Hotline


Организованная преступность: тенденции, перспективы борьбы. 1999г.

 Версия для печати

 

book_2.rar (0 байт)  

В учебном издании, созданном коллективом авторов при содействии Владивостокского Центра по изучению организованной преступности, освещается важнейшая проблема современной жизни общества, актуальность которой как в нашей стране, так и за ее пределами определяется исключительно опасным размахом криминальной деятельности преступных группировок, масштабы которой и высокая степень организованности приобретают уже наднациональный характер и требуют в борьбе с ней объединенных усилий органов правоохраны всего мирового сообщества.

 

Приложения, ссылки и таблицы доступны в прикрепленном архиве книги.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I. Организованная преступность: состояние и тенденции

1.1 Преступность как угроза национальной безопасности России
1.2 Социально-философские параметры организованной преступности в современной России
1.3 Организованная преступность в свете теории социальных систем
1.4 Организованная преступность и коррупция в России: взгляд зарубежного эксперта
1.5 Незаконный оборот наркотиков в мире
1.6 Организованная преступность Дальнего Востока в 1998 году

Глава II. Перспективы борьбы с организованной преступностью

2.1 Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью: общие вопросы
2.2 Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива
2.3 Административно-правовые меры воздействия на организованную преступность
2.4 Борьба с отмыванием денег и экономическая безопасность России
2.5 Криминальный рынок оружия и борьба с ним на Дальнем Востоке

Глава III. Особенности борьбы с организованной преступностью в странах Юго-Восточной Азии

3.1. Контроль над организованной преступностью в странах Юго-Восточной Азии
3.2. Японский опыт воздействия на организованную преступность
3.3. Сингапурская стратегия борьбы с коррупцией
3.4. Пути предупреждения должностных преступлений и коррупции: опыт Кореи
3.5. Легализация доходов от торговли наркотиками и борьба с ней в странах АТР

Приложения (доступны только в архиве книги)

I. Новая литература об организованной преступности
II. Краткая информация о международной криминологической ассоциации
III. Проблемы борьбы с коррупцией и компьютерной преступностью в материалах XII Международного Криминологического Конгресса
IV. Владивостокский центр по изучению организованной преступности


ВВЕДЕНИЕ

Вниманию читателя представляется новая книга, подготовленная Центром по изучению организованной преступности при Юридическом институте Дальневосточного государственного университета (ДВГУ).
Книга посвящена одной из острейших проблем как для России, так и всего мирового сообщества. Помимо сотрудников названного Центра, в основном преподавателей ДВГУ, в подготовке книги участвовали и другие отечественные и зарубежные специалисты. В их числе – известные ученые из Москвы: Ю.В. Голик, доктор юридических наук, профессор, советник Председателя Совета Федерации РФ, В.И. Карасев, помощник председателя Комитета Совета Федерации РФ, Э.А. Иванов, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Института Государства и Права РАН РФ, Д.А. Ли, кандидат юридических наук, заведующий криминологической лабораторией Московской государственной юридической академии. В написании некоторых глав принимали участие дальневосточные специалисты, ученые и практики. Это преподаватели Юридического института ДВГУ, а также Ю.Б. Мельников, прокурор г. Владивостока. Уместно отметить, что практически все отечественные авторы являются членами Российской Криминологической Ассоциации.
Некоторые важные материалы (§1.6. Глава I) были предоставлены Дальневосточным региональным управлением по борьбе с организованной преступностью МВД РФ.
В представляемой книге отражен широкий спектр вопросов, охватывающих как общие, так и региональные аспекты проблемы организованной преступности. Что в немалой степени связано со спецификой тематики исследований Владивостокского Центра. Мы отводим значительное место изучению особенностей организованной преступности в сопредельных странах Юго-Восточной Азии.
Несколько параграфов Главы III подготовлены на основе материалов, написанных зарубежными авторами-участниками XII Международного Криминологического конгресса в Сеуле (август, 1998 г.). Это Джон С.Т. Куа Ф.Д. (Сингапур), Мак Лау Тонг (Тайвань), Ким Янг Чжунг (Республики Корея). Зарубежные специалисты высказывают свое видение проблемы организованной преступности и коррупции также и в России. Это Скотт Бойлан, старший координатор Американской Ассоциации Юристов (АВА).
В данной книге (Главы II и III) большое внимание уделено анализу положительного японского опыта борьбы с организованной преступностью, который отражен, главным образом, в специальном Законе. Основная идея закона заключается в установлении специального гласного социально-правового контроля в отношении членов японской «борёкудан» (якудза). В числе компонентов названного контроля выступают и определенные ограничительные административно-правовые меры. Эта идея была положительно воспринята рядом отечественных криминологов и побудила одного из них – И.Я. Гонтаря - к конструированию соответствующего законопроекта, который ранее уже публиковался.
Мы продолжаем данную тему. Свои замечания по предложенному законопроекту высказывают А.М. Иванов и В.И. Шульга. Поэтому мы вновь предоставляем страницы книги И.Я. Гонтарю, который приводит дополнительные аргументы в обоснование избранной позиции.
В центре внимания исследователей Владивостокского Центра продолжает находится Дальний Восток России, где процесс развития оргпреступности происходит довольно драматично.
В целом в России организованная преступность к началу 1999 года по оценкам А.И. Долговой, стала фактором, который не просто дестабилизирует, а уже и определяет политическую ситуацию в стране.
Отмеченная тенденция еще более характерна для Дальнего Востока России. По итогам 1997 г. Дальневосточный регион прочно вошел в десятку краев и областей с наиболее высокими коэффициентами преступлений, характерных для организованной и профессиональной преступности. Половина из указанных субъектов федерации относится к Дальнему Востоку (ЕАО, Сахалинская и Магаданская области, Хабаровский и Приморский края). По данным МВД РФ, истекший 1998 год характеризовался ростом (на 15,3%) экономической преступности в стране. Примечательно, что на Дальнем Востоке этот рост был вдвое выше (30-40%).
Пользуясь случаем, хотелось бы выразить глубокую признательность Министерству Юстиции США за финансовую поддержку настоящего проекта, Луиз Шелли, профессору Американского университета (Вашингтон) за творческую помощь и высокую оценку работы Владивостокского Центра, руководство Дальневосточного регионального управления по борьбе с организованной преступностью за деловое сотрудничество и практические советы.
Благодарим и авторов, как отечественных, так и зарубежных, принявших участие в написании этой книги.

ГЛАВА I. ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ: СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ

1.1. Преступность как угроза национальной безопасности России

Преступность на Земле существует почти столько, сколько существует человечество. И всегда она представляла из себя проблему. Недаром до сих пор идут теоретические споры, какое преступление было совершено первым: кража яблока с древа познания или братоубийство. В разное время у разных народов уровень преступности достигал такого предела, что преступность становилась национальной проблемой. Но только там и тогда, где бездействие общества и государства способствует проникновению преступности во все поры общества и институты государственной власти, государство становится неуправляемым, наступает хаос, и преступность становится не просто общенациональной проблемой, а проблемой национальной безопасности. Это, в свою очередь означает, что появляется реальная угроза для существования государства в целом. Формы этой угрозы могут быть разными: распад государства на более мелкие государственные или псевдогосударственные образования, введение внешнего управления и утрата государством своего суверенитета, аннексия территории или её части другими более мощными государствами и т.д.

Общим является одно: государство как суверенное образование прекращает своё существование .
Именно это положение и показывает суть проблемы.

Проблема преступности и проблема безопасности государства. Проблема преступности долгие годы рассматривалась в теории и практике как проблема безопасности человека, проблема защиты человека от преступных посягательств. Это было понятно и оправдано, ибо именно против человека совершались практически все преступления. Даже тогда, когда в сферу преступных интересов попадали представители власти и в определенной мере страдали интересы государства, основы государства не подрывались. Они просто не могли быть подорваны. Но наступили времена, когда преступность стала приобретать принципиально новые качества, которых не было раньше и которые стали представлять угрозу не для отдельного гражданина или группы граждан, а для всего государства в целом.
В недавнем прошлом проблема преступности в таком контексте не рассматривалась, что естественно: был другой уровень преступности, и преступность не обладала интенсивно приобретаемыми ею ныне качествами. Так было не только у нас, но и в остальном мире. Первый “звоночек” стал тренькать в самом конце 60-х - начале-середине 70-х, когда стал четко прорисовываться “колумбийский наркокортель”, постепенно прибиравший все бразды правления в стране. Мир не вздрогнул и, строго говоря, даже не прореагировал. Правда, уже через несколько лет стали раздаваться обеспокоенные голоса западных коллег-криминологов, но до нас они просто не доходили. Считалось, что в этом не было нужды. С точки зрения развития внутренней ситуации, это было сущей правдой, а глобальными проблемами борьбы с преступностью наша, становящаяся на ноги криминология, просто не успевала интересоваться. Достаточно посмотреть книгу И.И. Карпеца “Проблема преступности” (1969), с которой в определенном смысле и началась современная отечественная криминология. Совсем другое представление должно сложиться у читателя после прочтения последней книги этого автора “Преступность: иллюзии и реальность” (1992), которой, можно сказать, завершился определенный этап в развитии нашей криминологии.
Тем не менее, еще до сих пор большинством политиков и криминологов преступность не рассматривается как действительная угроза национальной безопасности. Очень мало кто из теоретиков ставит вопрос в такой плоскости. Появилась масса работ на эту тему по экономике, политике, есть даже работы по экологии, но по преступности почти ничего нет. Даже тогда, когда проводится специальная тематическая конференция, нет интегративного подхода к проблеме . Конечно, все это проходит в русле всестороннего изучения проблем национальной безопасности - относительно новой для нашей науки. Отрадно, однако, отметить, что темп изучение проблемы очень быстро набирает обороты, и изучаются даже такие аспекты, о которых еще недавно мы, похоже, и не подозревали .
О неразвитости наших подходов к проблеме свидетельствует и то обстоятельство, что в Послании по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 13 июня 1996 года борьба с преступностью хотя и характеризуется как “одно из самых ключевых и трудных направлений политики национальной безопасности”, но конкретным идеологическим содержанием этот тезис практически не подкреплен: перечень необходимых мероприятий очень ограничен и похож на десятки других, направления борьбы обозначены настолько схематично, что напоминают какой-то ликбез для криминологов. Тревога продекламирована, но не обозначена.
Значительно лучше эти вопросы прописаны в “Концепции национальной безопасности Российской Федерации”, утвержденной Указом Президента №1300 от 17 декабря 1997 года . Правда, разделы, касающиеся борьбы с преступностью, сформулированы очень статично. Они как бы фиксируют положение дел на данный момент и очерчивают круг мер, диктуемых ситуацией. Но ситуация меняется очень быстро и игнорировать это обстоятельство негоже.
Путы старого мышления настолько сильны, что разорвать их в одночасье не получается. Между тем времени на раскачку у нас нет. Пора осознать, что “нынешняя криминальная ситуация в России - качественно новое явление и по масштабу, и по степени разрушительного влияния на жизнедеятельность граждан, функционирование и безопасность государства” .
Далеко не все согласны с такими выводами. Например, В.Б. Рушайло считает, что «никакой угрозы национальной безопасности со стороны криминалитета не существует» .
Во-первых, криминалитет, как верхушка в преступной иерархии, действительно не заинтересован в распаде государства. Это чревато для него весьма серьезными последствиями.
Во-вторых, преступность как социальное явление не отождествляется с криминалитетом. Но именно преступность как массовое социальное явление несет в себе угрозу безопасности государства.
В-третьих, с точки зрения оперативной сиюминутной информации, которая ежедневно проходит через заместителя министра внутренних дел, В.Б. Рушайло, видимо, прав. Но это никак не позволяет нам делать самоуспокаивающие выводы. В конце концов, нечто подобное уже было в нашей современной истории, когда А.И. Гуров впервые открыто заговорил об угрозе, идущей со стороны организованной преступности, все официальные органы восприняли это заявление в штыки . К чему привела запоздалая реакция, мы прекрасно знаем.
Национальная безопасность подрывается преступностью по двум направлениям: во-первых, существенно ослаблять национальную безопасность могут отдельные группы преступлений, во-вторых, преступность как цельное социальное явление, вне всякого сомнения, оказывает свое негативное воздействие.
Когда мы говорим об отдельных группах преступлений и их влиянии на национальную безопасность, то надо отдавать себе отчет, что влияние разных групп преступлений различно. Так, хулиганство и повседневная “бытовуха” ослабляют государство лишь теоретически. По большому счету государство просто “не видит” этих преступлений, если они не переходят определенный пороговый уровень. Перейти же они его, видимо, просто не могут, ибо тогда эти группы преступлений автоматически уходят в иную категорию (хулиганство при определенных условиях может перерасти в массовые беспорядки).
Другое дело, если речь идет, например, о коррупции или терроризме. Коррупция, как ржа железо, разъедает любую социальную ткань. Тогда, когда защитные сила государства ослаблены, особенно, если они ослаблены искусственно, негативное влияние коррупции на социальные процессы контрастно заметно. На определенном этапе государство просто обязано включиться в борьбу с этим пороком, “поскольку коррупция угрожает ему самому” .
Что касается терроризма, то он способствует не просто ухудшению общественно-политической, социальной и экономической ситуации в стране, но и способствует потере управляемости, с возможной попыткой введения собственного управления , что равнозначно потери властью самостоятельности.
Основы существования государства на нынешнем этапе его развития способны подточить (и успешно подтачивают!) «интеллектуальные преступления», связанные с банковскими махинациями, построенными на компьютерных технологиях с привлечением бюджетных денег, валютных и золотых запасов страны, вовлечением в «преступный круг» государственных чиновников самого высокого ранга. Примеров, увы, предостаточно.
Сегодня клапан безопасности в определенной момент может быть сорван вырвавшимися на свободу страстями - в первую очередь, политическими. Событие, провоцирующее такой срыв, может быть самым тривиальным. Например, убийство.
1 марта 1995 г. был убит известный тележурналист В. Листьев. Телевидение подняло огромную волну истерии, но общество, по большому счету, это не взволновало. Хотя на прощание с погибшим, благодаря поднятой волне, пришло много простых людей. Все, однако, было чинно и пристойно.
Весной 1998 г. на одном из рынков Москвы был убит торговец из Азербайджана. Очень быстро собралась толпа возмущенных азербайджанцев, которые самочинно двинулись с телом погибшего по улицам города. Вот-вот могли начаться массовые беспорядки, которые не произошли только благодаря умелым действиям московской милиции и вовремя принятым профилактическим мерам. Телевидение дало этот факт как “проходной”.
20 ноября 1998 г. была убита Г. Старовойтова. Это вызвало самый бурный - за последнее время - всплеск разговоров о необходимости борьбы с преступностью и о самой преступности. Десятки заявлений, сотни публикаций, репортажей, “Антикриминальный фронт” (куда принимали только избранных)... Политическая вакханалия, да и только.
Однако вместе с убийством Листьева в Чечне погибло более двадцати молодых парней из Кузбасса. На телевидении - “проходная” информация. Через несколько дней после убийства Старовойтовой в Дагестане расстреливают пятерых милиционеров - реакция телевидения более чем вялая.
Таким образом, рядовое событие, разогретое средствами массовой информации, может привести к серьезным социальным потрясениям.
В любом случае проблема есть и надо присмотреться к ней более внимательно.

Наша преступность приобретает новые качества. Преступность меняется вместе с изменениями, происходящими в обществе. Иногда эти изменения происходят столь быстро, что общество не поспевает за ними в плане адекватной реакции. Это, естественно, беспокоит общество. Сегодня о необходимости усиления борьбы с преступностью - во всяком случае, у нас в стране - не говорит только ленивый. Однако делается на самом деле значительно меньше, чем говорится. Так, какое-то время многие уповали на отсутствие современного законодательства в сфере борьбы с преступностью. Но вот приняты и заработали два новых кодекса - УК и УИК. Где не то обещанное, не то ожидавшееся снижение преступности? Его нет, ибо и не могло быть. Теперь по инерции продолжают сетовать на отсутствие нового УПК (что является сущей правдой), но одновременно говорят о несовершенстве законодательства о прокуратуре, ОРД, милиции ... Снова носятся с какими-то идеями о поправлении законодательства. Право суброгации, конечно, никто у законодателей не отнимал, но не лучше ли довольствоваться в каждый конкретный момент тем, что есть, а не ожидать манны небесной с законодательного Олимпа. Что же касается изменения законов, то это сфера такая, где надо не три, а триста тридцать три раза отмерить и лишь после этого задуматься: а стоит ли вообще резать? Как тут не вспомнить законодателя греческих колоний в Сицилии и Калабрии Харонда (VII в. до н.э.), который потребовал, чтобы всякий, кто добивается введения в действие новых законов взамен старых, выходил к народу с петлей на шее, дабы любой несогласный с нововведением мог беспрепятственно потянуть за свободный конец петли со всеми вытекающими отсюда последствиями.
“В сложившейся ситуации противостояние преступности стало приоритетной государственной задачей, приобрело общенациональное значение” . Преступность сегодня стала реально угрожать национальной безопасности.
С другой стороны, как совсем недавно - в июне 1998 года - заметил в интервью “Интерфаксу” Генеральный прокурор России Ю. Скуратов, Россия находится в такой ситуации, “когда бездействие правоохранительных органов может поставить под угрозу национальную безопасность страны и, в конечном итоге, сам факт существования государства”. Прошу обратить внимание, что это не досужие выдумки журналистов, а мнение человека, занимающего самое высокое положение в сфере борьбы с преступностью, поэтому мы не можем отмахнуться от него “с легкостью неимоверной”.
Таким образом, мы наблюдаем достаточно уникальное явление, когда угроза обществу идет с двух сторон: снизу подпирает преступность, а сверху само государство в лице своих коррумпированных и малодееспособных органов становится опасным для самого себя. Этакий политический и социальный суицид.
Что же происходит с преступностью и вокруг неё?
Давайте посмотрим на статистику преступности в “демократической России”. Я беру эти слова в кавычки, ибо считаю, что демократия сама по себе не генерирует преступность, она здесь ни при чём - это, во-первых, а во-вторых, я не считаю, что Россия идет по демократическому пути развития. Не надо путать демократию с либерализацией (в равной степени либерализм не следует отождествлять с вседозволенностью). Демократии как таковой у нас с каждым днем все меньше и меньше. Демократия - это, прежде всего власть народа, а народ отстранен от участия в управлении государством. Более того, он последнее время всё чаще и чаще конфликтует с властью (забастовки, пикеты, демонстрации и прочие формы протеста).
Итак, статистика преступности. Берем 1991 год, как год установления “нового порядка”, за базу. В тот год в России было совершено 2 173 074 преступления (100%), 1992 - 2 760 652 (127%), 1993 - 2 799 614 (128,8%), 1994 - 2 632 708 (121,6%), 1995 - 2 755 669 (126,8%), 1996 - 2 625 081 (120,8%), 1997 - 2 397 311 (110,3%), 1998 - 2 581 940 (118,8%). Эти данные откровенно неполные (нет данных по Чечне за ряд лет, разлажена вся система уголовной статистики).
Для более полной картины взглянем на коэффициент преступности (число преступлений на 100 тыс. населения): 1985 - 988; 1986 - 929,9; 1987 - 816,9; 1988 - 833,9; 1989 - 1098,5; 1990 - 1242,5; 1991 - 1463; 1992 - 1856; 1993 - 1887; 1994 - 1778; 1995 - 1862; 1996 - 1779; 1997 - 1629,3; 1998 - 1759 (я специально для наглядности взял более длительный период времени - с начала так называемой перестройки). Это намного меньше, чем в других странах, но мы расцениваем криминогенную ситуацию в стране как достаточно напряженную, ибо другие страны шли к своему уровню преступности годы и десятилетия, мы же, в очередной раз, решив “догнать и перегнать”, “рванули с места и в карьер”.
Имея перед глазами эти статистические показатели, нам легче будет понять суть происходящих изменений, а для этого сделаем еще несколько вводных замечаний. Преступность была всегда и везде. Всегда и везде преступность отражала в себе какие-то грани общества. Меняется общество - меняется преступность. Наше общество очень сильно изменилось за последние пять - семь лет. Так же сильно изменилась преступность. Между тем методы изучения преступности, как и методы реагирования на преступные проявления, остались прежними. Это привело к тому, что мы не только не можем эффективно противодействовать преступной активности наших граждан, но, и не знаем даже в должной мере самою преступность.
Статистика показывает устойчивое, хотя и небольшое, снижение преступности за последние два года. Одновременно статистика так же показывает устойчивый рост тяжких и особо тяжких преступлений, хотя испокон веку тяжкие преступления росли более медленными темпами, нежели общеуголовные преступления.
Статистика утверждает, что растет раскрываемость преступлений. Социологические опросы показывают, что растет недовольство граждан работой милиции, всех правоохранительных органов, и особенно быстрыми темпами растет психологическая тревожность граждан, боящихся откровенного разгула преступности.
Такие взаимоисключающие посылки позволяют сделать однозначный и достоверный вывод о недоброкачественности нашей уголовной статистики.
Не зная в должной мере такого сложного социального явления, каковым является современная преступность, просто глупо рассчитывать на высокую эффективность мер противодействия.
Изменившаяся преступность требует изменения идеологии борьбы с преступностью. Первой и основной задачей должна быть не полная ликвидация преступности и всех причин и условий, её порождающих, что невозможно в обозримом будущем даже теоретически, а установление жесткого социального контроля над преступностью. Максимально жесткого, исходя из современных возможностей общества. Контроль должен строиться, опираясь не только и, может даже, не столько на силовые методы и приемы, сколько на интеллектуальный потенциал, нацеленный на создание научно обоснованной, теоретически грамотной и практически выполнимой программы борьбы с преступностью. При этом вряд ли стоит тратить силы на создание всеобъемлющей федеральной программы. Как показывает опыт последних лет, эти программы в своем подавляющем большинстве остаются на бумаге. Упор надо делать на создание очень компактных целевых программ: региональных и предметно-функциональных. Социальный контроль над преступностью предполагает государственный контроль (профессиональная работа соответствующих органов), общественный контроль (контроль гражданского общества над деятельностью всех государственных институтов власти) и законодательный контроль (разработка и принятие соответствующих законов, их эффективное действие).
Вторая задача заключается в реформировании тех органов, которые мы, по старой памяти, называем правоохранительными. Сформированные структурно, кадрово и идейно-функционально в условиях другого государства, другой эпохи и идеологии, они оказались мало приспособленными к эффективной работе в резко и принципиально изменившихся условиях. Всё реформирование до сего дня велось в основном в плане кадровых перестановок и в откровенной милитаризации МВД, что явно недостаточно, а зачастую не имеет никакого отношения к сфере борьбы с преступностью. Правоохранительные органы стали постепенно превращаться в самодостаточную политическую силу .
С чего начинать? Пусть это не покажется странным, но начинать надо с изучения преступности. Дело в том, что, не зная объективной картины, просто невозможно выработать адекватные меры реагирования. Открытость, доступность или гласность в сфере криминальной статистики не соседствует с объективностью. Сегодня уже практически никто не подвергает сомнению тезис, что официальная статистика отражает лишь самую верхушку айсберга, а именно то, что никак не поддается сокрытию или то, что никак невозможно не учесть. Именно поэтому у нас есть все основания говорить о чрезвычайно высокой степени латентности (скрытности) современной российской преступности. Разные эксперты называют в качестве реальной цифры совершаемых за год преступлений от 10 -12 млн. до 25 - 30 млн. Можно давать сколь угодно суровые оценки и называть людей, называющих эти цифры, алармистами, но то, что их утверждения ближе к истине, чем официальная статистика - с этим не спорит никто.
Кроме объективной картины преступности необходимо тщательно изучать тенденции преступности. Мы должны знать, куда мы идем и что нас ожидает в “прекрасном завтра”, в каком состоянии будет жить “нынешнее поколение российских людей”. Сегодня исследователи насчитывают до двух десятков тенденций преступности. Наиболее часто указывается на рост организованности, вооруженности, насильственности преступных проявлений при очень высокой степени их латентизации. В этом плане рекомендую ознакомиться с недавно вышедшей книгой В.В. Лунеева “Преступность ХХ века”.
Наряду с тенденциями важное значение имеет изучение новых качеств, приобретаемых преступностью в современный период. Некоторые из них появились лет десять - двенадцать назад, другие еще позже; одни сформировались уже достаточно рельефно, другие только-только приобретают очертаемые контуры. При самом беглом взгляде к таковым относятся:
 Транснациональность преступности. Самое старое из описываемых качеств. Реально стало проявляться в последние годы существования Союза и быстро расцветает сегодня. Преступность не знает границ, а преступники эти границы преодолевают очень успешно, чего не скажешь о законопослушных гражданах. Кроме того, преступники не знают межнациональной вражды. Они прекрасно “дружат” и сотрудничают друг с другом, несмотря на ширящиеся разногласия между странами, гражданами которых они формально являются. Все межнациональные конфликты на территории СССР прекрасно это подтверждают.
Сегодня на территории бывшего СССР, частично занимаемой ныне СНГ, Транснациональность приобретает специфический оттенок. Идеи псевдосуверенизации, заполонившие все политическое пространство, привели к тому, что разумное стремление к объединению усилий в сфере борьбы с преступностью, то, к чему мир уже пришел достаточно давно и основательно работает по такой схеме, оказалось потопленным в бюрократической жиже повседневности. Такое ощущение, что не только политики, но и профессионалы не считаются с тем, “что “преступное пространство” сохранится (причем куда с большей долей вероятности, чем пространство экономическое или какое-либо другое)” . Подобные подходы к решению сложнейшей социально-политической проблемы не могут не наносить ущерба национальной безопасности. Если процессы не остановить, то не останется ничего кроме голого пространства.
 Изменение характера и многих сущностных качеств субъекта преступной деятельности. В преступность “пошли” те, кто всегда стоял “по другую сторону баррикад” - военнослужащие, работники МВД и госбезопасности , многие интеллектуалы (интеллектуализация преступности - это быстро становящаяся реальность сегодняшнего бытия), на которых держится вся относительно производящая “теневая экономика”, банковские махинации, компьютерные преступления и т.д.
Кстати, интеллектуализация преступности приводит к тому, что преступная среда заботится о собственном воспроизводстве и всестороннем подкреплении своей деятельности. Несколько лет назад я отметил, что преступники стали направлять на обучение в высшие юридические заведения своих собственных ставленников с надеждой, что после окончания вуза они попадут на работу в правоохранительные органы и сполна возместят все расходы. Сегодня криминалитету этого уже мало и он организовывает на средства криминального общака детские лагеря, где воспитывается в соответствующем духе будущая преступная смена. Об одном из таких мест в Амурской области поведала “Комсомольская правда” .
Более того, сегодня следует говорить, на что обратил внимание А.В. Шеслер, о качественно новом социальном явлении - «серых зонах» - способе «организации асоциала, который стремится выжить как биологический и социальный вид» .
 Одновременная аномализация преступности - совершение серийных убийств, как одна из наиболее зловещих черт аномальной преступности, но сюда же относятся “безмотивность” совершения многих жестоких преступлений, каннибализм.
 Вандализация - еще одно современное качество
преступности. Прошедший недавно во Франции чемпионат мира по футболу практически каждый день приносил сообщения не только о спортивных победах или поражениях, но и об актах вандализма и массовых бесчинствах, совершаемых так называемыми фанатами. Накопившаяся агрессия как результат ежедневных стрессов получала выход в устраиваемых погромах. Громилось и сокрушалось всё: уличные киоски, автоматы по продаже сигарет и напитков, телефонные будки, кафе и пабы, автомобили и витрины магазинов ... Доставалось полицейским, случайным прохожим и друг дружке.
Для Запада это явление не новое. Еще 19 августа 1985 года Совет Европы принял Конвенцию о предотвращении насилия и хулиганского поведения зрителей во время спортивных мероприятий, и в частности футбольных матчей (Россия присоединилась к конвенции 1 апреля 1996 года), в которой государства - члены Совета Европы не просто выразили свою обеспокоенность, но и обязались, объединив усилия, всячески противодействовать такому безобразию на основе правовых, организационных и пропагандистских решений.
Сегодня по многим западным странам прокатилась целая волна массовых “публичных” отравлений (зачинатель, по-моему, Япония - родина Аум Синрекё), когда в консервированные пищевые продукты и напитки в супермаркете вводится сильнодействующее отравляющее вещество (преимущественно из группы цианидов). Ничего не подозревающий обычный гражданин покупает приглянувшийся ему продукт. Результат - мгновенная смерть.
У нас в России явление массового вандализма пока не получило широкого распространения, но мы очень быстро перенимаем у Запада всё самое дурное. Первые ласточки уже пролетели), имею в виду участившиеся беспорядки во время проведения спортивных мероприятий в самых разных городах России), возможен всплеск. Именно поэтому я столь подробно остановился на этой частности.
 Происходит обесценение человеческой жизни и влечение части людей к смерти - некрофилизация преступности . Рост числа убийств и актов насилия над личностью - лучшее тому подтверждение. Москва, например, за последние годы превратилась в достаточно опасное место пребывания. В 1997 году в Москве совершено 17,1 убийств на 100 тыс. жителей. Для сравнения скажем, что в Брюсселе этот показатель составил 0,2, в Токио - 1,1. Ближе всех к нам “приблизился” Лиссабон - 8,4. Правда, в Претории (с прилегающими районами) уже 43, а в Вашингтоне - относительно тихом и спокойном американском городе - 73,1 (1996 г.). Насколько глубоко эти настроения пронизывают наше общество, свидетельствуют результаты одного криминологического исследования: 4% студентов-юристов (!!) МГУ готовы пойти на убийство, чтобы «выбраться из нищеты» . Если среди сотни будущих защитников законности ходят четыре потенциальных убийцы, то каков этот показатель среди студентов других специальностей?
 Едва ли не самым главным субъектом преступления становится само государство, которое своей непродуманной (или наоборот очень продуманной) политикой создает явно криминогенные ситуации, при которых пойдет на нарушение закона практически любой неустойчивый гражданин. Недаром в большом ходу сегодня словосочетание “государственный рэкет”. Происходит все это на фоне идеологической декриминализации целых групп преступлений. Начали, как известно, со спекуляции, объявив её предпринимательством, а теперь осторожно подводят мину под хищения, уклонение от уплаты налогов, завуалированное взяточничество и многое другое. Всякий желающий без труда может набрать примеров из нашей повседневной действительности по любой из этих позиций. Кстати, вопрос об уголовной ответственности юридических лиц в определенном смысле лежит в этой плоскости, но просто не “дотянул” до планки.
Мы должны признать и сделать выводы из того обстоятельства, что «росту преступности способствуют крупные ошибки (выделено мною - Ю.Г.) в формировании стратегии и тактики противодействия преступности, ресурсном и финансовом обеспечении борьбы с нею вследствие недооценки масштабов развития преступности, ограниченных ресурсных возможностей и лоббирования коррумпированной части законодателей и госаппарата» . Например, в конце 1998 года СМИ растиражировали выступление министра внутренних дел С. Степашина на заседании Правительства 27 ноября 1998 г., где он заявил, что преступные группировки “обнаглели” и открыто бросают вызов обществу и правоохранительным органам, пытаясь показать, “кто является хозяином положения, и запугать людей”. И далее: “Правоохранительная система принимает вызов”. Эту позицию одобрил и поддержал Е. Примаков в Белгороде 28 ноября.
Такая патетика: “бросает вызов” - “принимает вызов” хороша только для депутатов и для журналистов, но совершенно неприемлема для первых руководителей в системе исполнительной власти.
Во-первых, преступность не бросает вызов. Она просто не может этого сделать. Она всего лишь ведет себя так, как ей дозволяют. Преступность - это всего лишь отражение всех проблем общества в кривом зеркале действительности. Неконтролируемый рост преступности означает реальное ослабление государства. За последние десять лет донельзя ослаблена система социального контроля над преступностью и она продолжает усиленно разрушаться.
Во-вторых, это уже было. С. Степашин почти слово в слово повторил то, что говорил еще недавно его предшественник А. Куликов. А до того нечто подобное изрекал и Б. Ельцин. Всегда эффект был нулевым. Не уверен, что с таким подходом он на сей раз будет другим.
В-третьих, борьба с преступностью - это тяжелая кропотливая повседневная работа, а не рыцарский турнир. Превращать её в политическую кампанию, каковых мы все пережили в прошлом немало, право дело, не стоит. Политическая кампания в условиях монопартийной, жестко администрированной системы и в наших условиях дает принципиально разные результаты. Сегодня такая политическая шумиха выгодна только самим преступникам, она поднимает их авторитет и значимость в собственных глазах и одновременно запугивает народ: “Вон они какие! Даже милиция с ними справиться не может”. Утверждаю, что может!
В-четвертых, если уж, встать на позицию С. Степашина, вызов принято принимать только у равного себе. Неужели МВД уже приравняло себя к преступной среде? Или даровало право криминалитету идти вровень с генералитетом? - И то и другое плохо. Таким образом, исходный посыл негоден с любой стороны.
Наконец, в-пятых, искоренить преступность в принципе нельзя до тех пор, пока существует человечество. Но можно и нужно её обуздать, железной рукой вогнать “в рамки приличия”.
Есть социальная слепота, а есть социальная косота (или косость), что сегодня очень характерно для сферы борьбы с преступностью. Иными словами мы уподобились людям с хорошим зрением, но косым: видим цель, но упорно движемся не к ней, а куда-то в бок. Своё бессилие и отсутствие современной научно обоснованной идеологии борьбы с преступностью, а равно явный недостаток конкретных, действенных, продуманных мероприятий власть пытается компенсировать потоком слов. Негодный путь.
 Меняется так же потерпевший. На место единичному потерпевшему или группе потерпевших приходят очень большие группы - целые страты (стратификация потерпевших): речь идет о военнослужащих, о шахтерах и учителях, врачах и ученых (куда-то же делись их деньги, они не могли дематерилизоваться), о русскоязычных группах населения и др.
 На смену синусоидальному циклу развития преступности, точнее, в его дополнение идет взрывной, при котором регулярно может повторяться то, что я однажды, может и не очень удачно с лингвистической точки зрения, назвал обвальным ростом преступности. Видимо, он может повториться в самое ближайшее время с приобретением неких новых качеств.
 Политизация преступности. Криминалитет идет во власть, власть стремится к преступному добыванию доходов . Идет откровенная смычка власти и криминальных структур. События в Ленинске-Кузнецком, Нижнем Новгороде прекрасно это иллюстрируют. Так называя “рыночная экономика” в условиях распада социалистического (в худшем, “совковом” смысле этого слова) сознания объективно стимулирует этот процесс, что просто игнорируется теми, кто не имеет права этого делать в силу своего должностного положения. Если так будет продолжаться и дальше, то политико-криминальные группировки скоро могут стать ведущей общественной силой. Тем не менее, чисто криминальное правление у нас сегодня невозможно.
 Обратной стороной политизации является экономизация преступности. Современная организованная преступность не может довольствоваться мелочными доходами от краж, грабежей и даже от теневого производства. Ей нужен государственный размах и государственные деньги. Она подминает под себя экономическую политику государства. Отсюда огромные неплатежи и задержки по заработной плате. Например, только суммарная задолженность предприятий на конец 1997 года составляла, по данным Совета Безопасности Российской Федерации, поистине астрономическую сумму - более 1 квадриллиона 400 триллионов рублей, “в том числе, больше половины - просроченная” . Таким образом само государство в течение достаточно длительного времени усиленно создавало благоприятнейшие возможности для легализации преступных доходов. Более того, оно препятствовало активному пресечению такой практики.
А проблема “неэффективности” западных кредитов? В июне 1998 г. в Москве проходил большой “круглый стол” – “Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов”, полученных незаконным путем, на котором западные коллеги криминологи, например Луис Шелли, открыто говорили, что не понимают, зачем Россия берет кредиты, которые через шесть месяцев возвращаются обратно на Запад, но уже на частные счета известных лиц. В августе 1998 г. “Общая газета” опубликовала результаты опроса ВЦИОМ, из которого следует, 60% (!!) опрошенных считают, что западные займы будут разворованы . Вряд ли эта цифра нуждается в расширенном комментарии.
Кстати, влияние Запада и транснациональных финансовых институтов и механизмов на преступность - самостоятельный вопрос, который не получил практически никакого освещения в нашей литературе. Между тем проблема есть. В начале июля 1998 года в Сеуле был проведен специальный семинар на тему “Методы борьбы с преступностью в эпоху МВФ”. Прошу обратить внимание на название. Дело в том, что “эпохой МВФ” - эпохой Международного валютного фонда - в Республике Корея называют нынешний экономический кризис, подчеркивая такой своеобразной элегантной восточной манерой первопричину кризиса. Это еще раз свидетельствует о том, что вся политика МВФ всего лишь поддерживает экономическую и политическую нестабильность . В конце 1998 года об этом «вдруг» заговорили все ведущие экономисты в мире, включая Дж. Сороса.

“Двери наших мозгов посрывало с петель”. Меняющаяся преступность заставляет изменяться и органы борьбы с преступностью. Следует так же учитывать, что и сами эти органы оказывают влияние на преступность и не всегда это влияние положительное.
 Самым невероятным изменением является то, что произошло своеобразное разгосударствление сферы борьбы с преступностью. Это проявляется в подходе к формированию законодательства и в повседневной деятельности. Что касается законодательства, то Уголовный кодекс, продекларировав необходимость защиты прав личности и самой личности, фактически опустил порог этой защиты по сравнению со старым уголовным законом (например, развратные действия в отношении малолетнего - ст. 135 УК наказываются менее сурово, чем подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов - ст. 184 УК). Высокопоставленные государственные чиновники и “крутые” бизнесмены отгородились от преступников профессиональной охраной, а Закон отгородился от надоедливых граждан общими фразами. Каждый должен заботиться о себе сам.
 Произошло определенное перерождение органов, обязанных бороться с преступностью Правоохранительные органы постепенно превратились в силовые структуры, у которых принципиально другие функции и другие задачи; идет их массовая депрофессионализация именно как правоохранительных органов. Дальнейшая ступень - превращение силовых структур в карательные органы. Надеюсь, что до этого не дойдет.
Депрофессионализация имеет разные проявления. Одно из самых заметных - падение образовательного уровня в правоохранительных органах. Сегодня, например, среди “следователей МВД до 60% не имеют юридического образования” . Это приводит к чудовищным и просто нелепым ошибкам при расследовании .
Еще один аспект депрофессионализации - профессиональная деформация сотрудников правоохранительных органов: от формирования неправильных и даже негативных профессиональных установок (обвинительный уклон, например) - до совершения преступлений по «идейным мотивам» .
 Депрофилактизация - еще одна из черт современного уровня отношений к борьбе с преступностью. Государство самоустранилось от этой работы и устранило всех остальных субъектов. “Мудрый законодатель”, о котором мечтал Ч. Беккариа, и “мудрый правитель”, восхваляемый Платном, Аристотелем и многими их последователями, видимо, покинули Россию и всю СНГ-овию. Будем надеяться, что не надолго.
Справедливости ради надо сказать, что этот процесс был не одномоментным. Он начался еще тогда, когда МВД СССР возглавлял В. Бакатин, но затем шел очень бурно. Главенствовала нелепая посылка: мол, профилактикой должны заниматься все, поэтому никаких специальных структур создавать не стоит. С таким же успехом можно провозгласить тезис: что обучать начальной грамоте должны все, поэтому и начальная школа не нужна. Сейчас осознание вредоносности такой политики приходит, но очень медленно. Недаром Совет Федерации своим Постановлением №392-СФ от 4 сентября 1998 г. рекомендовал Правительству воссоздать Межведомственную комиссию Правительства Российской Федерации по социальной профилактике правонарушений.
 Массовая криминализация языка, культуры, всех сторон общественной жизни . Это побочное явление всех описанных выше процессов, но оно приобретает все большее самостоятельное значение, ибо становится своеобразным движущим фактором поведения (подтверждение образа).
 Популяризация через средства массовой информации преступности и преступников (прямые репортажи с места события, предоставление эфира бандитам, вызов самими бандитами телерепортеров и т.д.). ООН в той или иной форме неоднократно обращала внимание на недопустимость любого популяризирования преступности. Например, резолюцией от 7 сентября 1990 г. Восьмой Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями утвердил “Меры по борьбе с международным терроризмом”. В п. 29 этого документа говорится о недопущении “создания сенсаций и оправданий террористического насилия; распространения стратегической информации о потенциальных целях; и распространения тактической информации в тот период, когда продолжаются террористические акты, поскольку это может поставить под угрозу жизнь невинного гражданского населения и сотрудников правоохранительных органов или помешать принятию эффективных правоохранительных мер в целях предотвращения таких актов или борьбы с ними и ареста правонарушителей”. Имея самое непосредственное отношение к разработке этого документа, могу заявить, что данное положение принималось безоговорочно представителями самых разных стран. Наши же СМИ сегодня, откровенно ложно истолковывая право на информацию и гоняясь за сиюминутными сенсациями, действуют, как правило, вопреки рекомендациям мирового сообщества и здравому смыслу.
 Псевдогуманизация борьбы с преступностью. Наши периодические издания полны слезливых восклицаний, что, мол, расстреливать преступников негуманно . Не собираясь вступать в настоящей работе в дискуссию на эту тему, я ограничусь лишь вопросами: а держать преступников, приговоренных к пожизненному лишению свободы (или просто к лишению свободы на определенный срок) в насквозь инфицированных туберкулезной палочкой колониях гуманно? А забывать о муках потерпевших гуманно? К сожалению, этот ряд вопросов можно продолжать достаточно долго.
 Псевдонаучность выдаваемых рекомендаций. Появилась масса «специалистов» во всех сферах жизни и область противодействия преступности не является исключением. Например, мне доводилось видеть «труды», в которых говорилось о том, что только всестороннее изучение в школе черчения будет способствовать полному искоренению преступности.
 Снижение уровня качества адвокатской работы, что объективно сказывается на защите прав и законных интересов граждан. Тому есть две основные причины: первая - резкое увеличение количества адвокатов, что никак не способствовало повышениию качества отбора. Вторая - заметное снижение уровня платежеспособности населения. Как говорят сами адвокаты: “У бандитов нет денег”. Но денег нет и у честных граждан. Бесплатно же никто работать не будет.
 Псевдорегулирование общественных отношений криминальными структурами (эрзацюстиция). Граждане и коммерческие структуры, не имея возможности найти защиту у представителей закона, обращаются в “криминальные структуры”, которые за хорошую плату берутся “урегулировать вопрос”. И действительно, регулируют. Какие приемы и методы при этом применяются, надеюсь, каждый знает из телефильмов.

Что можно и нужно сделать. Сказанное может привести к выводу, что все ужасно плохо и нет никакого спасения от преступности. Спасения не будет, если сидеть, сложа руки и ждать, что придет какой-то добрый дядя и решит за нас все наши проблемы. Этого не будет. Никто не придет и ничего за нас не сделает. Порядок в своем доме надо наводить самим. В принципе мы к этому готовы. Нужно только начать.
Во-первых, нужна абсолютно объективная картина состояния, уровня и динамики преступности. С лакировкой действительности надо заканчивать.
Во-вторых, нужно грамотное описание преступности. Пора серьезно заняться разработкой новой науки - криминографии.
В-третьих, нужна научная разработка профилактических мер.
В-четвертых, нужно изменение идеологии работы всех органов, занимающихся борьбой с преступностью.
В-пятых, нужна научная, теоретически обоснованная координация деятельности правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью. Прокуратура для этого явно не подходит.
Разумеется, можно назвать и “в-шестых”, и в “в-седьмых”, и даже “в-двадцать девятых”. Но начинать надо именно с того, что я перечислил. Впрочем, никакого успеха не будет, если не будет самого главного компонента - политической воли на достижение поставленных целей. Это пока, увы, самый большой дефицит. И очень современно сегодня звучат слова Платона:”... если люди, стоящие на страже законов и государства, таковы не по существу, а только такими кажутся, ты увидишь, что они разрушат до основания всё государство, и только у них одних будет случай хорошо устроиться и процветать” .

1.2. Социально-философские параметры организованной преступности в современной России.

Поскольку преступность в России становится все более организованной и профессиональной, существенно увеличилась и возрастает агрессивность совершаемых преступлений и причиненный ими ущерб, повышается уровень самозащиты преступников от разоблачения, а в противоправную деятельность вовлекаются все новые участники, некоторые исследователи, на наш взгляд, правомерно, криминальные следствия рассматриваемого явления ставят на второе место по значимости после социально-экономических проблем. Так, А. И. Долгова справедливо полагает, что организованной преступности соответствует либо систематический характер криминальной деятельности как образ жизни, либо решение широкомасштабных задач в какой-то ограниченный период времени, требующее однако единства разнородных усилий многих субъектов.
Таким образом, борьба с организованной преступностью становится одной из приоритетных задач не только для правоохранительных органов, но и для всего общества в целом.
Действительно, смена ориентиров государственной внутренней политики, «реформирование» экономики, легализация ранее теневых сфер экономической деятельности, - все это повлекло за собой и трансформацию преступного мира.
Приведенные примеры позволяют уже не только подключать к анализу криминогенных явлений социальную теорию, но, по нашему глубокому убеждению, требуют именно философского анализа социальных причин и механизмов, которые и являются стабильным источником мобилизации криминалитета в современной России. Особенно это относится к анализу социально-экономических основ того строя, выбор которого для судеб нашей Родины - суть идеологическая позиция правящей элиты.
Выбрав из веера возможностей, открывавшихся революционной ситуацией 1989 - 1991 годов, наименее прогрессивный путь, сущностью и содержанием которого стал классический капитализм позднего средневековья, российское руководство поставило общество перед необходимостью возврата, но уже в новых исторических условиях, к морально устаревшим механизмам разделения общественного труда, и, прежде всего к частной собственности на средства производства и продукты трудовой деятельности. И только вопиющая некомпетентность представителей правящего клана и аппарата, их обслуживающего, в том числе и из сферы науки, позволила считать, что такой факт общественного регресса будет иметь хотя бы минимально положительный эффект.
В действительности социум был поставлен перед необходимостью полной качественной и структурной перестройки как в области социальных институтов (что, в целом решаемая проблема), так и в базовых основаниях Российского общества и системы его духовных ценностей. При суммировании этого процесса с возрастающими проявлениями нового исторического вызова, направленного своим острием уже не только на преодоление приватных форм частной собственности, но и капиталистического способа производства как такового, возникает коллизия, решение которой в границах классической социальной парадигмы представляется принципиально невозможным.
Рассмотрение социальных параметров происходящих в социальном организме современной России процессов как раз и может, с нашей точки зрения, стать отправной точкой в поисках общественного воздействия на ограничение преступности как социального явления в целом, так и ее организованных форм, в первую очередь.
Любое общественное явление возникает как уникальное в общем поле множества равновероятных процессов развития множества элементов системы человеческих сообществ. Но его появление происходит в конкретных исторических условиях и отражает общие закономерности объективного хода истории. Объективными и закономерными являются и основания, порождающие данное явление и механизмы его функционирования. Применительно к социальной форме организации материи, речь идет о разделении общественного труда и отношении к его результатам, то есть конкретно-исторической форме собственности, доминирующей в конкретном способе производства.
Следовательно, тенденции развития преступности нельзя изучать вне связи с тенденциями развития общества, тем более, что они тесно взаимосвязаны. Так, врастание России в стихийный «рынок» и формирование организованной преступности в основном функционируют на основе одних законов, точнее, являются разными следствиями единых законов общественного развития.
Действие этих законов не представляется универсальным по отношению ко всей человеческой истории. Но для каждой формы структурного уровня организации человеческих сообществ они абсолютны. Так, законы социального развития действуют без исключения на всем поле обществ, основанных на принципах частной собственности на продукт труда, развертывая в спирали истории полную логическую форму самоорганизации, конкретным уровнем-порядком которой выступает классический капитализм. По К. Марксу - не капитализм, а вся предшествующая история есть история развития частной собственности.
Для нашего исследования представляется важным, как исторически формируется диалектика становления и развертывания основных понятий правосознания: закона, права и капитала.
В границах становления триады способов производства: феодализма, абсолютизма (как переходного периода) и капитализма развертывается следующая логика исторического процесса.
Право, формируясь в историческом контексте феодализма, лишь устанавливает систему ограничений, в пределах которых возможны любые действия, не выходящие за их рамки. Только начиная с этой ступени представляется возможным говорить о «правах и обязанностях», «индивидуальной свободе», «взаимных обязательствах».
Таким образом, капитализм, основанный на примате приватной формы частной собственности, не представляется изначальным состоянием человеческих сообществ и тем более не выступает в качестве «вечной» категории обществознания. Современная экономическая и социальная практика, помимо классических капиталистических форм, показала и два варианта реализации его высшей стадии: империализм и «реальный социализм». При этом, обе формы по отношению к классическому капитализму, конвергентны как стороны государственно-монополистического господства капитала. Мир изменился, и современный переход к постиндустриальности сопряжен с принципиально иными социальными феноменами. «И если в течение последнего полувека экономисты, наученные опытом, уже не ратуют за автоматические выгоды экономического либерализма (laissez faire), то этот миф пока еще не выветрился из общественного сознания и еще витает над политическими дискуссиями сегодняшнего дня».
Изменились соотношения действия двух сторон основной тенденции социальной организации общества - труда и капитала, размеры относительного и абсолютного дохода основных страт (классов, групп) в общем национальном капитале. «Налицо два типа обмена: первый приземленный, поскольку гласный; второй - высшего порядка, крайне сложный, стремящийся к господству. Ими управляют совершенно разные механизмы и разные люди, и лишь ко второму, но не к первому, относится сфера капитализма».
Из истории известно, что источниками первоначального накопления капитала в классических условиях производственных отношений позднего феодализма выступали: ограбление колоний, включая доходы от работорговли, репарации и контрибуции от войн, приток золота из Америки в процессе Великих географических открытий, усиление эксплуатации труда на мануфактурах и банальное ростовщичество.
Принимая как факт, что правящая верхушка России сделала исторический выбор именно в сторону формирования основ классического капитализма , необходимо отдавать себе отчет в том, что одинаковые причины в социальном поле ведут к одинаковым следствиям.
В данном случае речь идет о том, что и источниками социального структурирования и формирования основ жизнедеятельности общества на отмеченных основаниях могут быть только аналогичные классическим.
Но даже если не обращать внимания на явную безнравственность подобных источников, необходимо понимать, что даже их сегодня в полном объеме уже не существует. В принципе, в полном объеме остались лишь возможности усиления эксплуатации живого труда и ростовщичество, и именно они используются в полную силу.
Отсюда, в категорию экономических преступлений, присущих современной России, с полным основанием можно отнести три группы преступных действий. Одна связана с борьбой за овладение предметом собственности - конкретным экономическим ресурсом; две другие - суть формы проявления в новых конкретно-исторических условиях традиционного ростовщичества. Это, во-первых, внешние заимствования на льготных условиях, которые используются не для финансирования конкретного производства, а применяются в качестве стартового капитала в интересах исключительно личного обогащения.
Так, в последние три года в поле зрения правоохранительных органов попали свыше 22 тысяч контрактов, по которым российские импортеры и экспортеры недополучили валютную выручку, оплаченные в кредит товары на общую сумму около 19 млрд. долларов США. Огромные масштабы вывоза капиталов стали сопоставимыми по объемам с получаемыми международными стабилизационными кредитами.
Во-вторых, это финансовые мошенничества с гражданами России, такие, например, как в частном случае МММ, а в масштабах государства - различные формы приватизации, пирамида ГКО с печальным финалом 17 августа 1998 года. Применительно к капитализму еще Шарль Фурье писал: « В ранг модных форм обмана общества выдвигается банкротство: получив из банка значительную сумму под вымышленное дело, ловкач объявляет себя банкротом и не возвращает обществу выманенные деньги.
В силу доступности, неуязвимости, быстроты обогащения это социальное преступление принимает эпидемический характер, вовлекая в мошенничество многих честных людей». И обе формы современного ростовщичества, преступные по своему содержанию, в силу отсутствия четкого правового поля и финансовых средств, не могут не носить организованного характера.
Говоря о связи социальных параметров функционирования общества и роли преступности, нельзя не отметить важный вывод В. А. Номоконова, вытекающий из экспертного сравнения социальных систем советского периода и настоящего времени в России. Его суть в том, что именно простой гражданин оказался в большом проигрыше при захвате собственности, сопровождавшем крушение советской власти. Он почти не имеет своей доли в советском наследии, хотя все материальные и духовные ценности воспроизведены его руками и интеллектом. Вместо этого миллионы граждан месяцами, а то и годами не получают заработную плату, а армия находится на грани развала. На пути решения этих проблем стоит криминально-политический союз, реализующий свои интересы помимо интересов населения или долгосрочных интересов Российского государства. Этот союз практически неуязвим. Коррупция восходит к вершинам политического руководства, и существуют лишь незначительные стимулы для замены сложившейся системы долгосрочными интересами государства.
Приведенные утверждения не являются голословными. Так, динамика преступности, отраженная в статистических данных правоохранительных органов, четко фиксируют устойчивый рост двух видов преступной деятельности: массового насилия, с креном в сторону тяжких; и особо крупные экономические преступления. Это как представляется, достаточно убедительно демонстрирует данный вывод.
За годы реформ, если судить по статистическим данным , интенсивность преступности в регионах стала различаться более существенно, чем ранее: в 1986 году коэффициенты по фактам различались в четыре с лишним раза, в 1996-1997 годах - более, чем в 7 раз.
При этом, в регионах провинции наблюдается рост особо тяжких преступлений физической направленности, тогда как столицы превращаются в действительные центры организованных форм коррупции. В 1998 году удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в структуре преступности составил 60, 4 % (1, 56 млн.). Наиболее высокая их доля отмечается в Республике Марий Эл, Амурской, Калининградской, Калужской, Костромской, Ленинградской, Мурманской, Свердловской областях, Еврейской автономной области. В трети субъектов Российской Федерации участились случаи умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. На 37,2 % возрос бандитизм.
И если по форме проявления все они носят видимо различный характер, то по своим глубинным основаниям все они едины, так как отражают базовые закономерности формирования того типа социального устройства, который ни сформироваться, ни функционировать без отмеченных источников не может принципиально.
В современном социальном поле России можно отметить следующие этапы криминализации общества:
- эскалация захвата собственности - 80-е годы;
- процессы передела собственности и принятие официальных мер по его законодательному закреплению - конец 80-х - 1991 год;
- глобализация частного присвоения национальных богатств и вывоз капитала за границу, скупка средств идеологического влияния - 1992 - сер. 90-х годов.
В связи с этим отмечается консолидация организованных преступных группировок как в рамках отдельных территорий, так и на межрегиональном уровне. Этот процесс сопровождается разделом территорий страны и отраслей экономики. Опираясь на коррумпированные связи и значительный капитал собственных либо контролируемых предпринимательских структур, преступные сообщества активно влияют на экономические и политические процессы в регионах, внедряются в наиболее доходные сферы коммерческой деятельности, практически открыто продвигают своих ставленников в органы власти.
Только в 1998 году свыше половины преступлений в сфере экономики составили посягательства на собственность. Каждое девятое из них совершено в кредитно-финансовой сфере, каждое двенадцатое - на потребительском рынке. В сфере приватизации вскрыто около 1, 9 тысяч преступлений. «Суть превращений, происходящих с собственностью, была зафиксирована как отчуждение - передача права на собственность в чужое владение».
Вместе с тем, представляется важным подчеркнуть, что анализ причин возникновения столь мощной степени структурирования организованной преступности не может ограничиться только исследованием только таких его оснований, как собственность и ее формы. Собственность как категория отражает, в конечном счете, лишь отношение к конечной стадии производственного цикла - она отражает отношение к продукту труда.
В условиях того исходного состояния, в котором формируется социум капиталистического типа в современной России, природа которой исторически не знала многих буржуазных экономических отношений, не менее, а возможно более важную роль как источник преступности, в том числе и организованной, выступает сам процесс разделения труда. А именно: процесс разделения управления и исполнения; взаимодействие всех ресурсов, от экономического до идеологического. Но особенно важным, узловым центром проблемы является исследование механизмов распределения властных полномочий, делегируемых государству обществом в экономической сфере.
Обобрать частное лицо или группу лиц с целью извлечения незаконного дохода может любое частное лицо, или ассоциация частных лиц.
Ограбить граждан страны, разбазарить и продать с молотка национальное достояние с целью извлечения сверхприбыли под силу или только самому Государству, или государственному чиновнику, ведающему от лица государства правом на распределение экономического ресурса, либо, что принципиально еще более важно, менее доступно контролю со стороны общества и граждан, - правом на распределение самих распределительных функций в системе властных полномочий.
Поскольку исторически можно считать доказанным, что отношения господства-подчинения появляются раньше других, в том числе раньше первых крупных разделений общественного труда, то можно сказать, что собственно власть занимает базисное положение на фоне таких категорий, как собственность и право.
Это особенно важно при анализе таких переходных состояний общественных организаций, как состояния государств, включенных объективным ходом истории или чаще по внешнему принуждению, в современные процессы модернизации. Это влияние настолько велико, что позволяет говорить о совершенно новом феномене социального процесса - так называемой «революции управляющих».
Суть процесса возрастания роли управляющих-менеджеров состоит в современном производстве в широком смысле: от производства материальных благ и услуг до производства функций и структуры власти, в развертывании общего тренда современности в сфере отделения собственности от управления. Более широко - в устойчивом нарастании доминирования в дихотомии труда и капитала именно процесса усиления роли труда.
Пожалуй, в этом ключ в понимании построения основы новой формы организации социальных общностей, называемый сегодня информационным обществом или постиндустриальной цивилизацией.
Являясь объективной тенденцией общественного развития, данное явление представляется внутренне противоречивым, как и все предшествующие стадии развертывания доминант собственности, права, товарно-денежных отношений и капитала.
Одним из таких проявлений такой противоречивости выступает основная роль социальных групп управляющих. Она может быть определена следующими основаниями:
1) наличие доступа к технологии осуществления той власти, которая в обществе осуществляется сувереном (или высшим должностным лицом), а в производственных процессах - собственником средств производства или продукта труда. Наличие подобной возможности становится главным предлогом интриг, в результате которых ее второстепенный характер блокируется властными полномочиями де-факто, а соперники просто устраняются.
2) возможность манипулировать правом распоряжения распорядительными правами как главная особенность выдвигает управляющих в первые ряды действительных носителей власти.
3) право распоряжения распорядительными правами становится стимулом процесса перевода интереса управляющих к усилению статуса: в политике - из статуса последователя в статус формального лидера; в экономике - статус распоряжения собственностью от имени владельца - в статус формального владения этой собственностью.
Следовательно, налицо факт: изменение качественных параметров социальной организации общества неизбежно влечет за собой изменение качества властных ресурсов: в экономике, политике, идеологии.
Тогда степень возможности влияния на процессы формирования стратегии и цели общественного движения напрямую зависят от того, в чьих руках находятся распределительные механизмы и, в особенности, контроль над самим процессом распределения распределительных прав.
В силу исторически сложившихся традиций, отмеченного отсутствия эффективных источников первоначального накопления капитала и особенностей современного состояния России, на роль таких управляющих в нашем обществе реально претендует только один «фигурант» - ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЧИНОВНИК.
В этой связи наиболее очевидным фактом является то, что раньше тщательно скрывалось -обладание властью позволяет избежать уголовной ответственности (категория моральной ответственности многим современникам может показаться просто наивной) и даже исключить ее.
Приведенные утверждения также не являются бездоказательными. По данным заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ю. Чайки, реализация экономических реформ сопровождается значительным ростом числа чиновников, торгующих своими полномочиями. Коррупция оказывает крайне негативное влияние на авторитет органов власти, парализует контрольные функции государства. Бюджетные средства все чаще используются в личных корыстных целях.
Каждое третье из более чем 18 тысяч (+ 10, 3 %) зарегистрированных преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления является взяточничество. В 1998 году в суды направлено свыше 1, 6 тысяч дел о взятках.
Выявлено 2, 8 тысяч преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, в том числе 974 случая коммерческого подкупа.
Наибольшему влиянию, естественно, подвержена экономическая сфера. Так, только в 1998 году зарегистрировано почти 252, 4 тысячи преступлений экономической направленности, число которых увеличилось на 15, 3 %. Рост данного вида преступных деяний не только связан с активизацией борьбы и уточнением статистики, но и отражает общую тенденцию дальнейшей криминализации финансово-хозяйственного комплекса.
По оценкам экспертов Ассоциации российских банков, банковское дело в связи с развитием и распространением организованной преступности стало зоной чрезвычайной опасности. За период с 1992 года в банковской сфере совершено около 150 посягательств на жизнь руководителей и сотрудников банков. За это время погибло приблизительно 80 человек, в том числе 50 руководителей-банкиров. При этом тотальный контроль со стороны государства сменился такой же тотальной социально-опасной бесконтрольностью. Организованная преступность, странах являющаяся так называемой «обратной стороной медали», в России обволакивает криминогенным влиянием легальные социальные институты, тормозит их формирование и развитие, порой подменяя собой некоторые государственные механизмы.
Определенное и все возрастающее значение для преступного мира имеет сфера властных политических отношений. Сегодня она является сферой интересов наиболее крупных преступных образований и, в основном, их лидеров, стремящихся к созданию своего лобби в парламенте, занятию важных постов, дающих широкий круг полномочий, дополнительные возможности по формированию нелегального капитала или вложению нелегально полученных доходов.
Таким образом, политическая сфера может быть использована крупными преступными организациями в качестве инструмента для достижения своих целей. И сегодня об этом можно узнать не только из компетентных органов, но и из периодических изданий. Включая откровения самих «крестных отцов» приватизации и иных форм реформирования экономики нашей страны.
Факты проникновения организованной преступности в политическую сферу жизни общества, по данным социологического опроса работников правоохранительных органов, могут быть сведены к следующим направлениям: выдвижение своего кандидата на выборах в государственные органы (52 %); финансовая или иная поддержка «перспективных» политиков (33 %); личное проникновение лидеров организованной преступной среды в органы государственной власти (37 %); подкуп членов избирательных комиссий (11 %); подкуп иных государственных служащих (23 %); оказание влияния на политику путем использования СМИ (22 %); создание общественных организаций и фондов (18 %); установление контроля над уже существующими организациями (15 %); активное влияние на политику через подготовку в высших учебных заведениях «своих» кадров (11 %); устрашение неугодных политических деятелей (8 %) и их устранение (4 %).
Уголовные дела и другие материалы также свидетельствуют о том, что организованная преступность вышла на новый виток. Если она раньше опиралась на государственные и общественные институты путем подкупа, устрашения, дискредитации, устранения неугодных государственных чиновников и политических деятелей, то с 1996 - 1998 годов функционеры организованной преступной среды стали стремиться сами проникнуть на соответствующие должности и посты. Другими словами, с коррупцией, как орудием подчинения себе государственных и иных органов, начинает конкурировать иной механизм: лидеры и активные деятели организованного преступного мира сами стремятся вершить политику, не полагаясь уже на посредников. Тем самым они решают задачу приобретения высокого легального уже СОЦИАЛЬНОГО, а не только криминального и экономического статуса.
Современное положение в России, по большому счету, отличается и источниками структуризационных процессов, и неравномерным (и неравноправным) распределением части национального дохода по стратификационным единицам общества, что резко поляризует общество и является источником социальной напряженности и порождаемой ею преступностью.
Рост богатства активной части третьей, сверхбогатой, страты даже формально основывается на факте разграбления общенародной собственности (так называемая приватизация). И таким образом он закономерно, ведет как к падению национального достояния, так и к резкому усилению дифференциации страт по той доле, которую каждая из них получает. А если принять во внимание тот факт, что первая и вторая страты количественно составляют абсолютное большинство населения страны, то рост сверхбогатства 6% населения неизбежно вызовет (и вызывает в реальной жизни) обнищание всего общества.
Для подтверждения данного тезиса мы приведём только один показатель. Так, в результате реформирования и конституирования подобных социальных целей, отношение доходов 10% самых богатых россиян к доходам 10% самых бедных (децильный коэффициент) составляет от 15:1 до 20:1 (в промышленности бедные беднее богатых в 21 раз, в сельском хозяйстве - в 24 раза, в строительстве - в 25 раз).
По экспертным оценкам, 48% из нынешнего поколения 16-летних не доживет до 60 лет. Такова реальная цена всех сегодняшних “реформ” .
Таким образом, противостояние первой и третьей страт, то есть большинства населения и элиты - не случайность и, тем более, не происки “красных” или “коричневых”, а исторический факт, который отражает единственную достоверную политическую реальность современной России, и закономерным следствием из которого является генерирование социальной напряженности и состояния конфликта.
Этот факт позволяет под новым углом зрения посмотреть на отношение между понятиями права и идеологии, общества как публично-правового союза и государства как его политической формы (политическое общество).
Как элемент надстройки, право не может быть выше экономического строя и уровня культуры данного общества. Следовательно, попытки законодательной власти сделать “правовую прививку” обществу, забегая далеко вперед складывающихся реальных отношений действительной жизни, также пагубны и опасны, как и торможение старых структур в отношении “нового права”, уже подготовленного ходом истории.
В цивилизованном государстве возрастает необходимость усиления научной обоснованности законодательства. Отсюда его важнейшими особенностями являются: повышение роли правовых норм во всех сферах государственной и частной жизни; возрастание в механизме правового регулирования морально психологических факторов, добровольного, сознательного соблюдения закона; усиление эффективности правового воздействия на формирование и развитие правосознания субъектов права. Аристотель подчеркивал: «Там, где отсутствует власть закона, нет и государственного устройства».
В современной действительности Российского общества нормой стало неисполнение и нарушение законодательства. Распространение этого процесса в сфере экономики, а также рост экономической преступности в значительной степени препятствуют развитию производства, лишают Федеральный бюджет значительной части доходов, приводят к обострению социально-экономических проблем. В 1998 году только в сфере экономики выявлено 78, 6 тысяч нарушений законодательства.
Тенденция роста нарушения законодательства сохраняется практически во всех сферах жизнедеятельности, что приводит и к значительному ущемлению прав и свобод широких слоев населения, а также конкретных граждан. Так, в 1998 году в целом было выявлено более 500 тысяч (+ 27 %) нарушений законов, в том числе 118 тысяч (+ 14 %) незаконных правовых актов.
Мощным дестабилизирующим фактором, подрывающим единое правовое пространство, остается неконституционное нормотворчество. В среднем около 30 % правовых актов, принимаемых в субъектах Российской Федерации, противоречат Конституции.
Важным параметром социальной организации общества и фактором формирования правосознания его граждан выступает наличие в его основе духовно-нравственного стержня, устойчивость которого гарантирует целое - общество - от любых девиантных проявлений, включая сферу организованной преступности.
Таким образом, подлинным государством является живой дух народа, существующий, однако, как разумно организованное целое, которое, в свою очередь, расчленяется на особенные функции, а те в своем взаимодействии вновь непрестанно порождают целое, как свой результат.
Данное нравственное, разумное государство является реальным базисом становления любой внешней государственности, критерием истинности в отношении ее создаваемой культуры, функций, законов, осуществляемой ею политики.
Наряду с чисто политическими представлениями, в которых природа государства дана через перечень сугубо внешних определений, таких, как институты власти и управления, законы и территория, философия права делает возможным и иное прочтение сущности государства как социального феномена.
В качестве фундаментальных условий возможности такого понимания государства И. Кант выделил следующие: 1) нравственное понимание природы возможного государственного устройства; 2) большой, в течение многих веков нравственный опыт, наконец, 3) добрая воля, готовая принять такое устройство.
Причем, существует не только прямая, но и обратная связь между позитивным правом и гражданским обществом. Так, известный правовед В. С. Нерсесянц считает, что «смысл, содержание, характер и цели официального законодательства» определяются комплексом «объективных закономерностей, необходимостей, требований и правил социальной, общественно-политической жизни». Определяющая роль социальной среды в развитии законодательства отмечается и в марксистской правовой литературе.
Связывая воедино право, мораль и культуру как главнейшие составляющие социальных параметров общества, мы полностью поддерживаем мнение С. М. Иншакова о том, что в 90-х годах мы стали очевидцами двух негативных тенденций в культурной среде России: 1) экспансии худших вариантов западной культуры; 2) завоевания все новых и новых позиций криминальной культуры.
С общефилософских позиций представляется, что в любом обществе существуют криминальный и антикриминальный, конструктивный и деструктивный векторы развития культуры. Источники импульса деструктивной культурной тенденции могут быть как внешние, так и внутренние.
Своеобразие современной ситуации в нашей стране заключается в том, что развитие преступного сообщества вышло за любые мыслимые пределы и превратились в значимый фактор общественного развития. Можно согласиться с И. Яковенко, что «чисто паразитарная догосударственная стихия преступности классической эпохи перешла некий рубеж и трансформировалась в КРИМИНАЛЬНУЮ ФОРМУ СОЦИАЛЬНОСТИ». Так, по данным академика Т. Н. Заславской, примерно 30 % состава высшей элиты в России составляют представители легализованного теневого капитала, организованной преступности. Главное преступление экономических «реформ» нынешнего режима даже не в том, что они обрекли 80 % населения на нищенское существование, а в том, что они нравственно разложили минимум два поколения россиян.

