Hotline


Организованная преступность: тенденции, перспективы борьбы. 1999г.

 Версия для печати

 

book_2.rar (0 байт)  

ГЛАВА II. ПЕРСПЕКТИВЫ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

2.1. Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью

1. Что мешает борьбе с организованной преступностью? Эффективность правовых мер борьбы с организованной преступностью (ОП) в решающей степени зависит от адекватного представления как о факторах, препятствующих этой борьбе, так и особенностях причинного комплекса ОП. Специалисты отмечают множество обстоятельств, затрудняющих противодействие названному явлению. В их числе называются плохое законодательство, отсутствие политической воли, ведомственность, отсутствие системности мер борьбы, высокий уровень коррумпированности (коммерциализации) чиновников, отсутствие последовательной государственной политики, ненадлежащее финансирование деятельности спецподразделений и т.п.
Бесспорно, борьба с организованной преступностью, прежде всего, должна носить системный характер. В ней должно участвовать все общество, а не только правоохранительные органы.
В системе мер борьбы с ОП главную роль должны сыграть ее програмно-целевые компоненты, отражающие должную политическую волю и последовательную, научно обоснованную и ресурсно обеспеченную государственную политику. На этой основе должно формироваться законодательство, адекватное характеру и масштабам грозящей опасности.
Не на последнем месте должны находится жесткие антикоррупционные меры, призванные насколько это возможно, отделить власть от денег.
Представляется давно назревшей необходимость создания во всех правоохранительных органах, а не только в МВД, соответствующих специализированных подразделений, ориентированных исключительно на выявление, пресечение, расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях, совершаемых организованными формированиями криминальной направленности.
Известные события начала 1999 года в России (отстранение Генерального прокурора от должности, расследование уголовных дел, связанных с «олигархами») вновь со всей остротой ставят на повестку дня создание специального органа по расследованию особо тяжких преступлений, совершаемых представителями высших эшелонов власти. Данный орган не должен зависеть ни от Президента, ни от правительства, а быть подотчетным только высшему коллегиальному органу – Федеральному Собранию.
Положение, предусматривающее создание названного органа, содержалось в первоначальном варианте проекта Закона «О борьбе с организованной преступностью», но затем разработчики по ряду причин были вынуждены отказаться от него.
Увы, сегодня мы наблюдаем явное отсутствие политической воли, во всяком случае, со стороны президентской администрации, направленной на эффективное противодействие ОП. Борьба с ОП и коррупцией скорее имитируется и больше похожа на политическое противоборство с оппозицией. С упорством, достойным лучшего применения, Президент неизменно блокирует принимаемые Госдумой и поддержанные Советом Федерации соответствующие законопроекты.
Более того, обнаруживается не очень даже скрываемая завязанность высших эшелонов власти на «теневых» связях. Вспомним сомнительную историю с пресловутой коробкой из-под ксерокса (1996 г.). В начале февраля 1999 г. Президент покидает Центральную клиническую больницу и приезжает в Кремль для решения только одного вопроса – подписания заявления Генерального прокурора РФ об отставке. После направления последним письма Президенту (правда, Администрация Президента это, насколько нам известно, не подтверждает) со списком из двадцати чиновников, имеющих личные счета в швейцарских банках на сумму в 40 миллионов долларов, Происходит история, напоминающая плохой детектив. В ближайшую ночь (!), не дожидаясь даже утра, заместитель прокурора г. Москвы, в обход своего непосредственного шефа, спешно выносит постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ю.И. Скуратова. Рано утром 2 апреля Президент подписывает Указ об отстранении последнего от должности Генерального прокурора.
Возможно, отсутствие политической воли отчасти объясняется и физической немощью главы государства, проводящего значительную часть времени на больничном режиме. Бесспорно одно: организованная преступность сегодня берет за горло всю страну и нужна очень серьезная сила, способная ей противостоять.

2. Об особенностях причин ОП. Определяя пути совершенствования экономических, социальных и правовых мер борьбы с ОП, нужно, прежде всего, исходить из специфики ее причинного комплекса. Факторы, входящие в названный комплекс, во многом сходны с общими причинами преступности. С нашей точки зрения, он преступности представляет собой комплекс наиболее глубоких и острых деформаций общества, его политической, экономической, социальной и духовной сфер. Как точно замечает А.И. Долгова, «преступность – это не инородное тело в организме общества, а результат специфической деформации его характеристик, существующих в нем отношений, их перерождения». И все же нельзя не видеть значительного своеобразия причинного комплекса ОП. Прежде всего, оно определяется включенностью последней во властные отношения. ОП, пожалуй, как никакой другой вид преступности, коренится в деформациях государственности. При этом мы исходим из широкого понимания государства, которое не исчерпывается ролью политической надстройки над экономическим базисом. С точки зрения системного подхода, государство – это целостная система, объединяющая государственную власть, право и духовно-нравственные ценности.
Именно от состояния целостности, цельности, консолидированности институтов государства зависят остальные его параметры. Разумеется, эта согласованность будет являться естественной, гармоничной, если государство, как социальный регулятор, как инструмент согласования общественных государственных, корпоративных и частных интересов, строится на началах свободы, справедливости и гуманизма.
В современный период деформации государственности в России во многих отношениях достигли уже, вероятно, степени деградации государственности. Конкретно это проявляется, по нашему мнению, в следующих основных формах:
1.Тенденция распада государственности. «Парад суверенитетов» в Советском Союзе, как известно. Завершился распадом СССР. Сейчас в России ощущаются определенные сепаратистские тенденции, крайним проявлением которого явился практический выход Чечни за пределы правового поля Российской Федерации.
2.Конфронтация ветвей власти. Возможно, идея разделения властей в своей основе непорочна. Однако в том виде, в каком это разделение осуществлено в России, оно приобретает достаточно сильный разрушительный потенциал. У всех в памяти кровавая бойня в центре Москвы осенью 1993 г. Вряд ли кто сегодня оспорит тот факт, что по Конституции 1993 г. произошло необоснованное и несправедливое усиление, по сути, гипертрофирование президентской власти, что нарушило разумный баланс властных полномочий.
Не случайно новое правительство Примакова (только доживет ли оно до выхода в свет этой книги?) пытается добиться заключения «мирового соглашения» между всеми ветвями власти, партиями и движениями. Также не случайно в послании Президента РФ Федеральному Собранию много говорится о необходимости единства власти, консолидации всех ее ветвей, согласовании интересов центра и регионов и т.п. Здесь, бесспорно, есть рациональное зерно. России, как никогда, нужны стабильность и единство политической власти, политической воли и политических действий.
А пока несогласованность и противоборство властных структур наблюдается как по «горизонтали» (между представительными и исполнительными звеньями), так и по «вертикали» (между федеральными, региональными и муниципальными органами).
3. Тенденция анархизма и произвола. Провозглашение и последующее выдвижение в центр главных приоритетов личности, ее прав и свобод во многом играло роль противовеса вчерашнему тотальному подавлению государством личности. Да, то, что происходило в советские времена, было негуманно, бесчеловечно. Но вместе с грязной водой в России выплеснули и ребенка: снова нарушился баланс интересов личности и государства. Государственный произвол теперь уступил место индивидуальному. Сегодня каждый может безнаказанно утаивать доходы, растаскивать государственную собственность, уводить капиталы за границу.
Деградация государственности в России имеет прямые экономические последствия в виде разворовывания страны и обнищания основной массы населения.
В Концепции национальной безопасности Российской Федерации (1997 г.) национальный интерес России определяется, прежде всего, как «совокупность основных интересов личности, общества и государства». Мы полагаем, что было бы целесообразнее перенести акценты: дело-то не в совокупности, а в сбалансированности, единстве интересов. Национальный интерес России, по всей видимости, должен определяться как система устойчивого баланса, гармоничного сочетания личных, общественных и государственных интересов.
Личность и государство должны находится в сбалансированных, гармоничных отношениях на основе взаимного уважения, гуманизма и социальной справедливости. Без ущемления прав и свобод личности, но и без произвола чиновника или частного лица. Иначе возникает огромная пропасть между народом и государственной властью, глубокое отчуждение личности от государства.
4. Криминализация власти. Криминализация власти во многом производна от деформаций, ранее названных, но и в свою очередь, активно влияет на их разрастание.
 Коррумпированность (коммерциализация). Как известно, Россия сегодня, по данным многих экспертных опросов, прочно занимает место в десятке наиболее коррумпированных государств мира. Коррумпированность, в свою очередь, есть непосредственное следствие монополизма властных структур, их неподконтрольности, закрытости, необоснованных льгот и привилегий, отсутствия должного правового регулирования. Не случайно один из экспертов назвал коррупцию своеобразным «механизмом смазки» социально-экономических взаимоотношений, компенсирующим недостаток государственной власти.
 Проникновение во властные структуры представителей преступного мира. Официальная власть в стране, особенно в регионах, все больше попадает под влияние теневых лидеров. Этот процесс явно прослеживается и на Дальнем Востоке России.
 Замена государственных функций организованной преступностью как теневой политической силой. Данный процесс проявляется в разнообразных формах. Преступный мир все активнее берет на себя функции арбитражного и третейского суда, розыск похищенного, возврат долгов, подбор и расстановку кадров и т.п.
Названные деформации государственности свидетельствуют о коррозии государственной машины, узлы и детали которой все интенсивнее «смазываются» энергией организованных групп криминальной направленности. Происходит постепенное оттеснение от рычагов управления страной легальных лидеров «авторитетами» теневого общества и теневого капитала.
В качестве важной самостоятельной причины ОП обычно называют и теневую экономику. Это правильное положение на наш взгляд, нуждается в существенном уточнении. Вопреки расхожему представлению экономических «романтиков», не от состояния экономики зависит состояние государства, а скорее, наоборот, от состояния государства (государственности) –состояние экономики. Государство устанавливает правила игры на рынке и от этих правил очень сильно зависит, будет экономика прогрессивно развиваться или наоборот, деградировать и уходить в «тень».
Сама по себе (как отдельная сфера) экономика по своей природе носит стихийный и разрушительный характер, так как зиждется на эгоистическом частном интересе.
Экономика – это тоже часть политики, та ее часть, которая относится к сфере регулирования производства, распределения и потребления. Задача государства в этой сфере – максимально учесть социальные аспекты экономики, на основе принципа эквивалентности и социальной справедливости. Таким образом, там, где рыночные механизмы хозяйствования гармонично интегрируются с социальными регуляторами, гуманной социальной политикой, экономика наименее криминогенна.
В сегодняшней России имеет место целый ряд ключевых деформаций экономической сферы. В их числе: гипертрофия отраслей ВПК и ТЭК; низкая инвестиционная активность (вложения в реальную экономику в 1997 г. по сравнению с 1990 г. сократились в четыре раза); сырьевая направленность экспорта; усиление импортной зависимости страны; бегство капитала за границу (от 150 до 300 миллиардов долларов за последние десять лет); углубление имущественного расслоения; рост внешнего долга; криминализация экономики (40-50%). Многие, если не все, деформации экономики являются следствием глубоко ошибочной экономической политики, в центре приоритетов которой оказалось не большинство народа, а корпоративная прослойка, преследующая, прежде всего, узко групповые и личные интересы. И здесь, в сфере экономики мы наблюдаем нарушение баланса интересов. Вместо гармоничной экономической системы (читай: цивилизованного регулируемого рынка) действует устойчивая система высоко криминализированных экономических отношений, тормозящих честный бизнес и воспроизводящих организованную преступность.
Аналогичная картина наблюдается и в духовной сфере современного российского общества. Государство практически ушло из сферы духовной культуры, правосознания. Открытые всем ветрам т.н. деидеологизации духовная сфера, нравственные ценности людей не остались в вакууме и подверглись существенной коммерческой эрозии. Речь идет не только о продажности СМИ, но и общей коммерциализации сферы науки и образования, культуры и искусства.
По этой (и не только этой) причине общественное сознание в сегодняшней России в очень малой степени консолидировано. В нем нет единства интересов, чувства национальной или общегосударственной сплоченности. Напротив, оно расколото на малосовместимые и нередко враждующие между собой интересы групп, слоев, корпораций и т.п. Вакуум, образующийся между властью и народом, отдельными социальными группами стремительно заполняется криминалом.
Организованный преступный мир, располагая внушительной финансовой базой и здесь быстрее всех заполняет все духовные ниши, прямо или исподволь распространяя «романтику» братвы, психологию бездуховности, нравственного и правового нигилизма, пропагандируя культ наживы, насилия и вседозволенности, заменяя силу права на право силы, авторитет государства на авторитет пахана, утверждая приоритет корпоративных интересов над общественными.
Таким образом, организованная преступность восполняет, как бы компенсирует слабость государства, которое должно выполнять свое главное предназначение – сплачивать народ в единую общность и служить балансом общих, групповых и личных интересов. «Альтернативное государство» рождается из государства, склонного к распаду.

