Hotline


Проблемы борьбы с проявлениями криминального рынка. 2005г.

 Версия для печати

 

book_3.zip (0 байт)  

Гл. 2. Криминальный рынок
и борьба с ним

ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОСИИ
И КРИМИНАЛЬНЫЙ РЫНОК

Г.Ф. Маслов,
кандидат юридических
наук, доцент.

Последнее десятилетие криминологи регулярно указывали на необходимость защиты экономики от влияния преступности, однако все рекомендации остались не востребованными.
В итоге наиболее доходные сферы бизнеса на местах были поделены между наиболее активными субъектами экономических отношений и среди них были, в том числе, и представители организованной преступности.
Организованная преступность Дальнего Востока не сразу вписалась в новые рыночные отношения и в свое время прошла ряд традиционных для нее этапов освоения.
Сначала был пройден этап рэкета и бандитского передела территорий. Затем вчерашние бандиты занялись переделом экономических сфер влияния, стали примерять на себя «малиновые пиджаки» коммерсантов и стали приобретать статус руководителей коммерческих структур. Но их выдавали привычные для бандитов методы решения проблем и личного характера и экономических. Чем дальше развивался бизнес таких новых русских, тем больше становилось ясным, что помимо бицепсов нужны мозги, а кроме понятий нужно применять (использовать) и букву закона.
Ряд бывших лидеров преступных формирований сумели найти приемлемые для себя и достаточные для бизнеса рамки закона. Безусловно, на них работали и работают весьма грамотные, юристы, экономисты (бухгалтеры) и попавшие под сокращения штатов специалисты контролирующих и правоохранительных органов. Стоит ли им сейчас, спустя десятилетие ставить в укор то, что во времена государственной и экономической смуты они смогли заработать стартовый капитал (получить, поднять брошенное государством и пр.) и найти в себе силы адаптироваться.
Другие не смогли, по ряду причин объективного или субъективного характера, принять правила установленные государством и продолжили конкурентную борьбу с применением легкого оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств.
И первые, и вторые имеют свои жизненные перспективы. Так, отошедший от криминальных дел г-н Мамедов уже многие годы являет собой пример удачливого бизнесмена, а члены его семьи поддерживают тесные контакты с руководством Азербайджана. И это не единичный пример, хотя большинство таковых предпочитает, не конфликтуя с законом, использовать пробелы в праве или противоречие норм закона.
К примеру, таможенные сборы в России весьма высоки если коммерсант приобретает за рубежом товар в больших количествах. Однако, стоит оному получить сертификат на ввозимый товар до его закупки и завоза, то в соответствии с Приказом ГТК России 2004г № 203-й это позволяет на сегодняшний день избежать существенных выплат в бюджет страны.
И первая и вторая группа представляет собой наиболее активную часть населения, заинтересованную в получении прибыли (лучше сверхприбыли) или криминальных доходов от наиболее выгодных сфер экономики.
Они лучше всяких экспертов определяют доходные сферы деятельности на любой территории при любой конъюнктуре рынка. На Дальнем востоке России их не мало: в тайге – лес и дикоросы; от животных – дериваты; в море – биоресурсы. На Сахалине нефть, а в Приморье уголь. В Хабаровском крае, Магаданской области и Амурской – золото, а в Якутии и золото и алмазы. Владивосток, Находка, Советская Гавань и прочие портовые города приносят большой доход от морских перевозок, а Хабаровск - крупный железнодорожный транспортный узел. Близость стран АТР позволяет работать в сфере ВЭД, а удаленность Магадана, Камчатки и Чукотки обусловливают осуществление ежегодного северного завоза. Кроме того, поскольку Дальний восток является во многом дотационным, стало быть, через банковскую сеть идут финансовые потоки.
Можно продолжать этот список, но в каждой сфере экономики будут фигурировать где чаще, а где реже известные криминальные авторитеты. Их присутствие объективно обусловлено, а происходящие периодические «рокировки» кадров только меняют имена ответственных, но слабо влияют на состояние бизнеса.
Однако ситуация может усугубляться с приходом новых игроков и не только из числа новой голодной молодежи. Появляются новые игроки по разным причинам, но наиболее опасным для России в целом, по нашему мнению, является развитие кумовства, местничества, создание семейных кланов и семейного бизнеса. Как иначе объяснить

Эта ситуация уже вышла из-под контроля, поскольку уже частично получила в России законодательное закрепление и еще более усложнила развитие рыночных отношений.
Кроме того, сложность экономического бытия указанных категории бизнесменов заключается в том, что само государство постоянно и методично меняет правила экономической игры. В итоге бывшие лидеры вынуждены постоянно находиться в состоянии тревожности, что не делает их жизнь приятной, а шанс попасть в места лишения свободы остается весьма высоким.
Для избежания негативных для себя последствий некоторые из них побеспокоились о приобретении правового иммунитета, либо создания собственных служб безопасности или придали своей деятельности политическую окраску. В этих условиях уже само государство возлагает на себя обязанность заботиться о безопасности этих лиц.
Опять возникает вопрос, стоит ли им ставить в укор то, что они используют государственную систему для собственного обогащения?
Ответ не праздный, но никто не хочет на него отвечать. Более того, само государство в лице своих органов периодически отказывается от исполнения принятых ею законов. Дело уже дошло до объективного вменения, расширительного толкования норм уголовного кодекса и насаждения судебных прецедентов Верховным Судом! По нашему мнению, Уголовный кодекс в настоящее время стал для власти самым востребованным, а Прокуратура, по нашему мнению, все чаще являет собой на местах орган политической репрессии и стала активным участником передела и регулятора экономической деятельности.
Не лучшая ситуация и с судебными органами. Если на весы Фемиды возлагаются права человека из числа ранее судимых или по оперативным данным входящим в состав этнического или иного криминального сообщества, а с другой стороны честь мундира или интересы судебной системы, то решение принимается в пользу последних.
Вторая группа лиц, включившихся в экономическую борьбу, но сохранивших в своем арсенале общеуголовные методы, так и не смогла встать ни на легальный, ни на легитимный путь развития бизнеса.
Безусловно, речь не идет о тех, кто по привычке предпочитает торговать наркотиками, оружием, организовывать и совершать кражи, грабежи, разбои или угонять автотранспорт. Эта деятельность не рассматривается нами сейчас как часть экономических отношений, хотя и приносит сверхдоходы.
Сущность экономической деятельности, осуществляемой представителями рассматриваемой нами второй группы, вполне может являться легитимной и легальной: ВЭД, трудоустройство иностранной рабочей силы и даже реализация органов для трансплантации.
Однако преступным, криминальный рынок указанных ранее видов деятельности делают методы, условия, сопутствующая деятельность, формы реализации.
Для возможного определения направления профилактики рассмотрим некоторые из них.

Строительство
Строят в настоящее время много, но очень дорого…  Хищения из бюджета при его участии (особенно при дорожном строительстве)
 Мошенничество
 Недопущение, ограничение или устранение конкуренции
 Взяточничество и коммерческий подкуп
 Совершение преступлений против личности
Трансплантация органов
В настоящее время человек реально рассматривается как игрушка ЛЕГО…  Фальсификация документов,
 Злоупотребления и превышения должностных полномочий,
 Причинение ТВЗ, убийство,
 Подкуп
 Контрабанда
ВЭД
В зависимости от характера товара или продукции  Контрабанда
 Подделка документов,
 Совершение экологических преступлений
 Подкуп руководителей лесхозов и леспромхозов, таможенных работников и пограничников
 Убийство конкурентов и руководителей контролирующих органов (Гамов)
Иммиграция
 Незаконное пересечение границы
 Подделка документов
 Подкуп
Торговля товарами широкого спроса (продукты питания, бытовая техники, стройматериалы) и предоставление легальных услуг населению (туризм, увеселительные учреждения и пр.)  подделка документов,
 осуществление торговли или деятельности без лицензии,
 подкуп контролирующих органов,
 Недобросовестная конкуренция и пр.
В целом определение преступных методов и сопутствующей криминальному рынку преступной деятельности не представляется затруднительным, однако правоохранительные органы до сих пор не могут или не хотят определиться с направлениями борьбы с организованной преступностью в сферах экономики.
Подтверждением тому статистические данные о работе правоохранительных органов за первое полугодие 2004 года.
Согласно отчету МВД РФ ф. № 451, правоохранительные органы не выявили на территории ДФО ни одного коррупционного преступления, совершенного ОПГ. В сфере экономической деятельности преступлений совершенных ОПГ нет ни в Хабаровском, ни в Приморском краях. Уголовные дела с квалификацией ОПГ в сфере топливно-энергетического комплекса имеются только в Приморье (4), а в сфере финансово-кредитной системы на совершенные ОПГ приходится 1\40 (Приморье) и 1\65 (Хабаровский край). Не удивительно, что у нас нет ни одного преступления, возбужденного по ст. 187 УК РФ (подделка платежных документов), а «Северный завоз» из года в год проводится за счет местных бюджетов в авральном порядке.
Не лучше обстоит дело и с водными биоресурсами. Так из 109 уголовных дел по Приморью только 3 квалифицированы как «браконьерство совершенное ОПГ», а в Хабаровском крае таковых нет вообще. В лесной и деревообрабатывающей отраслях ситуация тоже требует особого внимания (прессы, Счетной Палаты или, что вряд ли, Прокуратуры). Так на весь ДФО приходится всего 209 преступлений связанных с лесом, из них только 48 приходится на Хабаровский край из которых только одно совершено ОПГ (в Приморье 121 и 7 соответственно). Но даже эти мизерные результаты не связаны с внешнеэкономической деятельностью, т.к. ст. 188 (контрабанда) не вменялась с квалифицирующим признаком ОПГ в ДФО ни разу. Вывод: в указанных 48 случаях ОПГ «валили» лес на дрова для внутреннего рынка.
Создается впечатление, что борьба с организованной преступностью в сфере экономики на Дальнем востоке нужна только Владивостокскому центру, а правоохранительные органы заняты более серьезным делом, таким, к примеру, как борьба с терроризмом. Так, из семи с небольшим тысяч преступлений по России на ДФО приходится 473, из которых 199 штук на г. Хабаровск и 47 на Приморский край. Полагаем, что если в бюджете страны на борьбу с терроризмом будут выделены соответствующие средства, то 5-6% из них поступит в Хабаровск.
Не хотелось бы сеять пессимизм, но улучшения ситуации в противодействии организованной преступности нами не предвидится. А раз так, то лидеры ОПГ и семейные кланы чиновников и впредь будут контролировать наиболее важные сферы бизнеса Дальнего востока.

СОЦИАЛЬНО-КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ
РЫБОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ОТРАСЛИ ПРИМОРСКОГО КРАЯ,
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ, ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ РЕШЕНИЯ

Брылевский В. Г.,
заместитель начальника
отделения НЦБ Интерпола России
при УВД ПК
Рыбная отрасль. На территории Приморского края в сфере добычи, переработки, транспортировки и реализации водных биоресурсов осуществляют деятельность около 600 предприятий, занятых, в том числе 3 крупных. Эти предприятия имеют выход на Транссибирскую железнодорожную магистраль, незамерзающие рыбные порты (Владивостокский, Находкинский и Хасанский), холодильники общей емкостью единовременного хранения продукции в объеме 64 тыс. тонн, 9 рыболовецких колхозов, 10 заводов и 214 цехов по производству рыбопродукции.
ТАБЛИЦА 1
Численность действующих больших, средних и малых судов Дальнего Востока в зависимости от года постройки

Как видно из данной таблицы большое количество судов имеет возраст более 30 лет. Эти суда имеют слишком высокую численность экипажей и низкие удельные показатели работы из-за отсталого технического уровня оборудования. По расчетам экспертов, в ближайшие годы российские компании будут вынуждены списать на металлолом свыше 1700 рыболовных судов. Это результат резкого сокращения в 90-е годы инвестиций в строительство и приобретение судов. Банковские кредиты из-за высоких процентных ставок стали недоступными для большинства предприятий.
По некоторым данным, добывающий флот бассейна в настоящее время представлен 207 единицами крупных судов, 644 единицами средних и 730 единицами малых и маломерных судов. Некоторые большие и средние суда работают в режиме приемки и транспортировки, другие используются как научно-исследовательские суда, а также в системе рыбоохраны. Основными держателями судов крупнотоннажного флота являются предприятия Приморского края (52,6 %), Камчатской (19,8 %) и Сахалинской областей (13,5 %). По средне тоннажным судам на Приморский край приходится 32,6 %, Сахалинскую область -29,2 %, Камчатскую - 22,5 %. По малым и маломерным судам на предприятия Сахалина приходится 42,3 %, Камчатской области -19,4 %, Приморского края - 17,7 % , Корякского автономного округа - 12,9 %.
Возраст крупных и средних судов свидетельствует о том, что около 49 % их численности превышают нормативный срок эксплуатации.
Слабость российского добывающего флота приводит к его вытеснению зарубежным флотом, который интенсивно наращивает свое присутствие в экономической зоне России. Один из важных аспектов криминализации рыбной отрасли состоит в том, что экономически рыбная промышленность и функционирующие в ее составе производители поставлены в гораздо худшие условия, чем иностранные конкуренты. Налоговая и таможенная системы стимулируют уход рыбаков с внутреннего рынка.
Так, при официальном экспорте необходимо заплатить пошлину в размере от 5% до 10%, а при поставке продукции на внутренний рынок размер НДС составляет 20%. Затраты в российских портах на приобретение дизельного топлива, орудий лова, оборудования в 2-3 раза выше, чем в зарубежных. Поэтому флот перебазируется в иностранные порты, способствуя развитию рыбной отрасли и инфраструктуры зарубежных стран. Сотни новых судовладельцев увели бывшие советские суда под удобные флаги - в иностранных портах дешевле ремонт, услуги, ниже налоги, более льготен кредит. В результате большинство предприятий кредитуется за границей, а затем расплачивается рыбой. Это, в свою очередь, приводит к вывозу рыбы и морепродуктов за границу по демпинговым ценам.
По оценкам специалистов, ни в одной из соседних стран с развитой рыночной экономикой (Япония, США, Китай) для собственных рыбаков не создаются подобные условия. Рыболовство, с одной стороны, является рискованным и довольно затратным сектором экономики, а с другой - оно не только обеспечивает население продовольствием, но и обеспечивает занятость в отдаленных регионах страны. Поэтому в развитых странах рыбная отрасль дотируется, так как затраты на производство рыбной продукции примерно на 30% превышают ее рыночную стоимость.
На сегодняшний день отечественное судостроение по комплектующим на 90% зависит от иностранцев. Рыбная продукция Дальнего Востока бывает неконкурентоспособна именно потому, что энергетические, транспортные расходы на ее выпуск во много раз больше, чем в европейской части России. Нужно понять, что, если государство сохранит аукционы, отрасль на 90% попадет в зависимость от иностранного капитала.
Но в последние годы рыбаки столкнулись с несколькими проблемами: подорваны рыбные запасы и сокращается общий допустимый улов (ОДУ), поддержки государства нет, флот безнадежно устаревает, а вместо дотаций правительство ввело аукционы по продаже квот. Результат налицо - суда не выставляются на промысел, уловы снижаются, предприятия нищают, потребление населением рыбопродукции сокращается.