Таким образом, материалы нашего анализа достаточно убедительно показывают, что резкий всплеск организованной преступности в начале 90-х годов не является случайным. В параметрах социальных границ того выбора, который был сделан правящей элитой для судеб народов России он является закономерным. Строй, основанный на господстве приватной форме частной собственности на средства производства и результаты общественно-необходимого труда, в условиях современного мира представляет собой падение в глубины истории; в условиях современной России возможен изначально только как криминальный по источникам своего становления, с позиции технологии жизнедеятельности общественного организма носит ярко выраженный характер чужеродного вируса, направленный даже ценой саморазрушения на уничтожение среды своего обитания - Российское государство.
Искоренение этого имманентного социального признака того социального строя, который существует сегодня в нашей стране, следовательно, по моему глубокому убеждению, находится прежде всего не в сфере активных усилий правоохранительной системы, а в изменении социальных оснований самой Российской государственности.

1.3 Организованная преступность в свете теории социальных систем

1. Преступность как социальное системное явление. Преступность как криминологическое понятие уже давно переросло рамки чисто профессионального интереса специалистов – криминологов, да и работников правоохранительных органов. Она становится болью и заботой всего общества, всех его институтов, в том числе и институтов власти. Стало уже общепризнанным, что преступность – социальное явление, имманентно присущее всему человеческому обществу, а не его какой-то отдельной части или его изгоям. С позиций права, преступность присуща человеческому обществу, сорганизовавшемуся в государство, которое от имени всего общества устанавливает правовые границы поведения и санкции за их нарушения. В связи с этим в нашей стране становится все больше сторонников теории вечности преступности. Отсюда ясно, почему больше ставится вопрос о контроле над преступностью, а не борьбе с ней, с чем не все ещё соглашаются. Вероятно, различие здесь кроется в подмене объекта и предмета контроля (борьбы).
Для ученых и практиков объектом внимания является преступность как социально – правовое явление. Как форма существования объективного мира, это явление наличествует независимо от нашего сознания или воли. Преступность живет и развивается по своим законам и закономерностям. Возможно ли при таких обстоятельствах ставить задачу борьбы с явлением? Конечно, нет. Борьба означает такое волевое воздействие на явление, которое должно привести к его полному уничтожению, ликвидации как явления. Не случайно до недавнего времени у нас и стояла задача ликвидации преступности. Негативные примеры такого волюнтаристского подхода к природе, в том числе и социальной природе, нам хорошо известны. По отношению к явлению задача может состоять только, к примеру, в изучении того или иного явления, выявлении закономерностей его функционирования, возможности влияния на параметры, определении тенденций развития и т.п., в конечном, итоге в управлении им в нужном направлении.
Преступность же - не просто социальное явление. С открытием теории социальных систем специалисты установили, что преступность тоже представляет собой системное образование. Являясь частью (подсистемой) общества, она сама состоит из ряда взаимосвязанных элементов, в качестве которых выступают конкретные преступления. Многочисленные исследования показали, что преступление возникает как результат, итог деяния, то есть сознательно-волевого акта человека во взаимодействии с конкретной жизненной ситуацией. Оно носит вероятностный характер. Появлению и сознательно-волевого акта человека, и конкретной жизненной ситуации предшествуют многочисленные причины и условия, которые можно и нужно кардинально менять, вплоть до их устранения, что и означает ту самую борьбу, к которой нас призывают.
Поэтому под термином “борьба с преступностью“ все же предпочтительней понимать контроль над преступностью плюс устранение типовых причин и условий совершения типовых преступлений. С философских позиций преступность, как явление, существует, пока существует противоречие, как вечный двигатель явления. Противоречие не имеет временных, тем более исторических границ. Оно вечно. Противоречие и есть та причина, на которую указывают криминологи, как причину существования преступности. Преступность - многогранное социальное явление с множеством причин (читай: противоречий) у каждой его грани. С криминологических позиций эти противоречия выливаются в целый причинный комплекс, который в конкретный исторический период или эпоху устранить невозможно. Контролировать можно. Даже корректировать. Но уничтожить волевым порядком преступность нельзя. И этому есть объяснение.
Преступность, как совокупность социальных явлений и процессов, возникла в результате негативного опыта взаимодействия индивидуумов с обществом и её членами по поводу удовлетворения своих потребностей противоправными способами. Определенная часть населения социализируется, а точнее асоциализируется, подобным образом. Установились сложнейшие асоциальные связи и отношения, результатом которых стала их совместная преступная деятельность и на основе которой сформировалась особая социальная общность людей, уже развивающаяся по своим собственным законам и закономерностям. Определилась структура этой общности, которая придает ей устойчивость, стабильность и гарантии существования. Внутри преступности, как целостной системы, образовались свои подсистемы с элементами самостоятельности. Мы уже наблюдаем образование различных видов преступности и преступных общностей. И это все происходит независимо от всевозможных вариантов борьбы общества, государства различных исторических типов с преступностью. И совершенствованию системных качеств преступности нет предела, о чем будет сказано ниже.
Более того, в среднем в мире установлена статистическая закономерность, по которой граница преступности точнее, контингента преступников, в целом предположительно составляет примерно 5,6% от общей численности населения . При этом отклонения от этой нормы совпадают с кризисными явлениями в развитии того или иного государства. Наличие данной пропорции – это признак устойчивого развития общества или государства в целом. Таким образом, преступность становится частью нашей реальности, нашей социальной природы, ликвидация которой может привести даже к социальным катаклизмам. Но это уже – тема отдельного разговора.
Другое дело - конкретное преступление. Но и здесь не все так просто. Оно также возникает чуть ли не с фатальной неизбежностью как результат противоречия конкретного лица и общества, но уже на индивидуальном уровне и в конкретной жизненной ситуации. Причины конкретного преступления опосредуются общими причинами преступности как явления. На криминологическом уровне “всеобщей” причиной существования единичных преступлений криминологи называют, прежде всего, отчуждение индивида от общества (как результат противоречия между индивидуумом и обществом)1. Как следствие этого, оно порой приводит к серьезным социально-нравственным и психологическим деформациям личности, которые сами выступают уже конкретными причинами конкретных преступлений, совершенных конкретными лицами. Устранение этих причин возможно и необходимо, но оно не приведет к желаемому результату: несовершению преступлений вообще. И борьба с этими деформациями, то есть их ликвидация, возможна, но только на типологическом уровне, которая позволяет всего лишь снизить порог вероятности совершения единичного преступления. Не допустить их совершения в каждом конкретном случае конкретным человеком со стопроцентной вероятностью невозможно. В последнем случае также существует причинный комплекс, который строго индивидуален, то есть он неповторим по своим характеристикам. И сколько преступлений, совершенных отдельными индивидуумами, столько и индивидуальных причинных комплексов, приводящих к совершению индивидуальных преступлений. Ликвидировать последних можно, только истребив людей, что бесчеловечно в самой постановке вопроса.
Таким образом, хотим мы или нет, вольно или невольно, но используя вышеназванный термин (“борьба с преступностью”) мы уже определяем некорректную, с точки зрения криминологии, стратегию и тактику этой самой борьбы: ликвидацию преступности. А мы уже знаем, что этого сделать невозможно. Логичнее изменить сам термин. Конечно, дело не столько в словах, обозначающих термины, сколько в смысловой нагрузке, которую они несут. Следовательно, речь должна идти о новых подходах обуздания преступности. Тем более, что возникают новые формы проявления преступности, усиливается её влияние практически на все стороны общественной жизни: она уже посягает на основы государственного управления обществом, на саму государственность.
2. Организованная преступность как системообразующее явление. Последнее упоминание не случайно. Ученые, видные общественные деятели, крупные предприниматели страны поднимают в литературе и СМИ вопрос о кризисе государственности. Этот кризис, на их взгляд, породил все остальные (экономический, финансовый, политический, социальный и т.п.). Это касается и уголовной политики в области преступности. Сегодня мы наблюдаем, как при некомпетентности и попустительстве государства, точнее, государственных органов, институтов и их должностных лиц, и безысходности общественности ошеломляющими темпами набирает силу организованная преступность (ОП). И хотя это совершенно новое состояние преступности, требующее её осознания по-новому, новых подходов в стратегии и тактике борьбы с ней, на практике со стороны государства все остается по-старому, как будто речь идет об обычной общеуголовной преступности. Отдельные меры (создание тех же подразделений по борьбе с ОП в системе МВД России) в целом не меняют общую картину отступления перед этим опасным явлением. Возможно, накопленные знания об ОП ещё недостаточны для принятия комплексных мер. Однако и уже имеющиеся познания, и конкретные предложения могли бы в какой-то мере сдерживать её развитие. Ведь теория – это обобщенная практика. А как раз обобщать по большому счету у нас нечего. В то же время и теория пока не может дать практике совершенных и универсальных рекомендаций. Поэтому отечественная практика противодействия ОП слабо формируется, а мы не используем в достаточной мере уже имеющийся зарубежный опыт в этом направлении.
В дальнейшем мы остановимся на одном из таких вариантов законодательного решения проблем борьбы с организованной преступностью. Хотелось бы соотнести его с некоторыми предложениями, опубликованными в научной литературе и предложить свое видение данной проблемы.
Как уже было отмечено выше, современное понимание преступности строится на системном характере её изучения, как одной из подсистем общества. Наряду с общеуголовной, экономической и иной другой ОП также является самостоятельной подсистемой по отношению ко всей преступности как системному явлению. Признание ОП системой означает необходимость видеть в ней такое целостное объединение, которое обладает уже новыми качественными характеристиками, не содержащимися в образующих его компонентах и, в то же время, всей преступности как системы в целом. Настоящее понимание имеет весьма существенное значение. Это значит, что ОП следует рассматривать как на новое явление, с которым не приходилось иметь дело до сих пор. Её надо как бы заново узнавать, хотя о преступности мы вроде бы уже знаем многое.
Познать же ОП, согласно теории социальных систем, – это значит выяснить:
её сущность, качественную специфику, только ей присущую;
её состав, характеристику каждой из её частей, главную составляющую, основу, на которой держится система; те же противоречия, между частями системы или частью и системой как целым, являющиеся источником её развития;
её структуру, внутреннюю взаимосвязь, координацию и субординацию составляющих её частей;
её функции, то есть основные направления деятельности, как системы в целом, так и каждой отдельной её части;
её интегральные, объединяющие отдельные части в систему факторов, обеспечивающие не только её целостность, но и её совершенствование, развитие и взаимодействие с другими системами;
её коммуникации с внешней средой, то есть пути, формы, способы связи с другими системами, в том числе и с вышестоящей системой, частью которой она сама является;
наконец, её историю, начало и источник возникновения, становления, тенденции и перспективы развития как системы1.
Попытаемся обозначить более подробно названные аспекты применительно к ОП как системообразующему явлению.
ОП, как часть общей преступности, также относится к явлению социальной природы. Но она возникла не на пустом месте. Если общая преступность, как явление, прошла свой путь развития от нарушений обычаев, традиций у первобытного человека до системы преступных проявлений уже человека современного общества, то ОП родилась в недрах общей преступности, как асоциальной системы. В ней мы наблюдаем появление таких новых её качеств, которые объективно толкают отдельные виды преступности к объединению. В последние годы криминологи отмечают тенденции роста групповой, профессиональной, экономической, беловоротничковой и т.п. преступности. Кроме того, в последнее время отмечается тесное переплетение этих видов преступности. Одновременно стала резко сокращаться регистрируемая преступность, создавая иллюзию успешной борьбы с ней. На самом деле уменьшается видимая, регистрируемая, а увеличивается латентная часть преступности. Общий же удельный вес преступности совершает колебания вокруг постоянной константы, которая составляет, как это было уже показано, 5,6% лиц, совершивших преступления, от численности населения. Уменьшение регистрируемой, а значит, увеличение латентной преступности происходит за счет того, что связь между выше обозначенными видами преступности стала настолько органически тесной, что они образовались в самостоятельную систему, которая вызвала изменения во всей совокупности преступности. Мы говорим о появлении такого системно-структурного образования с новыми внутренними свойствами, которое оказало влияние на преступность в целом, как вышестоящую систему. Эти свойства связаны с качественно другим уровнем самоорганизации этого явления. Новая преступность вобрала в себя сущностные свойства и групповой, и профессиональной, и экономической, а самое главное, и беловоротничковой преступности (организационно-управленческий характер осуществления руководства социальными общностями и процессом их деятельности), став той самой ОП, о которой сейчас так много пишут. Это обстоятельство со всей определенностью подчеркивается А.И. Долговой: ОП – совершенно особое криминальное явление, целостное и по существу не дифференцируемое на её различные виды (экономическую, насильственную, корыстную и т.д.). Относительно ОП речь идет и об особом субъекте – устойчивом организованном преступном формировании, действующем, как единый слаженный организм. Системность ОП проявляется в единой, системной преступной деятельности, в которой преступления – это только отдельные звенья целостной системы1.
В связи с этим преступность достигла такого уровня сложности, что её лучше рассматривать с позиций концептуальной (теоретической) модели2 социальной системы, основанной на теории социальных систем, что все чаще и чаще делается. С этих позиций и исследуем ОП.
Качественно новым признаком ОП, как самостоятельной социальной системы, разделяющей с не системами, и характеризующим её как системообразующее явление, является способность организованной преступности ставить и достигать общие цели. Вокруг этого феномена возникает такой процесс взаимодействия различных видов преступности (как компонентов будущей системы), в которых больше всего нуждается будущая система и который направлен на достижение общей цели. Причем цель задана самой преступностью. Она объективно возникла на таком уровне её самоорганизации, когда объективно появились политические, социально-экономические, нравственные (точнее безнравственные) и т.п. условия достижения новой цели - цели сверхобогащения. Эта цель и объединила все самое “лучшее” из общей преступности, что и привело к образованию такого нового явления, каким является ОП. Целями организованной преступности, как указано в литературе, является получение сверхдоходов, легализация преступной деятельности и преступных общностей, а не просто удовлетворение тех или иных потребностей преступников, как мы наблюдаем в общей преступности. От групповой преступности организованная преступность взяла общность людей и их совместность действий; профессиональной – высокий уровень знаний и навыков, становясь источником существования; экономической – сферу добывания огромных материальных средств и организацию производственной деятельности, беловоротничковой – связь с органами власти и т.д.
Другим отличительным признаком является достижение конечного фактического результата функционирования социальной системы или результата достижения цели. Он также выступает в качестве фактора самоорганизации, системообразования социальных систем, который остается внутри самой системы. Конечный результат диктует необходимость упорядочивания функционирования системы, оптимизации её структуры, включения новых компонентов с новыми качествами, осуществления взаимоотношений на уровне взаимосодействия для получения этого результата уже нового качества. Причем этот результат не может быть достигнут каждым элементом в отдельности, а процесс взаимодействия элементов порождает новое свойство системы. Наличие данных свойств позволяет идентифицировать социальную систему, выделять её из окружающей социальной среды. В случае с ОП конечным результатом её функционирования будет реальное или мнимое получение ожидаемых доходов от той или иной преступной деятельности, признание или не признание преступных общностей социумом, вхождение или не вхождение её представителей в структуры государственной власти и т.д. Отличать её от других видов преступности будет такое качественно иное свойство нового вида преступности, как наличие организации построения новой более мощной социальной общности людей и процесса их преступной деятельности.
Достижение планируемого конечного результата новой системой говорит о внутреннем совершенстве системы. Однако оценку этого состояния будет выполнять уже не сама система, а другие социальные системы, с которыми та же ОП взаимодействует в процессе обмена достигнутыми результатами. При этом полезность или вредность общественных отношений, складывающихся в данной социальной системе, будет определяться полезностью или вредностью их для развития более высокого уровня системы. В данном случае о полезности общественных отношений, складывающихся внутри ОП не может быть и речи. Хотя бы уже потому, что её сверхдоходы уходят от налогов. В результате материально не обеспечиваются социально незащищенные слои населения, фактически не выполняются многие социальные программы, не обеспечиваются достойные условия жизни большинства населения, а используются они для личного потребления причастных к ОП в обход существующих правовых норм. К сожалению, эти сверхдоходы образуются не за счет собственного продукта, производимого для обмена с другими членами общества, а за счет незаконного присвоения части продукции, произведенной всем обществом. Такие общественные отношения не только не улучшают показатели общественной жизни, а наоборот, ухудшают их.
Такова социальная сущность ОП как системообразующего явления современного уровня самоорганизации состояния преступности.
Состав ОП как системы значительно отличается новыми качествами составляющих её компонентов по сравнению с качествами компонентов общей преступности. Составляющими частями ОП являются организованные преступные формирования, организованная преступная деятельность и управление этими формированиями и процессом их деятельности. Эти компоненты ОП качественно отличаются от компонентов общей преступности, так как организованная преступность - это система иного качественного порядка, чем общая преступность. При переходе из общей преступности в ОП компоненты последней приобретают иные качества, необходимые для подчинения законам уже новой системы. Исследуем с системных позиций названные компоненты ОП.
К организованным преступным формированиям криминологи относят такие социальные общности людей, как организованная преступная группа, преступная организация и преступное сообщество1. Их характеристики выглядят следующим образом.
Преступная группа – это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Разновидностью её является банда, которая отличается от неё, как правило, по признаку вооруженности.
В основе руководства ими лежит низший или примитивный уровень организации управления данной социальной общностью. Организованная группа характеризуется общностью целей и интересов, разделением функций и непосредственным, личным, устойчивым взаимодействием её членов для достижения общей цели. В ней ещё отсутствует ярко выраженная организационная структура. Административная функция не выделяется в самостоятельную функцию. Отношения между членами не формализованы. В то же время, социальные роли в группе строго идентифицированы. Каждый имеет свою долю от прибыли. Изменение социального статуса влечет изменение этой доли. Непосредственное общение носит не только формальный характер, но и неформальный. Формальное и неформальное руководство чаще всего сосредоточено в одном лице. Группу возглавляет лидер или глава банды. Количественный состав колеблется от двух до нескольких десятков человек. Устанавливаются собственные образцы поведения, собственная субкультура и система мер наказания. Принадлежность к группе не носит характера жесткого членства. Возможны переходы из одной группы в другое формирование. Группа ориентируется на совершение целой серии самостоятельных, относительно независимых друг от друга преступлений. Имеет место специализация по сферам преступной деятельности.
Преступная организация – это объединение лиц, либо организованных групп, либо банд для совместной преступной деятельности с выделением самостоятельных функций по руководству, непосредственному совершению преступлений и обеспечению их выживания.
По существу, в ней лежит такая социальная общность людей в форме социальной организации, которая представляет собой сложную, многоуровневую, взаимосвязанную систему социальных позиций и ролей, которые должны, соответственно, осуществляться индивидами, становящимися вследствие этого её членами1.
Это более высокий уровень развития преступных общностей людей с выделением руководства организацией уже в самостоятельную управленческую функцию. В ней наличествует строгая иерархическая структура. Возникают отношения власти – подчинения. Ролевой статус членов организации определяется выполняемыми функциями. Непосредственное общение заменяется опосредованным. Взаимодействие между членами организации подчинено достижению общей для неё цели. Обязательно членство в организации. Переход из одной организации в другое преступное образование не поощряется. Численный состав составляет от нескольких сотен до нескольких тысяч. Преступная деятельность направлена на достижение поставленной цели и носит характер расширенного воспроизводства. Преступные замыслы руководящей элиты известны далеко не всем.
Преступное сообщество – это объединение руководящих органов или руководителей с обеспечивающими их деятельность членов преступных организаций или организованных групп, или банд, или иных лиц для осуществления мер по координации, созданию благоприятных условий и осуществлению их преступной деятельности или организации совершения конкретных преступлений.
Организованному преступному формированию, как социальной организации, также присуща иерархичность, то есть подчиненность как структурно, так и функционально, её членов. Иерархичность придает социальной организации устойчивость. Подчиненность предполагает воздействие одних членов преступных формирований или самих этих формирований на других с целью изменения их поведения в нужном для системы направлении для достижения общей цели, что вызывает такой социальный институт как управление. В зависимости от социальной позиции и социальной роли человека в организации устанавливается их социальный статус. Он определяется местом в иерархии и совокупностью действий для выполнения установленных функций для достижения все той же общей цели организации. Управление в организованной преступности выделяется уже в самостоятельный вид преступной деятельности, специальную функцию преступных объединений с выделением для этой цели специализированных органов или лиц. Для организованной преступности – это “сходки”, “стрелки”, либо “воры в законе“, “авторитеты“, либо организованные преступные сообщества, решающие в основном управленческие задачи .
Из всего многообразия межорганизационных и внутриорганизационных связей социальная организация выбирает только те, которые направлены на достижение цели организации; одобряет проявление тех индивидуальных способностей её членов, которые ориентированы на эффективное функционирование социальной системы. В связи с этим ОП, как и общеуголовной, присущ процесс специализации некоторых сторон преступной деятельности. Этот процесс включает в себя консолидацию преступных формирований, коррупцию, легализацию доходов и т.п., а для членов этих формирований - это еще и закрепление чувства защищенности системой, вседозволенности, правового нигилизма, отсутствие страха перед уголовной ответственности, корпоративность, гордость от причастности к преступной группировке, право на кровную месть и т.д.
Другим составляющим компонентом ОП является организованная преступная деятельность, которую в литературе определяют как систему взаимосвязанных организованных преступных деяний какого-либо коллективного субъекта. ОП характерно осуществление именно коллективной преступной деятельности. В противном случае нужно говорить о профессиональной преступности. Хотя причастность к преступной организации предполагает осуществление деятельности при наличии определенного уровня знаний и навыков и, как правило, на платной основе. Но в данном случае речь идет о совершении отдельных операций (действий) разными людьми, которые только в сумме приводят к конечному преступному результату – получению той же незаконной сверхприбыли, либо совершению конкретного преступления в рамках общей цели.
При этом необходимо разграничивать формы причастности к организованной преступности, к примеру: членство в преступном объединении, участие в преступной деятельности, участие в совершении конкретного преступления и т.п. К тому же неважно, какая функция (основная, обеспечивающая, охранная, связного, “крышевого” и т.п.) выполнялась.
Коль речь идет об ОП, то обязательным компонентом будет организация управления преступным образованием и преступной деятельностью. Это основной признак организованной преступности, отличающий её от других видов преступности. В то же время элементы управления могут наблюдаться и в различных видах преступности.
В социальных системах управление можно охарактеризовать как целенаправленную и целеустремленную деятельность, в ходе которой индивидуумы стремятся оказать влияние на систему, изменить её свойства в необходимом направлении, привести её в соответствие с объективными закономерностями, действующими в данной среде. Управление – это процесс воздействия управляющей системы или субъекта на управляемую систему - объект1.
Организовать управление схематично – это значит образовать орган управления и осуществлять управленческий цикл. Орган управления представляет собой аппарат управления, в котором имеется руководящий состав и подчиненные ему службы, обеспечивающие ему выполнение управленческого цикла. Последний компонент состоит из сбора и анализа информации об объекте воздействия, планирования соответствующих мероприятий, принятия решений, подбора исполнителей принятых решений и контроля за их выполнением.
Органами управления ОП, как управляющей системы, выступают те же сходки, как временные коллективные органы, либо постоянно действующие, как например, – объединения воров в законе. Это то, что принято в традиционной классической уголовной среде. Современное состояние ОП таково, что в ней, помимо так называемых старых воров, возникли новые воры. Это уже интеллектуальная элита современного преступного мира, представители которой чаще всего не судимые, игнорирующие старые воровские традиции. Они используют полученные профессиональные знания в Вузах плюс криминальные наклонности, формы и методы преступной деятельности для создания целых преступных синдикатов под прикрытием различного типа юридических лиц, что практически делает невозможным вычленить из них преступную организационную структуру и её преступную деятельностью. Тем не менее обозначить сущностные свойства и определенные черты социальной организации свойственные организованному преступному формированию можно и нужно.
Свойства и черты социальной организации в обобщенном виде таковы:
1. Организация создается как инструмент решения коллективных задач, средство достижения общих для неё целей. Поэтому для определения социальной ориентации организации выясняются её цели, функции, задачи, конечный результат, мотивы и стимулы поведения входящих в неё членов.
2. Организация складывается как специфическая совокупность социальных групп или отдельных членов, их статусов, норм поведения, отношений фактического лидерства, сплоченности – конфликтности.
3. Организация объективно строится как обезличенная структура связей и норм, связанная с администрированием, то есть руководством. Предметом анализа такой организации выступает её целостность структуры, иерархическое построение и взаимодействие с внешней средой. Речь идет о равновесии, самоуправлении, разделении преступной деятельности на её составляющие, в конечном итоге – об управляемости организации, то есть о наличии основного признака – организации управления1.
Практически в каждом организованном преступном формировании можно выделить несколько структурных звеньев разного уровня управляемости: на нижнем уровне – исполнительные звенья; на среднем – организационно-контрольные звенья и группы безопасности; на верхнем – руководящие звенья.
Для организованных преступных групп, как низшего уровня организации, характерно упрощенная форма управления. В ней обычно двухзвенная структура управляемости: главарь группы (банды) и исполнители. Преступная деятельность группы складывается из серии преступлений. Они наиболее часто выявляемы. К тому же спонтанно образуемые для совершения конкретных преступлений, они быстро распадаются под воздействием внутренних противоречий и внешних обстоятельств. Действуют чаще самостоятельно от других групп. Административная (руководящая) функция в самостоятельный вид деятельности, как правило, не выделяется. Эта функция в основном совпадает с организацией совершения конкретных преступлений. Преступной группой данного уровня организации используются традиционные формы и методы совершения преступлений, применяемые в уголовной среде. Поэтому раскрытие и расследование преступлений, совершаемые ими, со стороны правоохранительных органов не представляет особой сложности.
Преступные организации обладают более высоким уровнем организации управления. Организация создается как средство достижения цели через функциональное объединение людей и регламентацию их поведения, которая не может быть достигнута одним человеком. Для них совершение преступлений становится промыслом с целью незаконного сверх обогащения, которая требует уже разделения труда. Организация совершения преступлений объективно ведет к возникновению разнообразия операций. Возникают функции, не только связанные непосредственно с подготовкой совершения преступлений, но и обеспечивающие их гарантированное совершение. Помимо чисто исполнительных функций по совершению конкретных преступлений, появляются такие же функции по планированию преступлений, обеспечиванию безопасности их совершения, личной безопасности, а также безопасности использования добытых капиталов. Создаются обеспечивающие подразделения.
С возрастанием численного состава усложняется управляемость системой. Устанавливается множественность структурных связей, что приводит к противоречиям между членами преступной организации, между различными функциями, выполняемыми ими, между конкурирующими организациями и т.д. В связи с этим образуются органы управления или руководящее ядро организации, выполняющие только управленческие функции. Отношение к совершению преступлений - только косвенное. Раскрытие и расследование преступной деятельности такой организации вызывает у правоохранительных органов особые сложности. Документирование и доказывание преступной деятельности происходит на уровне отдельных преступлений, что ведет к завуалированию преступной организации, искусственному расчленению её на отдельные организованные преступные группы низшего уровня организации, прекращению уголовного преследования в отношении тех членов преступной организации, которые непосредственно не участвовали в совершении конкретных преступлений. Уголовная ответственность за создание преступной организации или участие в ней в таких случаях не наступает. Социальный и государственный контроль за организованными преступными организациями отсутствует. Негативные последствия этого мы сегодня и наблюдаем. Помимо уголовно-правового воздействия на подобные социальные организации необходимо выработать иные формы того же государственного воздействия.
Еще сложнее обстоит дело с преступными сообществами. Вероятно, по этой причине законодатель не выделил в самостоятельный состав преступления уголовную ответственность за их создание и участие в них.
Как социальная организация преступное сообщество выполняет чисто управленческие функции. К ним большей частью относятся идеологические, координационные, контрольные, разрешительные, карающие функции и т.п., которые входят в единую систему преступной деятельности, но законодательно не закреплены и тем самым не подпадают уголовный запрет. Их деятельность практически легализована. Действуют они открыто под различными официальными структурами. Также открыто они взаимодействуют с государственными органами власти различного уровня. Получают от них всяческую поддержку и помощь. В свою очередь, государственные структуры опираются на их финансовую мощь и авторитет1. Население рассматривает преступные сообщества с их влиянием на общественные процессы как на альтернативные органы власти с более эффективным управлением этими процессами. В орбиту функционирования преступного сообщества втягивается значительная часть населения. С ослаблением государственного влияния на общественные процессы и усилением на этом фоне влияния на них преступных структур образуется мнимый баланс общественных интересов. Все это ведет общество к его криминализации в целом, еще большему расслоению общества на богатых и бедных, бездуховности, нравственному падению, бескультурью, социальной незащищенности всех слоев общества, в конечном итоге, к замораживанию здоровых начал развития общества.
Структурное построение преступных формирований среднего и высшего уровня управления обеспечивает их устойчивость за счет координационного и субординационного построения, выполняющего роль согласования функций в первом случае - по горизонтали, а во втором – по вертикали. В преступных формированиях этих уровней их компоненты (группы, организации, собственные подразделения) функционально зависимы, то есть они выполняют строго определенные функции, которые только в комплексе дают конечный результат. Хотя они могут выполнять и побочные для преступной системы в целом функции, но значимые для себя. Например, заказное убийство может быть совершено по приказу самой преступной системы, а может выполняться как посторонний заказ, либо как чья - то месть и т.д. Но общее состояние системы должно находится в причинной зависимости от выполняемых её компонентами функций.
Целостность преступного формирования связано и с интеграцией факторов, влияющих на её управляемость. Управление – это не только сознательное, целеустремленное воздействие системы на свои компоненты и свою внешнюю среду функционирования, но и стихийное, спонтанное неформальное управляющее воздействие. Для сохранения устойчивости и целостности себя как системы, устанавливается порядок взаимодействия внутри и вне системы. В этих целях нарушение порядка строго карается. В преступных общностях устанавливается воровской порядок. Он основан на насилии, жестокости, воровских традициях, убийствах. Эти методы руководства проявляются не только в нелегальных, но и в легальных, официально существующих под видами коммерческих и некоммерческих организаций и учреждений, преступных образованиях. Вообще выявление незаконных, порой и криминальных, методов руководства позволяет с определенной долей уверенности предполагать о противоправном или преступном характере структурного образования или его деятельности.

Концептуальная модель социальной системы позволяет выявлять также коммуникационные связи преступного образования как с внешней средой, другими структурными образованиями, так и с вышестоящей системой, частью которой оно является. Эти связи позволяют определить границы системного образования. Если они необходимы, прямо и непосредственно участвуют в создании системных свойств образования, то налицо компонент систем. Внешние компоненты и системы действуют опосредовано. Чем выше уровень организации системы, тем она более зависима от внешней среды, но и больше воздействует на неё. В частности, организованные преступные формирования обладают коррупционными связями с органами власти. Это необходимое условие его существования. Но и через коррумпированных чиновников или структуры власти организованные преступные образования активно влияют на деятельность последних в свою пользу. При этом госслужащие могут даже входить в состав преступного формирования. Это широко наблюдается на уровне организованных преступных групп или банд. Нередко в их состав входят работники правоохранительных органов, военных ведомств и представительных органов власти.
Выявление криминологических значимых черт и свойств ОП как системно-структурного социального явления необходимо для формулирования не только уголовно-правовой, но и иной её характеристики с целью выработки конкретных правовых мер контроля над ней со стороны, прежде всего, государства. Во второй главе книги данный подход будет реализован применительно к административно-правовым мерам воздействия на ОП.

1.4. Организованная преступность и коррупция в России: взгляд зарубежного эксперта

1. Резюме. Данная статья является одновременно предупреждением и рекомендацией. Это предупреждение, с одной стороны, американским предпринимателям о том, что подкуп российских правительственных чиновников – рискованный и незаконный поступок, как по российскому, так и по американскому законодательству, с другой стороны, американскому правительству о том, что подкуп американскими и другими иностранными предпринимателями российских правительственных чиновников серьезно подрывает процесс формирования демократии в России.
В статье рекомендуется американским предпринимателям, осуществляющим бизнес в России, принять меры к установлению фактов нарушения их филиалами и представительствами в России уголовного законодательства США в области борьбы со взятничеством. Правительству США рекомендуется создать, совместно с правительством РФ, процедуру информирования российскими и иностранными предпринимателями о вымогательстве у них взяток российскими правительственными чиновниками. Наконец, рекомендуется внести в законы США о борьбе со взятничеством изменения, позволяющие американским предпринимателям предъявлять гражданско-правовые иски к компаниям и частным лицам, использующим взятки в целях недобросовестной конкуренции с американскими фирмами.

2. Введение. Коррупция стала стилем жизни для правительственных чиновников в России. Получение взяток широко практикуется российской бюрократией. Большое число американских и других иностранных предпринимателей регулярно платят взятки российским правительственным чиновникам за право осуществлять предпринимательскую деятельность в России. Реальность такова, что взятничество является самым распространенным преступлением в сегодняшней России. Из обвиненных во взятничестве и коррупции в России в 1993 году, около 42% были чиновниками и около 25% - сотрудниками правоохранительных органов. Российские чиновники не только получают и даже вымогают взятки, они также вступили в незаконное взаимодействие с организованной преступностью теневыми предпринимательскими структурами. Бывшие советские «аппаратчики», продолжающие трудиться в российской бюрократии, активно используют ранее налаженные связи с «черным рынком», чтобы извлекать прибыль в новых пост - революционных условиях. Таким образом, союз между организованной преступностью и коммунистическим правительством, сформированный задолго до событий 1991 года, сегодня угрожает развитию демократии в России.

Мафия (российская – пер.) убивает и ворует не только в России, но и в Соединенных Штатах. Российская мафия активно осуществляет преступную деятельность на Западе. Мафиози совершают такие преступления, как кражи, вымогательство, отмывание денег, незаконная торговля оружием, перевозка наркотиков, проституция, контрабанда, наемные убийства и многие другие. Департамент юстиции США создал специальные подразделения для борьбы с российской мафией в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Майами. Таким образом, американские предприниматели, которые дают взятки и платят «за защиту» в России, помимо воли финансируют российскую криминальную активность в Соединенных Штатах. Как заметил один комментатор (Ульрих Шмид), «предприниматели, которые платят «за защиту» российской мафии, способствуют утверждению на долгие годы анархии и препятствуют утверждению законности в России. Те, кто надеются, что их компромиссы работают на постепенное распространение менее коррумпированной «западной культуры», обманывают сами себя. Если Россия возродится, это будет возрождение вопреки, а не благодаря мафии, вопреки, а не благодаря пассивному коллаборационизму иностранных предпринимателей».
Превращение России в криминальную олигархию не соответствует интересам Соединенных Штатов. После падения берлинской стены и развала Советского Союза многие наблюдатели находились в эйфории по поводу потенциала сотрудничества между Соединенными Штатами и другими западными демократиями с одной стороны, и новой демократической Россией с другой. Частично их ожидания оправдались, но сотрудничество не было лишено некоторых проблем. Первоначальная эйфория была развеяна объективными событиями. Оптимизм сменился пессимизмом, когда реальности многосложного процесса преобразования правительства, экономики, общества России из командных в либеральные познакомили Россию и весь мир с чудовищными проблемами. Сейчас стало очевидным, что главные препятствия на пути России к демократии порождены преступностью и коррупцией.
Недавние визиты в Россию представителей правоохранительных органов Соединенных Штатов подтвердили, что правительство США озабоченно преступностью и коррупцией в России. Директор ФБР, Луис Фри, сказал, что рост организованной преступности в России и Восточной Европе является «угрозой целостности (единству?) правительства». Россияне также выразили глубокую озабоченность преступностью и ее негативным влиянием на реформы в России. Президент Борис Ельцин выразил беспокойство в связи с влиянием мафии на правительство и сказал, что «организованная преступность предпринимает настойчивые попытки проникновения в большую политику и государственный аппарат».
Преуспевание российской демократии является основополагающим элементом внешней политики Соединенных Штатов. Правительство расходует миллионы долларов налоговых поступлений на продвижение рыночных реформ и демократии в России. Между тем, американские предприниматели поддерживают, быть может, невольно, российскую организованную преступность путем дачи взяток российским правительственным чиновникам. Более того, взятничество последних сводит на нет усилия создать в России открытое и демократическое правительство. Правительству Соединенных Штатов не следует допускать осуществления американским деловым сообществом в России деятельности, противоречащей внешней политике США и косвенно финансирующей преступную активность в России и США.
Нынешняя Вашингтонская Администрация ищет методы борьбы с ростом преступности и подъемом преступных элементов в России. Утверждение и расцвет демократии в России является краеугольным камнем внешней политики США и ключом к новой эпохе, начавшейся по окончании холодной войны. Значительные усилия предпринимаются Соединенными Штатами и другими демократическими нациями для поддержки России в ее преобразовании из коррумпированного тоталитарного режима в народную демократию. Этим нациям следует, помимо прочего, не допускать поддержки коррумпированного чиновничества частными предпринимателями в противоречие с их политикой.
Соединенные Штаты сейчас имеют средство борьбы с дачей взяток американскими гражданами коррумпированным российским правительственным чиновникам в виде Foreign Corrupt Practices Act (FCPA) – Акта о коррупционной деятельности за рубежом. К несчастью, американские чиновники не применяют достаточно решительно этот правовой механизм к аналогичным проявлениям коррупции в России и бывших республиках Советского Союза.
Акт запрещает дачу взяток и иных незаконных платежей правительственным чиновникам. Конгресс ввел этот закон с целью запрещения дачи взяток иностранным правительственным чиновникам и предотвращения любых неблагоприятных последствий подобных незаконных платежей для внешней политики США, иностранных правительств и американской деловой активности за рубежом.
Американскому деловому сообществу в России следует осознать, что правительство Соединенных Штатов изыщет все возможные средства для проведения этого закона (FCPA – пер.) в жизнь с должным усердием. Американские правоохранительные органы уже начали осуществлять взаимодействие с российскими властями в борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Это только вопрос времени и еще, быть может, новых российских выборов, чтобы российские и американские правоохранительные органы осознали потенциал и значение Акта в борьбе с коррупцией российского чиновничества. Внимательное отношение американских предпринимателей к тому, что их деятельность в России противоречит внешней политике США, следует гарантировать путем обеспечения полного применения Акта к этой деятельности. Только это убедительно докажет им, какие сокрушительные потери ожидают их экономические и деловые интересы в России.
Хочется надеяться, что нынешняя атмосфера «дикого Запада» в России не будет существовать долго. Так как Россия движется к утверждению демократического правления и рыночной экономики, маловероятно, что и дальше будет допускаться безудержное взятничество правительственных чиновников или что кому-либо будет легко прощено прежнее незаконное поведение. Настанет время для привлечения к ответственности и наказания за подобный образ действий, американские предприниматели, не соотносящие свою деятельность с Актом, могут иметь проблемы в будущем.

3. Падение Советского Союза и подъем мафии. После падения Советского Союза и начала рыночных реформ в России существовавшая тогда группа - коррумпированные преступные чиновники, экс-дельцы черного рынка, а также просто уголовники, - воспользовалась недостатками регулирования коммерческой деятельности и разрушением полицейской власти для ограбления нарождающихся коммерческих структур возрождающейся России. Мафия - не новая сила в России. Бывшая советская система, руководимая и контролируемая этой группой, долго взаимодействовала с процветавшим черным рынком. Черный рынок является ключом к пониманию не только истории Советского Союза, но и проблем, стоящих сейчас перед Россией на ее пути грандиозного преобразования в демократическое общество со свободным рынком. Черный рынок и торговая мафия в России имеют долгую историю. Они процветали во времена Брежнева и восьмидесятых годах.
Практически нерегулируемый рынок в России предоставил широкие возможности для преступных организаций, от выбивания денег из мелких киосков за защиту до поставок ворованного ядерного топлива на международный рынок. Среди чиновников свирепствует коррупция. В 1995 году было возбуждено уголовное преследование против двух тысяч служащих Министерства Внутренних Дел РФ.

4. Демократические реформы в России: угроза со стороны преступности. При опросе, проведенном Фондом общественного мнения в 1994 г. только сорок процентов россиян, проживающие в Москве, ответили, что считают Россию демократической страной. Двадцать три процента россиян, проживающих в городских районах, считали, что страной управляет не правительство, а организованная преступность. Один из чиновников правительства США (Д. Вулси) замечает, что «российские преступные организации не только угрожают правительственной власти, но, в некоторых случаях, рассматриваются населением как альтернатива государственной власти благодаря услугам, которые они предоставляют». Те россияне, которые не рассматривают преступные организации в положительном свете, выглядят готовыми применить самые жесткие меры в борьбе с преступностью.
Правительственные чиновники в США, от Белого дома до Капитолийского холма, выразили обеспокоенность преступностью в России и ее влиянием на демократические реформы. В выступлении перед Конгрессом в 1994 году директор ЦРУ Джеймс Вулси высказал убеждение, что организованная преступность представляет угрозу демократическим реформам в России. Российские банкиры согласились с ЦРУ и обратились к президенту Ельцину с просьбой обеспечить банкирам защиту от организованной преступности. Банковские сотрудники и чиновники, не желающие содействовать российской мафии, становятся жертвами установившейся практики заказных убийств. Для противодействия этой волне террористических актов, направленных против банкиров, Российская Ассоциация Банкиров выбрала в 1994 году в председатели бывшего сотрудника МВД России, первоочередной задачей которого является лоббирование мер, призванных убедить правительство в необходимости обеспечить лучшую защиту банков и банкиров от преступности. Американские предприниматели также находятся под угрозой насилия со стороны преступных групп. Более того, волна преступности в России косвенно уже оказала мощное негативное влияние на демократические реформы. Россияне начали охладевать к демократическим реформам и отождествлять демократию с беззаконием и чувствительным снижением личных безопасности и благосостояния.

5. Преступность в России. Проблемы преступности и ее влияния на развитие демократии в России волнуют многих российских политиков.
Сами российские политики не обладают иммунитетом против эпидемии преступности, захлестнувшей Россию. Депутат Думы от Коммунистической партии умер 5 ноября 1994 года от ранений в голову, полученных четырьмя днями ранее во время нападения у подъезда собственного дома.

В апреле 1994 года другой член российского парламента был застрелен перед своим домом на окраине Москвы в гангстерской перестрелке. Комментируя это происшествие, депутаты Думы выразили недовольство тем, что вынуждены трудиться бок о бок с коллегами, связанными или подозреваемыми в связях с организованными преступными группами. Лидеры мафии в настоящее время побуждают преступников добиваться мест в Думе из-за предоставляемого ими широкого иммунитета, и хорошо известно, что некоторые лица выставили свои кандидатуры на выборах с целью избежать тюремного заключения. Один деятель, создавший огромную пирамиду для мошеннического изъятия у тысяч россиян миллионов принадлежащих им долларов, избежал реально угрожавшего ему приговора благодаря успешным выборам в Думу. Во время выборов в Государственную Думу 1995 года Центральная избирательная комиссия отмечала, что более семидесяти зарегистрированных кандидатов имеют судимости или предъявленные к ним уголовные обвинения. Президент Ельцин предупредил региональных лидеров, что в то время как «некоторые кандидаты уже отказались под давлением от участия в декабрьских (1995 г.) выборах, возросли шансы на избрание выдвинувших свои кандидатуры преступников».
Члены Думы также имеют связи с организованной преступностью. Утверждается, что Владимир Жириновский, лидер ультранационалистической Либерально-Демократической партии, получил от известных гангстеров несколько сотен тысяч долларов на проведение наиболее удачной избирательной компании партии в 1992 году.
Высшие правительственные чиновники согласились, что российские бюрократия и правоохранительные органы едины с организованной преступностью в том, что являются главными антагонистами независимого предпринимателя. Как замечает один обозреватель, «неофициальный альянс между (российским) чиновничеством и криминальными синдикатами не составляет секрета». Российские предприниматели боятся регистрировать свои компании в местных органах власти, так как опасаются, что финансовая информация будет передана преступным группам, которые используют ее затем для вымогательства денег.

А. Мафия. Необходимо прояснить, что российская мафия отличается от итальянской мафии, как она была изображена в «крестном отце» и других боевиках. В некотором отношении российская мафия более страшна из-за того, что представляет собой виртуальный, если не фактический, союз между правительственными чиновниками и преступниками. Многие убеждены, что коррупция достигает высших кругов российского правительства, вера во что может быть поддержана многочисленными прецедентами. На всем протяжении советской эпохи Коммунистическая партия рассматривалась как наиболее мощная из всех преступных организаций. Партия контролировала не какую-то отрасль незаконной деятельности экономического характера, но целую нацию и ее ресурсы.
Российская мафия также представляет собой определенную идеологию, а не просто организацию. Эта идеология, развивавшаяся на протяжении всего господства Коммунистической партии, основана на разделяемой многими правительственными чиновниками до наших дней убежденности в том, что если что-либо находится вне пределов их власти, то они могут распоряжаться этим как своей собственностью. Эти бывшие коммунистические аппаратчики не останавливаются перед тем, чтобы продать любому, предложившему наивысшую цену, доверенные им вещь или право. Известны примеры, когда предприниматели «арендовали» правительственные самолеты для перевозки товаров. Это стало достоянием общественности только после того, как перегруженные самолеты попали в катастрофы. Другой пример: коррумпированный бывший советский, а ныне российский, чиновник продал секретные военные технологии Соединенным Штатам, высказав при этом убежденность, что если предложена подходящая цена, то даже измена не может служить препятствием для выгодной сделки.
Нельзя быть введенным в заблуждение распространенным среди многих россиян мнением, что любой, занимающийся коммерческой деятельностью, покупающий и продающий, либо являющийся выходцем с кавказского региона – член мафии. Как замечает один наблюдатель, со времен коммунистической эры понятие «мафия» «используется для невнятного объяснения любых недостатков и несправедливостей, и только иностранцы, заблуждаясь, считают, что оно применяется исключительно для определения дельцов, находящихся в самом низу криминальной структуры». Слово мафия имеет самый разный смысл для разных людей, особенно русских, но только, когда оно используется для обозначения правительственной коррупции и организованной преступности, мы ведем речь о реальной, насущной и серьезной проблеме, стоящей перед Россией.

Б. Мафия и российское правительство. В советскую эпоху мафия и правительство установили тесные связи и контролировали вместе прибыльные «черный» и «серый» рынки Советского Союза. Тем не менее, как отмечает один специалист, «коммунистические властители уверенно удерживают второе место по криминализации поведения… Русские впервые стали использовать понятие «мафия» в (1970-х и 1980-х) для обозначения широких сетей коррупции, таившихся в недрах региональных и центральных (правительственных) министерств». Местные политические лидеры стали независимыми главарями, феодальными властителями широких преступных сетей. Правительство и мафия стали едины. В 1993 году российское Министерство безопасности сообщало, что «более половины российских преступных групп имеют тесные связи с министерствами и ведомствами».
Российская мафия особенно опасна, учитывая ее тесные связи с ключевыми структурами правительственной бюрократии. Несмотря на утрату Коммунистической партией ее власти и появления вследствие этого более привычных организованных преступных групп, эти связи продолжают существовать. Установлено, что российский преступный мир расходует пятьдесят процентов своих доходов на взятки только правительственным чиновникам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что неоплачиваемые российские правительственные служащие ищут преступные группы, чтобы предложить им свои услуги.

В. Российская мафия и Соединенные Штаты. Российская мафия действует в Соединенных Штатах уже несколько лет. С падением Советского Союза активность российских преступных групп распространилась на США и Европу, и не исключено, что эти группы имеют возможность похищения ядерных вооружений или ядерных материалов военного уровня. Недавно несколько профессиональных хоккеистов из России, играющих в Соединенных Штатах, подверглись угрозам со стороны членов российской мафии, вымогавших у них деньги в обмен на защиту их семей.
Более того, контрабандные российские товары негативно повлияли на мировой товарный рынок, что привело в 1994 году к потере рабочих мест пятью тысячами американских сталеваров. В настоящее время американское и российское правительство объединяются в попытке бороться с преступной деятельностью в Соединенных Штатах и России. ФБР направило агентов в посольство США в Москве, в то время как прокуроры Департамента юстиции США уже находятся в Москве. Предположительно, эти люди продолжат поиск и применение эффективных мер для борьбы с преступностью, «импортируемой» из России.

6. Преступность и предпринимательство: осуществление предпринимательской деятельности в России. Получение взяток – обычная практика среди российских правительственных чиновников, о чем администрация Ельцина хорошо осведомлена. В 1994 году правительство Ельцина сообщило, что от 70 до 80 процентов частных предпринимателей подвергаются вымогательствам со стороны организованных преступных групп и платят им деньги. Восемьдесят процентов американских предпринимателей, имеющих дело в России, давали взятки российским правительственным чиновникам хотя бы один раз.
Обычно для предпринимателей в России привлекать наемных убийц для возвращения долгов. Согласно информации Министерства Внутренних Дел РФ, в 1993 году организованная преступность контролировала сорок процентов российского рынка товаров и услуг. Более того, рост организованной преступности немало помешал развитию малого частного предпринимательства.

7. Американское предпринимательство в России. Сегодня среди американцев в Москве обычно утверждение, что США выиграли холодную войну. Свидетельства этого можно увидеть чуть ли не на каждой твердой поверхности в центре Москвы. Реклама американских безалкогольных напитков, сладостей, сигарет и других товаров украшает почти все киоски в городе. В городе рекламируют американские кондиционеры, конструкции и нефтяные компании. Присутствие американского бизнеса в России, несомненно. Так как открывается, хотя и медленно, один из широчайших в мире рынков, американские предприниматели будут продолжать предпринимательскую деятельность в России. Но вместе с широкими и высоко прибыльными возможностями, предоставляемыми российским рынком, деловое присутствие в России сопряжено с некоторым риском и скрытыми ловушками.
По оценкам специалистов, двадцать процентов всех иностранцев, осуществляющих в настоящее время предпринимательскую деятельность в Санкт-Петербурге, платят дань российской мафии. В 1994 году американские компании и физические лица, занимающиеся предпринимательством в России, стали мишенью российских преступников. Американские фирмы были поставлены перед выбором платить деньги за защиту, тратить значительные суммы на обеспечение безопасности или покинуть страну. Дополнительные сложности такого рода со временем могут быть поставлены перед выбором покинуть российский рынок или нарушать законы США, если дача взяток российским правительственным чиновникам будет оставаться необходимым условием осуществления предпринимательской деятельности в России.
Хорошо известно, что подкуп правительственных чиновников уже стал для некоторых американских предпринимателей методом ведения дел в России, несмотря на то, что такие действия признаются незаконными и американским, и российским законодательством. Действительно, многие дающие взятки предприниматели и компании хорошо представляют, что рискуют уплатой крупных штрафов или потерей личной свободы, т.к. их действия расцениваются как преступное поведение при любом правовом режиме.