3. Пути совершенствования правовых основ борьбы с организованной преступностью и коррупцией.
1. Вряд ли кто-то сегодня будет оспаривать тот факт, что в современной России правовая база борьбы с организованной преступностью явно неадекватна характеру и масштабам общественной опасности последней. Такой же вывод еще в начале 1997 года делался в памятной записке российско-американской комиссии Гор – Черномырдин. Американская сторона настоятельно рекомендовала как можно быстрее принять новый пакет законов о борьбе с организованной преступностью, коррупцией, и отмыванием денег. С тех пор прошло два года, но ничего практически не изменилось.
У нас отсутствует комплексный специальный закон "О борьбе с организованной преступностью". Соответствующие законопроекты в разных вариантах несколько раз принимались Государственной Думой, одобрялись Советом Федерации, но неуклонно отвергались Президентом. Аналогична судьба и у Закона "О борьбе с коррупцией". Специализированный Закон "О противодействии легализации доходов, полученных незаконным путем" находится в стадии изнурительных согласований в высших эшелонах власти.
Новый Уголовный кодекс не учел многочисленных пожеланий криминологов, проектов специальной рабочей группы, посвященных нормам об уголовной ответственности за организацию и участие в преступном сообществе и преступной организации. В результате за весь 1997 г. по соответствующей статье 210 УК РФ было возбуждено по всей России всего лишь 48 уголовных дел (на Дальнем Востоке – ни одного). Вряд ли итоги 1998 г. внесли какие-либо кардинальные изменения.
Зафиксированная в новом УК статья 174, предусматривающая ответственность за легализацию доходов, полученных незаконным путем, не обеспечена соответствующими “поддерживающими” нормами административного, гражданского и финансового права, что существенно снижает ее действенность.
Новый Уголовно-процессуальный кодекс так и не принят. По-прежнему отсутствует закон “О защите свидетелей, потерпевших и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству”. И этот закон дважды был отвергнут Президентом. Между тем названный законопроект заимствовал положительный зарубежный опыт государственной защиты участников уголовного процесса.
Возникший правовой вакуум в борьбе с организованной преступностью подрывает национальную безопасность страны, тем более что это происходит на фоне активизации организованных криминальных структур. По оценкам известных отечественных криминологов, которые мы разделяем, в настоящее время основные политические и экономические процессы в России стали протекать под невидимым, но реальным контролем со стороны организованной преступности.
2. Говоря о борьбе с коррупцией, следует отметить, что в деятельности правоохранительных органов преобладает акцент на текущей деятельности, реагировании на заявления о фактах взяточничества, в то время как необходимо опережающее воздействие. Разумеется, и здесь многое зависит также от качества антикоррупционного законодательства.
В свою очередь, эффективность законодательства о борьбе с коррупцией зависит в целом от качества и полноты правового регулирования государственной службы в целом. И здесь множество проблем.
Известно, что Закон “Об основах государственной службы” не распространяется на высших руководителей государства. А значит, на них также не распространяется целый ряд вполне разумных правоограничений. И это – только одна из коррупционных “дыр”.
Недавно опубликованы два альтернативных законопроекта “О борьбе с коррупцией”. Один внесен в Госдуму Президентом в качестве альтернативы другому, подготовленному рабочей группой Комитета Государственной Думы по безопасности. По объему они примерно одинаковы (17-20 статей). Однако их содержание весьма различно.
В целом президентский вариант можно охарактеризовать как “мягкий”, а альтернативный – как “жесткий”. По отзывам депутатов Государственной Думы, президентский вариант на парламентских слушаниях был оценен как чрезмерно либеральный и как, скорее, имитирующий борьбу с коррупцией.
Определение коррупции в “жестком” варианте дается более широким, оно включает не предусмотренное законом принятие как материальных, так и нематериальных благ и преимуществ, а также подкуп. Да и в целом авторы президентского варианта говорят только о “правонарушении, связанном с коррупцией”. В другом же варианте речь идет как о самих коррупционных правонарушениях, так и правонарушениях, создающих условия для коррупции, что предпочтительнее.
Еще одним существенным (и выгодным) отличием является более широкий круг субъектов правонарушений, связанных с коррупцией. В варианте проекта Госдумы в него включены и все без исключения должностные лица, занимающие высшие государственные должности (категория “А”). Кроме того, в число указанных субъектов отнесены и помощники выборных лиц, получающих денежное вознаграждение из бюджетных средств или иных фондов, создаваемых органами государственной власти.
Проект Госдумы обязывает Совет Безопасности РФ ежегодно предоставлять Президенту и Федеральному Собранию доклад о состоянии борьбы с коррупцией в стране (ст.5).
Вышеупомянутый проект предусматривает специальный порядок предоставления деклараций в налоговые органы. Он более жесткий и более емкий, нежели в президентском проекте (ст.7).
Важным и обоснованным правоограничением представляется запрещение счетов на предъявителя и заключения гражданско-правовых сделок не под своим именем (ст.9). Не допускается совместное прохождение службы близкими родственниками или свойственниками (ст. 11).
Еще более важным представляется специальное регулирование устранения последствий коррупционных правонарушений. Во всех случаях необоснованного обогащения коррупционеров незаконно полученные доходы взыскиваются (имущество – обращается) в доход государства (ст. 18). Противоправные акты и действия, совершенные в результате правонарушений, связанных с коррупцией, аннулируются (ст. 19).
Вероятно, было бы целесообразным провести сравнительную экспертизу двух представленных вариантов широким кругом специалистов, в том числе и зарубежных. Сравнение двух альтернативных законопроектов о борьбе с коррупцией приводит к выводу о предпочтительности, большей обоснованности варианта, внесенного Комитетом по безопасности Государственной Думы. Он в значительной степени больше учитывает позитивный опыт и других стран.

4. Нужен ли специальный закон «О борьбе с организованной преступностью»? На этот вопрос и сейчас и раньше мы отвечаем и отвечали утвердительно. Вместе с тем, изучение положительного опыта, накопленного некоторыми государствами, особенно Японии, приводит нас к выводу о необходимости включения в соответствующий законопроект норм, как регламентирующих порядок постановки на учет в органах МВД лидеров и участников организованный преступных формирований (ОПФ), так и устанавливающих особый правовой статус последних.
В настоящее время соответствующая государственная регистрация членов ОПФ производится в соответствии с Законом об оперативно-розыскной деятельности, носит, по сути дела, негласный характер и не влечет для них особых правовых последствий, каких-либо ограничений, за редким исключениями, связанными с допуском к работе и информации секретного характера и т.п.
Но даже в существующем виде постановка на учет участников ОПФ не является вполне корректной. Возникает вопрос, – в каком качестве регистрируются названные лица? Говорить о преступной группировке, организации или сообществе нельзя без соответствующего вступившего в силу судебного приговора. Представляется, что было бы более уместным употребление иных терминов, указывающих лишь на предположительный характер оперативной информации в отношении тех или иных лиц.
Полагаем, что подобные ОПФ следовало бы именовать иначе, например, как организованные группировки криминальной направленности (ОГКН). Это такие группировки, в отношении которых имеются основания полагать, что они занимаются (или готовятся к занятию) преступной деятельностью, отмыванием и приумножением незаконных доходов и также созданием иных благоприятных условий для функционирования группировки в целях извлечения незаконных доходов.
Но дело не только в терминах. Представляется, что в настоящее время назрела необходимость гласной регистрации ряда ОГКН с последующим установлением в отношении их участников ряда правоограничений административно-правового характера. Подобная мера позволила бы осуществлять действенную специальную профилактику возможных преступлений, готовящихся со стороны ОГКН и привлекать злостных нарушителей установленных правил к административной и, возможно, уголовной ответственности.
Упреки в ограничении конституционных прав личности не являются обоснованными, так как возможность установления необходимых правоограничений предусмотрена ст. 55 Конституции РФ.
Надо сказать, что в связи с решением. Госдумы в феврале 1999 г вновь вернуться к рассмотрению ранее отклоненного проекта Закона «О борьбе с организованной преступностью», в печати опубликованы статьи, содержащие резкую критику последнего. Так, в частности, законопроект осуждается за плохое разграничение понятий «организованная группа», «преступная организация, «преступное сообщество». Пожалуй, с большим успехом данный упрек можно было бы адресовать разработчикам нового Уголовного кодекса (давно вступившего в силу!), где в ст. 35 и ст. 210 понятия «преступная организация» и «преступное сообщество» употребляются как синонимы, а уловить разницу между организованной группой и преступной организацией (преступным сообществом) невозможно. Вряд ли таким разграничительным признаком может служить указание (применительно к преступной организации) на «сплоченность» и специальную цель – совершение тяжких и особо тяжких преступлений. На это обстоятельство указали многие специалисты.
Но вернемся к законопроекту. Если уйти от формально-казуистического толкования предлагаемых понятий и попытаемся уловить их реальный смысл, то нетрудно обнаружить, что речь идет о трех различных уровнях организованности преступности. Преступная организация, как преступное объединение (причем, не только лиц, но и организованных групп) характерна распределением функций по: а) созданию преступной организации либо руководству ею; б) непосредственному совершению преступлений; в) иным формам обеспечения создания и функционирования преступной организации. Речь идет об иерархическом построении данного ОПФ, об отделении функций, обеспечивающих преступную деятельность от нее самой и т.п. Наконец речь идет не только об устойчивости самого объединения, но и об устойчивости совместной преступной деятельности, т.е. систематичности совершения преступлений в виде промысла.
Преступное сообщество отличается еще большим удалением от непосредственного совершения преступлений. Здесь речь идет, скорее, о координационно-распорядительных функциях по созданию благоприятных условий для преступной деятельности ОПФ, т.е. функциях своего рода «криминальной партии».

5.О проекте Закона «О борьбе с организованной преступностью» Деятельность прокуратуры и других правоохранительных органов по борьбе с организованной преступностью и коррупцией была бы гораздо эффективнее в случаях принятия законодателем специальных законов о борьбе с указанными преступными деяниями. Вызывает только сожаление известное решение Президента Российской Федерации о наложении вето на Федеральный Закон «О борьбе с организованной преступностью». Тем более, что в практической деятельности сотрудниками правоохранительных органов ряд его постулатов (с нашей точки зрения, немаловажных) применяются на практике. При этом, не обсуждая вопрос о точности формулировок понятий преступной организации, преступного сообщества и т.д. в связи с принятием нового Уголовного кодекса РФ, где они определены законодателем, коснемся вопросов проведения некоторых следственных действий в процессе доказывания совершения преступлений организованными преступными группами и возможности освобождения от уголовной ответственности их членов.
Согласно Главе П проекта Федерального Закона «О борьбе с организованной преступностью», в УК РСФСР предлагалось внести ст.50-2 «Освобождение от уголовной ответственности и наказания участников организованной группы, банды, преступной организации, преступного сообщества". В ч.2 этой статьи указано, что "участник организованной группы, банды, преступной организации и преступного сообщества, не принимавший участия в совершенных организованной группой, бандой, преступной организацией, преступным сообществом преступлениях, предусмотренных Особенной частью настоящего кодекса, либо совершивший преступление, не являющееся тяжким, и принявший все зависевшие от него меры по предотвращению указанных преступлений, может быть освобожден судом от уголовной ответственности на основании санкционированного прокурором специализированного подразделения по борьбе с организованной преступностью представления органа дознания или следователя».
То есть практически, член организованной преступной группы, совершивший преступление, не являющееся тяжким, мог быть освобожден от уголовной ответственности.
Следственными органами этот прием, как своеобразная мера поощрения за дачу признательных показаний и изобличение членов и лидеров преступных группировок на практике давно успешно используется в отношении лиц, совершивших преступления небольшой либо средней тяжести. Нередко, по делам о тяжких преступлениях против жизни и здоровья, совершенных организованными группами, показания таких лиц являются одними из основных доказательств виновности. Причем эти лица, в отличие от свидетелей и потерпевших, как правило, свои показания не меняют. Это обусловлено двумя причинами. Во-первых, решившись на дачу показаний против членов организованных преступных групп, их лидеров, они понимают, что об этом становится известно в преступной среде и может наступить расплата, вне зависимости от их дальнейшего изменения в обратную сторону. Во-вторых, в случае изменения показаний, решение об освобождении от уголовной ответственности этих лиц может быть отменено. В соответствии со ст.ст.75, 77 действующего УК РФ постановления о прекращении уголовного преследования выносятся дознавателем либо следователем с согласия прокурора, а также самостоятельно прокурором и судом. В проекте же Закона «О борьбе с организованной преступностью» решение об освобождении должен был принимать только суд, что, естественно, в большой степени гарантировало бы их законность и обоснованность.
В главе Ш проекта Закона указывались органы, на которых возлагается осуществление борьбы с организованной преступностью. Это специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ и УФСНП РФ. Практически и это положение реализуется на практике. Так, расследованием уголовных дел данной категории занимаются в прокуратуре краевого, областного звена следователи отделов по расследованию уголовных дел об умышленных убийствах и бандитизме. Оперативное обеспечение по этим уголовным делам проводится также специальными подразделениями силовых структур. Однако пока в законодательном плане не решен вопрос о работе по уголовным делам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами, строго специализированными подразделениями, ряд этих преступлений расследуется специалистами более низкой квалификации, не обладающими необходимыми навыками по расследованию именно этой категории преступлений. Кроме того, так как оперативное обеспечение оказывается сотрудниками уголовного розыска не специальных подразделений, зачастую имеющим небольшой стаж работы, то приводит не только к отрицательным результатам по выявлению преступных группировок, но и к утечке служебной информации, различного рода злоупотреблениям и т.п.
В главе пятой указанного проекта Закона предлагалось ввести в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР раздел одиннадцатый «Особенности производства по делам об организованной преступности». Некоторые положения и этой предполагаемой новеллы уже применяются на практике. Так, согласно ст.477 ч.3 этого предполагаемого раздела УПК РФ предъявление для опознания может производиться без ведома опознаваемого лица или при условии, что оно не видит опознающего. В этом случае следственное действие производится при участии понятых. На практике, в ходе расследований уголовных дел о преступлениях против жизни и здоровья граждан потерпевшие или свидетели из боязни за свою личную безопасность и своих близких отказываются от проведения опознания подозреваемого или обвиняемого «в живую», что затрудняет, естественно, раскрытие этих преступлений. В таких случаях нередко сотрудники уголовного розыска и следователи, нелегально показывают этих же обвиняемых и подозреваемых только единолично и, конечно, без понятых в коридорах служебных помещений, а после положительного результата проводят очные ставки, надлежаще оформленные опознания и т.д. Как правило, при этом сотрудники правоохранительных органов, с их точки зрения, руководствуются лучшими побуждениями, хотят изобличить виновных в совершении тяжких преступлений, «входят в положение» свидетелей, боящихся за свою безопасность. Вопрос о внесении изменения в вышеуказанном контексте в УПК РСФСР, касающихся проведения опознания живых лиц, давно назрел.
Несовершенство законодательной базы приводит к тому, что добросовестные свидетели, а иногда и потерпевшие, умышленно не опознают преступников. Ярким примером является случай со свидетелем, гражданином Англии. 6 ноября 1997 г. в центре г. Владивостока у отеля «Бизнес Хендей» был убит выстрелами из автомата и пистолета известный предприниматель Осипов М. (более известный в преступных кругах, как «авторитет» по кличке «Михо»). Свидетелем убийств являлся этот иностранец. Он дал первоначальные пояснения оперативным работникам в первую же ночь после убийства. Приглашенный на следующий день для допроса в качестве свидетеля и производства опознания к следователю прокуратуры, охотно согласился рассказать об увиденном и опознать преступников, однако, как только ему стало известно, что опознание будет проводится «в живую», тут же сослался на плохое самочувствие, ночью выехал из Владивостока в г. Москву, а затем убыл к себе на Родину.
Приведенные случаи использования на практике ряда норм отклоненного Президентом РФ Закона «О борьбе с организованной преступностью» свидетельствуют, что работники правоохранительных органов с учетом реалий сегодняшнего дня их успешно применяют (в случае с опознанием, естественно, незаконно), опережая в этом законодателя.