ТАБЛИЦА 2
Анализ вылова биоресурсов дальневосточными рыбаками за последние 14 лет (с начала падения добычи)
Годы Добыча, тыс. тонн % снижения или увеличения к предыдущему году
1988 4 938 -
1989 4 882 -1,1
1990 4 590 -6,0
1991 4 050 -11,8
1992 3 149 -22,2
1993 2 711 -13,9
1994 2 110 -22,3
1995 2 785 32,0
1996 3 017 8,3
1997 3 147 2,9
1998 3 004 -4,5
1999 2 625 -12,6
2000 2 338 -11,0
2001 2 050 -12,0

так как сокращается общий объем добычи, как видно из приведенной таблицы .Расцветает лишь браконьерство, которое в буквальном смысле захлестнуло отрасль. Рыбаки откровенно заявляют, что честно работать в сегодняшних условиях очень тяжело.
Управление охраны морских биоресурсов ФПС России подтверждает: рост нарушений правил рыболовства продолжается. В 2001 г. выявлено 2312 нарушений, за аналогичный период 2000 г. - 2705. В Дальневосточном бассейне на нарушителей наложено штрафов на 15 млн. руб., 325 тыс. долларов. Несмотря на привлечение к охране биоресурсов пограничников, сбить волну браконьерства пока не удается. Браконьерствуют и с квотами, и без них. По некоторым оценкам, объем теневого экспорта рыбных ресурсов и морепродуктов от дальневосточных рыбаков составляет около 4 млрд. долларов.
Браконьерством занимаются не только российские рыбаки. В 2000 г. только в Охотском море работало свыше 60 иностранных судов, которые добывали в российской экономической зоне в 2-3 раза больше того лимита, который им был выделен.
Рыбные аукционы привели к падению объемов вылова, сокращению рабочих мест, безработице, а основная доля биоресурсов перепродана иностранцам.
По подсчетам Приморского рыбохозяйственного совета, за 9 месяцев 2001 года по вине аукционов приморские рыбаки недовыпустили продукции на сумму около 2 млрд. руб., бюджеты всех уровней недосчитались почти 400 млн. руб., кредиторская задолженность рыбаков превысила 14 млрд. руб., резко возросло число убыточных предприятий, остались без работы около 3 тыс. человек.
Прекращены рыбопромысловые океанические экспедиции, требующие выделения больших средств на долгосрочной основе. С целью сосредоточить основные затраты на наиболее рентабельных направлениях работы судовладельцы начали процесс передачи части действующего флота в аренду или продажи его возникающим новым коммерческим структурам.
Основной проблемой этого периода стала волна банкротств крупных рыбохозяйственных предприятий в 1995-1999 г., причины которых следующие:
В условиях отсутствия дотаций и инвестиций им было труднее, чем малым и средним предприятиям отрасли подстроиться к быстро меняющимся условиям свободного рынка, были необходимы серьезные затраты на переоборудование и оснащение флота. Неконтролируемый поток морепродуктов, хлынувший на сбалансированные рынки стран АТР, являющихся покупателями российской рыбопродукции, привел к падению мировых цен на морские биоресурсы, что, прежде всего, ударило по крупным предприятиям.
В Приморье через процедуру банкротства уже прошла большая часть крупных компаний рыбной отрасли. Практически разорена и лишилась флота Владивостокская база тралового флота. Эта же участь вот-вот настигнет крупнейшую компанию России ХК "Дальморепродукт". Убытки грозят и "Находкинской БАМР". Резко снизили свои показатели в период арбитражного управления ОАО "Дальневосточная база флота", ОАО "Южморрыбфлот", рыболовные колхозы "Огни", "Рыбак", "Новый мир", колхоз им. Чапаева. А возможный сценарий "финансового оздоровления" у всех на глазах - ОАО "Приморрыбпром".
По действующему закону процедура внешнего наблюдения является инструментом вывода предприятия из кризиса. Однако на Дальнем Востоке она, как правило, приводит к полному банкротству компании и распродаже за бесценок самого ликвидного имущества. Однако ни в одном случае банкротство не было бы возможным без субъективного криминального фактора. Руководители крупных предприятий, в большинстве своем не смогли приспособиться к изменившейся экономической обстановке, и как результат - неэффективный менеджмент и убыточность предприятий. Более того, некоторые из них сознательно шли на прямое преступление из желания получить предприятие в свою собственность.
В течение 1997-1999 гг. объектом пристального внимания стало руководство ВБТРФ, а затем и ВТФ, в отношении которых в правоохранительные органы Приморского края стала поступать информация о выводе основных фондов в подконтрольные структуры и которые, таким образом, сознательно злоупотребляя своими должностными полномочиями, вели предприятия к банкротству. По материалам проверок Межрайонного Управления по борьбе с экономическими преступлениями в рыбной промышленности при УВД ПК возбуждены уголовные дела по факту противоправных действий руководства ВБТРФ (Никитенко), ВТФ (Милашевич), Дальневосточной базы флота (Пак).
В ходе расследований этого и других уголовных дел установлены факты, когда суда компаний продавались по ценам в десятки раз меньше. В ходе проведенных мероприятий через арест было возвращено ВБТРФ и ВТФ соответственно 12 и 5 судов. Однако весь остальной флот, находившийся за пределами России, был распродан руководством этих компаний, в обоих предприятиях введена процедура банкротства, которая стала отражением борьбы за оставшиеся фонды, в то время как главные фигуранты скрываются за границей. В результате уголовные дела до сих пор в производстве, решение по ним не принято. На грани банкротства стояли и другие крупные предприятия рыбной отрасли (ОАО «ТУРНИФ»).
Период с 2000 г. по настоящее время можно охарактеризовать следующими тенденциями развития криминальной ситуации в рыбной отрасли Приморья:
Во-первых, наблюдается снижение количеств заходов рыбопромысловых судов в порты края, и как следствие, снижается и поступление рыбопродукции в порты края. Эта тенденция связана с конъюнктурой мирового рынка, где цены на рыбопродукцию выше, чем на внутреннем рынке Дальневосточного региона и Приморского края. Однако показатели изъятой и оприходованной продукции продолжают расти, несмотря на то, что фактически преодолена тенденция к бесконтрольному ввозу в порты края неучтенной продукции. Если раньше ввоз незаконно добытой рыбопродукции на территорию края был инициирован командным составом экипажей, то сейчас осуществляется с санкции судовладельца и замаскирован проводками в судовых документах.
Поэтому рост выявляемой неучтенной продукции достигается за счет изъятия и оприходования крупных партий (за истекший период 2002 г. изъяты партии весом 20 тонн, 8 тонн, 54 тонны, 117 тонн), что достигается на основе планомерной работой правоохранительных органов в данном направлении.
Во-вторых, идет смещение экономико-хозяйственных акцентов в рыбохозяйственном комплексе края. За последнее десятилетие наблюдается неуклонное падение объемов допустимых уловов, выделяемых наукой под освоение. По данным Комитета рыбного хозяйства Администрации Приморского края, в 2000 г. выловлено 926,3 тысячи тонн, в 2001 - 748,2 тысячи тонн водных биологических ресурсов. Промышленные квоты, выделенные в 2002 г. предприятиям Приморского края, составляют 490.746 тонн. Это отражается и на выпуске пищевой рыбопродукции, которой в 2001 г. выпущено 562,6 тыс. тонн, что составляет 85,7% от уровня 2000 года, и на выплатах, осуществляемых рыбопромысловыми предприятиями края в бюджеты всех уровней. Так, в 2000 г. выплачено 886 млн. руб., в 2001 - 664 млн. руб. Выход из данной ситуации рыбаки края ищут в воспроизведении марикультуры, площади которых с 30 га в 1998 г. увеличилось до 13000 га в 2002 г., что объективно ведет к дальнейшему падению роли крупнотоннажного флота.
В третьих, остро стоит проблема борьбы с морским браконьерством и контрабандным вывозом морепродуктов в порты иностранных государств. Функции охраны водных биоресурсов в Японском море выполняет Тихоокеанское региональное управление (ТОРУ) ФПС РФ, имеющее в своем распоряжении необходимое сторожевые и патрульные суда. Созданная внутри ТОРУ структура (сначала региональная инспекция охраны морских биологических ресурсов, затем - Приморская государственная морская инспекция /ПГМИ/) сделала основным направлением своей работы выявление административных правонарушений. Причем административные протоколы на браконьеров составлялись даже при наличии состава ст. 256 УК РФ (незаконная добыча водных животных и растений). Некачественное оформление пограничниками материалов существенно затрудняло дальнейшую работу по вскрываемым ими фактам незаконного промысла.
Свою положительную роль в борьбе с преступлениями экономического характера в рыбной отрасли вносит и Таможенный комитет РФ. В 2002 году таможенные органы РФ выявили более 300 случаев контрабанды морских биоресурсов на сумму свыше 500 млн. руб. У преступников было изъято более 1 тонны рыбы осетровых пород, более 300 кг икры ценных пород рыб. На Дальнем Востоке проведено 17 специальных морских операций по пресечению попыток контрабандного вывоза морских биоресурсов. В ходе этих операций задержано 22 судна, изъято 30,8 тонн морских биоресурсов.
С 2002 г. в Приморье при поддержке Администрации края, арендовавшей под патрульный режим суда и под контролем Приморской межрайонной природоохранной прокуратуры, действуют межведомственные группы по проверке судов в районах промысла в подзоне «Приморье». Группы состоят из сотрудников УБЭП в рыбной отрасли при УВД ПК, Тихоокеанской спецморинспекции, таможни и пограничников. Результатом работы этих групп стало выявление 19 фактов морского браконьерства, по 17 из которых возбуждены уголовные дела (в предыдущие годы по материалам ТОРУ возбуждалось 1-2 уголовных дела). Общий объем изъятого и выпущенного в естественную среду обитания краба превышает 250 тонн.
Результаты борьбы с экономическими преступлениями в рыбной отрасли в целом (таблицы 3-4) позволили перейти от государственных распределительных отношений к рыночным. Однако значительное повышение тарифов на транспортные расходы и энергоресурсы, уменьшение, в связи с этим собственной базы рыбохозяйственного производства еще оставляет моральный и материальный интерес для совершения экономических преступлений, как для простых рыбаков, так и для руководителей крупных рыбодобывающих предприятий.
Характерной особенностью перехода экономики Приморского края к рыночным отношениям являлась активная приватизация государственных и муниципальных предприятий. Однако формирование новых рыночных структур сопровождалось недобросовестной конкуренцией, занижением стоимости основных фондов приватизируемых предприятий, увеличение масштаба укрытия доходов о налогообложения, различными финансовыми махинациями с целью отмывания денег. Управленческие структуры, в свою очередь, путем злоупотреблений, волокиты и прямого вымогательства препятствовали нормальному ходу приватизации.

ТАБЛИЦА 3
Результаты борьбы с экономическими преступлениями в рыбной отрасли

1997
1998
1999
2000г.
2001г.
8 мес.
2001г.
8 мес. 2002г.

