная интеграция с организованной преступностью в условиях глобализма // Российский следователь. 2007. № 18. С. 11-14.
Захарова А.К. Совершенствование уголовно-правовых мер противодействия терроризму в России // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 305-307.
Ильин И.С. Актуальные проблемы виктимологической профилактики убийств, совершаемых по найму // Российский следователь. 2007. № 14. С. 18-21.
Международный терроризм: Борьба за геополитическое господство. М., 2007. 528 с.
Москвичев А.И. Внедрение программы «зарегистрированных путешественников» в аэропортах США // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 9. С. 17-19.
Москвичев А.И. Защита америкаских аэропортов от ракет террористов // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 8. С. 16-18.
Москвичев А.И. Исламский терроризм и положение мусульман в США // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 12. С. 20-26.
Москвичев А.И. О внутренних раздорах в «Аль-Каиде» // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 11. С. 3-6.
Москвичев А.И. Ответы на вызовы терроризма // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 5. С. 10-12.
Москвичев А.И. Роль вооруженных сил Великобритании в защите государства от терроризма // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 10. С. 3-13.
Морозов В., Дубченко С. Особенности квалификации убийств, сопряженных с разбоем, вымогательством или бандитизмом // Уголовное право. 2007. № 4. С. 52-55.
Панченко П., Кашенин В. Цели нападения при бандитизме // Уголовное право. 2007. № 3. С.
Пиджаков А.Ю. Современное российское антитеррористическое законодательство: состояние, проблемы, перспективы // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 299-302.
Решетова Н., Бурковская В. Квалификация организованных форм террористической деятельности // Законность. 2007. № 6. С. 16.
Стратегия борьбы против международного исламского терроризма // Уголовное право. 2007. № 3. С.
Федорко С.Н. Правовое регламентирование противодействия терроризму и экстремизму в РФ // Российский следователь. 2007. № 16. С. 28-31.

11. Отдельные виды организованной нелегальной деятельности (торговля оружием, незаконная миграция, незаконный вывоз женщин и детей и др.)

Асмадиярова Н.Р. Региональная миграционная программа как средство борьбы с незаконной миграцией // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 5. С. 283-286.
Биктимиров Р.Р., Варпаховская Е.М., Пак В.А., Судакова Т.М. Торговля людьми (ст. 127.1 УК РФ): особенности квалификации, выявления и расследования: Учебно-методическое пособие. Иркутск: Издание Центра по изучению транснациональной преступности и коррупции при Американском университете г. Вашингтона (TraCCC), Иркутского института повышения квалификации прокурорских работников Генеральной прокуратуры РФ, 2007. 72 с.
Дворкин А.И., Смирнов Г.К. Криминалистическая характеристика торговли людьми // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 343-346.
Жеребцов А.Н. Понятие и основные элементы механихма формирования и реализации правовой миграционной политики России // Российская юстиция. 2007. № 4. С. 2-7.
Жеребцов А.Н. Теоретико-правовые аспекты реализации миграционной политики РФ // Российская юстиция. 2007. № 3. С. 2-6.
Крамской В.В. Современная международная миграция и ее криминологический потенциал // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 1. С. 410-412.
Кузнецов А.П., Лавров В.В. Ответственность за незаконную миграцию по российскому законодательству // Российский следователь. 2007. № 3. С. 20-24.
Кузнецов А.П., Лавров В.В. Ответственность за незаконную миграцию по российскому законодательству // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 5. С. 217-219.
Магеррамов М.А. Нелегальная миграция в России (криминологический аспект проблемы) // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 301-303.
Магеррамов М.А. Нелегальная миграция в России (криминологический аспект проблемы) // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 6. С. 223-226.
Репецкая А.Л. Миграция и региональная пресутпность: характеристика и проблемы борьбы (по материалам одного криминологического исследования) // Криминологический журнал БГУЭП. 2007. № 1-2. С. 48-54.
Чупрова А.Ю. Вербовка как способ торговли людьми // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 182-185.
Шалимов Е.Е. Экономические причины преступлений, связанных с торговлей людьми // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 204-207.
Шелмаков А.Л. Проблемы применения ст. 322.1 УК РФ «Организация незаконной миграции» // Российская юстиция. 2007. № 1. С. 35-38.
Шелмаков А.Л. Проблемы реализации уголовной ответственности за организацию незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ) // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 5. С. 273-275.

12. Организованная преступность в сфере экономики. Безопасность предпринимательской деятельности.

Волженкин Б.В. Доли от сумм договора – взятка или хищение? // Следователь. 2007. № 4. С. 8-11.
Гурьянов К.В. Компьютерный контрафакт как разновидность организованной экономической преступности // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 201-203.
Малякин Е. Бизнес – дойная корова коррупции // Следователь. 2007. № 6. С. 52-55.

13. Криминалистические и оперативно-розыскные меры борьбы с организованной преступностью

Абдыкаров Данияр. Обстоятельства, подлежащие доказыванию при расследовании заказных преступлений, совершенных организованными преступными сообществами // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 5. С. 351-353.
Абдыкаров Данияр. Особенности первоначального этапа расследования заказных преступлений, совершенных организованными преступными сообществами // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 4. С. 352-354.
Беленков Б.С. Особенности осмотра места происшествия по делам о бандитизме // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 3. С. 291-293.
Булаева О.В. Убийства по найму: основные направления расследования на первоначальном этапе // Российский следователь. 2007. № 16. С. 2-3.
Ишутин З.О. Особенности предмета доказывания бандитизма // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 1. С. 182-185.
Кигас В.Н. Превентивное наблюдение, фотографирование и видеосъемка незаконной трудовой деятельности // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 9. С. 35-39.
Подольный Н.А. Информация о противодействии расследованию – методологическая основа расследования преступлений, составляющих молодежную организованную преступность // Следователь. 2007. № 2. С. 37-45.
Сторчилова Н.В. Методы противодействия коррупции в ОВД // Российский следователь. 2007. № 14. С. 23-25.

14. Киберпреступность, компьютерная преступность, кибертерроризм.

Гузеева О. Ответственность за распространение информации пронаркотического характера в российском сегменте сети «Интернет» // Законность. 2007. № 7. С. 41.
Дворецкий М., Копырюлин А. Проблемы квалификации преступлений, сопряженных с созданием, использованием и распространением вредоносных программ // Уголовное право. 2007. № 4. С. 29-34.
Зубова М.А. Неправомерный доступ к компьютерной информации и его последствия // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 6. С. 358-360.
Копырюлин А. Квалификация неправомерного доступа к компьютерной информации // Уголовный процесс. 2007. № 11. С. 3-8.
Копырюлин А. Квалификация преступлений в сфере компьютерной информации // Законность. 2007. № 6. С. 40.
Косынкин А.А. Особенности личности лица, совершающего преступления в сфере компьютерной информации // Следователь. 2007. № 10. С. 46-48.
Косынкин А.А. Противодействие расследованию преступлений в сфере компьютерной информации // Следователь. 2007. № 3. С. 22-26.
Москвичев А.И. Раскрытие компьютерного банковского мошенничества в Швеции // Борьба с преступностью за рубежом. 2007. № 11. С. 35-36.
Осипенко А. Уголовная ответственность за неправомерный доступ к конфиденциальной компьютерной информации // Уголовное право. 2007. № 3. С.
Пахомов А. Рахоблачение международных хакеров // Законность. 2007. № 7. С. 7.
Ролин В., Кушниренко С. Проблемы уголовного преследования за киберпреступления // Законность. 2007. № 3. С. 28.
Чупрова А.Ю., Маринин С.А. Основные направления противодействия компьютерным преступлениям в США: сравнительно-правовой аспект // «Черные дыры» в Российском законодательстве. 2007. № 2. С. 179-182.

Внимание! Информационное письмо.

 Версия для печати

 

Уважаемые коллеги!
Приглашаем вас принять участие в работе научно-практической конференции
«Cоциально-правовые аспекты соблюдения прав человека
в Российской Федерации»,
которая состоится во Владивостоке
26 февраля 2008 г.

 

Организатором конференции является Американская Ассоциация юристов (ABBA/CELLI) и Тихоокеанский государственный экономический университет

 Председатель оргкомитета конференции — ректор ТГЭУ, доктор экономических наук, профессор
Белкин Виктор Григорьевич
 Ответственный секретарь оргкомитета — кандидат философских наук, профессор
Ерохина Людмила Дмитриевна
Координатор программ ABBA/CELLI
Хитрина Арина Юрьевна

Программа конференции предусматривает работу по следующим проблемно-тематическим направлениям:

►Стратегии использования международных источников права и юридических программ для расширения возможностей защиты прав человека.
►Роль государственных и общественных правозащитных организаций в развитии восстановительного правосудия.
►Роль некоммерческих организаций в развитии гражданского общества и правовая среда их деятельности в Российской Федерации.
►Правовое сознание россиянина.
►Проблемы зашиты личности, связанные с пенитенциарной системой.
►Религиозное и правовое пространство современной России.
►Генезис и традиции правовой культуры.
►Культурные вехи в правовом сознании.
►Проблемы формирования социально-правовой культуры молодежи.
►Гендерное равенство и права человека.
►Гендерная экспертиза и права человека.
►Защита прав личности от дискриминации и насилия по национальному, расовой и религиозному признаку.
►Противодействие домашнему насилию: международный и российский социальный и законодательный опыт.

Заявки на конференцию направлять до 20 января 2008 г. по электронной почте:
e-mail: pravach@yandex.ru; pravach@rambler.ru
Доклады на конференцию необходимо представить до 10 февраля 2008 г. по электронной почте:
e-mail: pravach@yandex.ru или pravach@rambler.ru или arina_khitrina@abavlad.ru
или по почтовому адресу 690091, ГСП, г. Владивосток, Океанский проспект, 19, кафедра философии и политологии, каб. 230-а.
Программа конференции, составленная на основе заявок и обозначение аудиторий, в которых будут работать секции конференции, будет разослана участникам до 1 февраля 2008 г.
По итогам конференции планируется публикация сборника научных статей.

Требования к оформлению докладов:
Объем до 8 стр.; поля - 2,5 см.; межстрочный интервал - одинарный; шрифт – Times New Roman 14. Статьи начинаются с указания фамилии и инициалов авторов (в правом углу - Иванов С. И.). Название статьи указывается на следующей строке по центру. Сноски оформляются постранично.
К статье необходимо приложить анкету участника конференции по предлагаемому образцу.
Стоимость публикации 80 рублей за страницу, пересылка материалов осуществляется наложенным платежом.