2.2. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива

Угроза национальной безопасности, исходящая от организо-ванной преступности, требует консолидации усилий как ученых, так и правоохранительных органов. И в этом соединении наука должна предложить для практической деятельности наи-более эффективные способы.
Во всех обширных предыдущих дискуссиях по данной теме красной нитью проходила мысль, что для начала борьбы с ор-ганизованной преступностью необходимо: 1) выработать ее определения, пригодные для легализации; 2) разработать и принять на этой основе соответствующий законодательный акт. В итоге длительной работы был разработан Федеральный закон «О борьбе с организованной преступностью», принятый Государ-ственной Думой РФ 22 ноября 1995 г. и одобренный Советом Федерации РФ 9 декабря того же года, но не вступивший в действие, так как был отклонен Президентом РФ. Тем не менее, основные положения Закона, касающиеся уголовной ответствен-ности за организованную преступную деятельность, видимо, в качестве компромисса все же были включены в УК РФ 1996 го-да .
Так, в ст. 35 УК даны определения организованной группы, преступного сообщества (преступной организации). Совершение преступления организованной группой в качестве квалифици-рующего признака введено во многие статьи Особенной части. Введена уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или имущества, приобретенных незаконным путем (ст.174 УК), дифференцирована уголовная ответственность за бандитизм (ст.209 УК), и, наконец, полу-чила законодательное закрепление долго обсуждавшаяся норма (ст. 210 УК РФ) об уголовной ответственности за организацию преступного со-общества (преступной организации) . Итак, хотя бы изначаль-ная законодательная база, на отсутствие которой долго сето-вали, создана.
Но вспомним известное изречение древнегреческого законо-дателя Периандра «Употребляй законы старые, а зелень - молодую», в котором заложена глубокая мысль о необходимой ста-бильности закона. Стабильный закон — это такой закон, кото-рый способен в течение определенного времени служить по-ставленным целям, ясен и доступен по смыслу как гражданам, так и правоприменителю. Попытаемся же взглянуть на новояв-ленные средства уголовно-правового воздействия на организо-ванную преступность с этих позиций.
1. Можно долго теоретизировать о криминологических приз-наках группы, действующей по предварительному сговору, организованной группы, преступного сообщества (преступной организации). Однако законодатель обязан дать четкие дефиниции этих явлений, коль скоро он свя-зывает с ними наступление уголовно-правовых последствий различной тяжести, а не отдавать определение признаков этих явлений на усмотрение органов уголовной юстиции.
В уголовном праве закреплен незыблемый принцип ответствен-ности за вину, т.е. когда виновный ясно осознает все объективные обстоятельства содеянного. Содержание понятий «организованная группа», «преступная организация», «преступное сообщество» в конечном итоге обусловлено субъективным пониманием проблемы, путей и способов ее разрешения тех, кто предложит эти понятия в качестве зако-нодательных новаций, и абсолютно неведомо лицу, которое на основании последних привлекается к уголовной ответствен-ности. Если лицо совершает какое-либо преступление по пред-варительному сговору группой лиц, то оно более чем достаточно осознает факт совместного объединения усилий для достижения конкретных целей. Названное лицо будет отчетливо представлять свою принадлежность к общественной организации, полити-ческому или религиозному движению и т.п., которые обладают понятными всем объективными признаками. Но оно никогда не осознает, какая структурная разница заключается между той же самой организованной группой и преступной организацией или преступным сообществом.
Уже сейчас на массе конкретных уголовных дел можно показать, какие сложности возникают при разграничении даже таких квалифицирующих признаков, как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа.
Еще более разноречивые суждения среди практических работников вызывают и будут вызывать вопросы: в каких формах должны совершаться финансовые операции и другие сделки с денежными средствами и другим имуществом, приобретенным незаконным путем; как доказывать незаконность приобретения имущества; кого следует признавать субъектом преступления, если денежные средства или имущество являлись предметом самых сложных гражданско-правовых сделок, в которых участвовало множество контрагентов (ст. 174 УК); в какой по масштабу своей деятельности преступной организации и какими полномочиями должен обладать ру-ководитель; что такое структурное подразделение и каковы его виды; в совершении каких конкретных действий может выражаться участие в преступном сообществе, какова должна быть степень активности этого участия (ст. 210 УК).
Эффективность уголовного закона во многом зависит и от того, как этот закон воспринимается конкретным правоприменителем. Для него, как исполнителя, весьма важна ясность поставленной перед ним задачи. Содержание уголовного закона выводит на цель, в соответствии с которой он планирует и строит свою процессуальную деятельность, указывает, показывает, что (соответственно, и как) ему нужно доказать. Неясность цели всегда порождает у лица, ответственного за свою деятельность, психологическую дезориентацию, создает чувство неуверенности в принимаемых решениях. Вполне есте-ственно, что работники правоохранительных органов, от которых зависит инициатива в возбуждении уголовного дела или принятии конкретного решения по нему, всячески пытаются из-бежать неблагоприятной для них ситуации в уголовно-процессуальной деятельности. Здесь нужно учесть также и кадровый потенциал отечественной правоохранительной си-стемы, который в силу целого ряда причин упал до критиче-ского уровня. Сказанное с полным основанием можно отнести и к категории уголовных дел, возбуждаемых по указанным выше статьям, связанным с борьбой против организованной преступности. Поэтому не удивительно, что при всем существующем размахе деятельности организованных преступных группировок и легализации преступных доходов применение ст.ст. 174 и 210 УК РФ в деятельности правоохранительных органов практически не наблюдается.
Наукой уголовного права выработаны и апробированы принципы криминализации, которые почему-то оказались забы-тыми. Кроме того, что криминализируемое деяние должно под-даваться определению с точностью, необходимой для права (чего в данном случае не произошло), оно должно быть еще и относительно распространенным. В частности, обосновывая принцип относительной распространенности деяния, ученые отмечают, что если криминализация единичных поступков бессмысленна (так как не имеет регулятивного значения), то объявление уголовно наказуемыми чрезмерно распространенных деяний вредно именно с точки зрения достижения тех целей, которые стоят как основные перед уголовным законом. Такая норма закона превращается в орудие чистого случая, что противоречит не только реальной эффективности нормы, но и представлениям о справедливости .
Эффективность воздействия вновь вводимой в действие уголовно-правовой нормы можно выразить в процентном соотношении между коли-чеством наблюдающихся криминальных явлений, в которой они предусмотрены и количеством, как результатом деятельности ор-ганов уголовной юстиции, в виде применения нормы к таким случаям. Всякая система уголовной юстиции обладает пределом своих ресурсных возможностей. Поэтому в литературе вполне обоснованно указывается, что «криминализация не должна влечь перегрузку различных звеньев системы уголовной юсти-ции, т.е. должна производиться с учетом реальных возможно-стей следствия, суда и пенитенциарных учреждений» . Криминологи, оперируя статистическими данными, подчеркивают, что только в 1994-1995 гг. в России насчитывалось примерно 6,5 тыс. преступных структур, в которые входили свыше 30 тыс. активных участников и которыми управляло около б тыс. лиде-ров. При этом почти две тысячи преступных организаций имели межрегиональные связи и более 300 преступных организаций имели связи межрегиональные. Развитие этих процессов наблю-дается в геометрической прогрессии . «Опираясь на приведен-ную статистику, а также на оперативную и журналистскую ин-формацию, можно сказать, что опасность организованной пре-ступности в России усиливается повсеместно. Ныне преступные сообщества действуют практически во всех субъектах Федерации. Более половины из них имеют общеуголовную направлен-ность. Продолжается процесс их консолидации и расширения сфер влияния. В криминальные отношения в настоящее время вовлечены 40% предпринимателей и 66% всех коммерческих структур. Мафией установлен контроль на 35 тыс. хозяйствую-щих субъектов, среди которых 400 банков, 47 бирж, 1,5 тыс. предприятий государственного сектора. Поборами мафии обло-жено 70-80 процентов приватизированных предприятий и ком-мерческих банков. Размер дани составляет 10-20 процентов от оборота, а нередко превышает половину балансовой прибыли предприятия. Экономические структуры, скрывающие свои дохо-ды от налогообложения и допускающие другие противоправные действия особо подконтрольны ей» . Если к этому добавить сложность и длительность расследования, порой затягивающегося на годы, то нужно сделать неутешительное заключе-ние, что попытка противодействовать организованной преступ-ности традиционными уголовно-правовыми способами заведомо обречена на неудачу. Можно только согласиться с выводом, что «криминализация никогда не должна основываться исключи-тельно на отсутствии или неизвестности иных способов воз-действия на соответствующее поведение. Нельзя оправдывать криминализацию тем, что нам неведомы другие средства борьбы со злом» .
Можно сказать, что общество впервые поставило перед оте-чественной криминологией проблему практического разрешения жизненно важной проблемы, а это требует рассмотрения и обсуждения самых разнообразных вариантов, даже тех, которые с позиций сложившихся представлений могут восприниматься как даже экстраординарные.
Представляется, что проблема борьбы с организованной преступностью нуждается, прежде всего, в уяснении ее сущности и отличия от преступности общеуголовной. Учитывая результа-ты множества криминологических исследований, можно сделать вывод, что качественное различие между ними заключается в том, что общеуголовная преступность представляет собой определенную сумму разнородных преступлений за определенный период времени на определенной территории. Единица общеуго-ловной преступности - отдельное преступление, обусловленное случайным стечением множества социальных факторов и требую-щее ретроспективной ответственности виновного. Отсюда уго-ловное право, уголовный процесс всегда обращены в прошлое к оценке и доказательству свершившегося события, и не опреде-ляют состояние общеуголовной преступности в будущем. Орга-низованную преступность по ее содержанию можно определить как разновидность социальной деятельности определенного ко-личества членов общества, направленной на постоянное получение доходов, различных выгод не только способами, которые сами по себе являются преступными. Верно подмечено, что как это ни «кощунственно», быть может, звучит, но преступная организация есть разновидность трудового коллектива .
От общеуголовной преступности как конечного результата пересечения большого числа случайностей, организованную преступность отличает ряд особенностей, присущих всяким другим видам человеческой деятельности, преследующих экономические интересы, которые можно свести к следующему, а именно: 1) подобный вид деятельности не-избежно появляется в обществе там, где складываются благо-приятные условия для достижения конкретных экономических целей путем совершения определенных действий (производство товаров, предоставление различных услуг, заключение различ-ных сделок и т.д. ). Такие условия могут возникнуть либо в отдельном региона, либо на территории всей страны; 2) наличие относительной массовости ее участников, обладающих для этого необходимыми индивидуальными способностями; 3) объ-единение участников деятельности в различные формы для бо-лее успешного достижения общих целей; 4) выделение в таком объединении функциональный ролей (руководитель - подчинен-ный); 5) постоянное воспроизводство этой деятельности (если объ-единение по каким-либо причинам прекращает свою деятель-ность, но сохраняются благоприятные условия для ее про-должения, то на его месте формируется новое); 6) необхо-димость согласовывать деятельность отдельных объединений между собой и соблюдать для этого сложившиеся нормы пове-дения; 7) наличие структур, выполняющих роль арбитра при столкновении интересов объединений (если деятельность сообразуется с интересами общества, таковыми выступают органы государ-ственной власти, если деятельность носит противоправный характер, образуются нелегальные формирования, выполняю-щие эту роль); 8) быстрая приспосабливаемость к меняю-щимся экономическим условиям; 9) заинтересованность в та-кой государственной политике, которая благоприятствует этой деятельности.
Мы полагаем, что обратившись к изучению феномена органи-зованной преступности, наши криминологи трактуют это поня-тие крайне широко, включая в него организованные формы со-вершения либо одного, либо их совокупности, которые в дей-ствительности представляют собой не более как составляющие общеуголовной преступности (совершение соорганизовавшейся группой краж, грабежей, разбоев, угонов автотранспорта и т.п.) . Такой подход, рассматривающий организованную пре-ступность как более опасную часть общеуголовной и не учиты-вающий ее специфического содержания, приводит к тому, что все попытки правового противодействия организованной пре-ступности сводятся прежде всего к усилению и модификации уголовной ответственности, о чем говорилось выше.
Взгляд на организованную преступность как разновидность социальной деятельности, только со знаком минус, подталкивает к поиску других сдерживающих ее факто-ров. Если общество заинтересовано в развитии той или иной деятельности, оно создает необходимые для этого стимулы. И напротив, стремясь к ограничению, ликвидации таковой, соз-дает препятствия для реализации определенных интересов в будущем. Любая деятельность прекращается или снижается до минимально возможных пределов только тогда, когда стано-вится невыгодным. Нужно учитывать и то, что организованная преступность как экономическая деятельность, будучи чрезвы-чайно разнообразной по своему проявлению, достаточно опре-деленно делится на две разновидности: 1) это преступные группировки, возглавляемые так называемыми «авторитетами» и «ворами в законе» и добивающиеся экономических целей посред-ством насилия, угроз, готовностью его применения, иначе говоря, теми, для которых насилие во всех его проявлениях являет-ся одним из главных условий функционирования; 2) преступная деятельность в сфере легального и запрещенного предпринима-тельства. Второй вид проявляется в систематическом наруше-нии предпринимателями законодательства, регулирующего пред-принимательскую деятельность, в целях получения максималь-ного дохода. Во всем многообразии складывающихся между ними переплетений эти два качественные признаки проявляются до-статочно устойчиво. Коррупция, о которой сейчас так много го-ворят и пишут, является результатом приспособляемости обоих разновидностей социальной негативной деятельности к легаль-ному контролю.
Существующее между ними различие требует разных правовых подходов в плане создания мер противодействия, направленных прежде всего на способы деятельности, и исключает возмож-ность принятия единого универсального закона, направленного против организованной преступности. Об этом убедительно свидетельствует правотворческая практика других государств. Следует полагать, что и отечественная законодательная база по ограничению организованной преступности должна склады-ваться из нормативных актов, направленных отдельно против насильственной организованной преступности, экономической организованной преступности, коррупции с учетом присущих им особенностей.
В настоящее время особую опасность представляет прежде всего насильственная организованная преступность в виде множества региональных преступных группировок и преступных сообществ, которые не следует смешивать с организованными группами, совершающими отдельные пусть и тяжкие преступления. Последние планируют и совершают общеуголовные преступления в зависимости от складывающейся ситуации и не имеют основного признака организованной преступности - признака воспроизводства. Главной же целью преступных группировок и преступных сообществ, о которых идет речь, является не со-вершение отдельных преступлений, а деятельность, направлен-ная на постоянное получение доходов, материальных и иных выгод (заключение контрактов, отказ от уплаты долгов, за-воевание рынков сбыта и т.п.) для своих коммерческих струк-тур, третьих лиц, установления контроля на определенной территории или в определенной сфере за легальным или неле-гальным предпринимательством для получения прибыли посред-ством насилия или постоянной готовности его применения, шантажа. Характерно, что они точно также, как и законопо-слушные граждане, заинтересованы в благоприятной общей кри-минальной обстановке в регионе и нередко берут на себя роль правоохранительных органов, стремясь обеспечить безопас-ность и спокойствие тех, кто приносит им доходы. Показа-тельно и то, что такие преступные группировки и преступные сообщества уже прочно взяли на себя в большом объеме выпол-нение арбитражных функций по разрешению гражданско-правовых споров. Представляемая ими защищенность, так необходимая в предпринимательской деятельности, заставила уйти под «крыши» силовых криминальных структур огромное множе-ство коммерческих предприятий. Наблюдающаяся замена легаль-ной власти на криминальную - одна из самых больших опасно-стей, исходящая от насильственной организованной преступ-ности. Именно она является тем социальным раздражителем в сознании населения, который формирует мнение о бессилии действующих органов управления и коррумпированности всех государствен-ных структур. По приведенным в литературе данным, на начало 1997 года на учете состояло 11,6 тыс. формирований с числом участников – 83 тыс. человек.

В области нормативного регулирования условно можно выде-лить два вида законов: «закон-наказание» и «закон-препятствие» .
При всем желании нельзя издать закон, препятствующий совер-шению преступления. За преступление общество может только осуждать и наказывать. Но всегда можно создать законода-тельные препятствия для общественно негативного рода дея-тельности .
Основываясь на изложенном, берем на себя смелость вынести на суд читателей один из возможных вариантов такого «закона-препятствия» для насильственной организованной пре-ступности. Чтобы не влиять на формирование собственных мне-ний по поводу его содержания у читающих, свои соображения приведем ниже.

ЗАКОН О БОРЬБЕ С НАСИЛЬСТВЕННОЙ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ (ПРОЕКТ)

Раздел I.

Общие положения
Статья 1. Цели Закона.
Закон направлен на пресечение насильственной организованной преступности путем регистрации руководителей и участников организованных групп (преступных сообществ) и применения к ним административных, гражданско-правовых и уголовно-правовых мер органами государственной власти.
Статья 2. Основные понятия
Насильственная организованная преступность - деятельность организованных групп (преступных сообществ), направленная на постоянное получение доходов, материальных и иных выгод и благ для себя или третьих лиц, установления контроля над различными видами легального или нелегального предпринимательства, разрешения имущественных споров между физическими и юридическими лицами, в которой для достижения этих целей используется насилие, повреждение или уничтожение имущества, открытые и скрытые угрозы совершения таких действий или шантаж.
Организованная группа - устойчивое объединение физических лиц, действующих согласованно для достижения указанных целей и способами, указанными в ч.1данной статьи.
Преступное сообщество - объединение организованных групп, согласующих через руководителей, представителей этих групп свои интересы между собой.
Руководитель - лицо, которое организует и направляет усилия участников организованной группы в достижении общих для них целей, или согласовывает деятельность организованных групп в преступном сообществе
Участник организованной группы - лицо, которое своими непосредственными действиями способствует наступлению желаемых для организованной группы результатов.
Органы государственной власти, участвующие в принятии мер против организованной преступности - суд, прокуратура, МВД РФ и все иные органы, наделенные правом оперативно-розыскной деятельности.
Статья 3. Судебные коллегии по делам об организованной преступности.
Для реализации целей, преследуемых принятием настоящего Закона, в республиканских, краевых, областных, городских судах из членов этих судов образуются судебная коллегия по делам об организованной преступности в составе из трех судей и кассационная судебная коллегия по делам об организованной преступности из пяти судей.
Судья не может участвовать в кассационной коллегии по делам об организованной преступности, если он принимал участие в заседании коллегии по делам об организованной преступности по тем же основаниям.
В Верховном Суде Российской Федерации образуется Судебная коллегия по делам об организованной преступности, являющаяся надзорной по отношению к судебным коллегиям, указанным в ч.1 данной статьи.