Выявлено преступлений, всего
492
576
718
818
839
557
675

:хищений
278
298
267
323
336
241
251

взяточничество
3
8
4
9
15
14
19

коммерческий подкуп
16
16
11
15
12
3
14

Тяжких, всего
258
294
274
353
373
209
258

В крупных и особо крупных размерах

42
44
78
114
125
98
130

Возбуждено уголовных дел
472
548
692
768
818
504
531

Направлено в суд
147
331
317
388
450
275
101

Установленный ущерб (в млн.руб)
21
25
80,3
134
146
104
210

Возмещенный ущерб (в млн. руб.)
12
14
38
68
94
54
99

Изъято и оприходовано рыбы и морепродуктов (в тоннах)
173
185
217
239
291
241
272

ТАБЛИЦА 4

1997
1998
1999
2000
2001
8 мес. 2001
8 мес. 2002

Выявлено преступлений всего:
334
350
444
515
564
377
403

- хищений

174
176
197
202
213
167
246

- взяточничество
3
8
3
8
14
13
18

- коммерческий подкуп
16
16
11
10
12
6
14

- незаконное предпринимательство
5
26
1
6
51
51
86

- браконьерство (ст. 253-256 УКРФ)
-
-
1
1
2
2
19

Тяжких всего:
195
201
241
261
279
201
218

В крупных и особо крупных размерах
34
40
65
92
104
80
122

Возбуждено уголовных дел
311
338
441
493
551
357
328

Направлено в суд
119
214
203
249
311
191
95

Установленный материальный ущерб (млн.
руб.)
18
22
62
90
117
93
183

Возмещенный ущерб (млн. руб.)
10
12
32
55
79
48
87

Изъято рыбы и морепродуктов (тонн)
133
151
198
206
265
218
253

В заключение необходимо отметить не только необходимость бескомпромиссной борьбы правоохранительных органов Приморья с криминалом, особенно в рыбной отрасли, но и необходимость законотворческого процесса для ликвидации существующих пробелов законодательства.
Первостепенное значение здесь имеет принятие базового Федерального закона "О рыболовстве и охране водных биологических ресурсов". По оценкам экспертов, прямые убытки отрасли превышают 1 млрд. долларов в год. В законе необходимо четко обозначить сочетание методов экономического, административного управления отраслью и приоритет отечественного рыболова. Закон решит проблемы определения размера квот, установит механизм передачи их рыбопромышленникам, долгосрочное закрепление рыбных угодий за пользователями, права и обязанности рыбопользователей и т.д.
Государственная поддержка отрасли должна предусматривать реструктурирование долгов рыбопромышленных предприятий перед государством, создание государственной лизинговой компании, которая бы осуществила финансирование строительства судов на российских заводах. Необходимо упорядочить систему налогов (сейчас в отрасли 24 налога), а также стимулировать вылов менее ценных видов рыб и морепродуктов, чтобы добиться комплексного и рационального использования сырьевой базы.
На региональном уровне экономическая политика в области освоения морских биоресурсов должна быть сосредоточена на поддержке отраслевой науки, создании программы по строительству среднего и малого флота, содействии техническому перевооружению и реконструкции береговых рыбоперерабатывающих предприятий.
Принятие этих и других мер позволит если не остановить криминал в рыбной отрасли, то хотя бы стабилизировать криминальную обстановку в ней, контролировать и прогнозировать тенденции криминального воздействия на нее с целью подрыва экономической базы влияния преступного элемента на хозяйственные процессы в рыбной отрасли Приморского края.

КИТАЙСКИЕ КОМПАНИИ ПРИГРАНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ И ИХ МЕСТО В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Ныров Н.Н.
Введение
В настоящее время проблемы российско-китайских отношений стали интересовать почти все регионы России, которые в той или иной мере связаны торгово-экономическими отношениями с Китаем. Газеты и журналы пестрят статьями о незаконной миграции с Востока, контрабанде сырья и валюты, браконьерстве, криминальных разборках с участием иностранцев и т.д. Мы уже привыкли к тому, что разрешение экономических споров порой осуществляется криминальными способами (насильственное удержание должников, угрозы и физические расправы за невозврат долга). Некоторые виды деятельности, например, производство и реализация контрафактных товаров, контрабандный импорт-экспорт, незаконные финансовые операции, неуплата налогов, деятельность фирм “однодневок” уже твёрдо связываются с лицами китайской национальности и китайскими компаниями на территории России. Понятие “китайская преступность в России” уже стало привычным.
Такая деятельность китайцев, безусловно, связана с риском, но приносит значительные доходы, которые, в конечном счёте, практически все уходят в Китай. России же остаются только убытки и социально-экономические проблемы.
Как и почему в России сложилась такая ситуация? Что стало причиной этих проблем? Как они возникли и как долго накапливались? К чему может привести их игнорирование или недооценка властями?