Банк получателя (Тихоокеанский государственный экономический университет)
ИНН 1540004356КПП254001001001
УФК по Приморскому краю (ОФК 31 ТГЭУ л/с 060734261110)
Р/С №40503810300001000002 в ГРЦК ГУ Банка России по Приморскому краю г. Владивостока
БИК 040507001
В назначение платежа: код 07330201010010000130 обязательно указать: оплата за участие в конференции «Cоциально-правовые аспекты соблюдения прав человека в Российской Федерации»,
ФИО участника

Анкета участника конференции

Фамилия: _____________________________________________________________
Имя, отчество: _________________________________________________________
Место работы: _________________________________________________________
Должность: ___________________________________________________________
Ученая степень________________________________________________________
Ученое звание: ________________________________________________________
Рабочий адрес:_________________________________________________________
Домашний адрес:_______________________________________________________
Рабочий телефон:_______________________________________________________
Домашний телефон: ____________________________________________________
Е-mail:________________________________________________________________

Тема:_________________________________________________________________
Форма участия (Выбрать один из вариантов):
Очная
Заочная
Необходимо ли оборудование для презентации:
Да
нет
Нуждаетесь ли в гостинице ______________________________________________

Телефоны ответственных: (4232)90-90-98 Ерохина Людмила Дмитриевна
(4232)41-36-65 Митина Наталья Георгиевна
(4232)43-26-35 Хитрина Арина Юрьевна
Информация на сайте института http://www.psue.ru

Прокуратура города Владивостока не согласна с приговором, вынесенным Владимиру Николаеву.

 Версия для печати

 

Сегодня приговором федерального суда Ленинского района города Владивостока глава города Владивостока Владимир Николаев признан виновным в совершении преступлений

 

предусмотренных частью второй статьи 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и частью второй статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (превышение должностных полномочий).

В ходе предварительного и судебного следствия установлено, что Николаев В.В., не относясь к категории лиц, подлежащих обязательной государственной охране, заключил с Управлением вневедомственной охраны при УВД Приморского края договор об оказании услуг по охране перевозимого им имущества от преступных посягательств.

В соответствии с договором Николаев В.В. для обеспечения личной охраны при следовании от дома к месту работы и обратно, а также для поездок по городу Владивостоку использовал сотрудников милиции Управления вневедомственной охраны при УВД Приморского края.

Кроме того, Николаев В.В. в период с июля 2004 года по февраль 2007 года обеспечил себе ежедневное сопровождение и личную безопасность при передвижении в кортеже автомашин от места жительства до места работы сотрудниками ОГИБДД УВД города Владивостока.

Злоупотребляя своим служебным положением, Николаев В.В. в течение 2006 года незаконно использовал муниципальные бюджетные средства на оплату услуг лица, фактически выполняющего функцию личного охранника, который постоянно сопровождал его при передвижении по городу Владивостоку, а также в поездках в Хабаровск, Москву и Санкт-Петербург.

Николаев В.В. признан виновным в том, что в марте 2006 года он, выходя за пределы своих полномочий, в нарушение требований законодательства подписал четыре постановления о предоставлении гражданам земельных участков площадью по 1500 квадратных метров каждый в аренду на 49 лет для садоводства.

На основании подписанных Николаевым В.В. постановлений администрацией города Владивостока были выданы порубочные талоны на вырубку деревьев в районе улицы Сахарный ключ во Владивостоке. В результате незаконных действий Николаева В.В. в ноябре-декабре 2006 года была произведена вырубка деревьев, относящихся к лесам первой категории, общим объёмом более 30 кубических метров.

Приговором суда Николаеву В.В. назначено наказание в виде четырёх лет шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком в три года. Кроме того, Николаев В.В. лишён права занимать государственные и муниципальные должности сроком на три года.

Прокуратура города Владивостока не согласна с вынесенным приговором в связи с мягкостью назначенного Владимиру Николаеву наказания.

На приговор суда прокуратурой города будет принесено кассационное представление.

Ирина Номоконова,
старший помощник прокурора
Приморского края

Выездной научно-практический семинар : "Проблемы формирования региональной антикоррупционной политики".

 Версия для печати

 

18 декабря в г. Южно-Сахалинске состоялся выездной научно-практический семинар

 

На семинаре с докладом выступил директор ВЦИОП проф. В.А. Номоконов. В работе семинара приняли участие представители Сахалинской областной Думы, прокуратуры Сахалинской области, Управления ФСБ, Управления по борьбе с организованной преступностью, администрации области, ректората СахГУ, председатели Сахалинского областного и городского судов, преподаватели и сотрудники юридического института СахГУ. На семинаре состоялась презентация новой книги ВЦИОП "Государственная политика в области противодействия коррупции". В ходе состоявшейся дискуссии было признано целесообразным подобные семинары проводить на регулярной основе, а также активнее взаимодействовать в разработке антикоррупционных законопроектов.

Участники
научно-практического семинара
«Проблемы борьбы с преступностью и коррупцией: региональные аспекты»
18 декабря 2007 г. 15.00 ч. Южно-Сахалинск

№ Ф.И.О. Место работы
1 Данильченко О.В. Прокуратура Сахалинской области
2 Король М.Н. Сахалинский областной суд
3 Тишанинов В.А. Прокуратура Сахалинской области
4 Пономарев А.С. Сахалинская областная Дума
5 Кустов М.Д. Администрация Сахалинской области
6 Гуменюк В.А. Сахалинская областная дума
7 Шептунова Л.П. Южно-Сахалинский городской суд
8 Кочнев И.В. УФСБ
9 Мастерков С.А. УБОП
10 Кузьмин В.Е. СахГУ
11 Нагаева Т.И. Юридический институт СахГУ
12 Мастерков А.А. Юридический институт СахГУ
13 Андриановская И.И. Юридический институт СахГУ
14 Третьяков Р.В. Юридический институт СахГУ
15 Карташова Г.Н. Юридический институт СахГУ
16 Фурсин В.А. Юридический институт СахГУ
17 Кузнецов Д.А. Юридический институт СахГУ
18 Шалимова Е.С. Юридический институт СахГУ

Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России.

 Версия для печати

 

book_20122007.pdf (10.6 МБ)  

Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 6 июня 2007 г.)

Коррупция и теневая экономика в России разрослись до таких масштабов, что стали представлять собою серьезную угрозу национальной безопасности государства. И Президент, и руководство страны указывают на необходимость срочных, действенных и реальных мер по борьбе с этим общественным злом.

 

Участники Всероссийской научной конференции в своих докладах и выступлениях, опубликованных в настоящем сборнике трудов, предлагают различные пути противодействия коррупции и теневой экономике. Значительное внимание уделено не только причинам неудач антикоррупционной деятельности, но и конструктивным предложениям, направленным на искоренение этого негативного явления. Материалы докладов и выступлений публикуются в авторской редакции.
Издание предназначено для политиков, руководителей государственных органов, представителей законодательной власти, ученых, преподавателей вузов.

Скачать полные материалы конференции в формате pdf [10Мб].

Внимпание! Международный форум.

 Версия для печати

 

«Трудовая миграция в Евразийском регионе: тенденции, проблемы и пути сотрудничества».

Уважаемые дамы и господа!

29 - 30 мая 2008 года в г.Владивостоке состоится международный форум «Трудовая миграция в Евразийском регионе: тенденции, проблемы и пути сотрудничества». Организатором форума выступает Администрация Приморского края совместно с Федеральной миграционной службой Российской Федерации.

 

Цель форума поиск путей международного сотрудничества в сфере трудовой миграции; организация в Евразийском регионе взаимодействия государственных органов с некоммерческими организациями, национальными диаспорами в целях стимулирования притока «квалифицированной миграции», решения социальных вопросов мигрантов; выявление причин и условий незаконной миграции людей и разработка предложений по их устранению.

В работе форума предполагается участие депутатов Государственной Думы Российской Федерации и Законодательного собрания Приморского края, сотрудников консульств иностранных государств, находящихся на территории Дальневосточного Федерального округа, представителей МОМ, МОТ, МАТМ, правительственных органов и неправительственных организаций стран АТР, российских государственных и общественных организаций.

Основные мероприятия Форума:

Пленарное заседание:

«Миграционная ситуация и миграционная политика в Российской Федерации»;

«Миграция и социально-экономическое развитие Дальневосточного региона: тенденции, вызовы, перспективы»;

«ЕврАзЭС: согласованная миграционная политика в контексте экономической интеграции».

Тематические секции:

«Механизмы регулирования миграции в рамках межгосударственного сотрудничества»;

«Незаконная эксплуатация трудовых мигрантов, организация взаимодействия по противодействию торговле людьми»;

«Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом. Механизмы по привлечению востребованных по профессионально-квалификационным критериям специалистов ближнего зарубежья»;

«Опыт управления миграционными процессами на региональном уровне, создание «миграционных мостов», оказывающих услуги мигрантам и работодателям в сфере регулирования трудовой миграции, взаимодействие с работодателями, диаспорами, международный опыт в сфере трудовой миграции».

Будем рады, если Вы примите участие в форуме.

Информация о форуме размещена на сайте Администрации Приморского края www.primorsky.ru. Заявку на участие в форуме, тему доклада или выступления, вопросы по организации форума просьба до 1 марта 2008 года направить по электронной почте на адрес trafficnet@primorsky.ru. Полные тексты докладов на русском и английском языках просьба направить до 1 апреля 2008 года.

Организатор несет расходы на организацию форума, в том числе на синхронный перевод, транспортные расходы по г.Владивостоку, расходы на питание во время проведения пленарного заседания и проведения секций.

С уважением,

Вице-губернатор края,

председатель организационного комитета А.В. Норин

Представляем статью "Криминальный Дальний Восток", д.ю.н., профессора В.С. Овчинского

 Версия для печати

 

В конце октября Президент РФ В. В. Путин назначил своим полномочным представителем в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) заместителя министра внутренних дел О. Сафонова.

 