8. Акт о коррупционной деятельности за рубежом (FCPA). Акт был принят в ответ на Уотергейт и в связи с установлением факта широко распространенной практики подкупа американскими бизнесменами за рубежом иностранных правительственных чиновников. Акт, запрещающий такие подкупы, имеет сложную историю. Так как применение Акта практически невозможно без сотрудничества с иностранным правительством, успешные обвинения в его нарушении обычно предъявлялись при условии тесного сотрудничества с иностранным правительством, вовлеченным в расследование.
Принятие акта сопровождалось острой критикой со стороны американских предпринимательских групп, находивших его слишком неопределенным. Более того, учитывая, что Соединенные Штаты были одиноки в своей попытке сократить коррупционную деятельность за рубежом, Акт поставил американских предпринимателей, действующих в иностранных государствах, в невыгодные условия конкуренции. Тем не менее, в последние годы другие индустриальные державы пришли к пониманию того, что коррупция, где бы она не проявлялась, – дома или за рубежом, противоречит их национальным интересам. В 1994 году комитет Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСВ) провозгласил политику, направленную на искоренение коррупции и взятничества правительственных чиновников в международных коммерческих связях. Новый кодекс «налагает обязанности принятия эффективных мер, основанных на взаимном согласии, что коррупция одинаково вредна для честной конкуренции и политического процесса». Вызывает, однако, сомнения, что этот кодекс будет принят другими индустриальными державами без активного воздействия и руководства со стороны Соединенных Штатов.
В ответ на вышеизложенные жалобы американских предпринимателей, Конгресс США в 1988 году внес в Акт поправки. Поправки сужали круг незаконных платежей, которые должны быть известны третьим лицам. Теперь американские предприниматели могут быть привлечены к ответственности по Акту за платежи, сделанные третьими лицами иностранным правительственным чиновникам, только если фирма имеет «твердую убежденность», что такие платежи либо будут произведены третьим лицом, либо возможны в будущем. Поправки также разрешили некоторые формы платежей. «Подмазки», или платежи, сделанные с целью облегчить или ускорить совершение обычных правительственных процедур, были изъяты из-под действия Акта. Примером «подмазки» может служить плата таможенному чиновнику за исполнение им или ей своих обязанностей в ускоренном порядке. Кроме того, предприниматель может потребовать защиты, если сделанный платеж был легальным по законам страны чиновника. Более того, обоснованно произведенные расходы, например, на проезд и проживание, с целью продемонстрировать продукт или представить контракт с иностранным правительством, согласно поправкам, разрешены.
За исключением американского правительства, ни одно другое в настоящее время не запрещает подкуп иностранных чиновников. Эта ситуация может измениться с принятием разработанного ОЭСВ Акта о коррупционной деятельности за рубежом. Кодекс ОЭСВ требовал бы от правительств всех индустриальных держав привлечения к ответственности виновных в подкупе иностранных правительственных чиновников. Но в настоящее время, когда все индустриальные державы преследуют подкуп своих чиновников, только законодательство Соединенных Штатов предусматривает ответственность за подкуп иностранных должностных лиц.
Акт запрещает дачу взяток иностранным должностным лицам с целью обеспечения безопасности доходов от предпринимательства, а также применения американскими компаниями единых строгих стандартов при ведении финансовой отчетности, в том числе, чтобы предотвратить учреждение специальных фондов, концентрирующих средства, предназначенные для незаконных платежей. Акт особо преследует дачу взяток иностранным должностным лицам для склонения их к принятию официального решения, ненадлежащему исполнению обязанностей или совершению действий, нарушающих его должностные обязанности, чтобы обеспечить американским компаниям возможность осуществлять предпринимательскую деятельность за рубежом. Передача денежных средств третьим лицам для уплаты ими взяток иностранным должностным лицам также признается Актом наказуемым, если лицо знало о незаконном характере платежа. Акт распространяет свое действие на все виды предпринимательской деятельности и на всех служащих, агентов, руководителей, должностных лиц или акционеров, совершающих действия от имени эмитента ценных бумаг или компании, признаваемые Актом незаконными (135).

Департамент юстиции США и Комиссия по ценным бумагам и биржам несут совместную ответственность за применение Акта. Комиссия занимается гражданскими исками, имеющими отношение к принудительному осуществлению форм ведения финансовой отчетности и гражданским правонарушениям, совершаемым эмитентами ценных бумаг, а Департамент юстиции осуществляет преследование уголовное и гражданское в отношении лиц, не являющихся эмитентами ценных бумаг. Поправками 1988 года Генеральный прокурор США был уполномочен давать американским предпринимательским структурам рекомендации о порядке соотношения своей деятельности с актом и давать оценку законности платежей, которые американские предприниматели собираются произвести в пользу иностранных должностных лиц. Оценка генерального прокурора создает презумпцию законности произведенного платежа, но может быть оспорена.
Двойная ответственность Департамента юстиции и Комиссии создала бюрократическую конкуренцию, неблагоприятно сказавшуюся на обеспечении проведения Акта в жизнь. Оба органа продемонстрировали нежелание сотрудничать при осуществлении расследований правонарушений, предусмотренных Актом. В добавление ко всему, предварительное разрешение, выданное Департаментом юстиции, не имеет обязательной силу для Комиссии.
Поправками 1988 года конгресс ужесточил наказания, налагаемые за нарушения Акта. Максимальный штраф за гражданские правонарушения составляет 10 тыс. долларов США; максимальный штраф за преступления, совершенные физическими лицами, составляет 100 тыс. долларов США, а за преступления, совершенные юридическими лицами – 2 миллиона долларов.
Все правонарушения, предусмотренные Актом, являются делами исключительно публичного обвинения. Согласно Акту, американские предприниматели, пострадавшие от взяточничества за границей, могут защитить себя только путем обращения с жалобой непосредственно к американскому правительству.

9. Акт и Россия. До настоящего момента не было возбуждено ни одного дела, связанного с осуществлением американскими предпринимателями своей деятельности в России. Однако американским предпринимателям не следует успокаивать себя ложным чувством безопасности. Преступность стало проблемой номер один в политической жизни России, и правительство США ищет пути содействия России в ее борьбе. ФБР открыло представительство в американском посольстве в Москве, а Департамент юстиции имеет двух постоянно действующих прокуроров, работающих в Москве.
Успешные обвинения по Акту имели место тогда, когда иностранные правительства содействовали осуществлению расследований коррупции в их странах. Российские власти выразили желание покончить с коррупцией в правительстве, хотя некоторые законодатели и бывшие члены администрации президента выразили сомнения в искренности этого заявления. Тем не менее, смена власти, предстоящая России в ближайшие годы, может расчистить дорогу для энергичного применения Акта. Если новая российская администрация сделает борьбу с коррупцией своим приоритетом, взаимодействие с Соединенными Штатами в расследованиях по Акту может стать эффективным средством борьбы с источниками взяток и их сокращением.
Очевидно, что, работая вместе, правительства США и России могут искоренить с помощью Акта коррупцию, наказать коррумпированных чиновников и американских предпринимателей, не останавливающихся перед незаконными платежами ради облегчения своей предпринимательской деятельности. Оба правительства могли бы уже работать вместе над этой проблемой. Таким образом, американским предпринимателям следует остерегаться и принимать все возможные меры к приведению своей деятельности в соответствие с требованиями Акта, чтобы избежать в будущем проблем с законом.

10. Интересы внешней политики США. Безотносительно вреда, который Акт может причинить конкурентноспособности американских предпринимателей в России, он фактором ограничения подрывающим основы внешней политики США. В российском случае, Соединенные Штаты потратили биллионы долларов на оказание иностранной помощи в развитии демократии и рыночной экономики в России. Если американским предпринимателям и дальше будет дозволено давать взятки российским должностным лицам и, таким образом, оставаться частью механизма коррумпирующего воздействия на формирующееся демократическое правительство, это будет иметь пагубные и, возможно, роковые последствия для внешней политики США.
Если правительство США всерьез заинтересовано в установлении демократии в России, ему следует принять срочные и решительные меры к предотвращению подкупа российских должностных лиц американскими гражданами. Одной из таких мер должно стать создание механизма обмена информацией между правительствами США и России, что даст американским предпринимателям возможность сообщать о вымогательстве взяток российскими правительственными чиновниками. Следует также усилить взаимодействие между российскими и американскими правоохранительными органами.

11. Рекомендуемые правительственные меры. Акт следует дополнить, закрепив право частного обвинения. В будущем юрисдикция этого права должна быть распространена на иностранных граждан, их объединения, иностранные коммерческие и иные организации, осуществляющих предпринимательскую деятельность в США, вовлеченных в дачу взяток или совершение иных действий, признанных Актом незаконными, если их действия оказывают неблагоприятное влияние на деловые интересы граждан США, их объединения, коммерческие организации, осуществляющих предпринимательскую деятельность за рубежом, или на неграждан США, их объединения или коммерческие организации, осуществляющих предпринимательскую деятельность в США. Такое расширение юрисдикции США почти непременно должно вызвать волну протестов за рубежом.
Если Соединенные Штаты на самом деле желают покончить с подкупом иностранных правительственных чиновников, им следует принять более энергичные меры к убеждению других индустриальных держав в необходимости обеспечить их гражданам возможность действовать. Предоставление права частного обвинения и распространение юрисдикции будет формой обращения к правительствам всех стран мира. Американские экономика и предпринимательство приобрели широкий международный характер, и правительство Соединенных Штатов должно взять на себя ведущую роль в реализации любых попыток уничтожить коррупцию и взяточничество.
Одной из основных причин критики Акта является утверждение, что он ставит американских предпринимателей в невыгодные условия конкуренции. Установление права частного обвинения должно значительно ослабить неблагоприятное воздействие этого ощутимого неудобства. Право частного обвинения предоставит Соединенным Штатам и Организации экономического сотрудничества и развития эффективное средство достижения согласия между существующими в мире демократиями по вопросам борьбы со взяточничеством и коррупцией в высших эшелонах власти их торговых партнеров. При условии распространения на действующих в Германии, Японии и где бы то ни было еще предпринимателей действия закона США о незаконных платежах иностранным правительственным чиновникам, как минимум, создаст диалог между демократическими государствами, имеющими торговые интересы. Как отмечено выше, законодательство почти каждого государства запрещает подкуп своих должностных лиц. Более того, ни один народ не относится ко взятничеству как к нормальному явлению, и Соединенные Штаты должны играть ведущую роль в формировании общественного мнения, направленного также против подкупа иностранных правительственных чиновников.

12. Заключение. Последние десять лет почти все этапы российской жизни характеризуются переменами. Обстоятельства складываются таким образом, что в ближайшее десятилетие ситуация не изменится.
Американские предприниматели должны ожидать и надеяться, что российская правовая система станет более предсказуемой и эффективной, а также, что будет продолжаться сотрудничество между правительствами США и России. В конечном счете, такое сотрудничество, сопряженное с более энергичным применением американских законов, может привести к взысканию с американских предпринимателей существенных штрафов, если они не примут предосторожности к согласованию своих действий с требованиями Акта при осуществлении предпринимательской деятельности в России.


1.5. Незаконный оборот наркотических средств в мире

Методология МАКС. Исходным пунктом, теоретической основой на-шего исследования стала методология модульного анализа и конструиро-вания социума (МАКС), разработанная А.А. Давыдовым.
Методология МАКС основана на числовых соотноше-ниях элементов внутри социума как системы, которые вы-полняют здесь определенную функцию. При ее разработке он опирался на систему миро-воззрения, для которой характерны представления о мире как живой взаимосогласован-ной гармоничной систе-ме, в которой человек, общество и природа как рав-ноправ-ные части образуют неделимое целое. Взаимодействие частей мира и элементов внутри частей определяется их функцио-нальным смыслом.
Мир един и неделим, поэтому в его изучении должны преобладать диалектика, основанная не столько на борьбе противо-положностей, сколь-ко на их единстве, то есть на переходе не «одного в другое», а «всего во все», широкое использование синтеза и логической связки «и».
Специфика модульной теории социума (МТС) состоит в том, что она «расположена» между общей теории систем и конкретными обществен-ными дисциплинами (экономи-ка, политология, демография, социология и др.), однако не сводима и не выводима ни из одной из них в отдельности. МТС дает специфическое видение социальной реальности.
Общая теория систем выступает в качестве «поставщика» системных принципов, методов исследования и правил объяснения полученных ре-зультатов. Например, МТС базируется на основных системных прин-ципах: принци-пиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих ее элементов и невыводимость из последних свойств целого; зависимость каждого элемента, свойства и отношения системы от его места, функции и т. д. внутри це-ло-го; каждый элемент системы может быть рас-смот--рен как система, а любая система как один из элементов более общей системы (или подсистемы); поведение системы есть результат не только взаимодействия всех ее элементов, но и влияния других систем и окружающей среды, а также прошлого сос-тояния системы и ожидаемого будущего; между элемен-тами и внутри каждого элемента системы действуют фун-дамен-тальные законы сохранения и симметрии.
Модульная теория также опирается на одну из специ-али-зированных теорий общей теории систем, а именно на теорию гармонии систем, цель которой — познание число-вой гармонии мира в русле общенаучного на-прав-ления иссле-дований различных природных, художественных и соци-альных систем, которое коренится в учении Пифагора и возрождается се-годня в различных отраслях науки, тех-ники и культуры.
В основу МТС легли следующие онтологические прин-ципы:
1. Социум состоит из элементов, в качестве которых могут выступать люди, продукты их материальной и духов-ной деятельности, а также пе-риоды времени.
2. Элементы социума объединены в части, различающие по качествен-ным и количественным характеристикам.
3. Каждая часть входит в несколько функциональных подсистем, охва-тывающих различные уровни социума по вертикали и горизонтали.
4. Между количественными характеристиками частей существуют гар-моничные отношения, выраженные в про-порциях.
5. Между качественными характеристиками частей наблюдаются функциональные соответствия.
6. Между качественными и количественными харак-терис-тиками частей в социуме и в его подсистемах устанав-ливаются необходимые, существенные, повторяющиеся, устойчивые отношения (пропорционально-функциональ-ные законы).
В структуре социума на разных иерархических уровнях действуют: не-большое число общесистемных пропорцио-нально-функциональных зако-нов, регулирующих отноше-ния его частей; глобальные и специфические пропор-ционально-функциональных законы для каждой фазы жиз-ненного цикла конкретной подсистемы (демографической, экономической, полити-ческой и т.д.).
А.А. Давыдов выделил для разработки МТС следующие гносеологиче-ские принципы:
1. Целевой принцип — модульная теория изучает пропорционально-смысло-вые законы строения, функцио-ни---рования и развития частей со-циума.
2. Принцип множественности методов — выявление новых пропор-ционально-смысловых законов между частями социума осуществляется такими методами, как компьютер-ное экспериментирование, анализ стати-стики и вторичный анализ теоретического и эмпирического материала из раз-личных областей знания.
3. Принцип обоснованности выявленных законов — опытное подтвер-ждение или соответствие твердо установ-лен-ным ранее законам.
4. Принцип оценки гипотез — ценность гипотезы опре-де-ля-ется ее возможностью предвидеть новые пропорцио-нально-смысловые законы, регулирующие отношения меж-ду частями социума.
5. Принцип метафоричности — наличие различных част-ных теорий социальных систем со своим конкретным поня-тийным аппаратом диктует необходимость использо-вать в качестве понятий общей теории социума метафоры, анало-гии, поскольку они позволяют обобщить разнородные тер-мины, принятые в данных теориях.
На данную методологическую основу автор опирался в конкретных криминологических исследованиях. В этой статье методология МАКС применена для количественных оценок незаконного оборота наркотиков в мире.
В процессе исследования предполагается:
1. Рассчитать численность потребителей наркотических средств (как постоянных, так и разовых, случайных).
2. Вычислить оптимальное число поставщиков наркотических средств на данном товарном рынке.
3. Рассчитать оптимальный ассортимент наркотических средств, процент его видоизменения (инновации).
Все понятия, используемые автором, имеют значение, определенное в ст. 1 Федерального закона РФ в редакции от 8 января 1998 г. № 3-Ф3 «О наркотических средствах и психотропных веществах», в частности:
– наркотические средства – вещества синтетического или естест-венного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подле-жащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законода-тельством Российской Федерации, международными договорами Россий-ской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средст-вах 1961 г.;
– незаконный оборот наркотических средств, психотропных ве-ществ и их прекурсоров – оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, осуществляемый в нарушение законодательст-ва Российской Федерации;
– наркомания – заболевание, обусловленное зависимостью от нар-котического средства или психотропного вещества;
– незаконное потребление наркотических средств или психотроп-ных веществ – потребление наркотических средств или психотропных ве-ществ без назначения врача.

Потребители наркотических средств: количество и качество. Об-щая численность населения мира в 1997 г. составила, по данным энцикло-педии Британника, 5 818 382 000.
Предположим, что все население Земли составляет единую целостную систему. Тогда в соответствии с модульной теорией социума, в системе должны присутствовать различные дисгармонии [1].
В частности, это лица:
а) реально совершившие преступления;
б) употребляющие наркотические средства;
в) занимающиеся проституцией.
Очевидно, что совокупность лиц, употребляющих наркотические сред-ства, не однородна, а именно их можно условно разделить на 2 категории:
а) употребляющие наркотические средства регулярно (2 и более раз в неделю);
б) употребляющие наркотические средства не регулярно, например, от случая к случаю на дискотеке см. схему 1.

Примечание:
1. В скобках указано процентное отношение данной группы ко всему обществу в целом.
2. Схема 1 оптимальна для всего мира в целом. Поправочный коэф-фициент рассчитывается индивидуально в каждой конкретной системе.
Соответственно, число лиц, регулярно употребляющих наркотические средства (два и более раз в неделю), должно составлять приблизительно 5,6% от общей численности населения Земли, или в абсолютном выраже-нии:
5 818 382 000 * 5,6% = 325 829 392 человека.
Соответственно, число лиц, не регулярно употребляющих наркотиче-ские средства:
5 818 382 000 * 13,4985 = 785 394 294.
Зная численность населения в мире за соответствующий период, соста-вим табл. 1, в которой в динамике представлены данные за 1993 – 1997 гг.

Таблица 1
Потребители наркотических средств в мире (человек)
Год 1993 1994 1995 1996 1997
Населе-ние 5 511 947 000 5 589 422 000 5 670 327 000 5 752 539 000 5 818 382 000
Потребители сис-тема-тиче-ские 308 669 032
313 007 632

(+ 4 338 600) 317 538 312

(+ 4 530 680) 322 142 184

(+ 4 603 872) 325 829 392

(+ 3 687 208)
не система-тические 744 030 166
754 488 129

(+10 457 963) 765 409 090

(+10 920 961) 776 506 477

(+11 097 387) 785 394 294

(+8 887 817)
* В скобках изменение абсолютного числа по отношению к аналогичному показа-телю прошлого года.

Отметим, что общая численность потребителей наркотических средств в мире как некая совокупность неоднородна. Среди потребителей есть ли-ца, незаконно употребляющих наркотические средства (их большая часть), и лица, на законных основаниях употребляющих наркотические средства (как правило, онкологические больные).
Зная соотношение систематических и не систематических потребите-лей (схема 1), произведем следующие вычисления и представим их в ди-намике за соответствующие периоды (см. табл. 2).

Таблица 2
Употребляющие наркотические средства
незаконно и на законных основаниях (млн. человек)
Год 1993 1994 1995 1996 1997
Употребляют наркотики систематически не-законно 291 383 566 295 479 205 299 756 167 304 102 222 307 582 946
на закон-ных ос-новани-ях 17 285 466 17 528 427 17 782 145 18 039 962 18 246 446
Всего 308 669 032 313 007 632 317 538 312 322 142 184 325 829 392
не систематиче-ски не-законно 702 364 477 712 236 794 722 546 181 733 022 114 741 412 214
на закон-ных ос-новани-ях 41 665 689 42 251 335 42 862 909 43 484 363 43 982 080
Всего 744 030 166 754 488 129 765 409 090 776 506 477 785 394 294

Отметим, что числа, представленные в табл. 2, никак и никогда не мо-гут быть проверены. Достоверно подсчитать общую численность наркома-нов во всем мире практически невозможно.
Но, на наш взгляд, имеется возможность проверить общее число нар-команов, функционирующих в обществе как системе, через иные данные, которые можно получить в результате анализа, опираясь на соответствую-щие теоретические предпосылки. В табл. 2 приведена численность лиц, на законных основаниях употребляющих наркотические средства (в боль-шинстве случаев, это онкологические больные). Также можно рассчитать другой показатель – численность лиц, реально совершивших преступле-ния, как правило, связанные с незаконным оборотом наркотических средств (см. табл. 3).

Таблица 3
Преступники и лица, реально совершившие преступления,
которые регулярно употребляют наркотические средства (человек)
Год 1993 1994 1995 1996 1997
Наркоманы 291 383 516 295 479 205 299 756 167 304 102 222 325 829 392
Из них реально
совершили преступления 55 649 881 56 432 096 57 248 932 58 078 963 62 228 526
могут быть привле-чены к уголов-ной ответст-венности 16 317 477 16 546 835 16 786 345 17 029 724 18 246 446

Под лицами, не систематически употребляющими наркотические сред-ства, подразумеваются люди, которые в течение указанного периода упот-ребляли наркотики от случая к случаю или хотя бы один раз в течение го-да. Они должны составить приблизительно 12,7426% от всего населения мира (100%). Данная часть системы выполняет функцию базы, из которой в последующий период будут ротированы элементы в другую часть систе-мы, а именно в число наркоманов – людей, систематически употребляю-щих наркотические средства (два и более раз в неделю).
Таким образом, выстраивается следующая структура:
1 уровень – все элементы в системе 100%;
2 уровень – люди, не систематически (от случая к случаю) употреб-ляющие наркотические средства на незаконном основании, – 12,7426% от общей численности системы;
3 уровень – наркоманы, то есть люди, периодически употребляющие наркотические средства, – 5,2864% от общей численности элементов в системе.

Оборот наркотических средств. Незаконный оборот наркотических средств равен (в соответствии с данными ООН) приблизительно 8% от ми-ровой торговли (100%), что в абсолютном выражении составляет 400 млрд. долларов США [2].
Данное число необходимо подкорректировать. Предположим, что нар-команы, составляющие около 5,2864% от всей численности населения Земли удовлетворяют свою потребность прямо пропорционально, что должно составлять соответственно 5,2864% от всего мирового оборота наркотиков (в денежном выражении).
Тогда доля лиц, которые не систематически, случайно употребляют наркотические средства, должно составлять приблизительно около 38% в общей структуре незаконного денежного оборота наркотических средств. Зная мировой денежный оборот наркотиков в абсолютных числах, можно рассчитать среднегодовой расход (в денежном выражении) на наркотиче-ские средства 1 наркомана и 1 случайного, не систематического, их потре-бителя (см. табл. 4).

Таблица 4
Оборот наркотических средств в мире (1993-1996 гг.) в млн. долл. США
Год 1993 1994 1995 1996
Денежный оборот 3 800 890 4 318 300 5 118 800 5 432 210
Среднее потребление (8,5265%) Система-тическое (5,6%) в абсолютном выра-жении 212 850 241 825 286 653 304 204
на человека в год 730 818 956 989
не систе-матическое (3,24%) в абсолютном выра-жении 80 883 91 893 108 928 115 597
на человека в год 115 129 151 158

При этом мы исходим из предположения, что один наркоман потребля-ет систематически определенное количество наркотических средств по возрастающей до известного момента (смерть в различных формах, на-пример от передозировки).
Наркоман – человек, рабски зависимый от потребности в наркотиках, не может жить без наркотиков, с определенного момента он практически перестает испытывать нужду в иных, присущих всем другим, людям по-требностях, например в новой одежде, обуви и т.п.
Все его мысли устремлены на удовлетворение его потребности – на наркотик.
Постоянная зависимость от удовлетворения потребности в наркотиках, периодическая реализация этой потребности позволяют утверждать: суще-ствует постоянная константа незаконного потребления наркотиков и, соот-ветственно, она (эта константа) составляет определенный (устойчивый) процент от мирового оборота (в денежном выражении) торговли ими.

Поставщики наркотиков. Рассматривая весь мир как единый рынок для незаконного оборота наркотических средств, отметим, что данный ры-нок не един, не целен в своей однородности. Да, безусловно, всех потреби-телей наркотических средств мы можем рассматривать в качестве единого рынка, но, как справедливо отметили Ж.-Ф. Кувра, Н. Плесс, «…не суще-ствует единого мирового рынка наркотиков, фактически действуют гео-графические, фрагментарные рынки, на которых обращаются наркопро-дукты» [2, с. 4].
Здесь мы можем говорить, например, о «Золотом треугольнике» (Боли-вия, Таиланд, Лаос), «Золотой полумесяц» (Афганистан, Пакистан, Таджи-кистан, сопредельные районы Ирана), «Изумрудный треугольник» (Боли-вия, Перу, Колумбия) и некоторые другие, специализирующиеся на коноп-ле (марихуана и гашиш), опийном сырье (Туркмения, Узбекистан, Украи-на, Латвия, Прибалтика).
Отсюда следует, что перед нами действительно разнообразная, но в то же время устойчивая система мировых связей, где определенные крими-нальные структуры занимают свое место на мировом рынке незаконного оборота наркотических средств.
Нет ни одной организации, которая бы контролировала поставки нар-котических средств в едином русле, мы можем говорить о географических и фрагментарных рынках во всем мире.
При этом структура организаций, занимающихся незаконной постав-кой, распространением наркотических средств, будучи по отношению к другим подобным организациям географически фрагментарного рынка од-нородной, не однородна внутри себя как целого. Как правило, организа-ции, осуществляющие незаконную поставку и распространение наркотиче-ских средств, иерархически связаны друг с другом в соответствии с так на-зываемой золотой пропорцией, образуют некую общую структуру. Напри-мер, 4 – 7 – 11 – 18 – 29, выстраиваемые в пирамиду, где на первом уровне 4 организации, на втором – 7, затем 11, 18, 29. Подробно структурное строение было рассмотрено в одной из наших работ [6].

Структура товарного рынка. По происхождению наркопродукты можно подразделить на 5 категорий:
1) опий;
2) кокаин;
3) конопля;
4) синтетические наркотики;
5) вещества естественного происхождения (некоторые раз-новидности грибов и т. д.).
При этом 4 первые вида должны составлять приблизительно 76%, если принять все количество наркотиков за 100%. Данное соотношение 76/24 выполняет функцию баланса развития и сохранения в системе, то есть на рынке наркотиков. В частности, на рынке наркотиков превалируют (76%) 4 их вида, с одной стороны, а с другой – как бы остается место (24%) для по-явления (и конкуренции с основными видами) новых видов наркотиков.
Такую ситуацию мы можем наблюдать во всем мире. Она может слу-жить идеальной моделью, стержнем, вокруг которого происходят различ-ные колебания.
Безусловно, в каждой системе должны быть свои циклы развития, а именно наблюдается повышение или, напротив, снижение спроса на те или иные виды наркотических средств. Но все указанные изменения постоянно пропорциональны среднему значению, согласуются с идеальной моделью.
Зная ситуацию на рынке наркотиков как системе сегодня, мы можем достоверно предсказать ее изменения в ближайшей и среднесрочной пер-спективе.

1. Незаконный оборот наркотических средств оптимален и само-достаточен, а именно, анализируя его, мы констатируем, что:
а) оптимальность – означает равновесие системы (весь мир в целом) за счет определенного числа дисгармонии в системе (наркоманы, преступники, ученые, богачи и т.д.);
б) самодостаточность – означает, что в структуре потребителей нар-котических средств на незаконных основаниях всегда имеются два вида условий, первое – самосохранение, второе – саморазвитие. Первому спо-собствует наличие определенной части в системе, постоянно потребляю-щей наркотические средства, в числовом выражении (94,4 и 5,6, где 5,6 – наркоманы, а 94,4 – люди, не являющиеся наркоманами). Соотношение 94,4/5,6 не позволяет малой части увеличиваться относительного целого, она может увеличиться абсолютно, по мере количественного роста систе-мы (весь мир в целом).
Саморазвитию же способствует наличие двух определенных частей в общей системе: не систематически, случайно употребляющих наркотиче-ские средства (12,7426%) и вообще не употребляющие наркотические средства.
В число наркоманов попадают люди, которые раньше употребляли наркотики не систематически, случайно, а в число случайных, не система-тических, потребителей наркотиков втягиваются новые элементы (люди), которые ранее вообще не употребляли наркотики.
Таким образом, устойчивость, оптимальность системы (потребители наркотиков), на наш взгляд, задается двумя процессами. С одной стороны, самосохранение в определенной пропорции по отношению к целому (более общей системе), с другой – постоянным саморазвитием, ротацией элемен-тов из этого целого (более общей системы).
2. Зная общий оборот мировой торговли наркотиками (в денежном выражении), можно рассчитать долю их незаконного оборота в мире. Она составляет определенный устойчивый процент от всего оборота наркоти-ков.
3. Зная классификацию наркотических средств по происхождению, можно рассчитать объем как производства отдельных видов наркотическо-го сырья, так отдельных видов наркотических средств, которые получают-ся из этого сырья после переработки.
4. Зная розничную цену определенного наркотического средства на рынке и число конечных потребителей, можно достоверно прогнозиро-вать пере - или недопроизводство того или иного наркотического средства в определенный промежуток времени.
5. Зная структурно-функциональные закономерности между из-вестными и ранее не известными наркотическими средствами, можно вы-числить время появления новых видов наркотических средств.
6. Зная численность лиц, привлеченных к уголовной ответственно-сти в связи с незаконным оборотом наркотических средств, можно рассчи-тать эффективность действий правоохранительных органов той или иной конкретной страны, количество лиц, на законных основаниях потребляю-щих наркотические средства.
7. И, наконец, наличие структурно-функциональных закономерно-стей позволяет с большей точностью рассчитать количество реально функционирующих элементов в системе (например, лиц, реально совер-шивших преступления, лиц, незаконно употребляющих наркотические средства, и т. д.).

1.6. Организованная преступность Приморья и Дальнего Востока
в 1998 г. (по материалам печати)

1. Общая характеристика состояния оргпреступности в Дальневосточном регионе.
Всего на Дальнем Востоке на учете в органах внутренних дел на 1.01.1999 находилось 350 организованных групп (ОГ), численностью около 1500 человек. За 1998 год пресечена деятельность 292 ОГ, к уголовной ответственности привлечено 852 участника ОГ. На 1.04.1999 на учете состояло 296 ОГ, общей численностью 1300 участников.
Для региона наиболее характерными являются преступные формирования:
 «общак», на учете находится 199 ОГ и 932 участника.
 «криминальных спортсменов», на учете находится 22 ОГ и 83 участника.
Этнические группировки региона:
 местных корейцев - на учете находится 13 ОГ и 48 участников.
 азербайджанцев – 13 ОГ и 58 участников.
 Чеченцев – 7 ОГ и 32 участника.

Особенностью Дальневосточного «общака» является то, что наряду с группировками, ориентированными на «комсомольских» «воров в законе» во главе с Васиным («Джемом»), в хабаровском, Приморских краях и на Сахалине существуют группировки ориентированнные на «московских воров», которых на Дальнем Востоке представляют «Чиро» и развенчанный местными «ворами» «Китаец».
Помимо Васина, в Комсомольске-на-Амуре проживают 5 «воров в законе», «коронованных» по инициативе Васина. Двое из них - несудимые молодые люди в возрасте 24 года, в преступной среде авторитетом не пользуются.
В истекшем году были привлечены к уголовной ответственности:
 «положенец» по Камчатке – «Шатен» (за хулиганство)
 «положенец» по Еврейской АО – «Вишня», арестован за вымогательство.
 «положенец» по Магаданской области – «Башмак», арестован за организацию преступного сообщества и др. преступления.
 «положенец» по сахалинской области – «Аксен», был арестован за хранение оружия. В ходе следствия признан невменяемым, на Сахалин не вернулся.

Характерной особенностью Дальнего Востока является то, что в этнических группировках значительная доля фигурантов - это местные жители.
Наблюдается явная тенденция со стороны ОПФ взять под свой контроль наиболее доходные отрасли экономики и кредитно-финансовую сферу.
В условиях Дальнего Востока внимание преступных группировок обращено, прежде всего, на сферу дотационного финансирования северных регионов, завоза в эти регионы жизненно необходимых ресурсов, создание их резерва.
Кроме этого, наиболее доходной в криминальном отношении стали добыча и экспорт морепродуктов, а также крупные мошенничества на рынке ценных бумаг.
В регионе критическая ситуация сложилась с обеспечением Магаданской и Камчатской областей топливом. Проведенный анализ, наглядно показал, что значительные бюджетные средства, выделенные на закупку топлива, оседают на счетах различных коммерческих структур, занимающихся посреднической деятельностью. Только в Петропавловске-Камчатском поставками и реализацией мазута и дизельного топлива занимаются более 100 фирм, большая часть которых контролируется преступными группировками. В результате топливо от производителя до потребителя доходит по цене значительно превышающей его себестоимость, Бесконтрольность со стороны местных органов власти привела к тому, что отдельные фирмы стали заниматься экспортом топлива.
Серьезные злоупотребления и разбазаривание государственных средств выявлены в системе подразделений Хабаровского территориального управления Госкомрезерва, которое занимается созданием государственных резервов на территории Дальнего Востока.
Практически все морские порты Дальнего Востока акционированы, доля государственного пакета акций незначительна. Рыболовный и грузовой флот также находится в собственности различных компаний и акционерных обществ, значительная часть которых подконтрольна криминальным структурам. Подразделения департамента по рыболовству не справляются с осуществлением контрольных функций, в результате широкое распространение получило браконьерство. Выловленные рыба, краб за наличную валюту сбывается иностранным судам в открытом море, либо предпринимателям в зарубежных портах. Зачастую эти незаконные операции носят организованный характер. По данным японских внешнеторговых органов, размеры завоза морской продукции в Японию отличаются от данных Российских таможенных органов в 10 раз в большую сторону.
Нельзя не коснуться одной из актуальных проблем, возникших в последние годы. Речь идет о запуске преступными сообществами в обращение на рынке ценных бумаг фальшивых векселей. Выявлено 3 факта крупных финансовых афер такого рода.
Так, во Владивостоке пресечена попытка реализации через созданные фирмы векселей банка «Менатеп» на сумму 1 млрд. (неденоминированных) рублей.
Всего в 1998 году выявлено 173 и раскрыто 106 преступлений в сфере экономики.
Дальневосточным управлением по борьбе с организованной преступностью вскрыто хищение государственных средств на сумму 1,7 млн. долларов США в системе взаиморасчетов между ГК «Росвооружение», поставившей Китаю специальную технику, и коммерческой фирмой «Валерия» из г. Хабаровска, получившей от, китайской стороны в счет оплаты спецтехники мясопродукты.
За 1998 год подразделением по борьбе с организованной преступностью региона была пресечена деятельность 14 организованных групп, действовавших на теневом рынке алкогольной продукции, ликвидировано 26 «подпольных цехов».
Серьезную угрозу экономическим интересам России на Дальнем Востоке представляет контрабанда китайского спирта и водки. Китайские контрабандисты организовали расфасовку водки в пол-литровые пластиковые пакеты, которые в народе получили название «капельница». Стоимость такого пакета на рынке колеблется от 10 до 15 рублей, что в 2 раза дешевле стоимости отечественной водки. В феврале 1998 года была проведена специальная операция, в ходе которой пресечена попытка контрабанды крупной партии китайского алкоголя организованной группировкой «общака», специализирующейся на этом виде контрабанды.
По линии борьбы с коррупцией в истекшем году было выявлено 141 и раскрыто 72 должностных преступления, из них 21 факт взяточничества.
Дальневосточные ОГ значительно активизировали свою внешнеэкономическую деятельность, налаживают преступные связи с зарубежными преступными формированиями, особенно в таких видах преступлений, как контрабанда автотранспорта, оружия, наркотических веществ, сырьевых ресурсов. В настоящее время выявлены три группировки, имеющие международные связи:
группировка, деятельность которой была связана с незаконным усыновлением российских детей гражданами США;
группировка, занимающаяся поставкой российских проституток в Японию и незаконным ввозом в Россию автомобилей и группировка, занимающаяся махинациями в сфере импорта из Японии автомашин и запасных частей к ним.

2. Организованная преступность Дальнего Востока (по материалам печати). Давая достоверное освещение проблем преступности и борьбы с ней, СМИ могут сделать очень много для ее предупреждения, изменения условий, способствующих совершению преступлений. СМИ могут сформировать культурные рамки, руководствуясь которыми население может морально оценивать повседневную жизнь.
В настоящее время СМИ не обходят стороной проблему организованной преступности. Вниманию читателя представляется материал, который был взят в основном из местных СМИ.
В частности, были просмотрены следующие издания: «АиФ- Приморье», «Владивосток», «Золотой рог», «Завтра России», «Далекая окраина», «Новости», «Приморье», «Молодой Дальневосточник», «Утро России» и др.
Необходимо выделить и центральные газеты, которые не оставляют без внимания Дальневосточный регион – это «Известия», «Российская газета», «Комсомольская правда».

Заказные убийства и «криминальные разборки» Начало 1998 года в Приморье было отмечено рядом громких убийств, произошедших в феврале. Об этом писали и местные газеты.
Первой жертвой февраля стал В. Остроухов, который, как сообщает "АиФ – Приморье", был убит за долги. Так, только одной из фирм, в которой работал Остроухов, он задолжал около $ 30.000. Также высказывается предположение, что в бизнесмена стрелял один из кредиторов, так как выстрелы были произведены в спину и ранения были не столь серьезными, если бы раненому была оказана своевременно помощь, он бы выжил.
Следующей жертвой (11.02.1998г.) стал детский врач-хирург Шухрат Мадалимов. По одной версии, его "убрали", также как и первую жертву, за долги. По другой, Мадалимов – родом из Таджикистана. Имея хорошие связи с родиной, он занимался поставкой наркотиков из Средней Азии и Афганистана. Возможно, на этой почве возник конфликт с одним из местных наркодельцов, который и привел к печальному итогу.
Выстрелами практически в упор из автомата, 17 февраля был расстрелян в своем джипе один из авторитетных представителей армянской диаспоры на Дальнем Востоке Вреж Бабакехян.
В печати описываются две версии происшедшего. Первая. Вреж (его группировка входила в приморский мафиозный клан "Семья"), будучи союзником убитого ранее Михаила Осипова (Михо), пытался "разобраться" с чеченцами, которые, как указывается в печати, "убрали" Михо. Поэтому чеченцы и расправились с Бабакехяном. Согласно второму предположению, Бабакехян пытался выбиться в "отцы города". Хотя и будучи серьезным авторитетом, но по криминальной иерархии, входя лишь во второй эшелон преступных лидеров, Бабакехян – по воровским "понятиям" принижал равных себе авторитетов и полукриминальных бизнесменов. В итоге кто-то из бандитов расправился с ним.
25 февраля в СИЗО был убит Сергей Ларионов. Убийство произошло в коридоре на том же этаже, где, и находилась камера С. Ларионова, в которой он содержался с 1994 года.
Высказываются различные точки зрения по поводу этого убийства. Согласно одной из них, Сергея Ларионова "убрала" городская мафия в борьбе за лидерство. По другой – якобы кто-то испугался будущих разоблачений хорошо информированного Ларионова на предстоящем суде. и Выдвигалась и версия о том, что он пал жертвой затянувшегося конфликта за контроль над "Востоктрансфлотом", в котором Ларионов имел пакет акций.
Еще одна версия выглядит иначе. Дело в том, что убийца С. Ларионова когда-то входил в группировку "авторитета" Первомайского района г. Владивостока – "Чеха", которого банда Ларионовых "убрала" в ходе борьбы за верховенство в этом районе. Входивший в группировку "Чеха", Жора Даниленко (убийца) рано или поздно должен был отомстить за своего лидера.
С другой стороны, в печати указывается, что во время нечастых контактов с тюремным "положенцем" в СИЗО Ларионов "наезжал" на него и угрожал. В итоге первый из соперников, решивший действовать и убил другого.
22 апреля во Владивостоке произошло убийство Надежды Самиховой, которая являлась адвокатом Вадима Гольдберга (одного из обвиняемых по делу "банды Ларионова"). Однако Самихова, нарушая свои полномочия, навещала не только Гольдберга, но и Сергея Ларионова. В 1996 году Ларионов в стенах следственного изолятора принял православие. Его крестной матерью стала адвокат Надежда Самихова.
Это убийство не осталось без внимания местных средств массовой информации. В статье "Она слишком много знала", опубликованной в газете «Новости», высказывается мнение, что Самихова имела довольно большое влияние на Ларионова и их связывали не только духовные, но и деловые узы. Это подтверждается в публикации газеты "Золотой рог". Здесь же приводятся версии убийства. Одна из основных – борьба за наследство Ларионовых. Как было отмечено выше, последние владели пакетом акций "Востоктрансфлота", являлись учредителями нескольких крупных компаний, в том числе одного российско-японского предприятия. По другой версии, Самихова как участник будущего процесса, так и входя в семью Ларионовых, была хорошо информирована об их темных делах, в связи, с чем ее и устранили. Здесь делается предположение, что убийство напрямую не связано с ее адвокатской деятельностью.
Отмечается также, что это первое во Владивостоке убийство адвоката.
14 апреля в Большом Камне (Приморский край) в подъезде собственного дома был расстрелян местный авторитет по прозвищу Шуруп. Убийство, как сообщается в печати, по характеру исполнения, несомненно, носит заказной характер. По некоторым отзывам, «Шуруп» был человеком эмоциональным и, возможно, поплатился именно за свой горячий нрав.
В ночь с 21 на 22 апреля был обнаружен труп Юрия Потапова. Смерть наступила от двух ножевых ранений. После этого убийства в местной газете "Новости" была опубликована статья, в которой говорится, что это было тщательно спланированное убийство. Также выдвигается предположение, что это могло быть убийство на почве ревности.
Потапов возглавлял с 1992 года созданную им самим фирму "Дальинтурист", известен был и в спортивных кругах: занимал должности президента краевой и вице-президента Всероссийской федераций самбо, руководил краевым фондом развития физкультуры и спорта. Туристическая фирма "Дальинтурист" добилась определенных успехов. Помимо основной деятельности компания выступала спонсором на спортивных соревнованиях. По информации правоохранительных органов, как сообщает газета, Юрий Потапов был связан с одним из криминальных авторитетов Владивостока и получал солидные прибыли за счет грузоперевозок. Здесь же сообщается, что незадолго до своей смерти Потапов получил квоты на вылов рыбы, следствие отрабатывает этот материал.
1 мая возле своего магазина "Престиж" в центре города был убит Игорь Карпов (Карп). Как сообщает газета "Новости", Игорь Карпов в криминальных кругах пользовался большим авторитетом. После смерти Сергея Бауло (Баул) в 1995 году, когда его группировка раскололась на две самостоятельные "семьи", Карпов унаследовал от предшественника, помимо весьма солидной недвижимости, экономический талант и способность решать проблемы мирным путем (считался неплохим дипломатом). Здесь же сообщается, что после убийства Михаила Осипова (Михо) Карпов стал держателем "общака" – теневой кассы. Заслуживает внимания и такой момент. Когда Михо допрашивали в качестве свидетеля по делу об убийстве Анатолия Ковалева (Коваля), он выдвинул свою версию происходящего, что в Приморье все сферы влияния – давным-давно поделены, и разборок между авторитетами не может быть в принципе. Другое дело, что в последнее время в край зачастили представители криминальных структур из других регионов. Михаил Осипов называл, в частности, Ангарск, Комсомольск-на-Амуре, Москву. "Гости" просили криминальных авторитетов поделится доходами от рыбной промышленности и нефтебизнеса. Речь шла о том, чтобы приморцы не мешали пришлым криминальным структурам "трясти" местные денежные мешки. Иногородним гонцам ответили отказом. Это всего лишь версия. Однако после смерти Ковалева его участь разделили несколько других известных во Владивостоке "авторитетов". Последним из них стал Карпов. По этому поводу была опубликована статья в газете "Владивосток", где говорится, что выстраиваемая цепочка дает немалую пищу для размышлений: 25 февраля убит в следственном изоляторе С. Ларионов, 22 апреля погиб Юрий Потапов, 1 мая Игорь Карпов. Можно провести эту линию дальше – к четко спланированным убийствам наиболее серьезных авторитетов в прошлом году.
Газета "Золотой Рог" опубликовала материал, в котором сообщается, что лидеры дальневосточного "общака" во главе с "вором в законе" Е. Васиным (Джемом), проживающим в г. Комсомольск-на-Амуре, начали боевые действия против усилившегося в последнее время известного приморского авторитета Юрия Трифона. По информации полученной из правоохранительных органов, "Золотой Рог" сообщает: 28 апреля, днем сотрудниками ГАИ, на гострассе Хабаровск-Владивосток, была задержана иномарка с тремя молодыми жителями города Советская Гавань (Хабаровский край). У задержанных, один из которых оказался сильно избитым, при обыске были изъяты пистолет "ТТ" и револьвер системы "Кольт". Трое совгаванцев, как пишет автор статьи, входящие в одну из криминальных группировок Хабаровского края, приезжали во Владивосток на разборки с местными авторитетами. Причем вероятнее всего, они должны были "убрать" Юрия Трифона. Как известно его поддержали московские авторитеты (Юзбаш, Шишкан, Юра Захар). Возможно, он вскоре будет коронован "вором в законе", после чего местные группировки станут независимыми от сообщества Джема. Ясно, что при таких обстоятельствах между Джемом, пока номинально курирующим Приморье и Юрием Трифоном, не могло не возникнуть противостояния. Первый удар попытались нанести "комсомольские" воры, однако их эмиссары получили решительный отпор.
22 июля в своем собственном кабинете был избит председатель крайспорткомитета Михаил Ч. По подозрению в совершении данного преступления был задержан весьма известный в определенных кругах Владивостока Владимир Николаев. Как сообщает газета «Новости», во Владивостоке говорят о том, якобы Владимира Николаева под дело об избиении Ч. «подставили», при этом называют имена очень влиятельных персон, которые прямо говорили: «Николаева непременно нужно засадить». Потому, может это было сделано так грубо, нарочито – на публику.
26 июля в пригороде Владивостока застрелен один из руководителей известной в городе компании «Транзит Ойл», занимающейся торговлей топливом, Владимир Пашнев. Как сообщает газета «Владивосток» Владимир Пашнев был застрелен из 2 пистолетов – Макарова и «ТТ» – возле коттеджа, принадлежавшего погибшему.
Благодаря всплеску российско-китайской торговли, Уссурийск (некогда тихий, провинциальный город) быстро развивается и становится "лакомым куском" для бизнесменов и гангстеров. Этим, скорее всего и объясняется возросшее количество преступлений против авторитетных в уссурийском деловом мире личностей.
Жертвой первого заказного убийства в Уссурийске стал Михаил Ким, генеральный директор ООО "Тор", убитый 21 февраля в подъезде собственного дома. 12 апреля был убит генеральный директор ТОО "Руно" Михаил Рудь. 7 мая пытались взорвать Юрия Дригова, директора фирмы "Роза плюс". Было также совершено покушение на уссурийское частное охранное предприятие "Барьер", сотрудники которого охраняли Юрия Дригова. Три человека серьезно пострадали в результате взрыва неустановленного устройства. Не справились неизвестные подрывники со своей задачей и 6 июля: из 18 самодельных взрывных устройств, заложенных в офис фирмы "Уссури-сервис", сработали только три. Пострадал, но остался жив председатель совета учредителей "Уссури-сервис" Александр Тен. 13 июля из автоматов был расстрелян ехавший на работу заместитель генерального директора ООО "Россия" Сергей Гостюшев (кличка «Банзай»). 5 августа во Владивостоке был убит арбитражный управляющий ОАО "Русь" Сергей Лантвоев. Эти происшествия не могли остаться без внимания местной прессы. Названные выше убийства и покушения, как пишет в одной из публикаций газета "Новости", складываются в одну цепочку, тут же говорится, что каждого потерпевшего что-нибудь да связывало с одной оптовой базой, ранее принадлежавшей "Уссурторгу". Сергей Лавонтев добивался возвращения именно этой базы во владение правопреемника "Уссурторга" – ОАО "Русь". Являясь одной из крупнейших оптово-продовольственных баз Уссурийска, она приносила хозяевам колоссальные нелегальные доходы (именно она, по информации газеты, служит перевалочной базой для китайской контрабанды). По данным таможенных органов, в один "КамАЗ", пришедший из Китая, вмещается незаконных товаров на сумму до 15 тысяч долларов.
По мнению правоохранительных органов на Уссурийск сегодня простираются захватнические планы трех своего рода кланов. Наиболее сильна существующая в городе издавна и довольно многочисленная корейская диаспора. Клан старых уголовных авторитетов замыкается на комсомольских и московских "воров в законе", что, безусловно, делает его значительной силой. Первым двум противостоит третий более молодой клан коммерсантов, поддерживающих связи с криминальными структурами. Они воюют с корейцами и отказываются платить "дань" авторитетам, но среди них самих нет общности: сюда входят бизнесмены, отдельные сотрудники управленческих структур, правоохранительных органов, а также представители национал-патриотического фронта.
28 августа было совершено покушение на директора ООО "Россия" Игоря Крутько, как сообщается в печати, оно стало еще одним звеном во все удлиняющейся цепи покушений и заказных убийств, произошедших в Уссурийске за первое полугодие.
1 июня 1998 года был взорван автомобиль Михаила Кузнецова, генерального директора ЗАО "Саммит Моторс". По предварительным данным следствия, взрывное устройство было установлено на дороге, по которой Михаил Кузнецов каждый день добирался на работу. В результате взрыва пострадали М. Кузнецов и сотрудница, сидевшая сзади. Им была оказана медицинская помощь, врачи не высказывали опасений за жизни потерпевших. Как сообщается в печати, в деловых кругах Владивостока склонны считать Михаила Кузнецова «человеком АКФЕСа» (другой довольно крупной компании) и рассматривать данное происшествие как «внутриакфесовские разборки».
В мае 1998 года в одной из местных газет были опубликованы некоторые подробности из «секретной» биографии Евгения Стакина – профессионального наемного убийцы всероссийского масштаба, нашедшего свою смерть на владивостокской сопке Саман. Интересен следующий момент. В течении двух последних лет след Евгения Стакина, затерявшийся где-то южнее озера Иссык-Куль (Киргизия), по данным краевого УВД, в нашем крае не прослеживался. Но это не значит, что нога его и в самом деле ни разу с 1996 года не ступала по приморской земле. Возможно, он просто не оставлял никаких следов. Не исключено, что все-таки он здесь появлялся: существует ряд не раскрытых на сегодня заказных убийств (в том числе Михаила Осипова, Врежа Бабакехяна), судя по почерку, исполненных либо организованных одним наемником.
В центре этого запутанного клубка, в котором переплелись финальные трагические «линии» Стакина, Потапова и Исмаиловой, оказался 33-летний Владимир Попов, известный в криминальных кругах под кличкой Вовка - поп. Он известен как член группировки, оставшейся от авторитета Бандита, иркутского вора в законе, убийство которого в 1991 г. приписывают Михо. Все указывало на то, что привез сюда Стакина именно он.
Вторую половину нынешнего года можно охарактеризовать как более спокойную по сравнению с предыдущей, если говорить о заказных убийствах, покушениях и.т.д. Это затишье СМИ связывают с наступившим экономическим кризисом. Как сообщает одна из центральных газет, преступники всех рангов (вплоть до самых высоких) заняты спасением своих капиталов. Наличные деньги бандиты срочно переводят на банковские счета за рубежом.
Настораживает то, что пока неизвестно, сохранится ли докризисное деление сфер влияния среди группировок и "авторитетов", или бандитский мир стоит на пороге большой войны.
Так, местная печать назвала "криминальной разборкой" столкновение между спортсменами-каратистами со всего края и жителями г. Находки и п. Ливадия, произошедшей ночью с 6 на 7 сентября. В ход шли не только кулаки, но и огнестрельное оружие. По предварительным данным, конфликт, начавшийся еще 25 августа, когда спортсменов очень обидели, получил в этот раз продолжение. Разъехавшись после закрытия летнего лагеря в Ливадии, лига каратистов школы киокушинкай вернулась снова – отомстить.
11 сентября во Владивостоке было совершено покушение на председателя комитета по архитектуре и капитальному строительству администрации Приморья Михаила Ничипорчука. Как сообщают СМИ, ряд официальных лиц напрямую связывает покушение с работой, которой в последнее время занимался Михаил Ничипорчук – экспертизой дорожно-строительных работ во Владивостоке. Им неоднократно делались заявления о том, что они ведутся без необходимой градостроительной документации и зачастую объекты строительства не вписываются в дорожную инфраструктуру города. Экспертиза, работавшая под началом М. Ничипорчука, выявила массу серьезных финансовых и технологических нарушений. По некоторым фактам уже сейчас возбуждены уголовные дела. По ряду эпизодов правоохранительными органами, в том числе федеральными, проводятся жесткие проверки.
Утром 28 октября произошло покушение на Олега Широкопояса (Ширика). Как сообщают газеты директор Арсеньевского филиала Клуба спортсменов Приморья, О. Широкопояс являлся одним из местных авторитетов и одна из наиболее вероятных версий покушения – сведение счетов на почве коммерческой деятельности. Примечательно то, что в Арсеньеве это первый случай столь современного, но небезопасного для окружающих способа сведения счетов (речь идет о взрыве – ред.) в криминальных структурах.

Преступные группировки.
За 11 месяцев 1998 года благодаря работе сотрудников управления по борьбе с организованной преступностью УВД Приморского края (УБОП) были привлечены к уголовной ответственности 342 члена организованных преступных группировок, раскрыто 400 преступлений. О работе своего подразделения рассказал корреспонденту «КП» начальник УБОП Александр Запорожский.
В первом полугодии прошлого года сотрудниками УБОП была пресечена деятельность преступной группировки из шести человек. На счету этой банды – 10 разбойных нападений в городах Владивостоке, Уссурийске, Находке и Партизанске. У преступников имелось большое количество взрывчатых веществ и пистолет «ТТ».
А во втором полугодии получил по заслугам один из наиболее молодых, но дерзких преступных лидеров (имеется в виду «авторитет» Николаев), сумевший сколотить крупную шайку (порядка 15 активных членов). Они имели обширные связи с коммерческими структурами во Владивостоке. Главным занятием преступников был рэкет. Требуя доллары у одного из предпринимателей за продажу партии леса, бандитов зверски избили его, при этом вожак ранил бизнесмена в ногу из ружья, сделав его инвалидом (речь идет о Л. Ивлеве, кличка «Кабан»). В настоящее время главарь задержан, дело передано в суд.
Продолжается ли до сих пор передел сфер влияния в криминальном мире, постоянно обсуждаемый местными средствами массовой информации, или 1 мая (убийством Карпова) он закончился - об этом происходил разговор корреспондента газеты "Золотой Рог" с Владимиром Чеченевым - начальником управления по борьбе с организованной преступностью УВД Приморского края.
В. И. Чеченев сообщил, что передел на самом деле происходит, и длится он уже с начала 1997 года. До этого было затишье.
Период относительного спокойствия нередко связывали с фигурой Михо (Михаила Осипова), он был самым бесспорным лидером, и его слово имело большой вес. Хотя убийство Коваля, например, произошло до его смерти. Другое дело, что после исчезновения Осипова с арены траурный список очень быстро пополнился: Ларионов, Пашнев, Бабакехян, Карпов. Кстати, среди сегодняшних крупных преступных персон нет столь же авторитетной, какой был Михо. Существует несколько то возникающих, то распадающихся блоков, которые выступают в противовес друг другу. Но это равновесие очень неустойчиво.
Известно, что Осипов был ярым противником экспансии в Приморье московских группировок, а также врагом кавказской мафии - чеченцев, азербайджанцев, и ее влияние, действительно, было небольшим…
Но и после смерти Михо перевес все-таки остался за местными авторитетами. Кроме северных районов края, где заметно влияние воров из Комсомольска, практически все контролируют приморцы.
Также В. Чеченев отметил, что Приморье в принципе отличается от других регионов. Здесь, например, нет ни одного вора в законе в сравнении, например, с Хабаровском, где их пятеро. Там сильные позиции сохраняют действующие спортсмены. Приморские авторитеты - тоже спортсмены, но в большинстве своем бывшие.
По поводу наиболее вероятных версий устранения Ларионова, Карпова и Бабакехяна со слов В. Чеченева газета публикует следующее: "Ларионов погиб из-за давней тюремной вражды. Следствие по убийствам Карпова, Пашнева, Бабакехяна показало, что все они прикрывали большое количество коммерсантов, кого-то серьезно "кинувших". Вероятнее всего, и следующий кандидат находится среди тех, кто не соблюдает прописных правил ведения бизнеса. В этом вопросе консенсус достижим редко".
В статье также содержится мнение В.И. Чеченева о проблеме противодействия организованной преступности: "Вряд ли я что-то открою, если скажу, что верхний эшелон власти лоббирует законы, ведущие к обогащению верхушки, а не к обеспечению стабильности. Смотрите, с каким трудом Закон о борьбе с коррупцией проходил через Совет Федерации и Госдуму. В конечном итоге его не подписал президент. Из Уголовного кодекса исчезли статьи об ответственности за спекуляцию, изготовление спиртного, вывоз стратегического сырья - это же основные каналы. Россия разворовывается только благодаря существующей в государстве нормативной базе. Да и та финансово не обеспечена. Милиции приходится хвататься только за слишком очевидные промахи криминала".
Интересные данные публикует газета "Золотой Рог". В Хабаровском крае в 1998 году привлечено к уголовной ответственности более 200 членов преступных группировок. Об этом на брифинге для журналистов сообщил исполняющий обязанности начальника управления по борьбе с организованной преступностью краевого УВД В. Большаков. Он также отметил, что правоохранительные органы держат в поле зрения более 50 криминальных авторитетов и лидеров преступных группировок. По словам В. Большакова, распределение сфер влияния между преступными сообществами характеризуется следующим: чечено-ингушская и армянская группировки "специализируются" на незаконном обороте драгметаллов, азербайджанская – на подпольном изготовлении и торговле поддельным спиртным, азиатская (китайская, корейская) – на нелегальных операциях с валютой и наркотиками, спортсмены на вымогательстве и рэкете. Группировка т.н. "Общака" проявляет интерес к участию в различных бизнес-проектах, в том числе связанных с разработкой сахалинского шельфа. Как отметил В. Большаков, особое беспокойство вызывает вовлечение молодежи в деятельность преступных сообществ. Пресечено несколько случаев работы "детских оздоровительных лагерей", организованных лидерами преступного мира.
Проблема вовлечения несовершеннолетних в преступность становится сейчас одним из актуальных вопросов в Дальневосточном регионе. В Амурской области на средства криминального общака создаются детские лагеря для будущих "воров в законе". На это обратила внимание и центральная печать. В одной из своих статей "Комсомольская правда" сообщает, что на острове Лесной р. Амур находятся 43 подростка от 13 до 18 лет, обслуживают себя сами. Все сплочены и организованы … Общаются на жаргоне. Из опросов установлено, что на "Таборе" процветает "воровская идеология", живут в строгом и неукоснительном соблюдении всех воровских принципов и канонов. Начальника лагеря называют "Макс". Максим, 25 лет, проходит по уголовным делам за хулиганство, разбой, хранение огнестрельного оружия. Активный потребитель опия.
Когда-то на Лесном была турбаза крупного судостроительного завода. В нынешние времена предприятие не смогло в полном объеме финансировать турбазу и передало ее в аренду Ассоциации морских многоборий, а та, в свою очередь, - организации "Сострадание".
Само "Сострадание" было на подозрении по всем данным как легализованная форма общака. Вот выдержки из "Воровской постановки", где задачи "Сострадания" изложены следующим образом: "Братва, фраера, мужики! В жизни должна быть, прежде всего, справедливость от и до. Никто не вправе бросить человека ни в какой беде. Значит, необходим фонд взаимопонимания. Собираем все: белье, конверты, мыло, курево, чай продукты, наркотики … Для мужиков и фраеров есть установленный тариф: 20% отчисляются с игры, маклей, ширпотреба. Это ясная постановка для всего Хабаровского края". Общак в крае, по данным милиции, создавали по инициативе "вора в законе" Джема из Комсомольска-на-Амуре. Было и такое, что поборы проходили даже в школах, пресекала это еще партия.
Общак воспитывает подростков уже не в первый раз: прошлым летом поднимался шум из-за другого острова – Малайкина под Комсомольском-на-Амуре, который назвали островом Джема, где также был обнаружен табор подростков в палатках. Старшими у них были бывшие уголовники, а курировало "отдых" все то же "Сострадание".
На острове также находится другой летний лагерь, организованный сектантами.
В декабре хабаровская милиция задержала банду автоугонщиков. Этому событию и посвящена одна из публикаций.
Милиция задержала одну банду, но в отлаженной системе выгодного криминального бизнеса, связанного с похищением автомобилей, давно уже задействованы все районы Хабаровска. Банды, специализирующиеся на угоне, поделили город на участки «обслуживания». В Хабаровске к этой сфере криминального бизнеса «подвязаны» все основные преступные группы или, как их называют, бригады – «крабовская», «соседовская» и другие. Да плюс еще «беспредельщики», которые на свой страх и риск осваивают доходное дело автоугона, но не вхожи в криминальные иерархии города Хабаровска.
Примечательно, что на последних нет управы даже у «воров» – в 1998 году у хабаровскиъх авторитетов похищали и «Ленд Круизер», и «Паджеро». Машины так и не нашли.
Воруют автомобили, как правило, на разборку – она занимает около трех-четырех часов. На заказ – если «клиент» стукнул свое «авто» и оно нуждается в радикальной замене. Дорогостоящие иномарки воруют с целью перепродажи далеко за пределами Хабаровского края, например, на Северном Кавказе. И, наконец, похищают автомобили с последующим возвратом – цена за возврат составляет обычно половину от цены машины.
Сами банды экипированы и информированы обо всем, что происходит на их участках «обслуживания», куда лучше правоохранительных органов. Проблем с транспортом здесь нет никаких – угон, как правило, производится с сопровождением из двух и более автомобилей.
Сопровождающие машины радиофицированы, а сами угонщики заранее получают информацию о месте работы, жительства, кредитоспособности владельца автомобиля и к моменту совершения преступления уже имеют на руках ключи от машины, которую собираются похитить. Последнее, кстати, неудивительно, если учесть, что те же преступные группировки, которые промышляют угонами, заняты и в сфере легального автосервиса – ими содержатся автомойки, станции техобслуживания, платные стоянки и т.п.
Небезынтересная деталь – угоны обычно (кроме темного времени суток) совершаются в десятом часу утра – время пересменки патрулей ГИБДД. А лучшими днями для их совершения в бандитских кругах считаются среда и четверг – это учебные дни в инспекции. Угнанную машину на большой скорости отгоняют в ближайший бокс – на расстояние не более пяти-десяти километров, гдес ней проделывают все необходимые процедуры.