1. ПРИГРАНИЧНАЯ ТОРГОВЛЯ И ЕЁ РЕГУЛИРОВАНИЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ КИТАЯ И РОССИИ
 Приграничная торговля в законодательстве КНР
Приграничную торговлю можно определить как вид внешней (международной) торговли, ведущейся через границу субъектами, проживающими или зарегистрированными вблизи (на определённом расстоянии) сухопутной границы между двумя государствами. Приграничная торговля рассматривается как часть внешней торговли государства, отданная в ведение местных властей и местного населения. Объёмы такой торговли всегда считались малыми по сравнению с объёмами общегосударственной торговли (поэтому китайцы это подчёркивают и всегда используют термин “малая приграничная торговля”). Исторически, приграничной торговлей всегда занималось приграничное население в легальных или нелегальных формах.
В конце 1984 года, когда в Китае реформы “открытости внешнему миру” приобрели устойчивость в своём развитии, Госсовет КНР утвердил “Временные способы регулирования приграничной торговли в малых размерах”. Власти Китая, не отказываясь от управления приграничной торговлей и от жёсткого контроля за действиями субъектов торговли, решили направить инициативу и энергию народных масс на решение общегосударственных задач, таких как: обеспечение занятости населения, снятие социального напряжения, повышение благосостояния населения, освоение ресурсов соседних стран в целях развития своей экономики, а также решение ряда других задач, интерес к которым не всегда афишировался.
Основная часть современной нормативно-правовой базы КНР по вопросам приграничного сотрудничества и приграничной торговли активно формируется в 1987 – 1996 годы. В этот период были разработаны и законодательно установлены общие принципы, задачи, пределы и границы приграничной торговли (как по суммам сделок, так и по территориальным масштабам); определён статус участников приграничной торговли; компетенция органов государственного управления, курирующих вопросы приграничной торговли. В этот же период были введены в действие отраслевые документы, направленные на организацию и развитие приграничной торговли в интересах китайского государства. Начиная с 1997 года, вплоть до настоящего времени, в КНР продолжается совершенствование уже имеющегося законодательства, как центрального (всекитайского), так и законодательства на местах (законодательства конкретных приграничных провинций и автономных районов КНР). Таким образом, отсутствие между КНР и РФ межправительственного соглашения по вопросам приграничной торговли, проект которого в России только-только начал разрабатываться, не помешало Китаю разработать достаточное для него национальное законодательство, определяющее режим приграничной торговли. Для России интерес представляют, прежде всего, китайские документы валютно-финансовой направленности (по стимулированию использования местных валют в приграничной торговле), а также документы, определяющие дальнейшее социально-экономическое развитие китайских районов, граничащих с Россией; и направления развития приграничной торговли. Эти документы влияют не только на развитие легальных российско-китайских экономических взаимоотношений, но в известной степени, на возникновение, характер и направленность различных правонарушений и преступлений в этих сферах.
Приграничной торговле в КНР первоначально были дозволены две формы: (1) международная частная торговля населения на приграничных народных рынках и (2) международная торгово-экономическая деятельность китайских компаний приграничной торговли.
Приграничной торговле Китай уделяет больше внимания, чем Россия. Приграничную торговлю Китай создал и развивает в первую очередь для развития своих отдаленных от центра регионов; для сохранения бартерной торговли, невыгодность которой Россия стала понимать и не без труда сумела от неё отказаться. Тем не менее, даже в настоящее время китайцы пытаются придать бартерной торговле второе дыхание. Китайские аналитики уверены, что отказ России от бартерной торговли принёс китайским предприятиям большие убытки. Эмоционально этот поступок России китайцы считают очень недружественным. Приграничная торговля с Россией всегда рассматривалась Китаем как инструмент получения дешевого российского сырья и реализации своих товаров, используя “широкие возможности народных масс”.
Особенно большую выгоду бартерная торговля принесла Китаю на первых этапах открытия границ и либерализации внешней торговли республик бывшего Советского Союза. Тогда, в начале 90-х годов, российские физические лица и коммерческие организации, получившие свободу внешнеэкономической деятельности, активно и инициативно занялись внешней торговлей, не имея опыта, не зная цены своим товарам, испытывая дефицит товаров народного потребления в условиях низкого уровня жизни населения, доходящего до бедности. В этих условиях бартерная торговля дала большинству участвующих в ней китайцам фантастические возможности для обогащения.
 Приграничная торговля в законодательстве РФ
Активная децентрализованная торговля между российскими и китайскими регионами (в первую очередь, приграничными) фактически ведётся уже на протяжении третьего десятка лет (с 1980 года). Словосочетание “приграничная торговля”, заявления о её исключительной важности для России, равно как и признание государством проблем приграничной торговли (не только российско-китайской) присутствует во многих политико-правовых документах. Однако законодательная база России по вопросам приграничной торговли не сформирована даже по наиболее важным вопросам. Прежде всего, в российском национальном законодательстве отсутствуют правовые определения и другие, законодательно установленные характеристики понятий “приграничная торговля”, “территория приграничной торговли”; “участники приграничной торговли”; “приграничные народные рынки”, а также других понятий, часто используемых в действующих межправительственных российско-китайских соглашениях. В национальном законодательстве, только в федеральном законе РФ от 13. 10.1995 г. № 157-ФЗ (в ред. федерального закона от 08.07. 1997 г. № 96-ФЗ) “О государственном регулировании внешнеторговой деятельности” содержится единственная статья 22, согласно которой: “Приграничная торговля может осуществляться между российскими лицами, имеющими постоянное место нахождения (место жительства) на приграничной территории Российской Федерации, и иностранными лицами, имеющими постоянное место нахождения (место жительства) на соответствующей приграничной территории, определяемой в международных договорах Российской Федерации с сопредельными государствами, исключительно для удовлетворения местных нужд в отношении товаров, производимых в пределах соответствующей приграничной территории, а также товаров, предназначенных для потребления в пределах соответствующей приграничной территории.
Порядок осуществления приграничной торговли и соответствующие приграничные территории определяются Правительством Российской Федерации в соответствии с федеральными законами и международными договорами Российской Федерации с сопредельными государствами”. В настоящее время федеральный закон о приграничной торговле отсутствует даже в проекте.
Только в 2001-2002 годах в России появились два документа, начавшие цивилизованное правовое регулирование общего приграничного сотрудничества. Можно подразумевать, что приграничная торговля является частью такого общего приграничного сотрудничества. Однако правовое определение “приграничной торговли” в этих документах по-прежнему отсутствует. Большинство правовых норм, в той или иной мере, относящихся к приграничной торговле, в настоящее время по-прежнему “разбросаны” по многочисленным законам и подзаконным актам. Кроме этого, эти нормы, как правило, в равной степени относятся как к приграничной торговле, ведущейся в европейских регионах России, так и к приграничной торговле России с азиатскими странами, которые, в свою очередь, делятся на среднеазиатские и восточно-азиатские страны. Следовательно, не учитываются негативные особенности дальневосточного региона, ему присущие - отдалённость, малонаселённость, неразвитость инфраструктуры, вопросы неурегулированности границ и др. Таким образом, приграничная торговля в России всё это время возникала и развивалась произвольно, в условиях юридического вакуума. Это привело к возникновению многочисленных проблем, серьёзность которых в настоящее время вызывает у российских граждан и властей сильную озабоченность.
Особенности российско-китайского приграничного торгово-экономического сотрудничества и их привлекательность для транснациональной преступности
Состояние российско-китайской торговли и экономического сотрудничества во многом определяется развитостью законодательств двух стран в данном вопросе; их совместимостью друг с другом, определяющей взаимные возможности предпринимателей двух стран. Национальные особенности этого сотрудничества также определяются уровнем развития национальных экономик, задачами, решаемыми внутренней и внешней политикой.
Например, на первой сессии Всекитайского Собрания Народных Представителей КНР 10-го созыва (далее – ВСНП. – Прим. автора), проходившей 06-18 марта 2003 года, Правительство КНР поставило китайским приграничным компаниям задачу в рамках политики открытости внешнему миру “оптимизировать структуру импорта”, стабилизировать и стимулировать экспорт китайских товаров за границу, “поощрять и поддерживать транснациональную хозяйственную деятельность китайских предприятий всех форм собственности”, “активно продвигать многостороннее, двустороннее и межрегиональное экономическое сотрудничество”; поддерживать многообразие сотрудничества китайских предприятий с транснациональными корпорациями; расширять масштабы привлечения иностранных средств и поднимать качество их использования.
Даже в настоящее время, когда в России сложилось крайне неблагоприятное мнение о качестве китайских товаров, китайские аналитики считают, что экспорт в Россию низкосортных и дешевых товаров следует продолжать наравне с качественными и дорогими товарами, так как в России имеется большое количество бедного населения, нуждающегося в таких товарах. С другой стороны, производство этих товаров обеспечивает деятельность большого количества кустарных заводов в неразвитых районах Китая, что очень выгодно Китаю.
Вступление КНР в ВТО в 2001 году поставило перед экономикой Китая новую проблему, связанную с необходимостью дальнейшей либерализации и открытия внутренних рынков для иностранных партнёров, в первую очередь США. Не секрет, что в настоящее время больше половины прироста ВВП КНР происходило за счёт роста экспорта на рынки США, ЕС, Японии и других стран. Только с США Китай имеет положительное торговое сальдо в 60 млрд. долл. Однако после 2005 года ситуация в этом плане будет радикально меняться. Например, китайские импортные тарифы, в частности, для американских товаров будут снижены с 25% до 9%, а пошлины на сельскохозяйственную продукцию – с 31% до 14%. Такие изменения во внешней торговле негативно скажутся на местном производителе, так как возрастёт конкуренция китайских и иностранных товаров на внутреннем рынке КНР. Отсюда возрастёт агрессивность китайцев в сфере приграничной торговли, где задействованы широкие массы населения Китая, и где Россия, ещё не являющаяся членом ВТО, уже демонстрирует свою слабость.
Раскрывая тезисы сессии ВСНП, можно выяснить, что “оптимизация структуры импорта” означает стремление к увеличению импорта сырья и научных технологий из России, в чём ведущая роль отводится компаниям приграничной торговли и внешнеэкономического и технического сотрудничества. В политике Китая по развитию экспорта китайских товаров власти КНР большую роль отводят массовым действиям множества “мелких”, “малых” (по китайским масштабам), предприятий, особенно в приграничных регионах, а также компаниям приграничной торговли. Китай понимает, что направленная энергия и инициатива миллионов мелких китайских предпринимателей в совокупности сможет преодолеть все преграды и противодействия иностранных контрагентов. Конечно, такая политика поощрения инициативы китайского бизнеса не может не усиливать криминальную составляющую бизнеса. Если она (эта составляющая) не направлена против Китая, то с ней не будут особенно бороться. Поощрение “народной” транснационализации китайских компаний приведёт к усилению международной криминальной составляющей в их деятельности.
Любая деятельность, связанная с обменом товаров и услуг через границу, дающая возможность использовать блага двух государств, всегда привлекала внимание людей с преступными наклонностями.
А ситуация, когда по разные стороны границы существуют неравносильные законы, в частности, по трансграничной торговле, дающие разную степень коммерческой свободы и преступных возможностей, несущие разную меру ответственности, иногда вплоть до безнаказанности, особо стимулирует неправомерные действия, как законного бизнес-сообщества, так и преступных элементов.
Более развитая законодательная база Китая по вопросам торговли, целенаправленная и логичная политика властей по поощрению инициативы китайских граждан в использовании богатства, возможностей и слабостей иностранного партнёра в интересах китайской стороны (отдельных граждан, компаний, всего государства) работают на формирование неравноправного сотрудничества, дающего максимальную прибыль. Но это же делает приграничную торговлю и приграничное сотрудничество уязвимыми для криминала.
Ситуации, когда “яблоки менялись на самолёты”, когда при бартере можно обмануть по цене, по объёму, по качеству товара, приносили китайской стороне огромную прибыль, дали многим китайским компаниям возможность быстрого накопления первоначального капитала, но в то же время способствовали быстрой криминализации приграничной торговли, особенно таких видов как бартерная и челночная. Возможность легкого обогащения быстро развратила конфуцианский дух китайцев, которые почувствовали себя не связанными никакими моральными ограничениями.
Ситуация, когда незаконная предпринимательская деятельность китайских приграничных компаний на территории России приводила к нелегальному накоплению огромных денежных масс (в рублях и долларах), потоки которых контролировались и направлялись волей отдельных лиц, способствовали развитию тяжких уголовных преступлений, связанных с покушением на жизнь и свободу личности.
С другой стороны границы российские преступники, видя слабость своего государства, успешную полу законную (теневую) деятельность китайских и российских бизнесменов, появление новых возможностей для преступного обогащения, также активизировали свою деятельность и своё участие в приграничном торгово-экономическом сотрудничестве, в том числе, и в кооперации с преступным сообществом соседнего государства – Китая. Приграничная торговля и торгово-экономическое сотрудничество стало универсальным инструментом расширения преступной деятельности до международного масштаба.
2. КИТАЙСКИЕ КОМПАНИИ ПРИГРАНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ
2.1. Статус, цели, задачи, функции, особенности государственного регулирования деятельности компаний приграничной торговли в КНР
Основными субъектами приграничной торговли являются юридические лица – компании приграничной торговли, которые прошли разные этапы своего развития, но неизменно были в центре внимания высших государственных органов управления КНР. Роль компаний приграничной торговли с самого их возникновения была значительной, так как таможенная очистка импортных товаров из соседних стран разрешалась только в пунктах пограничного перехода.
Стоит отметить, что в последние годы китайские власти стали уделять всё большее внимание не просто торговле, а деятельности китайских приграничных компаний, направленной на внешнеэкономическое и техническое сотрудничество с иностранными партнёрами, придавая ей отдельный статус. Поэтому компании, зарегистрированные в приграничных районах (как правило, в пунктах пограничного перехода) и занимающиеся только внешнеторговыми операциями, китайцы называют “предприятиями приграничной малой торговли”. А компании, получившие право на проведение внешнеэкономического и технического сотрудничества и импортирующие товары в рамках экономического сотрудничества с приграничными районами соседних государств, называются “внешнеэкономическими предприятиями приграничных районов”.
Так как регулирование деятельности предприятий приграничной малой торговли и внешнеэкономических предприятий приграничных районов одинаково, то можно объединить их под одним названием “компании приграничной торговли”.
Обращает на себя внимание, что китайские компании приграничной торговли согласно нормативным документам (п.п. 2, 4 Уведомления Госсовета по вопросам приграничной торговли № 2 от 03. 01.1996 г.) должны работать только с торговыми компаниями приграничных районов соседних государств. Однако в случае с Россией, когда российское законодательство ещё не определило ни статус районов приграничной торговли, ни статус российских компаний приграничной торговли, то китайские компании приграничной торговли работают с российскими компаниями всей России, не ограничивая себя деятельностью в приграничье.
Китайские компании, чтобы зарегистрироваться в приграничном районе КНР в качестве юридического лица и получить разрешение на ведение приграничной торговли должны отвечать следующим требованиям:
(1) уставный капитал должен быть не менее 500 тысяч юаней КНР (в настоящее время 1 доллар США = 8,19 юаней КНР. – Прим. автора);
(2) следует иметь определённый адрес, по которому китайская компания осуществляет (будет вести) свою деятельность, а также иметь необходимую материально-техническую базу и капитал для развития своей деятельности по ведению приграничной торговли;
(3) необходимо иметь надлежащую организационную структуру и соответствующие кадры для ведения приграничной торговли.
Компания, желающая заниматься приграничной торговлей, должна дополнительно пройти процедуру получения данного статуса в правительственных структурах провинциального уровня, который даётся в пределах установленной квоты на количество таких компаний. Затем компания–претендент становится на особый учёт в местных таможенных органах. Если же компания не выполнила полностью процедуру получения и регистрации статуса компании приграничной торговли, то она рассматривается властями как обычная экспортно-импортная компания, не имеющая прав на льготный порядок налогообложения.
Общее количество компаний, имеющих статус предприятий приграничной малой торговли, и количество внешнеэкономических предприятий по каждому пограничному пункту регулируется, но в практике ещё не было случаев отказа в предоставлении статуса компании приграничной торговли в связи с их избытком и превышением квотируемого количества. Так как количественная квота никому не известна, то количество зарегистрированных компаний приграничной торговли в китайском приграничье не производит впечатления каких-либо количественных ограничений по их созданию. Только в городе Суйфэньхэ зарегистрировано более 300 подобных компаний приграничной торговли и продолжается их постоянная регистрация. Думается, что количество таких компаний будет регулироваться политической целесообразностью. Конечно, определённое число таких компаний не получают своего развития и они больше значатся на бумаге.
Следует отметить, что сравнительно большая сумма уставного капитала (около 60 тыс. долларов США; по сравнению с Россией, где достаточно 3 тыс. долларов США. – Прим. автора), обязательное наличие в компании аттестованных специалистов, централизованный учёт и строгий контроль специальных органов позволяет китайским властям исключить практику создания в Китае фиктивных компаний–“однодневок” (в отличие от России), тем более фиктивных компаний приграничной торговли. Поэтому деятельность китайских компаний приграничной торговли, сосредоточенных в пунктах пограничного перехода, легко контролируется, учитывается и направляется уполномоченными властными органами Китая.
Предприятия приграничной малой торговли, получившие разрешение властей приграничных провинций или автономных районов, а также структур Министерства внешней экономики и торговли КНР, в принципе (то есть декларативно), не ограничиваются в формах торговли и видах деятельности по международному разделению труда с иностранным партнёром. Однако на практике существуют реальные ограничения по экспорту-импорту многих видов товаров, в отношении которых осуществляется единое государственное регулирование: например, это тендерные товары, товары двойного назначения, квотируемые и/или лицензируемые товары; товары, в отношении которых государством признано целесообразным применение, так называемой, “торговой политики единообразного регулирования” и т.д. Поэтому, для ещё большего ужесточения контроля и концентрации управления приграничными компаниями, каждой приграничной провинции, автономному району разрешено иметь только одну-две компании из числа предприятий приграничной малой торговли, которым разрешено заниматься экспортом товаров, произведённых в данной провинции (автономном районе), и в отношении которых государством установлен единый порядок регулирования Этим же компаниям (фактически “спецэкспортёрам”) разрешено заниматься импортом товаров , в отношении которых государством применяется режим импорта через определённые компании (то есть через “специмпортёров”). Список этих компаний рассматривается и утверждается Министерством внешней экономики и торговли КНР (с 10 марта 2003 года - Министерство коммерции КНР. – Прим. автора).
В настоящее время внешнеэкономическим предприятиям приграничных районов, т.е. китайским приграничным предприятиям, осуществляющим технико-экономическое сотрудничество с соседними иностранными приграничными районами, также предоставляются льготы в области взимания импортных пошлин и налогов, аналогично компаниям приграничной малой торговли. Более того, ввоз иностранных материальных ресурсов в рамках подрядного проекта, или проекта, связанного с экспортом рабочей силы, осуществляется без применения ограничений международного разделения труда. Кроме этого, при экспорте рабочей силы в рамках подрядных проектов соответствующий вывоз оборудования и предметов личного пользования выезжающих работников (конечно, в разумном количестве) вообще не подлежит ограничениям экспортных квот и освобождается от экспортного лицензирования. Понятно, что юридическое определение термина “разумность” отсутствует, и поэтому определяется чиновниками (властями).