Президент поставил перед новым полпредом предельно конкретную задачу: «Вы направляетесь в один из самых сложных и очень важных для страны регионов — Дальний Восток. К осуществлению намечен целый ряд программ, региональных и местных. И в этой связи одной из первоочередных задач является декриминализация региона». Если уж сам президент России говорит о необходимости декриминализации территории как о приоритетной задаче, то это значит, что ситуация в регионе настолько запущена, что несет прямую угрозу самой власти.
В 2006 г. АНН опубликовало рейтинг безопасности российских регионов. В соответствии с ним самый низкий уровень безопасности - на Дальнем Востоке. Весной этого года на совещании сотрудников органов прокуратуры ДФО с участием генерального прокурора Юрия Чайки было констатировано, что данный округ - фактически самый криминализированный в стране. Были приведены ошеломляющие данные: незаконная заготовка древесины составляет в округе около 40% от общего объема лесопользования; браконьерский промысел водных биоресурсов наносит ущерб бюджету в размере 1,5 млрд. рублей в год; в округе действуют 60 преступных сообществ, многие из которых как раз и специализируются на незаконной добыче древесины и биоресурсов и последующей их контрабанде.
В конце октября Хабаровский краевой суд начал судебное разбирательство по делу 11 лидеров преступного сообщества «Общак», среди которых три вора в законе: Эдуард Сахнов (кличка Сахно), Олег Семакин (Ева), Олег Шохирев (Пенсионер). Суд работает практически в закрытом режиме. Дата и время очередного заседания оглашаются менее чем за сутки до его начала. Прокуратура приняла решение не разглашать фамилии государственных обвинителей.
Общак» был создан еще в середине 80-х годов. Основная его база находилась и находится в Комсомольске-на-Амуре, а сфера «ответственности» — весь Дальний Восток. «Общак» организационно окреп и расцвел в ту пору, когда им руководил вор в законе Евгений Васин по кличке Джем (в 2001 году он был найден мертвым в камере СИЗО Хабаровска. После его смерти «Общак» возглавили находящиеся сейчас под судом Сахно, Ева и Пенсионер).
По данным МВД России, «Общак» контролирует более 300 предприятий Дальнего Востока (причем наиболее прибыльных), в том числе 50 предприятий федерального значения. Под колпаком преступного сообщества — торговля автомобилями (от поставок, в том числе и контрабандных, до транспортировки в различные регионы страны), морской промысел (законный и незаконный), торговля лесом, морские транспортные перевозки, розничная торговля бензином и конечно же такие нелегальные сферы, как проституция, кражи и угоны автотранспорта, вымогательство и т д. «Общак» делал несколько попыток влезть в бизнес, связанный с якутскими алмазами, и даже в проект «Сахалин-1».
По данным следствия, членами «Общака» в настоящее время являются более 4 тысяч представителей криминального мира Дальнего Востока. В активную часть сообщества входят около 400 человек. Воры в законе, представшие перед судом, осуществляли контроль за предприятиями и учреждениями через «смотрящих» и «положенцев» в каждом городе и населенном пункте. А те непосредственно руководили совершением преступлений, а также направляли главарям сообщества долю преступных доходов.
Расследование уголовных дел по «Общаку» показало, что, например, в каждом квартале Комсомольска-на-Амуре была оборудована так называемая база (всего их выявлено 26), откуда криминальные бригадиры руководили низовыми преступными ячейками. В ходе обысков были изъяты компьютерные базы данных, списки всех горожан с их паспортными данными, сведениями обо всех автомобилях, зарегистрированных в городе, огромный архив видеоматериалов компрометирующего содержания. В «Общаке» скрупулезно велась бухгалтерия. Все поступления четко фиксировались и распределялись по указанию руководителей сообщества. Любой член «Общака», который освобождался из мест лишения свободы, мог рассчитывать на получение «подъемных» в размере до 100 тысяч рублей.
Заявления некоторых руководителей правоохранительных органов, что в связи с арестом лидеров «Общака» на этом преступном сообществе можно ставить крест, вызывают большие сомнения. По 30 уголовным делам в отношении членов и лидеров «Общака», которые сейчас рассматриваются в судах Хабаровского края, проходит всего 61 человек. Но ведь остальные 4 тысячи членов сообщества на свободе! И продолжают совершать дерзкие преступления. Причем в эти 4 тысячи человек МВД не включает тысячи подростков, которые уже сейчас не менее опасны, чем прошедшие СИЗО и колонии закоренелые бандиты. А «Общак» устроен по принципу «свято место пусто не бывает». Это означает, что место попавшего на нары «смотрящего» или «положенца» занимает другой, не менее «достойный» член преступного сообщества.
Джем умер, а дело его живет. Мечта этого вора в законе превратить Комсомольск-на-Амуре в Палермо (а с ним и весь Дальний Восток) продолжает воплощаться в реальной жизни.
Влияние китайской мафии на экономику, социальную жизнь и криминальную ситуацию Дальнего Востока ощущают все жители ДФО, хотя в Москве в политических и научных кругах до сих пор продолжают считать, что «проблема слишком преувеличена». При этом тех, кто пишет о китайской мафии в России, нередко предостерегают, что обращение к этой теме может испортить отношения с Китаем. Логика, согласитесь, странная: Россия ведь строит отношения не с китайской мафией, а с китайским государством.
Что же касается китайского криминала, то он уже давно переступил китайские границы и активно действует вне Китая. Мощные, выстроенные по иерархическому принципу криминальные организации «триады» оперируют сегодня в Юго-Восточной Азии, США, Европе, Австралии и, конечно, на российском Дальнем Востоке.
Экспансия триад в ДФО касается самого широкого спектра вопросов: нелегальная миграция из Китая и в Китай; незаконная вырубка и контрабанда леса; браконьерство; расхищение морских биоресурсов; незаконный оборот наркотиков; контроль над проституцией; нелегальное производство спиртных напитков; ввоз и вывоз фальшивых долларов; манипуляции с контрафактной продукцией; незаконный вывоз цветных металлов. Все это приносит миллиардные (в долларовом исчислении) прибыли.
Триады держат под контролем не только китайские этнические общины, которые живут по жестким законам этих мафиозных структур. Причины самых громких коррупционных скандалов в России последнего времени также связаны с деятельностью триад. Достаточно вспомнить отставку в 2006 году высокопоставленных чинов таможни, ФСБ, МВД и прокуратуры. Тогда поводом для массовой кадровой зачистки в силовых ведомствах стала широкомасштабная спецоперация, проведенная Генпрокуратурой и ФСБ от Находки до Москвы. Суть ее заключалась в том, чтобы разоблачить организованную преступную структуру, специализирующуюся на незаконных поставках в Россию товаров из КНР (только по одной поставке контролировалась контрабандная партия ширпотреба объемом 150 железнодорожных вагонов). В результате была раскрыта деятельность преступного сообщества, в которое входили российские и китайские бизнесмены, чиновники регионального и федерального уровня, таможенники. Прикрывали их офицеры МВД и ФСБ, специализирующиеся на борьбе с контрабандой. А тех, в свою очередь, поддерживали прокурорские работники, призванные надзирать за соблюдением законности в силовых структурах.
Коррупция вскрыта в России, но ее спонсоры продолжают процветать в Китае и подыскивать новых оборотней для получения сверхприбылей.
В ДФО происходит активная интеграция российских и китайских мафиозных структур. Например, в Уссурийске российские ОПГ помогают скупать китайцам металл и переправлять его за границу. Русские бандиты создают пассажирско-перевозочные фирмы, услугами которых пользуются китайцы, предоставляют склады для хранения контрабандного товара. Тенденцией стала регистрация китайскими мафиозными структурами предприятий на граждан России, что позволяет фактическим руководителям этих фирм из триад уклоняться от российского налогообложения. В то же время активно действуют фирмы китайской мафии, ориентированные на совершение разовых сделок, после реализации которых прекращают свою деятельность, уходя от налогообложения. В Читинской области были зарегистрированы тысячи (!) таких компаний.
Серьезную и реальную угрозу национальной безопасности России представляют преступные операции китайской мафии в лесном комплексе. С конца 1990-х годов, когда китайское правительство запретило заготовку хвойных пород на северо-востоке своей страны, одновременно приняв крупномасштабную программу жилищного строительства, произошел огромный скачок спроса на древесину и мебель. После этого средний объем импорта хвойных пород из России в Китай в сравнении с 1990-ми годами вырос в 15 раз. Причем это только официальные данные, без учета потока контрабандного леса.
Представители китайской мафии под русскими именами контролируют оптовые лесные площадки в Лучегорске, Дальнереченске, Лесозаводске, Уссурийске, Находке, Дальногорске, Хабаровском крае, Еврейской, Амурской и Читинской областях. Китайские фирмы, работающие с лесом, регистрируются под фиктивными названиями, успешно избегая налогов. По данным Управления по борьбе с организованной преступностью УВД Приморского края, существует жесткий контроль над китайским лесным бизнесом со стороны триад.
Незаконный автомобильный бизнес, объемы которого не уменьшаются, — это профильный сектор дальневосточных криминальных операций якудзы. Но все же прибыли от него не сравнимы с тем, что приносит браконьерство и контрабанда российских морских биоресурсов. Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Д. Глотов считает, что совокупный ущерб от незаконного промысла в Дальневосточном бассейне составляет 2,5 млрд. долларов. По сведениям заместителя генерального прокурора России Ю. Гулягина, на браконьерский промысел и контрабанду приходится 80% всех выловленных в 12-мильной зоне биоресурсов.
Надо учитывать, что данные российской официальной статистики не включают нелегальные уловы, выпавшие из-под контроля государственных органов. Согласно японским данным, последнее время из России ежегодно поставляется более 200 тысяч тонн морепродуктов на сумму 1,1 млрд. долларов. По российской же таможенной статистике, цифра многократно ниже. Разрыв отчетных показателей впечатляет: при нормах вылова краба 56 тыс. тонн это показатель превышен более чем в 7 раз. То есть вылавливается свыше 350 тысяч тонн в год.
Контрабандные морепродукты, в том числе камчатский краб, вывозятся в основном в Японию. Заказ на морские биоресурсы, организация контрабандных каналов, распределение по рыбным ресторанам и рынкам Японии — все это в руках якудзы. Так же как и основная доля получаемой сверхприбыли.
Традиционно в мире мафии имеют свою нишу. Это наркотики, игорный бизнес, торговля проститутками, та же контрафактная продукция, классические уголовные преступления — кражи, разбои, вымогательства, угоны. У нас же в стране в руки мафии — и своей доморощенной, русской, и иностранной (в том числе и китайской) — попало то, что не должно попадать никогда — природные богатства страны, сырьевые и биоресурсы, металлы, в том числе редкоземельные, золото, лес, уголь.
Надо ли говорить, что ни «Общак», ни триады, ни якудза, ни другие мафиозные структуры не смогли бы процветать на Дальнем Востоке, если бы их существованию не способствовали бы разного рода и звания оборотни в администрациях краев и областей, правоохранительных органах и других силовых структурах.
У того же «Общака» и его «крестного отца» Джема были весьма солидные покровители в силовых структурах. Некоторые из них в 1990-е годы докладывали наверх, что с помощью «Общака» удается «стабилизировать оперативную обстановку». В итоге — достабилизировались до того, что отдали в руки бандитов и многие властные структуры, и, самое главное, молодежь.
Видя прибыльность служения мафии, тысячи сотрудников правоохранительных органов Дальнего Востока сняли погоны и сами пошли на службу в криминальные структуры. Иными словами, борцы с мафией стали бойцами мафии. В результате преступные сообщества еще более укрепились, стали более неприступными и информированными.
Согласно оперативной информации, сегодня депутаты законодательных собраний разного уровня, высокопоставленные чины МВД, ФСБ, таможни, органов прокуратуры находятся в прямом «деловом» контакте с лидерами преступных сообществ, помогая им организовывать контрабандные поставки морских биоресурсов, леса, металлов в Китай и Японию, автомобилей, ширпотреба и контрафакта из этих стран в Россию. Государственных структур, где нет оборотней, судя по оперативным сводкам, не осталось. Своего рода апофеозом предательства национальных интересов России стали прошедшие в октябре аресты пограничников из Сахалинского управления береговой охраны ФСБ России. Среди задержанных есть даже капитан 1-го ранга, возглавлявший береговую охрану погранслужбы в г. Невельске.
Задержанные подозреваются в организации преступного сообщества и участии в нем. Следствием установлено, что пограничники передавали представителям коммерческих структур информацию, составляющую государственную тайну. В результате у капитанов браконьерских судов имелись все данные о расстановке береговой охраны в территориальных водах и исключительной экономической зоне России. Это позволяло российским и японским мафиозным структурам беспрепятственно осуществлять незаконный промысел и контрабандный вывоз морских биоресурсов.
Уголовное дело громкое, но, увы, не первое в отношении пограничников на Дальнем Востоке. Дебютные аресты среди «зеленых фуражек» случились в апреле в Приморском крае по тем же обвинениям: разглашение маршрутов и времени патрулирования акватории руководителям рыбодобывающих предприятий и капитанам промысловых судов. То, о чем раньше невозможно было даже подумать, произошло — Государственная граница оказалась далеко не «на замке».
Российский Дальний Восток, по сути, превратился в территорию «свободной охоты». И мириться с такой ситуацией государство больше не может. Не имеет права. Декриминализация региона — необходимость, причем давно назревшая. При этом надо учитывать, что положение объективно осложняет масса негативных факторов: разрушенная социальная инфраструктура во многих территориальных единицах, парадоксальное сочетание нехватки кадров с безработицей в различных краях и областях, неконтролируемая миграция, высокая концентрация местных жителей, имеющих судимости и криминальный опыт, растущая наркотизация региона. Ситуация чрезвычайно запущена, но все же не является необратимой. Задача - доказать это на деле.