Рынок оружия. По-прежнему в крае остро стоят проблемы незаконного распространения оружия, особенно огнестрельного. Из огнестрельного оружия совершаются самые громкие заказные убийства. Торговля оружием стала одним из основных источников дохода организованной преступности. За первый квартал 1998 года в Приморье зарегистрировано 11 случаев хищения оружия. Из криминального оборота изъято 290 единиц огнестрельного оружия, более 8000 боеприпасов, 866 взрывных устройств. Совершено 98 преступлений с применением огнестрельного оружия и боеприпасов.
Кстати, за год сотрудникам правоохранительных органов удалось изъять 504 единицы ранее похищенного огнестрельного оружия и 1031 взрывное устройство.
По информации, предоставленной СМИ правоохранительными органами, самый богатый источник "левого" оружия в Приморье – соседний Китай. Здесь производятся любые виды огнестрельного оружия по российским лицензиям, полученным еще во время Второй мировой войны. Мощные потоки оружия идут в Приморье из других стран АТР, например, из Таиланда и Сингапура. В этих государствах оружие в подпольных кустарных цехах производится из любого металла.
Следующим по значимости источником оружия и боеприпасов являются оружейные склады войсковых частей. Благодаря бесхозяйственности и халатности, преступники имеют возможность получить нужное им оружие. Нередко работники воинских частей крадут и продают его при удобном случае. Районами, где наиболее часто происходят кражи боеприпасов, являются: Пограничный, Сибирцево, Галенки, Покровка, Уссурийск, Раздольное, Большой Камень, Партизанск, Золотая долина, Находка, Фокино.
Оружие приходит и из других районов Дальнего Востока, на территории которых не меньше складов армейского вооружения, чем в Приморье. В Спасске-Дальнем были задержаны жители Хабаровского края, в их автомобиле нашли целый арсенал взрывных устройств и автоматов.
С меньшей стабильностью снабжают Приморье оружием европейские государства. Перевалочными пунктами являются прибалтийские порты.

Наркобизнес. По-прежнему остро в Приморском крае стоит проблема наркобизнеса. Во Владивостоке оперативными работниками управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Приморья, была прекращена деятельность 10 человек, которые занимались продажей различных видов наркотиков.
Как информирует газета "Владивосток", сегодня на "черном рынке" Владивостока цена 1 грамма героина, который затем делится на 8-10 частей, доходит до 250 долларов США. Так, в середине октября были задержаны два гражданина Таджикистана, у которых изъято 100 граммов героина – партия, относящаяся к разряду особо крупных. Задержаны они были в момент передачи партии наркотика в обмен на квартиру. В июне брат одного из арестованных был задержан при попытке обмена 2 кг опия сырца на "Тойоту-Карину". Это уже не первый случай, когда за распространение наркотиков задерживаются граждане Таджикистана. Примечательно еще и то, что за наркотики стало возможным приобрести недвижимость.
По прогнозам специалистов Интерпола, в ближайшие годы Дальневосточный регион может превратиться в основной пункт транзита наркотиков в страны Европы и Азии.
Приморье лежит на пути распространения ядовитого зелья, поэтому в крае принята программа борьбы с наркоманией и намечены пути международного сотрудничества в этой сфере со странами, граничащими на Дальнем Востоке с Россией. Но пока ситуация, связанная с распространением наркотиков в Приморье, остается очень тревожной. Этому посвящена одна из публикаций газеты "Золотой Рог".
Наркотизация населения приморья близка к насыщению. Темпы ее прироста специалисты называют катастрофическими (23,9% в 1997 г.). Сегодня на учете в краевом наркодиспансере состоят 7000 больных наркоманией и еще 7000 лечатся анонимно. Что касается наркотиков, то наш рынок пока недостаточно насыщен этим специфическим товаром. Об этом говорит их высокая, в сравнении с другими регионами России, цена.
Если раньше значительную долю в объеме наркотиков – (80%) составляла конопля, то сегодня 73% - это опийно-эфедроновая группа.
Можно сказать, что опий – это наркотик лиц, ведущих активный преступный промысел: его употребляют 90% воров, грабителей, мошенников и угонщиков автомобилей. К этой же группе примыкают потребители эфедрина, которым опий недоступен из-за невысокого материального положения.
Марихуана и ее производные перевозятся внутри края от районов их произрастания, а также поступают из Хабаровского края и Амурской области, пересылаются от нас на Камчатку, Сахалин и в Магадан.
Опиум поступает к нам из Средней Азии и Афганистана через Москву, Новосибирск и Хабаровск. Центрами сбыта опиума в крае являются Уссурийск, Артем, Партизанск и Находка. Сбытом занимаются профессиональные сбытчики из русских, но основу "специалистов" такого рода составляют таджики, цыгане, азербайджанцы и узбеки. Эфедрин поступает из Китая и Южной Кореи. К нам его привозят русские челноки и очень редко граждане КНР.
Все большее распространение в крае получают героин и кокаин. Поставки в Приморье осуществляют наши челноки из Кореи, Австралии, Турции, а также из Москвы и Санкт-Петербурга.
Рынок пока не совсем насыщен этим "товаром". Об этом свидетельствуют высокие цены. Они меняются в зависимости от сезона, качества и насыщенности рынка. Так, сегодня в среднем героин можно купить за $200-250 за грамм, опиум - за 50-70 руб., - это в пять раз дороже, чем, к примеру, в Самаре.
С 1 декабря в Приморье начался месячник по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. По статистическим данным, на которые ссылается газета "Владивосток", Приморский край по количеству выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков находится на 10-ом месте в России.
В 1998-м зарегистрировано 4516 таких правонарушений (для сравнения: в 1996 году – 2532). К ответственности за распространение и хранение «дурманящего зелья» привлечено более 2800 человек.
Только в ходе операции "Конопля-98" сотрудники правоохранительных органов изъяли и уничтожили свыше 8 тонн наркотикосодержащих растений.
"Наркотизацию" населения приморская милиция оценивает как критическую. Потребление наркотиков вроде конопли стало у нас привычным делом и перешло на бытовой уровень. Употребляют гашиш почти 100 процентов ранее судимых, около половины молодежи рабочих профессий и незанятой молодежи, значительная часть студенчества и школьников.
Не меньшие масштабы и у Хабаровских соседей. Средствами массовой информации не был обойден вниманием беспрецедентный факт изъятия правоохранительными органами почти тонны эфедрина на территории Хабаровска. Шутка ли - 830 килограммов этого сильнодействующего средства обнаружили при досмотре хабаровские таможенники. Если учесть, что для “дозы” средней руки эфедринщику достаточно 1 - 2 таблеток по 0,06 грамма, можно элементарно подсчитать, сколько народу было бы “оделено” вожделенным зельем в случае реализации партии по назначению: арифметика, прямо скажем, нехитрая. По грубым подсчетам экспертов, сумма выручки от продажи наркотика на черном рынке города и края должны была составить от 1,2 до 1,5 миллиона долларов США...
Граждане КНР, частенько наведывающиеся в Хабаровск поторговать, вступили здесь в сговор с представителями одной из местных преступных группировок. Плодом соглашения стала закупка через китайскую фирму Лун Тхэ на фармзаводе (заметьте, вполне официально в Китае функционирующем!) в городе Хулинь вышеозначенной партии эфедрина. А между тем, на встречах любых уровней, в том числе в течение всех переговоров с краевыми властями, представители властных структур КНР уверяют, что эфедрина гидрохлорид в Китае продается исключительно по рецептам, максимум - на 7-дневный курс лечения!
Операция “Конопля-98”, закончившаяся осенью, - плановое мероприятие, длившееся поэтапно в течение пяти месяцев. За это время сотрудниками УНОНа на территории края было выявлено 126 очагов произрастания конопли и мака на площади 182 гектара. Раскрыто более полутора тысяч преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, изъято около 12 тысяч килограммов наркотиков растительного происхождения. УНОНу удалось найти 12 подпольных лабораторий, где народные умельцы изготавливают “дурь” на продажу. В основном эти “учреждения” приютились в Хабаровске, а также в небольших населенных пунктах - в том же Кукане, Новокуровке и других. Что ж, для жителей таких поселков, где с работой и зарплатой туго, возделывание конопляных и маковых полей - часто единственный источник дохода. Еще бы! За стакан конопли в Хабаровске можно выручить 30 - 35 рублей, за стакан мака - полтинник. Правда, в самих “местах произрастания” зелье ценится дешевле - по пятнадцать рублей за стакан.
Анализируя материалы местной прессы о наркотиках и проблеме наркотизма, следует прийти к выводу, что эти материалы печатаются гораздо реже, чем это необходимо и отражают они лишь итоги работы правоохранительных органов и медиков. Серьезной общественной тревоги, обеспокоенности местных властей пока не ощущается.

Нелегальная деятельность иностранных граждан. Средства массовой информации нашего региона не раз публиковали материалы, которые касаются нелегальной деятельности иностранных граждан, особенно часто это касалось китайских граждан. Это подтверждается приведенными в феврале нынешнего года статистическими данными за 1997 год. К административной ответственности привлечено 10.130 иностранцев, из них 90 % китайцы; выдворено 5.787 китайских граждан, из них под конвоем 2.421.
В прошедшем году на участке государственной границы, охраняемом Тихоокеанским региональным управлением пограничной службы России, задержаны 282 «нелегала», зафиксировано 432 нарушения режима. В том числе в 159 случаях незаконные действия совершили российские и иностранные суда. Об этом корреспонденту газеты «Владивосток» сообщили в пресс-центре Тихоокеанского регионального управления ФПС РФ. Основная часть нарушений зарегистрирована на сухопутном участке российско-китайской границы, а также на морских рубежах в районе Южных Курил. Большая часть попыток проникновения на российскую территорию (около 80 процентов) предпринята гражданами КНР, в основном с бытовыми и браконьерскими целями. По мнению командования, для китайских нарушителей в этом году стали характерными две особенности - высокая конспиративность и организованность.
Всего за год через пункты пограничного пропуска границу пересекли 1237428 человек (в том числе 378196 иностранных граждан), 86191 транспортное средство, 15607 морских судов. Задержано контрабанды на общую сумму около 2 млн. рублей.
Что касается морского участка, то здесь продолжают преобладать такие нарушения, как незаконный промысел на территории России, перегруз морепродуктов и добыча в неразрешенных местах. За 1998 год морскими частями ТОРУ осмотрено 1076 российских и 33 иностранных судна. За различные нарушения оштрафовано на сумму более 868 тыс. руб. 222 российских судна, 49 судов задержаны. Кроме того, в районе Южных Курил задержано 8 рыболовных судов под японским флагом.
Во Владивостоке милиция закрыла стриптиз-салон с казино, где проводили свой досуг респектабельные представители китайского полукриминального бизнеса. Единственным документальным подтверждением легальной деятельности был договор на аренду помещения, с фирмой, зарегистрированной в столице Калмыкии. Не оказалось также и лицензии на деятельность бара. Примечательно, что после закрытия казино не появился ни один из его директоров, а по самым скромным подсчетам, как пишет автор, доходы казино и стрип-бара составляли около 30 тысяч деноминированных рублей.
Сегодня приграничные города и селения китайской провинции Хэйлунцзян, расположенные на амурских берегах, переживают небывалый экономический подъем. Китай стремительно обогащается, используя природные ресурсы России. Знаменитый амурский осетр, калуга, лосось, редкие породы дальневосточного частика становятся добычей разворотливых соседей. Поистине Амур сегодня – золотая жила для китайских браконьеров. Широко поставлен рынок сбыта в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
Как сообщает газета "Комсомольская правда", задерживаются сотни граждан КНР на лодках, ведущих хищнический улов. Из 222 нарушений правил совместного рыболовства 96% происходит в наших водах. Создается впечатление, что грабеж наших ресурсов – нынешняя политика КНР.
В ближайшее время на Дальнем Востоке может обостриться проблема, связанная с тем, что коммерческие структуры в погоне за более дешевой рабочей силой все более охотно приглашают на работу китайских и корейских граждан. Одно из последствий этого – резкая активизация деятельности так называемых нетрадиционных религиозных организаций, деструктивных религиозных сект. Последние, в свою очередь, могут иметь (и имеют) связи и с организованными преступными группировками.
В Приморском крае отмечается довольно сильный рост религиозных общин, возглавляемых южнокорейскими миссионерами. По данным краевого УВД, южнокорейские власти намерены, действуя через Ассоциацию корейцев в России, поэтапно переселить проживающих в различных регионах бывшего СССР лиц корейской национальности в Приморье. По данным переписи населения 1989 года, в крае проживало 8300 корейцев (0,4% от общего числа населения). 1 января 1996 года корейцев в Приморье уже свыше 18 тысяч человек (0,8%). По проводимым в служебной записке данным Ассоциации корейцев в России, к 1997-1998 годам ожидается переселение в Приморский край еще около 30 тысяч корейских семей (примерно 150 тысяч человек).
Анализ исторического опыта международных отношений в Дальневосточном регионе позволяет предположить за южнокорейской долговременной программой интересы не столько Южной Кореи, сколько Японии, давно уже имеющей территориальные претензии к России и не скрывающей этого. Подтверждает это и информация о неоднократных контактах японских спецслужб с руководством одной из псевдохристианских деструктивных религиозных организаций.
Только зарегистрированных южнокорейских религиозных организаций на территории одного Приморского края весной 1997 года действовало 29. Большинство из них действуют не в одном, а в нескольких населенных пунктах края: Владивостоке, Находке, Артеме, Уссурийске, Партизанске, Спасске и др.
Очень активна в Дальневосточном регионе и "Церковь Объединения" Муна. В Приморском крае, кроме Владивостока, муниты пытаются, внедриться в Находке, Арсеньеве, Артеме. Миссионеры Муна недавно уже преподавали свой курс "Мой мир и я" во всероссийском детском центре "Океан", а также в одной из школ бухты Врангеля читали свои лекции 10-12 летним школьникам.
В силу стратегически важного геополитического положения Камчатки западные транснациональные компании, зарубежные политические группировки и правительства некоторых иностранных государств вкладывают значительные финансовые средства в политическое освоение полуострова, установление там своего влияния; при этом работа ведется через иностранные религиозные организации.
В Сахалинской области в конце 1996 года насчитывалось 51 зарегистрированная религиозная организация.
В мотивации деятельности южнокорейских проповедников нередко может быть все, что угодно, только не действительно духовные цели. И примером может служить деятельность гражданина республики Корея, пастора миссионера Христианско-протестантской церкви Ли Сун Сина, временно проживающего в г. Артеме. Ли Сун Син установил контакт и развивает отношения с преступным авторитетом г. Артема российским корейцем по кличке "Седой". Собирается сотрудничать с ним по вопросам бизнеса. При этом пастор знает, что "Седой" представляет криминальные структуры.
13 октября в "Известиях" было опубликовано сообщение о том, как на Хасанской таможне, в Приморском крае задержали пять боевых вертолетов "МИ-8Т" при попытке переброски их через границу в сопредельную страну. По этому факту было проведено журналистское расследование, уже известным нам по своим публикациям собственным корреспондентом газеты "Известия" Борисом Резником.
В ходе расследования было выяснено, что вертолеты по фиктивным документам пытались перевезти сотрудники внешнеэкономического представительства КНДР в Хабаровске Ра Ен Чер и Цой Ен Гван – с одной стороны и гендиректор фирмы "Арден" А. Кузьменко – с другой.
В ФСБ, МВД, РУБОП, прокуратуре накопилось огромное количество уголовных дел, материалов, свидетельствующих о противоправной деятельности сотрудников экономического и двух лесозаготовительных представительств КНДР в Хабаровском крае. Недавно был взят с поличным при попытке продать свыше пяти килограммов опия повар северокорейского представительства Хен Иля, который известен нашим компетентным органам как сотрудник их службы безопасности. Представительства КНДР активно промышляют перепродажей наших ресурсов в третьи страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Особую ставку делают на металл. Причем, в оптовом сбыте наркотиков и в так называемых "коммерческих сделках" граждане КНДР, работающие под крышами этих представительств, находят партнеров исключительно в группировках криминальной направленности.
Вопрос о незаконных действиях граждан Китая в Дальневосточном регионе остается одним из острейших, именно поэтому СМИ продолжают отслеживать развитие событий в данной ситуации. Как сообщает газета "Новости", проблема китайцев в Приморье имеет несколько аспектов. Большинство из них прибывает к нам по коммерческой части. Причем очень часто китайские "челноки" не имеют законных оснований для пребывания на российской территории и ведения торговых операций. Кроме того, китайцы активно занимаются браконьерством сами либо провоцируют занятие браконьерством российских граждан. Речь идет о трепанге, женьшене, мускусных железах и других органах животных приморской тайги, применяемых в традиционной китайской медицине, которые граждане КНР скупают за доллары.
Анализ ситуации с незаконным пребыванием и незаконной деятельностью китайцев в крае позволяет сделать вывод о том, что против России работает многоуровневая система. Работает медленно, методично, очень профессионально, не упуская ни одной мелочи, ни одной возможности для получения любой информации военного технического, научного, политического, экономического и прочего характера.
По-прежнему актуален вопрос внедрения в территориальные воды заграничных браконьеров. Так, вечером 30 октября японские рыболовные суда "Савей-мару № 15", "Синкоу-мару №38", "Ноурей-мару №58" нарушили режим территориальных вод России в районе острова Шикотан и были задержаны одним из патрульных катеров. Как сообщает местная пресса, после проведенного разбирательства и уплаты штрафа в сумме 15 388 долларов США с капитана каждой шхуны японские суда были выдворены за пределы РФ.
2 ноября ночью режим государственной границы в районе Южных Курил нарушили уже восемь японских промысловых судов, углубившись в российские территориальные воды до двух километров, на запрос по международному каналу связи капитаны японских судов не отвечали, однако после запроса шхуны тут же ушли в нейтральные воды. Кроме того, за минувшие сутки в Приморском крае на реке Уссури пограничники задержали восемь китайских рыбаков. На нескольких лодках нарушители пытались вести браконьерский лов в российских водах.
Экономические преступления. Указом Президента России образован Государственный комитет РФ по рыболовству. Создание этой госструктуры призвано вдохнуть новую жизнь в отрасль, устранить ведомственную разобщенность. Ведь до недавнего времени рыбоохраной занимались и Федеральная пограничная служба, и Минсельхозпрод, и МВД, и Госкомэкология. При всех этих ведомствах продолжало процветать браконьерство, снижалось поголовье ценных рыб. Изменит ли Указ это положение и что сегодня происходит с рыбной отраслью – такие вопросы ставит автор одной из публикаций газеты "Известия". Рыбная отрасль сплошь криминализирована. Как сообщает автор, ряд рыбопромышленных предприятий Дальнего Востока находился под влиянием Япончика, а ныне находится в руках других "авторитетов" криминального мира. Более 60% рыбопродукции, выловленной отечественными рыбаками, уходит за рубеж, браконьерские уловы в России сравнялись с легальными, только Японии российские рыбопромышленники самовольно, в обход таможенных и налоговых органов, продают по сути браконьерского краба на сумму более одного миллиарда долларов.
За рубежами Отечества продается около 90% добытой российскими рыбаками свежей рыбы, 80% - мороженной, 84 % - филе, 80% - крабовой продукции.
Единственно разумная и эффективная мера предотвращения утечки продукции за пределы России, и в этом сходятся практически все специалисты, - организация аукционов (тендеров) на продажу квот на вылов ценных пород рыб. Это может принести в бюджет только по Дальнему Востоку за промысел 60 тысяч тонн крабов – 120 миллионов долларов, за промысел 180 тысяч тонн лососевых – 180 миллионов долларов. Разрешать их промысел иностранным судам в прибрежных водах России следует только на коммерческой основе.
Сегодня никакого государственного учета объема экспорта с борта промысловых судов не ведется. Из 4 миллионов тонн рыбы и морепродуктов один миллион поступает в Россию, другой уходит на экспорт. Остальные два – тоже за рубежом, но только уходят туда нелегально, прибыль присваивается частными лицами и криминальными структурами. В федеральный бюджет не поступает примерно 1 миллиард долларов.
"Известия", неоднократно освещавшие этот вопрос, представляют очередную статью. В ней говорится о том, что жители Курил и Сахалинской области давно уже стали заложниками интересов двух мафий: с юга – якудзы (крупнейшее японское криминальное сообщество), с востока (так в тексте – В.Ч.) – московской. Недаром именно на севере Хоккайдо, там, где находится ближайший к Курилам порт Ханасаки, у якудзы самые мощные позиции. По данным ФСБ господин Кубботу является представителем якудзы и держит монополию на прием морепродуктов, доставленных в Ханасаки северными соседями.
Аппетиты у рыбных дельцов по ту и другую сторону пролива Лаперуза впечатляют своей масштабностью. Ежедневно на рыбную биржу только одного порта Ханасаки сдаются по демпинговым ценам сотни тонн морских деликатесов. Большая часть улова – из экономической 12-мильной зоны вокруг Курильских островов.
У местных природоохранных служб нет своего патрульного судна. Из-за нехватки топлива пограничные корабли стоят в базе по 7-8 месяцев в году. Это значит, что для браконьеров фактически открыты все границы – на радость отечественной и японской "рыбным" мафиям.
По данным, которые публикует газета "Золотой Рог", за 10 месяцев 1998 года – 21 японское рыболовное судно допустило нарушения в экономической зоне России.
Спектр нарушений широк, и они постоянно повторяются: промысел без разрешения, неподача ежесуточной информации о вылове, искажение истинного объема вылова, вылов объемов, не указанных в разрешении, превышение установленной квоты, искажение видового состава, донное траление, прилов объемов континентального шельфа, занижение расстояния между порядками сетей.
Стремительность и массовость процесса перехода российского флота под иностранную юрисдикцию позволяет предположить, что очень скоро Россия и Дальний Восток, в частности, останутся вообще без торгового флота.
Из России фактически "эмигрировали" все суда, сколь-нибудь пригодные для выполнения перевозок по внешнеэкономическим контрактам, практически половина российского флота сменила гражданство.
В июле 1998 года решением арбитражного суда Приморского края акционерное общество "Владивостокская база тралового и рефрижераторного флота" (ВБТРФ) было признано несостоятельным, т.е. банкротом, и на нем введено конкурсное производство.
Как сообщается в одной из публикаций "Комсомольской правды" – за этим банкротством стоит растаскивание имущества крупной рыболовной компании по "частным" карманам.
В 1996 году контрольный пакет акций ВБТРФ переходит к иностранным акционерам. В частности, компания American seafood of Russia владеет 34 процентами акций.
В 1997 году на 1 января на балансе ВБТРФ состояло более 70 судов. Всего за год из хозоборота компании было выведено около 60(!) судов, из которых большая часть (30 единиц) были просто проданы. Остальные переданы ЗАО "Супер", место регистрации которого Каймановы острова, штаб-квартира в Сиэтле, а руководящие посты занимают сын и племянник Никитенко (бывший руководитель ВБТРФ).
Целая флотилия новейших супертраулеров, да еще стони тонн квот на вылов минтая передаются иностранной компании практически бесплатно.
Только за прошлый год стоимость активов ВБТРФ была искусственно занижена с 4,5 трлн. "старых" рублей до 500 млрд. Очевидно, что все последние годы шел неприкрытый грабеж имущества акционерного общества, общая сумма растрат в ВБТРФ за последнее время может быть оценена в 400 – 500 миллионов долларов.
Как сообщает автор статьи, многие нити, посредством которых приводились в движение фигуры во Владивостоке, тянутся в Москву, точнее, в Лондон.
"Комсомольская правда" в одной из своих публикаций приводит пример того, как обанкротившаяся Дальневосточная база флота становится одним из источников доходов яркого и в то же время типичного представителя российской свето-теневой экономики, в частности, Валентина Пака.
В середине 80-х Пак сделал первый шаг для вхождения в элиту теневого бизнеса Дальнего Востока, этому значительно способствовали его связи с влиятельными людьми в криминальном мире – Биллом, Ковалем и Костеном. По информации, которую предоставляет газета, с начала 90-х годов он начинает регулярно платить взносы в местный "общак"
В 1994 году ему удалось приобрести контрольный пакет акций АО "Дальневосточной базы флота" в Зарубино, затем он возглавил совет директоров АО и по существу имел отношение ко всем сомнительным сделкам по продаже имущества "ДВБФ" зафиксированным с 1994 по 1997 год. Так, от имени базы по договору купли-продажи он продал рыболовное судно за 200 миллионов рублей (в ценах 1997 года), при этом балансовая стоимость судна составляла 5 миллиардов рублей. Покупатель пояснил, что 200 миллионов рублей это часть суммы сделки. Дополнительно он передал представителям Пака еще 44 тысячи долларов и получил расписки. Валюта в кассу ДВБФ так и не поступила.
Деньги, вырученные от деятельности Пака в ДВБФ, направлялись на создание сети магазинов, коммерческих фирм и ресторанов.
Заслуживает внимания статья, опубликованная в газете "Золотой Рог" касающаяся налоговых правонарушений и преступлений в сфере нефтебизнеса. В связи с тем, что на территории Приморского края заводы-изготовители нефтепродуктов отсутствуют, работа по выявлению и документированию налоговых правонарушений в сфере нефтепоставок и нефтебизнеса носит характер изучения и пресечения этих противоправных действий только в области реализации нефтепродуктов.
Анализ информации и результатов проведенных документальных проверок свидетельствует о нарастании в сфере нефтебизнеса тенденций к выводу субъектами хозяйственно-экономической деятельности своего имущества и средств из налогооблагаемой базы, к сокрытию ими полученных доходов и более эффективному использованию для этого возможностей, вытекающих из несовершенства законодательства. Перечисляется лишь часть таких возможностей: отнесение выручки от реализации нефтепродуктов к средствам, потраченным на финансирование совместной деятельности; ведение двойной бухгалтерии с использованием части взаиморасчетов наличными средствами, не отражаемыми нив контрактах, ни в бухгалтерских документах; использование вексельного обращения для обналичивания выручки через подставные фирмы; неправомерное исключение из доходов части средств, якобы направленных на благотворительные цели.
Не обошла стороной Дальневосточный регион проблема распространения фальшивой алкогольной продукции.
Как сообщает одна из газет Хабаровского края, главным образом фальшивую водку в Хабаровский край везут фирмы, имеющие настоящие лицензии. Это и вышеупомянутая “Брынцаловка”, и “Довгань”, и “Три богатыря”, не говоря уж о “Русской”, “Столичной”, “Особой” и проч. Предприниматели в обход существующих законов закупают продукцию по бросовым ценам на западе России, в Дагестане или Московской области. А это само по себе запрещено, так как существуют минимальные спиртовые цены - сейчас четырнадцать рублей за пол-литра. Простому покупателю определить качество крепкого напитка очень сложно. Во-вторых, горячительное, произведенное якобы в Германии, Швейцарии или Финляндии, приблизительно на 90 процентов не соответствует международным стандартам. Проще говоря, разлили его где-нибудь в окрестностях польского Гданьска. Кстати, вычислить это несложно. Например, бутылка “Абсолюта” в европейских странах стоит в среднем 30 - 40 долларов. У нас - порядка пятнадцати. Ну не может качественный алкогольный продукт цениться ниже среднемировых стандартов! В-третьих, Дальний Восток России тоже является поставщиком, мягко говоря, не совсем пригодного к употреблению спиртного. По данным специалистов, только в январе этого года Хорский гидролизный завод продал различным коммерческим структурам 600 тысяч литров спирта. Более половины предприятий-покупателей применяют его явно не в машино- или судостроении.
Из зала Суда. Шесть месяцев длился судебный процесс о заказном убийстве генерального директора АО "Приморрыбпром" А. Захаренко. Брехов, как заказчик, получил 15 лет лишения свободы, На такой же срок осужден Степанченко, который, по версии следствия, непосредственно участвовал в организации взрыва генерального директора "Приморрыбпрома" на улице Связи. Шестопалов, член организации "Русское национальное единство", получил 12 лет и пять месяцев. Олофинский, личный охранник Брехова, - восемь с половиной лет. Водитель Петренко – год и месяц.
Высказываются различные мнения по поводу обвинительного приговора суда. Одно из них заключается в следующем: коль в краевом суде прозвучал обвинительный приговор, значит, суд посчитал скандальное заявление Брехова о причастности к этому делу губернатора Наздратенко, ни чем иным, как ловкой формой защиты, но как суд объяснил пробелы и нестыковки предварительного следствия? Это понять трудно. Почему следствием абсолютно проигнорирована "случайная" гибель заместителя начальника службы безопасности "Приморрыбпрома" Малыхина, которого взорвали в своей автомашине сразу же, как только ему была изменена мера пресечения, и он был выпущен из СИЗО. Личные охранники Захаренко Иванов и Лопатин подчинялись именно ему, и при взрыве на улице Связи они чудесным образом уцелели. А ведь охранная фирма "Гардинг" являлась официальной структурой группировки "Бауло – Карп".
В том же 1996 году вдруг умирает Суворов, занимавший пост гендиректора до Захаренко, а следом за ним и его личный секретарь. Не меньшее отношение к делу имеет и убийство Самиховой. Она одновременно была адвокатом и Ларионова и Петренко, проходившего по "делу об убийстве Захаренко". Известно, что Ларионов допрашивался после гибели Захаренко. Какие показания он дал следствию? За месяц до начала судебного процесса по "делу Брехова" Ларионов погибает в СИЗО. По словам Брехова, Самихова собиралась представить в суде документы, которые должны были пролить свет на убийство Захаренко, но не успела, – застрелили. Не успел дать показания в суде и правопреемник Бауло, известный по кличке Карп (Карпов). Его жизнь также оборвана пулей. Почему правоохранительные органы не приняли во внимание письменное обращение московского коллеги, который в конце марта 1998 года предупреждает адвоката Самихову? Он в начале 1997 года защищал одного из обвиняемых, который был причастен к убийству совершенному в Москве, и от него узнал, что жертвы работали на Ларионова, которого также известным лицам поручалось убить.
Приморский краевой суд, как показал процесс, пошел по версии следствия, дошел-таки до приговора. Что же дальше? На этот вопрос г-н Тимофеев, адвокат Брехова, ответил однозначно: "Москва". Верховный суд не связан по рукам и ногам местной политической и прочей зависимостью.
Другая точка зрения абсолютно противоположна, а именно: все скандальные заявления в зале суда были для Брехова не чем иным, как формой защиты. Время для своего заявления Брехов, если учесть политическую ситуацию в Приморье, выбрал идеально. Уже на следующий день последовал "отклик" со стороны мэра В. Черепкова, который направил на имя генерального прокурора России Ю. Скуратова обращение. Мэр заявлял, что из изложенных фактов следует, что "непосредственными участниками криминального процесса… являлись губернатор Е. Наздратенко и прокурор края В. Василенко". Мэр призвал генпрокурора предпринять самые серьезные меры по охране Брехова. Обвинительный приговор, который может и наверняка будет обжалован, не дал пока возможности разыграть очередную политическую карту.
В августе месяце нынешнего года в коллегии Верховного суда РФ слушалось так называемое дело приморских милиционеров (о нем мы писали в обзоре СМИ за 1997 год) . Этому событию посвящена статья в газете "Владивосток", в ней указывается следующее.
На исходе 1993 года в УВД края разработали операцию "Вирус". Целью операции было разоблачение взяточников в мэрии г. Владивостока. По результатам операции началось следствие. Черепкову и шести его подчиненным было предъявлено обвинение в получении взяток. Затем всем милиционерам, занимавшимся проведением операции "Вирус", с санкции генерального прокурора было предъявлено обвинение в фальсификации дела о взятках во Владивостокской мэрии. Как указывает газета, каждому из них было предложено: признайтесь, что вы совершили противоправные действия против сотрудников мэрии по указанию губернатора края Евгения Наздратенко, и вы сразу получите свободу. Также здесь говорилось, что прокуратура дело милиционеров не расследовала, а стряпала, рассчитывая при этом уличить губернатора Наздратенко в преступном принуждении офицеров МВД к фальсификации взяток.
Обвинение милиционеров вообще бы не состоялось, если бы Черепков не представил свидетелей, которые якобы находились рядом с его кабинетом и видели, что он никаких взяток не брал. В последствии часть этих свидетелей изменили свои показания.
Статьи, посвященные судебному процессу по так называемому "милицейскому делу" публиковались и ранее и содержали различные мнения по поводу этих событий. Так, в газете "Далекая окраина" В.А. Номоконов комментирует статью З. Виноградова "Совесть России" оказалась не первой свежести", останавливаясь на некоторых правовых вопросах, поднятых в данной публикации.
Изменение показаний некоторыми свидетелями – еще не говорит о том, что судебное разбирательство действительно зашло в тупик. Практике известны немало случаев изменения показаний свидетелями или потерпевшими в результате воздействия, оказываемого на них заинтересованными лицами. Впрочем, такое воздействие может иметь место и в ходе предварительного следствия. Следует иметь в виду, что суд не обязан брать на веру только показания, даваемые именно в судебном заседании. Изменение показаний может послужить основанием для привлечения к уголовной ответственности за лжесвидетельство (ст. 307 УК РФ).
Подсудимый В. Дудин сетует на противоречия между Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" и Уголовно-процессуальным кодексом. По его мнению, первый закон допускает "контролируемую подставку", а УПК – запрещает. Трудно судить, откуда взялся этот термин – по незнанию журналиста или по вине В. Дудина, но никакой "подставки" действующее законодательство не предусматривает.
В новой редакции Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 18 августа 1995 года перечень разрешенных оперативно-розыскных мероприятий (ч. 1 ст. 6) был дополнен тремя. Это оперативное внедрение, контролируемая поставка (а не подставка!) и оперативный эксперимент.
Обратите внимание: эти меры указаны в законе лишь в 1995 году, т.е. после известных событий, ставших предметом судебного разбирательства.
Данный закон исходит из принципа соответствия оперативно-розыскной деятельности требованиям УПК. Так, сведения, полученные оперативным путем, необходимы в интересах решения задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР). В ст. 11 названного Закона говорится об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе.
Что же касается правомерности "подставки", то никакие провокационные действия сотрудников правоохранительных органов не могут быть признаны законными. В случаях, когда компетентным органам становится известно, например, о вымогательстве взятки, у гражданина отбирается заявление, проводится опрос, выполняются иные действия по выявлению и закреплению признаков преступления. В этом случае сотрудники милиции могут предоставить взяткодателю деньги или пометить их специальным красителем. Такие действия не являются провокацией.
В соответствии со ст. 304 УК РФ провокация взятки рассматривается в качестве самостоятельного преступления. Под ней понимается попытка передачи должностному лицу без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказание ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления.
Таким образом, слухи о том, что "милицейское дело" развалилось (сфабриковано), несколько преувеличены.
Коллегия Приморского краевого суда, исследовав более года обвинения против милиционеров, пришла к выводу, что расследование проведено необъективно, невсесторонне, неполно, с грубым нарушением прав подсудимых на защиту, и направила дело на дополнительное расследование.
Коллегия Верховного суда РФ подтвердила законность и обоснованность определения коллегии Приморского суда. Впоследствии, правда, Президиум Верховного Суда РФ согласился с протестом Генеральной прокуратуры и направил данное дело вновь в Приморский краевой суд для нового рассмотрения.
Судебная коллегия по уголовным делам краевого суда вновь приступает к делу «банды Ларионовых». Напомним, что расследованием уголовного дела, возбужденного против «ларионовцев» 14 января 1994 года прокуратурой Владивостока, вскоре занялась специально созданная следственная группа Генеральной прокуратуры. Имена и деяния членов банды «прославили» Владивосток на всю Россию. К декабрю 1996 года дело было передано в суд. А суд направил его на доследование. За это время от Ларионовых в банде осталось лишь название - в феврале нынешнего года (как уже указывалось выше) последний из братьев был убит в СИЗО. Тем не менее, с 24 ноября процесс в суде начался.
Во Владивостоке прошел первый процесс по ч. 4 ст. 222 УК РФ предусматривающей ответственность за незаконное приобретение, сбыт или ношение… холодного оружия, за исключением тех местностей, где ношение оружия является принадлежностью национального костюма или связано с охотничьим промыслом. В печати этот процесс не остался без внимания еще и потому, что подсудимым был Петраков (Петрак) – лидер одной из группировок и известный бизнесмен. Примечательно то, что меч-катану, который у него изъяли, подарил Петракову Михаил Осипов (Михо).

Коррупция. В местной печати было опубликовано журналистское расследование, которое провели представители центральной прессы. Здесь описывается деятельность Е. Наздратенко, как председателя старательской артели "Восток" в 1993 году, когда он еще не был назначен главой администрации Приморского края. Именно в этот период (по документам, имеющимся в распоряжении авторов) было создано совместное предприятие (СП) "Восток-Чили", в уставной капитал, которого было внесено промышленное оборудование действительной стоимостью в несколько сотен миллионов рублей (неденоминированных) и 6 августа оно было вывезено в Чилийский порт Сан-Антонио. Вместе с тем, в документах, имеющихся в артели "Восток" оборудование оценено в 67 миллионов рублей, что по курсу конца лета 1993 года составляло около 40 тысяч долларов США. При этом оборудование было выпущено без уплаты таможенного сбора в режиме временного вывоза сроком на один год. В дальнейшем, это оборудование не было возвращено в Россию, а было продано в Чили, авторы называют сумму вырученную от продажи техники – 487.659 долларов США, что составляет 10-15% от общего объема вывезенного горнодобывающего оборудования. Это стало возможным в связи с тем, что в действительности СП в Чили с самого начала не существовало, а вывоз техники являлся беспошлинным импортом промышленного оборудования в другое государство.
Почти месяц бастовала "Скорая помощь" во Владивостоке. Врачи проводят забастовки во многих городах страны, но, кажется, нигде местные власти не заявили, что не платят врачам из принципа. По этому поводу было опубликовано интервью мэра города Владивостока, в котором он высказал свое мнение. Оно заключается в следующем: " Если бы закон меня обязывал содержать "Скорую помощь", то я бы платил. Но платить должен Фонд обязательного медицинского страхования… Я мафии из бюджета деньги не отдам.… В Приморье отработаны уникальные технологии воровства денег. Это напоминает действия рэкетира. Он приставляет нож к горлу. А нам к горлу приставляют забастовку "Скорой помощи". Бандиты сначала вытягивают деньги из фонда, а потом выколачивают деньги из городского бюджета.
Город, как и край, поделен на зоны влияния бандитских группировок. 40 процентов торговли – это их структуры. … Владивосток – центр торговли японскими автомобилями в России. Это могло бы давать огромный доход городу, если бы с этих сделок платили налоги. Я пытаюсь создать муниципальный рынок для торговли машинами. Он открыт несколько месяцев назад, но на нем 5 автомобилей. А на незаконном рынке собирается до 10 тысяч машин. У меня ниже сборы за торговлю, чем у мафии, но люди ко мне не идут, потому что боятся. Бандиты угрожают: автомобиль, который куплен на муниципальном рынке, не выедет из города.
Также процветают стихийные рынки на площадях. Мафия снимает с них 800 миллионов рублей в год.
Сегодня мафия захватывает не рынок, а государственную власть через депутатские кресла и выборные должности.
Я, наивный думал, начну бороться с бандитами и власть меня поддержит. Но оказалось, что я перекрываю ручеек, который течет в московское море".
Одной из интереснейших публикаций 1998 года стала статья газеты "Приморье Плюс", где вниманию общественности был представлен открытый депутатский запрос Президенту РФ Ельцину Б.Н. депутата Думы Приморского края, в котором говорится: "В связи с выполнением депутатских обязанностей мне стали известны следующие обстоятельства. Первый вице-губернатор Приморского края Константин Толстошеин, используя свои властные полномочия, не только поддерживает крепкие связи с лидерами ОПГ, но и лоббирует их интересы в коммерческой области. Кроме того, и сам лично, через родственников и доверенных лиц, учреждает и фактически руководит коммерческими структурами".
В заключение депутатского запроса содержится просьба дать указание Генеральному прокурору РФ возбудить уголовное дело по перечисленным фактам. Их можно подтвердить или опровергнуть только в рамках уголовного дела. Надо сказать, что официальной реакции правоохранительных органов в виде проверки фактов, возбуждения уголовного дела, так и не было. Ни в декабре, ни в феврале. Однако известно, что господин Толстошеин выиграл в одном из районных судов иск о защите своей чести и достоинства. Ответчик вроде не смог привести доказательств. Но эти доказательства, вероятно, должны добываться в рамках официального расследования.
Прологом очередного витка местного политического трагифарса стал указ Президента России о смещении с должности мэра Владивостока Виктора Черепкова. Губернатору Приморья Евгению Наздратенко предписывалось до выборов назначить исполняющего обязанности главы городской администрации. Это событие не осталось без внимания местных и центральных газет. Назначение на должность исполняющего обязанности мэра бывшего зама Черепкова Юрия Копылова повлекло за собой очередные критические высказывания средств массовой информации. Речь, в частности, шла о том, что политическая жизнь во Владивостоке уже давно строится на старых традициях небезызвестного острова Сицилия, где предательство союзника и переход в стан бывших врагов были и остаются нормой.
В номере за 22 декабря "Комсомольская правда" начала расследование, когда и кем готовился скандальный указ президента. Корреспондент газеты провел беседу с Виктором Черепковым, в ходе которой он сообщил следующее: "Я знаю, как рождался первый указ от 1994 года, когда президент в первый раз отстранил меня от должности. Он стоил 4 миллиарда рублей всем крутым ребятам, которым надо было меня убрать и взять под себя город… дело было сделано наполовину. Им надо было не только меня убрать, но и другого назначить указом президента. А вот это не получилось. Начались разборки. И тот, кто выступил посредником в деле, трагически погиб. Его фамилия –Бауло. Он земляк Евгения Ивановича Наздратенко. Прибыл из Дальнегорска, родины Наздратенко. Там он был главным авторитетом, и когда Наздратенко принял пост губернатора, он вслед за ним переместился во Владивосток".
В газете "Завтра России" опубликован текст "Обращения конгресса российских городов Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину". В нем в частности, говорится, что известный декабрьский (1998г.) Указ Президента РФ, позволяющий губернатору Приморского края назначить исполняющего обязанности мэра г. Владивостока, помимо явной незаконности и политической ущербности, усиливает и угрозу активизации со стороны криминальных структур: "…принятое решение особо нетерпимо в пограничном Приморском крае, где широко развита мафиозная преступность".
Незаконная миграция. Торговля детьми запрещена в России и Америке. Однако законы обеих стран оставляют лазейки, которыми пользуются расторопные люди.
46 детей дошкольного возраста были усыновлены американцами и отправлены в Соединенные Штаты из Хабаровска в 1997 году с серьезными нарушениями правовых норм, то есть фактически - незаконно. Возбуждено уголовное дело.
Для начала познакомим с биографией главного действующего лица - Нади Хьюстон, сотрудницы известного международного агентства по усыновлению детей из штата Каролина. Она, говорят, как-то выступала по Хабаровскому телевидению: представилась американкой в пятом поколении и говорила по-русски с милым акцентом. МХАТ потерял в этой женщине великую актрису.
Надежда Владимировна Хьюстон (в розовом девичестве Элис) родилась в 1955 году в селе Зайково Курганской области. До 1991 года славная девушка Наденька работала зубным техником в артели “Амур” (у г-на Лопатюка), откуда и была уволена за прогулы. В 1991 году Надежда выехала в США, в 1995 получила американское гражданство, а уже в 1997 объявилась на родных просторах в городе Хабаровске в качестве представителя не одного, а целых двенадцати (!) международных агентств по усыновлению.
Хьюстон разыскивает (пока безуспешно) Интерпол, а по оперативным данным, она орудует в данный момент в Казахстане.
Затраты на усыновление в разных странах варьируются от 11 до 20 тысяч долларов, но в зависимости от физических и интеллектуальных недостатков ребенка плата снижается. Срок усыновления - 6 - 18 месяцев.
За пятнадцать тысяч баксов в Хабаровске (и не только) можно купить супермладенца - без малейшего намека на физическую или умственную отсталость.
Наших сорок шесть малышей американские родители не видели. Их по доверенности привезла в США Надя Хьюстон. Пока нет ни одного подтверждения, что приемные папа и мама прошли процедуру повторного усыновления. Стало быть, детки гражданских прав в прекрасной стране Америке до сих пор не получили, они там - никто, и зовут их - никак.
Миграционная служба Приморского края совместно с налоговыми органами провела акцию, направленную на упорядочение деятельности фирм, рекламирующих услуги по трудоустройству за границей. Как сообщает одна из газет, инициатором такой проверки стала одна из фирм, которая на законных основаниях занимается трудоустройством. По словам ее руководителей, нелегальные компании дискредитируют их деятельность.
Объявления в массовых изданиях и ночном телеэфире "девушки для работы за границей", "работа в удобное время суток", "танцовщицы для работы в Корее и Японии", на самом деле означали, что девушек набирали для работы в качестве "ночных бабочек". В лучшем случае это могло оказаться место официантки или стриптизерши. При этом людей из России вывозили под видом тургрупп, а на работу устраивали без разрешения официальных властей, т.е. нелегально.

Конференции и семинары о проблеме организованной преступности. Проблемы оргпреступности на Дальнем Востоке России затрагивались на пресс-конференции в Москве, проведенной Криминологической ассоциацией России в Центральном Доме журналиста в конце октября 1998 года.
О криминологической ситуации на Дальнем Востоке сообщил выступавший на конференции В.А. Номоконов. На восточном пограничье России активизировались криминальные разборки. Воровской клан во главе с авторитетом Евгением Васиным ("Джем") является на данный момент наиболее мощной преступной группировкой в регионе. Ее влияние заметно даже в г. Уссурийску. Здесь ей противостоят бурно развивающаяся "корейская мафия" и группа "молодых предпринимателей", решившая выйти на "большую дорогу" и таким образом выжить в сложившейся непростой финансовой ситуации. Каждая из трех веселых компаний стремится хапнуть себе побольше источников дохода. Хапать есть что. Первая золотая жила – торговля с Китаем: в одном лишь "тихом провинциальном Уссурийске" местные работники ножа и топора убили шестерых коммерсантов, торгующих с Поднебесной. Вторая – нефть, добываемая на континентальном шельфе. Нефтянников обложил данью уже упоминавшийся Джем. Пока в этой области криминального бизнеса все спокойно, но вряд ли конкуренты не попытаются отнять и заполучить в свои нечистые руки этот лакомый кусочек. Так что можно ждать новых криминальных разборок.
Местная печать не обошла стороной российско-американский семинар "Борьба с организованной преступностью", который прошел 18-19 ноября в прокуратуре Приморского края.
Участникам семинара была представлена широкая палитра информации о том, как разворачивались драматические события, связанные с развитием мафии в США, об опыте законодательного и правоприменительного противодействия этому опасному явлению.
Наибольшее внимание на семинаре было уделено двум проблемам, которые весьма остры и в России. Речь идет о заказных убийствах и отмывании грязных денег. Заслуживает внимания и распространения интересный опыт создания специальных постоянно действующих сводных бригад во главе с прокурорами. Плодотворна идея привлечения к уголовной ответственности не только граждан, но и юридических лиц.
Интересно прозвучала информация о деятельности российской оргпреступности на западном побережье США. В Лос-Анджелесе, Калифорнии, Сиэтле российские группировки действуют все более активно, имеют и поддерживают связи с подобными группировками в России, в том числе на Дальнем Востоке. Так, один российский эмигрант из Владивостока, учредитель компании по отлову рыбы и крабов, заключил договоры с американскими компаниями о продаже квот на отлов крабов, которые в 1993-94 г.г. еще не требовались. Пока об этом стало известно американцам, наш ушлый бывший соотечественник нагрел партнеров на 14 миллионов долларов.

ГЛАВА II. ПЕРСПЕКТИВЫ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

2.1. Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью

1. Что мешает борьбе с организованной преступностью? Эффективность правовых мер борьбы с организованной преступностью (ОП) в решающей степени зависит от адекватного представления как о факторах, препятствующих этой борьбе, так и особенностях причинного комплекса ОП. Специалисты отмечают множество обстоятельств, затрудняющих противодействие названному явлению. В их числе называются плохое законодательство, отсутствие политической воли, ведомственность, отсутствие системности мер борьбы, высокий уровень коррумпированности (коммерциализации) чиновников, отсутствие последовательной государственной политики, ненадлежащее финансирование деятельности спецподразделений и т.п.
Бесспорно, борьба с организованной преступностью, прежде всего, должна носить системный характер. В ней должно участвовать все общество, а не только правоохранительные органы.
В системе мер борьбы с ОП главную роль должны сыграть ее програмно-целевые компоненты, отражающие должную политическую волю и последовательную, научно обоснованную и ресурсно обеспеченную государственную политику. На этой основе должно формироваться законодательство, адекватное характеру и масштабам грозящей опасности.
Не на последнем месте должны находится жесткие антикоррупционные меры, призванные насколько это возможно, отделить власть от денег.
Представляется давно назревшей необходимость создания во всех правоохранительных органах, а не только в МВД, соответствующих специализированных подразделений, ориентированных исключительно на выявление, пресечение, расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях, совершаемых организованными формированиями криминальной направленности.
Известные события начала 1999 года в России (отстранение Генерального прокурора от должности, расследование уголовных дел, связанных с «олигархами») вновь со всей остротой ставят на повестку дня создание специального органа по расследованию особо тяжких преступлений, совершаемых представителями высших эшелонов власти. Данный орган не должен зависеть ни от Президента, ни от правительства, а быть подотчетным только высшему коллегиальному органу – Федеральному Собранию.
Положение, предусматривающее создание названного органа, содержалось в первоначальном варианте проекта Закона «О борьбе с организованной преступностью», но затем разработчики по ряду причин были вынуждены отказаться от него.
Увы, сегодня мы наблюдаем явное отсутствие политической воли, во всяком случае, со стороны президентской администрации, направленной на эффективное противодействие ОП. Борьба с ОП и коррупцией скорее имитируется и больше похожа на политическое противоборство с оппозицией. С упорством, достойным лучшего применения, Президент неизменно блокирует принимаемые Госдумой и поддержанные Советом Федерации соответствующие законопроекты.
Более того, обнаруживается не очень даже скрываемая завязанность высших эшелонов власти на «теневых» связях. Вспомним сомнительную историю с пресловутой коробкой из-под ксерокса (1996 г.). В начале февраля 1999 г. Президент покидает Центральную клиническую больницу и приезжает в Кремль для решения только одного вопроса – подписания заявления Генерального прокурора РФ об отставке. После направления последним письма Президенту (правда, Администрация Президента это, насколько нам известно, не подтверждает) со списком из двадцати чиновников, имеющих личные счета в швейцарских банках на сумму в 40 миллионов долларов, Происходит история, напоминающая плохой детектив. В ближайшую ночь (!), не дожидаясь даже утра, заместитель прокурора г. Москвы, в обход своего непосредственного шефа, спешно выносит постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ю.И. Скуратова. Рано утром 2 апреля Президент подписывает Указ об отстранении последнего от должности Генерального прокурора.
Возможно, отсутствие политической воли отчасти объясняется и физической немощью главы государства, проводящего значительную часть времени на больничном режиме. Бесспорно одно: организованная преступность сегодня берет за горло всю страну и нужна очень серьезная сила, способная ей противостоять.

2. Об особенностях причин ОП. Определяя пути совершенствования экономических, социальных и правовых мер борьбы с ОП, нужно, прежде всего, исходить из специфики ее причинного комплекса. Факторы, входящие в названный комплекс, во многом сходны с общими причинами преступности. С нашей точки зрения, он преступности представляет собой комплекс наиболее глубоких и острых деформаций общества, его политической, экономической, социальной и духовной сфер. Как точно замечает А.И. Долгова, «преступность – это не инородное тело в организме общества, а результат специфической деформации его характеристик, существующих в нем отношений, их перерождения». И все же нельзя не видеть значительного своеобразия причинного комплекса ОП. Прежде всего, оно определяется включенностью последней во властные отношения. ОП, пожалуй, как никакой другой вид преступности, коренится в деформациях государственности. При этом мы исходим из широкого понимания государства, которое не исчерпывается ролью политической надстройки над экономическим базисом. С точки зрения системного подхода, государство – это целостная система, объединяющая государственную власть, право и духовно-нравственные ценности.
Именно от состояния целостности, цельности, консолидированности институтов государства зависят остальные его параметры. Разумеется, эта согласованность будет являться естественной, гармоничной, если государство, как социальный регулятор, как инструмент согласования общественных государственных, корпоративных и частных интересов, строится на началах свободы, справедливости и гуманизма.
В современный период деформации государственности в России во многих отношениях достигли уже, вероятно, степени деградации государственности. Конкретно это проявляется, по нашему мнению, в следующих основных формах:
1.Тенденция распада государственности. «Парад суверенитетов» в Советском Союзе, как известно. Завершился распадом СССР. Сейчас в России ощущаются определенные сепаратистские тенденции, крайним проявлением которого явился практический выход Чечни за пределы правового поля Российской Федерации.
2.Конфронтация ветвей власти. Возможно, идея разделения властей в своей основе непорочна. Однако в том виде, в каком это разделение осуществлено в России, оно приобретает достаточно сильный разрушительный потенциал. У всех в памяти кровавая бойня в центре Москвы осенью 1993 г. Вряд ли кто сегодня оспорит тот факт, что по Конституции 1993 г. произошло необоснованное и несправедливое усиление, по сути, гипертрофирование президентской власти, что нарушило разумный баланс властных полномочий.
Не случайно новое правительство Примакова (только доживет ли оно до выхода в свет этой книги?) пытается добиться заключения «мирового соглашения» между всеми ветвями власти, партиями и движениями. Также не случайно в послании Президента РФ Федеральному Собранию много говорится о необходимости единства власти, консолидации всех ее ветвей, согласовании интересов центра и регионов и т.п. Здесь, бесспорно, есть рациональное зерно. России, как никогда, нужны стабильность и единство политической власти, политической воли и политических действий.
А пока несогласованность и противоборство властных структур наблюдается как по «горизонтали» (между представительными и исполнительными звеньями), так и по «вертикали» (между федеральными, региональными и муниципальными органами).
3. Тенденция анархизма и произвола. Провозглашение и последующее выдвижение в центр главных приоритетов личности, ее прав и свобод во многом играло роль противовеса вчерашнему тотальному подавлению государством личности. Да, то, что происходило в советские времена, было негуманно, бесчеловечно. Но вместе с грязной водой в России выплеснули и ребенка: снова нарушился баланс интересов личности и государства. Государственный произвол теперь уступил место индивидуальному. Сегодня каждый может безнаказанно утаивать доходы, растаскивать государственную собственность, уводить капиталы за границу.
Деградация государственности в России имеет прямые экономические последствия в виде разворовывания страны и обнищания основной массы населения.
В Концепции национальной безопасности Российской Федерации (1997 г.) национальный интерес России определяется, прежде всего, как «совокупность основных интересов личности, общества и государства». Мы полагаем, что было бы целесообразнее перенести акценты: дело-то не в совокупности, а в сбалансированности, единстве интересов. Национальный интерес России, по всей видимости, должен определяться как система устойчивого баланса, гармоничного сочетания личных, общественных и государственных интересов.
Личность и государство должны находится в сбалансированных, гармоничных отношениях на основе взаимного уважения, гуманизма и социальной справедливости. Без ущемления прав и свобод личности, но и без произвола чиновника или частного лица. Иначе возникает огромная пропасть между народом и государственной властью, глубокое отчуждение личности от государства.
4. Криминализация власти. Криминализация власти во многом производна от деформаций, ранее названных, но и в свою очередь, активно влияет на их разрастание.
 Коррумпированность (коммерциализация). Как известно, Россия сегодня, по данным многих экспертных опросов, прочно занимает место в десятке наиболее коррумпированных государств мира. Коррумпированность, в свою очередь, есть непосредственное следствие монополизма властных структур, их неподконтрольности, закрытости, необоснованных льгот и привилегий, отсутствия должного правового регулирования. Не случайно один из экспертов назвал коррупцию своеобразным «механизмом смазки» социально-экономических взаимоотношений, компенсирующим недостаток государственной власти.
 Проникновение во властные структуры представителей преступного мира. Официальная власть в стране, особенно в регионах, все больше попадает под влияние теневых лидеров. Этот процесс явно прослеживается и на Дальнем Востоке России.
 Замена государственных функций организованной преступностью как теневой политической силой. Данный процесс проявляется в разнообразных формах. Преступный мир все активнее берет на себя функции арбитражного и третейского суда, розыск похищенного, возврат долгов, подбор и расстановку кадров и т.п.
Названные деформации государственности свидетельствуют о коррозии государственной машины, узлы и детали которой все интенсивнее «смазываются» энергией организованных групп криминальной направленности. Происходит постепенное оттеснение от рычагов управления страной легальных лидеров «авторитетами» теневого общества и теневого капитала.
В качестве важной самостоятельной причины ОП обычно называют и теневую экономику. Это правильное положение на наш взгляд, нуждается в существенном уточнении. Вопреки расхожему представлению экономических «романтиков», не от состояния экономики зависит состояние государства, а скорее, наоборот, от состояния государства (государственности) –состояние экономики. Государство устанавливает правила игры на рынке и от этих правил очень сильно зависит, будет экономика прогрессивно развиваться или наоборот, деградировать и уходить в «тень».
Сама по себе (как отдельная сфера) экономика по своей природе носит стихийный и разрушительный характер, так как зиждется на эгоистическом частном интересе.
Экономика – это тоже часть политики, та ее часть, которая относится к сфере регулирования производства, распределения и потребления. Задача государства в этой сфере – максимально учесть социальные аспекты экономики, на основе принципа эквивалентности и социальной справедливости. Таким образом, там, где рыночные механизмы хозяйствования гармонично интегрируются с социальными регуляторами, гуманной социальной политикой, экономика наименее криминогенна.
В сегодняшней России имеет место целый ряд ключевых деформаций экономической сферы. В их числе: гипертрофия отраслей ВПК и ТЭК; низкая инвестиционная активность (вложения в реальную экономику в 1997 г. по сравнению с 1990 г. сократились в четыре раза); сырьевая направленность экспорта; усиление импортной зависимости страны; бегство капитала за границу (от 150 до 300 миллиардов долларов за последние десять лет); углубление имущественного расслоения; рост внешнего долга; криминализация экономики (40-50%). Многие, если не все, деформации экономики являются следствием глубоко ошибочной экономической политики, в центре приоритетов которой оказалось не большинство народа, а корпоративная прослойка, преследующая, прежде всего, узко групповые и личные интересы. И здесь, в сфере экономики мы наблюдаем нарушение баланса интересов. Вместо гармоничной экономической системы (читай: цивилизованного регулируемого рынка) действует устойчивая система высоко криминализированных экономических отношений, тормозящих честный бизнес и воспроизводящих организованную преступность.
Аналогичная картина наблюдается и в духовной сфере современного российского общества. Государство практически ушло из сферы духовной культуры, правосознания. Открытые всем ветрам т.н. деидеологизации духовная сфера, нравственные ценности людей не остались в вакууме и подверглись существенной коммерческой эрозии. Речь идет не только о продажности СМИ, но и общей коммерциализации сферы науки и образования, культуры и искусства.
По этой (и не только этой) причине общественное сознание в сегодняшней России в очень малой степени консолидировано. В нем нет единства интересов, чувства национальной или общегосударственной сплоченности. Напротив, оно расколото на малосовместимые и нередко враждующие между собой интересы групп, слоев, корпораций и т.п. Вакуум, образующийся между властью и народом, отдельными социальными группами стремительно заполняется криминалом.
Организованный преступный мир, располагая внушительной финансовой базой и здесь быстрее всех заполняет все духовные ниши, прямо или исподволь распространяя «романтику» братвы, психологию бездуховности, нравственного и правового нигилизма, пропагандируя культ наживы, насилия и вседозволенности, заменяя силу права на право силы, авторитет государства на авторитет пахана, утверждая приоритет корпоративных интересов над общественными.
Таким образом, организованная преступность восполняет, как бы компенсирует слабость государства, которое должно выполнять свое главное предназначение – сплачивать народ в единую общность и служить балансом общих, групповых и личных интересов. «Альтернативное государство» рождается из государства, склонного к распаду.