С одной стороны, все эти меры многоступенчатого контроля усиливают государственное управление внешнеэкономической и торговой деятельностью китайских компаний приграничной торговли, помогают властям повышать её эффективность и воздействовать на структуру экспорта и импорта, строго пресекать контрабанду и нарушения в хозяйственной деятельности, обеспечивать исполнение политики приграничной торговли и её здоровое развитие, направлять участников приграничной торговли на получение максимальной прибыли для китайских участников и для государства. Отношение властей к компаниям приграничной торговли строго персональное. В зависимости от доверия и репутации, которыми они пользуются, компании приграничной торговли попадают в “категорию А”. Такие компании пользуются большой степенью доверия и льготным регулированием. Компании из “категории В” пользуются обычным доверием и подвергаются стандартному контролю. Компании из “категорий С и D” не пользуются доверием властей и могут быть лишены права на приграничную торговлю.
С другой стороны, китайские власти проявляют большую терпимость к действиям компаний, не затрагивающих интересы государства и не нарушающих его положительный имидж. Более того, власти обеспечивают защиту и поддержку китайских компаний в их соперничестве с иностранцами, закрывают глаза на “мелкие шалости” и позволяют свободу действий при поиске новых форм получения прибыли и т.д. Это проявляется в информационной и моральной поддержке своих бизнесменов; в затруднении действий иностранцев в получении достоверной официальной информации; в затруднении решения внешнеэкономических споров и исполнения судебных постановлений, вынесенных в пользу иностранной стороны и др.
Примечательно, что только с возникновением внешнеторговых споров российские участники приграничной торговли с Китаем стали задумываться об экономической политике и юриспруденции Китая, обеспечивающих наступательный характер деятельности китайского торговца и защиту его интересов китайским государством. И здесь обнаруживается, что китайцы, всячески упрощающие юридическое оформление торговли с россиянами, у себя в стране имеют одно из наиболее развитых торговых законодательств.
Примером служит принятый в 1999 году Закон КНР “О договоре”, позволяющий любому предприимчивому лицу (физическому или юридическому) быстро и надежно включаться в цепочку участников торгово-экономического оборота сообразно своим потребностям и интересам.
Согласно этому закону имеются три вида посреднических договоров, используемых в торговой деятельности, в том числе в приграничной торговле и технико-экономическом сотрудничестве. Это договор поручения, договор комиссии и договор так называемого “чистого посредничества” (Международная Торговая Палата в 2000 году разработала аналогичный типовой контракт, но назвала его договором “случайного посредничества”. - Прим. автора). Этот комплекс посреднических договоров является универсальным инструментом организации торгово-посреднических отношений между неограниченным количеством как юридических, так и физических участников торговых сделок, позволяет проявлять творчество и инициативу любому участнику, строго и полно регламентирует ответственность по выполнению принятых обязательства, обеспечивает каждому участнику справедливое получение своей части дохода. Например, “чистый посредник” может выполнять функции организатора любых сделок и заключения любых договоров, осуществлять поиск возможных партнёров, сбор и перепроверку коммерческой информации, содействовать выполнению любых юридических и фактических действий и имеет право получать за свою работу вознаграждение даже с обеих сторон по заключенной сделке. Такое правовое обеспечение торговой деятельности сильно стимулирует активность любых лиц к участию в ней.
Тем самым китайские власти расширяют занятость своих граждан в сфере продажи и перепродажи товаров, оказания услуг; способствуют созданию длинных посреднических цепочек, которые играли и еще играют немаловажную роль в российско-китайской децентрализованной торговле.
3. РОЛЬ И МЕСТО КИТАЙСКИХ КОМПАНИЙ ПРИГРАНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
 Виды и специфика трансграничной преступности как негативной составляющей российско-китайских торгово-экономических отношений
Международная преступная деятельность как взаимопроникающая и взаимодополняющая деятельность преступных сообществ по обе стороны российско-китайской границы имеет все или почти все присущие международной преступности атрибуты, но также имеет некоторые свои особенности, связанные с национально-психологическими чертами, аспектами исторического развития, особенностями экономического развития регионов, а также с качеством законодательства и непосредственного правоприменения в государстве.
В деятельности китайских и российских организованных преступных групп по обе стороны границы сформировались несколько приоритетных направлений. В первую очередь - это рэкет, внешнеэкономические преступления, в основном, связанные с контрабандным вывозом природных ресурсов: ценных пород древесины и недревесных продуктов леса, ценных морепродуктов, энергоносителей, цветных и редкоземельных металлов; нелегальная торговля импортными потребительскими товарами (в том числе и контрафактными); незаконная производственная деятельность, нелегальная миграция и изготовление фальшивых документов; распространение наркотиков; нелегальные финансовые операции. Традиционно преступные сообщества занимаются организацией проституции, азартных игр, деятельности подпольных банков, финансовыми махинациями с ценными бумагами, налоговыми и таможенными платежами. Криминал также активно участвует во всех видах легального трансграничного бизнеса, как собственными силами (физически), так и капиталом, используя все слабые места российского законодательства, его несовместимость с китайским законодательством и разобщённые усилия правоохранительных органов двух стран. Основными видами правонарушений и преступлений являются:
3.1. Незаконное предпринимательство.
Экономической основой почти всех криминальных действий преступных сообществ является упрощенный допуск иностранцев к предпринимательской деятельности, в первую очередь, к торговой, на территории России. Данная ситуация усугубилась экономическим кризисом и возникновением в России мощного теневого сектора экономики. По данным правительства Хабаровского края “осветление” бизнеса только в крае может повысить на 30-50 процентов доходную часть краевого бюджета.
Китайцы своей бартерной торговлей энергично поддержали теневой сектор экономики России, особенно в ресурсодобывающих отраслях. Ими создаются целые отрасли по незаконному сбору дикоросов и добыче морепродуктов, создаются подпольные рынки по скупке природных и вторичных сырьевых ресурсов. Они стали быстро осваивать оптовую, мелкооптовую, а затем и розничную торговлю товарами народного потребления, а также сферу бытовых услуг (починка обуви, мелкий ремонт одежды и др.). Любая сфера деятельности на территории России развивалась китайцами, в первую очередь, в теневой направленности, позволяющей получать большую прибыль, чем легальные формы бизнеса. Незаконная предпринимательская деятельность китайцев поддерживается использованием системой расчётов за наличные деньги, которую упорно стремятся сохранить китайские предприниматели во взаимоотношениях с российскими компаниями.
3.1.1. Незаконная финансовая деятельность. Подпольные банки.
Незаконная производственная и коммерческая деятельность, в первую очередь, розничная торговля приносит китайцам огромную массу наличных рублей, которые легко конвертируются в российских банках в валюту. Например, по данным органов МВД РФ за 1998 год прибыль китайских торговцев на Черкизовском рынке Москвы доходила до 15 млн. долларов США ежемесячно. В Хабаровском крае в 2002 году незаконная добыча леса с последующим экспортом большей частью в Китай составила около 3 млн. кубометров. Ежедневный незаконный оборот китайских торговцев на иркутском рынке “Шанхай” в 2003 году составил около 300 тысяч долларов США.
Большие объёмы незаконной наличности в руках китайцев на территории России являются причиной создания подпольных китайских банков, обеспечивающих хранение, расчёт и международные переводы денег по старинной нелегальной системе китайских банкиров - системе “летающих денег”. Косвенным подтверждением эффективной работы подпольных китайских банков служат факты, что у задержанных российскими пограничниками китайцев, нелегально возвращающихся в Китай из России, а также пробирающихся через Россию в Западную Европу, как правило, не обнаруживают при себе денежную наличность.
Большое значение для нелегальной финансовой системы имеет создание системы отмывания денег, например через китайские рестораны, которых только в Москве насчитывается около 70, а в Хабаровске уже известны 6 китайских ресторанов. Подкреплением возможностей теневой финансовой деятельности китайцев на территории России послужит активно внедряемая в настоящее время правительством КНР система международных расчётов в национальных валютах “юани – рубли”. Данная система прямого обращения “юани – рубли”, несомненно, облегчит легализацию теневых денег, их включение в легальный оборот не только в России, но и в Китае, минуя стадию банковской конвертации в международную валюту, а значит соответствующего международного контроля.
3.1.2. Незаконная миграция, изготовление фальшивых документов.
Плохо контролируемый безвизовый туризм, существование туристических виз сроком пребывания на 3 месяца, слабый внутренний миграционный контроль, возможность безнаказанно (мизерные штрафы не в счёт) заняться незаконной трудовой и коммерческой деятельностью на территории России, рост финансовых возможностей у формирующейся китайской диаспоры являются причиной того, что китайские граждане продолжают нелегально оседать на российской территории. По ориентировочным данным Федеральной миграционной службы (по данным спецслужб) только просторы Сибири и Дальнего Востока России по настоящее время помогли “потеряться” примерно одному миллиону китайских граждан. При этом методы легализации китайских граждан в России совершенствуются ими вместе с укреплением экономической базы, совершенствованием знаний русского языка и “легенды” своего нахождения в России, а также искусством изготовления фальшивых документов и приобретения подлинных.
Китайцы организуют незаконное производство и оборот фальшивых документов на въезд в Россию и проживание на российской территории. Такая деятельность невозможна без содействия российского криминала. С введением миграционных карт для иностранцев можно ожидать ещё большую смычку с российскими преступниками, которые успешно осваивают этот бизнес. В Москве уже выявлены факты создания лжемиграционных служб, проводящих регистрацию иностранцев и выдачу фальшивых миграционных карт (например, стоимость такой регистрации - 1000 рублей, а миграционной карты – 600 рублей; стоимость заключения лжеконтракта на работу –100 долларов США). Примечателен случай задержания в здании Московского государственного университета двух лиц из Вьетнама и Лаоса, у которых изъяли 60 миграционных карт безукоризненного качества и полную сумку регистрационных бланков.
По мнению экспертов, на одного легально оформленного китайского рабочего приходится десять нелегально трудящихся, которые пытаются осесть в России. Только в 2002 году в Хабаровском крае за подделку документов было задержано 607 граждан КНР. В 2002 году только в Хабаровском крае было пресечена деятельность 28 фиктивных организаций, занимающихся приглашением иностранной рабочей силы наподобие ООО “АПИТ”, которое в начале 2003 года ввезло 140 китайских граждан якобы для производства различных работ. Однако по зарегистрированному адресу данная компания никогда не существовала.
По разным оценкам, на Дальнем Востоке сейчас проживают до 50 тыс. китайцев (по официальной статистике, ежегодно лишь в Приморье оседают примерно 3-4 тысячи граждан КНР). Купить российский паспорт на рынке Уссурийска недавно можно было всего за 2000 рублей.
3.1.3. Контрабанда, браконьерство, нарушение пограничного режима.
С развитием теневого сектора экономики и незаконной предпринимательской деятельности китайцев на территории России большое развитие получила контрабандная деятельность по вывозу в Китай добытых незаконным путем ценных видов природного сырья, незаконно приобретённой и укрытой от налогообложения промышленной продукции, продукции высоких технологий, а также ввоза на территорию России китайских товаров для незаконной торговли.
Контрабандный ввоз товаров легко прикрывается такими легальными формами как шоп-туризм, когда под видом багажа физических лиц из числа туристических групп на территорию России доставляются коммерческие партии груза в обход таможенных обязательств и избегая сертификации товаров. Интересен тот факт, что китайцам стало настолько привычным использовать туристический канал (челночный способ) для поставки большого объёма товаров под видом багажа “туристов”, что они уже считают его “законным каналом беспошлинного режима”. Китайские аналитики даже возмущаются, что “…многие китайские компании поставляют товары в Россию в беспошлинном режиме, а налоговые органы, милиция часто конфискуют этот товар, взимают штрафы”. Прибыльность и легкость создания такого канала доставки товаров настолько высока, что даже создав в России свою компанию (юридическое лицо), китайцы используют доставку товаров челночным способом, т.е. с использованием туристических групп и под видом багажа физических лиц.
Возможность контрабандного вывоза товаров в Китай активно стимулирует браконьерство на территории России. Китайские и российские граждане в массовом порядке вплоть до истребления стали добывать лягушек и черепах, трепангов, морской гребешок и других моллюсков; стали безжалостно охотиться на таёжных животных для получения дериватов тигра и леопарда, медвежьей желчи и лап, струи кабарги, хвостов и пантов изюбра, рогов сайгака, ценной пушнины, а также собирать ценное растительное лекарственное сырьё, многие виды которого занесены во всемирную Красную книгу. Многие методы добычи и сбора лесной и водной продукции ведутся самыми варварскими методами (химическое отравление, использование взрывчатки, электрического тока, петли, самоловы, ловчие ямы и прочее).
Чтобы иметь возможность заняться браконьерством на территории или в водах российской стороны китайцы идут на нарушение линии государственной границы, при задержании российскими пограничниками порою оказывают вооруженное сопротивление.
Для получения дешевого круглого леса, чтобы осуществлять его переработку в Китае, китайцы активно стимулируют незаконную вырубку леса и воровство ценных пород (кедр, ясень, липа, орех, дуб). Так, по данным отдела Генеральной прокуратуры в Дальневосточном Федеральном Округе, рост преступлений в сфере лесного законодательства продолжается: если в 2001 году по фактам незаконных рубок было возбуждено 471 уголовных дела, то только за первое полугодие 2002 года – 472. Однако инспекторам попадаются, как правило, лишь исполнители, а не организаторы преступных сообществ, организующих хищнические рубки.
По данным Иркутского телевидения, только в марте 2003 года ежедневно на железнодорожную станцию прибывает 28 большегрузных лесовозов с лесом для продажи его китайским компаниям, зарегистрированным в России. Происхождение леса, как правило, сомнительное. Документы по происхождению леса и законности его дальнейшего экспорта особо не проверяются. Арестованный, незаконно вырубленный лес, стоимостью в миллионы долларов передается государством для реализации тем, у кого его и арестовали.
3.1.4. Рэкет, разбой, грабежи.
Наличие на руках китайцев больших сумм денег, используемых в незаконном бизнесе на территории России, является причиной большого числа преступлений, связанных с насилием против личности. Китайские преступные группировки совершают грабежи и рэкет в отношении соотечественников, в частности в поездах сообщением “Москва – Пекин – Москва”. При совершении корыстно-насильственных преступлений они отличаются особой жестокостью по отношению к жертвам, а также вооруженным сопротивлением силам правопорядка. Российские преступники также идут на тяжкие преступления против китайских и российских граждан, участвующих в обороте крупной нелегальной наличности. К примеру, в районе имени Лазо Хабаровского края произошло нападение на гражданина КНР, у которого имелось при себе 300 тысяч долларов США.
Разбою преступников также подвергаются и сами компании. У компании с малазийскими инвестициями “Римбунан Хиджау” (Хабаровский край) за короткий период времени украли пять машин с лесом. Один “КАМАЗ” остановили на дороге, выбросили водителя и угнали вместе с грузом на полмиллиона рублей. Машину на дорогах, контролируемых ГИБДД, не нашли.
Надо сказать, что российские правоохранительные органы не способны оперативно контролировать ситуацию в среде китайской диаспоры и не пользуются её доверием по возможности защиты. Внутренние конфликты, а порою и внешние, китайцы предпочитают решать собственными силами и методами. Так, после драки между несколькими китайскими торговцами, арендующими почти весь муниципальный торговый центр “Рума” (г. Комсомольск-на-Амуре, Хабаровский край), данный торговый центр был подожжён в нескольких местах на площади 2 тысячи квадратных метров.
3.1.5. Наркотики
Несмотря на то, что в самом Китае ведется жестокая борьба с наркотиками и наркобизнесом, наблюдается некоторая несовместимость в законодательствах Китая и России по данному вопросу. Эти особенности состоят в том, что список признанных наркотических веществ в России гораздо шире китайского, разрешающего производство и свободную продажу многих компонентов наркотических препаратов, широко используемых населением в традиционной китайской медицине. Таким положением не преминули воспользоваться криминальные элементы обеих стран, которые под видом китайских лекарств стали завозить на территорию России наркотические средства и их составляющие. Всем известна практика с завозом в Россию китайского эфедрина, пресечь которую российские правоохранительные органы смогли только после того, как китайские власти пошли на сотрудничество с российской стороной и запретили свободную продажу и хранение данного препарата. Для этого российской стороне понадобилось более 10 лет. Однако до сих пор в багаже и грузе пограничники и таможенники по обе стороны границы находят данный препарат весом от несколько граммов до десятков килограммов, предназначенный для ввоза в Россию.
Другим примером является китайский метаквалон – препарат, который в Китае производится до сих пор. Недавно в Москве в Мытищах у российского наркодилера нашли “в остатках” три тонны метаквалона – синтетического препарата, лет тридцать назад применявшегося в медицине как успокоительное средство. Но из-за разрушительного воздействия на мозг и быстрого привыкания этот препарат был запрещён в большинстве стран. При смешивании с димедролом (смесь получила название “мандракс”) эффект действия сильнее героина. Упомянутый наркодилер ещё в 1997 году сумел закупить в Китае 9 тонн метаквалона и 3 тонны димедрола. Там же он купил станок для таблетирования мандракса в таблетки весом около полуграмма. В 1999 году три тонны наркотиков были отправлены в Мозамбик, в 2000 году три тонны наркотиков были направлены в Малави (Африка).
Имеются уже несколько случаев арестов российских граждан на территории Китая за хранение и провоз наркотиков из южных приграничных районов наркоторговли вглубь страны. Это, как правило, женщины, занимающиеся проституцией на территории Китая, находящиеся в зависимости от преступников и по разным причинам соглашающиеся исполнить роль наркокурьера.
3.1.6. Проституция, торговля живым товаром
С самого момента открытия границ большой интерес китайский и российский криминал проявил к бизнесу по оказанию сексуальных услуг. Десятки-сотни российских девушек и молодых женщин под предлогом трудоустройства в Китае в качестве танцовщиц, официанток, барменш завозились на территорию Китая, где они попадали в фактическое рабство и принуждались к проституции. Конечно, многие кандидатки на поездку в Китай сами желали заняться этим, по их мнению, “бизнесом”. На данный момент количество пропавших без вести женщин достигает нескольких сотен человек. Власти дальневосточного региона России признают, что существуют каналы транспортировки людей в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, которые активно используют преступные группировки Китая и России. В Хабаровском крае уже два года действует постановление о противодействии торговли людьми. Аналогичный документ разрабатывается в Приморском крае. Нельзя сказать, что правоохранительные органы двух стран не борются с проституцией и торговлей женщинами, однако острота данной проблемы не становится меньше.
 Китайские компании приграничной торговли – универсальный “инстру-
мент” транснациональной преступности
Китайский бизнес уже осел и укрепил своё присутствие по обеим сторонам российско-китайской границы. Исходя из этого, у него возникли новые возможности, появились новые устремления, стали видны новые формы получения прибыли, а следовательно, деятельность китайских компаний привлекает возрастающее внимание криминальных сообществ. Сила и возможности китайских компаний приграничной торговли привлекает внимание китайского криминала, а слабые возможности российских компаний, находящихся только на одной стороне границы, заставляет российский криминал искать сотрудничества с китайским.
Транснационализация преступности на Дальнем Востоке происходит в различных формах. Это и установление “кооперационных” связей с китайской организованной преступностью с целью более эффективного использования возможностей друг друга, и создание интернациональных преступных групп. Известны факты укрытия китайских преступников (должников) на территории России с помощью российского криминала. Существуют интернациональные конфликты отдельных преступных группировок между собой за контроль над определёнными секторами легальной и теневой экономики; интернациональные компромиссы одних преступных групп для борьбы с другими.