В. С. ОВЧИНСКИЙ,
доктор юридических наук,
генерал-майор милиции в отставке

Дальневосточная криминологическая школа: проблемы причинности, наркотизма и организованной преступности .

 Версия для печати

 

(Навстречу 50-летию Юридического института ДВГУ в 2008 г.)

 

Дальневосточная криминологическая школа: проблемы причинности, наркотизма и организованной преступности
В.А. Номоконов, доктор юридических наук, профессор

Становление и первые шаги дальневосточной криминологической школы были связаны прежде всего с деятельностью выдающегося советского и российского ученого проф. П.С. Дагеля .
П.С. Дагель начал свою научную и учебную деятельность в Дальневосточном государственном университете в 1961 г , где за короткий срок прошел путь от ассистента до профессора, доктора юридических наук, заведующего кафедрой уголовного права. В 1962 г. он подготовил и успешно защитил в ЛГУ под руководством профессора М.Д. Шаргородского кандидатскую диссертацию «Роль уголовной репрессии в борьбе с преступностью».
С полным основанием его можно считать одним из организаторов юридического образования и науки на Дальнем Востоке России: под его руководством созданы кафедры уголовного права и школа дальневосточных криминологов.
Труды П.С. Дагеля отличала фундаментальность и концептуальность, новизна решений важных вопросов уголовного права и криминологии, глубокий и тонкий анализ юридических институтов, внимание к вопросам политики. В них четко прослеживались идеи укрепления законности, гуманизма, демократии. Проф. П.С Дагель исходил из необходимости развивать уголовно-правовую науку, опираясь на социологические исследования, проявлял живой интерес к проблемам криминологии и уголовной политики.
П.С. Дагель, наряду с другими отечественными криминологами, твердо стоял на позициях материалистического объяснения причин преступности в СССР, связывая последние с определенными объективными противоречиями развития общества. Он один из первых в стране разработал оригинальную концепцию причин неосторожных преступлений, основы теории и практики их предупреждения .
Широкую известность в отечественной криминологии имеют такие его работы как «Учение о личности преступника в советском уголовном праве» (1970), «Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы» (1982), вышедшая в последние дни жизни книга об уголовной политике (1982) и многие другие.
Большой вклад внес П.С. Дагель и в подготовку научных кадров. Многие его ученики стали кандидатами (доценты А.Г. Корчагин, Н.Н. Гагаров, Е.М. Щербина) и докторами наук (профессора А.И. Коробеев, В.А. Номоконов, Р.И. Михеев, Л.И. Романова, В.В. Яровенко).
Сегодня с полным основанием можно утверждать, что Дальневосточная криминологическая школа не только состоялась, но и получила признание в кругах широкой научной общественности. Многие работы представителей школы стали своего рода классикой жанра. Официальным признанием высокого научного уровня и результативности исследований дальневосточников стало присвоение в разное время почетных званий «Заслуженный деятель науки» профессорам П.С. Дагелю, Р.И. Михееву и А.И. Коробееву, звания «Заслуженный юрист» проф. Ю.А. Афиногенову, звания «Заслуженный деятель высшей школы» Л.И. Романовой.
Существенный вклад в развитие криминологии внес проф. Р.И. Михеев . Круг научных интересов Р.И. Михеева был крайне широк, разнообразен и часто не ограничивался рамками уголовного права и криминологии.
Р.И. Михеев являлся ведущим преподавателем и ученым Юридического института ДВГУ. Его имя и труды широко известны ученым и практикам, студентам, аспирантам и преподавателям далеко за пределами Владивостока и Приморского края .
Он автор более 400 научных и учебно-методических работ по смежным проблемам права и философии, истории и социологии, экономики и политики, естествознания и техники, психологии и психофизиологии, биологии и генетики, медицины, геронтологии и гериатрии, педагогики и образования, культуры и религии, экологии и безопасности жизнедеятельности и др.
Широкую известность и признание в стране получили труды проф. А.И. Коробеева . С 1977 г. работает на кафедре уголовного права Дальневосточного государственного университета, с 1994 г. - в должности заведующего. В 2001 г. избран заместителем академического директора Межрегионального института общественных наук Дальневосточного государственного университета. Был участником XI Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию (15-25 апреля 2005 г., Бангкок, Таиланд).
Основными направлениями его научных исследований являются: разработка теоретических основ российской уголовной политики, проблемы борьбы с неосторожной преступностью, транспортными преступлениями, техногенными авариями и катастрофами, сравнительно-правовое исследование уголовного законодательства стран АТР .
Крупным специалистом по проблемам правовой и криминологической борьбы с наркотизмом является проф. Л.И. Романова . Она защитила кандидатскую диссертацию в 1975 г. в МГУ им. М.В. Ломоносова на тему «Преступность несовершеннолетних в условиях портового города (на материалах г. Владивостока».
В 2001 г. защитила докторскую диссертацию на тему «Криминальный наркотизм в Российской Федерации и особенности его проявления в Дальневосточном регионе (криминологические и уголовно-правовые аспекты)».
Область ее научных исследований: криминальный наркотизм, причины деструктивных форм зависимостей, личность преступника, региональные особенности преступных проявлений, юридическая антропология.
Проводимые Л.И. Романовой криминологические исследования на протяжении более двадцати лет по разным направлениям позволили не только проанализировать основные характеристики наркомании и наркотизма, но и проследить эволюцию данных явлений, обнаружить появление новых тенденций, закономерностей и отличительных особенностей на территории самого большого в России, но недостаточно изученного Дальневосточного федерального округа .
С 2003 г. Л.И. Романова возглавила работу Научно- методического центра ДВГУ по профилактике наркомании, который занимается подготовкой и переподготовкой специалистов для Приморского края.
Яркий след в отечественной науке оставил проф. С.Я. Улицкий . Его пригласили работать в Дальневосточный государственный университет в конце 1966 г. Здесь он прошел путь от старшего преподавателя до профессора кафедры уголовного права.
Круг научных интересов С.Я. Улицкого был весьма широк. Он писал работы по уголовно-правовой тематике, по проблемам криминологии, уголовного процесса, конституционного, административного и других отраслей права, а также по вопросам политики и общей теории государства и права.
В последние годы особое внимание читателей привлекли его мемуары «Уроки жизни» (1999 г.), «Условно-досрочное освобождение из исправительных учреждений» (2002 г.), «Размышления о действии уголовного закона» (2003 г.) и «Политические и правовые проблемы смертной казни» (2004 г.). Большое внимание проф. Улицкий уделял и молодым коллегам. Его выступления на Школах молодых ученых всегда привлекали особый интерес слушателей. Учитывая огромный вклад проф. С.Я. Улицкого в науку и подготовку молодых кадров юристов очередная 4 сессия Дальневосточной криминологической школы посвящена его памяти.
Весомый вклад в развитие дальневосточной научной школы внес доцент В.И. Шульга . Область его научных интересов: региональная преступность; преступность Дальнего Востока; организованная преступность и коррупция; транснациональная преступность .
В работах В.И Шульги, в частности, обосновано положение о том, что региональная преступность должна представлять собой самостоятельную сферу криминологических исследований, а региональные криминологические исследования – самостоятельную область криминологии; что регионально-территориальное образование как совокупность природно-ресурсных, экономических, социальных, демографических и иных компонентов предопределяют состояние и развитие региональной преступности; одновременно, состояние региона в целом и региональной преступности, в частности, определяются состоянием общего конгломерата и ее преступности, в которую входит тот или иной регион и ее преступность. Так, к примеру, в России административно-территориальные образования с разными социально-экономическими и социально-демографическими стартовыми возможностями предопределили разный уровень состояния и развития региональной преступности в них.
Неблагоприятные условия развития дальневосточного региона предопределили региональные особенности преступности, которые выразились в ее негативных количественно-качественных показателях по сравнению с показателями преступности в административно-территориальных образованиях центральной России. Более того, по законам развития как системного образования преступность Дальнего Востока негативным образом влияет на социально-экономическое и демографическое развитие дальневосточного региона в целом и его частей.
В.И. Шульга основательно изучил и проблему организованной преступности. По его мнению, последняя представляет собой не столько совокупность организованных преступлений и/или преступлений, совершаемых организованными образованиями, сколько системное образование, состоящее из образующих ее как единое целое организационно построенных преступных формирований, их организованной преступной деятельности и организованного преступного управления формированиями и деятельностью. Коррупция в организованной преступности становится ее системообразующим свойством.
Опасной самостоятельной формой транснациональной преступности является организованная транснациональная преступность, которую можно рассматривать как массовое отклонение от социальных норм в результате человеческой деятельности определенных асоциальных организованных групп, направленное на систематическое нелегальное извлечение сверхприбылей в результате противоправной деятельности либо противоправными методами, либо в противоправной форме по удовлетворению в международных масштабах потребностей в разрешенных и/или запрещенных товарах и услугах, и/или с помощью конфиденциальной информации о них с обязательным пересечением государственных границ не менее чем двух государств.
Значительный вклад в разработку криминологического учения о причинности внес проф. В.А. Номоконов . В 1991 г. в Московском юридическом институте (ныне – МГЮА) он защитил докторскую диссертацию «Преступное поведение: механизм детерминации, причины, ответственность».
Область его научных исследований: проблемы причинности и ответственности; проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией .
Концепция причинности в криминологии в работах В.А. Номоконова основывается на фундаментальной идее о деформации общественных отношений как глубинном источнике антиобщественного и преступного поведения. Данная идея в свое время, похоже, «носилась в воздухе»: о глубоких деформациях в общественной жизни неоднократно говорил руководитель СССР М.С. Горбачев. Чуть позже эта же идея легла в основу глубокого исследования академика В.Н. Кудрявцева .
Общим объективным источником антиобщественного и преступного поведения являются, по нашему мнению, деформации общественных отношений, а общим его субъективным источником - отчуждение личности, ее ценностно-нормативной системы от ценностей государства.
В работах ВА. Номоконова обоснован вывод о том, что источником преступности могут служить не любые социальные противоречия, а лишь их разновидность - социальные деформации, т.е. такие противоречия, которые становятся тормозом общественного развития, социального прогресса. Но это не только "противоречия-тормоз", но и соответствующие искажения, деформации общественных отношений.
Другими словами, с точки зрения данного подхода, причины преступности отдельных преступлений заключаются в глобальной или частичной ущербности социума, а отдельных преступлений – в социальной, психической, моральной или духовной ущербности индивида и (или) его микросреды. Противоположным по своему социальному вектору явлением выступает «социальная гармония», обладающая антикриминогенным потенциалом.