Раздел II

Регистрация лиц, причастных к организованной преступности
Статья 4. Субъекты, подлежащие регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности
Субъектами, подлежащими регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности, являются руководители организованных групп, преступных сообществ, члены организованных групп, достигшие совершеннолетия на момент рассмотрения судебной коллегией материалов о регистрации.
Статья 5. Основание регистрации
Основанием регистрации является добываемая подразделениями МВД РФ, иными государственными органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности, информация, которая свидетельствует о принадлежности лица к организованной группе, раскрывает активное участие этого лица в ее деятельности или указывает на его руководящую роль в группе, преступном сообществе.
Примечание. Информация, полученная иными государственными органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности представляется на рассмотрение судебным коллегиям по делам об организованной преступности через МВД РФ. Взаимодействие МВД РФ с другими органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности, регламентируется ведомственными нормативными актами.
Статья 6. Источники информации
Источниками информации, указанной в ст.5 настоящего Закона, выступают все средства, допускаемые действующим законодательством об оперативно-розыскной деятельности, а также устные показания граждан, заслушиваемые судебной коллегией по делам об организованной преступности.
Разглашение информации и ее источников лицами, которым это стало известно в связи с их служебной деятельностью, влечет за собой уголовную ответственность.
Статья 7. Орган государственной власти, осуществляющий регистрацию
Органом государственной власти, осуществляющий регистрацию лиц, причастных к организованной преступности, выступает судебная коллегия республиканского, краевого, областного, городского суда по делам об организованной преступности.
Статья 8. Иные представители органов государственной власти, принимающие участие в заседании коллегии по делам об организованной преступности, при регистрации лиц, причастных к организованной преступности.
К иным представителям органов государственной власти, принимающим участие в заседании судебной коллегии по делам об организованной преступности, относятся – министр внутренних дел республики, начальник управления внутренних дел края, области, города или их заместители (далее представитель МВД), прокурор республики, края, области, города или их заместители (далее – прокурор).
Статья 9. Список лиц, причастных к организованной преступности
Руководители организованных групп (преступных сообществ)и участники организованных групп регистрируются путем включения их в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в порядке, предусмотренном настоящим Законом.
Статья 10. Порядок регистрации лиц, причастных к организованной преступности
Материалы по регистрации лиц, причастных к организованной преступности, рассматриваются судебной коллегией по делам об организованной преступности в составе трех судей, один из которых является председательствующим, с участием представителя МВД и прокурора.
В заседании судебной коллегии по делам об организованной преступности и кассационной судебной коллегии по делам об организованной преступности участвует секретарь судебной коллегии, который ведет протокол заседания.
Присутствие других лиц на заседании судебной коллегии не допускается.
Представитель МВД докладывает и представляет членам судебной коллегии, прокурору материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении руководителей организованных групп (преступных сообществ) и участников организованных групп, действующих на территории республики, края, области, города и обосновывает необходимость регистрации этих лиц.
Представитель МВД несет персональную ответственность за достоверность представленных материалов.
По предложению представителя МВД судебная коллегия выслушивает показания лиц, пожелавших добровольно свидетельствовать по известным им фактам организованной преступности. В этом случае председательствующий разъясняет таким лицам, что неразглашение даваемых ими показаний посторонним лицам гарантируется законом.
Прокурор, участвующий в заседании, дает заключение о достаточности исследованных материалов оперативно-розыскной деятельности, заслушанных показаний для принятия решения о регистрации.
Исследовав представленные материалы, выслушав показания лиц, заключение прокурора, судебная коллегия удаляется в совещательную комнату для вынесения определения.
Статья 11. Вынесение определения
В совещательной комнате судебная коллегия принимает одно из следующих решений:
1) включить лицо, материалы в отношении которого были рассмотрены, в «Список лиц, причастных к организованной преступности» (далее - зарегистрированное лицо);
2) отказать в включении этого лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности».
Порядок совещания судей определяется действующим уголовно-процессуальным законодательством.
Статья 12. Содержание определения о включении в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
Определение коллегии о включении руководителя организованной группы (преступного сообщества) или участника организованной группы в «Список лиц, причастных к организованной преступности» должен быть мотивированным.
В описательной части определения указываются сведения о личности зарегистрированного лица, сложившееся наименование организованной группы (преступного сообщества), установленные судебной коллегией цели ее деятельности и используемые группой средства их достижения, обоснование того, что лицо является руководителем организованной группы (преступного сообщества) или участником организованной группы. В резулятивной части указывается, что лицо включается в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в качестве руководителя организованной группы (преступного сообщества) или участника организованной группы.
В случае отказа внесения лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности» судебная коллегия также выносит мотивированное определение.
Принятое определение оглашается другим участникам заседания.
Статья 13. Порядок уведомления лица о включении его в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
Копия определения о включении в «Список лиц, причастных к организованной преступности» вручается зарегистрированному лицу через органы внутренних дел по месту жительства, о чем составляется протокол, подлежащий передаче в судебную коллегию, вынесшей определение.
Лицо, уклоняющееся от вручения копии определения, может быть подвергнуто принудительному приводу постановлением начальника органа внутренних дел.
Статья 14. Обжалование определения коллегии
Определение судебной коллегии об отказе внести лицо в «Список лиц, причастных к организованной преступности» является окончательным и обжалованию не подлежит.
Повторно материалы в отношении этого лица могут быть представлены на рассмотрение коллегии не ранее шести месяцев после отказа.
Лицо, включенное в «Список лиц, причастных к организованной преступности» вправе обжаловать определение судебной коллегии в кассационную коллегию по делам об организованной преступности в течение 15 дней с момента вручения ему копии определения.
В случае несогласия с определением коллегии о регистрации, прокурор в течение семи дней с момента оглашения определения приносит протест в кассационную коллегию по делам об организованной преступности.
Статья 15. Рассмотрение жалобы или протеста о включении в список лиц, причастных к организованной преступности» кассационной коллегией
По поступившим жалобе или протесту кассационная судебная коллегия по делам об организованной преступности запрашивает материалы, послужившие основанием регистрации, и рассматривает их в течение месяца с момента поступления жалобы или протеста в порядке, предусмотренном ст.10 настоящего Закона.
В случае отказа кассационной судебной коллегии в удовлетворении жалобы или протеста постановление судебной коллегии по делам об организованной преступности» вступает в законную силу.
Статья 16. Пересмотр в порядке надзора вступившего в законную силу постановления судебной коллегии по делам об организованной преступности.
Вступившее в законную силу постановление судебной коллегии по делам об организованной преступности может быть пересмотрено Судебной коллегией по делам об организованной Верховного Суда РФ по протесту Председателя Верховного Суда РФ или его заместителей, Генерального прокурора РФ или его заместителей, председателя республиканского, краевого, областного, городского суда, прокурора республики, края, области, города.
В этом случае материалы, послужившие основанием регистрации, докладываются Судебной коллегии по делам об организованной преступности Верховного Суда РФ уполномоченным на то представителем МВД РФ.
Статья 17. Протокол заседания судебной коллегии по делам об организованной преступности.
В протоколе судебной коллегии по делам об организованной преступности указываются: место и дата заседания, наименование и состав суда, представитель МВД и прокурор, принимавшие участие в рассмотрении, содержание доклада, исследованные материалы, сведения о лицах, давших показания и содержание этих показаний, заключение прокурора, указание на вынесение определения.
Протокол заседания судебной коллегии подписывается председательствующим и секретарем.
Протокол хранится в судебной коллегии с грифом «секретно» в условиях, исключающих к нему доступ других лиц.
Протокол может быть истребован только вышестоящей надзорной инстанцией и по минованию надобности возвращается обратно.

Раздел III.
Последствия включения в "список лиц, причастных к организованной преступности"
Статья 18. Сроки действия регистрации
Срок действия регистрации составляет три года с момента вступления определения о регистрации в законную силу.
После истечения этого срока зарегистрированное лицо признается не состоящим в «Списке лиц, причастных к организованной преступности».
Если в указанный период зарегистрированное лицо продолжало оставаться участником организованной группы или руководить организованной группой (преступным сообществом), то оно подлежит повторной регистрации в порядке, предусмотренным настоящим Законом.
Если зарегистрированное лицо подвергалось административному взысканию за нарушение мер административного ограничения либо осуждено к лишению свободы за совершение умышленного преступления, установленный трехлетний срок начинает исчисляться с момента отбытия административного взыскания или уголовного наказания.
Статья 19. Проверка имущественного и финансового состояния лица, включенного в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
После вступления определения судебной коллегии по делам об организованной преступности о включении лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в законную силу, специализированные подразделения МВД РФ проверяют имущественное и финансовое положение зарегистрированного лица, его предпринимательскую деятельность за последние пять лет до включения в «Список лиц, причастных к организованной преступности», а также в период всего срока регистрации.
Такой проверке подлежат близкие родственники этого лица, а также все физические и юридические лица, с которыми зарегистрированное лицо занималось или занимается совместной предпринимательской деятельностью в течение указанного выше времени. При этом также проверяется возможность владения имуществом, получения доходов зарегистрированным лицом через третьих лиц.
Проверяемые лица обязаны подтвердить правомерность приобретения имущества, права на имущество, полученных доходов с участием зарегистрированного лица.
Имущество, доходы, правомерность которых не подтверждена, подлежат конфискации в соответствии с настоящей статьей по иску прокурора в порядке гражданского судопроизводства в доход государства.
Статья 20. Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении зарегистрированных лиц
Органы МВД РФ вправе проводить в отношении зарегистрированных лиц любые оперативно-розыскные мероприятия, предусмотренные Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», без дополнительной санкции прокурора.
Статья 21. Меры административного ограничения, применяемые к зарегистрированным лицам
К зарегистрированным лицам мотивированным постановлением представителя МВД могут быть применены в полном объеме или частично на весь период регистрации следующие ограничения:
а) находиться неотлучно по месту жительства в определенное ему время суток;
б) не менять место жительства без разрешения органа внутренних дел;
в) не выезжать за пределы населенного пункта без разрешения населенного пункта без разрешения органа внутренних дел и возвращаться в указанное время;
г) не встречаться с другими зарегистрированными лицами, указанными в постановлении;
д) не посещать определенные места, указанные в постановлении;
е) отмечаться в органах внутренних дел от четырех до восьми раз в течение месяца в указанное время;
ж) подвергаться личному досмотру в общественных местах работниками органов внутренних дел по их требованию.
Контроль за соблюдением мер административного ограничения зарегистрированными лицами возлагается на органы внутренних дел по месту жительства.
Статья 22. Порядок обжалования постановления о наложении административных ограничений.
Зарегистрированное лицо вправе обжаловать постановление о наложении административных ограничений прокурору республики, края, области, города.
В таком же порядке обжалуется отказ органа внутренних дел зарегистрированному лицу в изменении места жительства или выезде за пределы населенного пункта.
Обжалование постановления или отказа не приостанавливает его исполнение.
Статья 23. Досрочная отмена административных ограничений.
Представитель МВД вправе досрочно отменить административные ограничения в отношении зарегистрированного лица, которое прервало все связи с организованной группой (преступным сообществом), по ходатайству зарегистрированного лица.
Статья 24. Ответственность за нарушение мер административного ограничения.
Зарегистрированное лицо, виновное в нарушении мер административного ограничения, подвергается уголовной ответственности в порядке, предусмотренном действующим уголовным законодательством.
Статья 25. Содержание лиц, осужденных к лишению свободы.
Зарегистрированные лица, осужденные к лишению свободы за совершение умышленных преступлений подлежат содержанию в условиях строгой изоляции.
Статья 26. Регистрация как обстоятельство, отягчающее
Совершение зарегистрированным лицом умышленного преступления является обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность, лишь в случаях, предусмотренных действующим уголовным законодательством.

КОМЕНТАРИЙ.