В российско-китайском приграничном сотрудничестве и торговле китайские приграничные компании в силу своего исключительного положения и возможностей стали “ротором” трансграничного торгового и экономического “вращения”, но вместе с тем стали центром криминального приложения интересов преступников обеих стран. Нет ни одной сферы деятельности, где не работали бы эти компании, пытаясь извлечь прибыль, или где не могли бы участвовать представители этих компаний. Можно сказать, что эти компании могут являться универсальным инструментом и полезным сообщником в любом преступном деле.
Например, высокая доходность челночного бизнеса привлекает в приграничные регионы России (и далее в глубь страны) тысячи китайских торговцев. Законодательство РФ допустило, чтобы внутренняя торговля на территории России в упрощенной форме стала доступной для иностранцев. Создание так называемых “китайских рынков”, как правило, осуществляется при договорном участии крупных китайских компаний приграничной торговли и является первым шагом по формированию этнических “чайна-таунов”. Вокруг “китайских рынков” формируется криминальная инфраструктура, которая пропускает через себя нелегальных мигрантов (с целью дальнейшей легализации, оседания или переправки на Запад по поддельным документам), фальшивые документы и деньги. Эти рынки активно ведут торговлю контрабандным и контрафактным товаром; концентрируют в себе огромные суммы укрытых от налогообложения доходов (вплоть до создания нелегальных банков и системы международных расчётов); дают места для игорного бизнеса и проституции (вплоть до поставки “живого товара” в увеселительные заведения стран Юго-Восточной Азии), а также предлагают оружие и наркотики.
Свою деятельность преступники активно прикрывают вывесками различных легальных фирм (компаний со 100% китайским капиталом, российско-китайскими совместными предприятиями, фирмами-однодневками, созданными на подставных лиц). Поэтому им часто удаётся избежать уголовного преследования, порою в прямом смысле этого слова, убежав за границу. На смену скомпрометировавшим себя сотрудникам китайских компаний сразу прибывают другие. Такой практике способствует либеральность российского законодательства, слабое взаимодействие российских правоохранительных органов.
С оседанием граждан КНР на территории России происходит быстрое формирование отдельных диаспор и преступных группировок по признакам этнической принадлежности (ханьцы, корейцы) и землячеств (северяне, южане). Такие “сплочение” и “солидаризация” имеют под собой экономическую подоплёку и являются продолжением бизнеса на территории России. Только в одной соседней провинции Хэйлунцзян массовая безработица, по прогнозам, грозит 20 млн. человек. Отсюда интенсивный приток китайских граждан в Россию, особенно криминально настроенных лиц, целью которых является стремление быстро разбогатеть и вернуться в Китай. Они легко идут на преступления. Так в Приморском крае китайцы (в том числе и корейцы – граждане КНР) занимают лидирующее положение в структуре тяжких преступлений, совершенных иностранцами. Больше половины экономических преступлений со стороны иностранных граждан совершают представители этих этнических групп.
Большое значение для освоения китайцами российского приграничья (задача первого плана) играет туристический бизнес. Согласно межправительственному Соглашению по вопросам туризма определены несколько российских и китайских туристических компаний, имеющих право заниматься безвизовым туризмом и продавать другим турагентам приглашения по безвизовому обмену. Китайские туристические компании являются по своей сути компаниями приграничной торговли или приграничного сотрудничества, и следовательно, их назначение и деятельность полностью определяется региональными властями КНР, ведущими целенаправленную приграничную политику. И китайские и российские власти ведут политику ограничения числа туроператоров под предлогом усиления контроля за деятельностью туристических фирм. На российской стороне идёт неуправляемый процесс борьбы за включение туристических компаний в межправительственное Соглашение, дающее возможность выжить на этом рынке, путём монополизации рынка, ограничения конкуренции и усиления коррупции. Но китайцы имеют возможность создавать свои фирмы на территории России, в том числе и туристические, поэтому не столько конкурируют друг с другом, сколько целенаправленно используют своё преимущество для выдавливания россиян из российско-китайского туристического бизнеса. Особенно хорошо это заметно в Приморском крае. Китайские туристические фирмы сами организуют набор китайских туристов, сами их везут в российский город, поселяют их в китайскую гостиницу, кормят в китайском ресторане, везут играть в китайское казино.
Так китайцы в первую очередь помогают развитию своего бизнеса на территории России. Вытесняют российских специалистов с этого поля деятельности – переводчиков, шофёров, гидов. Демпингуют на ценах.
Более либеральных условий для работы иностранцев на своей территории не создало ни одно другое государство, кроме России. Приём российских туристов в Китае также осуществляют китайские туристические фирмы, так как иностранцы практически не имеют возможности осуществлять туристическую деятельность на территории Китая. Такую неравноправную ситуацию усугубляют неоднократные примеры коррупции местных российских властей, когда наблюдается неравноправное отношение к китайцам и российским гражданам со стороны местных властей, органов милиции (“коррупционное благоприятствование китайцам со стороны российских контролирующих органов”).
Расчёты между китайскими и российскими туристическими компаниями зачастую осуществляются наличными, поэтому есть факты, когда через фирму проходят 3 тысячи туристов, а в отчёте отражаются 300. Например, правительству Хабаровского края приходится прилагать усилия, чтобы убедить компании переводить средства через банк.
Туристические фирмы являются главными организаторами доставки “туристического” багажа российских “шоп-туристов” и китайских торговцев. Во всех видах транспортных перевозок (воздушных, железнодорожных, автомобильных, речных, морских) активными участниками являются китайские компании приграничной торговли, являющиеся главными действующими лицами внешнеторговой сделки или выполняющие роль посредника между перевозчиком и клиентом, отправителем и получателем, таможенными и транспортными службами и прочее, и прочее. Только организованный преступный перегруз самолётов (до 10 тонн перегруза при норме загрузки 60 тонн) приводит к значительному увеличению контрабанды и росту денежных сумм, вырученных за неучтённый объём товаров. Незаконные доходы идут на дачу взяток, подкупы, подачки, откаты, угрозы. Поэтому, по данным российских экспертов, китайско-российские грузовые авиаперевозки стали одной из самых коррумпированных отраслей экономики в ущерб авиационной безопасности.
В последнее время заметны усилившиеся устремления китайцев к занятию командного положения в двухсторонних транспортных отношениях. Это быстро почувствовали российские автоперевозчики, работа которых на рынке грузопассажирских перевозок с Китаем ведётся в соответствии с соглашением, подписанным РФ и КНР в 1992 году. Однако после вступления Китая в ВТО и ратификации им Конвенции о дорожном движении власти Китая могут в нужный им момент запретить въезд российских перевозчиков, не имеющих международных сертификатов технического осмотра, на территорию своей страны. Сделав такой шаг, Китай, несомненно, сможет взять в свои руки автомобильную составляющую российско-китайских трансграничных перевозок.
Так как организация экспорта рабочей силы является главной задачей внешнеэкономических компаний приграничных районов, то всё направление китайской рабочей силы в Россию происходит под контролем и при непосредственном участии этих компаний.
С января 2003 года решением российских федеральных властей за ввоз одного гастарбайтера в Россию установлена плата в размере 4000 рублей (раньше было 100 рублей). По новому закону РФ “О правовом положении иностранцев” предприниматель, приглашающий иностранца на работу, несет личную ответственность за добропорядочность иностранца в вопросе нарушения российских законов. Эти нововведения резко снизили количество приглашений рабочей силы из Китая.
Например, в 2003 году Приморский край получил рабочую квоту на 10266 иностранцев, при числе безработных в крае более 100 тысяч человек и при населении края 2,2 млн. человек. Это квота подсчитана по заявкам легальных предпринимателей, регулярно приглашающих рабочую силу. В основном рабочую квоту заполняют граждане Китая - торговцы, строители, разнорабочие, сельскохозяйственные рабочие.
Явной политической недоработкой и юридическим казусом является факт отнесения иностранных торговцев, торгующих собственным товаром, к разряду иностранной рабочей силы. Поэтому администрация “китайских” рынков наделяется определённой квотой на “иностранную рабочую силу” и сдаёт “рабочие места” на год. А ведь мы отдаём иностранцам не рабочие места, которые не пользуются спросом у российских граждан (согласно недавно принятой Правительством “Концепции действий на рынке труда на 2003-2005 годы”), а привлекательный для самих россиян сектор малого предпринимательства, в котором россияне жестко и неконкурентно вытесняются иностранцами.
Всего по России в 2003 году разрешено работать 530 тыс. иностранцам. Такая цифра не может удовлетворять китайскую сторону, поэтому перед китайцами стоит задача расширить возможности экспорта китайской рабочей силы. Это возможно двумя способами:
- легальным расширением потребности в китайской рабочей силе путём участия в совместных проектах и помощи российским нанимателям в денежных оплатах приёма рабочей силы; увеличением количества китайских компаний в России; роста их производства и объёма оказания услуг, требующих увеличения числа работников;
- нелегальное использование труда китайских граждан под прикрытием легальных компаний, контролируемых китайцами или криминальными структурами. При этом организаторы такого труда сознательно идут на нарушения правил привлечения рабочей силы и её нахождения на российской территории. При выявлении таких нарушений китайцы, как правила, отделываются небольшим штрафом в размере 1-2 тысячи рублей и им могут запретить въезд в страну сроком на 5 лет.
Особенно часто такие нарушения допускают предприятия, находящиеся в отдаленных районах и труднодоступных местах, как правило, лесозаготовительные предприятия. Большие нелегальные возможности также предоставляют так называемые оптово-розничные базы китайских товаров, где хозяевами являются китайцы, где вольготно чувствует себя российский и китайский криминал и, где затруднён контроль со стороны российских спецслужб.
Например, только в начале 2003 года в Облученском районе Еврейской автономной области (в тайге, в 45 километрах от посёлка Будукан) милиция задержала 40 “туристов” из Китая, работающих по заготовке леса на деляне предприятия со 100%-ными иностранными инвестициями, зарегистрированном в неприметном посёлке. Девятнадцать китайских “туристов” вообще не имели право покидать г. Биробиджан, куда их на “экскурсию” привезла одна российская туристическая фирма. По решению суда их принудительно депортировали на родину. Остальных нарушителей паспортно-визового режима оштрафовали на 500 рублей каждого. Такие факты выявляются, несмотря на то, что ещё в 2000 году губернатором ЕАО было принято постановление “О повышении экономической эффективности лесопользования”. В нём, в частности, указывается на то, что приоритетным правом обеспечения работой на заготовках древесины пользуется местное население, поэтому ввозить китайских лесорубов даже на законном основании предприниматели не должны.
Наказания за такие правонарушения иностранцев в России являются более слабыми по сравнению с Китаем. Так в Китае суммы штрафов составляют от 1000 до 10000 юаней КНР (от120 до 1200 долларов США). На иностранца, нарушившего режим нахождения на территории КНР, может быть наложен штраф в 500 юаней за каждый день незаконного пребывания, но в сумме не более 5000 юаней КНР (согласно Инструкции Министерства общественной безопасности КНР по применению Закона КНР “О регулировании въезда и выезда иностранцев” в редакции 1994 года).
Китай (как и КНДР, Вьетнам, Азербайджан) никак не реагирует на попытки российских властей получить от него практическую помощью по депортации тех китайских граждан, которые не получили в России легитимность. Со стороны китайских властей нет никакого наказания за не вернувшихся туристов, за попытки выезда-въезда китайцев по поддельным документам или документам других лиц, если это не несёт угрозы безопасности или положительному имиджу страны.
Поэтому российские власти на местах вынуждены сами решать финансовые вопросы по депортации иностранцев. Например, Москва пошла на создание спецприёмников для иностранцев (5 бывших приёмников-распределителей для бродяг), где они находятся до и после решения суда и до депортации за пределы России.
Имеются случаи, когда сами китайские колонии-диаспоры сотрудничают с милицией по депортации китайских нелегалов. Например, 04 марта 2003 года из аэропорта “Кольцово” рейсом Екатеринбург - Урумчи на родину были выдворены 15 граждан КНР. Свердловская милиция с гордостью заявила, что она пока ни разу не оплачивала выдворяемым гражданам обратный билет. По её словам “лидеры огромного на Урале китайского сообщества не заинтересованы в подрыве добрых отношений с “начальником милиции”. Интересы бизнеса выше. Поэтому китайцы готовы отвечать, в том числе финансово, за каждого члена своей диаспоры. Тех, кто попался на нелегальной миграции, милиционеры не сажают в камеры: когда надо, те сами явятся к ним с деньгами на самолёт домой. Это гарантирует диаспора. Однако такая практика только приводит к усилению коррупционных связей китайской диаспоры с органами правопорядка и местными структурами власти, развращая их. Более того, такая практика повышает политическое влияние руководителей диаспоры и диаспоры в целом, превращая её в элемент государственного регулирования. Возникновение крупных, экономически и политически влиятельных, национально и социально замкнутых колоний этнических китайцев является важнейшей целью внешней политики китайского государства.
В крупных городах России уже возникают своеобразные “чайна-тауны” – с компактными поселениями, этническими связями, взаимной поддержкой. Однако представление о национальной замкнутости китайской диаспоры несколько завышено. 78% опрошенных жителей КНР (средний возраст 33 года) хотят жениться или выйти замуж за русских. На взгляд китайцев, наличие родственников по обе стороны границы поможет легко делать бизнес и быстро заработать деньги.
Возрастает влияние китайцев на укрепление коррупции в России. Китайцы традиционно достаточно искушены в вопросах подкупа и дачи взяток представителям власти и правоохранительных органов (чего стоит одна система “хун бао” - “красных конвертов”). Искусство подношений, цинизм отношений и верность подкупу как самому быстрому и эффективному способу решения коммерческих вопросов были быстро замечены и оценены российскими потенциальными взяткополучателями. Они уже предпочитают брать взятки у китайцев, чем у конкурирующих с ними россиян – так надёжнее и безопаснее: иностранец, особенно нелегально находящийся на территории России или имеющий другие проблемы с законом, жаловаться не побежит. Таким образом, даже внутри преступного (противозаконного) бизнеса формируется целая система моральных преимуществ китайцев перед россиянами.
С ростом финансового и экономического потенциала китайских колоний возрастает их самоуважение и чувство силы.
Так, например, 18 марта 2003 года одна из оптовых баз города Хабаровска стала местом митинга более 150 китайских предпринимателей, занимающихся оптовой торговлей овощами и фруктами. Китайские предприниматели заранее известили руководителей базы о невыходе на работу по случаю похорон своего убитого коллеги. Панихида превратилась в стихийный митинг с гневными воззваниями к властям с требования защитить их от криминала. Однако всё действо проходило на китайском языке. Но в этот день магазины авиагородка Железнодорожного района почувствовали исчезновение с прилавков картофеля, лука, моркови, что наводит на мысль о зыбкости системы продовольственной безопасности России, Дальнего Востока в частности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вся деятельность китайских компаний приграничной торговли происходит на фоне экономического роста КНР и превращения её в новую сверхдержаву, в стратегическом партнёрстве с которой заинтересована Россия. Однако имеющиеся противоречия и негативные особенности российско-китайской приграничной торговли отражают неполное совпадение экономических интересов двух стран. Эти объективные противоречия обостряются несовместимостью законодательств стран-соседей, неодинаковой ролью, которую играют государственные органы двух стран по отношению к своим гражданам и организациям, участвующим в приграничной торговле. Вялость политической воли, невнятность и непоследовательность действий российских властей против активных, чётких и продуманных программ приграничной политики Китая, разная “пассионарность” приграничного населения, когда жители китайского приграничья массово и активно изучают русский язык, а изучение русскими китайского языка не носит массового характера, – всё это является свидетельством того, что в китайско-российском партнёрстве Россия играет ведомую или вторичную роль.
Глобализация экономики и вытекающее отсюда стремление Китая грамотно и динамично интегрироваться в мировую экономику, осуществить экспансию на мировые рынки проявляется в активизации его действий по транснационализации китайских компаний. Китайские компании приграничной торговли будут первыми в этой политике в той части, которую им даст транснационализация на территории России, являющейся ведущим складом сырьевых товаров и научных технологий, и жизненного пространства. В тени этих компаний также активно будут развиваться и использоваться нелегальные, а значит преступные формы получения прибыли.
Конечно, государство всегда будет вести борьбу с преступностью. Борьба с трансграничной преступностью уже потребовала создания механизма совместной борьбы. Однако действующий механизм взаимодействия правоохранительных органов двух стран отработан слабо, имеет ряд недостатков.
В декабре 2002 года состоялся визит президента РФ Владимира Путина в КНР. В числе межправительственных соглашений, которые были подписаны и которые имеют непосредственное отношение к дальнейшему развитию российско-китайских экономических отношений (в том числе и для приграничной торговли), были Договор между РФ и КНР о передаче осуждённых; Соглашение о сотрудничестве в области борьбы с нарушениями налогового законодательства и другими экономическими преступлениями; Соглашение об организации информационного обмена и подготовки кадров в сферах противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступных путём, борьбы с финансированием терроризма, а также в сфере валютного контроля. Подписав указанные документы, обе стороны закрепили свою обоюдную волю на решение многих проблем, однако, без разработки понятного, реального и эффективного механизма взаимодействия не только между центральными органами РФ и КНР, но и непосредственно между органами субъектов РФ с провинциями (автономными районами и городами центрального подчинения) КНР подписанные соглашения останутся лишь заявлениями декларативного характера.
Вместе с тем, китайские правоохранительные органы, как и китайские предприниматели, начали постепенно организовывать свою работу на территории России, не всегда извещая об этом российских коллег и вне их контроля. Например, по данным китайского журнала “Будни прокуратуры” № 5 (109) за 2001 год сотрудники органов общественной безопасности г. Муданьцзян (провинция Хэйлунцзян) неоднократно выезжали в г. Уссурийск (Приморский край) в качестве туристов, но для сбора доказательств по действиям преступной китайской группы Чжэн Жэньхао. Они опрашивали китайских коммерсантов, вели оперативную работу среди китайского сообщества. Как правило, китайские оперативники приграничных районов изучают русский язык. Российские представители правоохранительных органов - МВД, прокуратуры, за исключением ФСБ, не могут похвастаться наличием кадров юристов, владеющих китайским языком и изучающих право Китая. И уж тем более им ещё и в голову не приходит обеспечивать правовую защиту российских граждан и сотрудничать с китайскими правоохранительными органами на самой территории КНР.
Китайские силовые органы чувствуют свою силу и зрелость по сравнению с российскими. Поэтому китайцы проявляют большую инициативу в международном сотрудничестве по борьбе с международной преступностью, особенно проявляют интерес к возможности выхода оперативной деятельности на территорию сопредельного государства – Россию. Примером этого служит Протокол о совместном противодействии преступности между Управлением Общественной безопасности провинции Хэйлунцзян и Главным управлением МВД по ДВФО в апреле 2003 года в городе Хабаровске. Начальник УОБ КНР Чэнь Юнцай известил российских коллег, что в провинции Хэйлунцзян создаётся представительство Интерпола Китая. Предполагается, что его сотрудники будут выезжать в ДВФО для расследования транснациональных преступлений в приграничных районах. Китайская сторона делает упор на активизации совместного расследования и раскрытия особо тяжких преступлений, которые, как правило, на территории России направлены против китайских граждан. Характерно, что российские представители МВД больше внимания пытались уделить борьбе с экономическими преступлениями и нелегальной миграцией. Однако не видно, чтобы российские правоохранительные органы были способны стремиться к аналогичной паритетной деятельности на территории Китая. Хотя по данным тех же китайцев в 2002 году на территории провинции Хэйлунцзян российскими гражданами было совершено 23 преступления, а 208 уголовных преступлений было совершено против них.
Отсюда можно сделать вывод, что экономическая сила и расширение возможностей китайских компаний приграничной торговли неизбежно повлекли за собой расширение и других видов возможностей страны соседа на российской территории, за которыми последуют другие действия. А начиналось всё с местных компаний малой приграничной торговли…