На основе выявления критериев гармоничности общества сформулировано предложение дифференцировать криминогенные социальные деформации по следующим трем основным группам: "Ограничения свободы", "Социальная несправедливость" и "Дегуманизация" /Отчуждение/.
Показаны содержание и структура причинного комплекса преступности. Автор исходит из нетрадиционного понимания последнего как комплекса глубоких деформаций общественных отношений, тормозящих экономический, социальный и духовный прогресс общества, ограничивающих свободу субъектов общественной жизни, вызывающих социальную несправедливость и отчуждение граждан от ценностно-нормативной системы государства, их деморализацию и провоцирующих нарушения уголовного закона.
Нами сформулировано определение причинного комплекса индивидуального преступного поведения как комплекса деформаций микросреды и личности, который выражает индивидуальное отчуждение, конфликт личных интересов с государством и создает сравнительно высокую вероятность совершения данным лицом преступления.
В результате проведенных исследований сконструирована теоретическая модель механизма социальной детерминации преступного поведения, показаны его основные элементы и их взаимосвязь; для введения в научный оборот предложены новые понятия причинных комплексов преступности и причин индивидуального преступного поведения;
С 1997 г. по настоящее время проф. ВА. Номоконов возглавляет Центр по изучению организованной преступности при Юридическом институте ДВГУ, созданный и действующий на грант Министерства юстиции США и Американского (г. Вашингтон) университета. В настоящее время названный Центр входит в структуру Юридического института и продолжает работу по названному пролонгируемому гранту.
Центром выполнены различные научные исследования в области проблем организованной и экономической преступности, коррупции, торговли людьми, наркобизнеса, киберпреступности, в которых участвовали д.ю.н., проф.Л. И. Романова, д.ю.н., проф. Н. И. Щедрин, к.ю.н., проф. А. Г. Корчагин, к.ю.н., доцент А.М. Иванов, к.ю.н., доцент Г.Ф. Маслов, к.ф.н., проф. Л. Д. Ерохина, к.ю.н. доц. В. И. Шульга, к.ю.н. М. Ю. Буряк, к.ю.н. Т.В. Тропина и др.
Ежегодно сотрудниками Центра публикуются учебные пособия, монографии и другие работы, отражающие результаты исследований (всего более 200). Вот только один факт: юридический институт ДВГУ за последние пять лет опубликовал 36 книг. Из них половина - это книги Центра .
Результаты исследований сотрудников Центра размещаются на собственном сайте (www.crime.vl.ru), на который в настоящее время ежедневно заходит в среднем 2200 пользователей. Чрезвычайную популярность приобрел форум названного сайта: на нем активно обсуждаются темы организованной преступности и коррупции.
В последние годы названным Центром продолжена разработка нового научного направления – исследование транснациональной организованной преступности (ТОП). Изучены взаимосвязь глобализации и преступности, теневой экономики и глобализации, факторы криминальной глобализации, а также влияние глобализации информационных процессов на преступность. Рассмотрено соотношение российской и транснациональной организованной преступности, конкретно исследована роль преступных группировок Дальнего Востока России в криминальном вывозе природных ресурсов за рубежнаркотрафике и т.п. Проанализированы взаимосвязь глобализации, миграции и торговли людьми и особенности этих процессов на Дальнем Востоке РФ.
С 2004 года Центром реализуется программа по проведению совместно с Американским университетом ежегодных Летних Школ уголовного права и криминологии для молодых преподавателей и аспирантов, в которых участвуют ведущие отечественные и зарубежные ученые и практики.
Следует отметить, что представители дальневосточной криминологической школы стараются активно взаимодействовать с другими криминологическими школами как в России, так и за рубежом. В особенности это касается Российской криминологической ассоциации (РКА), в создании (1991 г.) и деятельности которой принял активное участие ее вице-президент проф. В.А. Номоконов (наряду с лидером Петербургского криминологического клуба проф. Д.А. Шестаковым). Членами РКА проведено значительное количество научных семинаров и конференций, издано большое число научных сборников на актуальные темы современной криминологии.
В последние годы активно развиваются научные связи с китайскими коллегами, в том числе криминологической школой проф. Хе Бинсуна (КНР). Российские ученые приняли деятельное участие в международных научных конференциях в Шаньдунском университете (г. Цзинань, КНР) в 2004-2006 гг.
Существующие в современной отечественной криминологии различные концепции могут быть определенным образом сгруппированы по тем или иным направлениям - школам. Так, применительно к России проф. Д.А. Шестаков выделяет три основных школы, с чем в принципе можно согласиться. Первые две им именуются условно как "диалектическая" и "психологическая".
(1). Диалектическая («философская» - В.Н.) представлена такими криминологами как академик В.Н. Кудрявцев, профессора А.И. Долгова, П.С. Дагель, В.А. Номоконов и др. В рамках названной школы последовательно развивается идея социальных противоречий как источника преступности, достаточно глубоко исследуется механизм социальной детерминации преступного поведения. Творческий ресурс этой школы далеко не исчерпан Так, например, нуждается в дальнейшем развитии конструктивная идея причинного комплекса преступности (и индивидуального преступного поведения).
(2). Психологическая школа (профессора Ю.М. Антонян, Е.Г. Самовичев и др.) углубленное внимание обращает на психологические источники преступного поведения (неудовлетворенность, депрессивные настроения, повышенный уровень тревожности, агрессивности и т.п. ). Отдавая должное глубине психологического проникновения в социальную жизнь в целях объяснения причин преступности, следует обратить внимание на эклектичность данной концепции, когда в один ряд, например, ставятся первичные и производные детерминанты, например, расслоение общества и тревожность населения. Уязвимым в названной концепции является также объявление преступлений такими же «естественными» состояниями человека, как рождение и смерть, утверждение, что «человек не может жить без преступления» и т.п. .
(3). Третья школа одним из ее сторонников - разработчиков (профессора Д.А. Шестаков, Г.Н. Горшенков, П.А. Кабанов, Я.И. Гилинский и др.) названа "Школой доктрины преступных подсистем". Представляется, что с не меньшим основанием она может быть названа "социологической", поскольку едва ли не все ее представители относят практически целиком криминологию к социологии преступности, т.е. в конечном счете именно к социологической, а не юридической науке.
В теоретической основе последней школы лежит концепция "преступность - свойство социальных подсистем", на основе которой возникли такие известные в России отрасли криминологии как "семейная криминология", "политическая криминология", "экономическая криминология", "криминология закона" и т.п. Школу отличает ряд теоретических положений и в отношении реакции государства на преступность.
Большинство же отечественных криминологов, хотя и считает криминологию самостоятельной наукой, тем не менее, всячески подчеркивает ее синтетический характер, неразрывную связь, даже симбиоз в ней социологической и уголовно-правовой науки. В принципе, почти все согласны с тем, что рассматривать криминологию всего лишь как социологию преступности - значит серьезно обеднять ее содержание и, главное, отрывать ее от нормативных понятий, закрепленных в уголовном законе.
Границы криминологии в значительной мере определяются границами уголовного закона, точнее, пределами криминализации (и пенализации), а также квалификации общественно опасных деяний. Правда, справедливым следует считать и обратное утверждение: криминологические исследования должны, помимо прочего, также лежать в основе определения границ криминализации деяний постольку, поскольку уголовное право и криминология имеют в целом общий объект исследования: закономерности преступности и борьбы с ней. Но все же уголовное право (за исключением уголовной политики) не выходит на уровень преступности. В границах криминологии находится и исследование явлений, закономерно (причинно) связанных с преступностью, ее отдельными видами и конкретными преступлениями.
Однако едва ли можно согласиться с претензиями ряда криминологов на корректировку "неправильного" уголовного закона. Так, подчас утверждается, что поскольку законы государства "далеко не всегда справедливы", постольку "под преступлением можно понимать… деяние, представляющее для общества значительную опасность, безотносительно (выделено мной - В. Н.) к признанию его в качестве такового законом" . Едва ли можно согласиться с таким противопоставлением одноименных понятий в криминологии и уголовном праве.
Если криминологические исследования свидетельствуют о пробеле в криминализации общественного опасных деяний определенного вида, то это может служить основанием лишь для соответствующих законодательных инициатив. В противном случае мы, боюсь, безнадежно запутаемся в разграничении одноименных понятий в уголовном праве и криминологии.
Представляется, что альтернативное определение преступности, предлагаемое "социологами" - "свойство общества (закономерность) воспроизводить массу преступлений" - на самом деле несколько подменяет предмет изучения. Свойство общества порождать преступность есть криминогенность этого общества, т.е. преступность самого социума (преступное общество). На мой взгляд, следует все же разграничивать преступность как социальное явление, складывающееся из всей массы совершенных реально преступлений и криминогенность как одно из свойств социума, продуцирующее будущую преступность. Последнее свойство общества, конечно, нуждается в специальном исследовании, но оно не может быть отождествлено с преступностью как реальным социальным явлением, как причины нельзя отождествлять со следствием. Точно так же на индивидуальном уровне мы ведь различаем криминогенность личности как ее склонность к преступлению и уже совершенное преступление.
Представляется, что современные российские криминологические школы лишь с определенной долей условности можно также дифференцировать по географическим признакам или персоналиям. Более обоснованным было бы говорить о единой отечественной криминологической школе, несмотря на всю существующую пеструю палитру часто даже взаимоисключающих криминологический положений или концепций. Все это – лишь свидетельство продолжающегося становления Российской научной школы, а также естественного плюрализма позиций в научной среде.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
Номоконов Виталий Анатольевич - доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Дальневосточного государственного университета (Владивосток), заместитель директора Юридического института, директор Владивостокского центра по изучению организованной преступности.

Vitaly Nomokonov
Far Eastern Criminology School: problems of Causality, Drug and Organized Crime

В статье идет речь о становлении и развитии Дальневосточной криминологической школы, ее основных представителях и концепциях. Показываются особенности концепции причинности т.н. «диалектической»
(философской) школы в отличие от «психологической» и «социологической».

In this article there is a speech about occurrence and development Far Eastern Criminology School, her basic representatives and concepts. The features of the concept causality so-called of "dialectic" (philosophical) school are shown as against "psychological" и "sociological".

Внимание! Обновленная библиография.

 Версия для печати

 

В разделе "Самые популярные" обновлена библиография.

http://www.crime.vl.ru/index.php?p=1313&more=1&c=1&tb=1&pb=1

Юристы предложили властям Приморья проект антикоррупционного закона.

 Версия для печати

 

Инициативная группа владивостокских юристов направила в администрацию Приморского края разработанный своими силами проект краевого закона о противодействии коррупции.

 

Об этом в ходе пресс-конференции в приморском отделении ИА REGNUM 5 декабря сообщил председатель Ассоциации юристов Приморья Евгений Рябов.