3. Пути совершенствования правовых основ борьбы с организованной преступностью и коррупцией.
1. Вряд ли кто-то сегодня будет оспаривать тот факт, что в современной России правовая база борьбы с организованной преступностью явно неадекватна характеру и масштабам общественной опасности последней. Такой же вывод еще в начале 1997 года делался в памятной записке российско-американской комиссии Гор – Черномырдин. Американская сторона настоятельно рекомендовала как можно быстрее принять новый пакет законов о борьбе с организованной преступностью, коррупцией, и отмыванием денег. С тех пор прошло два года, но ничего практически не изменилось.
У нас отсутствует комплексный специальный закон "О борьбе с организованной преступностью". Соответствующие законопроекты в разных вариантах несколько раз принимались Государственной Думой, одобрялись Советом Федерации, но неуклонно отвергались Президентом. Аналогична судьба и у Закона "О борьбе с коррупцией". Специализированный Закон "О противодействии легализации доходов, полученных незаконным путем" находится в стадии изнурительных согласований в высших эшелонах власти.
Новый Уголовный кодекс не учел многочисленных пожеланий криминологов, проектов специальной рабочей группы, посвященных нормам об уголовной ответственности за организацию и участие в преступном сообществе и преступной организации. В результате за весь 1997 г. по соответствующей статье 210 УК РФ было возбуждено по всей России всего лишь 48 уголовных дел (на Дальнем Востоке – ни одного). Вряд ли итоги 1998 г. внесли какие-либо кардинальные изменения.
Зафиксированная в новом УК статья 174, предусматривающая ответственность за легализацию доходов, полученных незаконным путем, не обеспечена соответствующими “поддерживающими” нормами административного, гражданского и финансового права, что существенно снижает ее действенность.
Новый Уголовно-процессуальный кодекс так и не принят. По-прежнему отсутствует закон “О защите свидетелей, потерпевших и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству”. И этот закон дважды был отвергнут Президентом. Между тем названный законопроект заимствовал положительный зарубежный опыт государственной защиты участников уголовного процесса.
Возникший правовой вакуум в борьбе с организованной преступностью подрывает национальную безопасность страны, тем более что это происходит на фоне активизации организованных криминальных структур. По оценкам известных отечественных криминологов, которые мы разделяем, в настоящее время основные политические и экономические процессы в России стали протекать под невидимым, но реальным контролем со стороны организованной преступности.
2. Говоря о борьбе с коррупцией, следует отметить, что в деятельности правоохранительных органов преобладает акцент на текущей деятельности, реагировании на заявления о фактах взяточничества, в то время как необходимо опережающее воздействие. Разумеется, и здесь многое зависит также от качества антикоррупционного законодательства.
В свою очередь, эффективность законодательства о борьбе с коррупцией зависит в целом от качества и полноты правового регулирования государственной службы в целом. И здесь множество проблем.
Известно, что Закон “Об основах государственной службы” не распространяется на высших руководителей государства. А значит, на них также не распространяется целый ряд вполне разумных правоограничений. И это – только одна из коррупционных “дыр”.
Недавно опубликованы два альтернативных законопроекта “О борьбе с коррупцией”. Один внесен в Госдуму Президентом в качестве альтернативы другому, подготовленному рабочей группой Комитета Государственной Думы по безопасности. По объему они примерно одинаковы (17-20 статей). Однако их содержание весьма различно.
В целом президентский вариант можно охарактеризовать как “мягкий”, а альтернативный – как “жесткий”. По отзывам депутатов Государственной Думы, президентский вариант на парламентских слушаниях был оценен как чрезмерно либеральный и как, скорее, имитирующий борьбу с коррупцией.
Определение коррупции в “жестком” варианте дается более широким, оно включает не предусмотренное законом принятие как материальных, так и нематериальных благ и преимуществ, а также подкуп. Да и в целом авторы президентского варианта говорят только о “правонарушении, связанном с коррупцией”. В другом же варианте речь идет как о самих коррупционных правонарушениях, так и правонарушениях, создающих условия для коррупции, что предпочтительнее.
Еще одним существенным (и выгодным) отличием является более широкий круг субъектов правонарушений, связанных с коррупцией. В варианте проекта Госдумы в него включены и все без исключения должностные лица, занимающие высшие государственные должности (категория “А”). Кроме того, в число указанных субъектов отнесены и помощники выборных лиц, получающих денежное вознаграждение из бюджетных средств или иных фондов, создаваемых органами государственной власти.
Проект Госдумы обязывает Совет Безопасности РФ ежегодно предоставлять Президенту и Федеральному Собранию доклад о состоянии борьбы с коррупцией в стране (ст.5).
Вышеупомянутый проект предусматривает специальный порядок предоставления деклараций в налоговые органы. Он более жесткий и более емкий, нежели в президентском проекте (ст.7).
Важным и обоснованным правоограничением представляется запрещение счетов на предъявителя и заключения гражданско-правовых сделок не под своим именем (ст.9). Не допускается совместное прохождение службы близкими родственниками или свойственниками (ст. 11).
Еще более важным представляется специальное регулирование устранения последствий коррупционных правонарушений. Во всех случаях необоснованного обогащения коррупционеров незаконно полученные доходы взыскиваются (имущество – обращается) в доход государства (ст. 18). Противоправные акты и действия, совершенные в результате правонарушений, связанных с коррупцией, аннулируются (ст. 19).
Вероятно, было бы целесообразным провести сравнительную экспертизу двух представленных вариантов широким кругом специалистов, в том числе и зарубежных. Сравнение двух альтернативных законопроектов о борьбе с коррупцией приводит к выводу о предпочтительности, большей обоснованности варианта, внесенного Комитетом по безопасности Государственной Думы. Он в значительной степени больше учитывает позитивный опыт и других стран.

4. Нужен ли специальный закон «О борьбе с организованной преступностью»? На этот вопрос и сейчас и раньше мы отвечаем и отвечали утвердительно. Вместе с тем, изучение положительного опыта, накопленного некоторыми государствами, особенно Японии, приводит нас к выводу о необходимости включения в соответствующий законопроект норм, как регламентирующих порядок постановки на учет в органах МВД лидеров и участников организованный преступных формирований (ОПФ), так и устанавливающих особый правовой статус последних.
В настоящее время соответствующая государственная регистрация членов ОПФ производится в соответствии с Законом об оперативно-розыскной деятельности, носит, по сути дела, негласный характер и не влечет для них особых правовых последствий, каких-либо ограничений, за редким исключениями, связанными с допуском к работе и информации секретного характера и т.п.
Но даже в существующем виде постановка на учет участников ОПФ не является вполне корректной. Возникает вопрос, – в каком качестве регистрируются названные лица? Говорить о преступной группировке, организации или сообществе нельзя без соответствующего вступившего в силу судебного приговора. Представляется, что было бы более уместным употребление иных терминов, указывающих лишь на предположительный характер оперативной информации в отношении тех или иных лиц.
Полагаем, что подобные ОПФ следовало бы именовать иначе, например, как организованные группировки криминальной направленности (ОГКН). Это такие группировки, в отношении которых имеются основания полагать, что они занимаются (или готовятся к занятию) преступной деятельностью, отмыванием и приумножением незаконных доходов и также созданием иных благоприятных условий для функционирования группировки в целях извлечения незаконных доходов.
Но дело не только в терминах. Представляется, что в настоящее время назрела необходимость гласной регистрации ряда ОГКН с последующим установлением в отношении их участников ряда правоограничений административно-правового характера. Подобная мера позволила бы осуществлять действенную специальную профилактику возможных преступлений, готовящихся со стороны ОГКН и привлекать злостных нарушителей установленных правил к административной и, возможно, уголовной ответственности.
Упреки в ограничении конституционных прав личности не являются обоснованными, так как возможность установления необходимых правоограничений предусмотрена ст. 55 Конституции РФ.
Надо сказать, что в связи с решением. Госдумы в феврале 1999 г вновь вернуться к рассмотрению ранее отклоненного проекта Закона «О борьбе с организованной преступностью», в печати опубликованы статьи, содержащие резкую критику последнего. Так, в частности, законопроект осуждается за плохое разграничение понятий «организованная группа», «преступная организация, «преступное сообщество». Пожалуй, с большим успехом данный упрек можно было бы адресовать разработчикам нового Уголовного кодекса (давно вступившего в силу!), где в ст. 35 и ст. 210 понятия «преступная организация» и «преступное сообщество» употребляются как синонимы, а уловить разницу между организованной группой и преступной организацией (преступным сообществом) невозможно. Вряд ли таким разграничительным признаком может служить указание (применительно к преступной организации) на «сплоченность» и специальную цель – совершение тяжких и особо тяжких преступлений. На это обстоятельство указали многие специалисты.
Но вернемся к законопроекту. Если уйти от формально-казуистического толкования предлагаемых понятий и попытаемся уловить их реальный смысл, то нетрудно обнаружить, что речь идет о трех различных уровнях организованности преступности. Преступная организация, как преступное объединение (причем, не только лиц, но и организованных групп) характерна распределением функций по: а) созданию преступной организации либо руководству ею; б) непосредственному совершению преступлений; в) иным формам обеспечения создания и функционирования преступной организации. Речь идет об иерархическом построении данного ОПФ, об отделении функций, обеспечивающих преступную деятельность от нее самой и т.п. Наконец речь идет не только об устойчивости самого объединения, но и об устойчивости совместной преступной деятельности, т.е. систематичности совершения преступлений в виде промысла.
Преступное сообщество отличается еще большим удалением от непосредственного совершения преступлений. Здесь речь идет, скорее, о координационно-распорядительных функциях по созданию благоприятных условий для преступной деятельности ОПФ, т.е. функциях своего рода «криминальной партии».

5.О проекте Закона «О борьбе с организованной преступностью» Деятельность прокуратуры и других правоохранительных органов по борьбе с организованной преступностью и коррупцией была бы гораздо эффективнее в случаях принятия законодателем специальных законов о борьбе с указанными преступными деяниями. Вызывает только сожаление известное решение Президента Российской Федерации о наложении вето на Федеральный Закон «О борьбе с организованной преступностью». Тем более, что в практической деятельности сотрудниками правоохранительных органов ряд его постулатов (с нашей точки зрения, немаловажных) применяются на практике. При этом, не обсуждая вопрос о точности формулировок понятий преступной организации, преступного сообщества и т.д. в связи с принятием нового Уголовного кодекса РФ, где они определены законодателем, коснемся вопросов проведения некоторых следственных действий в процессе доказывания совершения преступлений организованными преступными группами и возможности освобождения от уголовной ответственности их членов.
Согласно Главе П проекта Федерального Закона «О борьбе с организованной преступностью», в УК РСФСР предлагалось внести ст.50-2 «Освобождение от уголовной ответственности и наказания участников организованной группы, банды, преступной организации, преступного сообщества". В ч.2 этой статьи указано, что "участник организованной группы, банды, преступной организации и преступного сообщества, не принимавший участия в совершенных организованной группой, бандой, преступной организацией, преступным сообществом преступлениях, предусмотренных Особенной частью настоящего кодекса, либо совершивший преступление, не являющееся тяжким, и принявший все зависевшие от него меры по предотвращению указанных преступлений, может быть освобожден судом от уголовной ответственности на основании санкционированного прокурором специализированного подразделения по борьбе с организованной преступностью представления органа дознания или следователя».
То есть практически, член организованной преступной группы, совершивший преступление, не являющееся тяжким, мог быть освобожден от уголовной ответственности.
Следственными органами этот прием, как своеобразная мера поощрения за дачу признательных показаний и изобличение членов и лидеров преступных группировок на практике давно успешно используется в отношении лиц, совершивших преступления небольшой либо средней тяжести. Нередко, по делам о тяжких преступлениях против жизни и здоровья, совершенных организованными группами, показания таких лиц являются одними из основных доказательств виновности. Причем эти лица, в отличие от свидетелей и потерпевших, как правило, свои показания не меняют. Это обусловлено двумя причинами. Во-первых, решившись на дачу показаний против членов организованных преступных групп, их лидеров, они понимают, что об этом становится известно в преступной среде и может наступить расплата, вне зависимости от их дальнейшего изменения в обратную сторону. Во-вторых, в случае изменения показаний, решение об освобождении от уголовной ответственности этих лиц может быть отменено. В соответствии со ст.ст.75, 77 действующего УК РФ постановления о прекращении уголовного преследования выносятся дознавателем либо следователем с согласия прокурора, а также самостоятельно прокурором и судом. В проекте же Закона «О борьбе с организованной преступностью» решение об освобождении должен был принимать только суд, что, естественно, в большой степени гарантировало бы их законность и обоснованность.
В главе Ш проекта Закона указывались органы, на которых возлагается осуществление борьбы с организованной преступностью. Это специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, ФСБ РФ и УФСНП РФ. Практически и это положение реализуется на практике. Так, расследованием уголовных дел данной категории занимаются в прокуратуре краевого, областного звена следователи отделов по расследованию уголовных дел об умышленных убийствах и бандитизме. Оперативное обеспечение по этим уголовным делам проводится также специальными подразделениями силовых структур. Однако пока в законодательном плане не решен вопрос о работе по уголовным делам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами, строго специализированными подразделениями, ряд этих преступлений расследуется специалистами более низкой квалификации, не обладающими необходимыми навыками по расследованию именно этой категории преступлений. Кроме того, так как оперативное обеспечение оказывается сотрудниками уголовного розыска не специальных подразделений, зачастую имеющим небольшой стаж работы, то приводит не только к отрицательным результатам по выявлению преступных группировок, но и к утечке служебной информации, различного рода злоупотреблениям и т.п.
В главе пятой указанного проекта Закона предлагалось ввести в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР раздел одиннадцатый «Особенности производства по делам об организованной преступности». Некоторые положения и этой предполагаемой новеллы уже применяются на практике. Так, согласно ст.477 ч.3 этого предполагаемого раздела УПК РФ предъявление для опознания может производиться без ведома опознаваемого лица или при условии, что оно не видит опознающего. В этом случае следственное действие производится при участии понятых. На практике, в ходе расследований уголовных дел о преступлениях против жизни и здоровья граждан потерпевшие или свидетели из боязни за свою личную безопасность и своих близких отказываются от проведения опознания подозреваемого или обвиняемого «в живую», что затрудняет, естественно, раскрытие этих преступлений. В таких случаях нередко сотрудники уголовного розыска и следователи, нелегально показывают этих же обвиняемых и подозреваемых только единолично и, конечно, без понятых в коридорах служебных помещений, а после положительного результата проводят очные ставки, надлежаще оформленные опознания и т.д. Как правило, при этом сотрудники правоохранительных органов, с их точки зрения, руководствуются лучшими побуждениями, хотят изобличить виновных в совершении тяжких преступлений, «входят в положение» свидетелей, боящихся за свою безопасность. Вопрос о внесении изменения в вышеуказанном контексте в УПК РСФСР, касающихся проведения опознания живых лиц, давно назрел.
Несовершенство законодательной базы приводит к тому, что добросовестные свидетели, а иногда и потерпевшие, умышленно не опознают преступников. Ярким примером является случай со свидетелем, гражданином Англии. 6 ноября 1997 г. в центре г. Владивостока у отеля «Бизнес Хендей» был убит выстрелами из автомата и пистолета известный предприниматель Осипов М. (более известный в преступных кругах, как «авторитет» по кличке «Михо»). Свидетелем убийств являлся этот иностранец. Он дал первоначальные пояснения оперативным работникам в первую же ночь после убийства. Приглашенный на следующий день для допроса в качестве свидетеля и производства опознания к следователю прокуратуры, охотно согласился рассказать об увиденном и опознать преступников, однако, как только ему стало известно, что опознание будет проводится «в живую», тут же сослался на плохое самочувствие, ночью выехал из Владивостока в г. Москву, а затем убыл к себе на Родину.
Приведенные случаи использования на практике ряда норм отклоненного Президентом РФ Закона «О борьбе с организованной преступностью» свидетельствуют, что работники правоохранительных органов с учетом реалий сегодняшнего дня их успешно применяют (в случае с опознанием, естественно, незаконно), опережая в этом законодателя.

2.2. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива

Угроза национальной безопасности, исходящая от организо-ванной преступности, требует консолидации усилий как ученых, так и правоохранительных органов. И в этом соединении наука должна предложить для практической деятельности наи-более эффективные способы.
Во всех обширных предыдущих дискуссиях по данной теме красной нитью проходила мысль, что для начала борьбы с ор-ганизованной преступностью необходимо: 1) выработать ее определения, пригодные для легализации; 2) разработать и принять на этой основе соответствующий законодательный акт. В итоге длительной работы был разработан Федеральный закон «О борьбе с организованной преступностью», принятый Государ-ственной Думой РФ 22 ноября 1995 г. и одобренный Советом Федерации РФ 9 декабря того же года, но не вступивший в действие, так как был отклонен Президентом РФ. Тем не менее, основные положения Закона, касающиеся уголовной ответствен-ности за организованную преступную деятельность, видимо, в качестве компромисса все же были включены в УК РФ 1996 го-да .
Так, в ст. 35 УК даны определения организованной группы, преступного сообщества (преступной организации). Совершение преступления организованной группой в качестве квалифици-рующего признака введено во многие статьи Особенной части. Введена уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или имущества, приобретенных незаконным путем (ст.174 УК), дифференцирована уголовная ответственность за бандитизм (ст.209 УК), и, наконец, полу-чила законодательное закрепление долго обсуждавшаяся норма (ст. 210 УК РФ) об уголовной ответственности за организацию преступного со-общества (преступной организации) . Итак, хотя бы изначаль-ная законодательная база, на отсутствие которой долго сето-вали, создана.
Но вспомним известное изречение древнегреческого законо-дателя Периандра «Употребляй законы старые, а зелень - молодую», в котором заложена глубокая мысль о необходимой ста-бильности закона. Стабильный закон — это такой закон, кото-рый способен в течение определенного времени служить по-ставленным целям, ясен и доступен по смыслу как гражданам, так и правоприменителю. Попытаемся же взглянуть на новояв-ленные средства уголовно-правового воздействия на организо-ванную преступность с этих позиций.
1. Можно долго теоретизировать о криминологических приз-наках группы, действующей по предварительному сговору, организованной группы, преступного сообщества (преступной организации). Однако законодатель обязан дать четкие дефиниции этих явлений, коль скоро он свя-зывает с ними наступление уголовно-правовых последствий различной тяжести, а не отдавать определение признаков этих явлений на усмотрение органов уголовной юстиции.
В уголовном праве закреплен незыблемый принцип ответствен-ности за вину, т.е. когда виновный ясно осознает все объективные обстоятельства содеянного. Содержание понятий «организованная группа», «преступная организация», «преступное сообщество» в конечном итоге обусловлено субъективным пониманием проблемы, путей и способов ее разрешения тех, кто предложит эти понятия в качестве зако-нодательных новаций, и абсолютно неведомо лицу, которое на основании последних привлекается к уголовной ответствен-ности. Если лицо совершает какое-либо преступление по пред-варительному сговору группой лиц, то оно более чем достаточно осознает факт совместного объединения усилий для достижения конкретных целей. Названное лицо будет отчетливо представлять свою принадлежность к общественной организации, полити-ческому или религиозному движению и т.п., которые обладают понятными всем объективными признаками. Но оно никогда не осознает, какая структурная разница заключается между той же самой организованной группой и преступной организацией или преступным сообществом.
Уже сейчас на массе конкретных уголовных дел можно показать, какие сложности возникают при разграничении даже таких квалифицирующих признаков, как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа.
Еще более разноречивые суждения среди практических работников вызывают и будут вызывать вопросы: в каких формах должны совершаться финансовые операции и другие сделки с денежными средствами и другим имуществом, приобретенным незаконным путем; как доказывать незаконность приобретения имущества; кого следует признавать субъектом преступления, если денежные средства или имущество являлись предметом самых сложных гражданско-правовых сделок, в которых участвовало множество контрагентов (ст. 174 УК); в какой по масштабу своей деятельности преступной организации и какими полномочиями должен обладать ру-ководитель; что такое структурное подразделение и каковы его виды; в совершении каких конкретных действий может выражаться участие в преступном сообществе, какова должна быть степень активности этого участия (ст. 210 УК).
Эффективность уголовного закона во многом зависит и от того, как этот закон воспринимается конкретным правоприменителем. Для него, как исполнителя, весьма важна ясность поставленной перед ним задачи. Содержание уголовного закона выводит на цель, в соответствии с которой он планирует и строит свою процессуальную деятельность, указывает, показывает, что (соответственно, и как) ему нужно доказать. Неясность цели всегда порождает у лица, ответственного за свою деятельность, психологическую дезориентацию, создает чувство неуверенности в принимаемых решениях. Вполне есте-ственно, что работники правоохранительных органов, от которых зависит инициатива в возбуждении уголовного дела или принятии конкретного решения по нему, всячески пытаются из-бежать неблагоприятной для них ситуации в уголовно-процессуальной деятельности. Здесь нужно учесть также и кадровый потенциал отечественной правоохранительной си-стемы, который в силу целого ряда причин упал до критиче-ского уровня. Сказанное с полным основанием можно отнести и к категории уголовных дел, возбуждаемых по указанным выше статьям, связанным с борьбой против организованной преступности. Поэтому не удивительно, что при всем существующем размахе деятельности организованных преступных группировок и легализации преступных доходов применение ст.ст. 174 и 210 УК РФ в деятельности правоохранительных органов практически не наблюдается.
Наукой уголовного права выработаны и апробированы принципы криминализации, которые почему-то оказались забы-тыми. Кроме того, что криминализируемое деяние должно под-даваться определению с точностью, необходимой для права (чего в данном случае не произошло), оно должно быть еще и относительно распространенным. В частности, обосновывая принцип относительной распространенности деяния, ученые отмечают, что если криминализация единичных поступков бессмысленна (так как не имеет регулятивного значения), то объявление уголовно наказуемыми чрезмерно распространенных деяний вредно именно с точки зрения достижения тех целей, которые стоят как основные перед уголовным законом. Такая норма закона превращается в орудие чистого случая, что противоречит не только реальной эффективности нормы, но и представлениям о справедливости .
Эффективность воздействия вновь вводимой в действие уголовно-правовой нормы можно выразить в процентном соотношении между коли-чеством наблюдающихся криминальных явлений, в которой они предусмотрены и количеством, как результатом деятельности ор-ганов уголовной юстиции, в виде применения нормы к таким случаям. Всякая система уголовной юстиции обладает пределом своих ресурсных возможностей. Поэтому в литературе вполне обоснованно указывается, что «криминализация не должна влечь перегрузку различных звеньев системы уголовной юсти-ции, т.е. должна производиться с учетом реальных возможно-стей следствия, суда и пенитенциарных учреждений» . Криминологи, оперируя статистическими данными, подчеркивают, что только в 1994-1995 гг. в России насчитывалось примерно 6,5 тыс. преступных структур, в которые входили свыше 30 тыс. активных участников и которыми управляло около б тыс. лиде-ров. При этом почти две тысячи преступных организаций имели межрегиональные связи и более 300 преступных организаций имели связи межрегиональные. Развитие этих процессов наблю-дается в геометрической прогрессии . «Опираясь на приведен-ную статистику, а также на оперативную и журналистскую ин-формацию, можно сказать, что опасность организованной пре-ступности в России усиливается повсеместно. Ныне преступные сообщества действуют практически во всех субъектах Федерации. Более половины из них имеют общеуголовную направлен-ность. Продолжается процесс их консолидации и расширения сфер влияния. В криминальные отношения в настоящее время вовлечены 40% предпринимателей и 66% всех коммерческих структур. Мафией установлен контроль на 35 тыс. хозяйствую-щих субъектов, среди которых 400 банков, 47 бирж, 1,5 тыс. предприятий государственного сектора. Поборами мафии обло-жено 70-80 процентов приватизированных предприятий и ком-мерческих банков. Размер дани составляет 10-20 процентов от оборота, а нередко превышает половину балансовой прибыли предприятия. Экономические структуры, скрывающие свои дохо-ды от налогообложения и допускающие другие противоправные действия особо подконтрольны ей» . Если к этому добавить сложность и длительность расследования, порой затягивающегося на годы, то нужно сделать неутешительное заключе-ние, что попытка противодействовать организованной преступ-ности традиционными уголовно-правовыми способами заведомо обречена на неудачу. Можно только согласиться с выводом, что «криминализация никогда не должна основываться исключи-тельно на отсутствии или неизвестности иных способов воз-действия на соответствующее поведение. Нельзя оправдывать криминализацию тем, что нам неведомы другие средства борьбы со злом» .
Можно сказать, что общество впервые поставило перед оте-чественной криминологией проблему практического разрешения жизненно важной проблемы, а это требует рассмотрения и обсуждения самых разнообразных вариантов, даже тех, которые с позиций сложившихся представлений могут восприниматься как даже экстраординарные.
Представляется, что проблема борьбы с организованной преступностью нуждается, прежде всего, в уяснении ее сущности и отличия от преступности общеуголовной. Учитывая результа-ты множества криминологических исследований, можно сделать вывод, что качественное различие между ними заключается в том, что общеуголовная преступность представляет собой определенную сумму разнородных преступлений за определенный период времени на определенной территории. Единица общеуго-ловной преступности - отдельное преступление, обусловленное случайным стечением множества социальных факторов и требую-щее ретроспективной ответственности виновного. Отсюда уго-ловное право, уголовный процесс всегда обращены в прошлое к оценке и доказательству свершившегося события, и не опреде-ляют состояние общеуголовной преступности в будущем. Орга-низованную преступность по ее содержанию можно определить как разновидность социальной деятельности определенного ко-личества членов общества, направленной на постоянное получение доходов, различных выгод не только способами, которые сами по себе являются преступными. Верно подмечено, что как это ни «кощунственно», быть может, звучит, но преступная организация есть разновидность трудового коллектива .
От общеуголовной преступности как конечного результата пересечения большого числа случайностей, организованную преступность отличает ряд особенностей, присущих всяким другим видам человеческой деятельности, преследующих экономические интересы, которые можно свести к следующему, а именно: 1) подобный вид деятельности не-избежно появляется в обществе там, где складываются благо-приятные условия для достижения конкретных экономических целей путем совершения определенных действий (производство товаров, предоставление различных услуг, заключение различ-ных сделок и т.д. ). Такие условия могут возникнуть либо в отдельном региона, либо на территории всей страны; 2) наличие относительной массовости ее участников, обладающих для этого необходимыми индивидуальными способностями; 3) объ-единение участников деятельности в различные формы для бо-лее успешного достижения общих целей; 4) выделение в таком объединении функциональный ролей (руководитель - подчинен-ный); 5) постоянное воспроизводство этой деятельности (если объ-единение по каким-либо причинам прекращает свою деятель-ность, но сохраняются благоприятные условия для ее про-должения, то на его месте формируется новое); 6) необхо-димость согласовывать деятельность отдельных объединений между собой и соблюдать для этого сложившиеся нормы пове-дения; 7) наличие структур, выполняющих роль арбитра при столкновении интересов объединений (если деятельность сообразуется с интересами общества, таковыми выступают органы государ-ственной власти, если деятельность носит противоправный характер, образуются нелегальные формирования, выполняю-щие эту роль); 8) быстрая приспосабливаемость к меняю-щимся экономическим условиям; 9) заинтересованность в та-кой государственной политике, которая благоприятствует этой деятельности.
Мы полагаем, что обратившись к изучению феномена органи-зованной преступности, наши криминологи трактуют это поня-тие крайне широко, включая в него организованные формы со-вершения либо одного, либо их совокупности, которые в дей-ствительности представляют собой не более как составляющие общеуголовной преступности (совершение соорганизовавшейся группой краж, грабежей, разбоев, угонов автотранспорта и т.п.) . Такой подход, рассматривающий организованную пре-ступность как более опасную часть общеуголовной и не учиты-вающий ее специфического содержания, приводит к тому, что все попытки правового противодействия организованной пре-ступности сводятся прежде всего к усилению и модификации уголовной ответственности, о чем говорилось выше.
Взгляд на организованную преступность как разновидность социальной деятельности, только со знаком минус, подталкивает к поиску других сдерживающих ее факто-ров. Если общество заинтересовано в развитии той или иной деятельности, оно создает необходимые для этого стимулы. И напротив, стремясь к ограничению, ликвидации таковой, соз-дает препятствия для реализации определенных интересов в будущем. Любая деятельность прекращается или снижается до минимально возможных пределов только тогда, когда стано-вится невыгодным. Нужно учитывать и то, что организованная преступность как экономическая деятельность, будучи чрезвы-чайно разнообразной по своему проявлению, достаточно опре-деленно делится на две разновидности: 1) это преступные группировки, возглавляемые так называемыми «авторитетами» и «ворами в законе» и добивающиеся экономических целей посред-ством насилия, угроз, готовностью его применения, иначе говоря, теми, для которых насилие во всех его проявлениях являет-ся одним из главных условий функционирования; 2) преступная деятельность в сфере легального и запрещенного предпринима-тельства. Второй вид проявляется в систематическом наруше-нии предпринимателями законодательства, регулирующего пред-принимательскую деятельность, в целях получения максималь-ного дохода. Во всем многообразии складывающихся между ними переплетений эти два качественные признаки проявляются до-статочно устойчиво. Коррупция, о которой сейчас так много го-ворят и пишут, является результатом приспособляемости обоих разновидностей социальной негативной деятельности к легаль-ному контролю.
Существующее между ними различие требует разных правовых подходов в плане создания мер противодействия, направленных прежде всего на способы деятельности, и исключает возмож-ность принятия единого универсального закона, направленного против организованной преступности. Об этом убедительно свидетельствует правотворческая практика других государств. Следует полагать, что и отечественная законодательная база по ограничению организованной преступности должна склады-ваться из нормативных актов, направленных отдельно против насильственной организованной преступности, экономической организованной преступности, коррупции с учетом присущих им особенностей.
В настоящее время особую опасность представляет прежде всего насильственная организованная преступность в виде множества региональных преступных группировок и преступных сообществ, которые не следует смешивать с организованными группами, совершающими отдельные пусть и тяжкие преступления. Последние планируют и совершают общеуголовные преступления в зависимости от складывающейся ситуации и не имеют основного признака организованной преступности - признака воспроизводства. Главной же целью преступных группировок и преступных сообществ, о которых идет речь, является не со-вершение отдельных преступлений, а деятельность, направлен-ная на постоянное получение доходов, материальных и иных выгод (заключение контрактов, отказ от уплаты долгов, за-воевание рынков сбыта и т.п.) для своих коммерческих струк-тур, третьих лиц, установления контроля на определенной территории или в определенной сфере за легальным или неле-гальным предпринимательством для получения прибыли посред-ством насилия или постоянной готовности его применения, шантажа. Характерно, что они точно также, как и законопо-слушные граждане, заинтересованы в благоприятной общей кри-минальной обстановке в регионе и нередко берут на себя роль правоохранительных органов, стремясь обеспечить безопас-ность и спокойствие тех, кто приносит им доходы. Показа-тельно и то, что такие преступные группировки и преступные сообщества уже прочно взяли на себя в большом объеме выпол-нение арбитражных функций по разрешению гражданско-правовых споров. Представляемая ими защищенность, так необходимая в предпринимательской деятельности, заставила уйти под «крыши» силовых криминальных структур огромное множе-ство коммерческих предприятий. Наблюдающаяся замена легаль-ной власти на криминальную - одна из самых больших опасно-стей, исходящая от насильственной организованной преступ-ности. Именно она является тем социальным раздражителем в сознании населения, который формирует мнение о бессилии действующих органов управления и коррумпированности всех государствен-ных структур. По приведенным в литературе данным, на начало 1997 года на учете состояло 11,6 тыс. формирований с числом участников – 83 тыс. человек.

В области нормативного регулирования условно можно выде-лить два вида законов: «закон-наказание» и «закон-препятствие» .
При всем желании нельзя издать закон, препятствующий совер-шению преступления. За преступление общество может только осуждать и наказывать. Но всегда можно создать законода-тельные препятствия для общественно негативного рода дея-тельности .
Основываясь на изложенном, берем на себя смелость вынести на суд читателей один из возможных вариантов такого «закона-препятствия» для насильственной организованной пре-ступности. Чтобы не влиять на формирование собственных мне-ний по поводу его содержания у читающих, свои соображения приведем ниже.

ЗАКОН О БОРЬБЕ С НАСИЛЬСТВЕННОЙ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ (ПРОЕКТ)

Раздел I.

Общие положения
Статья 1. Цели Закона.
Закон направлен на пресечение насильственной организованной преступности путем регистрации руководителей и участников организованных групп (преступных сообществ) и применения к ним административных, гражданско-правовых и уголовно-правовых мер органами государственной власти.
Статья 2. Основные понятия
Насильственная организованная преступность - деятельность организованных групп (преступных сообществ), направленная на постоянное получение доходов, материальных и иных выгод и благ для себя или третьих лиц, установления контроля над различными видами легального или нелегального предпринимательства, разрешения имущественных споров между физическими и юридическими лицами, в которой для достижения этих целей используется насилие, повреждение или уничтожение имущества, открытые и скрытые угрозы совершения таких действий или шантаж.
Организованная группа - устойчивое объединение физических лиц, действующих согласованно для достижения указанных целей и способами, указанными в ч.1данной статьи.
Преступное сообщество - объединение организованных групп, согласующих через руководителей, представителей этих групп свои интересы между собой.
Руководитель - лицо, которое организует и направляет усилия участников организованной группы в достижении общих для них целей, или согласовывает деятельность организованных групп в преступном сообществе
Участник организованной группы - лицо, которое своими непосредственными действиями способствует наступлению желаемых для организованной группы результатов.
Органы государственной власти, участвующие в принятии мер против организованной преступности - суд, прокуратура, МВД РФ и все иные органы, наделенные правом оперативно-розыскной деятельности.
Статья 3. Судебные коллегии по делам об организованной преступности.
Для реализации целей, преследуемых принятием настоящего Закона, в республиканских, краевых, областных, городских судах из членов этих судов образуются судебная коллегия по делам об организованной преступности в составе из трех судей и кассационная судебная коллегия по делам об организованной преступности из пяти судей.
Судья не может участвовать в кассационной коллегии по делам об организованной преступности, если он принимал участие в заседании коллегии по делам об организованной преступности по тем же основаниям.
В Верховном Суде Российской Федерации образуется Судебная коллегия по делам об организованной преступности, являющаяся надзорной по отношению к судебным коллегиям, указанным в ч.1 данной статьи.

Раздел II

Регистрация лиц, причастных к организованной преступности
Статья 4. Субъекты, подлежащие регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности
Субъектами, подлежащими регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности, являются руководители организованных групп, преступных сообществ, члены организованных групп, достигшие совершеннолетия на момент рассмотрения судебной коллегией материалов о регистрации.
Статья 5. Основание регистрации
Основанием регистрации является добываемая подразделениями МВД РФ, иными государственными органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности, информация, которая свидетельствует о принадлежности лица к организованной группе, раскрывает активное участие этого лица в ее деятельности или указывает на его руководящую роль в группе, преступном сообществе.
Примечание. Информация, полученная иными государственными органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности представляется на рассмотрение судебным коллегиям по делам об организованной преступности через МВД РФ. Взаимодействие МВД РФ с другими органами, наделенными правом производства оперативно-розыскной деятельности, регламентируется ведомственными нормативными актами.
Статья 6. Источники информации
Источниками информации, указанной в ст.5 настоящего Закона, выступают все средства, допускаемые действующим законодательством об оперативно-розыскной деятельности, а также устные показания граждан, заслушиваемые судебной коллегией по делам об организованной преступности.
Разглашение информации и ее источников лицами, которым это стало известно в связи с их служебной деятельностью, влечет за собой уголовную ответственность.
Статья 7. Орган государственной власти, осуществляющий регистрацию
Органом государственной власти, осуществляющий регистрацию лиц, причастных к организованной преступности, выступает судебная коллегия республиканского, краевого, областного, городского суда по делам об организованной преступности.
Статья 8. Иные представители органов государственной власти, принимающие участие в заседании коллегии по делам об организованной преступности, при регистрации лиц, причастных к организованной преступности.
К иным представителям органов государственной власти, принимающим участие в заседании судебной коллегии по делам об организованной преступности, относятся – министр внутренних дел республики, начальник управления внутренних дел края, области, города или их заместители (далее представитель МВД), прокурор республики, края, области, города или их заместители (далее – прокурор).
Статья 9. Список лиц, причастных к организованной преступности
Руководители организованных групп (преступных сообществ)и участники организованных групп регистрируются путем включения их в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в порядке, предусмотренном настоящим Законом.
Статья 10. Порядок регистрации лиц, причастных к организованной преступности
Материалы по регистрации лиц, причастных к организованной преступности, рассматриваются судебной коллегией по делам об организованной преступности в составе трех судей, один из которых является председательствующим, с участием представителя МВД и прокурора.
В заседании судебной коллегии по делам об организованной преступности и кассационной судебной коллегии по делам об организованной преступности участвует секретарь судебной коллегии, который ведет протокол заседания.
Присутствие других лиц на заседании судебной коллегии не допускается.
Представитель МВД докладывает и представляет членам судебной коллегии, прокурору материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении руководителей организованных групп (преступных сообществ) и участников организованных групп, действующих на территории республики, края, области, города и обосновывает необходимость регистрации этих лиц.
Представитель МВД несет персональную ответственность за достоверность представленных материалов.
По предложению представителя МВД судебная коллегия выслушивает показания лиц, пожелавших добровольно свидетельствовать по известным им фактам организованной преступности. В этом случае председательствующий разъясняет таким лицам, что неразглашение даваемых ими показаний посторонним лицам гарантируется законом.
Прокурор, участвующий в заседании, дает заключение о достаточности исследованных материалов оперативно-розыскной деятельности, заслушанных показаний для принятия решения о регистрации.
Исследовав представленные материалы, выслушав показания лиц, заключение прокурора, судебная коллегия удаляется в совещательную комнату для вынесения определения.
Статья 11. Вынесение определения
В совещательной комнате судебная коллегия принимает одно из следующих решений:
1) включить лицо, материалы в отношении которого были рассмотрены, в «Список лиц, причастных к организованной преступности» (далее - зарегистрированное лицо);
2) отказать в включении этого лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности».
Порядок совещания судей определяется действующим уголовно-процессуальным законодательством.
Статья 12. Содержание определения о включении в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
Определение коллегии о включении руководителя организованной группы (преступного сообщества) или участника организованной группы в «Список лиц, причастных к организованной преступности» должен быть мотивированным.
В описательной части определения указываются сведения о личности зарегистрированного лица, сложившееся наименование организованной группы (преступного сообщества), установленные судебной коллегией цели ее деятельности и используемые группой средства их достижения, обоснование того, что лицо является руководителем организованной группы (преступного сообщества) или участником организованной группы. В резулятивной части указывается, что лицо включается в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в качестве руководителя организованной группы (преступного сообщества) или участника организованной группы.
В случае отказа внесения лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности» судебная коллегия также выносит мотивированное определение.
Принятое определение оглашается другим участникам заседания.
Статья 13. Порядок уведомления лица о включении его в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
Копия определения о включении в «Список лиц, причастных к организованной преступности» вручается зарегистрированному лицу через органы внутренних дел по месту жительства, о чем составляется протокол, подлежащий передаче в судебную коллегию, вынесшей определение.
Лицо, уклоняющееся от вручения копии определения, может быть подвергнуто принудительному приводу постановлением начальника органа внутренних дел.
Статья 14. Обжалование определения коллегии
Определение судебной коллегии об отказе внести лицо в «Список лиц, причастных к организованной преступности» является окончательным и обжалованию не подлежит.
Повторно материалы в отношении этого лица могут быть представлены на рассмотрение коллегии не ранее шести месяцев после отказа.
Лицо, включенное в «Список лиц, причастных к организованной преступности» вправе обжаловать определение судебной коллегии в кассационную коллегию по делам об организованной преступности в течение 15 дней с момента вручения ему копии определения.
В случае несогласия с определением коллегии о регистрации, прокурор в течение семи дней с момента оглашения определения приносит протест в кассационную коллегию по делам об организованной преступности.
Статья 15. Рассмотрение жалобы или протеста о включении в список лиц, причастных к организованной преступности» кассационной коллегией
По поступившим жалобе или протесту кассационная судебная коллегия по делам об организованной преступности запрашивает материалы, послужившие основанием регистрации, и рассматривает их в течение месяца с момента поступления жалобы или протеста в порядке, предусмотренном ст.10 настоящего Закона.
В случае отказа кассационной судебной коллегии в удовлетворении жалобы или протеста постановление судебной коллегии по делам об организованной преступности» вступает в законную силу.
Статья 16. Пересмотр в порядке надзора вступившего в законную силу постановления судебной коллегии по делам об организованной преступности.
Вступившее в законную силу постановление судебной коллегии по делам об организованной преступности может быть пересмотрено Судебной коллегией по делам об организованной Верховного Суда РФ по протесту Председателя Верховного Суда РФ или его заместителей, Генерального прокурора РФ или его заместителей, председателя республиканского, краевого, областного, городского суда, прокурора республики, края, области, города.
В этом случае материалы, послужившие основанием регистрации, докладываются Судебной коллегии по делам об организованной преступности Верховного Суда РФ уполномоченным на то представителем МВД РФ.
Статья 17. Протокол заседания судебной коллегии по делам об организованной преступности.
В протоколе судебной коллегии по делам об организованной преступности указываются: место и дата заседания, наименование и состав суда, представитель МВД и прокурор, принимавшие участие в рассмотрении, содержание доклада, исследованные материалы, сведения о лицах, давших показания и содержание этих показаний, заключение прокурора, указание на вынесение определения.
Протокол заседания судебной коллегии подписывается председательствующим и секретарем.
Протокол хранится в судебной коллегии с грифом «секретно» в условиях, исключающих к нему доступ других лиц.
Протокол может быть истребован только вышестоящей надзорной инстанцией и по минованию надобности возвращается обратно.

Раздел III.
Последствия включения в "список лиц, причастных к организованной преступности"
Статья 18. Сроки действия регистрации
Срок действия регистрации составляет три года с момента вступления определения о регистрации в законную силу.
После истечения этого срока зарегистрированное лицо признается не состоящим в «Списке лиц, причастных к организованной преступности».
Если в указанный период зарегистрированное лицо продолжало оставаться участником организованной группы или руководить организованной группой (преступным сообществом), то оно подлежит повторной регистрации в порядке, предусмотренным настоящим Законом.
Если зарегистрированное лицо подвергалось административному взысканию за нарушение мер административного ограничения либо осуждено к лишению свободы за совершение умышленного преступления, установленный трехлетний срок начинает исчисляться с момента отбытия административного взыскания или уголовного наказания.
Статья 19. Проверка имущественного и финансового состояния лица, включенного в «Список лиц, причастных к организованной преступности»
После вступления определения судебной коллегии по делам об организованной преступности о включении лица в «Список лиц, причастных к организованной преступности» в законную силу, специализированные подразделения МВД РФ проверяют имущественное и финансовое положение зарегистрированного лица, его предпринимательскую деятельность за последние пять лет до включения в «Список лиц, причастных к организованной преступности», а также в период всего срока регистрации.
Такой проверке подлежат близкие родственники этого лица, а также все физические и юридические лица, с которыми зарегистрированное лицо занималось или занимается совместной предпринимательской деятельностью в течение указанного выше времени. При этом также проверяется возможность владения имуществом, получения доходов зарегистрированным лицом через третьих лиц.
Проверяемые лица обязаны подтвердить правомерность приобретения имущества, права на имущество, полученных доходов с участием зарегистрированного лица.
Имущество, доходы, правомерность которых не подтверждена, подлежат конфискации в соответствии с настоящей статьей по иску прокурора в порядке гражданского судопроизводства в доход государства.
Статья 20. Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении зарегистрированных лиц
Органы МВД РФ вправе проводить в отношении зарегистрированных лиц любые оперативно-розыскные мероприятия, предусмотренные Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», без дополнительной санкции прокурора.
Статья 21. Меры административного ограничения, применяемые к зарегистрированным лицам
К зарегистрированным лицам мотивированным постановлением представителя МВД могут быть применены в полном объеме или частично на весь период регистрации следующие ограничения:
а) находиться неотлучно по месту жительства в определенное ему время суток;
б) не менять место жительства без разрешения органа внутренних дел;
в) не выезжать за пределы населенного пункта без разрешения населенного пункта без разрешения органа внутренних дел и возвращаться в указанное время;
г) не встречаться с другими зарегистрированными лицами, указанными в постановлении;
д) не посещать определенные места, указанные в постановлении;
е) отмечаться в органах внутренних дел от четырех до восьми раз в течение месяца в указанное время;
ж) подвергаться личному досмотру в общественных местах работниками органов внутренних дел по их требованию.
Контроль за соблюдением мер административного ограничения зарегистрированными лицами возлагается на органы внутренних дел по месту жительства.
Статья 22. Порядок обжалования постановления о наложении административных ограничений.
Зарегистрированное лицо вправе обжаловать постановление о наложении административных ограничений прокурору республики, края, области, города.
В таком же порядке обжалуется отказ органа внутренних дел зарегистрированному лицу в изменении места жительства или выезде за пределы населенного пункта.
Обжалование постановления или отказа не приостанавливает его исполнение.
Статья 23. Досрочная отмена административных ограничений.
Представитель МВД вправе досрочно отменить административные ограничения в отношении зарегистрированного лица, которое прервало все связи с организованной группой (преступным сообществом), по ходатайству зарегистрированного лица.
Статья 24. Ответственность за нарушение мер административного ограничения.
Зарегистрированное лицо, виновное в нарушении мер административного ограничения, подвергается уголовной ответственности в порядке, предусмотренном действующим уголовным законодательством.
Статья 25. Содержание лиц, осужденных к лишению свободы.
Зарегистрированные лица, осужденные к лишению свободы за совершение умышленных преступлений подлежат содержанию в условиях строгой изоляции.
Статья 26. Регистрация как обстоятельство, отягчающее
Совершение зарегистрированным лицом умышленного преступления является обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность, лишь в случаях, предусмотренных действующим уголовным законодательством.

КОМЕНТАРИЙ.

Мы далеки от иллюзий и понимаем, что вносимые предложения вызовут у читателей самые разнообразные суждения, обусловленные прежде всего различным пониманием концепции правового государства. Не исключаем упреки и в попытке принятием названного закона попрать гарантированные свободы личности. Но мы исходим из того, что если над обществом нависает угроза его нормальной жизнедеятельности, то обязанность государственной власти - принять те единственно возможные минимальные и достаточные защитные меры, которые способны локализовать эту угрозу и обеспечить интересы общества в целом. В противном случае уже нужно говорить о безнравственности, безответственности носителя власти перед народом. Защита общества мерами, вписывающимися в формулу «не далее и не более того» является критерием правовой культуры цивилизованного общества1. Законодательное закрепление этого принципа содержится в ч.3 ст.55 Конституции РФ, где указывается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Нужно сказать, что аналог подобного закона, направленного на противодействие организованной преступности путем социально-правового контроля, действует с 1992 года в Японии. Это «Закон и превентивных мерах против насильственных групп». Он также предусматривает регистрацию лиц, причастных к «борёкудан» (официальное наименование организованной преступности), органам государственной власти установление на основании регистрации определенных запретов в поведении, привлечение к уголовной ответственности за их нарушение.
Содержание предполагаемой модели противодействия насильственной организованной преступности заключается в следующем.
 Преступные группировки и преступные сообществ уже получили свое структурное оформление с распределением сфер контроля. Им свойственна определенная динамика, выражающаяся в непрерывном процессе внутренних перестроений в группировках, сообществах, смене лидеров, борьбе за перестроение интересов влияния в зависимости от своих силовых возможностей, создании принадлежащих группировкам, сообществам легальных предприятий для вложения материальных средств, полученных противоправным путем. Сложилась прочная система централизованного назначения «ворами в законе», «авторитетами» так называемых «ответственных» за каждый административный регион, к которым с назначением переходит вся полнота власти над силовыми структурами региона. Представляется глубоко ошибочным мнение, что преступные группировки и преступные сообщества носят законспирированный характер. Скорее наоборот. Скрытность присуща организованным группам, совершающим отдельные преступления. В отличие от них преступные группировки и преступные сообщества, эти звенья насильственной организованной преступности, сознательно демонстрируют свои силовые возможности, рекламируют их, понимая, что от этого в немалой степени зависит успех в распространении криминального контроля. «Ответственного» за город, район может не знать разве что ленивый. Имена наиболее почитаемых в криминальной среде лидеров периодически появляются в центральной и местной прессе. Чувство правовой неуязвимости у них настолько сильно, что они считают возможным давать интервью.
 Такая своеобразная открытость позволяет подразделениям по борьбе с организованной преступностью накапливать объемную оперативную информацию в отношении действующих на обслуживаемой ими территории организованных преступных групп и преступных сообществ. Но количество случаев ее реализации по конкретным уголовным делам крайне ничтожно, и в своем большинстве она остается невостребованной. Однако, учитывая, в основе принятия всякого правильного решения лежит прежде всего достоверная информация, как раз сведения, добываемые оперативными службами, могут и должны стать мощным средством по ограничению насильственной организованной преступности органами уголовной юстиции. Такая возможность обосновывается тем, что совокупность проверенных, внутренне непротиворечивых и согласующихся между собой оперативных данных позволяет сделать однозначный вывод, образующий существо принимаемого решения. Если совокупность оперативных доказательств, положенных в основу решения, не позволяет сделать такого вывода, а дает основания для различных выводов, это свидетельствует о том, что оперативные доказательства, на основе которых строится решение, требуют дополнительной проверки и принятие решения преждевременно . Для реализации оперативно-розыскной информации в качестве средства противодействия организованной преступности необходим соответствующий правовой механизм. В проекте в качестве наиболее эффективного результата использования такой информации предлагается регистрация, основанная на судебном решении
 Идея регистрации заключается в том, что она, не являясь уголовной репрессией, позволит в относительно короткое время существенно затруднить деятельность сложившихся группировок и сообществ насильственной организованной преступности путем препятствий для занятия этим видом криминального труда. Основанное на законе включение в «Список лиц, причастных к организованной преступности», проверка имущественного и финансового состояния таких лиц, применяемые меры административного ограничения дадут возможность разрушать устойчивость сложившихся связей между членами групп, сообществ, изъять неправомерно приобретенные материальные средства.
Нарушение мер административного ограничения легко доказывается в порядке обычного уголовного судопроизводства, а сами ограничения, угроза уголовного наказания за их нарушения, следующего с большой долей вероятности, ставят поведение лидеров и активных членов группировок в условия жесткого надзора, сводя на нет их роль в криминальной среде. Перспектива заменить нейтрализованного лидера на его посту для других представляется малопривлекательной.
Предлагаемые в проекте понятия организованной группы и преступного сообщества основываются на самых устойчивых для них признаках, сохраняющихся в процессе структурных изменений: стремление к постоянному получению прибыли сложившейся группой с использованием насилия, угрозой такого насилия, шантажа, а также согласование интересов отдельных групп между собой через своих руководителей или представителей. О наличии организованной группы, ее устойчивости можно судить по реальному результату – установлению контроля над определенной частью легального или нелегального предпринимательства. Такой контроль, трудно доказываемый обычными процессуальными способами, хорошо отслеживается в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, а получаемая при этом информация о деятельности организованных групп, преступных сообществ, роли в этой деятельности их участников и руководителей доступна объективной оценке лицами, принимающими участие в решении о регистрации.
На распространение организованной преступности влияет ее высокая способность к нейтрализации усилий правоохранительных органов по расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел в отношении ее участников путем оказания силового давления на потерпевших, свидетелей, работников предварительного следствия и суда. Предлагаемый порядок регистрации заключает в себе фактор неизвестности, когда лица, причастные к организованной преступности, не знают источников, содержания информации, кто и когда принимает решение о регистрации, что позволит дезорганизовать систему самозащиты организованных преступных групп и преступных сообществ.
Принятие мер в первую очередь против насильственной организованной преступности вызывается тем, что она является своеобразным ядром, вокруг которого концентрируются преступные проявления в сфере предпринимательства, коррупция. Это нелегальная власть, обеспечивающая в теневой экономике соблюдение неформальных правил поведения, без которых последняя существовать не может. Оберегая криминальный порядок, насильственная организованная преступность создает самую благоприятную почву для роста экономических преступлений и коррупции.
Для разрушения структуры насильственной организованной преступности должны быть привлечены не отдельные специализированные подразделения, создание которых в большей части планируется в будущем (специальные следственные подразделения, прокуратуры, суды), а все ресурсы правоохранительных органов, имеющиеся сегодня, действующие взаимосвязано и последовательно на основании единого закона. В соответствии с проектом их функциональные обязанности распределяются следующим образом: 1) все государственные учреждения, наделенные правом производства оперативно-розыскной деятельности собирают в пределах своей компетенции разведывательную информацию; 2) судебные коллегии республиканских, краевых, областных, городских судов по делам по организованной преступности используют эту информацию для регистрации; 3) вступившее в законную силу определение о регистрации включает в действие горрайорганы внутренних дел по обеспечению мер административного ограничения вплоть до патрульно-постовой службы, специальные налоговые службы по проверке имущественного положения, федеральные суды по рассмотрению исков, привлечению к уголовной ответственности за нарушение мер административного ограничения.
Регистрацию вполне обоснованно можно рассматривать как одно из ограничений прав и свобод, которое допускается в ст.55 Конституции РФ. Судебная процедура регистрации, предоставляемое право обжалования в вышестоящие судебные инстанции, прокурорский надзор гарантируют ее целесообразность.
Регистрация служит одновременно мерой профилактики, предупреждая зарегистрированных лиц, что их поведение находится под контролем правоохранительных органов, предоставляет возможность своевременно порвать связи с организованной группой, преступным сообществом и избежать для себя более тяжких последствий.

2.3. Административно-правовые меры воздействия на организованную преступность

1. Административный надзор органов внутренних дел.
Необходимость установления государственных форм воздействия на ОП диктуется самой жизнью. Как следует из вышеизложенного описания, она стала самостоятельным и организационно оформленным видом преступности. ОП порождена не просто деформацией во всех сферах общественной жизни, а кризисом в государственном управлении этими сферами. Была разрушена старая система управления обществом со стороны государства. Общественные процессы стали неуправляемыми. Образовался вакуум в управлении ими.
В этих условиях и возникла новая форма преступного социального объединения и поведения людей с функцией управления которой может противостоять только социально организованная, управляемая и поддерживаемая обществом система государственного воздействия на новую форму преступного проявления – ОП. Основу её, на наш взгляд, должна составлять система организационно - правовых мер противодействия. Как справедливо отмечают ведущие криминологи, такая система мер в нашей стране отсутствует. В основу её могли бы лечь такие законы, как “О борьбе с организованной преступностью”, “О борьбе с коррупцией“, “О борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов”. Некоторые из них были уже приняты, либо рассмотрены, но все же отклонены Президентом РФ. Другие предложены к обсуждению. Причем, такая система должна включать не только уголовно-правовые нормы, но и нормы других отраслей права.
Более подробно хотелось бы остановиться на возможностях административно-правовых норм, которые рассматриваются в рамках административного права. Данная отрасль права регулирует общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного управления, которое осуществляется органами исполнительной власти1. Государственное управление как особая форма воздействия на общественные процессы, среди других методов использует и методы принуждения в той мере в какой они вызываются объективными потребностями общества. Однако методы принуждения применяются в строго ограниченных правовых рамках. Причем, их применение допускается только специально уполномоченными на то органами исполнительной власти. В системе этих органов определенное место занимают правоохранительные органы, т.е. специально уполномоченные органы государственной власти по охране личности, общества и государства от тех же преступных посягательств. Эти органы от имени государства обладают правом принуждения в отношении физических (индивидов) и юридических (коллективных образований) лиц к соблюдению ими должного поведения в обществе с помощью специальных методов воздействия, с правом применения мер уголовной, административной и иной другой ответственности.
К специальным методам воздействия относят и институт административного надзора, предусматривающий применение административно-правовых мер с целью предупреждения правонарушений. В нашем случае мы говорим о предупреждении преступной деятельности со стороны организованных преступных формирований. Правоохранительная система имеет большой опыт осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Разработан организационно-правовой механизм реализации административного надзора органами внутренних дел. Об административном надзоре много было написано, но к сожалению больше в специальной литературе, закрытой для широкого круга читателей. Есть смысл напомнить общие черты законодательной базы по установлению и реализации административного надзора с целью возможного его применения для предупреждения ОП.
Административный надзор осуществляется в соответствии с Положением об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. (с последующими изменениями и дополнениями)1, а также соответствующими приказами МВД России.
В Положении об административном надзоре определены: круг лиц, подлежащих официальному наблюдению со стороны милиции; цели, основания, процессуальный порядок его установления, продления и прекращения; правовое положение поднадзорных, их ответственность за нарушение правил надзора; компетенция и конкретное организационно-правовые формы деятельности милиции по осуществлению административного надзора; гарантии обеспечения законности в этой работе.
Основанием для установления административного надзора вначале являлись приговор суда о признании осужденного особо опасным рецидивистом, материалы администраций мест лишения свободы в отношении определенной категории осужденных о необходимости установления надзора, а затем осталось только постановление начальника милиции об установлении такого надзора к указанным в Положении категориям освобожденным из мест лишения свободы.
Поводом для вынесения соответствующих документов служит информация о наличии соответствующих видов судимости, нарушениях общественного порядка, правил человеческого общежития и ином антиобщественном или противоправном поведении, несмотря на официальное предупреждение о недопустимости такого поведения. Необходимая информация истребуется с места работы, учебы, жительства, из официальных органов и учреждений, от граждан, общественности и т.д.
Административный надзор предусмотрен на срок от шести месяцев до одного года с правом продления на каждые полгода, но не свыше срока необходимого для погашения или снятия судимости. А прекращается он по истечении срока, досрочно, в случае смерти или осуждения поднадзорного и прочее.
В случае нарушения правил административного надзора виновный привлекается к административной ответственности по статье 167 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР. Уголовная же ответственность за злостное нарушение правил административного надзора по новому УК РФ отсутствует.
Надзор за соблюдением законности при исполнении административного надзора осуществляется органами прокуратуры и судом.
Об эффективности административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, на основании существующей уголовной статистической отчетности крайне трудно судить. Такая статистика просто отсутствует. Однако удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, в 1997-1998 г.г. вырос примерно на одну треть. При этом растет специальный рецидив. Но и удельный вес данной категории лиц из числа выявленных преступников практически всегда постоянен и колеблется в пределах до одной трети. В то же время доля привлеченных к уголовной ответственности поднадзорных, в том числе и за преступления, не связанные с надзором, была крайне незначительна (около 5%). К сожалению указанный административный надзор предусмотрен только в отношении освобожденных из мест лишения свободы. По данным УВД Приморского края за 1998 год из числа лиц, освободившихся из мест лишения свободы, около 30% формально попадали под действие Положения об административном надзоре. Состояло же под административным надзором более 15%, а за его нарушение привлечено чуть больше 30%. Причем свыше девяносто процентов лиц, находившихся под административным надзором, взяты под надзор по инициативе милиции.
В организованной же преступности значительна доля несудимых лиц, а ранее судимые её члены уже не подпадают под административный надзор. Более того, большая доля ранее судимых лиц отмечается на уровне организованных преступных групп, а меньшая – на уровне организаций и сообществ, особенно из числа так называемых “новых воров”, “спортсменов”, “отмороженных”, “белых воротничков” и т.п. Поэтому, для применения административного надзора к членам ОПФ требуется законодательно закрепить несколько иные основания, чем для субъектов общеуголовной среды. В международной практике такие основания установлены, о чем будет говориться ниже.