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ
1. Концепция приграничного сотрудничества в Российской Федерации; утверждена распоряжением Правительства РФ от 09 февраля 2001 г. № 196-р;
2. Федеральный закон от 22 июля 2002 г. № 91-ФЗ “О ратификации Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей от 21 мая 1980 года” (подписана от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 03 ноября 1999 года).
3. Федеральный закон РФ от 13. 10.1995 г. № 157-ФЗ (в ред. федерального закона от 08.07. 1997 г. № 96-ФЗ) “О государственном регулировании внешнеторговой деятельности”
УЧЕБНИКИ
1. Теневая экономика и экономическая преступность: Электронный учебник / А.К. Бекряшев и др. - П.3.6. “Транснациональная организованная преступность в России”.
МАТЕРИАЛЫ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ
1. Андрюхин А., Беррес Л. Карточный дом // Известия. – 2003. – 06 марта. – С. 8.
2. Ардальянова Елена. Губернатора призвали бороться с треффекингом // Золотой Рог. – 2003. – 06 мая. – С. 20.
3. Бельский Анатолий. Зарубежный капитал обходит территорию // Дальневосточные бизнес-вести. – 2003. - № 2(5). - Апрель. - С. 3.
4. Бочаров Г. Безопасность самоубийц // Российская газета. – 2003. – 17 апреля. – С. 1, 8.
5. Воробьёва Елена. Наших людей никакой пневмонией не остановишь… // Якутия. – 2003. – 19 апреля. – С. 1, 6.
6. Двусторонние документы, подписанные во время визита // Коммерсантъ. – 2002. – 04 декабря. - № 220. – С. 2.
7. Журман Ольга. Это они учат русский, а не мы китайский // Российская газета – Дальний Восток. – 2003. – 21 марта. – С. 21.
8. Зубов Александр. Инвестиции пойдут в инновации // Дальневосточные бизнес-вести. – 2003. – Апрель. - № 2. С. 1, 4.
9. Иващенко Владимир. Гастарбайтеры едут в Россию как туристы // Приамурские ведомости. – 2003. – 21 марта. – С. 2.
10. Князева Илона. Сколько у нас иностранцев, приходится только предполагать // Приамурские ведомости. – 2002. – 10. декабря. – С. 1.
11. Кузина Г. Глава КНР помолодеет // Тихоокеанская звезда. – 2003. – 07 марта. – С. 2 (со ссылкой на Интернет-источник www.gazeta.ru).
12. Лузянин Сергей. Дракон на перепутье // Приамурские ведомости. 2003. – 18 апреля. – С.3.
13. Лю Хайянь. Постижение понятия “Сделано в Китае” // Бизнес Китая. – 2002. – 30 декабря
14. Материалы Интерфакс // Тихоокеанская звезда. – 2003. – 05 марта. – С. 1.
15. Молотов Макс. Месть горячих китайских парней // Тихоокеанская звезда. – 2003. – 07 мая. – С.1.
16. Пимин Александр. Китайское предупреждение властям // Приамурские ведомости. – 2003. – 20 марта. – С. 3.
17. Спирин Юрий. Картель Петрова // Известия. – 2003. – 15 апреля. – С. 1-2.
18. Степура Ирина. Накормят, оденут. И обуют. // Российская газета – Дальний Восток. – 2003. – 14 марта. – С. 20.
19. Усова Маргарита. Свой – чужой // Золотой Рог. – 2003. – 04 марта. – С. 8.
20. Чак Анна. Китайский интерпол приедет в Россию // Коммерсант –ДВ. 2003. – 15 апреля. – С. 12.
21. Шведов Анатолий. Табор уводят в небо // Известия. – 2003. – 07 марта. – С. 1.
22. Юрьев Владимир. Грабёж в воде, на земле и под землёй // Дальневосточные бизнес-вести. – 2003. - №2. - Апрель. - С.7.
23. Яшманов Б., Козлова Н. Владимир Пронин: мой прямой телефон – 02. // Российская газета. – 2003. – 15 апреля. – С. 5.