Мы далеки от иллюзий и понимаем, что вносимые предложения вызовут у читателей самые разнообразные суждения, обусловленные прежде всего различным пониманием концепции правового государства. Не исключаем упреки и в попытке принятием названного закона попрать гарантированные свободы личности. Но мы исходим из того, что если над обществом нависает угроза его нормальной жизнедеятельности, то обязанность государственной власти - принять те единственно возможные минимальные и достаточные защитные меры, которые способны локализовать эту угрозу и обеспечить интересы общества в целом. В противном случае уже нужно говорить о безнравственности, безответственности носителя власти перед народом. Защита общества мерами, вписывающимися в формулу «не далее и не более того» является критерием правовой культуры цивилизованного общества1. Законодательное закрепление этого принципа содержится в ч.3 ст.55 Конституции РФ, где указывается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Нужно сказать, что аналог подобного закона, направленного на противодействие организованной преступности путем социально-правового контроля, действует с 1992 года в Японии. Это «Закон и превентивных мерах против насильственных групп». Он также предусматривает регистрацию лиц, причастных к «борёкудан» (официальное наименование организованной преступности), органам государственной власти установление на основании регистрации определенных запретов в поведении, привлечение к уголовной ответственности за их нарушение.
Содержание предполагаемой модели противодействия насильственной организованной преступности заключается в следующем.
 Преступные группировки и преступные сообществ уже получили свое структурное оформление с распределением сфер контроля. Им свойственна определенная динамика, выражающаяся в непрерывном процессе внутренних перестроений в группировках, сообществах, смене лидеров, борьбе за перестроение интересов влияния в зависимости от своих силовых возможностей, создании принадлежащих группировкам, сообществам легальных предприятий для вложения материальных средств, полученных противоправным путем. Сложилась прочная система централизованного назначения «ворами в законе», «авторитетами» так называемых «ответственных» за каждый административный регион, к которым с назначением переходит вся полнота власти над силовыми структурами региона. Представляется глубоко ошибочным мнение, что преступные группировки и преступные сообщества носят законспирированный характер. Скорее наоборот. Скрытность присуща организованным группам, совершающим отдельные преступления. В отличие от них преступные группировки и преступные сообщества, эти звенья насильственной организованной преступности, сознательно демонстрируют свои силовые возможности, рекламируют их, понимая, что от этого в немалой степени зависит успех в распространении криминального контроля. «Ответственного» за город, район может не знать разве что ленивый. Имена наиболее почитаемых в криминальной среде лидеров периодически появляются в центральной и местной прессе. Чувство правовой неуязвимости у них настолько сильно, что они считают возможным давать интервью.
 Такая своеобразная открытость позволяет подразделениям по борьбе с организованной преступностью накапливать объемную оперативную информацию в отношении действующих на обслуживаемой ими территории организованных преступных групп и преступных сообществ. Но количество случаев ее реализации по конкретным уголовным делам крайне ничтожно, и в своем большинстве она остается невостребованной. Однако, учитывая, в основе принятия всякого правильного решения лежит прежде всего достоверная информация, как раз сведения, добываемые оперативными службами, могут и должны стать мощным средством по ограничению насильственной организованной преступности органами уголовной юстиции. Такая возможность обосновывается тем, что совокупность проверенных, внутренне непротиворечивых и согласующихся между собой оперативных данных позволяет сделать однозначный вывод, образующий существо принимаемого решения. Если совокупность оперативных доказательств, положенных в основу решения, не позволяет сделать такого вывода, а дает основания для различных выводов, это свидетельствует о том, что оперативные доказательства, на основе которых строится решение, требуют дополнительной проверки и принятие решения преждевременно . Для реализации оперативно-розыскной информации в качестве средства противодействия организованной преступности необходим соответствующий правовой механизм. В проекте в качестве наиболее эффективного результата использования такой информации предлагается регистрация, основанная на судебном решении
 Идея регистрации заключается в том, что она, не являясь уголовной репрессией, позволит в относительно короткое время существенно затруднить деятельность сложившихся группировок и сообществ насильственной организованной преступности путем препятствий для занятия этим видом криминального труда. Основанное на законе включение в «Список лиц, причастных к организованной преступности», проверка имущественного и финансового состояния таких лиц, применяемые меры административного ограничения дадут возможность разрушать устойчивость сложившихся связей между членами групп, сообществ, изъять неправомерно приобретенные материальные средства.
Нарушение мер административного ограничения легко доказывается в порядке обычного уголовного судопроизводства, а сами ограничения, угроза уголовного наказания за их нарушения, следующего с большой долей вероятности, ставят поведение лидеров и активных членов группировок в условия жесткого надзора, сводя на нет их роль в криминальной среде. Перспектива заменить нейтрализованного лидера на его посту для других представляется малопривлекательной.
Предлагаемые в проекте понятия организованной группы и преступного сообщества основываются на самых устойчивых для них признаках, сохраняющихся в процессе структурных изменений: стремление к постоянному получению прибыли сложившейся группой с использованием насилия, угрозой такого насилия, шантажа, а также согласование интересов отдельных групп между собой через своих руководителей или представителей. О наличии организованной группы, ее устойчивости можно судить по реальному результату – установлению контроля над определенной частью легального или нелегального предпринимательства. Такой контроль, трудно доказываемый обычными процессуальными способами, хорошо отслеживается в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, а получаемая при этом информация о деятельности организованных групп, преступных сообществ, роли в этой деятельности их участников и руководителей доступна объективной оценке лицами, принимающими участие в решении о регистрации.
На распространение организованной преступности влияет ее высокая способность к нейтрализации усилий правоохранительных органов по расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел в отношении ее участников путем оказания силового давления на потерпевших, свидетелей, работников предварительного следствия и суда. Предлагаемый порядок регистрации заключает в себе фактор неизвестности, когда лица, причастные к организованной преступности, не знают источников, содержания информации, кто и когда принимает решение о регистрации, что позволит дезорганизовать систему самозащиты организованных преступных групп и преступных сообществ.
Принятие мер в первую очередь против насильственной организованной преступности вызывается тем, что она является своеобразным ядром, вокруг которого концентрируются преступные проявления в сфере предпринимательства, коррупция. Это нелегальная власть, обеспечивающая в теневой экономике соблюдение неформальных правил поведения, без которых последняя существовать не может. Оберегая криминальный порядок, насильственная организованная преступность создает самую благоприятную почву для роста экономических преступлений и коррупции.
Для разрушения структуры насильственной организованной преступности должны быть привлечены не отдельные специализированные подразделения, создание которых в большей части планируется в будущем (специальные следственные подразделения, прокуратуры, суды), а все ресурсы правоохранительных органов, имеющиеся сегодня, действующие взаимосвязано и последовательно на основании единого закона. В соответствии с проектом их функциональные обязанности распределяются следующим образом: 1) все государственные учреждения, наделенные правом производства оперативно-розыскной деятельности собирают в пределах своей компетенции разведывательную информацию; 2) судебные коллегии республиканских, краевых, областных, городских судов по делам по организованной преступности используют эту информацию для регистрации; 3) вступившее в законную силу определение о регистрации включает в действие горрайорганы внутренних дел по обеспечению мер административного ограничения вплоть до патрульно-постовой службы, специальные налоговые службы по проверке имущественного положения, федеральные суды по рассмотрению исков, привлечению к уголовной ответственности за нарушение мер административного ограничения.
Регистрацию вполне обоснованно можно рассматривать как одно из ограничений прав и свобод, которое допускается в ст.55 Конституции РФ. Судебная процедура регистрации, предоставляемое право обжалования в вышестоящие судебные инстанции, прокурорский надзор гарантируют ее целесообразность.
Регистрация служит одновременно мерой профилактики, предупреждая зарегистрированных лиц, что их поведение находится под контролем правоохранительных органов, предоставляет возможность своевременно порвать связи с организованной группой, преступным сообществом и избежать для себя более тяжких последствий.

2.3. Административно-правовые меры воздействия на организованную преступность

1. Административный надзор органов внутренних дел.
Необходимость установления государственных форм воздействия на ОП диктуется самой жизнью. Как следует из вышеизложенного описания, она стала самостоятельным и организационно оформленным видом преступности. ОП порождена не просто деформацией во всех сферах общественной жизни, а кризисом в государственном управлении этими сферами. Была разрушена старая система управления обществом со стороны государства. Общественные процессы стали неуправляемыми. Образовался вакуум в управлении ими.
В этих условиях и возникла новая форма преступного социального объединения и поведения людей с функцией управления которой может противостоять только социально организованная, управляемая и поддерживаемая обществом система государственного воздействия на новую форму преступного проявления – ОП. Основу её, на наш взгляд, должна составлять система организационно - правовых мер противодействия. Как справедливо отмечают ведущие криминологи, такая система мер в нашей стране отсутствует. В основу её могли бы лечь такие законы, как “О борьбе с организованной преступностью”, “О борьбе с коррупцией“, “О борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов”. Некоторые из них были уже приняты, либо рассмотрены, но все же отклонены Президентом РФ. Другие предложены к обсуждению. Причем, такая система должна включать не только уголовно-правовые нормы, но и нормы других отраслей права.
Более подробно хотелось бы остановиться на возможностях административно-правовых норм, которые рассматриваются в рамках административного права. Данная отрасль права регулирует общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного управления, которое осуществляется органами исполнительной власти1. Государственное управление как особая форма воздействия на общественные процессы, среди других методов использует и методы принуждения в той мере в какой они вызываются объективными потребностями общества. Однако методы принуждения применяются в строго ограниченных правовых рамках. Причем, их применение допускается только специально уполномоченными на то органами исполнительной власти. В системе этих органов определенное место занимают правоохранительные органы, т.е. специально уполномоченные органы государственной власти по охране личности, общества и государства от тех же преступных посягательств. Эти органы от имени государства обладают правом принуждения в отношении физических (индивидов) и юридических (коллективных образований) лиц к соблюдению ими должного поведения в обществе с помощью специальных методов воздействия, с правом применения мер уголовной, административной и иной другой ответственности.
К специальным методам воздействия относят и институт административного надзора, предусматривающий применение административно-правовых мер с целью предупреждения правонарушений. В нашем случае мы говорим о предупреждении преступной деятельности со стороны организованных преступных формирований. Правоохранительная система имеет большой опыт осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Разработан организационно-правовой механизм реализации административного надзора органами внутренних дел. Об административном надзоре много было написано, но к сожалению больше в специальной литературе, закрытой для широкого круга читателей. Есть смысл напомнить общие черты законодательной базы по установлению и реализации административного надзора с целью возможного его применения для предупреждения ОП.
Административный надзор осуществляется в соответствии с Положением об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. (с последующими изменениями и дополнениями)1, а также соответствующими приказами МВД России.
В Положении об административном надзоре определены: круг лиц, подлежащих официальному наблюдению со стороны милиции; цели, основания, процессуальный порядок его установления, продления и прекращения; правовое положение поднадзорных, их ответственность за нарушение правил надзора; компетенция и конкретное организационно-правовые формы деятельности милиции по осуществлению административного надзора; гарантии обеспечения законности в этой работе.
Основанием для установления административного надзора вначале являлись приговор суда о признании осужденного особо опасным рецидивистом, материалы администраций мест лишения свободы в отношении определенной категории осужденных о необходимости установления надзора, а затем осталось только постановление начальника милиции об установлении такого надзора к указанным в Положении категориям освобожденным из мест лишения свободы.
Поводом для вынесения соответствующих документов служит информация о наличии соответствующих видов судимости, нарушениях общественного порядка, правил человеческого общежития и ином антиобщественном или противоправном поведении, несмотря на официальное предупреждение о недопустимости такого поведения. Необходимая информация истребуется с места работы, учебы, жительства, из официальных органов и учреждений, от граждан, общественности и т.д.
Административный надзор предусмотрен на срок от шести месяцев до одного года с правом продления на каждые полгода, но не свыше срока необходимого для погашения или снятия судимости. А прекращается он по истечении срока, досрочно, в случае смерти или осуждения поднадзорного и прочее.
В случае нарушения правил административного надзора виновный привлекается к административной ответственности по статье 167 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР. Уголовная же ответственность за злостное нарушение правил административного надзора по новому УК РФ отсутствует.
Надзор за соблюдением законности при исполнении административного надзора осуществляется органами прокуратуры и судом.
Об эффективности административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, на основании существующей уголовной статистической отчетности крайне трудно судить. Такая статистика просто отсутствует. Однако удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, в 1997-1998 г.г. вырос примерно на одну треть. При этом растет специальный рецидив. Но и удельный вес данной категории лиц из числа выявленных преступников практически всегда постоянен и колеблется в пределах до одной трети. В то же время доля привлеченных к уголовной ответственности поднадзорных, в том числе и за преступления, не связанные с надзором, была крайне незначительна (около 5%). К сожалению указанный административный надзор предусмотрен только в отношении освобожденных из мест лишения свободы. По данным УВД Приморского края за 1998 год из числа лиц, освободившихся из мест лишения свободы, около 30% формально попадали под действие Положения об административном надзоре. Состояло же под административным надзором более 15%, а за его нарушение привлечено чуть больше 30%. Причем свыше девяносто процентов лиц, находившихся под административным надзором, взяты под надзор по инициативе милиции.
В организованной же преступности значительна доля несудимых лиц, а ранее судимые её члены уже не подпадают под административный надзор. Более того, большая доля ранее судимых лиц отмечается на уровне организованных преступных групп, а меньшая – на уровне организаций и сообществ, особенно из числа так называемых “новых воров”, “спортсменов”, “отмороженных”, “белых воротничков” и т.п. Поэтому, для применения административного надзора к членам ОПФ требуется законодательно закрепить несколько иные основания, чем для субъектов общеуголовной среды. В международной практике такие основания установлены, о чем будет говориться ниже.