Евгений Рябов рассказал, что законопроект предусматривает введение ряда антикоррупционных инструментов, с помощью которых, по его мнению, в Приморском крае можно значительно улучшить ситуацию в сфере должностных преступлений. "Проект закона состоит из 18 страниц. В нем изложены основные принципы конвенции ООН о противодействии коррупции, так и в различного рода законов, которые приняты в других субъектах федерации", - сказал Рябов. По его словам, основная идея закона заключается в том, чтобы координировать противодействие коррупции с помощью предупреждения преступлений в этой сфере, а не возбуждения дел по фактам совершенных преступлений. Для этого в администрации Приморского края необходимо создание специального органа, оперирующего антикоррупционными инструментами. К ним юрист отнес разработку и реализацию муниципальных целевых программ в этой сфере, экспертизу и исследование правовых актов и проектов, мониторинг, образование и пропаганду, господдержку общественных организаций, создаваемых с целью борьбы с коррупцией, внедрение служебного контроля, ограничение деятельности должностных лиц по осуществлению ими полномочий, а также предоставление ими сведений о доходах. "Это те антикоррупционные инструменты, которые в разных регионах страны уже работают", - сказал Евгений Рябов. Он уточнил, что на сегодняшний день законы антикоррупционной направленности приняты в 11 регионах РФ. На основании того, что Российская Федерация в 1996 году ратифицировала конвенцию ООН о противодействии коррупции, теперь антикоррупционные нормативные акты должны быть приняты и в каждом субъекте федерации, сказал Рябов.

Президент Ассоциации юристов Приморья добавил, что ответ от краевой администрации должен быть готов в 30-дневный срок, ориентировочно к 20 января. Председатель Ассоциации юристов Приморья предположил, что в случае, если администрация Приморского края одобрит законопроект, он может быть вынесен на обсуждение в краевое законодательное собрание и принят в середине 2008 года.

В ходе пресс-конференции директор АНО "Центр изучения новых вызовов и угроз" Александр Сухаренко также представил книгу "Государственная политика России в сфере противодействия коррупции", подготовленную под его редакцией. В сборнике статей собраны результаты исследований, проведенных владивостокскими и московскими специалистами на тему борьбы с коррупцией в регионах Дальневосточного Федерального округа, а также их анализ законодательной практики в сфере противодействия коррупции. Актуальность исследований, по мнению Сухаренко, обусловлена тем, что в ближайшее время как на территории Дальневосточного федерального округа (ДФО), так и в центральных регионах России будут реализованы крупные проекты такие, как проведение саммита АТЭС во Владивостоке в 2012 году и зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014 году. Внимание к борьбе с коррупцией уже уделяют и федеральные органы власти. В качестве примера Александр Сухаренко привел назначение полномочным представителем президента РФ в ДФО Олега Сафонова, которому Владимир Путин поручил заняться декриминализацией региона, а также планы партии "Единая Россия" о внесении в скором времени в Государственную думу федерального закона о противодействии коррупции.

Некоторые данные исследований были озвучены вице-президентом Антикоррупционного клуба при Юридическом институте Дальневосточного государственного университета (ДВГУ) Олегом Хренковым. Он напомнил, что только с начала года к уголовной ответственность за совершение должностных преступлений были привлечены ряд вице-губернаторов Приморского края, а также ряд глав муниципальных образований региона. Кроме того, отметил Хренков, аналогичные дела расследуются и в Камчатском крае, Республике Саха (Якутия) и Амурской области, где в мае этого года после возбуждения уголовного дела был отправлен в отставку губернатор Леонид Коротков. "В Дальневосточном федеральном округе сложилась достаточно острая коррупционная ситуация. Так, за период с 2000 по 2006 год количество выявленных преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления увеличилось на 64% с 1 тыс. 88 до 1 тыс. 783 преступлений", - сказал вице-президент Антикоррупционного клуба при Юридическом институте Дальневосточного государственного университета Олег Хренков. При этом он уточнил: "Официальная статистка не отражает объективной картины. Статистические данные свидетельствуют, скорее, об ослаблении или усилении работы правоохранительных органов в этом направлении".

Организованная преступность в КНР, Канаде, России, Японии, Италии и Франци и США. Доклад профессора Долговой А.И.

 Версия для печати

 

0312_dolgova.rar (27 КБ)  0312_orgcrime.rar (18 КБ)  

16- 21 ноября 2007 г. в г. Цзинань пров. Шаньдун (КНР) состоялась международная конференция на тему «Преступное сообщество и организованная преступность в КНР, Канаде, США, России, Японии, Италии и Франции».

 


На конференции уделено большое внимание всестороннему и глубокому исследованию преступных сообществ и организованной преступности вышеупомянутых стран в целях выявления происхождения, исторического развития и состояния данных преступных сообществ, анализа их структур и характеристик преступной деятельности, закономерностей, раскрытия того, как они проникают в легальное общество в области политики и экономики, и как они совершают транснациональные организованные преступления. На этой основе обсуждались также способы эффективного контроля и противодействия данной преступности.
В состав российской делегации входили проф. АИ Долгова, Президент Российской криминологической ассоциации, заведующая отделом проблем борьбы с терроризмом и организованной преступностью НИИ Академии Генеральной прокуратуры, проф. Академии ФСБ С.В. Дьяков и профессора Дальневосточного государственного университета Т.Б. Басова и В.А. Номоконов, директор Владивостокского Центра по изучению организованной преступности. С основным докладом от российской делегации выступила проф. А.И. Долгова.

Участники конференции в Цзинане 16-21 ноября. Слева направо: Проф. Т.Б. Басова, В.А. Номоконов, А.И. Долгова, Хе Бинсун, С.В. Дьяков, аспирантка А. Конг.
Руководил работой конференции директор Центра по терроризму и организованной преступности Китайского политико-юридического университета и профессор Шаньдунского университета Хе Бинсун.

По итогам конференции принято решение объединить усилия в рамках совместного научно-исследовательского проекта.

Полный текст доклада в архиве

Долгова Азалия Ивановна, доктор юридических наук, профессор, президент Российской криминологической ассоциации, зав. отделом Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Организованная преступность, ее взаимосвязь с терроризмом и коррупцией

Организованная преступность понимается в криминологии как одно из проявлений организованности преступности. Организованность означает свойство преступности проявлять себя в системных, упорядоченных формах.
Проявления организованности преступности:
• организованные преступления, совершаемые с заранее обдуманным умыслом, планируемые и приготавливаемые;
• организованная преступная деятельность – целостная система организованных преступлений, подчиненных достижению единой цели. Это, например, рейдерство. Оно трактуется как недружественное поглощение предприятий, организаций. Фактически представляет собой системную организованную преступную деятельность, в которой взаимно дополняют друг друга и мошенничество, и вымогательство, и коммерческий подкуп, и взяточничество, и иные должностные преступления, насильственные преступления, преступления против правосудия (фальсификация доказательств, вынесение заведомо неправосудного судебного решения) др.;
• организованные преступные формирования как коллективные субъекты организованных преступлений и организованной преступной деятельности;
• организованная преступность.
Организованная преступность – это высшее проявление криминальной упорядоченности. Речь идет об очень сложном явлении, которое, в силу его сложности, многозначно трактуется в научной, учебной литературе и нормативных правовых актах. Экспертами ООН предлагалось понимать под организованной преступностью относительно большую группу устойчивых и управляемых преступных образований, занимающихся преступной деятельностью в корыстных интересах и создающих систему защиты от социального контроля с использованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и хищение в крупных размерах .
Однако в Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, принятой резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 года, дается лишь перечень некоторых проявлений организованной преступности. Там не содержится общего определения используемого понятия “организованная преступность
Указанный подход находится в русле так называемой операционализации понятий, когда сложное явление при изучении, в целях его конкретизации, определяется либо через перечень составляющих его элементов, либо – через его описание как одного из элементов еще более сложной системы.
Многолетние криминологические исследования в России дают основание для следующего определения организованной преступности: организованная преступность — это сложная система организованных преступных формирований, их отношений и деятельности.
Другими словами, об организованной преступности можно говорить не просто тогда, когда имеет место функционирование разных организованных преступных формирований . И даже не в тех случаях, когда число таких формирований приобретает массовый характер, хотя это – важная предпосылка существования организованной преступности.
Организованная преступность – это система взаимодействующих организованных формирований, их лидеров, других участников. Именно система, а не совокупность. Важно учитывать как наличие определенного числа организованных преступных формирований с их характеристиками, так и характер взаимосвязей между ними, а также способы обеспечения этих взаимосвязей, согласованного продвижения общего криминального интереса.
При анализе организованной преступности подлежат изучению следующие ее конкретные проявления:
1) организованные преступные формирования и их системные взаимодействия;
2) организованные преступления и организованная преступная деятельность таких формирований и их участников ;
3) координирующие и управляющие структуры, обеспечивающие совместное достижение широких криминальных интересов (лоббирование выгодного преступникам законодательства, поддержание и распространение преступной психологии и идеологии, распоряжение общими средствами формирований, раздел сфер влияния и др.), совместное противостояние закону и органам правопорядка.
Организованные преступные формирования неоднородны. Важно выяснять их тип и вид. Отмечается большое разнообразие их видов и в разных странах, и в одной стране, представителей разных этносов.
Наиболее глобальными преступными организациями в мире длительное время считались итальянская мафия, японские борекудан (якудза), китайские триады и др. формирования , колумбийские наркокартели и т.п. Но в девяностых годах весь мир заговорил о новых видах организаций, в том числе о российской “мафии” . Среди специалистов, пожалуй, не стало людей, которым не был бы знаком термин “воры в законе”.
Термин “мафия” широко употребляется в мире и в России, даже излишне широко и размыто. В литературе выделяются три основных значения слова “мафия”:
1) Собственное имя организации. Это, прежде всего, подпольная патриотическая организация самообороны времени антифранцузского вооруженного восстания населения в Сицилии. В 1282 г. ею провозглашался лозунг “Morte alla Francia, Italia anela” (Смерть Франции, вздохни Италия), первые буквы которого образовали слово “мафия”. В литературе отмечается, что позднее данная организация практически переродилась в преступную. Существует еще одно историческое объяснение: в 1860 г. Гарибальди возглавил поход “Тысячи”, освободивший юг Италии, и ему приписывался лозунг “Mazzini autorizza furti incendi avvelenamenti” (Мадзини допускает кражу, поджог, отравление). Первые буквы слов и в этом случае образуют слово “мафия”.
2) Конкретный, исторически сложившийся, тип преступной организации. В 1982 году в УК Италии введена статья 4161, которая гласит: “Всякий, кто участвует в объединении мафиозного типа, состоящем из трех или более лиц, наказывается лишением свободы на срок от 3 до 6 лет. Все те, кто создают, руководят или организуют объединение, наказываются только за это лишением свободы на срок от 4 до 9 лет”. Объединение признается объединением мафиозного типа, когда те, кто, участвуя в нем, пользуются насилием со стороны объединения, а также зависимостью и законом молчания (омерты) в отношении него для совершения преступлений, для установления прямого или косвенного руководства, или иного контроля за экономической деятельностью, концессиями, разрешениями, подрядами и общественными службами или для получения незаконных прибылей или преимуществ для себя либо для третьих лиц. То есть здесь принимаются во внимание характеристики самого преступного объединения. Организации мафиозного типа действуют не только на территории Италии.
3) “Мафия” — имя нарицательное, обозначающее или организованную преступность, или просто тайное сообщество лиц, действующих вне закона. В этом третьем значении данный термин стал широко употребляться в конце ХХ века.
В России при широком употреблении данного термина смешиваются два принципиально разных типа организаций.