2. Зарубежный опыт административно-правового контроля над организованной преступностью. Законодательство зарубежных стран по борьбе с ОП предусматривает не только уголовно-правовые, но и административно-правовые меры воздействия на неё, что позволяет проанализировать эти меры и рассмотреть возможность использования их применительно к российской ОП. В этих целях рассмотрим, в частности, законодательство Японии. Тем более, что наша ОП начала тесно сотрудничать с ОП стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе и с Японией. К слову сказать, интеграция российской и зарубежной ОП в транснациональную преступность – это неизбежный процесс, исходя из закономерностей общей теории систем социальных общностей, о чем уже было сказано выше. Бесспорно, что и законодательство страны, заинтересованной в успешной борьбе с ОП, должно содержать и общие принципиальные подходы, которые трансформируются с учетом различного рода особенностей тех или иных стран.
Очевидно, что таким общим подходом будет административно-правовой контроль и надзор над ОП.
Так, в Японии в 1991 году был принят закон “О пресечении незаконных деяний членов бандитских группировок“ .
На наш взгляд, особенностью ОП Японии является то, что её основу составляют организованные преступные формирования более низкого уровня организации типа банды, шайки, террористических организаций, члены которой совершают коллективные и регулярные насильственные действия либо их объединения. Наблюдается также процесс консолидации и влияния их на общественную и политическую жизнь страны. Однако аналоги нашим сообществам, типа “воров в законе”, за рубежом отсутствуют. Организованные преступные группировки Японии представляют собой кланы с традициями семьи, но это псевдосемьи. Фундамент отношений составляют не родственные связи, а их подобие, но со строгим подчинением главе клана (как главе семьи), почитанием друг друга, преданностью клану, открытым бравированием принадлежностью к тому или иному клану и, что характерно, легальностью их существования. Последнее обстоятельство связано с официальной регистрацией этих кланов. Вследствие чего некоторые авторы предложили называть такие кланы официально зарегистрированными бандами (ОЗБ) . Поэтому их статистическая совокупность обладает высокой степенью выявляемости и количественной точностью.
Закон также выделяет понятие официально зарегистрированное объединение банд (ОЗОБ). Ими признаются такие организованные преступные организации, в состав которых входят все или большинство ОЗБ; либо все или большинство членов такого объединения являются лидерами ОЗБ. К тому же независимо от декларируемых целей, фактической их целью является обеспечение взаимной помощи друг другу, а также поддержка деятельности членов этих банд.
Основанием для официальной регистрации банды является признание таковыми местным Комитетом общественной безопасности (КОБ) с обнародованием сведений об этом. Официальной регистрации подлежат такие банды, в отношении которых имеются опасения, что характер взаимоотношений между её членами позволяет оказывать на её членов такое влияние, чтобы они совершали коллективные и регулярные насильственные действия. Такое опасение вызывается следующими обстоятельствами: Во-первых, использование влияния банды для улучшения своего материального положения или приобретения капитала для открытия предприятия или образования состояния; во-вторых, если имеет место превышение установленного законодательством определенной пропорции числа руководителей или членов банды, совершивших указанные в специальном перечне преступления и привлеченных к указанным в законе мерам ответственности, к членам банды без такого уголовного прошлого; в-третьих, данная банда является социально сформированной организацией во главе с лидером или лицом, занимающего пост её административного руководителя.
Процедура регистрации начинается с оформления необходимых материалов. Прежде всего, составляется заключение экспертной комиссии о соответствии предлагаемого для регистрации бандформирования указанным в законе признакам банды. Затем проводится собеседование КОБ с руководством банды или её представителем о предстоящей регистрации, результаты которого оформляются в соответствующем протоколе, а его оригинал или копия приобщается к материалам регистрации. Прилагается также уведомление Государственного комитета общественной безопасности о признании такого формирования бандой, основанное на экспертной оценке специалистов. При наличии этих документов местный КОБ принимает решение о признании данного формирования бандой. Приятое решение публикуется в правительственном вестнике, о чем доводится до сведения лидер банды.
Данное решение действительно в течение трех лет. Оно может быть отменено в случаях, если:
- банда прекратила свое существование;
- банда либо его объединение не соответствует установленным характеристикам;
- на запрос о возможности снятия статуса банды получено уведомление Госкомитета общественной безопасности о наличии необходимых для этого условий.
Административно-правовое регулирование деятельности банды осуществляется путем: установления запретов на противоправные насильственные действия, осуществляемые её членами; возложения обязанности возместить нанесенный ею ущерб потерпевшим от этих действий, наложения ограничений на использование служебных помещений банд и запрещения насильственного вовлечения в банду. Характерно, что хотя эти действия и объявлены противоправными, но из данного закона не усматривается необходимость признания их преступными. Вероятно достаточно установить, что эти действия нарушают требования какого-либо закона. К примеру, в названном законе запрещается “требовать от должников, в счет долга за предоставленную ссуду с целью получения денег, ссуду, уплаты процентов за ссуду, превышающих предел, предусмотренный ст. 1, п.1 “Закона об ограничении процентов за ссуду” (Закон № 100, 1954 г.), (включая деньги, приравненные к процентам за ссуду, согласно ст. 3 того же закона), или денежной компенсации за неуплату в сумме, превышающей предел, установленный ст. 4 того же закона”.
К числу запрещенных деяний, имеющих характер насильственных действий, закон относит:
- требовать компенсации за нераспространение нежелательных
сведений;
- безосновательно требовать различного рода пожертвований, взносов и т.п. подарков;
- несмотря на отказ, требовать от участников договора подряда имущества или выполнения работ в свою пользу в рамках этого договора;
- требовать от хозяйствующих субъектов оплату за право хозяйствования на подконтрольной банде территории;
- требовать от должников уплаты процентов за предоставленную ссуду или вместо них денежную компенсацию в размерах, превышающих установленный соответствующим законом, в счет долга за эту ссуду;
- без всяких оснований требовать для себя от кредиторов полного или частичного освобождения от долга или его отсрочки;
- требовать от маклерских фирм, несмотря на их отказ, заключения каких-либо сделок по ценным бумагам;
- без всяких оснований требовать от акционерных компаний предоставления возможности приобрести акции данных компаний или продажи акций самими сотрудниками или их владельцами, или выступить посредником при покупке этих акций, несмотря на их отказ, или продажи акций на чрезвычайно выгодных условиях;
- требовать передачи в свое пользование здания или земельные участки или доходы от них, либо компенсации за отказ от этих требований от лиц, которым они предоставлены на законных основаниях;
- в качестве доверенного лица, пострадавшего в дорожно-транспортном или ином происшествии, за вознаграждение или обещание получить его, требовать от виновного компенсации за причиненный ущерб;
- требовать компенсации за несуществующие или произвольно завышенные дефекты в товарах, брак в работе, ошибки в оформлении ценных бумаг или ущерб от дорожно-транспортного или иного происшествия.
К несчастью, эти требования в насильственной форме нарушают нормы гражданского, финансового, земельного, жилищного и т.п. отраслей права. Хотя они в цивилизованной форме должны разрешаться в соответствии с нормами этих отраслей права. Соответственно этому Комитеты общественной безопасности, в случае получения жалобы по этому поводу, издают приказы, обязывающие членов банды отказаться от необоснованных притязаний, либо удовлетворить их по закону, регулирующему предмет спора, либо возвратить компенсации в любой форме, либо привести предметы посягательств в первоначальный вид и т.д.
Интересно, что в рассматриваемом законе предусмотрен государственный контроль и за использованием служебных помещений (опорных пунктов деятельности) банд или отдельных её членов. При этом вводятся определенные административно-правовые ограничения на их использование сроком на три месяца с правом однократного продления на тот же срок, в случае использования этих помещений во время вооруженных столкновений между бандами. Во время действия такого ограничения запрещается использовать данное помещение для: проведения собраний с участием множества членов банды, проведения тайных совещаний по подготовке к вооруженным конфликтам, а также производства и хранения оружия, в отношении которого существует опасение, что оно может быть использования в вооруженных столкновениях. В этих случаях также издается приказ, который вывешивается на видном месте у входа в данное помещение на весь срок действия ограничений.
Закон также запрещает насильственное вовлечение в банду или удержание в ней несовершеннолетних (лиц, не достигших 20 лет). При этом руководителям банды самим или через своих подчиненных запрещается требовать от несовершеннолетних или их близких людей в какой бы то ни было форме компенсации за право выхода из банды или информацию о месте их пребывания, а также высказывать в отношении них угроз по этому поводу. Комитет общественной безопасности может потребовать в приказном порядке прекращения названных действий или принятия необходимых мер препятствующих их осуществлению. В законе оговорены конкретные действия, которые запрещены к исполнению в отношении несовершеннолетних, что исключает их произвольное толкование.
Примечательно, что законодатель наделил Комитеты общественной безопасности правом требовать от членов банд представлять отчеты и материалы, а от полиции – производить осмотры служебных помещений банд для проверки, находящихся там предметов и вещей, а также осуществлять опросы членов банды. К тому же в законе подробно регламентирован порядок и условия проведения собеседования. В необходимых случаях предусматривается и конфиденциальность его проведения. Также регламентируются основания, порядок издания и прекращения действия приказов. Вводится понятие временного приказа со сроком действия 15 дней.
Далее, законом предусмотрены отчеты Комитетов общественной безопасности, которые передаются в Государственный комитет общественной безопасности. Они включают в себя материалы о местонахождении банд и их деятельности, об издаваемых приказах, адресованные бандам и их членам. Обжалование приказов осуществляется в административном порядке в Госкомитет общественной безопасности, который в этих целях создает экспертную комиссию.
Как видно из самого закона, на Комитет общественной безопасности возложены следующие функции:
- официальная регистрация банд и их объединений и опубликование об этом в правительственном издании;
- контроль за территорией, на которой расположены служебные помещения банд;
- текущий контроль за деятельностью банд и поведением их членов, собеседование по поступившим жалобам на них;
- издание приказов, в случаях прямо указанных в настоящем законе;
- и другие.
Закон позволяет в определенных случаях Комитету общественной безопасности передавать часть функций полиции, а Госкомитету общественной безопасности – территориальному Комитету общественной безопасности.
В главе 7 Закона устанавливаются виды наказаний за невыполнение требований издаваемых приказов. Лица, нарушившие приказы, могут приговариваться к каторжным работам сроком до 1 года, подвергаться штрафам в размере до 500 тысяч иен.
Таким образом, из анализа рассматриваемого закона следует, что государственная власть Японии осуществляет правовое регулирование деятельности организованных преступных формирований методом государственного принуждения с помощью норм административного права. Этими нормами, по сути, закреплено административно-правовое понятие этих формирований как социально сформированных организаций с административным методом руководства с целью совершения коллективных и регулярных насильственных незаконных деяний (определение авт.).
Как следует из этого определения, налицо все системно-структурные признаки социальной организации, деятельность которой направлена на нарушение установленного в обществе правового порядка регулирования общественных отношений. Эти действия направлены на дезорганизацию государственного управления в тех областях общественных отношений, административно-правовое регулирование которых возложено обществом только на государство. Бандформирования подменяют официальные структуры власти в этих областях, преследуя при этом не государственные или общественно значимые цели, а собственные корыстные цели. Эти банды выполняют административные функции государства, не являясь его официальными органами. Отсюда следует, что они, хотя и незаконно, пытаются быть субъектами конкретных административно-правовых отношений, не являясь субъектами административного права. Только после официального признания их таковыми они становятся обладателями административно-правового статуса, что обязывает эти банды подчиняться административно-правовым нормам. Тем самым они становятся подконтрольны и поднадзорны государству, его органам власти. В связи с этим специально уполномоченные государственные институты власти правомочны регулировать общественные отношения, которые складываются по поводу бандформирований. И с позиций социального управления, частью которого является государственное управление, это правильно. Социальные институты уже не в состоянии регулировать возникающие общественные отношения, связанные с появлением ОП. Усложнились социальные функции, которые несет в себе организованная преступность. Требуется государственное регулирование этих отношений, с использованием права государственного принуждения, которое опирается на силу её правоприменения и правоохранительной системы.

3. Административно-правовые новеллы, предлагаемые для борьбы с организованной преступностью. Существующая практика применения уголовно-правовых мер борьбы с российской ОП должного результата не дает. Можно много говорить о причинах отсутствия такой результативности. На наш взгляд, к ним можно добавить и отсутствие правовой комплексности, то есть использования возможностей различных отраслей права в борьбе с этим новым явлением.
Исходя из опыта Японии, такие возможности лежат, в частности, в области административного права. Предложена модель административно-правового воздействия на ОП и в России. Речь идет об упомянутом выше проекте закона И. Гонтаря1.
Проанализируем данный проект законодательного акта И. Гонтаря с позиций системного анализа ОП и с учетом положений закона Японии с целью возможного его применения в административной практике России.
Отрадно, что рассматриваемые акты носят превентивный характер. Это представляется наиболее перспективным направлением противодействия ОП.
Более того, японский закон прямо указывает на защиту конкретных общечеловеческих, гражданских ценностей, например жизни, свободы, спокойствия граждан. Российский же вариант закона, наоборот, не конкретизирует объекты защиты, что показывает их неконкретный, расплывчатый характер. Данное обстоятельство налагает отпечаток неконкретности на целый спектр предлагаемых мер.
Так, в статье 4 законопроекта “Субъекты, подлежащие регистрации в качестве лиц, причастных к организованной преступности“ предлагается регистрировать руководителей и членов организованных преступных формирований, что по смыслу закона возможно только в случае признания их таковыми судами после рассмотрения уголовных дел и вынесения обвинительных приговоров в отношении конкретных лиц. Подобные факты судебная практика со дня введения в действие нового УК РФ знает крайне мало. Основная причина этого положения – в слабости техники доказывания причастности тех или иных лиц к названным формированиям, которая кроется в отсутствии законодательно закрепленных и судебно доказуемых уголовно-правовых, а не криминологических, понятий ОП. Предложенные понятия “организованная группа” и “преступное сообщество” с равным успехом, как это не парадоксально, можно применить к любой силовой структуре государства. Они обладают такими же признаками и используют те же приемы и способы в своей деятельности, что и вышеназванные организованные преступные формирования: объединение физических людей, вооруженность, сплоченность, устойчивость, а также использование элементов насилия, нападения, контроля, уничтожение имущества, шантаж и т.п. Только для таких государственных структур эти признаки узаконены, а для всех остальных – они противозаконны. Поэтому японский закон акцентирует внимание на незаконности насильственных деяний членов той или иной социальной общности, что позволяет причислить её к банде. А если ещё за совершение этих деяний, которые оговорены в специальном перечне преступлений, определенное число членов банды было подвергнуто уголовному наказанию, то банда официально регистрируется. Этот перечень включает в себя преступления, предусмотренные законами: о взрывчатых веществах, насильственных действиях, кражах, нормах труда, безопасности на производстве, благополучии детей, капиталовложениях, депозитах и процентах, ростовщичестве и т.п.
Привлекает в японском законе краткость и лаконичность в изложении определения банды, где раскрыта сущность организованного преступного формирования, к тому же не требующей судебного закрепления. В частности, п. 2 ст. 2 закона определяет, что “бандой называется организация, в отношении которой есть опасение, что она способствует тому, чтобы её члены (включая членов её структурных подразделений) совершали коллективные и регулярные насильственные незаконные деяния“. В этом определении показаны сущностные черты преступной организации: коллектив людей, иерархия структуры, влияние коллективной воли на члена организации как новое качество данной общности людей; не просто совокупность людей или их объединение, а именно членство, что возможно только в организации, а также такая совместная деятельность людей, которая объединяет их усилия для достижения общего для коллектива результата, совершаемые регулярно с применением насилия и незаконно (если исходить из данного варианта перевода на русский язык рассматриваемого нами закона). Из этого определения косвенно вытекает главный признак для всех уровней организованности преступных объединений – управляемость, что прямо или косвенно отсутствует в отечественных определениях об этих объединениях.
Далее, японский законодатель указывает только на вероятностный характер названных деяний членов банды, что раскрывается в слове ''опасение''. Достоверность же этого опасения определяется из наличия хотя бы одной из характеристик, которые приведены в законе с такой очевидностью, которая разрешает провести регистрацию без сложной процедуры следственно-судебного доказывания, без чего невозможно обойтись по российскому законодательству, да и в предлагаемом варианте закона И. Гонтаря. Затем все это закрепляется в административно-правовой форме (приказом) органом, специально уполномоченным для этих целей государством.
Вероятно, таким органом в России мог бы стать межведомственный комитет по борьбе с ОП при исполнительных органах государственной власти Российской Федерации и субъектов федерации, обязательно включающий в свой состав представителей правоохранительных органов, ведущих в той или иной мере борьбу с ОП. Исходя из поставленных перед ними задач, они обладают информацией о количестве ОПФ, их численном составе, лидерах, роли каждого члена ОПГ; направлениях преступной деятельности, их специализации, об ответственных по этим направлениям и территориям обслуживания; коррупционных, межрегиональных и международных связях; фирмах, в которых лидеры и члены ОПГ, либо члены их семей и родственники, являются учредителями, владельцами; движимом или недвижимом имуществе; характере взаимодействия между ОПФ и т.д. Данная информация позволяет делать вывод об опасении, что отслеживаемая социальная организация носит криминальный характер, что дает основания для её официальной регистрации с последующим правом осуществления за ней административного надзора.
Как видим, особых сложностей с получением нужной информации нет. Другое дело, что она отнесена к государственной тайне с особым режимом использования, что и предусмотрено в законопроекте И. Гонтаря. Японское законодательство использует открытую информацию. Более того, в законе перечислены конкретные сведения, на основании которых осуществляется такая регистрация. Для официальной регистрации требуется именно открытая информация, которая может быть обжалована в порядке, установленном российским законодательством, а также отвечать принципу законности. Она должна быть открытой для населения, в том числе для самих регистрируемых, предпринимателей, бизнесменов, кредитно-финансовых структур, государственных органов, организаций и учреждений и т.п. Речь идет об официальной публикации факта регистрации подобной организации, а также о её руководителях и членах, включенных в специальный список, как это предложено в рассматриваемом законопроекте.
Разительно расходятся меры административного ограничения, указанные в законопроекте и японском законе. И. Гонтарь, по существу, повторяет меры, перечисленные в ст. 3 Положения об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Однако эти меры разработаны в отношении преступников общеуголовной направленности. Да к тому же они сами по себе малоэффективны. На мой взгляд (В. Ш.), они действительно нарушают некоторые конституционные права и свободы граждан. То же право на свободу передвижения может быть ограничено только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод, интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. К сожалению, действующее российское законодательство не закрепляет такую опасность для названных объектов защиты от ОП. Поэтому правовых оснований для введения ограничений на реализацию неотъемлемых прав человека не имеется. Кроме того, ОП сильна именно своим организационным построением, которое позволяет осуществлять функционирование ОПФ даже в условиях строгой изоляции учреждений уголовно-исполнительной системы, не говоря уже о предлагаемых административно-правовых ограничениях.
В этом случае предпочтительней смотрится японский вариант введения административно-правового запрета конкретных деяний, имеющих характер таких насильственных незаконных требований, которые напрямую связаны с причинением действительного, реального вреда правам и законным интересам граждан, чаще имущественного характера, и требуют государственной защиты. Эти требования выдвигаются с нарушением норм различных отраслей права, то есть они незаконны, что дает основание для административно-правового вмешательства в деятельность преступных формирований. Аналогичные требования используются и в преступной деятельности отечественной ОП.
Отсюда логически вытекают и соответствующие меры ответственности, установленные японским законом. В первую очередь, эти меры направлены на возмещение имущественного вреда, причиненного в результате выполнения незаконных требований. И что характерно, государство в лице местных КОБ оказывает помощь населению в восстановлении нарушенных имущественных прав. КОБ выносят правовые предписания по этому вопросу, невыполнение которых влечет либо каторжные работы, либо штрафные санкции с внушительными размерами. Такие меры выбивают материальную основу существования банд, лишают личных материальных благ их руководителей и членов, то ради чего выдвигаются ими незаконные требования и они существуют.
В рассматриваемом законопроекте предлагаются меры, направленные только на кратковременную изоляцию нарушителя, а полученные незаконным путем материальные блага при этом не теряются. К сожалению, имеющиеся в их распоряжении огромные доходы, позволят избежать и этих мер ответственности, что наблюдается в реальности. Поэтому в законопроекте необходимо в полной мере использовать такие меры, как штраф, конфискация, а также возложение обязанности возместить причиненный ущерб.
Таким образом, проведенный краткий обзор и сравнительный анализ административно-правовых мер борьбы с ОП Японии и соответствующий законопроект России вселяет надежду на возможность использования этих мер в российской действительности. Для реального воплощения предлагаемых мер целесообразно продолжить дискуссию ученых и практиков с целью выработки рабочего законопроекта для выдвижения его в рамках законодательной инициативы соответствующими субъектами.

2.4. Борьба с «отмыванием» денег и экономическая безопасность России
Сегодня Россия переживает очень тяжелый кризисный период. Среди факторов,
породивших экономический кризис и способствующих его дальнейшему деструктивному развитию, следует выделить криминализацию экономики, коррупцию и вывоз капитала. Все эти явления тесно взаимосвязаны друг с другом.
По данным экспертов МВД РФ, опубликованным в феврале 1999 года, организованная преступность контролирует не менее 40-50% частных предприятий, 60% государственных предприятий и до 80% банков страны. Из России вывезено за рубеж примерно 350 миллиардов долларов. Для сравнения: сумма внешнего долга России составляет около 150 миллиардов долларов.
В результате переориентации части экономики на обеспечение интересов криминальных структур и вывоз капитала, Россия утрачивает инвестиционные ресурсы для развития экономики и испытывает большие сложности с обслуживанием внешнего и внутреннего долга. Возможности стабилизации экономики, устойчивость валютного курса, восстановление финансового рынка, обеспечение населения продовольствием оказываются в зависимости от привлечения кредитных ресурсов международных финансовых организаций и иностранных государств. Это представляет серьезную угрозу экономической безопасности России.
Рост доходов преступных организаций, проникновение в органы государственной власти и управления, развитие новых видов преступной деятельности, в частности, контрабанды радиоактивных материалов, создают угрозы безопасности России в других важнейших сферах: внутри- и внешнеполитической, военной, экологической.
Основной целью деятельности преступных организаций, как и легальных экономических субъектов, является извлечение прибыли. Это отмечается большинством исследователей. Следовательно, для достижения реальных результатов в борьбе с организованной преступностью необходим подрыв финансовой основы ее воспроизводства, то есть изъятие доходов от преступной деятельности.
Доходы, получаемые от преступной деятельности, используются в нескольких целях: для покрытия затрат, связанных с совершенными преступлениями, для покрытия расходов на потребление, для инвестиций в сфере деятельности преступной организации, расширения и развития преступного бизнеса, для проникновения в новые сферы преступного бизнеса, для инвестиций в легальную экономику. Часть доходов, подлежащая инвестированию в легальные предприятия и размещению на международных финансовых рынках, нуждается в легализации (отмывании).
Термин «отмывание денег» (money laundering)впервые употребляется в начале 80-х годов в США и обозначает процесс преобразования нелегально полученных («черных») денег в выглядящие внешне легальными, то есть имеющие законное объяснение происхождения («белые») деньги. В этой связи, многие криминологические определения ориентируются на описание Президентской комиссии США по организованной преступности 1984 г., согласно которому «отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение».
Отмывание денег представляет собой достаточно сложный и продолжительный процесс, включающий множество разнообразных операций. Для удобства изучения и описания этого процесса выработано несколько моделей, хотя следует сказать, что на практике они не всегда четко прослеживаются. Наиболее распространенной является трехфазовая модель, принятая в частности ФАТФ.
В первой фазе (Placement) происходит введение «грязных», обычно наличных денег в легальный хозяйственный оборот. Во второй фазе (Layering) в результате множества операций деньги отделяются от источника их происхождения, теряют следы. В третьей фазе (Integration) деньги обретают новый – «легальный» источник происхождения.
Легализация преступных доходов, позволяя преступным организациям проникать в легальную экономику, в то же время является, по выражению немецких ученых, «ахиллесовой пятой» их финансовой деятельности. В процессе легализации денежные средства выходят из тени, оставляя за собой «бумажный след» от совершаемых финансовых операций.
В большинстве развитых стран мира в 90-е годы было принято специальное законодательство, направленное на борьбу с легализацией преступных доходов и их проникновением в легальную экономику.
Представляется, что сегодня в России борьба с легализацией преступных доходов, включающая их выявление, изъятие и конфискацию, является одним из важнейших стратегических направлений обеспечения экономической безопасности страны. Она позволит, в той или иной степени, решать следующие задачи:
 защита экономики от криминальных инвестиций;
 подрыв финансовой основы деятельности преступных организаций;
 пополнение доходной части бюджета;
 выход от нижнего звена исполнителей на руководство преступных организаций по цепочкам следов финансовых операций.
Задача борьбы с «отмыванием» денег в России представляется достаточно сложной в силу имеющейся специфики, обусловленной рядом факторов.
К моменту начала рыночных реформ в России, позднее в СССР, существовали значительные теневые капиталы. В условиях отсутствия контроля за происхождением денежных средств эти капиталы были инвестированы в создаваемые коммерческие структуры и приватизируемые государственные предприятия. В результате значительное количество экономических субъектов оказалось под контролем криминальных структур.
В отличие от зарубежных, в частности европейских, стран в России существует значительный теневой наличный оборот в легальной экономике, во многом обусловленный высокими налоговыми ставками. Так в 1997 г. было зарегистрировано 2001 преступление по ст. 199 УК РФ (Уклонение от уплаты налогов с организаций). Как реакция рынка на потребность в «черном нале» в России широко распространились фирмы, зарегистрированные на подставных лиц, которые оказывают услуги по продаже предприятиям «черных» наличных денег за безналичные. Перевод безналичных денег осуществляется по фиктивным счетам и договорам. Если в зарубежных странах основной проблемой является введение в легальный оборот наличных денег, полученных от преступной деятельности, то в России это не столь сложно.
Отсутствие жестких границ между отдельными государствами СНГ позволяет преступным организациям осуществлять неконтролируемые перевозки денег, в том числе в целях легализации доходов.
В последние годы в России был предпринят ряд шагов, направленных на создание системы борьбы с «отмыванием» денег.
Вступивший в силу с 1 января 1997 г. новый Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ст.174 (Легализация «отмывание» денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем). В 1997 г. данная статья активно применялась. Было зарегистрировано 241 уголовное дело, из которых 166 закончены расследованием.
Государственной Думой принят в трех чтениях проект Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем», который должен ввести комплекс обязанностей кредитных, финансовых и иных организаций, направленных на выявление и своевременное информирование компетентных органов об операциях, вызывающих подозрение в «отмывании» денег.
Круг обязанностей близок к принятому в Директиве Совета ЕС 91/308 и законодательстве европейских государств. Он включает обязанность идентификации, обязанность хранения документов, обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю.
 Обязанность идентификации. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны документально фиксировать сведения, необходимые для идентификации физических лиц, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом на сумму равную или превышающую 2000 минимальных размеров оплаты труда, и юридических лиц при операциях на сумму, равную или превышающую 20000 минимальных размеров оплаты труда (ч.1 ст.4).
 Обязанность хранения документов. По рублевым операциям устанавливается обязанность хранения документов с момента открытия счета до истечения пяти лет после его закрытия. По валютным операциям срок хранения документов составляет десять лет.
 Обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю. Разработчики российского законопроекта объединили принятые в западных странах обязанности установления истины и сообщения о подозрительных операциях, введя вместо них обязанность сообщения об операциях, подлежащих обязательному контролю (ч.3 ст.4), то есть содержащих хотя бы один из перечисленных в законе признаков, которые могут указывать на отмывание денег. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны сообщать обо всех операциях, подлежащих обязательному контролю, в государственную налоговую инспекцию, а об операциях в иностранной валюте в Федеральную службу России по валютному и экспортному контролю. Задача организаций упрощается и становится более формализованной. Основная нагрузка по проверке подозрительных операций ложится на государственные органы.
На наш взгляд, такое решение представляется оправданным в российских условиях. В наделении кредитных организаций функцией вспомогательного полицейского, как выражаются некоторые немецкие авторы, заключен конфликт интересов. Кредитные организации, с одной стороны, обязаны соблюдать требования закона, касающиеся сообщений о подозрительных операциях, с другой стороны, информирование об операциях и интерес к ним со стороны правоохранительных органов не слишком привлекательны для клиентов. В условиях значительных масштабов проникновения преступных организаций в российскую экономику, в том числе и в кредитные организации, этот конфликт мог бы разрешаться не пользу необходимости борьбы с отмыванием денег.
Российский законодатель не оставил организациям возможности выбора при решении вопроса о сообщении компетентным органам. При наличии любого признака, указывающего на операцию, подлежащую обязательному контролю, они обязаны направить сообщение об этой операции.
Большая работа по созданию правовой базы борьбы с отмыванием денег проводится Банком России. В 1997г. были утверждены приказами Банка России «Положение об организации внутреннего контроля в банках» и «Указания об организации внутреннего контроля в кредитных организациях-участниках финансовых рынков». Разработаны «Методические рекомендации по вопросам работы по предотвращению проникновения доходов, полученных незаконным путем в банки и иные кредитные организации». Эти документы позволяют кредитным организациям начать работу по противодействию отмыванию денег в существующем правовом поле. На кредитные организации возложены обязанности идентификации, установления истины, создания системы внутреннего контроля и подготовки персонала. Большое влияние на появление указанных документов оказало сотрудничество Банка России со Специальной финансовой комиссией по проблемам отмывания денег, осуществляемое с 1993 года.
Особую актуальность проблема противодействия отмыванию денег приобретет после вступления в силу в январе 2000 года Федерального закона «О контроле за соответствием расходов значительных денежных средств фактически получаемым физическими лицами доходам».
В целях развития международного сотрудничества в борьбе с отмыванием денег Россией заключен ряд межправительственных и межведомственных соглашений. В частности, государствами-членами СНГ заключено межправительственное Соглашение о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики от 12 апреля 1996г. Соглашение предусматривает выработку согласованной стратегии и укрепление взаимодействия правоохранительных и контрольных органов в борьбе с преступлениями в сфере экономики, прежде всего, в области легализации (отмывания) доходов, полученным преступным путем. В развитие положений Соглашения разработан проект модельного закона, направленного на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.
На основании постановления Правительства Российской Федерации от 08.07.97г. № 840 «О проекте Типового соглашения между Правительством Российской Федерации и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем» заключены соглашения с Республикой Узбекистан, Республикой Казахстан, Республикой Белоруссия и Республикой Хорватия. В 1999г. планируется заключение межправительственных Соглашений еще с рядом государств (Грузией, Литвой, Эстонией, Болгарией, Мексикой).
Сотрудничество в борьбе с отмыванием денег предусмотрено в ряде соглашений МВД России с компетентными ведомствами других государств: Республики Болгария, Итальянской Республики, Республики Польша, Румынии, Словацкой Республики, Республики Македония, Французской Республики. Сохраняют действие соглашения МВД СССР с МВД Австрийской Республики и МВД Венгерской Республики.
На наш взгляд, экономическое положение и угрозы экономической безопасности России сегодня таковы, что необходимо принять меры по устранению существующих пробелов и препятствий, и завершению построения системы борьбы с отмыванием денег в России. Для этого представляются необходимыми следующие меры:
В сфере внутреннего законодательства:
Изменение формулировки ст.174 УК РФ. Согласно ныне действующей статье под легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества понимается «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. В диспозиции нормы отсутствует указание на цель совершения финансовых операций и других сделок, что вызывает на практике большие сложности при квалификации, в частности, в разграничении со ст.175 УК РФ, предусматривающей ответственность за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем.
Также весьма спорной представляется формулировка - «доходы, полученные незаконным путем». Борьба с отмыванием денег направлена, прежде всего, на защиту легальной экономики и порыв финансовой базы транснациональных криминальных корпораций и иных преступных организаций. Термин «доходы, полученные незаконным путем» предполагает распространение действия статьи на любые доходы, полученные с нарушением норм любой отрасли действующего законодательства. Столь широкое применение норм, направленных на борьбу с отмыванием денег, не обусловлено, на наш взгляд, степенью общественной опасности операций с доходами, полученными в результате правонарушений, и не подкрепляется реальными возможностями правоохранительных органов.
Практика применения ст.174 УК РФ в 1997 году подтверждает высказанное мнение. В обзорной справке о применении в 1997 г. ст.174 УК РФ, подготовленной Следственным комитетом МВД РФ, отмечалось, что анализ информации «показал практически повсеместное, неправильное понимание объективной стороны легализации незаконных доходов теми следственными работниками, которые принимали решения о возбуждении уголовных дел или предъявлении обвинений по данной статье Уголовного кодекса. Практически вся информация, представленная в Следственный комитет о легализации незаконных доходов, на самом деле представляла собой случаи сбыта похищенного имущества теми же лицами, которые им перед этим завладели.
На наш взгляд, более приемлемой могла бы быть следующая формулировка ст.174 УК РФ: «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем. 1.Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, полученными преступным путем, с целью скрыть их преступное происхождение и создать видимость законного происхождения, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности».
Скорейшее принятие Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем». Данный законопроект глубоко проработан и будет хорошей базой для работы правоохранительных и контрольных органов.
К числу недостатков законопроекта следует, на наш взгляд, отнести разделение функций контроля операций, вызывающих подозрения в отмывании денег, между Министерством Российской Федерации по налогам и сборам по рублевым операциям, и Федеральной службой России по валютному и экспортному контролю по валютным операциям. Современное отмывание денег носит, как правило, международный характер, в силу чего преступники используются несколько видов валют. Представляется, что разделение полномочий, баз данных, проблемы взаимодействия двух ведомств усложнят борьбу с отмыванием денег.
Вторая проблема, на которую хотелось бы обратить внимание. Связана с осуществлением обязательного контроля операций с денежными средствами или иным имуществом. Согласно законопроекту, Министерство Российской Федерации по налогам и сборам и Федеральная служба России по валютному и экспортному контролю наделяются правом приостановления операций, подлежащих обязательному контролю, на срок до пяти дней. При этом не оговаривается в течение какого срока должно быть принято решение о приостановлении операции. Во избежание возможных злоупотреблений необходимо оговорить срок принятия решения о приостановлении операции и сообщения об этом кредитной или иной организации, которая эту операцию проводит.
В международно-правовой сфере:
С 1996 года Россия является членом Совета Европы. Эта европейская организация уделяет в своей деятельности большое внимание проблемам борьбы с преступностью и отмыванием денег. Это нашло отражение, в частности в Конвенции Совета Европы “Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности”.
Прием России в Совет Европы был обусловлен принятием Россией ряда согласованных обязательств, изложенных в заключении ПАСЕ № 193 (1996). Данные обязательства связаны со сближением стандартов России и Совета Европы и предусматривают присоединение России к ряду европейских конвенций, совершенствование законодательства и правоприменительной практики. В Заключении ПАСЕ говорится о том, что “Парламентская ассамблея принимает к сведению, что.... Россия намерена....подписать и ратифицировать другие конвенции Совета Европы, в частности, касающиеся выдачи преступников; взаимной помощи в уголовно-правовой сфере; перемещения лиц, приговоренных к наказанию; отмывания, выявления, изъятия и конфискации доходов от преступной деятельности, и с момента вступления соблюдать основополагающие принципы, закрепленные в вышеупомянутых конвенциях; .....продолжать проведение правовой реформы с тем, чтобы привести все национальное законодательство в соответствие с принципами и стандартами Совета Европы... «(п.10).
Для реализации приведенных положений не был установлен определенный срок, в отличие, скажем, от положений, касающихся подписания и ратификации Европейской Конвенции о запрещении пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, или Рамочной Конвенции о защите национальных меньшинств. Тем не менее, из приведенных положений для России вытекает как обязанность подписания и ратификации Конвенции Совета Европы “Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности” и других конвенций, так и обязанность соблюдения основных принципов этих конвенций при разработке и принятии национального законодательства в период, предшествующий присоединению к конвенциям.
Говоря о проблеме присоединения России к упомянутой Конвенции Совета Европы, видимо, следует ответить на два вопроса: необходимо ли это России и если да, то какие это влечет правовые последствия, какие положения конвенции должны быть имплементированы в российское законодательство.
Отвечая на первый вопрос, следует отметить ряд факторов, обуславливающих необходимость сотрудничества России с европейскими странами:
 российские преступные организации активно используют европейские финансовые рынки и рынки недвижимости для отмывания денег;
 в европейских странах, в частности в Германии и Греции, проживает значительное количество переселенцев из России, часть которых задействована в преступной деятельности и сотрудничает с российскими преступными организациями;
 Россия используется транснациональными криминальными корпорациями для транзита наркотиков из Юго-Восточной Азии в Европу, а также для сбыта наркотиков;
 вместе с передвижением наркотиков происходит перемещение денежных средств;
 незавершенность построения в России системы борьбы с отмыванием денег делает ее привлекательной для использования в первой и второй фазах отмывания денег.
Присоединение к Конвенции Совета Европы создает правовую базу для обмена информацией между компетентными органами, принятия предварительных мер, оказания правовой помощи при проведении расследований и судебных разбирательств по делам об отмывании денег.
Таким образом, присоединение к Конвенции обуславливается для России как необходимостью добросовестного выполнения обязательств, взятых на себя при вступлении в Совет Европы, так и открывающимися новыми возможностями развития сотрудничества в борьбе с отмыванием денег.
Присоединение к Конвенции влечет за собой обязанность привести в соответствие с конвенцией российское законодательство. Проведенный автором анализ показал, что в своих основных положениях действующее российское законодательство и проект ФЗ “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем” соответствуют Конвенции Совета Европы и позволят после присоединения к Конвенции осуществлять сотрудничество на ее основе. Это касается норм уголовного, уголовно-процессуального, административного, банковского законодательства и законодательства об оперативно-розыскной деятельности.
Специальные методы расследования. Применение специальных методов расследования в Российской Федерации регулируется Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.95. Перечень оперативно-розыскных мероприятий, закрепленных в ст.6 Закона, соответствует рекомендациям ч.2 ст.4 Конвенции Совета Европы. Он включает наблюдение, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, исследование предметов документов, контролируемую поставку. К числу оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий ч.6 ст.7 Закона относит запросы международных правоохранительных организаций и правоохранительных органов иностранных государств в соответствии с международными договорами Российской Федерации.
Конфискация орудий совершения преступления и доходов от преступной деятельности, так называемая специальная конфискация, регулируется ст.86 УПК РСФСР. В соответствии со ст.83 УПК РСФСР предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, являются вещественными доказательствами. Вопрос о судьбе вещественных доказательств должен решаться в приговоре, определении или постановлении о прекращении уголовного дела. В соответствии со ст.86 УПК РСФСР орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются; деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат обращению в доход государства. Приведенные нормы позволяют осуществлять конфискацию орудий совершения преступлений и доходов от преступной деятельности, и соответствуют положениям Конвенции Совета Европы.
Принятие мер обеспечения, направленных на предотвращение операций с имуществом. Согласно ст.175 УПК РСФСР, следователь обязан в целях обеспечения возможной конфискации имущества наложить арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем. Положение статьи, согласно которому возможно наложение ареста на имущество «иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем», позволяет охватить весь круг возможных субъектов, принимающих участие в отмывании денег.
Запрет ссылаться на банковскую тайну в случаях затребования судами или другими компетентными органами банковских, финансовых и коммерческих документов при расследовании и судебном разбирательстве преступлений в сфере отмывания денег. Данный вопрос является одним из наиболее проблемных, причем не только для России. В российском законодательстве вопросы передачи сведений, составляющих банковскую тайну, регулируются ФЗ «О банках и банковской деятельности», законодательными актами о деятельности Счетной палаты Российской Федерации, органов государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенных органов, УПК РСФСР. Проект ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» содержит ст.7 «Передача сведений, составляющих коммерческую, банковскую или служебную тайну».
Действующее законодательство и законопроект предусматривают передачу кредитными организациями сведений по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, суду (судье), Счетной палате Российской Федерации, органам государственной налоговой службы и налоговой полиции, таможенным органам, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве. Сведения по счетам и вкладам физических лиц могут передаваться судам, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.
Проект ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» предусматривает расширение круга субъектов, имеющих право на получение сведений, составляющих банковскую тайну, за счет прокурора, органов дознания, по делам, находящимся в их производстве и с согласия прокурора, а также ВЭК России.
Приведенные положения соответствуют нормам Европейской конвенции.
Установление административной ответственности за правонарушения, связанные с отмыванием денег. В целях обеспечения сотрудниками организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, требований ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» Государственной Думой принят ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем». Он предусматривает установление административной ответственности за неправомерный отказ или уклонение от предоставления сведений об операциях с денежными средствами или иным имуществом, за нарушение правил бухгалтерского учета и хранения документов, за нарушение правил регистрации операций с денежными средствами или иным имуществом и правил хранения регистрационных документов, а также за нарушение правил ведения кассовых операций.
Двустороннее сотрудничество. Необходимо расширение системы двусторонних соглашений о сотрудничестве, оказании правовой помощи по уголовным делам и выдаче преступников. Здесь большую работу предстоит проделать МВД РФ, Минюсту России и МИД России.
Серьезной проблемой, которая пока не нашла своего решения, является раздел конфискованных преступных доходов.
Данный вопрос поднимался во время работы круглого стола «Международное сотрудничество в борьбе с отмыванием доходов, полученных незаконным путем», проводившегося Комитетом по безопасности Государственной Думы и Комитетом по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Совета Федерации Федерального Собрания России 25-26 июня 1998г. с участием специалистов различных стран. В выступлениях ряда российских участников справедливо высказывалась озабоченность в связи с большим объемом вывезенных из России преступными организациями денежных средств и неясностью их судьбы после конфискации на территории зарубежных государств.
Учитывая большой объем внешнего долга России и серьезные проблемы с его погашением, очевидные для всех кредиторов, Россия могла бы, на наш взгляд, предпринять ряд внешнеполитических инициатив, касающихся вывезенных из России доходов преступных организаций.
Могли бы быть проведены переговоры со странами, а возможно, и банками- кредиторами России о возможности проведения совместной работы по выявлению, изъятию и конфискации вывезенных из России и находящихся на их территории доходов российских преступных организаций. Конфискованные денежные средства и иное имущество могли бы быть частично, причем в большей части, направлены на погашение внешнего долга России странам, в которых осуществляется конфискация, частично переданы России.
Речь идет о доходах, которые были получены в России преступным путем и легализованы в зарубежных странах, а не просто вывезены из России с нарушением валютного законодательства. Учитывая внимание, уделяемое в западных странах борьбе с отмыванием денег, российские инициативы могли бы получить определенную политическую поддержку и иметь шансы на успех.

2.5. Преступления совершаемые с применением огнестрельного оружия и борьба с ними на Дальнем Востоке

Для Дальневосточного региона проблема борьбы с преступлениями, совершаемыми с применением огнестрельного оружия, является весьма актуальной. Это обусловлено, прежде всего, наличием организованного преступного бизнеса, связанного с торговлей оружием. Следует отметить два аспекта этого бизнеса: внутренний и внешний. Отдельно следует говорить о приобретении или сбыте оружия, находящегося в распоряжении вооруженных сил, дислоцированных в Дальневосточном регионе, и поставках оружия из стран ближнего и дальнего зарубежья, а также других регионов России.
Наиболее сложная обстановка в этом плане складывается в Хабаровском и Приморском краях. По данным правоохранительных органов региона, каждое восьмое преступление из числа совершенных организованными преступными формированиями и их членами, связано с использованием и оборотом оружия и боеприпасов.
Дальний Восток, являясь форпостом России, насыщен военными частями, базами и складами, во владении и на хранении которых находится большое количество вооружения. Так, по сообщению руководства Дальневосточного военного округа, в последнее десятилетие на склады поступило большое количество вооружения, вывезенного как из бывших социалистических стран Восточной Европы, так и из республик бывшего СССР. Неоднократно руководство ДВВО указывало на перенасыщенность складов и множество недостатков в обеспечении безопасности его хранения и охраны.
К примеру, в апреле 1996 года сотрудниками правоохранительных органов Амурской области были вскрыты факты хищения взрывчатки и осколочно-заградительных мин командиром воинской части. Около 1 тонны тротила, 4623 мин и приспособлений для их подрыва было продано руководителю коммерческой структуры. Значительная часть похищенного имущества так и не была обнаружена.
Таким образом, стрелковое оружие, боеприпасы, автомобильная и боевая техника, военно-тактическое имущество, включая обмундирование, снаряжение, средства связи и т.д., пользуются достаточным спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынке, что способствует распространению насильственных преступлений с использованием огнестрельного оружия, взрывных устройств и взрывчатых веществ.
Поставки оружия из-за рубежа также способствуют вооруженности преступников и определяют рост показателей преступности, сопряженной с использованием оружия. По данным правоохранительных органов Хабаровского края, чаще других видов оружия используется пистолет "ТТ". Данный тип оружия снят с вооружения ВС РФ и заменен пистолетами Макарова (ПМ) и Стечкина (АПС), однако в соседнем Китае "ТТ" используется, что частично объясняет появление на внутреннем криминальном рынке России указанного оружия иностранного производства.
Вторым, наиболее используемым видом оружия, является автомат Калашникова (АК) различных модификаций. Его отличные тактико-технические характеристики оценили не только военные специалисты, но и заурядные уголовники. Анализ информации правоохранительных органов позволяет сделать вывод о широком использовании указанного оружия при совершении разбойных нападений, убийств, а также криминальных разборок противоборствующих преступных группировок.
Так, 8 июля 1996 года в 9.30 во дворе своего дома были расстреляны "ответственный от дальневосточного воровского общака" за г. Хабаровск Виктор Киселев и его водитель. Автоматы Калашникова двух калибров (5,45 и 7,62) убийцы бросили в двух десятках метров от места преступления.
Таким образом, систематическая пополняемость оружием одноименного криминального рынка, как похищаемым со складов, так и ввозимым из стран дальнего и ближнего зарубежья, обеспечивает возможность совершения насильственных преступлений с его использованием. Устранение либо снижение влияния указанного фактора – важнейшее направление в осуществлении профилактики насильственной преступности с использованием огнестрельного оружия.
Характеристика личности дальневосточного преступника, совершающего насильственные преступления с использованием огнестрельного оружия, в целом не отличается от характеристики личности преступника центральных регионов России, однако ряд признаков имеет и свою специфику.
Во-первых, данные лица характеризуются повышенной тревожностью, агрессивностью и злобностью. Это определяется, прежде всего, социальными и демографическими факторами: крайней социальной незащищенностью населения Дальневосточного региона; высокими показателями безработицы; дороговизной жизни и т.д. В частности, Еврейская автономная область характеризуется наибольшим удельным весом лиц, не имеющих постоянного источника дохода и совершивших преступления (69.1 %), и занимает второе место по России (по этому показателю).
Во-вторых, свыше 10% преступников совершали рассматриваемые преступления с использованием нарезного и гладкоствольного охотничье-промыслового оружия. Следовательно, довольно высокий индекс криминальной активности наблюдается среди членов Российского общества охотников.
В-третьих, не последнюю роль в совершении рассматриваемых преступлений играют иностранцы. Совершаемые ими преступления имеют, прежде всего, экономическую основу. В роли преступников и жертв подобных преступлений выступают, как правило, представители одних государств – китайцы либо корейцы.
В-четвертых, особенностью Дальневосточного региона России, влияющей на формирование личности преступника, является криминальная зараженность населения. Данный фактор оказывает существенное значение на характеристики различных видов преступности, однако, применительно к насильственным преступлениям с использованием огнестрельного оружия, установить степень влияние данного фактора не представляется возможным. Иными словами, наличие судимости не определяет характеристики личности рассматриваемого преступника.
Таким образом, характерным условием, способствующим совершению анализируемого вида преступлений, является наличие огнестрельного оружия у населения и существование одноименного теневого рынка, что обусловлено:
 относительной доступностью оружия на объектах МО РФ, в силу наличия множества недостатков в обеспечении охраны указанных объектов и безопасности хранения оружия;
 отсутствием четкого механизма осуществления контроля над сдачей оружия при сокращении дальневосточных вооруженных сил РФ;
 относительной прозрачностью Государственной границы, в силу слабой ее технической оснащенности и недостатка людских ресурсов;
 наличием постоянного спроса на оружие на рынке криминальных услуг и крупных денежных средств, находящихся в распоряжении потенциальных его "потребителей";
 систематической задолженностью в выплате денежного содержания служащим МО РФ;
 слабой предупредительной деятельностью со стороны работников разрешительной системы ОВД, а также их недостаточным взаимодействием с общественными организациями в осуществлении контроля над лицами, хранящими и приобретающими огнестрельное оружие;
 снижением требовательности в работе с кадрами, имеющими доступ к огнестрельному оружию, что обусловлено отсутствием материальных средств, обеспечивающих работу системы стимулирования позитивного поведения подчиненных и т.д.
Профилактика рассматриваемого вида преступности, по нашему мнению, должна проводиться по нескольким направлениям.
Во-первых, применение мер профилактики должно стать неотъемлемой частью деятельности всех властных структур, поскольку важнейшим недостатком, влияющим на результативность профилактики, является ее слабая интеграция предупреждения преступности в структуру государственного управления.
Во-вторых, необходимо проводить профилактические мероприятия в армейских подразделениях, в том числе и обеспечивающих охрану Государственной границы.
Коренное изменение ситуации в армии возможно только при благоприятной государственной политике, обеспечивающей должное финансирование, как функционирования частей, так и денежного содержания военнослужащих.
В-третьих, необходимо установить жесточайший контроль за порядком хранения оружия и утилизации боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ. К примеру, имеются факты, когда жители населенных пунктов Сахалинской области используют найденный на территории расформированных частей тол в качестве топлива.
В-четвертых, в целях повышения раскрываемости насильственных преступлений необходимо, на наш взгляд, не только организовывать работу конкретных исполнителей, но и расширять взаимодействие различных правоохранительных органов, преодолевать ведомственность в определении интересов, совместно готовить кадры, осуществлять обмен опытом и т.д.
В-пятых, для определения региональной концепции борьбы с преступностью в целом и с рассматриваемым видом преступлений, в частности, необходимо провести комплексное криминологическое исследование, целями которого должны быть выявления наиболее значимых условий, способствующих совершению рассматриваемых преступлений, а также разработка механизма профилактического воздействия.
В-шестых, для принятия действенных мер в отношении преступности общество должно добровольно возложить на себя дополнительные обязанности, связанные с осуществлением государственного контроля над гражданами. К ним относятся досмотр лиц, транспорта, помещений и т.п. Безусловно, подобные ограничения прав личности должны основываться на законе и осуществляться при строгом контроле со стороны суда или прокуратуры.

ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ В СТРАНАХ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

3.1. Контроль над организованной преступностью в Юго-Восточной Азии
1. Предисловие. Начиная с 1970-х годов некоторые страны разрабатывают ряд особых правовых документов, вместо применения существующих обычных законов, для борьбы с организованной преступностью. Данная работа ставит перед собой задачу проанализировать данные правовые документы в тех пределах, в которых организация рассматривается и как коллектив, и как способ осуществления деятельности. В странах, где гражданская свобода ассоциации конституционно закреплена, не существует неправомерно действующих гражданских органов, объединений и их участников. Организованная преступность менее управляема в таких странах, потому что законодатели не управомочили надлежащим образом правоприменительные органы. В странах, где свобода ассоциации не предусмотрена, некоторые организации, объединения и их участники могут считаться незаконными. Существование преступных организаций подразумевается, и в связи с этим, организованная преступность рассматривается более чем просто способ совершения преступления. Что касается правового контроля, эти страны настолько же беспомощны в теории, насколько они добиваются успехов на практике. Неэффективность обусловлена жесткими требованиями со стороны закона. Между двумя существующими ситуациями существует также множество отклонений от нормы, где свобода ассоциации конституционно закреплена, но определенная часть гражданских образований лишена легитимности.

2. Введение. Преступные организации представляют собой различные типы тайных обществ (Мак 1981, стр. 9-12). Тайные общества существовали во многих частях мира в течение длительного времени до того, как они стали предметом заботы права. Они ведут активную деятельность в Европе и Азии от нескольких столетий до нескольких тысячелетий, а вот специальные законы по их контролю еще должны быть сформулированы. Многие страны до сих пор очень зависят от обычных законов, направленных на контроль за деятельностью преступников, которые действуют в одиночку. Тайные общества в Америке, такие как «Свободные масоны», действуют с 18-го века, а преступные организации, созданные различными этническими группами, действуют с 1920-х годов. Американское же правительство стало выражать обеспокоенность только в 1950-х годах.
Борьба с преступными организациями - далеко не то же самое, что борьба с отдельными преступниками. Преступники-одиночки и преступные группировки отличаются, по крайней мере, двумя фундаментальными свойствами (Мак 1991 стр. 15-26).
Прежде всего, различаются виды преступлений, совершаемые индивидами и группами. По своей природе многие преступления, совершаемые индивидами – это просто противоправные действия, не требующие работы в команде. Например, это такие преступления, которые совершаются индивидами, как прелюбодеяние, гомосексуализм, сексуальные преступления, уклонения от уплаты налогов, растрата, злоупотребление наркотическими веществами и различные виды краж и мошенничества. Совершение другого рода преступлений, особенно более серьезных, требует тщательного планирования, управления и мобилизации ресурсов. Такая деятельность, как контрабанда наркотиков, работорговля, вымогательство ссуды, нелегальные азартные игры, рэкет в сфере труда, отмывание денег и шпионаж организованна уже по своей природе.
Эти два вида также отличаются по своей правовой процедуре и способам наказания. Процедура вынесения решения по делу с участием преступников-одиночек начинается с заведением дела. Эта процедура займет много времени, если под следствием будет целый ряд преступников. Когда доходит до вынесения решения, то в то время, когда суд уже может отправить преступников-одиночек за решетку, этого не происходит с организацией.
Дюркгейм полагает, что не существует общества без уродов, как впрочем, и общества, состоящего из одних святых. По его мнению, удовлетворение одной социальной потребности приведет к формированию других. Трактуя значение социального неравенства и криминальной статистики в промышленных обществах, Вильсон (1985) пришел почти к тому же заключению: преступление – это что-то такое, что вы можете контролировать, но никогда не сможете искоренить. Если оба наблюдения должны были относиться непосредственно к организованной преступности, возможно ли было бы это вообще контролировать? В отличие от преступников, которые живут и промышляют на периферии общества, как это было раньше, сегодня члены преступных организаций действуют прямо в центре страны. Эти организованные преступники хорошо внедрены в общество и проникают в значимые правовые образования такие, как политика, бизнес, государственная бюрократия, ценные бумаги и трудовые движения (Ианни 1972; Мак 1991; Гамбетта 1993).
Ключевой концепцией в управлении организованной преступностью является сама организация. Ею может являться способ или метод выполнения определенных действий, время их выполнения. Организованное преступление – это преступление, совершаемое несколькими преступниками хорошо спланированным способом. Организованные действия могут подразумевать, но не обязательно включать в себя специально разработанную структуру ролей со стороны преступников; или структура ролей может не иметь значения вообще. С другой стороны, когда организация подключает существующий бюрократический аппарат, тогда мы имеем дело непосредственно с организацией.
Из ряда правовых документов, которые нацелены на контроль над организованной преступностью, следует, что некоторые из них направлены на преступление, совершенное членами преступных организаций, в то время как другие – на преступления, совершенные организованно, но без участия преступных организаций. В обществах, где свобода ассоциации или собрания конституционно не закреплена, преступные организации считаются незаконно действующими, хотя легальное подтверждение их существования оставляет желать лучшего. В других обществах законы, регулирующие деятельность организованной преступности, указывают способ, которым преступление совершается. Поэтому наличие преступной организации никогда не представляется проблематичным.
В настоящей работе делается попытка методологического анализа соответствующих законов, регулирующих деятельность организованной преступности. Методологический анализ касается концептуализации, операционализации концепций, и сопутствующих им сопоставимых проблем. Анализ будет фокусироваться на концептуализации проблем, встречающихся и подразумеваемых в сходных законах в США, Японии, Тайване, Гонконге, Сингапуре и Малайзии. Управление организованной преступностью более или менее зависит от того как, организованная преступность концептуализована.
Схожие законы могут быть классифицированы в три категории в зависимости от того, какова конструкция преступных организаций. В первой категории законов преступные организации подразумеваются реально существующими или существование их условно доказано. Законы, подпадающие под данную категорию, были приняты в Гонконге, Малайзии и Сингапуре.
Вторая категория включает в себя законы, которые умалчивают о существовании каких-либо преступных организаций и которые определяют организованную преступность как преступления, совершенные индивидами в определенной последовательности или по определенной схеме. Японские законы и Американский закон РИКО подпадают под вторую категорию. Третья категория законов, к которым принадлежат Тайваньские законы, не придают большого значения концепции преступной организации. Другими словами, эти законы воспринимают преступную организацию как реальность и также допускают ее опровержение через различные правовые процедуры.