2. Зарубежный опыт административно-правового контроля над организованной преступностью. Законодательство зарубежных стран по борьбе с ОП предусматривает не только уголовно-правовые, но и административно-правовые меры воздействия на неё, что позволяет проанализировать эти меры и рассмотреть возможность использования их применительно к российской ОП. В этих целях рассмотрим, в частности, законодательство Японии. Тем более, что наша ОП начала тесно сотрудничать с ОП стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе и с Японией. К слову сказать, интеграция российской и зарубежной ОП в транснациональную преступность – это неизбежный процесс, исходя из закономерностей общей теории систем социальных общностей, о чем уже было сказано выше. Бесспорно, что и законодательство страны, заинтересованной в успешной борьбе с ОП, должно содержать и общие принципиальные подходы, которые трансформируются с учетом различного рода особенностей тех или иных стран.
Очевидно, что таким общим подходом будет административно-правовой контроль и надзор над ОП.
Так, в Японии в 1991 году был принят закон “О пресечении незаконных деяний членов бандитских группировок“ .
На наш взгляд, особенностью ОП Японии является то, что её основу составляют организованные преступные формирования более низкого уровня организации типа банды, шайки, террористических организаций, члены которой совершают коллективные и регулярные насильственные действия либо их объединения. Наблюдается также процесс консолидации и влияния их на общественную и политическую жизнь страны. Однако аналоги нашим сообществам, типа “воров в законе”, за рубежом отсутствуют. Организованные преступные группировки Японии представляют собой кланы с традициями семьи, но это псевдосемьи. Фундамент отношений составляют не родственные связи, а их подобие, но со строгим подчинением главе клана (как главе семьи), почитанием друг друга, преданностью клану, открытым бравированием принадлежностью к тому или иному клану и, что характерно, легальностью их существования. Последнее обстоятельство связано с официальной регистрацией этих кланов. Вследствие чего некоторые авторы предложили называть такие кланы официально зарегистрированными бандами (ОЗБ) . Поэтому их статистическая совокупность обладает высокой степенью выявляемости и количественной точностью.
Закон также выделяет понятие официально зарегистрированное объединение банд (ОЗОБ). Ими признаются такие организованные преступные организации, в состав которых входят все или большинство ОЗБ; либо все или большинство членов такого объединения являются лидерами ОЗБ. К тому же независимо от декларируемых целей, фактической их целью является обеспечение взаимной помощи друг другу, а также поддержка деятельности членов этих банд.
Основанием для официальной регистрации банды является признание таковыми местным Комитетом общественной безопасности (КОБ) с обнародованием сведений об этом. Официальной регистрации подлежат такие банды, в отношении которых имеются опасения, что характер взаимоотношений между её членами позволяет оказывать на её членов такое влияние, чтобы они совершали коллективные и регулярные насильственные действия. Такое опасение вызывается следующими обстоятельствами: Во-первых, использование влияния банды для улучшения своего материального положения или приобретения капитала для открытия предприятия или образования состояния; во-вторых, если имеет место превышение установленного законодательством определенной пропорции числа руководителей или членов банды, совершивших указанные в специальном перечне преступления и привлеченных к указанным в законе мерам ответственности, к членам банды без такого уголовного прошлого; в-третьих, данная банда является социально сформированной организацией во главе с лидером или лицом, занимающего пост её административного руководителя.
Процедура регистрации начинается с оформления необходимых материалов. Прежде всего, составляется заключение экспертной комиссии о соответствии предлагаемого для регистрации бандформирования указанным в законе признакам банды. Затем проводится собеседование КОБ с руководством банды или её представителем о предстоящей регистрации, результаты которого оформляются в соответствующем протоколе, а его оригинал или копия приобщается к материалам регистрации. Прилагается также уведомление Государственного комитета общественной безопасности о признании такого формирования бандой, основанное на экспертной оценке специалистов. При наличии этих документов местный КОБ принимает решение о признании данного формирования бандой. Приятое решение публикуется в правительственном вестнике, о чем доводится до сведения лидер банды.
Данное решение действительно в течение трех лет. Оно может быть отменено в случаях, если:
- банда прекратила свое существование;
- банда либо его объединение не соответствует установленным характеристикам;
- на запрос о возможности снятия статуса банды получено уведомление Госкомитета общественной безопасности о наличии необходимых для этого условий.
Административно-правовое регулирование деятельности банды осуществляется путем: установления запретов на противоправные насильственные действия, осуществляемые её членами; возложения обязанности возместить нанесенный ею ущерб потерпевшим от этих действий, наложения ограничений на использование служебных помещений банд и запрещения насильственного вовлечения в банду. Характерно, что хотя эти действия и объявлены противоправными, но из данного закона не усматривается необходимость признания их преступными. Вероятно достаточно установить, что эти действия нарушают требования какого-либо закона. К примеру, в названном законе запрещается “требовать от должников, в счет долга за предоставленную ссуду с целью получения денег, ссуду, уплаты процентов за ссуду, превышающих предел, предусмотренный ст. 1, п.1 “Закона об ограничении процентов за ссуду” (Закон № 100, 1954 г.), (включая деньги, приравненные к процентам за ссуду, согласно ст. 3 того же закона), или денежной компенсации за неуплату в сумме, превышающей предел, установленный ст. 4 того же закона”.
К числу запрещенных деяний, имеющих характер насильственных действий, закон относит:
- требовать компенсации за нераспространение нежелательных
сведений;
- безосновательно требовать различного рода пожертвований, взносов и т.п. подарков;
- несмотря на отказ, требовать от участников договора подряда имущества или выполнения работ в свою пользу в рамках этого договора;
- требовать от хозяйствующих субъектов оплату за право хозяйствования на подконтрольной банде территории;
- требовать от должников уплаты процентов за предоставленную ссуду или вместо них денежную компенсацию в размерах, превышающих установленный соответствующим законом, в счет долга за эту ссуду;
- без всяких оснований требовать для себя от кредиторов полного или частичного освобождения от долга или его отсрочки;
- требовать от маклерских фирм, несмотря на их отказ, заключения каких-либо сделок по ценным бумагам;
- без всяких оснований требовать от акционерных компаний предоставления возможности приобрести акции данных компаний или продажи акций самими сотрудниками или их владельцами, или выступить посредником при покупке этих акций, несмотря на их отказ, или продажи акций на чрезвычайно выгодных условиях;
- требовать передачи в свое пользование здания или земельные участки или доходы от них, либо компенсации за отказ от этих требований от лиц, которым они предоставлены на законных основаниях;
- в качестве доверенного лица, пострадавшего в дорожно-транспортном или ином происшествии, за вознаграждение или обещание получить его, требовать от виновного компенсации за причиненный ущерб;
- требовать компенсации за несуществующие или произвольно завышенные дефекты в товарах, брак в работе, ошибки в оформлении ценных бумаг или ущерб от дорожно-транспортного или иного происшествия.
К несчастью, эти требования в насильственной форме нарушают нормы гражданского, финансового, земельного, жилищного и т.п. отраслей права. Хотя они в цивилизованной форме должны разрешаться в соответствии с нормами этих отраслей права. Соответственно этому Комитеты общественной безопасности, в случае получения жалобы по этому поводу, издают приказы, обязывающие членов банды отказаться от необоснованных притязаний, либо удовлетворить их по закону, регулирующему предмет спора, либо возвратить компенсации в любой форме, либо привести предметы посягательств в первоначальный вид и т.д.
Интересно, что в рассматриваемом законе предусмотрен государственный контроль и за использованием служебных помещений (опорных пунктов деятельности) банд или отдельных её членов. При этом вводятся определенные административно-правовые ограничения на их использование сроком на три месяца с правом однократного продления на тот же срок, в случае использования этих помещений во время вооруженных столкновений между бандами. Во время действия такого ограничения запрещается использовать данное помещение для: проведения собраний с участием множества членов банды, проведения тайных совещаний по подготовке к вооруженным конфликтам, а также производства и хранения оружия, в отношении которого существует опасение, что оно может быть использования в вооруженных столкновениях. В этих случаях также издается приказ, который вывешивается на видном месте у входа в данное помещение на весь срок действия ограничений.
Закон также запрещает насильственное вовлечение в банду или удержание в ней несовершеннолетних (лиц, не достигших 20 лет). При этом руководителям банды самим или через своих подчиненных запрещается требовать от несовершеннолетних или их близких людей в какой бы то ни было форме компенсации за право выхода из банды или информацию о месте их пребывания, а также высказывать в отношении них угроз по этому поводу. Комитет общественной безопасности может потребовать в приказном порядке прекращения названных действий или принятия необходимых мер препятствующих их осуществлению. В законе оговорены конкретные действия, которые запрещены к исполнению в отношении несовершеннолетних, что исключает их произвольное толкование.
Примечательно, что законодатель наделил Комитеты общественной безопасности правом требовать от членов банд представлять отчеты и материалы, а от полиции – производить осмотры служебных помещений банд для проверки, находящихся там предметов и вещей, а также осуществлять опросы членов банды. К тому же в законе подробно регламентирован порядок и условия проведения собеседования. В необходимых случаях предусматривается и конфиденциальность его проведения. Также регламентируются основания, порядок издания и прекращения действия приказов. Вводится понятие временного приказа со сроком действия 15 дней.
Далее, законом предусмотрены отчеты Комитетов общественной безопасности, которые передаются в Государственный комитет общественной безопасности. Они включают в себя материалы о местонахождении банд и их деятельности, об издаваемых приказах, адресованные бандам и их членам. Обжалование приказов осуществляется в административном порядке в Госкомитет общественной безопасности, который в этих целях создает экспертную комиссию.
Как видно из самого закона, на Комитет общественной безопасности возложены следующие функции:
- официальная регистрация банд и их объединений и опубликование об этом в правительственном издании;
- контроль за территорией, на которой расположены служебные помещения банд;
- текущий контроль за деятельностью банд и поведением их членов, собеседование по поступившим жалобам на них;
- издание приказов, в случаях прямо указанных в настоящем законе;
- и другие.
Закон позволяет в определенных случаях Комитету общественной безопасности передавать часть функций полиции, а Госкомитету общественной безопасности – территориальному Комитету общественной безопасности.
В главе 7 Закона устанавливаются виды наказаний за невыполнение требований издаваемых приказов. Лица, нарушившие приказы, могут приговариваться к каторжным работам сроком до 1 года, подвергаться штрафам в размере до 500 тысяч иен.
Таким образом, из анализа рассматриваемого закона следует, что государственная власть Японии осуществляет правовое регулирование деятельности организованных преступных формирований методом государственного принуждения с помощью норм административного права. Этими нормами, по сути, закреплено административно-правовое понятие этих формирований как социально сформированных организаций с административным методом руководства с целью совершения коллективных и регулярных насильственных незаконных деяний (определение авт.).
Как следует из этого определения, налицо все системно-структурные признаки социальной организации, деятельность которой направлена на нарушение установленного в обществе правового порядка регулирования общественных отношений. Эти действия направлены на дезорганизацию государственного управления в тех областях общественных отношений, административно-правовое регулирование которых возложено обществом только на государство. Бандформирования подменяют официальные структуры власти в этих областях, преследуя при этом не государственные или общественно значимые цели, а собственные корыстные цели. Эти банды выполняют административные функции государства, не являясь его официальными органами. Отсюда следует, что они, хотя и незаконно, пытаются быть субъектами конкретных административно-правовых отношений, не являясь субъектами административного права. Только после официального признания их таковыми они становятся обладателями административно-правового статуса, что обязывает эти банды подчиняться административно-правовым нормам. Тем самым они становятся подконтрольны и поднадзорны государству, его органам власти. В связи с этим специально уполномоченные государственные институты власти правомочны регулировать общественные отношения, которые складываются по поводу бандформирований. И с позиций социального управления, частью которого является государственное управление, это правильно. Социальные институты уже не в состоянии регулировать возникающие общественные отношения, связанные с появлением ОП. Усложнились социальные функции, которые несет в себе организованная преступность. Требуется государственное регулирование этих отношений, с использованием права государственного принуждения, которое опирается на силу её правоприменения и правоохранительной системы.

3. Административно-правовые новеллы, предлагаемые для борьбы с организованной преступностью. Существующая практика применения уголовно-правовых мер борьбы с российской ОП должного результата не дает. Можно много говорить о причинах отсутствия такой результативности. На наш взгляд, к ним можно добавить и отсутствие правовой комплексности, то есть использования возможностей различных отраслей права в борьбе с этим новым явлением.
Исходя из опыта Японии, такие возможности лежат, в частности, в области административного права. Предложена модель административно-правового воздействия на ОП и в России. Речь идет об упомянутом выше проекте закона И. Гонтаря1.
Проанализируем данный проект законодательного акта И. Гонтаря с позиций системного анализа ОП и с учетом положений закона Японии с целью возможного его применения в административной практике России.
Отрадно, что рассматриваемые акты носят превентивный характер. Это представляется наиболее перспективным направлением противодействия ОП.
Более того, японский закон прямо указывает на защиту конкретных общечеловеческих, гражданских ценностей, например жизни, свободы, спокойствия граждан. Российский же вариант закона, наоборот, не конкретизирует объекты защиты, что показывает их неконкретный, расплывчатый характер. Данное обстоятельство налагает отпечаток неконкретности на целый спектр предлагаемых мер.
Так, в статье 4 законопроекта “Субъекты, подлежащие регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности“ предлагается регистрировать руководителей и членов организованных преступных формирований, что по смыслу закона возможно только в случае признания их таковыми судами после рассмотрения уголовных дел и вынесения обвинительных приговоров в отношении конкретных лиц. Подобные факты судебная практика со дня введения в действие нового УК РФ знает крайне мало. Основная причина этого положения – в слабости техники доказывания причастности тех или иных лиц к названным формированиям, которая кроется в отсутствии законодательно закрепленных и судебно доказуемых уголовно-правовых, а не криминологических, понятий ОП. Предложенные понятия “организованная группа” и “преступное сообщество” с равным успехом, как это не парадоксально, можно применить к любой силовой структуре государства. Они обладают такими же признаками и используют те же приемы и способы в своей деятельности, что и вышеназванные организованные преступные формирования: объединение физических людей, вооруженность, сплоченность, устойчивость, а также использование элементов насилия, нападения, контроля, уничтожение имущества, шантаж и т.п. Только для таких государственных структур эти признаки узаконены, а для всех остальных – они противозаконны. Поэтому японский закон акцентирует внимание на незаконности насильственных деяний членов той или иной социальной общности, что позволяет причислить её к банде. А если ещё за совершение этих деяний, которые оговорены в специальном перечне преступлений, определенное число членов банды было подвергнуто уголовному наказанию, то банда официально регистрируется. Этот перечень включает в себя преступления, предусмотренные законами: о взрывчатых веществах, насильственных действиях, кражах, нормах труда, безопасности на производстве, благополучии детей, капиталовложениях, депозитах и процентах, ростовщичестве и т.п.
Привлекает в японском законе краткость и лаконичность в изложении определения банды, где раскрыта сущность организованного преступного формирования, к тому же не требующей судебного закрепления. В частности, п. 2 ст. 2 закона определяет, что “бандой называется организация, в отношении которой есть опасение, что она способствует тому, чтобы её члены (включая членов её структурных подразделений) совершали коллективные и регулярные насильственные незаконные деяния“. В этом определении показаны сущностные черты преступной организации: коллектив людей, иерархия структуры, влияние коллективной воли на члена организации как новое качество данной общности людей; не просто совокупность людей или их объединение, а именно членство, что возможно только в организации, а также такая совместная деятельность людей, которая объединяет их усилия для достижения общего для коллектива результата, совершаемые регулярно с применением насилия и незаконно (если исходить из данного варианта перевода на русский язык рассматриваемого нами закона). Из этого определения косвенно вытекает главный признак для всех уровней организованности преступных объединений – управляемость, что прямо или косвенно отсутствует в отечественных определениях об этих объединениях.
Далее, японский законодатель указывает только на вероятностный характер названных деяний членов банды, что раскрывается в слове ''опасение''. Достоверность же этого опасения определяется из наличия хотя бы одной из характеристик, которые приведены в законе с такой очевидностью, которая разрешает провести регистрацию без сложной процедуры следственно-судебного доказывания, без чего невозможно обойтись по российскому законодательству, да и в предлагаемом варианте закона И. Гонтаря. Затем все это закрепляется в административно-правовой форме (приказом) органом, специально уполномоченным для этих целей государством.
Вероятно, таким органом в России мог бы стать межведомственный комитет по борьбе с ОП при исполнительных органах государственной власти Российской Федерации и субъектов федерации, обязательно включающий в свой состав представителей правоохранительных органов, ведущих в той или иной мере борьбу с ОП. Исходя из поставленных перед ними задач, они обладают информацией о количестве ОПФ, их численном составе, лидерах, роли каждого члена ОПГ; направлениях преступной деятельности, их специализации, об ответственных по этим направлениям и территориям обслуживания; коррупционных, межрегиональных и международных связях; фирмах, в которых лидеры и члены ОПГ, либо члены их семей и родственники, являются учредителями, владельцами; движимом или недвижимом имуществе; характере взаимодействия между ОПФ и т.д. Данная информация позволяет делать вывод об опасении, что отслеживаемая социальная организация носит криминальный характер, что дает основания для её официальной регистрации с последующим правом осуществления за ней административного надзора.
Как видим, особых сложностей с получением нужной информации нет. Другое дело, что она отнесена к государственной тайне с особым режимом использования, что и предусмотрено в законопроекте И. Гонтаря. Японское законодательство использует открытую информацию. Более того, в законе перечислены конкретные сведения, на основании которых осуществляется такая регистрация. Для официальной регистрации требуется именно открытая информация, которая может быть обжалована в порядке, установленном российским законодательством, а также отвечать принципу законности. Она должна быть открытой для населения, в том числе для самих регистрируемых, предпринимателей, бизнесменов, кредитно-финансовых структур, государственных органов, организаций и учреждений и т.п. Речь идет об официальной публикации факта регистрации подобной организации, а также о её руководителях и членах, включенных в специальный список, как это предложено в рассматриваемом законопроекте.
Разительно расходятся меры административного ограничения, указанные в законопроекте и японском законе. И. Гонтарь, по существу, повторяет меры, перечисленные в ст. 3 Положения об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Однако эти меры разработаны в отношении преступников общеуголовной направленности. Да к тому же они сами по себе малоэффективны. На мой взгляд (В. Ш.), они действительно нарушают некоторые конституционные права и свободы граждан. То же право на свободу передвижения может быть ограничено только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод, интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. К сожалению, действующее российское законодательство не закрепляет такую опасность для названных объектов защиты от ОП. Поэтому правовых оснований для введения ограничений на реализацию неотъемлемых прав человека не имеется. Кроме того, ОП сильна именно своим организационным построением, которое позволяет осуществлять функционирование ОПФ даже в условиях строгой изоляции учреждений уголовно-исполнительной системы, не говоря уже о предлагаемых административно-правовых ограничениях.
В этом случае предпочтительней смотрится японский вариант введения административно-правового запрета конкретных деяний, имеющих характер таких насильственных незаконных требований, которые напрямую связаны с причинением действительного, реального вреда правам и законным интересам граждан, чаще имущественного характера, и требуют государственной защиты. Эти требования выдвигаются с нарушением норм различных отраслей права, то есть они незаконны, что дает основание для административно-правового вмешательства в деятельность преступных формирований. Аналогичные требования используются и в преступной деятельности отечественной ОП.
Отсюда логически вытекают и соответствующие меры ответственности, установленные японским законом. В первую очередь, эти меры направлены на возмещение имущественного вреда, причиненного в результате выполнения незаконных требований. И что характерно, государство в лице местных КОБ оказывает помощь населению в восстановлении нарушенных имущественных прав. КОБ выносят правовые предписания по этому вопросу, невыполнение которых влечет либо каторжные работы, либо штрафные санкции с внушительными размерами. Такие меры выбивают материальную основу существования банд, лишают личных материальных благ их руководителей и членов, то ради чего выдвигаются ими незаконные требования и они существуют.
В рассматриваемом законопроекте предлагаются меры, направленные только на кратковременную изоляцию нарушителя, а полученные незаконным путем материальные блага при этом не теряются. К сожалению, имеющиеся в их распоряжении огромные доходы, позволят избежать и этих мер ответственности, что наблюдается в реальности. Поэтому в законопроекте необходимо в полной мере использовать такие меры, как штраф, конфискация, а также возложение обязанности возместить причиненный ущерб.
Таким образом, проведенный краткий обзор и сравнительный анализ административно-правовых мер борьбы с ОП Японии и соответствующий законопроект России вселяет надежду на возможность использования этих мер в российской действительности. Для реального воплощения предлагаемых мер целесообразно продолжить дискуссию ученых и практиков с целью выработки рабочего законопроекта для выдвижения его в рамках законодательной инициативы соответствующими субъектами.