В России выделяются два основных криминологических типа организованных преступных формирований :
Первый тип (криминальная организация) – это формирование, создаваемые и функционирующие на базе совместной преступной деятельности, совместного совершения преступлений. Такого рода формирования бывают многих видов, объединяют разное количество лиц, различаются по степени устойчивости, сплоченности их участников, характеру преступной деятельности, способам разграничения преступных ролей и формам иного обеспечения деятельности данных формирований.
К данному типу можно отнести следующие, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации виды преступных формирований: 1) организованную группу (ч. 3 ст. 35 УК РФ), 2) незаконное вооруженное формирование (ст. 208 УК РФ), 3) банду (ст. 209 УК РФ), 4) преступное сообщество (преступную организацию) — ст. 210 УК РФ, 5) объединение, посягающее на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), 6) экстремистское сообщество (ст. 282.1 УК РФ), 7) экстремистскую организацию (ст. 282.2 УК РФ).
Второй тип (криминальное сообщество) – формирование, выполняющие координирующие, организационно-управленческие функции по отношению к криминальным организациям – преступным формированиям первого типа, а также профессиональным преступникам; обеспечивающее интересы той части населения, которая решает свои проблемы вне закона. Таковым, например, является сообщество “воров в законе». «Воры в законе» - это не обязательно те, кто совершал кражи. В русском языке слово «вор» имеет и более широкий смысл, означающее неправомерно действующего человека. «Воры в законе» - это лидеры криминальной среды.
Действуют также другие криминальные сообщества, в том числе этнические.
Иногда участники формирований второго типа при решении конкретных задач принимают совместное решение о преступлении и тогда они одновременно начинают собой представлять либо организованную группу, либо иную криминальную организацию первого типа.
Таким образом, организованное преступное формирование – обобщенное название разных криминальных организаций — коллективных субъектов организованных преступлений, организованной преступной деятельности, и криминальных сообществ — субъектов широкой криминальной организационно-управленческой деятельности.
Организованная преступная деятельность формирований первого типа – криминальных организаций может представлять собой разные системы поведения:
• систему разнообразных деяний, подчиненных единой задаче совершения сложного по механизму исполнения преступления (как в случае совершения террористической акции, предполагающей подбор и подготовку исполнителей, изыскание средств для приобретения оружия и его приобретение, выбор объекта и т.п.);
• систему различных уголовно-правовых деяний, подчиненных единой задаче (обеспечения сверхдоходов, политической власти и т.п.);
• систему однородных уголовно-правовых деяний, являющихся звеньями единой линии криминально-профессионального поведения и решающих задачу обеспечения постоянного высокого дохода от криминальной деятельности. Например, кражи совершаются не от случая к случаю, а служат эпизодами систематической профессиональной криминальной деятельности вора, постоянно оттачивающего свое мастерство и живущего за счет именно данной “профессии”. Встречаются и другие типы взаимосвязей.
Исследователи выделяют общие устойчивые характеристики организованных преступных формирований. К числу обязательных С.М. Бевза относит следующие: 1) устойчивость и достаточно продолжительная долговременность существования конкретной преступной организации (либо неоднократное совершение преступления одного вида); 2) разграничение функций между ее участниками (в том числе по горизонтали), 3) иерархичность данной преступной структуры (как минимум наличие главаря); 4) более или менее четко определенная специализация сферы ее деятельности (в наиболее крупных организациях типа Медельинского картеля этот признак размыт); 5) цель организации — извлечение наибольшей прибыли в минимально короткий срок; 6) наличие своеобразного социального страхования членов своей группы (в довольно примитивном виде —“общак”); 7) меры по обеспечению безопасности, включая коррумпирование властных структур, прежде всего правоохранительных органов, а также организацию внутренней контрразведки с целью выявления и ликвидации агентуры правоохранительных органов; 8) поддержание жесткой дисциплины, в том числе путем культивирования обета молчания (“омерта”) и кары ослушникам”.
Факультативными признаками С.В. Бевза считает: 1) неучастие главарей в конкретных преступных акциях (лидер преступной организации, не будучи исполнителем, может быть если не организатором, то вдохновителем преступления); 2)“отмывание” денег, добытых преступным путем (при определенных условиях этот признак можно отнести к обязательным); 3) формирование преступных организаций по национальному или клановому признаку; 4) наличие международных связей; 5) использование последних достижений науки и техники .
В преступной организации есть ее ядро, постоянные участники, есть “периферийные” члены, узко занимающиеся конкретными частными вопросами.
Кроме того, различаются:
во-первых, участники преступной организаций, осознающие себя таковыми и подчиняющие свою жизнедеятельность требованиям руководителей и нормам организации.
во-вторых, участники деятельности преступной организации, в том числе “нанимаемые” за оговоренное вознаграждение, подкупаемые государственные и иные служащие на разовой или иной основе, оказывающие содействие из родственных или иных соображений.
Встречается и категория “прилипал”, которые “кормятся с барского стола”, оказывают разовые мелкие услуги, стараются обратить на себя внимание криминальных лидеров, обладающих деньгами и влиянием.
Крупные криминальные организации строятся и функционируют иначе, чем малочисленные организованные преступные группы. В таких крупных организациях разграничиваются функции и подструктуры:
а) руководства, управления организацией в целом или отдельными ее структурами,
б) непосредственного совершения преступлений и их системы,
в) организационного обеспечения существования и функционирования организации именно как единой структуры, способной обеспечивать эффективную преступную деятельность, конспирацию и т.п. Имеются аналитические группы, осуществляющие разведывательную и контрразведывательную деятельность, транспортные группы, юридико-консультативные и иные.
Руководители, идеологи деятельности крупных криминальных организаций сами могут не совершать преступлений и даже не вникать в детали того, какие именно преступления, кем, когда и по какому адресу совершается. Этим занимаются руководители подразделений организации. Отмечается, что некоторые важные для организации функции поручаются даже легальным структурам. Например, обеспечение безопасности офисов легализованных организаций, зарегистрированных в установленном порядке, могут осуществлять частные охранные структуры.
Криминальная деятельность таких организаций тесно переплетается с легальным предпринимательством, иной допускаемой и даже поощряемой обществом деятельностью. Это создает трудности четкого вычленения собственно высокого общественно опасной, преступной деятельности этих организаций.
Тщательная конспирация, выделение части преступных доходов для коррупции, лоббирование своего криминального интереса и опережение законодателя, умелое использование его просчетов позволяет таким организациям именно как организациям не только выживать, но даже на определенных этапах “одерживать победы” в противоборстве с государственной системой при ее просчетах.
Криминальные сообщества – организованные преступные формирования второго типа возникают и функционируют тогда, когда сотрудничество различных организованных преступных групп, банд, преступных организаций происходит в форме координации; когда криминальные лидеры упорядочивают взаимоотношения формирований, не вмешиваясь во “внутренние дела” друг друга: совместно обсуждают и решают вопросы “внешней политики” по отношению к криминальным конкурентам, государству, общественным организациям, иным структурам официального общества либо отдельным лицам, чье поведение противоречит общим интересам таких лидеров.
Внешне это может проявляться в виде обмена электронной, письменной информацией (в виде так называемых “прогонов”), а также проведения различных встреч координационного (“сходок”) или конфронтационного характера (“разборок”, “стрелок”) и т. п.

О функционировании организованной преступности именно как системы организованных преступных формирований, их отношений и деятельности можно судить по системе данных, отражающих положение дел в конце ХХ века (табл. 1-4) . Взаимодействие указанных формирований носило и характер консолидации, встреч для совместного решения важных для всех вопросов, и характер конфликтов, выяснения отношений – «разборок».
Таблица 1
Число “воров в законе”, по оценке сотрудников МВД РФ
1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г.
1200 1280 1420 1480 1500 1560 1106

«Воры в законе» никогда не были единой консолидированной группой. Между разными их группами сохранялись различия и в разные периоды выделялись «законники», «черные» и «красные» , «славяне» и «кавказцы» или «бубновые» и «пиковые». Все происходит по общим правилам борьбы за власть, ибо везде около кормила власти, пусть даже криминальной, образуются разные стремящиеся к ней кланы.
Таблица 2
Динамика числа зарегистрированных конфликтных ситуаций (встреч, “стрелок”, “разборок”) между организованными формированиями, для разрешения которых использовалось насилие, по оценкам сотрудников правоохранительных органов
1991 г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г.
144 305 610 690 630 620 600

Таблица 3
Динамика числа зафиксированных сотрудниками правоохранительных органов “сходок” (“конференций”, “съездов”, “собраний”) организованных преступных формирований
1991 г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г.
39 98 10 413 520 570 620

Косвенным подтверждением наличия “криминальных войн” служат данные о числе заказных убийств, преступлений из-за раздела сфер влияния (табл. 19).
Таблица 4
Число расследованных преступлений, совершенных в России в 1998—2000 гг. из-за раздела сфер влияния
1998 г. 1999 г. 2000 г.
46 35 27
Таблица 5
Число “заказных” убийств в России по экспертным оценкам
Годы 1997 1998 1999 2000 2001
Раскрыто 132 152 155 146 142

По данным М.И. Слинько , в структуре “заказных” убийств треть составляли убийства преступных лидеров, 10 % потерпевших были государственными и общественными деятелями .
Схема А. В. Кислякова дает представление о том, какова структура преступного сообщества при функционировании последнего в местах лишения свободы (рис. 1).
Рис. 1
“Вор в законе”
І
Положенец
(имеет право принимать решения в отсутствие “вора в законе” и от его имени
І
Смотрящий ( принимает незначительные решения по остро узкой направленности)
І І І І
Смотрящий
За “общаком”, аккумулирующим” ценности, деньги, чай, сигареты, аудио-видеотех- нику и т.д. Смотрящий
за штрафным изолятором, помещением камерного типа (следящий за тем, чтобы содержащиеся там осужденные имели как можно меньше материальных трудностей) Смотрящий
за больницей
(следит за оказанием своевременной медицинской помощи, решает материальные проблемы) Смотрящий
за игрой
(карты, нарды и др.), отвечает за правила любой игры, происходящей в “зоне” под “интерес” (на деньги)
І
Активные осужденные отрицательной направленности, пропагандирующие “воровские законы” и противостоящие администрации исправительного учреждения