3. Недоказанное существование.
Гонконг. Являясь британской колонией в течение 150 лет, вплоть до июня 1997, Гонконг руководствовался в основном Британскими законами. Его резиденты, однако, не обладали тем же объемом прав свободы ассоциации в отличие от коренных британцев. В Гонконге все Триады относятся к незаконным обществам (LHK 1988, гл. 151:18:2&3). Члены Триад подвергаются судебному преследованию, а Стантоновская книга (1900) под названием Триада выступает как окончательная инстанция в вопросах, относящихся к осуществлению их деятельности в Гонконге.
Владельцы офисов Триад облагаются более существенными штрафными санкциями по сравнению с обычными членами этих обществ. Максимальная штрафная санкция за создание составляет НК$100,000 (12.345.000 долларов США), или 5 лет тюремного заключения, либо то и другое; а за то же самое для обычных участников штрафные санкции составляют в половину меньше – НК$50,000 или три года тюремного заключения, или то и другое. Однако, штрафные санкции для обычных участников могут быть увеличены до НК$100,000 или семи лет тюремного заключения, либо то и другое, если они уже подвергались подобного рода наказанию.
В Гонконге существуют также другие незаконно действующие общества (преступные или иные). Штрафные санкции за членство в таких обществах сравнительно незначительны. Для обычного участника штраф составляет НК$10,000 или 12 месяцев тюремного заключения, либо то и другое. За повторное осуждение штрафные санкции возрастут до НК$50,000 или пяти лет тюремного заключения, либо то и другое.
Заниженные санкции были разработаны для добровольно сознавшегося участника, который «официально» признал свое членство в Триаде; это позволяет ему избежать судебного преследования, если он являлся членом в течение пяти лет. Более того, в течение этого пятилетнего периода его членство не будет использовано против него, если он осуждался за иное преступление, чем членство в преступной организации. Данное освобождение непосредственно говорит в пользу бывшего участника, который совершает только незначительные нарушения, такие, как мелкая кража. С членством в преступной организации дело обстоит гораздо сложнее.
Одновременно разработана специальная процедура для уменьшения численности членов Триад. Первым шагом является открытие офиса для проведения наблюдения за отречением от членства в Триаде и этот офис известен как Трибунал по Выходу из Триад (ТВТ). Была провозглашена цель – получать информацию из первых рук как о вовлечении людей в деятельность Триад, так и организационной структуре этих тайных обществ. При этом выдавался так называемый Сертификат Выхода из Триады тем членам, которые отказались от своего участия в столь уважаемых обществах. Процедура отречения включает в себя, прежде всего открытое заявление членов Триады в ТВТ. Стандартная форма заявления ТВТ включает в себя такие пункты, как название Триады, место и дата организации, информация о различных ритуалах, процесс вовлечения, должность, занимаемая в обществе.
После получения заявления со всей необходимой информацией, надлежащим образом заполненной заявителем, ТВТ затем проводит исследование аутентичности и надежности дела. Согласно сложившейся практике, далеко не все заявления были приняты, многие из заявителей не были добросовестными участниками, судя по информации, предоставленной Трибуналу. В 1989 году, когда была применена первая фаза схемы выхода, только 150 из 660 заявителей были признаны подлинными членами Триад.
Следующим шагом, предпринятым ТВТ было, применение психологической обработки заявителей, получивших успешные результаты. Они прошли через ритуал отречения, проведенный в порядке, обратном церемонии, проводимой Триадой. Эта система была преднамеренно разработана для развенчивания церемонии первого влияния на членов общества. Наконец, тем, кто официально и в ритуальном порядке отказались от членства в Триаде, был выдан Сертификат Выхода из Триады со сроком действия в пять лет.
ТВТ был распущен в 1991, так как он никогда не подразумевал собой постоянно действующего органа. За время этого двух годичного с половиной периода, ТВТ протестировал около 1200 заявителей по выходу из Триады, что составило около 1% из зафиксированных 100 000 участников, действующих примерно в тот же период.

Малайзия и Сингапур. Как Малайзия, так и Сингапур, были колониями Британии около 150 лет. Большую часть этого исторического периода, они следовали Британским законам. После того, как Малайзия получила независимость в 1957 году, а Сингапур в - 1965, их законы постепенно стали расходиться. Но у них по-прежнему остался ряд общих законов, одним из которых является Акт Внутренней Безопасности. Закон был принят в 1950-х для борьбы с коммунистическими элементами. Этот закон не обнаружен в других обществах, изучаемых в данной работе.
Первый закон, который ставил цель контролировать тайные китайские общества, был известен как Декрет об Обществах. Он был принят в 1890 году с целью видоизменить существующие китайские тайные общества в дружественные и отграничить их от тех, которые представляют собой опасность и представляют собой основание для закрытия.
Закон, который уполномочивает органы применять условное доказательство вины к тайному общественному подразделению, известен как Акт Уголовного Правосудия (Временные Положения). Он сначала использовался в обеих странах в 1955 году, затем Сингапурское правительство внесло в него поправки и дополнения в 1975 году. Было разработано два условия, которые могли бы установить связь между подозрительным и неправомерно действующим обществом. (СС 1970, гл. III: 4: 1: а, б). Первое условие касается ситуации, при которой человек реально существует, или скрывается поблизости от места совершения нарушения. Обзор места происшествия полицейскими считается достаточным доказательством при отсутствии опровержения неправомерного поведения того лица. Та организация или общество, которое предполагается действующим неправомерно, вполне заслуживает соответствующей официальной оценки.
Вторым условием является мнение арбитров. Два вида гражданских служащих считаются окончательной инстанцией в подтверждении членства в неправомерных обществах. Таковыми являются: Регистрационный Орган и Департамент Полиции, имеющий ранг Суперинтенданта, либо выше. Любое письменное представление арбитра будет рассматриваться как окончательное.
Все арестованные, согласно этому акту, могут быть арестованы без судебного разбирательства на срок до одного года по первой инстанции. К радости Президента - Республиканца, существующий порядок задержания может быть возобновлен.
Законы этой категории подразумевают существование преступных организаций, обеспечивают очевидную процедуру, которая довольно произвольна и слишком удобна, согласно законодательству. Очевидно, что эти законы оставляют слишком много не предусмотренным по политическим мотивам. В данном случае уместно задать методологический вопрос, допустимы ли в таких случаях упущения? Правовед - профессионал, специализирующийся на доказательствах, выразил бы сомнение при ответе на заданный вопрос. Ученый социолог предложил бы специальную методологию для сужения пробела между понятием и измерением.
Преступная организация может быть определена как высоко организованное коллективное образование, которое обладает характеристиками близкими к идеальному типу бюрократии Вебера (1947, стр. 330-333) и/или эмпирическому типу преступной организации Крессея (1972). Крессей сконструировал всеразмерную шкалу, чтобы разработать «организационную рациональность». Шкала исходит из шести разновидностей структуры ролей, которые могут быть обнаружены в Американской Коза Ностра. Теоретически выживание и существование любой организации не зависит так сильно от исполнителей ролей, как от самой структуры ролей: роли в структуре остались бы даже если главные исполнительные из них исчезли. Именно из-за этой своеобразной черты, преступная организация может быть временно выбита из строя именно тогда, когда ключевые фигуры будут сняты, но в результате этого ее деятельность не придет к полной остановке.
Самым идеальным и всеобъемлющим методом в борьбе с преступными организациями является «подталкивание» их к исчезновению. Правовым подходом к данной ситуации является отмена легитимности организации путем ее непризнания. Организация может быть распущена по приказу Регистрирующего органа, что означало бы, что она потеряет все свои законные права созывать собрания и голосовать. Власть Регистрирующего органа не может, однако, распространяться на любой незаконную организацию, только на том основании, что она никогда не была зарегистрирована соответствующим органом вообще. Другими словами, вы не можете перерегистрировать незарегистрированное общество.
Доказательство существования незарегистрированного общества может быть установлено через два основных канала, отличных от регистрации: исключительное собрание и/или членство. Как и у организаций, правовой статус собрания людей отличает одно общество от другого. В странах, где свобода собраний является конституционно закрепленным правом, существование ни одного собрания не может быть незаконным. В странах, где это не предусмотрено, некоторые собрания могут быть признаны неправомерно действующими. Определение правомерности собрания подразумевает комплексную оценку природы, создания, намерения участников, и непременно документирование осуществляемой деятельности. Однако не все являются участниками или членами; некоторые из них могут оказаться теми, кто присматривается или просто случайными людьми. Факт незаконного собрания, так называемого «преступного намерения» людей должен быть соответствующим образом доказан. Это делает конструкцию намерений собрания решающей, но это слишком утомительное занятие.
Членство осмотрительных индивидов, используемое как свидетельство наличия незаконной организации представляет собой другой популярный индикатор. Доказательство членства – критический вопрос правового контроля над неправомерно существующими организациями. Это также является наиболее спорным доказательством, при котором последнее включает весьма спорные условия, такие, как природа членства (например, постоянное или временное, бездействующее или активное, реально существующее или фиктивное), и достоверность информации, которая ведет к установлению членства (например, иск, притворство и подозрительная исповедь и обстоятельства, при которых информация была получена).
В судебном разбирательстве подозреваемого в установленном порядке просят доказать, что он перестал быть членом незаконно действующего общества либо его участие в этом обществе является до сих пор активным. В порядке прокурорского надзора прокурора могли бы попросить продемонстрировать наличие активного участия подозреваемого, либо то, что выход подозреваемого из незаконно действующей организации только подразумевается.
Членство в группе может быть установлено через имя в списке, признание или через символические признаки. Прежде всего, первостепенным источником является регистрация имен участников. Это фактически непременный признак большей части всех тайных обществ. Создание такого списка является гарантией того, что все члены находятся под угрозой быть разогнанными, хотя список имен может не содержать достаточных доказательств (Финдлей и Ховарт) 1992, стр. 480-518). Несколько лидеров братства могли бы предать своих братьев.
Во-вторых, членство может быть установлено через самопризнание членов. Самопризнание в наличии отношений с незаконно действующим обществом может быть выявлено в результате личного признания, либо какого-то побуждения или пытки. Гонконгский Трибунал выхода из Триады и тайваньская схема разгона незаконно действующих организаций через представление их лидеров из списка участников хорошо иллюстрирует этот подход.
Обеспечение достаточности признания всегда является проблематичным. Даже если признание может быть добровольным, арестованный может что-то выдумать, как имело место во время Гонконгских судебных тяжб (Финдли и Ховарт 1992: стр. 507-508). Слишком часто заключенный признается, что его обещало защитить лицо, которое является представителем определенного подпольного общества. Настоящий образ этого само-обвиняемого агента никогда не расшифровывается. Что больше всего заключенный мог бы превратить в правдоподобную историю, так это то, что он принадлежит к определенному неправомерно действующему обществу, к которому он в действительности не принадлежит.
Другая форма предположения заключается в обвинении в действительном членстве подозреваемого. Обвинение само по себе представляет интерес, но вызывает сомнение, как с теоретической, так и с правовой точки зрения. В Триаде существует или существовала традиция, которая подразумевала собой следующее: «единожды Триада, всегда Триада». (Финдлей и Ховарт 1992, стр. 488).
В-третьих, возможно обвинить кого-то в связи с неправомерно действующим обществом через обладание человеком ключевыми признаками или некоторыми атрибутами, свойственными нелегальной организации. Этот косвенный метод для установления личности, с правовой точки зрения требует доказательства трех условий. Первое, владелец таких документов имеет представление, для чего они нужны или какое они имеют отношение к Триаде. Это известно как «сознательное обладание». Должно быть доказано, что обладатель не имеет скрытого намерения извлечь пользу из таких моментов для преступных целей. Это известно как «невиновное обладание». Например, полиция и прокуратура могут обладать такого рода документами, не преследуя никакой преступной цели. Наконец, должно быть доказано, что в то время как подозреваемый находится под арестом, он все еще принадлежит к неправомерно действующей организации, и также то, что подозреваемый не отказался от своего членства, или автоматически прервал связь с ним во время нахождения под арестом.
Короче говоря, в обществах, где доказательство существования тайных организаций предполагается чрезмерно сложной процедурой, применяется более упрощенный подход, такой как «условная идентификация». Судьи обычно ссылаются на определенные надежные документы или людей, обладающих авторитетом. Такие общества наблюдаются в Гонконге, Малайзии и Сингапуре. Среди этих обществ, где правовая система определенно негативно относится к свободе ассоциации, арест без судебного разбирательства является решением относящимся, к членству в целом.

4. Несчетное существование. Там, где коллективные образования являются конституционно закрепленным правом граждан, фокусирование правового контроля может быть направлено только на действия индивидов, независимо от существования подпольного мира и связь этих индивидов с ним. Концепция организации в этом случае относится к способу совершения преступления, и эти законы преднамеренно избегаются, предосуждая саму природу любой организации. Когда не делается никакого предосуждения, членство организации никогда не признается неправомерным. Это только означает, однако, что de jure не существует преступной организации, но de facto существование преступной организации не отрицается. Эти законы действуют в пределах узкого пространства за пределами de jure и de facto. Это та область или ситуация, когда вы знаете, что это такое, но вы не можете об этом говорить; законодатели в действительности принимают ситуацию de facto как границу в применении формирующихся законов. Это концепция, свойственная как американским, так и японским законам, несмотря на разницу в их соответствующем подходе и применении.

Соединенные Штаты. Генеральный Прокурор США созвал конференцию по организованной преступности в 1950 году, и эта конференция, в конце концов, привела к формированию Комитета Кефаувер по изучению деятельности и тактики преступных организаций. Семь лет спустя, Комитет Мак'Клиэн обнаружил, что деятельность преступных организаций приняла бурное развитие в процессе проникновения в сферу трудового движения и делового сообщества.
Билль Американского Сената № 678, который изначально был нацелен на признание незаконным членство в преступных организациях, впервые был представлен в июне 1965 г. Этот билль потерпел поражение, так как он нарушил фундаментальные права граждан в свободной форме присоединяться к обществам.
Он был вновь представлен в 1967-68 годах с предложением налагать жесткие наказания на лиц, совершивших преступление и занимающих пост в незаконно действующем трудовом образовании. И снова он не прошел, так как, пройдя, он бы нарушил традиционную свободу американских граждан (Крессей 1972, стр. 84).
Роберт Кеннеди, Генеральный Прокурор, был настроен вести борьбу против организованной преступности и сделать эту борьбу национальным приоритетом. Первый закон по организованной преступности был известен как Акт по Контролю за Организованной Преступностью, который наконец-то получил одобрение в 1970 году, несмотря на критику, что такой закон является неконституционным.
Япония. В Японии не существовало специальных законов в совокупности направленных против Борёкудан до 1992 (LJ 1992), частично потому, что эти группы не предусматривались как незаконно действующие организации. Даже после принятия законов, регулирующих деятельность Борёкудан, незарегистрированные, или те, которые упустили возможность зарегистрироваться в качестве правового образования, стали только социально неприемлемыми.
Государственный подход Японии к контролю за Борёкудан – преимущественно носит социальный характер и является примирительным по своей натуре. Первым шагом является создание национальных и местных Комитетов по Общественной Безопасности, чтобы совместными усилиями установить и разграничить Борёкудан от всех остальных. Те, кто относится к категории социально опасных, проходят под названием «определенные группы». Ряд актов, прошедших и вступивших в силу в 1992 году были направлены с одной стороны на ограничение деятельности членов указанных групп, и с другой стороны на то, чтобы возбудить народное сознание относительно социальной нежелательности деятельности этих членов общества. Одно такое ограничение направлено на недопущение, чтобы эти группы принуждали подростков, не достигших 20 лет присоединяться к ним. Другое подобное ограничение, направленное на Борёкудан заключается в том, что они не должны препятствовать добровольному выходу из членства.
В прошлом, жертвы Борёкудан были неспособны получить формальной или законной компенсации от этих группировок. Настоящий закон предусматривает положения, согласно которым жертвы могут взыскать финансовые убытки от определенных членов Борёкудан; а Комиссия по Общественной Безопасности может служить связующим звеном при содействии процессу достижения необходимого соглашения. В этом отношении Комиссия в большей или меньшей степени представляет интересы жертвы.
Несмотря на признанную решимость Японской полиции принять крутые меры борьбы против этих ожесточенных групп, наказания, применяемые к нарушителям Борёкундан остается незначительным.

5.Теневое присутствие. В качестве побудителя китайской революционной традиции (Чеснаукс 1972), тайные общества имели длительные и хорошо установленные симбиотические отношение с ключевой элитной влиятельной группой на Тайване. Таким образом, правовой статус тайных обществ всегда оставался в тени, подобно тому, что «сейчас вы его видите и сейчас же его уже нет». О законах, предназначенных специально для регулирования деятельности тайных обществ, не было слышно до 1996 года, когда один был принят для регулирования преступных организаций. Закон определяет их как организации, состоящие из трех или более людей с внутренне распределенной структурой ролей, с целью совершения преступления; либо это одна группа, в которой деятельность преступных членов демонстрирует чувство солидарности, регулярность, угрозы и насилие (РОСА 1996, №2).
Закон разграничивает четыре категории людей, которые имеют тайные связи, и они несут наказание, включая штрафы и тюремное заключение. Прежде всего, к ним относятся те, кто образовывал, возглавлял, осуществлял управление или командовал преступной организацией; во-вторых, это ее члены; в-третьих, сторонники, которые предлагали финансовую поддержку таким организациям; и наконец, гражданские служащие и чиновники, которые находятся под защитой преступных организаций. Наказание в последней категории является единственным и в половину более весомым, чем применяемое к другим (РОСА 1996, № 3,4,6 и 9).
В 1987 году правительство Тайваня приняло поворотное конституционное решение по гражданским правам путем аннулирования Военных и Экстренных положений. Согласно дополнениям к Конституции, в особенности к Главе второй, статьям 12 и 14, а также согласно статье 154 Уголовного закона защищается свобода слова, гражданская свобода собраний и свобода ассоциации. В то время как ВРКО умалчивает о других типах тайных обществ, тайваньские законы отмечают, что в отличие от преступных организаций, иного вида тайных обществ слишком много, чтобы законодатели с ними справлялись.
Закон представляется социально значимым. Однако он упускает обеспечение какой-либо реалистической правовой процедуры, в отличие от первоначального двухмесячного благосклонного периода для членов преступных организаций прекратить свое участие и распустить саму организацию (RDW 1996). Даже если часть информации была получена через добровольные признания членов, не ясно, является ли информация, собранная таким образом, приемлемой для суда. Приемлемость такой информации была успешно оспорена в судебном разбирательстве Гонконга против членов Триад. В отличие от Гонконга, Малайзии и Сингапура, закон Тайваня упускает возможность извлечь пользу из результатов судебного разбирательства, чтобы сконструировать модель очевидного существования. Тайваньский закон выглядит, как попытка успокоить население; он оставляет преступные организации в тени и отсюда делает преступные организации менее управляемыми.

Заключение. Таким образом, основной вопрос контроля над организованной преступностью является не менее научным, чем правовым, в особенности, в сужении границы теоретической концепции природы преступных организаций и операционализации концепции. В странах, где свобода ассоциации приветствуется, проблема, с которой мы постоянно сталкиваемся, состоит в искоренении пробела между самой концепцией и ее измерением. Проблема начинается с концептуализации преступной организации, начиная со следующего вопроса: «Что это за организация?» или «Какие цели преследует эта организация?» Окончательный ответ на эти вопросы может быть найден в анализе бюрократии и власти Макса Вебера (1947, стр.324-385), но нас больше беспокоит более узко направленный элемент, который существует во всех тайных и преступных организациях. И этим элементом является членство в организации.
Существование тайных и преступных организаций является социальным фактом, что неоднократно доказывалось значительным числом изучений через различные исследования и наблюдения. Это то, что вы вправе проигнорировать, но это, то, что вы не можете отбросить от своего нежелания знать, либо категорически отрицать его существование. Рассматриваемые законы занимают три различные позиции по направлению к реальности: те, которые подразумевают существование преступных организаций; те, которые умалчивают об их существовании; и те, которые предпочитают оставлять их существование незамеченным. Последние две категории могут быть обнаружены в обществах, где свобода ассоциации конституционно защищена. Первая категория наблюдается в обществах, где такой свободы не хватает.
Именно в первой категории, особенно, где заключение возможно без предварительного судебного разбирательства, организованная преступность является более управляема; в двух других она менее управляема. Тем не менее, обе категории становятся менее управляемыми согласно имеющейся тенденции развития в тайном мире. Многие преступные организации уже больше не действуют только в пределах национальных границ. Существует уже явная тенденция к дальнейшей глобализации (Мак 1991, стр. 2201-212), и это делает существующий спектр исследований относительно организаций, существующих в пределах одной территории, довольно ограниченным и бледным.
Среди этой тенденции быстрого развития в тайном обществе, определенные черты, свойственные преступным организациям, не могут идти в ногу с текущими изменениями, одним из которых является организационный принцип и солидарность группы (Мак 1988). Эта область сравнительного изучения должна также привлечь интерес правоприменительных органов.
Глобализация идет шаг в шаг с международным сотрудничеством. Знание видов солидарности и культурные барьеры были бы полезны в определении возможности взаимовыгодного партнерства.
Другой постоянно изменяющейся чертой являлся бы симбиоз между социальными системами. Концептуализация и применение законов относится к рассмотрению каждого преступника в отдельности и организованных преступников вместе, что сходно с разграничением одной юрисдикции от другой, в основном из-за фундаментальных различий в политических культурах. Однако симбиотические отношения между легитимными и нелигитимными офисами должны сохраняться и это должно быть центральным моментом в управлении подпольными организациями в целом, как это предписано в тайваньских законах. Знание сложности этой проблемы позволит сделать организованную преступность более управляемой.

3.2. Японский опыт воздействия на организованную преступность.

1. Уголовная политика в сфере борьбы с ОП. Государственное принуждение не только аккумулирует регрессивные начала, но и обеспечивает прогрессивные тенденции социального развития, способствуя повышению правовой культуры населения. Ведь государственное принуждение – это одновременно и правовое принуждение и правовое воспитание. Не случайно в научной литературе оно исследуется и как метод государственного руководства, и как способ регулирования общественных отношений, и как средство, способствующее правильной ориентации личности в области государственно-правовой жизни.
Разумеется, в каждой культуре сосуществуют альтернативы: одна – ориентация на ужесточение наказаний, то есть насилия , другая – на ненасилие (Толстой Лев Н.). В этой связи невольно возникают вопросы: какая же из этих ориентаций является для истории человечества более прогрессивной, более адекватной объективным потребностям эволюционного развития? Известно, что все идеи в сфере насилия и ненасилия основываются на различных определениях "сила". Эта переоценка своего рода мировоззренческих сдвигов, по-видимому, должна привести к пониманию того, что сила любого государства состоит не в военной мощи, не в способности доминировать над другими государствами и защищать некие "национальные интересы", не в способности подавлять своих граждан и держать общественную и политическую жизнь в стране "под контролем", не в способности поддерживать стабильность с помощью насилия, а в способности обеспечить соблюдение прав человека, гарантировать своим гражданам достойный уровень жизни в экономическом и социальном плане.
В основе сказанного лежат идеи "права силы" в ненасильственной борьбе. Подобные взгляды свойственны и представителям западной философии и политологии. В частности, исследуются: зависимость "права силы" правителей от общества, сотрудничества с населением и общественными институтами; границы принуждения; влияние структурной основы общества на сферу и степень максимальной эффективности силы правителей; репрессии; ненасильственная дисциплина в действии; обратное воздействие репрессий на сознание населения и действия оппонента; а также механизмы изменений, которые происходят в ненасильственных действиях и другие вопросы.
Отсутствие научных разработок "права силы" в ненасильственной борьбе, по мнению Мордовца, является, вероятно, одной из причин того, что государственная власть в России, ее должностные лица в своих практических действиях нередко исходят из обратного: значение "права силы" в насильственной борьбе в обществе и политике.
Хотя нам больше нравится идея «силы права» в противовес «праву силы», то есть праву сильного. В противном случае, кто сильнее, тот и прав. Что и демонстрирует сейчас агрессия НАТО в Югославии.
В связи с этим представляется важным анализ механизма социально-правового регулирования, а не оценка отдельной нормы, поскольку в реальности редко приходится иметь дело не с отдельной нормой, а в подавляющем большинстве случаев – именно с механизмом социально-правового регулирования определяющим совокупности общественных отношений, который включает в себя, как правило, несколько связанных между собой норм, а также деятельность лиц и органов, воплощающих нормы в социальную политику.
Именно в этом случае (социально-правового контроля) в ходе правоприменительного процесса можно будет действительно ожидать обеспечение самых разнообразных социальных ценностей идеального характера: справедливость, истина, законность, целесообразность, свобода, равноправие субъектов, ибо общество "с большей охотой" пойдет навстречу мероприятиям государства, сглаживая отчужденность между обществом и государством.
С другой стороны, трудно не согласиться с Н.С. Малеиным в том, что "сам факт защиты законом достоинства личности посредством ущерба имеет положительное влияние на психическое состояние потерпевшего, вселяет веру в справедливость. И наоборот, если право оставляет без защиты нравственные переживания, то это дополнительно травмирует психику потерпевшего, ввергая его в состояние безысходности, бесправия, несвободы".
Как отмечают американские исследователи J.Robert Lilly и Paul Knepper, число заключенных, содержащихся в государственных тюрьмах в США, в 1990 году перевалило за отметку 1 миллион и ежегодно возрастает на 13%. При сохранении такого соотношения расходы, связанные с содержанием заключенных, составят, по меньшей мере, 100 млн. долларов в неделю… Огромные издержки и неэффективность сопутствуют исправительным учреждениям. Вместе с тем, не смотря на удвоение числа заключенных в течение последнего десятилетия, доля рецидивной преступности остается весьма высокой…
Поэтому главное в воздействии на правонарушителей в Японии – не на лишение свободы …. Именно переоценка мировоззрения, хотя и не без давления со стороны, в эпоху Мэйдзи, а затем и в послевоенное время, позволила японскому государству перейти к качественно иной уголовной политике.
Современная японская система воздействия на ОП наиболее интересна тем, что в ней, как представляется, удалось совместить относительную мягкость с высокой эффективностью. Одним из ее мягких элементов являются, например, особые полномочия прокуроров, позволяющие им отказывать в возбуждении уголовного дела, если есть основание полагать, что на лицо можно эффективно воздействовать, не прибегая к помощи репрессивного механизма. Судьи часто используют право на отсрочку исполнения приговора или назначают краткие сроки лишения свободы.
Успех уголовной политики современной Японии, по мнению некоторых авторов, состоит также прежде всего в умелом использовании неформальных институтов, что в значительной степени позволило правящим кругам переложить на общество функции государства по борьбе с ОП.
Представляется, что секреты успешной уголовной политики в Японии сводятся к следующему. 1)политика предупреждения преступности включена в контекст социальной политики; 2) на государственном уровне создаются специальные службы, советы предупреждения преступлений; 3) силовые министерства освобождаются от несвойственных им функций; 4) центр тяжести борьбы с преступностью перемещается туда, где совершаются преступления, а полиция берет на себя роль координатора, организатора и консультанта. Эти функции им по силам и они с ними успешно справляются.
Но есть ли в этом положительные моменты? Отдельные криминологи придерживаются своего взгляда на данное обстоятельство: в ближайшие годы и на Западе и на Востоке, как отмечается в ряде криминологических исследований и разработок, придется столкнуться с глобальным взрывом преступности в условиях одновременной либерализации мер борьбы с нею, с возрастанием страха перед преступлением среди населения и одновременно с безразличным отношением того же населения к правонарушениям (ибо грех начинает восприниматься, после массированной идеологической обработки населения, как норма жизни – А.И.). К этой ситуации… надо тщательно готовиться уже сейчас, используя мировой опыт борьбы с преступностью, и в большей мере - духовное наследие наших предков.
Не следует забывать и о проблемах защиты жертв преступлений. Принципиальный подход к первоочередной защите жертв преступлений не случаен. Насилие давно захлестнуло США, где в последние годы, по данным ФБР, темпы роста насильственных преступлений в 12 раз превышают темпы роста населения страны. Можно отметить далее, что уровень убийств в США в среднем в 4 раза выше, чем в Италии, в 9 раз выше, чем в Великобритании и в 11 раз выше, чем в Японии. Женщины в США становятся жертвами изнасилования в 8 раз чаще, чем в Европе. Уровень ограблений в США в 7 раз выше, чем в Италии и в 150 раз выше, чем в Японии.
Законодательство и практика возмещения ущерба в порядке реституции в Японии в целом не отличается от западноевропейских стандартов. Судебные органы в случае установления факта и размера ущерба, причиненного потерпевшему, обязывают виновного возместить ущерб под угрозой применения альтернативного наказания или даже его ужесточения.
Если же в результате деяний, имеющих характер насильственных требований, потерпевшему был причинен ущерб, то Комитет общественной безопасности в случае обоснованности заявления, принимает меры к возвращению изъятых бандитами денег или товаров, либо дома или участка и восстановлению их до того состояния, в котором они были до применения насильственных требований... В то же время такие меры включают профилактические мероприятия, т.е. КОБ может предоставить различные материалы, дать советы предпринимателям - как вести себя в соответствующей ситуации, а при необходимости и организовать курс лекций (ст.ст. 13-14).
Правовой основой системы компенсации ущерба в Японии в результате ОПД, являются ст.ст. 13,14 Закона об ОП и Закон о выплате компенсации, принятый в 1980 г. Эта система ставит своей целью уменьшить моральный, физический и экономический ущерб, причиненный жертвам преступлений. Она представляет собой "финансовую помощь из государственной казны в виде общественной поддержки". Как прямо отмечается в преамбуле Закона 1980 г., государственная компенсация жертвам преступлений ставит своей целью «не только рассеять недоверие к правовой системе страны, но и подкрепить на деле доверие народа к этой системе».
Как отмечают японские юристы, существование и эффективность японской системы компенсации за ущерб, причиненный преступлением, прочно вошло в сознание людей. Она вносит свой вклад не только в дело оказания помощи жертвам преступлений, но и консолидирует усилия государства и всего общества в деле борьбы с преступностью.
В целом система мер охраны прав потерпевших и свидетелей в Японии также во многом сходна с аналогичной системой мер в иных странах, в том числе и в России. Она состоит из тех же комплексных программ по: 1) обеспечению личной безопасности; 2) возмещению понесенных расходов; 3) обеспечения права на обжалование действий следователя и прокурора.
В Японии, как и в любой другой развитой капиталистической стране, правовая идеология дифференцируется в зависимости от социально-политических позиций ее выразителей. Господствующее положение занимает идея права как универсального регулятора общественных отношений, средства обеспечения социального консенсуса, одного из важных средств достижения высоких экономических результатов и развития политической демократии.
Высокий уровень правосознания японского общества во многом объясняется повседневной практикой обращения японцев к правовым реалиям, широким распространением юридического образования и юридической литературы, высоким уровнем общей культуры граждан и т.п. (в этой связи совершенно несостоятельными являются утверждения некоторых западных и японских специалистов, нередко некритически воспринимаемые советскими авторами об индифферентном и даже негативном отношении японцев к праву, об исключительно полюбовном разрешении споров на основе норм социального регулирования гири, которые, однако, продолжают традиционно присутствовать в правовом сознании).
Следует заметить, что отмечаемое в специальной литературе большое влияние западного законодательства на юридическую жизнь в Японии отнюдь не означает того, что Япония слепо копировала некоторые нормы и положения из западных источников права. Напротив, заимствовав многие научные концепции Запада, японская юридическая наука творчески использовала их применительно к японской действительности. По отдельным юридико-техническим параметрам правовой системы, характеризующим степень развития правовой культуры, Япония опережает другие страны (мирные положения конституции, институты общественного контроля за прокуратурой и полицией и т.п.) В социальном, политико-правовом плане правовая система соответствует довольно высокому уровню демократии западного типа, существующей в Японии в настоящее время: рядовой гражданин не лишен правовых средств социальной защиты, а политическая оппозиция имеет юридические возможности для активной деятельности…
Конечно, можно согласиться, отчасти, что значительную роль в том, что в Японии уровень преступности ниже, чем во многих иных странах сыграли особенности национального характера японцев. Но все же надо отдать должное и тому, что важное значение имеет также правильно сконструированное законодательство и его разумное применение.
Стержневая линия уголовной политики, осуществляемая в современной Японии, состоит в профилактике преступности – как первичной, так и повторной. Для предупреждения первичной преступности, в частности, выявляются и подвергаются индивидуальному воспитательному воздействию трудные подростки в школе (это дает положительный эффект, хотя в японских школах и семьях имеют место отдельные вспышки насилия со стороны учащихся в отношении других учеников, преподавателей и старших членов семьи);
Ведется широкая пропаганда законопослушания проводимая силами полиции, школы, общественных организаций; принимаются меры для устранения условий для совершения преступлений (под особый контроль берутся неосвещенные в ночное время места, непросматриваемые закоулки, пункты скопления праздношатающейся молодежи, усиливается охрана финансовых учреждений и других подобных объектов вероятного преступного посягательства и т.п.).
С целью предотвращения повторных преступлений в Японии стремятся не допускать излишнего "клеймения" лиц, преступивших закон, чтобы избежать формирования у них комплекса "преступной личности", "изгоя общества". Это достигается путем вывода (на стадии досудебного расследования) из сферы применения уголовного законодательства лиц, совершивших не столь тяжкие преступления; применение к подавляющему большинству подсудимых, признанных виновными, наказаний, не связанных с лишением свободы, или осуждением их к лишению свободы на непродолжительные сроки; дифференцированного подхода к обращению с заключенными; осуществление широкой программы контроля и воспитания в отношении лиц, условно осужденных и условно-досрочно освобожденных из мест заключения.
В сборнике «Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты» уже указывалось о том, что комплексная программа борьбы с ОП была разработана Главным полицейским управлением в 1986 году. Она включает в себя не только чисто полицейские мероприятия, но направлена и на расширение участия в этой борьбе широкого круга государственных и общественных сил, находящихся за пределами собственно правоохранительного механизма, поэтому к более подробному знакомству с ней отправляем читателя к указанной книге. Здесь же попытаемся несколько дополнить прошлый материал.
Не смотря на все положительные стороны действующей программы, закрепленной в Законе об ОП (далее – Закон), следует отметить, что все же принимался указанный Закон с очень большими проволочками. Достаточно упомянуть, что при обсуждении вопроса о возможности принятия в Японии подобного закона на одном из семинаров ЮНАФЕИ еще в 1976 году японские юристы заявляли, что такой закон противоречил бы Конституции, гарантирующей свободу ассоциаций. Данный факт вполне свидетельствует о том, что высокопоставленным чиновникам, тесно связанным с ОП, такие нормы весьма невыгодны.
В японском обществе образовалось два антагонистических полюса: с одной стороны, это государство, целью которого является забота о благе каждого подданного, а с другой стороны ОП, целью которой является обогащение ради обогащения и сверхдоходы только для себя самой.
Следует отметить, что, вероятно, с учетом внутренней ситуации в стране Закон об ОП, или как он предлагается в варианте переводчиком Курлаповым В.В. - «Закон о превентивных мерах против насильственных групп» проработан достаточно детально.
Необходимо, все же еще раз вспомнить, что ОП - это не только и не столько уголовно-правовое понятие, а сложное социальное явление. Правовые законы как инструмент социальной политики не могут служить универсальным средством борьбы с преступностью Они лишь вспомогательные. Главная же роль должна отводиться общесоциальной профилактике. Именно общесоциальная профилактика призвана нейтрализовать тот комплекс причин, который порождает ОП. В скоординированной программе контроля над ОП – профилактика должна выступать и целью, и конечным результатом. Только комплексный подход дает возможность связать предупреждение преступности с проблемами экономики, политики, общественного сознания.
Представляется, что, с точки зрения структуры Закона, его авторы правильно поступили, расположив главу о наложении наказаний в самом конце. Такое расположение еще раз подчеркивает стремление государства создать такие рамки социально-правового контроля, которые бы «щадили уязвленное самолюбие преступников», не лишая его [Закона] при этом некоторой жесткости. Ведь при здоровой реакции правоохранительных органов на ситуацию, лежащую в пределах компетенции Закона, наказание может быть своевременно возобновлено. Очевидно, что судьба закона зависит от слаженных действий всех сил по искоренению ОП. Для того, чтобы оценить некоторые результаты действия этого Закона, необходимо лучше изучить опыт деятельности всех структур, призванных к реализации Закона, в первую очередь - КОБ, Центров по искоренению ОП, и полиции. Полагаем, что такая необходимость и целесообразность уже назрела, поскольку с момента вступления Закона в силу уже прошло 7 лет. У названных органов, несомненно, появились данные, которые следовало бы проанализировать. К тому же, жизнь заставляет вносить свои поправки. Буквально через два года после принятия Закона в него были внесены первые изменения, затем еще частичные изменения были внесены в 1997 г., то есть спустя пять лет после его принятия.
Изменения коснулись, в основном установления запрета на незаконные требования денег, под видом предоставления взамен «защиты», ограничения использования членами банд служебных помещений при своих разборках и др. (Ст.ст. 9, 12, 13, 15).
По нашему мнению, хотя, в целом, Закон достиг определенной положительной цели (большая часть ОПГ, по утверждению японских властей, ныне поставлена в условия изоляции от общества), само определение ОП, на котором остановился японский законодатель (борёкудан – группировки, совершающие насильственные действия), неоправданно ограничивает действие данного Закона в качестве Комплексной программы по борьбе с ОП. В частности, в нем не предусматривается возможность устранения иных видов ОП, не практикующих в своей деятельности насилие, хотя последствия от таких операций в материальном плане могут также представлять большую опасность для общества (например, различные сделки в бизнесе для отмывания нелегально полученных доходов). По-видимому, эта позиция волнует всерьез и японское общество, так как все же правительство вынуждено было внести в 1998 г. на рассмотрение парламентом более обширный вариант Комплексной программы по борьбе с ОП, который включает в себя наряду с прочими, дополнительно меры против отмывания денег; наказание за такие виды деятельности, как установление контроля над юридическими лицами путем использования своего права акционера, полученного незаконным путем; улучшенную систему мер по конфискации имущества и замораживанию средств; совершенствование системы отчетности по подозрительным сделкам; возможность прослушивания деловых и частных разговоров лиц, находящихся под подозрением в связях с ОПГ. В связи с этим, не исключено, что в новом варианте Закона будет также уточнено и содержание понятия ОП.

2. Деятельность правоохранительных органов оп преодолению ОП.
Основная рутинная нагрузка среди правоохранительных органов в борьбе как с общеуголовной преступностью, так и с организованной выпадает на долю полиции. Полицейские будки – Хасюцусё/Кобан и посты – тюдзайсё – низовые звенья, фундамент полицейской системы… Будки и посты, будучи как бы интегрированы в гущу жилых и иных кварталов, являются местами сборов информации и обращения жителей по самым разнообразным вопросам (в некоторых странах делаются попытки внедрить будки и посты по японскому образцу).
В превентивной деятельности полиции прослеживаются три основные направления: 1) Воспитательные меры, главным образом в отношении молодежи и особенно несовершеннолетних. Цель – внедрить в сознание законопослушание и таким образом предотвратить переход несовершеннолетних на преступный путь. (Многие полицейские, в связи с этим, занимаются на общественных началах тренерской работой в спортивных секциях или ведут иные кружки по интересам, чтобы предоставить возможность молодым людям полезно занять свое свободное время, попутно проводя беседы с несовершеннолетними на темы, способствующие воспитанию законопослушания.) 2) Консультативные просветительские меры, обращенные к населению в целом. Цель – научить предосторожности. (Одна из форм – выпуск литературы, комиксов по вопросам защиты от организованной преступной деятельности - ОПД). 3) Меры наблюдения и сбора информации о потенциальных преступниках, а также применение охранных и технических средств. (Функции будок.) Цель – предупредить совершение этими лицами преступления или заставить отступить от преступного намерения путем создания условий, делающих невозможным преступление. Это мера пресечения или предотвращения преступлений.
Система пенитенциарных учреждений (тюрем) включает пенитенциарные округа, в которых и располагаются тюрьмы трех видов: обычные, для несовершеннолетних и следственные. В каждом округе имеется классификационный центр с целью индивидуализировать обращение с заключенными. Организацию и функционирование пенитенциарных учреждений регламентирует закон о тюрьмах 1908 г.

3. Деятельность общественных организаций по преодолению и профилактике ОП. Общественные организации практического характера, получившие в Японии большое распространение, занимаются вопросами самозащиты в местах потенциальной преступности, информирования полицейских органов о совершенных преступлениях, работы с условно-осужденными и условно-досрочно-освобожденными, отбывшими наказание и подростками с неправильным поведением, налаживания нормальной атмосферы между родителями и детьми в семье и т.п.
Существуют комиссии по контролю за деятельностью правоохранительных органов, в частности по контролю за деятельностью прокуратуры. Вместе с тем, эти комиссии, создаваемые из представителей населения, имеют ограниченную компетенцию, поскольку их постановления носят рекомендательный характер: прокурор "учитывает" мнение комиссии, которое, однако, не имеет обязывающей силы.
Своеобразным звеном системы воздействия на преступность являются комиссии/комитеты общественной безопасности (коан иинкай). Их официальная задача – осуществление общественного контроля за деятельностью полиции с целью недопущения отклонения от "демократического курса".
В декабре 1996 года одним из самых влиятельных предпринимательских объединений Японии – Федерацией экономических организаций (Кэйданрэн) – был принят новый Устав поведения корпораций, который заменил аналогичный документ, действовавший с 1991 г. Этот Устав представляет собой как бы моральный кодекс бизнесменов и призван избавить сферу бизнеса от разного рода правонарушений. В нем продекларированы намерения действовать не только в собственных интересах, но и на благо всего общества. Корпорации, гласит Устав, будучи экономическими единицами, нацеленными на получение прибыли путем честной и справедливой конкуренции, должны быть полезными обществу в целом. По этой причине, корпорации, уважая букву и дух всех законов, независимо от того, законами какой страны они являются, а также уважая букву и дух международных правил, будут вести себя ответственно в социальном отношении и придерживаться следующих десяти принципов. В нашем аспекте интерес представляют принципы, касающиеся стремления корпораций к поддержанию здоровых, разумных отношений с политическими кругами и правительством; взятие на себя инициативы предоставлять правдивую информацию о своей деятельности не только держателям акций, но и обществу в целом; и что более важно - принятие обязанности выступать против антиобщественных сил и организаций, которые угрожают порядку и безопасности гражданского общества. Действуя за пределами Японии, корпорации будут уважать культуру и обычаи стран, на территории которых они функционируют, и будут строить свою деятельность так, чтобы она была полезной для развития этих стран. Высшие руководители корпораций, признавая, что претворение духа Устава в повседневную жизнь целиком зависит от них самих, будут брать инициативу в свои руки и подавать пример всем заинтересованным сторонам в том, что касается полного и глубокого осознания Устава, построения в соответствии с ним всех корпоративных систем и установления на его основе норм корпоративной этики.
Конечно, Устав поведения корпораций, как и любой другой документ, принятый негосударственной организацией, не имеет юридической силы, и выполнение или невыполнение его положений не влечет за собой абсолютно никаких правовых последствий. Однако это не повод для недооценки Устава, который, концентрируя внимание и силы компаний на действительно важных для общества проблемах, тем самым содействует разрешению последних. Остается надеяться, что указанные декларации не останутся просто на бумаге.

4. Целесообразность и необходимость заимствования некоторого японского опыта борьбы с ОП. Человеческое общество никогда не было равнодушным к проблеме насилия, попытки указать пути ее решения можно увидеть в каждом серьезном философском учении - как прошлого, так и настоящего. Это же можно сказать и о религиозных учениях и о законодательствах государств всех времен, которые предлагали различные способы искоренения насилия из человеческих отношений. Борьба с насилием, особенно с организованной его формой, нередко выдвигается в качестве козырной карты политической платформы политических деятелей современности.
Уже эти обстоятельства побуждают вновь и вновь обращаться к изучению феномена насилия, в том числе организованного, выявлению его истоков и исторических перспектив. Соглашаясь с известным тезисом о том, что всякое научное исследование должно начинаться и заканчиваться определением понятий, следует отметить многочисленность попыток раскрыть содержание термина "организованная преступность".
Решение всего комплекса существующих правовых проблем ОП в значительной мере связано с необходимостью многоуровневого подхода к изучению данного явления. Сложность и многообразие форм ОП определяют, на наш взгляд, необходимость его правового исследования, по крайней мере, на трех уровнях.
Первый уровень охватывает эмпирическое изучение индивидуальных актов проявления ОПД. Второй уровень исследования нацелен, главным образом, на создание типологии ОПД. Он подразумевает достаточно высокую степень обобщения эмпирического материала и служит, по существу, переходным звеном к теоретическому познанию явления. Именно на этом уровне можно установить типовые способы совершенствования ОП действий, разработать эффективные меры по борьбе с отдельными видами ОП, вскрыть механизм проявлений ОП, оценить совершенство законодательного регулирования вопросов борьбы с ОП, зафиксировать тенденции развития каждого из видов ОП, исследовать его виктимологические аспекты, выявить необходимость криминализации и декриминализации отдельных форм, совершенствовать уголовно-правовое регулирование и т.п. На третьем уровне ОП рассматривается как относительно массовое общественное явление. Только на этом уровне становится возможным в полном объеме подняться до социологического объяснения ОП, создаются предпосылки для решения ряда важнейших задач, которые не могут быть решены на любом ином уровне познания.
На этом уровне необходимо выявление системных показателей – общественная опасность, активность; установление взаимосвязи ОП с другими макросоциоявлениями – культура, нравственность, политика, карательная практика; оценка эффективности общепредупредительной функции уголовного законодательства по отношению к ОП; прогнозирование масштабов и форм массовой ОПД и др. установление общих закономерностей.
Еще одно важное методологическое положение, которое следует учитывать при исследовании ОП, заключается в том, что изучение ее должно носить системный характер.
Таким образом, в качестве основных принципов правового исследования ОП могут быть признаны следующие положения: - правовое исследование ОП не должно ограничиваться изучением лишь тех ее форм, которые попали в сферу прямого правового регулирования (в виде запрета или допущения); - изучение форм, видов и масштабов (уровня) ОП необходимо осуществлять на основе исторического и сравнительно-правового подходов; - изучение ОП как социального феномена должно вестись минимум на трех уровнях: индивидуальном, видовом и массовом. Наиболее продуктивен с концептуальной точки зрения, путь комплексного (системного) исследования отдельных видов и форм ОП.
Исследование ОП носит не только академический, но и практический характер, а его решение, видимо, находится на перекрестке истории и религии, психологии и биологии, социологии и права, политики, морали, этики и иных форм общественной жизнедеятельности.
Автор полагает, что если исходить из посылки, что определяющая роль в развитии общества принадлежит экономическому фактору, тогда напрашивается вывод о том, что не только появление феномена ОП, но и его существование – неизбежно, а устранение его невозможно. Поскольку всегда должны будут находиться люди, желающие получить сверхприбыль. Такая точка зрения представляется слишком пессимистичной, лишающей общества надежд на полноценную жизнь, ибо оно обречено на постоянный страх стать жертвой очередного организованного преступления. Видимых путей остается, в этом случае, два: либо слиться с ОП, либо предоставить ей «сожрать» себя. Ведь невозможность преодоления зла диктует именно такое поведение общества. Думается, однако, что большинство работников правоохранительной системы все же относится к тем, кто оптимистично считает, что ОП можно победить и поэтому с этим социальным злом нужно бороться. Иное дело - адекватные меры борьбы.
История мировая, в том числе отечественная дает немало примеров успешного преодоления смут в обществе, распрей, междоусобиц и иных проявлений, которые по сути своей также можно отнести к различным формам ОП. Мы коснулись, конечно же, не в полном объеме, но все же в достаточной степени ситуации с ОП в Японии. Ситуацию внутри нашей страны мы знаем не понаслышке. История народная живет памятью в нашей плоти, в нашем сознании.
Что касается необходимости заимствования положительного японского опыта преодоления ОП, то этому вопросу хотелось бы предпослать мнение заместителя председателя Комитета по безопасности Государственной Думы РФ, Босхолова С.С., который верно отметил, что "Россия уникальная страна с уникальным историческим опытом и слепое копирование норм западных или восточных – это не для нас, но разумное»… Понятно, что - то, что уже "родное" - может лучше прижиться на нашей почве. Но и совсем отметать положительный зарубежный опыт также не следует. Ведь объект борьбы может быть нашими соседями изучен с тех позиций, с которых мы его еще не рассматривали. Для полноты восприятия и необходим учет восприятия иного субъекта. И, лишь преломив такой опыт через призму национального восприятия, возможно, будет ожидать положительного результата и у нас. К тому же не будем забывать, что и за морями живут тоже люди…
В настоящее время правовая база борьбы с ОП в России не просто недостаточна, она неудовлетворительна, отмечает Номоконов В.А. Эффективно противодействовать ОП на базе устаревшего законодательства невозможно. Данный факт является признанным среди криминологов. Более того, диссертант, полагает, что сама недооценка, если не сказать прямое игнорирование этого факта со стороны государства – уже является преступной небрежностью по отношению к обществу.
Н.Ф. Кузнецова считает, что важной криминологической аксиомой является следующее: состояние преступности отражает духовное здоровье общества (действительно, без Бога наше общество болеет, изнемогает – А.И.); преступления имеют глубокие корни в общественных противоречиях; преступление может быть предотвращено эффективно, если производятся (соблюдены) необходимые информационные, правовые, материальные и технические меры в поддержку борьбы с ним.
Исследователи западной части России продолжают исследовать в основном опыт западноевропейских стран и США по противодействию ОП. И это понятно, ведь Москва находится ближе к Западу. Может быть было бы достаточно и этого? Но давайте не будем забывать о роли России как своеобразного моста во взаимоотношениях Запада и Востока. И это касается не просто участка суши, связующей Восток и Запад или же людей как материальной части этого «моста». Не в последнюю очередь это касается и духовной жизни, то есть менталитета, культуры, традиционных (взаимно) отношений между людьми. Поэтому для того, чтобы выполнять роль настоящего «моста» в мире мы не должны забывать и о том, что каждый мост имеет две опоры. То есть исследование опыта наших восточных соседей имеет не меньшую важность, чем исследование опыта западных стран. В особенности же это касается опыта Японии, так как в России до сих пор отсутствует специальный закон о преодолении ОП, в то время как в Японии он приносит свои положительные уже в течение семи лет, хотя, возможно и не во всех сферах.
Итак, рассмотрим в этой связи важные вопросы о возможности и целесообразности заимствования в российскую практику некоторого положительного японского опыта в деле борьбы с ОП.
1. О возможности заимствования японских методов борьбы с ОП в России. Данная возможность, как представляется, имеет несколько предпосылок.
Несмотря на кажущееся, на первый взгляд, большое различие между такими странами как Япония и Россия – нельзя не отметить и некоторое сходство в социально-исторических и политических условиях. Сюда можно отнести, например, факт, что, не смотря на мощное давление "демократических идей" – по-прежнему среди японского и российского народов сильны традиционные чувства приверженности к строго централизованному в частности, монархическому) управлению обществом. В наших народах едино осознание, что не разделение (разногласие, диссонанс, разлад) властей, а симфония (синонимы – созвучие, согласие, аккорд) властей - приводит к успеху. Исторический опыт обеих стран в разные периоды убеждает народы в том, что уклонение от легитимной (в частности, самодержавной) власти (то есть под воздействием переворотов, заговоров и тому подобных разновидностей ОПД) приводило только к пагубным последствиям для общества, усиливая противостояние общества и государства. Не смотря на некоторый материальный подъем, шло духовное разложение и государственности, и общества. И наоборот, стремление к централизации государственной власти приводило к усилению консолидации и единства народа. Вспомним хотя бы пример периода Мэйдзи в Японии по сравнению с периодом Сёгуната. И в России – периоды смут и время между ними.
Автору представляется, что идея разделения властей, как и многое другое, либо у нас в России доведена до абсурда, либо в своей основе сомнительна. Предполагалось, что власть не должна узурпироваться, кем бы то ни было, то есть присваиваться одним лицом (или группой) в ущерб интересам народа. На деле мы видим, как разделенные ветви власти сходятся в непримиримых, подчас кровавых схватках.
Далеко не случайно в Послании Президента России Федеральному собранию (1999 г.) часто и много говорится о необходимости единства ветвей власти на всех уровнях, единства политической воли и практических действий.
Как для Японии, так и для России характерны общественно ориентированный менталитет, чувство общности, сопричастности индивида к государству. Тенденция, или лучше сказать – внутреннее стремление – к единению (ибо без единства не может выжить ни одна страна, ни одна нация. Они попросту вымрут.) проявляется и в проявлениях так называемого “группизма”. Отсюда – привлекательность морали, основывающейся на принципе: один за всех и все за одного. Таким образом, считающееся “мягким” обхождение с преступниками в Японии вполне может привиться также в процедуре справедливого отношения к ним во время следственных действий и судебного разбирательства и в России. Вспомним, для примера, изречение из Библии: “Поступай с другим так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой”.
К себе будь строг, а к другим снисходителен. Наиболее близкой и понятной такая система обращения с преступниками будет в том случае, если мы сможем вспомнить о своих духовных корнях. Ибо святая Православная Церковь, воспитывающая народ и отвечающая за нравственное состояние общества в дореволюционной России всегда учила (да и сейчас учит): Когда нам делают добро, признательность требует помнить его; а когда делают зло, любовь побуждает забывать его. Кто памятозлобствует на дьявола, тот не злопамятен на людей (для тех, кто забывает, что основное зло исходит от Сатаны, а не от людей.); но с дьяволом заключает мир, кто памятозлобствует на брата. Питать ненависть следует к болезни, а не к больному. Истинное (христианское) терпение состоит в том, чтобы не только не мстить, но и не хотеть мстить обидевшему, хотя бы сердце и поощряло к тому.
Это понимали еще в старые времена и предупреждали, что нужно бежать зла. Как?
Уклонившись от него – совершить благо. Увеличением количества добра, мы уменьшаем количество зла вокруг нас. Отвечая злом на зло, увеличиваем его количество в обществе. Принцип талиона прекратил свое действие с развитием христианства, но за оскудением веры сейчас и светскости образования, мы пожинаем плоды. Ведь разве можно, убив душу, надеяться хоть на сколь-нибудь духовную жизнь и ждать перевоспитания от преступников?
Не путем подавления или репрессий, а путем развития социально ориентированной морали и соответствующей государственной политики можно преодолеть противостояние государства и общества. А именно этому и служит так называемый социально-правовой контроль, претворяемый в жизнь в Японии.
Таким образом, полагаем, что возможность безболезненного заимствования некоторых положительных методов борьбы с ОП в России существует.
2. О целесообразности заимствования японских методов борьбы с ОП. Кратким ответом на вопрос о целесообразности использования положительных методов откуда бы то ни было может быть только один, а именно: “да”. Использование же в российской действительности именно японских положительных методов окажется полезным не только для России, но и (вспомним о роли России в качестве “моста” между Востоком и Западом) – через развитие и улучшение данного опыта в России – это могло бы оказать благоприятное влияние на ситуацию и направление борьбы с ОП также и в Западных странах.
Но можем ли мы отметить, что в настоящее время государство озабочено нравственным и физическим здоровьем своего народа, то есть общества, представителем которого оно является? Что мы наблюдаем? Издержки массовой культуры – со страниц газет, с экранов ТВ и кино – насаждение мысли о том, что грех (зло) – это норма жизни. А раз так, то напрашивается вывод: значит, его надо не искоренять, а укоренять. Но тем, кто не разделяет такую точку зрения следует помнить, что как загрязненную одежду нельзя отмыть грязной водой, так и описаниями порока (а особенно смакованием этого), столь же нечистыми и смрадными сколь и он сам, - нельзя очистить людей от порока.
Рассматривая вопрос об устройстве системы наказания, и здесь увидим, что современный положительный опыт Японии нам вовсе не чужд. Скорее он чужд самой Японии, если вспомним из истории ее виды уголовных наказаний.
В отечественной научной литературе подход к преодолению ОП, аналогичный японскому подходу уже предлагался. В частности, в проекте «Закона о мерах против ОП» (далее – Проект), разработанном Гонтарем И.Я., также содержится идея установления над ОП в России социально-правового контроля. Сопоставительное сравнение названного Проекта с Законом, действующим в Японии, - специальная тема. Но именно потому, что в литературе уже прозвучала критика Проекта Гонтаря («практическая реализация такого подхода может повлечь необоснованное применение правового принуждения») - более подробный взгляд на упомянутый Проект Закона из дестабилизированной России на реальное применение аналогичных мер в Японии мог бы стать своего рода одной из оценок «целесообразности внедрения системы социально-правового контроля» у нас в стране... Ведь обычно, если сходны у двух организмов симптомы заболевания, то при прочих равных условиях - должно аналогично подействовать и лекарство против них.
Проект критиковали и за «копирование» японского Закона (далее – Закон). Следует отметить, что внешнее и внутренне сходство Проекта, конечно же, усматривается. Так, например, сходна концепция Проекта и Закона, рассматривающая ОП как разновидность социальной деятельности со всеми присущими ей закономерностями. Если общество заинтересовано в развитии той или иной деятельности, оно создает для этого необходимые стимулы. И напротив, стремясь к ограничению, ликвидации таковой, создает препятствия для реализации определенных интересов в будущем. Любая деятельность прекращает свое существование или снижается до минимально возможных пределов только тогда, когда становится невыгодной. Суть его положений так же, как и положений Закона, сводится к попытке пресечь ОП путем регистрации руководителей и участников ОПГ/ОПС однако только с помощью применения к ним административных, гражданско-правовых и уголовно-правовых мер органами государственной власти (ст.1 Проекта). Уже исходя из этого целеположения видно, что Проект не является «слепым копированием» Закона. Он представляет собой попытку применения отдельных мер по борьбе с ОП, зарекомендовавших себя с положительной стороны в Японии – с учетом существующей ситуации у нас в стране. Идея регистрации заключается в том, что она, не являясь уголовной репрессией, позволит, по мнению автора Проекта, в короткое время нейтрализовать деятельность сложившихся группировок и сообществ насильственной ОП путем создания препятствий для занятия этим видом криминального труда. Основанное на законе включение в «Список лиц, причастных к ОП», проверка имущественного и финансового состояния таких лиц, примененные меры административного ограничения дадут возможность разрушить устойчивость сложившихся связей между членами групп, сообществ, изъять неправомерно приобретенные материальные средства. Публикация «Списка…» в местной печати будет формировать негативное отношение к ним остальных граждан, заставлять отказываться от совместного предпринимательства. В этом плане Проект существенно отличается от Закона и творчески переработан в соответствии с действующим законодательством России. Вместе с тем, если говорить о ценности Проекта и его пригодности в реальной ситуации, то следует отметить еще несколько моментов. Во-первых, Японский Закон имеет существенное отличие в том, что он представляет собой не просто Закон, а как было показано выше, настоящую комплексную программу мер противодействия ОП силами и государства, и общества. В нем отражены поиски устранения одной из важнейших составляющих развития ОП – противостояния между государством и обществом. В частности, регламентируется деятельность Комиссий по общественной безопасности, имеющих некоторые полномочия даже по контролю деятельности полиции и прокуратуры; предусматривается создание и очерчивается круг функций общественных Центров по искоренению ОП, действующих «в смычке» с государственными органами и др.
Все это в предложениях Гонтаря отсутствует. Автор Проекта, если немного утрировать, просто высказывает предложения по образованию в судебной системе специальной коллегии по рассмотрению дел, связанных с ОП, а остальные статьи как бы являются регламентацией норм, связанных с регистрацией участников ОПГ в «Списках лиц, причастных к ОП». Мысль, сама по себе, заслуживает внимания, однако членами суда, на наш взгляд без особых оснований, автор позволяет быть только профессиональным судьям. Не предоставляя возможности принимать участие в таких делах заседателям, автор, тем самым, лишает общество дополнительного канала для контроля за государством. Дальнейшая судьба «Списков лиц, причастных к ОП» в Проекте, четко не прослеживается, хотя Пояснительная записка и оговаривает возможность их обнародования. Однако без надлежащего регулирования этого вопроса многие из «Списков…» могут в чьих-либо интересах просто остаться на хранении в суде, как обычные дела без доступа к ним широкой публики. Получается, что Проект предусматривает более узкую сферу действия, нежели Закон, исключая привлечение общества на борьбу с антиобщественным бедствием, как бы по-прежнему «зацикливая» чиновников «на самих себе». Такая недооценка роли общества, представляется, может в очередной раз привести к известной в России ситуации: «своя рука – владыка». Вместе с тем, возможность общественного контроля за правоохранительными и иными государственными органами, могла бы способствовать снижению уровня противостояния государства и общества. В данном отношении Закон выгодно отличается от Проекта. Во-вторых, не совсем обоснованным представляется и положение ст.18 Проекта о сроках действия регистрации: «Лицо включается в «Список лиц, причастных к ОП» сроком на три года». Такая категоричность, по крайней мере, лишает органы правосудия возможности индивидуального подхода к лицам, попадающим в указанный список. Кстати, в новой рукописи Гонтарь предлагает даже название Проекта еще более сходным с японским Законом «О борьбе с насильственными действиями ОП». Представляется, что это еще более суживает сферу воздействия Проекта, оставляя за своими рамками проявления ОП, внешне не выражающиеся в насилии. Здесь автор Проекта идет явно на поводу у авторов Закона.
Не учитывая глубоких причин существования ОП Проект, при всех его положительных сторонах, может оказаться очередным «беззубым» законом, в которых «утопает» нынешнее Российское законодательное пространство. Ведь даже если Проект способен будет создать нейтрализацию ОП, по замыслам автора Проекта, то без устранения условий в стране, благоприятных для существования ОП, она не замедлит вскоре дать рецидив и, возможно, в более острой форме.
Вместе с тем, социально-правовой контроль за организованной преступной деятельностью Японии является реальным примером формы взаимодействия государства и общества в борьбе с ОП.