2.4. Борьба с «отмыванием» денег и экономическая безопасность России
Сегодня Россия переживает очень тяжелый кризисный период. Среди факторов,
породивших экономический кризис и способствующих его дальнейшему деструктивному развитию, следует выделить криминализацию экономики, коррупцию и вывоз капитала. Все эти явления тесно взаимосвязаны друг с другом.
По данным экспертов МВД РФ, опубликованным в феврале 1999 года, организованная преступность контролирует не менее 40-50% частных предприятий, 60% государственных предприятий и до 80% банков страны. Из России вывезено за рубеж примерно 350 миллиардов долларов. Для сравнения: сумма внешнего долга России составляет около 150 миллиардов долларов.
В результате переориентации части экономики на обеспечение интересов криминальных структур и вывоз капитала, Россия утрачивает инвестиционные ресурсы для развития экономики и испытывает большие сложности с обслуживанием внешнего и внутреннего долга. Возможности стабилизации экономики, устойчивость валютного курса, восстановление финансового рынка, обеспечение населения продовольствием оказываются в зависимости от привлечения кредитных ресурсов международных финансовых организаций и иностранных государств. Это представляет серьезную угрозу экономической безопасности России.
Рост доходов преступных организаций, проникновение в органы государственной власти и управления, развитие новых видов преступной деятельности, в частности, контрабанды радиоактивных материалов, создают угрозы безопасности России в других важнейших сферах: внутри- и внешнеполитической, военной, экологической.
Основной целью деятельности преступных организаций, как и легальных экономических субъектов, является извлечение прибыли. Это отмечается большинством исследователей. Следовательно, для достижения реальных результатов в борьбе с организованной преступностью необходим подрыв финансовой основы ее воспроизводства, то есть изъятие доходов от преступной деятельности.
Доходы, получаемые от преступной деятельности, используются в нескольких целях: для покрытия затрат, связанных с совершенными преступлениями, для покрытия расходов на потребление, для инвестиций в сфере деятельности преступной организации, расширения и развития преступного бизнеса, для проникновения в новые сферы преступного бизнеса, для инвестиций в легальную экономику. Часть доходов, подлежащая инвестированию в легальные предприятия и размещению на международных финансовых рынках, нуждается в легализации (отмывании).
Термин «отмывание денег» (money laundering)впервые употребляется в начале 80-х годов в США и обозначает процесс преобразования нелегально полученных («черных») денег в выглядящие внешне легальными, то есть имеющие законное объяснение происхождения («белые») деньги. В этой связи, многие криминологические определения ориентируются на описание Президентской комиссии США по организованной преступности 1984 г., согласно которому «отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение».
Отмывание денег представляет собой достаточно сложный и продолжительный процесс, включающий множество разнообразных операций. Для удобства изучения и описания этого процесса выработано несколько моделей, хотя следует сказать, что на практике они не всегда четко прослеживаются. Наиболее распространенной является трехфазовая модель, принятая в частности ФАТФ.
В первой фазе (Placement) происходит введение «грязных», обычно наличных денег в легальный хозяйственный оборот. Во второй фазе (Layering) в результате множества операций деньги отделяются от источника их происхождения, теряют следы. В третьей фазе (Integration) деньги обретают новый – «легальный» источник происхождения.
Легализация преступных доходов, позволяя преступным организациям проникать в легальную экономику, в то же время является, по выражению немецких ученых, «ахиллесовой пятой» их финансовой деятельности. В процессе легализации денежные средства выходят из тени, оставляя за собой «бумажный след» от совершаемых финансовых операций.
В большинстве развитых стран мира в 90-е годы было принято специальное законодательство, направленное на борьбу с легализацией преступных доходов и их проникновением в легальную экономику.
Представляется, что сегодня в России борьба с легализацией преступных доходов, включающая их выявление, изъятие и конфискацию, является одним из важнейших стратегических направлений обеспечения экономической безопасности страны. Она позволит, в той или иной степени, решать следующие задачи:
 защита экономики от криминальных инвестиций;
 подрыв финансовой основы деятельности преступных организаций;
 пополнение доходной части бюджета;
 выход от нижнего звена исполнителей на руководство преступных организаций по цепочкам следов финансовых операций.
Задача борьбы с «отмыванием» денег в России представляется достаточно сложной в силу имеющейся специфики, обусловленной рядом факторов.
К моменту начала рыночных реформ в России, позднее в СССР, существовали значительные теневые капиталы. В условиях отсутствия контроля за происхождением денежных средств эти капиталы были инвестированы в создаваемые коммерческие структуры и приватизируемые государственные предприятия. В результате значительное количество экономических субъектов оказалось под контролем криминальных структур.
В отличие от зарубежных, в частности европейских, стран в России существует значительный теневой наличный оборот в легальной экономике, во многом обусловленный высокими налоговыми ставками. Так в 1997 г. было зарегистрировано 2001 преступление по ст. 199 УК РФ (Уклонение от уплаты налогов с организаций). Как реакция рынка на потребность в «черном нале» в России широко распространились фирмы, зарегистрированные на подставных лиц, которые оказывают услуги по продаже предприятиям «черных» наличных денег за безналичные. Перевод безналичных денег осуществляется по фиктивным счетам и договорам. Если в зарубежных странах основной проблемой является введение в легальный оборот наличных денег, полученных от преступной деятельности, то в России это не столь сложно.
Отсутствие жестких границ между отдельными государствами СНГ позволяет преступным организациям осуществлять неконтролируемые перевозки денег, в том числе в целях легализации доходов.
В последние годы в России был предпринят ряд шагов, направленных на создание системы борьбы с «отмыванием» денег.
Вступивший в силу с 1 января 1997 г. новый Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ст.174 (Легализация «отмывание» денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем). В 1997 г. данная статья активно применялась. Было зарегистрировано 241 уголовное дело, из которых 166 закончены расследованием.
Государственной Думой принят в трех чтениях проект Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем», который должен ввести комплекс обязанностей кредитных, финансовых и иных организаций, направленных на выявление и своевременное информирование компетентных органов об операциях, вызывающих подозрение в «отмывании» денег.
Круг обязанностей близок к принятому в Директиве Совета ЕС 91/308 и законодательстве европейских государств. Он включает обязанность идентификации, обязанность хранения документов, обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю.
 Обязанность идентификации. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны документально фиксировать сведения, необходимые для идентификации физических лиц, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом на сумму равную или превышающую 2000 минимальных размеров оплаты труда, и юридических лиц при операциях на сумму, равную или превышающую 20000 минимальных размеров оплаты труда (ч.1 ст.4).
 Обязанность хранения документов. По рублевым операциям устанавливается обязанность хранения документов с момента открытия счета до истечения пяти лет после его закрытия. По валютным операциям срок хранения документов составляет десять лет.
 Обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю. Разработчики российского законопроекта объединили принятые в западных странах обязанности установления истины и сообщения о подозрительных операциях, введя вместо них обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю (ч.3 ст.4), то есть содержащих хотя бы один из перечисленных в законе признаков, которые могут указывать на отмывание денег. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны сообщать обо всех операциях, подлежащих обязательному контролю, в государственную налоговую инспекцию, а об операциях в иностранной валюте в Федеральную службу России по валютному и экспортному контролю. Задача организаций упрощается и становится более формализованной. Основная нагрузка по проверке подозрительных операций ложится на государственные органы.
На наш взгляд, такое решение представляется оправданным в российских условиях. В наделении кредитных организаций функцией вспомогательного полицейского, как выражаются некоторые немецкие авторы, заключен конфликт интересов. Кредитные организации, с одной стороны, обязаны соблюдать требования закона, касающиеся сообщений о подозрительных операциях, с другой стороны, информирование об операциях и интерес к ним со стороны правоохранительных органов не слишком привлекательны для клиентов. В условиях значительных масштабов проникновения преступных организаций в российскую экономику, в том числе и в кредитные организации, этот конфликт мог бы разрешаться не пользу необходимости борьбы с отмыванием денег.
Российский законодатель не оставил организациям возможности выбора при решении вопроса о сообщении компетентным органам. При наличии любого признака, указывающего на операцию, подлежащую обязательному контролю, они обязаны направить сообщение об этой операции.
Большая работа по созданию правовой базы борьбы с отмыванием денег проводится Банком России. В 1997г. были утверждены приказами Банка России «Положение об организации внутреннего контроля в банках» и «Указания об организации внутреннего контроля в кредитных организациях-участниках финансовых рынков». Разработаны «Методические рекомендации по вопросам работы по предотвращению проникновения доходов, полученных незаконным путем в банки и иные кредитные организации». Эти документы позволяют кредитным организациям начать работу по противодействию отмыванию денег в существующем правовом поле. На кредитные организации возложены обязанности идентификации, установления истины, создания системы внутреннего контроля и подготовки персонала. Большое влияние на появление указанных документов оказало сотрудничество Банка России со Специальной финансовой комиссией по проблемам отмывания денег, осуществляемое с 1993 года.
Особую актуальность проблема противодействия отмыванию денег приобретет после вступления в силу в январе 2000 года Федерального закона «О контроле за соответствием расходов значительных денежных средств фактически получаемым физическими лицами доходам».
В целях развития международного сотрудничества в борьбе с отмыванием денег Россией заключен ряд межправительственных и межведомственных соглашений. В частности, государствами-членами СНГ заключено межправительственное Соглашение о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики от 12 апреля 1996г. Соглашение предусматривает выработку согласованной стратегии и укрепление взаимодействия правоохранительных и контрольных органов в борьбе с преступлениями в сфере экономики, прежде всего, в области легализации (отмывания) доходов, полученным преступным путем. В развитие положений Соглашения разработан проект модельного закона, направленного на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.
На основании постановления Правительства Российской Федерации от 08.07.97г. № 840 «О проекте Типового соглашения между Правительством Российской Федерации и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем» заключены соглашения с Республикой Узбекистан, Республикой Казахстан, Республикой Белоруссия и Республикой Хорватия. В 1999г. планируется заключение межправительственных Соглашений еще с рядом государств (Грузией, Литвой, Эстонией, Болгарией, Мексикой).
Сотрудничество в борьбе с отмыванием денег предусмотрено в ряде соглашений МВД России с компетентными ведомствами других государств: Республики Болгария, Итальянской Республики, Республики Польша, Румынии, Словацкой Республики, Республики Македония, Французской Республики. Сохраняют действие соглашения МВД СССР с МВД Австрийской Республики и МВД Венгерской Республики.
На наш взгляд, экономическое положение и угрозы экономической безопасности России сегодня таковы, что необходимо принять меры по устранению существующих пробелов и препятствий, и завершению построения системы борьбы с отмыванием денег в России. Для этого представляются необходимыми следующие меры:
В сфере внутреннего законодательства:
Изменение формулировки ст.174 УК РФ. Согласно ныне действующей статье под легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества понимается «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. В диспозиции нормы отсутствует указание на цель совершения финансовых операций и других сделок, что вызывает на практике большие сложности при квалификации, в частности, в разграничении со ст.175 УК РФ, предусматривающей ответственность за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем.
Также весьма спорной представляется формулировка - «доходы, полученные незаконным путем». Борьба с отмыванием денег направлена, прежде всего, на защиту легальной экономики и порыв финансовой базы транснациональных криминальных корпораций и иных преступных организаций. Термин «доходы, полученные незаконным путем» предполагает распространение действия статьи на любые доходы, полученные с нарушением норм любой отрасли действующего законодательства. Столь широкое применение норм, направленных на борьбу с отмыванием денег, не обусловлено, на наш взгляд, степенью общественной опасности операций с доходами, полученными в результате правонарушений, и не подкрепляется реальными возможностями правоохранительных органов.
Практика применения ст.174 УК РФ в 1997 году подтверждает высказанное мнение. В обзорной справке о применении в 1997 г. ст.174 УК РФ, подготовленной Следственным комитетом МВД РФ, отмечалось, что анализ информации «показал практически повсеместное, неправильное понимание объективной стороны легализации незаконных доходов теми следственными работниками, которые принимали решения о возбуждении уголовных дел или предъявлении обвинений по данной статье Уголовного кодекса. Практически вся информация, представленная в Следственный комитет о легализации незаконных доходов, на самом деле представляла собой случаи сбыта похищенного имущества теми же лицами, которые им перед этим завладели.
На наш взгляд, более приемлемой могла бы быть следующая формулировка ст.174 УК РФ: «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем. 1.Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, полученными преступным путем, с целью скрыть их преступное происхождение и создать видимость законного происхождения, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности».
Скорейшее принятие Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем». Данный законопроект глубоко проработан и будет хорошей базой для работы правоохранительных и контрольных органов.
К числу недостатков законопроекта следует, на наш взгляд, отнести разделение функций контроля операций, вызывающих подозрения в отмывании денег, между Министерством Российской Федерации по налогам и сборам по рублевым операциям, и Федеральной службой России по валютному и экспортному контролю по валютным операциям. Современное отмывание денег носит, как правило, международный характер, в силу чего преступники используются несколько видов валют. Представляется, что разделение полномочий, баз данных, проблемы взаимодействия двух ведомств усложнят борьбу с отмыванием денег.
Вторая проблема, на которую хотелось бы обратить внимание. Связана с осуществлением обязательного контроля операций с денежными средствами или иным имуществом. Согласно законопроекту, Министерство Российской Федерации по налогам и сборам и Федеральная служба России по валютному и экспортному контролю наделяются правом приостановления операций, подлежащих обязательному контролю, на срок до пяти дней. При этом не оговаривается в течение какого срока должно быть принято решение о приостановлении операции. Во избежание возможных злоупотреблений необходимо оговорить срок принятия решения о приостановлении операции и сообщения об этом кредитной или иной организации, которая эту операцию проводит.
В международно-правовой сфере:
С 1996 года Россия является членом Совета Европы. Эта европейская организация уделяет в своей деятельности большое внимание проблемам борьбы с преступностью и отмыванием денег. Это нашло отражение, в частности в Конвенции Совета Европы “Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности”.
Прием России в Совет Европы был обусловлен принятием Россией ряда согласованных обязательств, изложенных в заключении ПАСЕ № 193 (1996). Данные обязательства связаны со сближением стандартов России и Совета Европы и предусматривают присоединение России к ряду европейских конвенций, совершенствование законодательства и правоприменительной практики. В Заключении ПАСЕ говорится о том, что “Парламентская ассамблея принимает к сведению, что.... Россия намерена....подписать и ратифицировать другие конвенции Совета Европы, в частности, касающиеся выдачи преступников; взаимной помощи в уголовно-правовой сфере; перемещения лиц, приговоренных к наказанию; отмывания, выявления, изъятия и конфискации доходов от преступной деятельности, и с момента вступления соблюдать основополагающие принципы, закрепленные в вышеупомянутых конвенциях; .....продолжать проведение правовой реформы с тем, чтобы привести все национальное законодательство в соответствие с принципами и стандартами Совета Европы... «(п.10).
Для реализации приведенных положений не был установлен определенный срок, в отличие, скажем, от положений, касающихся подписания и ратификации Европейской Конвенции о запрещении пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, или Рамочной Конвенции о защите национальных меньшинств. Тем не менее, из приведенных положений для России вытекает как обязанность подписания и ратификации Конвенции Совета Европы “Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности” и других конвенций, так и обязанность соблюдения основных принципов этих конвенций при разработке и принятии национального законодательства в период, предшествующий присоединению к конвенциям.
Говоря о проблеме присоединения России к упомянутой Конвенции Совета Европы, видимо, следует ответить на два вопроса: необходимо ли это России и если да, то какие это влечет правовые последствия, какие положения конвенции должны быть имплементированы в российское законодательство.
Отвечая на первый вопрос, следует отметить ряд факторов, обуславливающих необходимость сотрудничества России с европейскими странами:
 российские преступные организации активно используют европейские финансовые рынки и рынки недвижимости для отмывания денег;
 в европейских странах, в частности в Германии и Греции, проживает значительное количество переселенцев из России, часть которых задействована в преступной деятельности и сотрудничает с российскими преступными организациями;
 Россия используется транснациональными криминальными корпорациями для транзита наркотиков из Юго-Восточной Азии в Европу, а также для сбыта наркотиков;
 вместе с передвижением наркотиков происходит перемещение денежных средств;
 незавершенность построения в России системы борьбы с отмыванием денег делает ее привлекательной для использования в первой и второй фазах отмывания денег.
Присоединение к Конвенции Совета Европы создает правовую базу для обмена информацией между компетентными органами, принятия предварительных мер, оказания правовой помощи при проведении расследований и судебных разбирательств по делам об отмывании денег.
Таким образом, присоединение к Конвенции обуславливается для России как необходимостью добросовестного выполнения обязательств, взятых на себя при вступлении в Совет Европы, так и открывающимися новыми возможностями развития сотрудничества в борьбе с отмыванием денег.
Присоединение к Конвенции влечет за собой обязанность привести в соответствие с конвенцией российское законодательство. Проведенный автором анализ показал, что в своих основных положениях действующее российское законодательство и проект ФЗ “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем” соответствуют Конвенции Совета Европы и позволят после присоединения к Конвенции осуществлять сотрудничество на ее основе. Это касается норм уголовного, уголовно-процессуального, административного, банковского законодательства и законодательства об оперативно-розыскной деятельности.
Специальные методы расследования. Применение специальных методов расследования в Российской Федерации регулируется Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.95. Перечень оперативно-розыскных мероприятий, закрепленных в ст.6 Закона, соответствует рекомендациям ч.2 ст.4 Конвенции Совета Европы. Он включает наблюдение, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, исследование предметов документов, контролируемую поставку. К числу оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий ч.6 ст.7 Закона относит запросы международных правоохранительных организаций и правоохранительных органов иностранных государств в соответствии с международными договорами Российской Федерации.
Конфискация орудий совершения преступления и доходов от преступной деятельности, так называемая специальная конфискация, регулируется ст.86 УПК РСФСР. В соответствии со ст.83 УПК РСФСР предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, являются вещественными доказательствами. Вопрос о судьбе вещественных доказательств должен решаться в приговоре, определении или постановлении о прекращении уголовного дела. В соответствии со ст.86 УПК РСФСР орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются; деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат обращению в доход государства. Приведенные нормы позволяют осуществлять конфискацию орудий совершения преступлений и доходов от преступной деятельности, и соответствуют положениям Конвенции Совета Европы.
Принятие мер обеспечения, направленных на предотвращение операций с имуществом. Согласно ст.175 УПК РСФСР, следователь обязан в целях обеспечения возможной конфискации имущества наложить арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем. Положение статьи, согласно которому возможно наложение ареста на имущество «иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем», позволяет охватить весь круг возможных субъектов, принимающих участие в отмывании денег.
Запрет ссылаться на банковскую тайну в случаях затребования судами или другими компетентными органами банковских, финансовых и коммерческих документов при расследовании и судебном разбирательстве преступлений в сфере отмывания денег. Данный вопрос является одним из наиболее проблемных, причем не только для России. В российском законодательстве вопросы передачи сведений, составляющих банковскую тайну, регулируются ФЗ «О банках и банковской деятельности», законодательными актами о деятельности Счетной палаты Российской Федерации, органов государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенных органов, УПК РСФСР. Проект ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» содержит ст.7 «Передача сведений, составляющих коммерческую, банковскую или служебную тайну».
Действующее законодательство и законопроект предусматривают передачу кредитными организациями сведений по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, суду (судье), Счетной палате Российской Федерации, органам государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенным органам, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве. Сведения по счетам и вкладам физических лиц могут передаваться судам, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.
Проект ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» предусматривает расширение круга субъектов, имеющих право на получение сведений, составляющих банковскую тайну, за счет прокурора, органов дознания, по делам, находящимся в их производстве и с согласия прокурора, а также ВЭК России.
Приведенные положения соответствуют нормам Европейской конвенции.
Установление административной ответственности за правонарушения, связанные с отмыванием денег. В целях обеспечения сотрудниками организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, требований ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» Государственной Думой принят ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем». Он предусматривает установление административной ответственности за неправомерный отказ или уклонение от предоставления сведений об операциях с денежными средствами или иным имуществом, за нарушение правил бухгалтерского учета и хранения документов, за нарушение правил регистрации операций с денежными средствами или иным имуществом и правил хранения регистрационных документов, а также за нарушение правил ведения кассовых операций.
Двустороннее сотрудничество. Необходимо расширение системы двусторонних соглашений о сотрудничестве, оказании правовой помощи по уголовным делам и выдаче преступников. Здесь большую работу предстоит проделать МВД РФ, Минюсту России и МИД России.
Серьезной проблемой, которая пока не нашла своего решения, является раздел конфискованных преступных доходов.
Данный вопрос поднимался во время работы круглого стола «Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем», проводившегося Комитетом по безопасности Государственной Думы и Комитетом по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Совета Федерации Федерального Собрания России 25-26 июня 1998г. с участием специалистов различных стран. В выступлениях ряда российских участников справедливо высказывалась озабоченность в связи с большим объемом вывезенных из России преступными организациями денежных средств и неясностью их судьбы после конфискации на территории зарубежных государств.
Учитывая большой объем внешнего долга России и серьезные проблемы с его погашением, очевидные для всех кредиторов, Россия могла бы, на наш взгляд, предпринять ряд внешнеполитических инициатив, касающихся вывезенных из России доходов преступных организаций.
Могли бы быть проведены переговоры со странами, а возможно, и банками- кредиторами России о возможности проведения совместной работы по выявлению, изъятию и конфискации вывезенных из России и находящихся на их территории доходов российских преступных организаций. Конфискованные денежные средства и иное имущество могли бы быть частично, причем в большей части, направлены на погашение внешнего долга России странам, в которых осуществляется конфискация, частично переданы России.
Речь идет о доходах, которые были получены в России преступным путем и легализованы в зарубежных странах, а не просто вывезены из России с нарушением валютного законодательства. Учитывая внимание, уделяемое в западных странах борьбе с отмыванием денег, российские инициативы могли бы получить определенную политическую поддержку и иметь шансы на успех.