Осужденные категории “мужики” (основная масса содержащихся в исправительных учреждениях), задействованные на производстве, иногда - на изготовлении продукции для “воровского общака”
Начальник Палермской полиции Чезаре Мори писал: «Мафия, по-моему, это определенные взгляды и действия, притом такие, что в духовном и материальном отношении создают решительное и нездоровое согласие между людьми особого поведения, а затем изолируют их от окружения и формируют касту. Так образуется потенциальное государство в государстве, воплощающееся в местных олигархиях, которые тесно взаимосвязаны друг с другом, оставаясь при этом автономными в своей области» .
В России конца ХХ - начала ХХI века, особенно в первой половине-середине девяностых годов ХХ века, отмечались крайне неблагоприятные фактические изменения организованной преступности и серьезные просчеты в борьбе с ней. В годы реформ в России не существовало регионов или сфер хозяйствования, где не действовали бы возглавляемые «ворами в законе» организованные группы и преступные сообщества (преступные организации).
Позднее криминологи стали отмечать, с одной стороны, легализацию немалого числа криминальных лидеров и их преступных капиталов, с другой - вхождение в организованную преступную среду молодых людей, сформировавшихся в крайне неблагоприятных социально-экономических и социально-психологических условиях периода реформ.
Следует учитывать, что среди организованных преступных формирований функционировали и функционируют террористические, как правило, связанные с международными террористическими организациями.
В значительной мере борьба с терроризмом – это проблема борьбы с террористическими преступными формированиями, их сетями, ликвидации таких формирований и сетей.
Отмечается двойная мотивация преступной деятельности криминальных лидеров – обеспечение сверхдоходов и проникновение в государственно-властные структуры. Последнее связано с потребностью в сохранении и приумножении преступных капиталов.
На рубеже веков стала отчетливо себя проявлять так называемая олигархическая модель организованной преступности, которая максимально стремится себя легализовать. В.Г. Гриб и А.В. Макиенко к “верхнему” ее уровню отнесли: финансовый, экономический, информационно-политический, детективно-охранный сегменты деятельности; к “нижнему” – криминализированные подконтрольные банки, коррумпированных представителей власти и СМИ, “крышевые” подконтрольные предприятия, нелегальные силовые структуры .
Исследование П.А. Скобликова показало, что, по мнению опрошенных им сотрудников подразделений борьбы с организованной преступностью, наибольшую общественную опасность представляют воры в законе, контролирующие экономическую преступность и стремящиеся влиять на политические процессы (таковых в целом по России насчитывается 10-15 чел.).
Организованной преступности соответствуют:
1— систематический характер криминальной деятельности, как образ жизни,
2—решение широкомасштабных криминальных задач, если даже и в какой-то ограниченный период, то все равно требующее единства разнообразных усилий многих субъектов; 3—потребность профессиональных преступников к объединению в целях совместного обеспечения своих специфических интересов, вытекающих из занятия криминальной деятельностью как профессией и специфического образа жизни . Например, профессиональный вор строит свою жизнь с ориентацией на кражи, как на способ обеспечения своего существования. Это связано с особой системой ценностей, установок, специфическими нормами поведения. Жизнь в этом случае протекает во внеправовом пространстве с точки зрения официального права, закона. В этом пространстве идет самоорганизация таких же субъектов на основе собственных норм поведения. Потребность во взаимной поддержке они обеспечивают в рамках преступного сообщества с его «общаковыми средствами», в разрешении споров - путем создания своих «третейских судов» или наделения отдельных «авторитетных» среди них лиц функциями третейского судьи; свою безопасность — путем использования коррупции, насилия и иных средств. И в данном случае можно говорить о системной преступной деятельности, ведь, кражи в этом случае представляют собой систему деяний и сочетаются с иными преступными деяниями, в частности при легализации преступных доходов, обеспечении собственной безопасности.
Организованная преступность — не вид преступности, подлежащий выделению наряду с экономической, преступностью террористической направленности и другими. Это — характеристика особого качественного состояния и преступности, и общества в целом. Организованная преступность определенным образом «сцепляет» отдельные преступления и их виды, интегрирует их в единую систему. Она – качественно новое, целостное явление по сравнению с отдельными видами преступности.
Соответственно организованная преступность не подлежит дифференциации по тем основаниям, которые используются применительно к преступности вообще. Такая дифференциация может быть допустима по отношению к групповой преступности без признаков организованности. Но некорректно выделять, например, организованную экономическую преступность или организованную коррупционную преступность, или организованную наркопреступность, организованную преступность молодежи. Точнее говорить о деятельности организованной преступности в сферах политики, экономики, об участии молодежи в организованной преступности и т.д.
Нельзя сводить организованную преступность только к преступности общеуголовной. Это – некий сплав общеуголовной и «беловоротничковой» преступности, включая преступность «перламутровых воротничков» – политической и бизнес-элиты.
Например, установлено, что основным корруптером являются организованные преступники.
Организованные преступные формирования и характер их взаимодействия постоянно находятся в развитии. Исследования показали, что организованная преступность действует в сегменте, который включает около 56% общего количества всех зарегистрированных преступлений.
При изучении процессов детерминации организованной преступности (включая причинность) установлено, что изменения данной преступности, ее продуцирование в изменяющихся условиях определяется взаимосвязанными процессами: а) детерминации внешними для данной преступности обстоятельствами; б) ее самодетерминации
Деятельность преступных организаций и сообществ характеризует активное стремление «приспособить» и преобразовать общественные условия в своих целях. Им — при просчетах в управлении делами государства и общества — удается опережать события, влиять на важные для них экономические, политические, социальные и иные решения, в том числе законодательного плана.
Весьма точным является утверждение, что, если обычная преступность наступает на общество, действуя против его институтов, в том числе государства, организованная преступность в этом наступлении старается опираться на структуры государства, гражданского общества (общественные организации, фонды и т.п.), легальные экономические и иные структуры.
Данные структуры криминализируются за счет использования следующих механизмов: коррупции; дискредитации , шантажа, угроз; физического устранения неугодных лиц.
В результате создается новая социальная ситуация – общество начинает характеризоваться повышенной криминогенностью многих его структур и характеристик. Причем организованная преступность, внедрившая или контролирующая функционеров в политике, экономике, социальной и духовной сферах жизни общества, активно противодействует процессам декриминализации жизни общества.
При анализе механизмов криминализации российского общества в период реформ обращает на себя внимание следующее:
• развитие свободной конкуренции без одновременного введения тех ограничений и сдерживающих механизмов, которые нарабатывались в странах рыночной экономики десятилетиями, особенно после второй мировой войны;
• расчет на самодостаточность рынка как регулятора общественных отношений;
• тотальное введение рыночных механизмов, практически во всех сферах жизнедеятельности и реально без необходимых сдержек и использования эффективных компенсационных механизмов ;
• культивирование такой системы ценностей, когда мерой всего оказывается материальное положение человека, когда именно определяет его социальный статус и многое другое;
• несистемное преобразование общественных отношений – влияние экономики на другие сферы жизни трактовалось односторонне и механистически;
• отношение политиков к населению как к пассивному объекту, а не активному субъекту, способному внести существенные коррективы в планы реформаторов и своеобразно отреагировать на изменения привычного образа жизни и отношений. В частности, не просчитывалась возможность криминального реагирования на криминальные явления;
• игнорирование исторических традиций народов, их ценностно-нормативных ориентаций, нравственных и иных установок; отсечение подрастающего поколения от лучших достижений западной, восточной и других культур; активное внедрение в молодежную среду образцов поведения, которые бы пресекали духовную связь поколений и тем самым препятствовали влиянию духовного потенциала нации и человечества. В то же время высокая духовность, нравственность — важные антикриминогенные факторы;
• игнорирование в процессе социальных преобразований особенностей преступности, как относительно самостоятельного и специфического социального явления, способного поражать различные общественные отношения, активно наступать на ту часть общества, которая основана на праве и ориентирована на право, закон. .
• непринятие эффективных правовых мер к возвращению преступно захваченного законным владельцам, особенно в условиях, когда организованные преступники, опираясь на криминальные капиталы, выходят на политическую и международную арены .
Организованная преступность сегодня — это угрожающе развивающееся транснациональное явление, функционирующее на Земле в целом и затрагивающее интересы всех стран планеты.
Во-первых, она — составляющая таких сложных и глобальных явлений, как экономическая и связанная с ней жесткая политическая конкуренция на почве раздела, завоевания экономических ресурсов и рынков. Под видом организованной преступной деятельности, включающей, в частности терроризм, коррупцию, по сути осуществляются акции вторжения одних государств не только на территорию, но и в различные сферы суверенитета других государств. Нередко соответствующие акции реализуются через те или иные глобальные организации, которых называют «террористическими», «сектами» и т.п.
Во-вторых, глобализация криминальных процессов является результатом глобализации конфликта между «безумным» богатством и крайней нищетой, когда в качестве полярных субъектов выступают уже не отдельные лица, но разные их социальные группы, объединяющиеся в масштабах мира по разным основаниям, в том числе криминологически значимым.
В-третьих, конец ХХ века — начало ХХ1 века — это время высшей формы развития бизнеса с экспансией транснациональных корпораций и их интересов .

Борьба с организованной преступностью предполагает единство общеорганизационной (информационно-аналитической деятельностью, прогностической, разработкой стратегии, программ борьбы и т.д.), предупредительной и правоохранительной деятельности.
С учетом сложных механизмов детерминации и самодетерминации организованной преступности ее расширение нельзя автоматически оценивать как ослабление деятельности правоохранительных органов по борьбе с ней. Соответственно и снижение преступности — это далеко не всегда успех только правоохранительных органов. Требуется углубленный анализ причин изменений криминальной ситуации.
Стратегия борьбы должна быть подчинена следующим целям: ликвидация организованных преступных формирований, пресечение связей между ними, сокращение масштабов и снижение степени общественной опасности криминальной деятельности; возмещение ущерба, восстановление нарушенных прав и законных интересов; устранение, нейтрализация причинных комплексов и иных детерминирующих данную преступность обстоятельств; предупреждение втягивания в организованную криминальную деятельность новых лиц и ее распространения на новые сферы и объекты.
Практически все меры общего предупреждения преступности касаются и общего предупреждения организованной преступности.
Следует лишь учитывать при подготовке проектов нормативных правовых актов и крупных социальных преобразований, проведении криминологической экспертизы таких проектов следующее:
во-первых, поскольку такие проекты могли инициироваться и лоббироваться криминальными лидерами, важно подбирать экспертов не только с учетом их профессионализма и специализации, но также реальной независимости от прямых или косвенных влияний криминалитета с его капиталами и связями;
во-вторых, при проведении криминологической экспертизы обращать особое внимание на выявление обстоятельств, свидетельствующих о тенденциях самодетерминации организованной преступности – стремлении сохранить и оптимизировать условия, благоприятные для криминальной деятельности, взаимодействия и легализации разных преступных формирований;
в-третьих, обеспечивать публичное обсуждение экспертных заключений криминологов с предоставлением последним права и реальной возможности отстаивать свои выводы;
в-четвертых, принимать во внимание лишь результаты криминологических экспертиз, оплаченных за счет средств бюджетной системы Российской Федерации. Это позволяет избегать зависимости экспертов от разного рода коммерческих и иных негосударственных структур.
Исследования показывают, что правовая база борьбы с организованной преступностью должна носить развернутый характер. Но при этом необходим комплексный базовый закон о борьбе с организованной преступностью.