3.3. Сингапурская стратегия борьбы с коррупцией

Сингапур – это наименее коррумпированная страна в Азии. В 1996 г. Сингапур провозглашен третьей наименее коррумпированной страной после Швейцарии и Австралии, и наименее коррумпированной среди 12 Азиатских стран согласно некоторым специальным исследованиям
У всех стран в законодательстве закрепляется цель борьбы с коррупцией, но только несколько правительств применяют такие строгие и последовательные законы, как в Сингапуре. Дела о коррупции среди служащих, особенно занимающих высокие посты, рассматриваются в Сингапуре с такой суровостью, какая редко встречается где-либо еще.

1. Сокращение возможностей для совершения коррумпированных действий. Лидеры государства были инициаторами всесторонней антикоррупционной стратегии в 1960 г., закрепив ее в Акте о предотвращении коррупции (POCA) и, укрепив Исследовательское Бюро по вопросам коррупции, которое было впервые создано Британским колониальным правительством в октябре 1952 года. С тех пор коррупция рассматривается с двух сторон – стимул и возможность принять участие в акте коррупции, новая всеобъемлющая стратегия основывалась на принципе "логика в контроле за коррупцией", т.е. "попытки искоренить коррупцию должны основываться на стремлении минимизировать или исключить условия, создающие как стимул, так и возможность, склонения личности к совершению коррумпированных действий".
Так как в 1959 году Сингапур был бедной страной, правительство не могло позволить себе поднять зарплаты служащим. Альтернативой было усиление существующего законодательства по уменьшению возможности для совершения коррумпированных действий и повышения наказания за коррупционные действия.
Акт о предотвращении коррупции (РОСА) был издан 17 июня 1960 года, и имел 5 важных особенностей, устраняющих недостатки РОСО (старого закона) и уполномочивающий CPIB (антикоррупционное агентство) на выполнение обязательств. Во-первых, размер РОСА вырос до 32 глав по сравнению с РОСО, которое имело 12 глав. Во-вторых, коррупция точно квалифицирована с точки зрения различных форм "вознаграждения" в главе 2, в которой также в первый раз указаны Бюро по Исследованию коррупции и его директор. В-третьих, повысился сдерживающий эффект РОСА, наказание за коррумпированные действия возросло до 5 лет тюремного заключения и (или) штраф 10 тысяч долларов (глава 5). Четвертое, лицо, признанное виновным в принятии незаконного вознаграждения, вынуждено заплатить сумму, которую оно приняло в качестве взятки в дополнение к тому наказанию, к которому приговорил суд (глава13).
Пятая и наиболее значительная особенность РОСА была в том, что он дал CPIB больше власти и вторую жизнь. Например, глава 15 обеспечивала служащих CPIB полномочиями на совершение арестов и обыск арестованных лиц. Глава 17 уполномочивала Общественного Прокурора давать разрешения директору CPIB и его главного заместителя проверять "любые банковские счета, долевые счета и расчетные счета" если кто-либо подозревается в совершении правонарушения в соответствии с РОСА.
Глава 18 уполномочивала служащих CPIB проверять банковские книжки государственных служащих, а также их жен, детей и агента, если это необходимо.
В 1981 году в РОСА были внесены поправки, для того, чтобы повысить сдерживающий эффект требованием к тем, кто совершил коррумпированное действие, возместить все полученные деньги помимо исполнения обычного судебного приговора. Для тех, кто не в состоянии произвести полное возмещение, выносится более строгий судебный приговор.
Важное значение для работы Следственной Комиссии имело то, что вскоре 3 Марта 1989 года был издан Акт о Коррупции (Конфискация выгод), в котором оговаривалась конфискация выгод, извлеченных путем коррупционных действий. Если ответчик умер, суд подает иск, содержащий в себе заявление о конфискации его владений.
В реализации антикоррупционного законодательства весьма велика роль специального агентства (CPIB). Основные функции CPIB: 1) получать и расследовать жалобы, содержащие обвинения в коррупции в общественных и частных сферах; 2) расследовать случаи халатности и небрежности, допущенные государственными служащими; 3) проверять деятельность и операции, проводимые государственными служащими с целью минимизировать возможность совершения коррумпированных действий.
CPIB имеет три подразделения: следственное, справочно-информационное и вспомогательное; административное следственное звено самое большое, оно ответственно за проведение операций CPIB. Члены этого подразделения подают дела о расследованиях главе CPIB, который обращается к государственному Прокурору и рекомендует предпринять соответствующие действия на основании имеющихся доказательств. Однако если доказательств для рассмотрения дела в суде недостаточно, директор направляет дело к главе отдела, занимающегося дисциплинарными делами, после получения разрешения Государственного Прокурора.
Справочно-информационная и вспомогательная служба ответственна за отбор кандидатов для назначения на государственные посты и их дальнейшее продвижение, за проведение научных курсов по повышению квалификации, отбор производится на том же основании, что и при получении гражданства и состязании подрядчиков строителей за получение государственного контракта. Это звено также поддерживается Исследовательским объединением, которое анализирует рабочие операции склонных к коррупции правительственных отделов и выявляет те слабые места в администрации, которые являются причиной коррупции. Более того, Исследовательское объединение также исследует завершенные дела для установления modus operandi для коррупции среди государственных служащих и рекомендует необходимые превентивные меры. Специальная база данных содержит в себе информацию для операционных нужд Исследовательской службы. Административная служба выполняет финансовые и управленческие функции CPIB и обеспечивает канцелярскую поддержку других подразделений.
Таким образом, в отличие от (так называемой) Комиссии, Препятствующей Коррупции в Гонконге, CPIB меньше по размеру и не нуждается в обширном персонале, хотя имеет большую нагрузку, т.к. размещается в офисе Премьер Министра и обладает законной властью, уполномочивающей CPIB получать требуемое сотрудничество, как с государственными, так и с частными организациями.

2. Уменьшение стимула совершать коррумпированные действия. Возможно, правительственный подход к борьбе с коррупцией путем уменьшения или ликвидации стимула к совершению коррумпированных действий был лучшим оправданием повышения зарплат политическим лидерам и главным государственным служащим, произведенного бывшим Премьер Министром Ли Куан Ё в парламенте 22 марта 1985 года, когда он объяснил, почему зарплаты у членов кабинета министров выросли. Он утверждал, что политическим лидерам стоит платить самые большие зарплаты потому, что они заслужили это тем, что представляют собой порядочное и честное правительство.
Если им недоплачивать, они могут поддаться соблазну и вовлечься в коррумпированные действия. В соответствии с высказываниями Ли, Сингапур нуждается в управлении, свободном от коррупции и в честных политических лидерах для сохранения наиболее ценных активов государства. Он заключил, что лучший способ в борьбе с коррупцией – это "движение с рынком", который является "честной, открытой, выгодной и работоспособной системой" вместо лицемерия, результатом которого является двуличие и коррупция.
В соответствии с этим, заработная плата государственных служащих Сингапура возрастала в 1973, 1979, 1982, 1989 и 1994 для уменьшения "утечки мозгов" в частный сектор и для сокращения разницы между величиной заработной платы в двух секторах.
Только в 1989 и 1994 годах изменения размера зарплат обсуждались здесь как наиболее значительные. В марте 1989 Министр торговли и промышленности, Ли Хсин Лунг, рекомендовал значительно повысит зарплату в SCS, так как низкая заработная плата и низкий уровень продвижения в сфере Административного Обслуживания приводит к низкому уровню трудоустройства и частым увольнениям. Правительственной философией было "платить государственным служащим в соответствии с рыночными расценками за их способности и ответственность", означало "предоставить, во что бы то ни стало зарплату, которая необходима для привлечения и удержания требуемых талантов".
При пересмотре в 1989 и 1994 гг. зарплаты высшим государственным служащим Сингапура повысили до такой степени, что, возможно, они стали самыми большими в мире, по сравнению со своими коллегами из других стран.
Например, базовая месячная зарплата служащих 5-го уровня USA $25.866, что гораздо больше, чем самая большая заработная плата в Государственной Службе США, которая равняется USA $7.224.
Таким образом, Сингапурская антикоррупционная стратегия с 1960 года состояла: 1) из комбинированного использования РОСА и CPIB для уменьшения возможности совершения коррумпированных действий; 2) из периодических повышений заработной платы политическим лидерам и главным государственным служащим в целях уменьшения стимула к совершению вышеуказанных действий.

3. Что могут другие страны почерпнуть из опыта Сингапура? При обсуждении актуальности Сингапурской анти-коррупционной стратегии для других стран, перед тем как обозначить выводы, следует обсудить два предостережения. Первое: для других стран затруднительно воспроизвести Сингапурскую анти-коррупционную стратегию целиком, так как город-государство имеет уникальные исторические, географические, экономические, демографические и политические черты.
Второе предостережение состоит в том, что в то время как рецепт борьбы с коррупцией борьбы с коррупцией ясен, нет гарантий того, что правительство других стран было бы готово заплатить высокую цену за успех следующих шести уроков, обсуждаемых ниже. Действительно, трудно воспроизвести и вживить Сингапурский опыт борьбы с коррупцией, т.к. это требует больших экономических и политических затрат.
Имея эти предостережения ввиду, приводим шесть уроков, которые могут быть извлечены политическими деятелями, ответственными за создание анти-коррупционных стратегий, из Сингапурской всесторонней анти-коррупционной стратегии.
 Политическое руководство должно быть искренне направлено на уничтожение коррупции. Оно должно демонстрировать примерное поведение, вести скромный образ жизни, и избегать вовлечения в коррумпированные действия. Каждый, кто признан виновным в совершении коррумпированных действий, должен быть наказан, не смотря на его (ее) позицию и положение в обществе. Если "большая рыба" ограждена от обвинений в коррупции, и только "маленькая рыба" ловится и наказывается (как происходит в Китае), то антикоррупционной стратегии недостает надежности и она не похожа на успешную.
 Бесполезно бороться с коррупцией путем использования дополнительных и частных мер в качестве всесторонних антикоррупционных мер, целью которых является минимизировать коррупцию среди государственных служащих и населения. Эффективная всесторонняя антикоррупционная стратегия имеет 2 элемента: обширное антикоррупционное законодательство и автономное антикоррупционное агентство. Антикоррупционное законодательство должно быть всеохватывающим. Чтобы предотвратить все способы уклонения от закона и должно периодически пересматриваться для введения актуальных поправок, когда это требуется
 Антикоррупционное агентство должно само по себе быть некоррумпированным. Что бы это обеспечивалось, оно должно контролироваться или находится под наблюдением политического лидера, который не склонен к коррумпированным действиям. Эти должности должны занимать честные и компетентные лица.
 Антикоррупционное агентство должно быть отделено от органов полиции как можно скорее, т.к. размещение рядом с полицией мешает его эффективному функционированию, особенно когда полиция коррумпирована.
 Уменьшить возможность коррумпированных действий в тех отделах правительства, которые склонны к коррумпированной деятельности. (Например, таможня, иммиграция, внутренние доходы и дорожная полиция).
 Стимул к совершению коррумпированных действий среди государственных служащих и политических лидеров может быть уменьшен путем обеспечения их заработной платой и дополнительными льготами, сопоставимыми с частным сектором. Другими словами, государственный служащий или политический лидер будет более склонен к совершению коррумпированных действий, если его зарплата скудна и не соразмерна с его постом и ответственностью. Однако правительство может быть неспособным повысить зарплаты, если нет экономического роста и соответствующих финансовых источников. Тем не менее, последствием того, что долгое время зарплата в госсекторе будет низкой, неблагоприятны, так как талантливые государственные служащие уйдут для того, чтобы устроится в частные компании, т.к. там оплата выше, в то время как менее способные останутся и вовлекут себя в коррумпированные действия, чтобы компенсировать низкую зарплату.
Суммируя все вышесказанное, успех Сингапура в минимизации коррупции может быть определен, как двойная политика уменьшения, как возможности, так и стимула к совершению коррумпированных действий. Действительно, опыт Сингапура в контроле над коррупцией демонстрирует возможность минимизации коррупции, если присутствует сильная политическая воля. Наоборот, если такой политической воли недостает, либо она отсутствует, ситуация безнадежна, т.к. политические лидеры и главные государственные служащие или военные офицеры признают только на словах существование анти-коррупционной стратегии в их стране.

3.4. Пути предупреждения должностных преступлений и коррупции: опыт Кореи

1.Введение. Должностные преступления и их влияние на развитие демократии составляют главный интерес многих корейских политиков. Дать оценку реального ущерба, причиненного должностными преступлениями, зачастую довольно трудно вследствие природы таких преступлений. Они связаны с деятельностью коммерческих и деловых структур, включая акционерные компании, банки и различные общественные организации, которые часто имеют в своих структурах государственных служащих, ищущих удовлетворение своих личных нужд и интересов и не думающих о других. Так сложилось, что должностные преступления часто остаются незаметными и вероятность их судебного преследования значительно ниже, чем других преступных деяний, поскольку часто их трудно доказать законным образом. Следует также отметить, что жертвы должностных преступлений часто игнорируют, и причины таких преступлений часто приводят к более сложным проблемам. Среди таких проблем существенной социальной проблемой является возможная связь между должностными преступлениями и коррупцией в отношении Кореи.
Хорошо известно, что, начиная с декабря 1997 г., Корея переживает огромный экономический кризис. Эта борьба рассматривается главным образом как следствие сильной запрещенной законом взаимосвязи – конгломерации – между политиками, государственными служащими и бизнесменами, которые обменялись своими взаимными интересами для извлечения каких-либо прибылей. Должностные преступления несли неблагоприятные последствия для служащих, их совершивших, и проникали в соответствующие правительственные структуры. Влиятельный «черный рынок» был создан в результате их запрещенного законом поведения, которое препятствует процессу национального развития. Для государственных служащих не было необычным быть причастными к укрывательству стоимости приватизированных основных и оборотных фондов государственных организаций и предприятий и их незаконных приобретений. Подобные должностные преступления рассматриваются как экономические преступления, которые приводят к большим потерям для общества, нежели традиционные виды преступлений. Термин «должностные преступления» в настоящей работе будет охватывать только коррупцию, в которую вовлечены государственные служащие.
В настоящей работе предпринята попытка сосредоточить внимание на должностных преступлениях и их связи с коррупцией. Коррупция, главным образом вызванная некоторыми государственными служащими, влечет за собой разнообразные воздействия на людей, а также на мировую экономику в более широком смысле. Причины и последствия должностных преступлений в отношении Кореи будут детально рассмотрены путем анализа современной ситуации.

2. Понятие должностных преступлений и коррупции. Определение того, что действительно является должностными преступлениями, является дискуссионным вопросом среди криминологов. Впервые определение «должностное преступление» было использовано в 30-х годах известным криминологом Эдвином Сатерлендом; тогда этот термин был применен для описания преступной деятельности лиц, обладающих богатством и властью. Сатерленд определял должностное преступление как «преступление, совершенное лицом почтенным и обладающим высоким социальным статусом благодаря занимаемой им должности». Он обнаружил, что лица, совершившие должностные преступления, не были объектом поисков, а также то, что такие преступления были связаны со значительными суммами, что привело к существенным финансовым потерям. В качестве последствий этих преступлений выступали не только материальные расходы, но и недоверие, конфликты, неудовлетворенность и другие воздействия на общественные отношения. Современное определение должностных преступлений, согласно такому криминологу как Гилберт Гейс, включает преступления, которые могут быть совершены лицами, принадлежащими к различным социальным слоям. Некоторые криминологи даже шире раскрывают этот термин, указывал, что он имеет отношение к любому занятию, нарушающему закон.
Возможно большое количество типологий, с помощью которых можно уловить природу должностных преступлений. Уклонение от уплаты налогов, вымогательство, а также растрата (присвоение) являются в некотором роде разновидностями должностных преступлений. Например, криминолог Марк Мур подразделяет такие преступления на 7 компонентов: обман и мошенничество, использование общественного положения в личных интересах; растрата и служебный обман; обман клиентов и корпоративные преступления. Никос Пассас и Дэвид Нелкен также попытались подразделить должностные преступления на корпоративные преступления, правительственные, должностные и организованную (профессиональную) преступность. Учение Пассака и Нелкена затрагивало только преступление против Европейского экономического сообщества, совершенные его государствами- участниками, но и исследовательские работы также могут быть применены по отношению к другим странам, например, к Кореи.
Корпоративные преступления могут включать в себя незаконную коммерческую деятельность. Преступления, связанные с предпринимательской деятельностью, могут быть разделены на два вида: должностные преступления и организованная преступность. Криминолог Ларии Дж. Сигель определяет должностные преступления как включающие незаконную коммерческую деятельность, целью которой является получение прибыли путем совершения «законных» сделок. С другой стороны, организованная преступность включает деятельность физических лиц и организаций, целью которой является получение прибыли через незаконные коммерческие предприятия. В третьих, правительственные преступления включают незаконную деятельность правительственных служащих, которые действуют либо в интересах правительства, политической партии, страны, либо в других интересах. В четвертых, определение «профессиональная преступность» относится к лицам, которые обходят или нарушают закон с целью получения дополнительных денег.
Герберт Эдельхерц также пытается классифицировать должностные преступления: умышленные нарушения, злоупотребление доверием, второстепенные коммерческие преступления и мошенничество. Умышленные нарушения совершаются главным образом для личных выгод субъектов этих преступлений, которые воспользовались доверием, оказываемым им организацией. Злоупотребление доверием как вид преступления может включать, например, взяточничество или присвоение (растрату) Второстепенные преступления относятся к организациям, которые пытаются содействовать своим коммерческим интересам путем нарушения ограничительных мер; мошенничество же совершается с целью обмануть клиентов.
Настоящая работа будет посвящена тому, что Пассас и Нелкен определяют как «правительственные преступления», а также тому, что Эдельхерц определяет как должностное преступление, имеющее черты злоупотребления доверием; особое внимание будет уделено таким из них, в которых правительственные служащие используют свою власть, оказывая кому-либо благосклонность в целях удовлетворения в дальнейшем своих интересов. Эти преступления включают продажность и другие виды коррупции, которые могут оказать огромное влияние на общество. Опыт некоторых правительств, таких как Маркоса на Филиппинах, режим Такеситы в Японии, Никсона в Соединенных Штатах и Ли-Сынг Мана в Южной Корее, показывает, что должностные преступления могут даже вызвать крах правительства в данной стране. Таким образом, должностные преступления тесно связаны с коррупцией, поэтому возможно рассмотрение их как части коррупционной деятельности.

3. Проблемы должностных преступлений. Последствия должностных преступлений могут оказать огромное воздействие на общество. Коррупция в Корее и настоящий экономический кризис являются прекрасным примером того, какое существенное влияние на общество она может оказать как в экономическом, так и в политическом смысле. Затронуты не только отдельные государственные и частные секторы, влияние должностной преступности может быть обнаружено и за пределами границы Кореи с другими государствами.
Вообще, существует два последствия коррупции среди правительственных служащих: прямое и косвенное. Прямые последствия выражаются в действиях правительства. Косвенные последствия могут быть обнаружены при более глобальном восприятии.
Коррупция среди правительственных служащих обладает прямым эффектом. Когда государственные служащие вовлекаются в коррупцию, когда число ее участников существенно, это означает, что правительство само по себе является коррумпированным. Это может вызвать ощущение недоверия, конфликты, неудовлетворенность, недейственность или неудовлетворенность у правительства или у общества. Согласно данным, ставшим доступными благодаря судебной власти в Корее, все 3887 правительственных служащих были замешаны в различного рода нарушениях. В 1996 г. это обозначает резкое увеличение (на 28 %) по сравнению с цифрами на 1995 г. Однако самое тревожное – это поразительный факт того, что число должностных лиц, вовлеченных во взяточничество, разительно увеличилось и составляет около 93,5 процентов роста по сравнению с предыдущим годом. В результате обвинения проводило всеобъемлющие проверки должностных лиц за последние месяцы, обращая особое внимание на заявления о коррупции и нарушениях. Это свидетельствует о процветании коррупции, в частности peddling злоупотреблений полномочиями, ухудшении образа жизни и другого рода правонарушений.
Поскольку все больше должностных лиц оказывается вовлеченными в коррупцию, расходы на ведение бизнеса, вероятнее всего, возрастут. Бизнесмен скорее займется ненадлежащей деятельностью, такой, как передача конвертов с наличными должностным лицам, и даже будет обеспечивать для них развлечения с целью выработать у них линию поведения в пользу себя. Кроме того, управление теряет свои возможности из-за коррупции в правительстве. Например, чэболь – огромные корейские конгломераты – будут давать взятки государственным должностным лицам в целях обеспечения благоприятной для себя политики, а должностные лица, в свою очередь, свяжутся с банками, чтобы проинструктировать их по поводу выдачи ссуды конкретному конгломерату. В результате имели место чрезмерные ссуды и неправильное распределение денежных средств, что привело КИА, Ханбо и другие банковские системы к краху.
Косвенные последствия коррупции в правительстве могут быть оценены, исходя из более глобальных понятий. Не так давно экономический кризис в Корее был темой новостей во всем мире, обостряя беспокойство о дальнейших экономических перспективах. Иностранная пресса, наряду с другими экспертами в бизнесе, политике и экономике предпринимали осторожные попытки выявить причины такого разрушительного эффекта. Бизнесменов затрагивают как сообщения СМИ о коррупции, так и причины экономического кризиса, хотя они должны быть иначе вовлечены в деловые отношения с Кореей, должны быть предложены какие-либо иные соображения. Это означает потерю иностранных вложений бизнесменов, поскольку коррупция вызывает дополнительные расходы, сокращает доходы и способна сделать некоторые страны, такие, как США или др., которые подписали Акт об иностранной коррупционной практике, менее конкурентоспособными.

4.Причины должностных преступлений и их связь с коррупцией. Коррупция – это понятие, возникшее при анализе неправильного регулирования внутри политической и/или управленческой систем и его взаимосвязи с политической, управленческой, социально-культурной обстановкой, а также с поведением политиков или государственных служащих (Ким, 1996, С. 200). Анализ причин должностных преступлений осложнен из-за природы этого вида преступности и запутанности коррупции. Гораздо сложнее анализировать причины еще и потому, что субъекты должностных преступлений, уже, будучи пойманными, согласно Герберту Эдельхерцу, эксперту в этой области, стараются дать рационалистическое объяснение своему поведению.
В случае с Кореей мы попытаемся проанализировать причины быстрого увеличения количества должностных преступлений более полно. Это потребует исследования основных социальных, политических, правовых, экономических и исторических перспектив Кореи, а затем путем применения нескольких разработанных подходов создать собственный анализ коррупции. Так, один из подходов главным образом рассматривает одну сторону такого феномена, как коррупция. Мы предлагаем следующие результаты научных наблюдений относительно Кореи.
Прежде всего, главные причины должностных преступлений и такого феномена, как коррупция, в стране происходят из-за чрезмерного уважения авторитаризма, политиков и бюрократов. Централизация власти и злоупотребления ею обеспечивает соответствующие возможности для коррупции. Корейская политическая система традиционно является кране централизованной вследствие влияния конфуцианства, которое пришло из Китая еще в веке. Корейская политическая и административная система девятнадцатого века может быть охарактеризована как общество, придерживающееся норм конфуцианства, феодализм, бюрократический деспотизм и система официальных назначений. Более того, появление конфуцианства в качестве политической доктрины единства знания и поведения показывает важность феодальных отношений власти-подчинения. Тенденция к централизации в особенности была вызвана политикой правительства Пака, образовавшегося в результате вооруженного государственного переворота в 1961 году, наряду с социально-культурным наследием. Централизацию можно объяснить каким-то образом совокупностью интересов экономических, бюрократических и политических сил , которые доминировали в тот период. Это указывает на крайне централизованный контроль правительства за поддержанием власти авторитарной политической элиты. Таким образом, отношения между центральной и местными властями были похожи на отношения господина и слуги.
Во-вторых, должностные преступления и коррупция были созданы бюрократической элитой в процессе разработки политики и ее осуществления. Несмотря на свой вклад в развитие экономики Кореи, политика Пака может быть оценена как инструмент, проводящий военную (милитаризованную) политику правительства на протяжении долгих 18 лет, которая сделала Корею более коррумпированным государством. Пак основал несколько институтов для поддержки своей экономической политики за счет создания новых органов по планированию, как, например, орган по экономическому планированию. Сначала Пак оправдывал этот государственный переворот, утверждая, что было просто необходимо покончить с коррупцией в правительстве и среди населения. Пак также создал чэболь, сущность которых заканчивается в том, что семья создает конгломерат и узаконивает его с помощью справок об экономическом развитии. Он поддерживал предприятия, способные организовать экспорт, а те, в свою очередь, платили за возможность ведения бизнеса в интересах политических партий. Эта негласная практика покровительства конгломератам продолжалась до недавнего времени, что привело к роковым для экономики Кореи последствиям в декабре 1997 года.
Пак установил тесные отношения с богатыми бизнесменами. Например, все 51 владельцев предприятий получили разрешение на свою деятельность сразу после того, как они торжественно поклялись в своей преданности Паку и согласились платить налоги; это свидетельствует о том, что Пак сразу же начал использовать свою почти абсолютную власть в целях извлечения незаконных доходов. Сообщение Палаты Представителей США об отношениях между Южной Кореей и США проясняет это положение (Палата Представителей США, 1978, С. 27): комментируя всеобщее положение в конце 1961 года, Посольство США сообщает в Вашингтон, что хунта высказывала свою благосклонность по отношению к арестованным за коррупцию после государственного переворота; следы коррупции и взяточничества обнаруживаются в самых высоких правительственных уровнях. Другим примером контроля Пака за экономикой является то, что Центральная разведывательная служба Кореи, основанная Паком, честно служила его единоличной политической власти; одним из ее основных занятий было увеличение фондов деятельности политических партий за счет незаконных махинаций и коррупции.
Режим Чона в 5-ой республике Корее был похож на военную диктатуру; экспорт привел к росту и злоупотреблению политической и бюрократической властью, которое, возможно, приобрело большие объемы нежели во время правления Пака. Например, военные осуществляли надзор за полицией, правящей партией, сетью разведывательной службы, и даже за организацией Олимпийских игр. Сотни уволенных в запас офицеров получали политические и управленческие посты послов, мэров, а также главные посты в системе центрального управления. Это свидетельствует о том, что одновременно существовали официальное правительство и своего рода неофициальное правительство, которое в действительности и контролировало все аспекты. В основном Чон придерживался стратегии Пака, ориентированной на: сдерживание производительности труда в целях победить инфляцию; возрождение конкурентоспособности, чтобы поднять производящие отрасли и повышение доходов чэболь (плутократии). В особенности прямое вмешательство государства использовалось для поддержки настойчивых в финансовом плане чэболь наряду с сокращением излишних производственных мощностей и реорганизацией выпускаемой продукции. В результате политическая и экономическая власть между политической элитой и элитой чэболь твердо укрепилась в процессе финансовой поддержки чэболь, т.е. чем больше взяток поступает от последних политикам и бюрократам, тем большую финансовую поддержку от правительства они получают. Статистические данные показывают количество чэболь, вовлеченных в структуру экономической системы Кореи во времена правления Пака и Чона. Например, что касается продукции, то совокупные продажи десяти наиболее влиятельных чэболь возросли с 15,1 % валового национального продукта в 1947 году до 48,1 % в 1980 году (Амсден, 1984, С. 43).
Режим Чона был скорее государством традиционного политического подкупа и террора, нежели государством демократического развития, если говорить языком изучения коррупции в данной стране. Например, чэболь принуждались к передаче Чону больших денежных сумм в качестве политических взносов. Чон основал в 1984 году свой собственный фонд под названием «Фонд Илхэй». Двенадцать наиболее крупных чэболь принуждались к передаче этому фонду приблизительно 14 млн долларов в год. Кроме того, руководители чэболь, отказывавшиеся уплатить взносы, были жестоко наказаны правительством. Наиболее понятно это было продемонстрировано в отношении группы Кукхэ – Международной торговой палаты в 1985 году. В особенности режим Хана включал широко распространенную коррупцию, связанную с участием родственников как Чона, так и его жены в незаконных операциях. Например, младший брат Чона осуществлял надзор за движением Нью-Виладж, в то время как жена Хана основала и возглавила Фонд Нового Поколения, который она явно использовала в качестве своего личного источника «комиссионных» и взяток. С другой стороны, ее отец был главным участником скандалов по земельным вопросам, относящихся к более важным предупреждениям об изменении земельных зональных тарифов и о покупке земель. Другие члены ее семьи предположительно получали доходы от незаконных махинаций включающих кооперативные заимствования (Харт-Лэндсберг, 1993. С. 236). В результате 31 декабря 1989 года бывшему президенту Хану пришлось свидетельствовать перед государственной Ассамблеей о злоупотреблении властью и других нарушениях, совершенных за время его семилетнего авторитарного правления.
Несмотря на то, что новый режим поддерживался идеей свободных выборов и конституционным законом между правящей и оппозиционной партиями, феномен коррупции в 6-ой Республике Корее, возглавленной Ро в 1988 году, был схож с предыдущим режимом Чона. Принимая во внимание политику поддержки чэболь, Ро также попытался защитить их и пополнить политические фонды. В результате в 1988 году 76,9 % частных земель принадлежало 6,2 % всего населения, подразумевается при этом, что разрыв между имущими и неимущими сильно увеличивался. Интересно, что по официальным данным крупнейший конгломерат являлся собственником 429 млн м2 м земель стоимостью около 15 млрд долларов, наряду с дополнительными 45 тыс м2, занятыми под строения. Подобные незаконные и безнравственные виды деятельности чэболь порождали экономические, политические или же социальные проблемы для государства. Серьезные спекуляции в отношении земель расстроили и разочаровали граждан, ведь это сделало невозможным для рядовых граждан с их зарплатами обзавестись жильем, потому что стоимость недвижимости возросла в 1987 году на 14,7 %, в 1988 году – на 27,5 %, в 1989 – на 32 %, а в 1990 год даже больше. В особенности несбалансированная политика роста, проводимая Паком, Чоном и Ро, обернулась серьезным разрывом между различными слоями общества и регионами, что подтверждается тем, что 80,4 % респондентов согласились с существованием серьезного регионального конфликта, в то время как 88,3 % опрошенных признали наличие серьезных конфликтов между различными слоями общества (Ким, 1989, С. 351 – 352). Таким образом, причины политической и бюрократической коррупции могут быть обнаружены в различных факторах, таких, как коррупционное поведение политиков и бюрократов, неправильное и плохое управление, проводимое военными режимами, а также в спросе и предложениях социально-культурной обстановки.
В третьих, структура должностных преступлений и феномена коррупции заключается в том, что установленные средства для контролирования коррупции в Корее были крайне разнообразны. Установленные антикоррупционные средства включают секретаря Президента, секретаря Премьер-министра, департамент по аудиту и инспекциям, комиссию по предотвращению коррупции, генеральные инспекции каждого из министерств, а также прокурора. Эти институты были основаны в связи с различными причинами и имеют недостатки из-за своей недостаточной независимости и невозможности эффективно скоординировать свои обязанности.
Например, прокурор и Департамент по аудиту и инспектированию, которые являются главными средствами борьбы с коррупцией в Корее, часто находились под влиянием политического давления в процессе разработки государственных антикоррупционных решений. Прокурор является должностным лицом и одновременно правительственным органом по расследованию и обвинению от имени государства в головных делах и делах о коррупции на основе уголовного права, уголовно-процессуального закона и актов прокурора. С другой стороны, Департамент по аудиту и инспектированию (BAI) был создан на основе конституционного права и закона об этом Департаменте Фактически BAI самой важной, высшей организацией по аудиту и инспектированию среди всех правительственных организаций по предотвращению коррупции в Корее. BAI сохраняет независимый статус, несмотря на то, что он был основан под началом Президента. Обязанности и функции BAI заключаются в подтверждении закрывающихся счетов доходных статей и расходов государства, в проверке отчетности государственных органов и органов местного самоуправления, организаций, действующих за счет инвестиций правительства и других объектов. Предыдущая администрация, возглавляемая Президентом Ким Ен Самом с 1993 года, основала СРС (комиссию по предотвращению коррупции), которая должна была выступать в качестве чисто совещательного органа, состоящего главным образом из частных лиц, целью которого была бы помощь Председателю BAI. В функции этой комиссии входили способы анализа причин противоправного поведения, коррупции и мер по их предупреждению; развитие способов устранения пробелов в праве, законодательстве и исправления таких положений, которые склонны благоприятствовать нарушениям, а также разработка рекомендаций относительно того, как улучшить деятельность BAI в целях искоренения неправомерного поведения и коррупции.
Предыдущий опыт правительства Кореи показал нам, что проводимая сверху антикоррупционная тенденция сама по себе не является достаточной, что стало причиной провала. Некоторые политики и государственные служащие опровергают тот факт, что все из предыдущих Президентов, такие как Ли, Пак, Чон и Ро предлагали своего рода антикоррупционную политику в начале своего политического правления, но успеха не добились. Нелегкой оказалась задача по искоренению коррупции и для последнего официального Президента Ким Ен Сама. Его неудача в попытке искоренить должностные преступления и другие виды коррупционной деятельности оказала вредное влияние на экономику Кореи.
Фактически недавние сплетни в правительствах Ким Ен Сама включали в себя слухи о растущих налогах, незаконных банковских ссудах и инцидентах коррупции. Обращение особого внимания на контроль за механизмом коррупции является приемлемым, по крайней мере, в отношении перспектив внешнего развития Кореи. Система контроля за политической и бюрократической коррупцией работает не согласованно, и это может создать серьезный конфликт в процессе применения принудительных мер для борьбы с коррупцией. Это правда, что зачастую сами разработчики антикоррупционной политики становятся коррумпированными. Люди часто сомневаются в искренности ораторского искусства политических деятелей, повествующих об антикоррупционной политике, поскольку многие из этих же самых должностных лиц получают доходы со стороны.
В четвертых, общество Кореи является уникально однородным, что редко встречается в других обществах. Однородное (гомогенное) общество Кореи обладает уникальной социально-структурной характеристикой, известной как коллективизм. Хотя коллективизм может оказывать положительное воздействие, крайний коллективизм несет негативные эффекты, такие как особые взаимоотношения, указывающие на важность «uiri», что может быть определено как чувство чести и преданности. Это означает ответное возвращение другому человеку любезности или доброго расположения, но когда человек отказывает в просьбе тому, кого хорошо знает, или же если он отличает свое о чужого в процессе пользования и владения вещами, то тогда он будет стоять особняком. В крайне однообразном обществе, где так важно единообразие, такие действия не будут восприняты как приемлемые. Фаворитизм тесно связан с «uiri», и корейцы стараются поддерживать связи с людьми из местности, откуда они родом, и со сходным образованием. Государственные служащие не защищены от того, что их будут просить об оказании любезности, или же сами они также будут просить о том же. Когда должностные лица высказывают другим такое предпочтительное отношение, основанное на происхождении лица, то естественно, что в данном обществе проблема должностных преступлений будет продолжать обостряться.
Наконец, еще одной причиной должностных преступлений является имущественная жадность, которая представляет собой антиобщественное поведение, нарушающее социально-этические нормы и зачастую перерастающее в преступное. Некоторые политики предыдущих режимов активно накапливали значительные денежные фонды за счет взяточничества и присвоения, что обернулось для них тюрьмой. Многие из этих должностных лиц пытались сходными средствами скопить состояния, пренебрегая при этом своими жизненными ценностями. Согласно результатам обследования, проведенного недавно правящим Национальным конгрессом по новой политике, участвующие в обследовании указами на должностных лиц налоговой службы и полицейских как на наиболее коррумпированных должностных лиц. Должностные лица органов государственного управления и органов местного самоуправления – следующие в списке коррумпированных должностных лиц. Необходимо применить много этических мер в целях сокращения стимулов к коррупции.

5. Методы предотвращения должностных преступлений и коррупции. В целях улучшения экономического положения Корее срочно нужно искоренить должностные преступления. Автор убежден, что первым шагом, который нужно предпринять, будет ликвидация коррупции. Недавно Банк развития стран Азии (ADB) определил коррупцию как результат иностранных займов. АДВ – это институт развития ссуд, который предоставляет займы азиатским странам. Согласно АДВ, источник коррупции представляется не только политической проблемой, но и экономической.
Так, кажется правдивым тот факт, что правительство Кореи пытается предотвратить совершение преступлений государственными служащими и сильно распространенную коррупцию. В настоящее время администрация Президента Ким Дэй Ханга способствует искоренению коррупции в полном размере. Администрация пытается расследовать различные случаи должностных преступлений и уничтожить разного рода виды коррупции, которые существуют в Корее. Реформа включает в себя прекращение влияний продажности и нарушений закона, совершений экономических преступлений гражданскими служащими, политиками, владельцами корпораций, а также методами объединений. В соответствии с заявлениями администрации, коррумпированные гражданские служащие могут быть отстранены от работы и даже от получения полной пенсии.
Действующая в настоящее время в Корее Администрация находится в поиске эффективных средств для борьбы с ростом преступности и преступных элементов должностных преступлений. На данный момент правительство Кореи обладает средствами для борьбы с должностными преступлениями, совершенными коррумпированными правительственными служащими и бизнесменами, через сеть описанных выше органов и учреждений. К несчастью, корейские служащие не смогли решительно ввести в действие этот правовой механизм.
Предпринимая попытки по борьбе с растущим количеством должностных преступлений и коррупцией, следует рассмотреть следующие антикоррупционные меры. Прежде всего действующая Администрация должна обнародовать более строгий закон о борьбе с преступлениями, использующий полную и исчерпывающую антикоррупционную политику. Всеобъемлющая стратегия будет более действенной и эффективной для контроля над должностными преступлениями и коррупцией, поскольку должностные преступления могут включать комплексные политические и управленческие результаты. Например, одним из критических замечаний относительно более частого вмешательства правительства в расследование дел о должностных преступлениях является то, что это ставит корейские коммерческие предприятия в невыгодное соперничающее положение из-за вмешательства правительства. Подобная антикоррупционная стратегия рассматривается как пристрастная и не в полной мере достаточная за контролем над таким феноменом, как коррупция. Политическая власть нуждается в более эффективных, координированных и всеобъемлющих средствах для борьбы с должностными преступлениями. Но в то же время антикоррупционная политика и меры по борьбе с должностными преступлениями должны быть демократичными и беспристрастными.
Во-вторых, Корея как целое государство должна воодушевить государственных служащих, как и граждан, на борьбу с коррупцией, показывая глубокое моральное и этическое убеждение и уверенность в необходимости этого. Несмотря на то, что усиление принудительных мер может облегчить проблему, оно никогда не сможет разрешить проблему преступного поведения должностных лиц. Таким образом, никто не должен сбрасывать со счетов важность укрепления моральных и этических устоев населения, а также то, что должны быть предприняты усилия по устранению первичных причин должностных преступлений и коррупции, включающих такие факторы, как различного рода психические расстройства, нравственная деградация и широко распространенное чувство о несправедливости общества. Короче говоря, специальное образование для государственных служащих в целях укрепления у них этического осознания борьбы с коррупцией является важным элементом, который должен быть включен в развитие антикоррупционной политики государства. Это также должно включать правительственную поддержку, оказываемую через проведение различного рода семинаров и встреч, их организацию.
Наконец, Корея должна принять политику уступчивости либо же, наоборот, устрашения в отношении должностных лиц. Уступчивость будет иметь в виду приспособление и сотрудничество государственных служащих. Правительство должно создать и укрепить механизм сотрудничества в целях обеспечения расследования и подавления коррупции. Эта попытка может быть использована в качестве экономических стимулов для прекращения разного рода нарушений закона. Один из методов представляет собой образование административного органа для надзора за коррупцией, осуществляемой государственными служащими. Другие могут включать в себя штрафы и другие наказания. Органы управления должны поддержать как государственный, так и частный сектора в исполнении антикоррупционных предписаний и руководящих указаний при осуществлении предпринимательской деятельности как в самой Корее, так и за ее пределами. Меры устрашения государственных служащих будут предполагать их наказание. Наказание государственных служащих будет удерживать их от нарушений в будущем. Должностные преступления могут быть проконтролированы путем введения такого устрашающего эффекта через наложение уголовным законодательством санкций.

6.Заключение. Проблема должностных преступлений в Корее является проблемой национального развития. В Корее, независимо от того, были или не были к этому разумные причины, многие прежние политические лидеры находили хорошие отговорки для неискоренения должностных преступлений и такого явления, как коррупция, когда они принимали политическую власть друг от друга. Например, Пак, Ро и Ким из всех Президентов страны предусматривали мощную антикоррупционную кампанию в самом начале своего правления, но никогда не подтвердили теорию делом. Со временем будет видно, но кажется, что нынешний Президент Ким Дэ Чжунг отличается от прежних политиков. Обычно правительство избегает применения наказаний в отношении коррумпированных бюрократов и политиков, с которыми нелегко иметь дело из-за занимаемых ими высоких постов или значительных связей.
Однако Корея должна столкнуться и с временными проблемами, касающимися борьбы с должностными преступлениями. Это может быть связано с переходом к узаконенной рыночной экономике в связи с очевидной эффективностью свободной конкуренции. Таким образом, в последнее время Корея переживает трудные в экономическом смысле времена. Было предложено несколько способов борьбы с должностными преступлениями и коррупцией. Но проблема должностных преступлений в Корее будет продолжать обостряться без непрерывного верховного руководства и обеспечения необходимых средств для борьбы с коррупцией. Когда нет четко установленных норм, которых следует придерживаться, вероятно, что количество должностных преступлений и случаев коррупции возрастет, и они станут широко распространенными. Ухудшение доверия общества к правительству, особенно в условиях экономического упадка, может привести к общественным волнениям, если это не будет предупреждено. Только ведя борьбу с должностными преступлениями Корея избежит того, что в будущем обернется сокрушительными потерями для экономики и коммерческих интересов.
Изменение содержания должностных преступлений в Корее так же будет зависеть от способов и средств, имеющихся в распоряжении должностных лиц и граждан, осуществляющих принудительные меры в целях предупреждения нежелательных действий со стороны государственных служащих и бюрократов. Вызывает беспокойство то, что резкий экономический спад, который переживает Корея в последнее время, может привести к сокращению бюджетных фондов, находящихся в распоряжении всех подразделений правительства, включая и исполнительные органы. Опасность этого положения заключается в том, что экономический спад может вызвать быстрый рост и распространение должностных преступлений. Преступный мир быстро реагирует на социальные перемены и используют неполноценность существующих мер воздействия для собственного незаконного обогащения.
Перед действующей администрацией сейчас стоит сложная задача по выявлению этих ключевых факторов в борьбе с должностными преступлениями и коррупцией в Корее, что означает развитие мер по поддержке антикоррупционной политики, которые сделают действия государственных служащих при ведении ими дел более эффективными, действенными и понятными.
Когда преступность должностных лиц минимизирована, то как для государственных, так и для частных предприятий становится легче преуспеть и достичь высоких показателей роста. Только тогда, в подходящих политических и социально-культурных условиях, могут быть достигнуты общественная справедливость и свобода личности.

3.4. Легализация доходов от торговли наркотиками и борьба с ней
в странах АТР.

Легализация преступных доходов является неотъемлемой частью любого незаконного бизнеса. Прибыль, получаемая в результате незаконной деятельности, составляет жизненную основу для преступных организаций. За счет нее формируются фонды, из которых финансируется преступная деятельность. Однако для безопасного использования своих капиталов преступники должны легализовать их, представив незаконно полученную прибыль в качестве законной или, используя устоявшуюся терминологию, "отмыть" деньги .
Существует мнение, что отмывание денег по общей сумме обращаемых капиталов является третьей по величине индустрией в мире. Исследования в США показали, что на территории этой страны 90% наличной валюты являются "грязными" и в той или иной степени прикосновенны к наркотикам. В Великобритании подобные исследования дали результат - 40%. По другим данным, около 80% собственности, связанной с преступной деятельностью приобретено на капиталы, вырученные от торговли наркотиками.
Торговля наркотиками - бизнес, в обороте которого находятся миллиарды долларов, без которых не может быть организовано производство, транспортировка, контрабанда и распределение этого незаконного товара, а также сопряженные с торговлей наркотиками подкуп чиновников, убийства и шантаж. Существование подобных оборотных активов во многом определяется деятельностью по отмыванию денег.
Прибыль от продажи наркотиков проходит через многие стадии очистки, зачастую вовлекающие различные национальные и международные финансовые учреждения, банки и пункты обмена валют. С существующими на сегодняшний день сложными банковскими методами, включая электронное перемещение денег, с момента появления денег в банковской системе, они могут быть перемещены через огромное количество банков в пределах 24-часового периода. Это приводит к тому, что отследить "бумажный след" денег либо невозможно, либо чрезвычайно трудно и занимает очень много времени. Глобализация торговли наркотиками привела к продолжающемуся расширению и все большей изощренности методов отмывания незаконной прибыли.
Поскольку международный рынок наркотиков охватывает все регионы и фактически каждую нацию, отмывание денег от торговля наркотиками так же приобрело международный характер. Вместе с тем, методы отмывания денег отличаются в различных странах и регионах, что связано с множеством факторов, в том числе, таких как развитость банковского дела и финансовых институтов, существование подпольных банковских систем и силе действующего на той или иной территории законодательства, направленного против операций по легализации преступных доходов.
В отличие от наркокартелей Латинской Америки, в которой на Западном Полушарии сконцентрировано производство кокаина, торговцы героина более многочисленны и используют базы во всем мире, включая Юго-Восточную и Юго-Западную Азию и Ближний Восток.
Производство и распространение наркотиков является одним из основных объектов организованной преступной деятельности в АТР. Во многом это обусловлено географическими и экономическими особенностями региона. Здесь сказываются такие факторы, как благоприятные климатические условия для произрастания наркотикосодержащих культур, являющихся сырьем для наркопроизводства, наличием труднодоступных площадей для выращивания указанных культур, а также дешевой рабочей силой, для которой работа на "наркобаронов" является единственным средством существования. Ситуация осложняется тем фактом, что производство опиума и героина ведется в развивающихся странах с чрезвычайно нестабильной политической ситуацией.
Одним из наиболее известных очагов наркопроизводства в АТР является, так называемый, Золотой треугольник – территория на стыке Таиланда, Бирмы и Лаоса. Плантации опийного мака, укрытые среди тропических джунглей Золотого треугольника позволяют поставлять на мировой рынок ежегодно тонны наркотиков. Производимый здесь наркотик распространяется не только по близлежащим юго-азиатским странам, но идет дальше – в Европу и Америку.
Отмывание денег в этом регионе мира происходит через сложную цепочку доверенных лиц, которые осуществляют подобный бизнес поколениями. Эти альтернативные банковские системы, работающие в значительной степени по этническим линиям, берут свое начало с времен, когда люди уезжали в поисках работы далеко от дома и для того, чтобы передать их семьям заработную плату сложилась целая система посредников. Подобная система, получившая в Индии и Пакистане название "hawala", сохранилась до наших дней основываясь на принципах семейственности и установившихся связях преступных групп. Правильность и конфиденциальность финансовых операций в подобных системах достигается жестоким наказанием нарушителей.
Перемещаясь по каналам подпольных банков, "грязные" деньги вообще не попадают в официальную банковскую систему. Альтернативные банки работают без бумажного следа. Подпольный банкир не пользуется ни платежными поручениями, на авизо, ни массой иных стандартных форм работы легальных финансовых институтов. В его работе достаточно конкретного устного обязательства, данного продавцу долларов для того, чтобы тот получил эквивалентную сумму в рупиях по согласованному курсу обмена через агента в Индии. Банкир посылает закодированное сообщение своему партнеру, в котором указываются данные получателя, время, дата и адрес, по которому будет произведен расчет. Комиссия за такую услугу может составлять до 15 процентов от обмененной суммы.
Несмотря на существенную комиссию, подпольные банковские системы продолжают существовать, и в них обращается большое количество денег. В 1992 году, например, Британские власти арестовали обосновавшегося в Лондоне пакистанца, оборот нелегальные финансовых операций которого составлял почти 13 миллионов долларов в неделю. А в1993 году полиция Дели арестовала подпольного банкира, в течение двухлетнего периода, конвертировавшего 1,45 миллиарда платежей его клиентов из Дубайи .
В Китае существует подобная система, которая известна как "fie chien" или "полет денег". Она, как и "hawala", основана на доверии, связях семейства, местных социальных структурах и угрозе неизбежной и жестокой расправы для любого нарушителя неписаных правил. Эта система, которую иногда называют "системой записки", позволяет, внеся деньги подпольному банкиру в одной стране, получить их в другой стране в обмен на "записку", то есть, своего рода, чек. Данный способ перемещения денег, в особенности "грязных", быстр и удобен, освобождает от транспортирования оптовых наличных денег, оставляет мало следов, и характеризуется минимумом затрат, ограничивающихся комиссией банкиру.
Торговцы наркотиками в рассматриваемом регионе традиционно вкладывают свои капиталы в недвижимость, а также в предприятия, занимающиеся производством каучука, добычей и переработкой морепродуктов, гостиничный бизнес и ювелирные магазины.
Наряду с подпольной банковской системой, для отмывания денег и инвестиций в недвижимость и производство в странах АТР применяются новейшие методы, такие как использование электронные расчетов и корреспондентского банковского дела, ценных бумаг, фьючерсных и производных финансовых сделок, которые не обязательно связаны непосредственно с реальным товаром.
Применение современных методов легализации преступных доходов характерно для стран с развитой экономикой, находящейся в тесной взаимосвязи с Европейскими, Американскими и международными финансовыми институтами. Примером может служить Сингапур, который является важным финансовым центром по отмыванию грязных денег от наркобизнеса. И хотя на его территории не имеет место ни культивирование, ни переработка наркотиков, Сингапур наряду с Гонконгом играет ключевую роль в перемещении и укрывательстве доходов от продажи восточно-азиатского героина.
Не смотря на то, что Сингапур до настоящего момента официально не присоединился к Венской конвенции ООН о предотвращении незаконного оборота наркотиков и психотропных веществ 1988 г., он является членом основанной в 1989 году "Большой семеркой" специальной Группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) и продолжает придерживаться жесткой позиции по отношению к торговле наркотиками. В 1993г., Сингапур принял Закон о конфискации доходов от торговли наркотиками, который установил санкцию в виде 7 лет тюремного заключения и штраф в100 тысяч долларов за деятельность, связанную с легализацией прибылей наркобизнеса.
В период между 1992 и 1995 гг. правоохранительными органами Сингапура было конфискована сумма порядка 5,4 миллионов в Сингапурской валюте, что составляет 3,8 миллионов долларов США. По заявлениям официальных лиц, с 1989 по 1992 гг. торговцами наркотиков через Сингапур прошло приблизительно $ 100 миллионов долларов США, которые направлялись через подпольный банк в Бахрейн и, далее, на счета Всемирного Банка. В 1996 году в Сингапуре был наложен арест на средства организаций наркоторговцев в сумме эквивалентной, 20 миллионам долларов США.
Таиланд подобно Сингапуру имеет обширную и эффективную сеть банков и финансовых учреждений, которые используются торговцами наркотиками, чтобы перемещать и скрывать свои доходы. Таиланд имеет ряд существенных достижений в вопросе борьбы с отмыванием денег. К началу 1996 г. более чем 9 миллионов долларов США, имеющих отношение к торговле наркотиками были выявлены и арестованы, в сравнении с 1 миллионом в 1995 г.
Таиланд принял законы о запрете наркотиков и о конфискации средств, связанных с оборотом наркотиков. Закон о конфискации предусматривает, что доказательство законности получения средств лежит на подозреваемом.
Таиланд стремится к тому, чтобы стать главным финансовым центром в Азии. На территории Таиланда разрешено открытие представительств и филиалов иностранных банков, которые могут брать депозиты и выдавать кредиты в иностранных валютах от местных и иностранных лиц. Наряду с этим Таиланд разработал ряд законопроектов, касающихся регистрации и сообщений о подозрительных финансовых сделках, а также как условий, которые защищают служащих банка, выполняющих требования закона.
Благодаря гибкому законодательству и сложной банковской системе, Гонконг являлся, пожалуй, Восточно-Азиатской "Меккой" для мойщиков наркоденег. При этом в Гонконге были приняты законодательные акты, направленные против легализации незаконных доходов и об их конфискации. Существовало и положение, обязующее служащих банков уведомлять власти о подозрительных финансовых сделках. Переход Гонконга в 1998 г. под юрисдикцию КНР повлек за собой смену действующего законодательства при сохранении практически прежнего уровня развития банковских и иных финансовых институтов, что вряд ли способствовало уменьшению возможностей для преступников по использованию Гонконга в качестве центра по отмыванию денег.
Борьба с отмыванием денег ведется и в других странах АТР. Еще в конце 80-х г.г. Национальное полицейское агентство Японии предложило провести ряд мер, направленных на ограничение банковской тайны, в связи с деятельностью якудза по отмыванию денег. Однако эти меры были отвергнуты Министерством юстиции на том основании, что они посягают на личные права граждан.
Хотя организованные преступные объединения и сыграли огромную роль в торговле наркотиками, с начала 90-х г.г. уровень нелегальных поступлений от наркотиков и их влияние на японские финансовые институты были не такими высокими, как в США. В связи с этим, у финансовых институтов Японии был небольшой побудительный мотив для принятия дорогостоящих мер по проверке индивидуальных финансовых сделок.
Внешнее давление со стороны США заставило Японское правительство пересмотреть свою позицию, в результате чего в 1990 г. был принят ряд нормативных актов в данном направлении. Меры, принятые против отмывания денег, включают высокую плату за сообщения о сделках с наличными и тщательную проверку новых клиентов, открывающих банковские счета с первоначальным взносом более 230 000 долларов США. Желание банков проводить эти меры в жизнь исходит из того, что они позволяют им лучше контролировать своих конкурентов. В связи с этим, подходя объективно установленный контроль больше послужил интересам местных финансовых объединений, чем внес вклад в борьбу с легализацией преступных доходов .
В 1995 г. в Республике Корея был принят Специальный закон о предотвращении незаконной торговли наркотиками. Данный закон предусматривает конфискацию незаконной прибыли, полученной в результате нелегальной деятельности, связанной с наркотиками, и собственности, приобретенной на эти средства. Ранее, в 1993 г. на основании чрезвычайного Указа Президента, была введена обязанность для всех граждан и юридических лиц заключать финансовые сделки с реальными именами. Подобная мера резко ограничила возможности преступных организаций по перемещению своих капиталов на территории Кореи. Усиление финансового контроля в целом, а так же наблюдение за предприятиями, контролируемыми преступными организациями, такими как магазины по реализации спиртных напитков, частными ростовщическими конторами, игорными заведениями и т.п., позволяет выявлять и конфисковывать денежные источники преступных организаций, в том числе занимающихся контрабандой и распространением наркотиков.
Правительственные организации стран АТР, занимающиеся борьбой с организованной преступностью, уделяют большое внимание проблеме отмывания денег. Показателен в этом плане опыт Австралии, которая является одним из мировых лидеров в создании системы для предотвращения и контроля отмывания денег. Оценка отмывания денег в Австралии составляет примерно 3,5 млрд. долларов США ежегодно. Деньги могут быть отмыты за пределами Австралии через финансовые институты региона и возвращены в Австралию в более позднюю часть цикла по отмыванию.
Усилия Национального криминального агентства Австралии (НКА) направлены на то, чтобы определить и развить возможности воспрепятствования организованной преступной деятельности посредством вторжения в осуществляемые ими операции по отмыванию денег. В процессе работы НКА ориентируется на подозрительную финансовую активность, отмеченную банками и другими инвестиционными институтами в качестве ключевого показателя отмывания денег. В октябре 1994 г. НКА организовало в Австралии Государственную оперативную группу, через которую оно работает с другими государственными агентствами (АВСТРАК, АФП, ATO и др.) с целью совершенствования информационного взаимодействия для проведения детальных расследований. НКА и Государственная оперативная группа осуществили целый ряд успешных операций по пресечению отмывания денег.
Так операция под кодовым наименованием "Омо" началась с отчета банка, составленного для НКА, и включала расследование по делу отмывания 77 млн. долларов США наличными - выручки от продажи 10 тонн импортированного коннабиса. Вся партия наркотика была успешно и незаметно продана преступниками на территории Австралии. Деньги от продажи наркотиков были переведены через ряд подставных фирм на счета в Гонконг. В ходе другой операции была раскрыта сеть по отмыванию в Австралии более 20 млн. долларов США выручки от продажи в Нью-Йорке партии героина.
Расследование подозрительных операций с недвижимостью в Австралии привело к аресту одной из ключевых криминальных фигур в Гонконге - Томми Ло Кин-мэна и помогло осуществить конфискацию более 40 млн. долларов США из фондов преступного синдиката, как в Гонконге, так и в Австралии.
Австралии посчастливилось иметь, возможно, самую продвинутую систему контроля и анализа финансовых сделок во всем мире, также как и усовершенствованное государственное и территориальное законодательство в отношении отмывания денег и выручки от преступной деятельности, законодательство в отношении соучастия в преступной деятельности и новый государственный Закон о свидетелях. Кроме того, Австралийская Федеральная Полиция располагает 15 связными офисами в 14 различных странах. Существует усовершенствованное налогообложение, таможенные и корпоративные регуляторы, а также регуляторы индустрии ценных бумаг, а Межправительственный Комитет дал НКA полномочия на использование принудительной власти при расследовании подозрительной финансовой активности, ассоциируемой с крупномасштабным отмыванием денег организованными преступными предприятиями.
В вопросе отмывания криминального капитала особое место занимает Международный Банк Кредита и Коммерции (BCCI). Сравнивая BCCI и обычные банки, можно найти несколько примечательных отличий. Нелегальные услуги BCCI привлекают гораздо меньше внимания со стороны правоохранительных органов, чем незаконная деятельность национальных банков. Это обуславливает его использование для криминальных целей. BCCI мог способствовать таким сделкам, к которым не притронулись бы обычные банки. Например, BCCI мог выполнить нужды некоторых стран Третьего Мира, ищущих возможность избежать давления со стороны Международного Валютного Фонда и Мирового Банка, способствовать отмыванию незаконных доходов от торговли наркотиками, помочь контролировать нелегальный экспорт высокотехнологичного оружия.
Экономическая сущность организованной преступности состоит в формировании и обращении преступного капитала, путем получения сверхприбылей от торговли наркотиками и оружием, рэкета и других видов организованной преступной деятельности. Однако для реальной возможности использования капитала, полученного незаконными способами, необходимо произвести легализацию этих средств. А поскольку речь в данном случае идет о суммах, исчисляющихся в сотнях тысяч или миллионах долларов США, процесс отмывания денег становится исключительно важным как для преступников, так и для правоохранительных органов. Последние при успешном отслеживании движения преступного капитала получают возможность раскрытия совершенных преступлений. Но что наиболее важно, в случае, когда доказывается незаконность получения отмываемых денег и проводится их конфискация, организованная преступность лишается определенной части своей финансовой базы.
Борьба с организованными преступными синдикатами, занимающимися нелегальным производством и распространением наркотиков, посредством выявления крупномасштабной деятельности по отмыванию денег и конфискации их финансовой базы является высокоэффективной стратегией для их нейтрализации и разрушения. Оперативная работа по пресечению конкретных преступлений дает видимые результаты, однако не затрагивает фундамент организованной преступности. В связи с этим необходимо уделять особенное внимание пресечению попыток отмывания денег, полученных в результате организованной преступной деятельности.

Страница: 1 2 3 4 5