2.5. Преступления совершаемые с применением огнестрельного оружия и борьба с ними на Дальнем Востоке

Для Дальневосточного региона проблема борьбы с преступлениями, совершаемыми с применением огнестрельного оружия, является весьма актуальной. Это обусловлено, прежде всего, наличием организованного преступного бизнеса, связанного с торговлей оружием. Следует отметить два аспекта этого бизнеса: внутренний и внешний. Отдельно следует говорить о приобретении или сбыте оружия, находящегося в распоряжении вооруженных сил, дислоцированных в Дальневосточном регионе, и поставках оружия из стран ближнего и дальнего зарубежья, а также других регионов России.
Наиболее сложная обстановка в этом плане складывается в Хабаровском и Приморском краях. По данным правоохранительных органов региона, каждое восьмое преступление из числа совершенных организованными преступными формированиями и их членами, связано с использованием и оборотом оружия и боеприпасов.
Дальний Восток, являясь форпостом России, насыщен военными частями, базами и складами, во владении и на хранении которых находится большое количество вооружения. Так, по сообщению руководства Дальневосточного военного округа, в последнее десятилетие на склады поступило большое количество вооружения, вывезенного как из бывших социалистических стран Восточной Европы, так и из республик бывшего СССР. Неоднократно руководство ДВВО указывало на перенасыщенность складов и множество недостатков в обеспечении безопасности его хранения и охраны.
К примеру, в апреле 1996 года сотрудниками правоохранительных органов Амурской области были вскрыты факты хищения взрывчатки и осколочно-заградительных мин командиром воинской части. Около 1 тонны тротила, 4623 мин и приспособлений для их подрыва было продано руководителю коммерческой структуры. Значительная часть похищенного имущества так и не была обнаружена.
Таким образом, стрелковое оружие, боеприпасы, автомобильная и боевая техника, военно-тактическое имущество, включая обмундирование, снаряжение, средства связи и т.д., пользуются достаточным спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынке, что способствует распространению насильственных преступлений с использованием огнестрельного оружия, взрывных устройств и взрывчатых веществ.
Поставки оружия из-за рубежа также способствуют вооруженности преступников и определяют рост показателей преступности, сопряженной с использованием оружия. По данным правоохранительных органов Хабаровского края, чаще других видов оружия используется пистолет "ТТ". Данный тип оружия снят с вооружения ВС РФ и заменен пистолетами Макарова (ПМ) и Стечкина (АПС), однако в соседнем Китае "ТТ" используется, что частично объясняет появление на внутреннем криминальном рынке России указанного оружия иностранного производства.
Вторым, наиболее используемым видом оружия, является автомат Калашникова (АК) различных модификаций. Его отличные тактико-технические характеристики оценили не только военные специалисты, но и заурядные уголовники. Анализ информации правоохранительных органов позволяет сделать вывод о широком использовании указанного оружия при совершении разбойных нападений, убийств, а также криминальных разборок противоборствующих преступных группировок.
Так, 8 июля 1996 года в 9.30 во дворе своего дома были расстреляны "ответственный от дальневосточного воровского общака" за г. Хабаровск Виктор Киселев и его водитель. Автоматы Калашникова двух калибров (5,45 и 7,62) убийцы бросили в двух десятках метров от места преступления.
Таким образом, систематическая пополняемость оружием одноименного криминального рынка, как похищаемым со складов, так и ввозимым из стран дальнего и ближнего зарубежья, обеспечивает возможность совершения насильственных преступлений с его использованием. Устранение либо снижение влияния указанного фактора – важнейшее направление в осуществлении профилактики насильственной преступности с использованием огнестрельного оружия.
Характеристика личности дальневосточного преступника, совершающего насильственные преступления с использованием огнестрельного оружия, в целом не отличается от характеристики личности преступника центральных регионов России, однако ряд признаков имеет и свою специфику.
Во-первых, данные лица характеризуются повышенной тревожностью, агрессивностью и злобностью. Это определяется, прежде всего, социальными и демографическими факторами: крайней социальной незащищенностью населения Дальневосточного региона; высокими показателями безработицы; дороговизной жизни и т.д. В частности, Еврейская автономная область характеризуется наибольшим удельным весом лиц, не имеющих постоянного источника дохода и совершивших преступления (69.1 %), и занимает второе место по России (по этому показателю).
Во-вторых, свыше 10% преступников совершали рассматриваемые преступления с использованием нарезного и гладкоствольного охотничье-промыслового оружия. Следовательно, довольно высокий индекс криминальной активности наблюдается среди членов Российского общества охотников.
В-третьих, не последнюю роль в совершении рассматриваемых преступлений играют иностранцы. Совершаемые ими преступления имеют, прежде всего, экономическую основу. В роли преступников и жертв подобных преступлений выступают, как правило, представители одних государств – китайцы либо корейцы.
В-четвертых, особенностью Дальневосточного региона России, влияющей на формирование личности преступника, является криминальная зараженность населения. Данный фактор оказывает существенное значение на характеристики различных видов преступности, однако, применительно к насильственным преступлениям с использованием огнестрельного оружия, установить степень влияние данного фактора не представляется возможным. Иными словами, наличие судимости не определяет характеристики личности рассматриваемого преступника.
Таким образом, характерным условием, способствующим совершению анализируемого вида преступлений, является наличие огнестрельного оружия у населения и существование одноименного теневого рынка, что обусловлено:
 относительной доступностью оружия на объектах МО РФ, в силу наличия множества недостатков в обеспечении охраны указанных объектов и безопасности хранения оружия;
 отсутствием четкого механизма осуществления контроля над сдачей оружия при сокращении дальневосточных вооруженных сил РФ;
 относительной прозрачностью Государственной границы, в силу слабой ее технической оснащенности и недостатка людских ресурсов;
 наличием постоянного спроса на оружие на рынке криминальных услуг и крупных денежных средств, находящихся в распоряжении потенциальных его "потребителей";
 систематической задолженностью в выплате денежного содержания служащим МО РФ;
 слабой предупредительной деятельностью со стороны работников разрешительной системы ОВД, а также их недостаточным взаимодействием с общественными организациями в осуществлении контроля над лицами, хранящими и приобретающими огнестрельное оружие;
 снижением требовательности в работе с кадрами, имеющими доступ к огнестрельному оружию, что обусловлено отсутствием материальных средств, обеспечивающих работу системы стимулирования позитивного поведения подчиненных и т.д.
Профилактика рассматриваемого вида преступности, по нашему мнению, должна проводиться по нескольким направлениям.
Во-первых, применение мер профилактики должно стать неотъемлемой частью деятельности всех властных структур, поскольку важнейшим недостатком, влияющим на результативность профилактики, является ее слабая интеграция предупреждения преступности в структуру государственного управления.
Во-вторых, необходимо проводить профилактические мероприятия в армейских подразделениях, в том числе и обеспечивающих охрану Государственной границы.
Коренное изменение ситуации в армии возможно только при благоприятной государственной политике, обеспечивающей должное финансирование, как функционирования частей, так и денежного содержания военнослужащих.
В-третьих, необходимо установить жесточайший контроль за порядком хранения оружия и утилизации боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ. К примеру, имеются факты, когда жители населенных пунктов Сахалинской области используют найденный на территории расформированных частей тол в качестве топлива.
В-четвертых, в целях повышения раскрываемости насильственных преступлений необходимо, на наш взгляд, не только организовывать работу конкретных исполнителей, но и расширять взаимодействие различных правоохранительных органов, преодолевать ведомственность в определении интересов, совместно готовить кадры, осуществлять обмен опытом и т.д.
В-пятых, для определения региональной концепции борьбы с преступностью в целом и с рассматриваемым видом преступлений, в частности, необходимо провести комплексное криминологическое исследование, целями которого должны быть выявления наиболее значимых условий, способствующих совершению рассматриваемых преступлений, а также разработка механизма профилактического воздействия.
В-шестых, для принятия действенных мер в отношении преступности общество должно добровольно возложить на себя дополнительные обязанности, связанные с осуществлением государственного контроля над гражданами. К ним относятся досмотр лиц, транспорта, помещений и т.п. Безусловно, подобные ограничения прав личности должны основываться на законе и осуществляться при строгом контроле со стороны суда или прокуратуры.

Страница: 1 2 3 4 5