«ПРОМЫСЕЛ» И «РАЗРАБОТКА» КОНТИНЕНТАЛЬНОГО ШЕЛЬФА И ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗОНЫ В
УГОЛОВНОМ ЗАКОНЕ

Пономарева Е.Е.,
старший преподаватель
кафедры Уголовного и административного права
Камчатского филиала ДВГУ

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 253 УК РФ выражается в трех самостоятельных действиях: исследование, разведка и разработка континентального шельфа и исключительной экономической зоны. Как отмечает Л.Д. Гаухман, признаки каждого конкретного состава преступления, отличающие его от всех других составов преступлений, предусматриваются статьей Особенной части УК РФ, а если диспозиция статьи бланкетная, то и (или) в другом или других – не уголовных – законах и (или) иных нормативных правовых актах либо международных договорах РФ.
Федеральный Закон «О континентальном шельфе Российской Федерации», Федеральный Закон «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» в ст. ст. 4 определяют понятие промысла живых ресурсов континентального шельфа и исключительной экономической зоны как комплексный процесс, включающий поиск и вылов (добычу), приемку, обработку, транспортирование, хранение продукции, ее перегрузку, а также снабжение промысловых судов и установок топливом, водой, продовольствием, тарой и другими материалами.
Ст. 46 Федерального Закона «О континентальном шельфе Российской Федерации» и ст. 40 Федерального Закона «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» устанавливают ответственность за нарушение требований указанных законов, в частности называются следующие виновные действия физических и юридических лиц:
- проведение без разрешения или с нарушением условий и установленных правил ресурсных или морских научных исследований;
- незаконный поиск, разведка или разработка неживых ресурсов, разведка и промысел живых ресурсов или нарушение правил, связанных с указанной деятельностью;
- передача неживых или живых ресурсов иностранным государствам, их физическим или юридическим лицам, если это не отражено в лицензии (разрешении);
- нарушение предусмотренных лицензией (разрешением) и (или) международными договорами условий промысла живых ресурсов или нарушение действующих стандартов (норм, правил) по безопасному проведению поиска, разведки и разработки неживых ресурсов;
- нарушения, повлекшие ухудшение условий воспроизводства живых ресурсов.
Таким образом, законодатель, создавая нормы национальных законов о континентальном шельфе и исключительной экономической зоне, устанавливает несколько различных действий, за совершение которых может наступить юридическая ответственность. Действий, которые должны войти в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 253 ч. 2 УК РФ должно быть в таком случае ни менее четырех: исследование, разведка, промысел и разработка. Однако, законодателем в ст. 253 УК РФ, промысел, как действие объективной стороны не указывается.
В настоящее время правоприменительная практика включает понятие промысла в понятие разработки. Такая позиция не просто не основана на законах, к которым отсылает законодатель, но и противоречит им. Как справедливо отмечается, практика бланкетных норм всегда чревата возможностью неопределенности и произвола в правовом регулировании.
Из смысла ст. 46 Федерального Закона «О континентальном шельфе Российской Федерации» и ст. 40 Федерального Закона «Об исключительной экономической зоне» следует, что промысел и разработка – это два самостоятельных, альтернативных действия: промысел – действие, осуществляемое в отношении живых ресурсов, а разработка – в отношении неживых ресурсов, что собственно, вытекает из толкования и самого термина «разработка». «Промысел», по нашему мнению, является формально-определенным признаком, так как его понятие установлено в статьях 4 указанных законов, но уголовному закону такое действие не известно, а в соответствии со ст. 3 УК РФ преступность деяния определяется только уголовным законом. Следовательно, преступность промысла с позиции уголовного закона не установлена до настоящего времени и необходимо поставить под сомнение законность привлечения к уголовной ответственность за промысел, осуществленный на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне до приведения ст. 253 УК РФ в соответствие с федеральными законами.
Регулирование деятельности в отношении живых ресурсов континентального шельфа и исключительной экономической зоны осуществляется, в том числе, на основании Правил промысла водных биоресурсов для российских юридических лиц и граждан в исключительной экономической зоне, территориальном море и на континентальном шельфе Российской Федерации в Тихом и Северном Ледовитом океанах, утвержденных приказом Минрыбхоза СССР № 458 от 17 ноября 1989 года с изменениями и дополнениями, внесенными приказом Госкомрыболовства России № 467 от 11 декабря 2002 года. Обращает внимание, что подзаконный нормативный акт называется именно как правила промысла, а не правила разработки. Кроме этого, п. 2 устанавливает, что настоящими Правилами регулируется промысел российскими юридическими лицами и гражданами рыбы и других живых ресурсов, а также исследования, разведка, хранение, обработка, транспортировка, погрузо-разгрузочные и вспомогательные операции, связанные с таким промыслом. Правилам не известно такое действие, такой термин как «разработка», и это логично вытекает из норм федеральных законов, так как правила не касаются неживых ресурсов, а распространяют свое действие только в отношении живых ресурсов.
По нашему мнению, нельзя говорить в таком случае и о конкуренции норм уголовного закона, установленных ст. 253 и ст. 256 УК РФ, поскольку промысел не установлен как действие объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 253 УК РФ. В случае осуществления незаконного промысла биоресурсов на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне, деяние виновного лица следует квалифицировать по ст. 256 УК РФ.
Видимо по этим причинам и научное толкование действий объективной стороны ст. 253 УК РФ, в том числе и разработки, дается неоднозначно и понимается по-разному.
Г.Н. Борзенков и В.С. Комиссаров полагают, что разработка – это подготовка к добыче или промысел природных ресурсов. С данной позицией нельзя согласиться. Такое понимание противоречит указанным федеральным законам и Правилам промысла водных биоресурсов. В соответствии со ст. 4 Федерального закона «О континентальном шельфе Российской Федерации» и ст. 4 Федерального закона «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» понятие промысла включает в себя все технологические процессы, связанные непосредственно с осуществлением промысловой деятельности, как, например, обработку, транспортировку, хранение и так далее. Законодателем не устанавливаются действия, относящиеся к подготовке к добыче, к которой можно отнести приобретение орудий и средств добычи, подбор экипажа и другие. Необоснованным является отождествление понятий «добыча» и «промысел». Промысел более широкое понятие, включающее в себя и добычу, как процесс изъятия биоресурсов непосредственно из среды обитания.
Н.А. Лопашенко понимает разработку как промышленную добычу.1 Такое понимание разработки, в противоречие федеральным законам, включает в себя только один процесс – добычу. Вместе с тем, федеральные законы и правоприменительная практика относят к понятию промысла не только добычу, но и другие технологические процессы, наиболее часто встречающиеся в практической деятельности, наряду с добычей – переработка, транспортировка и другие.
По мнению О.Л. Дубовик, исследование, разведка, разработка представляют собой сложные по структуре виды деятельности, совершаемые самовольно, в виде промысла либо в целях промысла (добычи).2 Невозможно оспаривать, что действия объективной стороны ст. 253 ч. 2 УК РФ – это сложные по структуре виды деятельности. Однако, нельзя согласиться с мнением, что это деятельность в виде промысла либо в целях промысла. Это узкое понимание объективной стороны преступления. Промысел, даже если исходить из позиции, что это составная часть разработки, незаконно и необоснованно включать в разведку континентального шельфа и исключительной экономической зоны. Данное определение не отражает специфику деятельности по отношению к неживым ресурсам, поскольку их промысел не осуществляется.
Полагаем, разноречивость позиций связана с тем, что уголовный закон в ст. 253 ч. 2 УК РФ противоречит и нормам международного права, и нормам национального права.
Вместе с тем, законодателем была предпринята попытка приведения в соответствие уголовного закона с нормами Федерального закона «О континентальном шельфе Российской Федерации». Федеральным законом от 15 марта (13 апреля) 1996 года № 30-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»3 в УК РСФСР 1960 года были внесены изменения. Исключив ст. 167-1 УК, законодатель дополнил УК РСФСР новыми статьями, которые вводили новые действия в объективную сторону, ст. ст. 167-3 – 167-8, приводя к логическому соответствию нормы национального законодательства. В частности, статьей 167-4 УК РСФСР была введена уголовная ответственность за незаконную разработку минеральных ресурсов или незаконный промысел живых ресурсов на континентальном шельфе Российской Федерации. Обращает внимание, что законодатель четко разделил действия: разработка в отношении неживых ресурсов и промысел в отношении живых ресурсов. Однако, в УК РФ 1996 года, в ст. 253 УК эти изменения не нашли отражения. Смеем предположить, что если бы законодатель, при принятии УК РФ года или в последующем, изменил уголовный закон, так как он был изменен в марте 1996 году в отношении преступлений, совершаемых на континентальном шельфе или в исключительной экономической зоне, то это привело бы не только к уменьшению научных дискуссий, но и к снижению проблем, возникающих при квалификации деяний, подпадающих под признаки преступления, предусмотренного ст. 253 ч. 2 УК РФ.

ИЗМЕНЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕННОМ РЕГУЛИРОВАНИИ БОРЬБЫ
С НАЛОГОВЫМИ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ
Кузнецов Д.В.,
преподаватель кафедры Специальных
юридических дисциплин Дальневосточной академии
государственной службы

В начале XXI века политика Российской Федерации по вопросам налоговых правонарушений не выглядит однозначной. С одной стороны, государство сделало свои отношения с налогоплательщиками более либеральными, что выразилось в ряде новых норм Налогового кодекса, ликвидации специального органа, отвечающего за выявление налоговых преступлений – Федеральной службы налоговой полиции, изменениях в Уголовный кодекс, переведший вопросы наказания в денежную форму. С другой стороны, государство стало использовать механизм регулирования налоговых правоотношений для расправы с неугодными олигархами, что вызвало большой общественный резонанс. Расплывчатость многих формулировок в современном законодательстве оказывается выгодной не только налогоплательщикам и налоговым агентам, пытающимся незаконно уклониться от уплаты налогов и сборов, но и государству, когда необходимо поставить какого-либо финансового магната на место.
Налоговая преступность - общественно опасное социально-правовое явление, включающее в себя совокупность преступлений, объектом которых являются охраняемые уголовным законом отношения по поводу взимания налогов и иных обязательных платежей, а также осуществления контроля за своевременностью и полнотой их уплаты . Данное явление представляется гораздо большее опасным, чем общеуголовная преступность, так как почти всегда угрожает основе безопасности государства - экономике. Общественная опасность налоговых преступлений состоит в том, что перекрываются каналы поступления денежных средств в доходную часть бюджетов и внебюджетных фондов всех уровней и, таким образом правительство Российской Федерации и ее субъекты лишаются одного из наиболее действенных инструментов управления экономикой - денежных средств. Недостаток их в бюджете прежде всего сказывается на социальной сфере, развитии культуры, содержании наукоемких отраслей экономики, армии, правоохранительных органов, провоцирует социальную напряженность и политическую нестабильность .
По данным МВД РФ, в 2003г. выявлено 2 тыс. 509 преступлений налоговой направленности, из которых 2 тыс. 174 совершены в крупном и особо крупном размере. Отмечено, что сумма причиненного ущерба по выявленным преступлениям составила 15,8 млрд. руб., а сумма возмещенного ущерба по возбужденным уголовным делам составила 3 млрд. 316 млн. руб. Были привлечены к уголовной ответственности 650 человек .
Велики масштабы налоговой преступности и в сфере внешней торговли. По оценкам экспертов, сейчас в мировых финансовых центрах за границей находится свыше 60 миллиардов долларов, вывезенных из России. Из этого числа доля "грязных" денег составляет 30-40%.
По мнению депутата Государственной Думы РФ, члена комитета по за-конодательству А.Е. Баранникова, изменения в законодательстве по вопросу борьбы с налоговыми преступлениями носят, в целом, позитивный характер . Такие нововведения помогли удалить ряд белых пятен из законодательства, в частности, путем добавления ответственности налоговых агентов и тех лиц, которые скрывают имущество, за счет которого должна быть взыскана недоимка по налогам и сборам. Кроме того, по мнению Президента РФ, виновные в экономических преступлениях должны наказываться экономически, то есть штрафами. Ранее, если фирма уклонялась от налогов, ее должностных лиц могли только лишится свободы и права заниматься определен-ной деятельностью. В новом законодательстве планируется в большинстве случаев штрафовать за такие нарушения. Данное положение представляется не совсем оптимальным, позволяя организациям, в которых были совершены налоговые преступления, продолжать свою деятельность, заплатив строго ограниченную сумму штрафа. Данная норма выгодна, прежде всего, крупному бизнесу, когда размеры неуплаченных налогов существенно превышают размеры штрафов, из которых максимальный составляет 500 тысяч рублей. Изменился и подход к тому, что считать уклонением от уплаты налогов. Теперь им считается только непредставление налоговой декларации или других обязательных документов либо намеренное искажение в них данных. Фраза об уклонении от уплаты налогов "иным способом" из "налоговых" статей Уголовного кодекса (198 и 199) исключена . Норма о так называемом "деятельном раскаянии", которая позволяла в первый раз избежать ответственности при условии доплаты налогов и помощи следствию также исключена, что явилось следствием желания государства привлечь к ответственности олигархов. Конечно, до полной аналогии со всем известной расправой Н.С. Хрущева со спекулянтами Рокотовым и Файбышенко в начале 60-х годов сегодняшняя ситуация не дотягивает, но факт влияния временных политических течений в руководстве страной на ситуацию в законодательстве не может не настораживать. Ведь если политическая группировка может менять законы по своему усмотрению, то никакой закон без сильного гражданского общества не станет препятствием для прихода к власти очередного Гитлера.
В Налоговом кодексе предусмотрено, что привлечение к ответственности не освобождает от обязанности по перечислению в бюджеты и внебюджетные фонды причитающихся сумм налогов и пеней, но механизм взыскания не продуман, что позволяет сокрыть значительные суммы денег для получения сверхприбылей.
Основной же проблемой борьбы с налоговой преступностью видится даже не качество законов и закрепление в них механизмов реализации, а тот факт, что целесообразность у нас ставится выше законности. Законы, регулирующие налоговые правоотношения меняются слишком часто для того, чтобы стать фактором стабилизации, общим правилом, по которому будут жить предприниматели и государство. Ведь меняются не только ставки налогов, но и принципиальные подходы по поводу определения деяния в качестве общественно опасного, меняются основные отношения между налогоплательщиками и налоговыми и правоохранительными органами. Вопросы в сфере борьбы с налоговой преступностью требуют дальнейшего разрешения, в том числе и на общественном уровне. Пока государство само решает сколько и кому платить, причем, меняя свое мнение по сотне раз за год, стабильной ситуации в налоговой сфере не предвидится.

КОНТРАБАНДА КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ: ВОСТРЕБОВАННОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Коваленко Е.О.,
Cаратовская государственная
Академия права, аспирантка.

Бесспорно, культурные ценности всегда притягательны для преступных посягательств, поскольку их немалая стоимость постоянно повышается. Незаконный вывоз культурных ценностей через границу РФ участился в 2001-2003 г.г. Так в Приморье лишь с июня по ноябрь 2002 года выявлено 14 фактов незаконного перемещения культурных ценностей через границу .
Контрабандному вывозу чаще всего подвергаются произведения изобразительного искусства, иконы (по оценкам специалистов, из России вывезено около 80 % всех имеющихся икон), предметы религиозного культа и декоративно-прикладного искусства, рукописные старопечатные и редкие книги, филателистические материалы, предметы нумизматики, фалеристики и бонистики. Кроме того, в последние годы отмечаются факты незаконного вывоза из России найденных при раскопках предметов военной атрибутики времен Великой Отечественной войны.
За последние пять лет благодаря совместной работе правоохранительных органов было истребовано из незаконного владения за рубежом и возвращено на постоянное хранение более 800 произведений искусства и архивных материалов стоимостью более 12 млн. долларов США.
Исследуя причины и условия контрабанды культурных ценностей, нужно помнить, что существует два основных направления совершения данного преступления.
В первом случае исполнителем обычно является собственник товара, который не указывает в таможенной декларации предмет, представляющий собой культурную ценность и провозимый без соответствующего разрешения, поскольку данное лицо не считает предмет таковым либо знает о принадлежности предмета к особой группе товаров, но не считает себя (собственника товара) обязанным брать соответствующее разрешение.
Во втором случае речь идет о преступлении, представляющем гораздо большую общественную опасность, чем контрабанда культурных ценностей, совершаемая их собственником. Это – криминальная контрабанда, совершаемая устойчивыми преступными группировками. Предметы данного преступления поступают на особый, криминальный рынок культурных ценностей, а после реализуются, принося преступником немалую прибыль.
Почему же мировые культурные ценности так часто подвергаются преступным посягательствам? Каким образом формируются нелегальные рынки культурных ценностей, существующие практически во всех развитых странах? Почему продолжается процесс утечки, нелегального вывоза российских культурных ценностей за границу?
Последний вопрос требует особой оговорки. Действительно, контрабандно из России вывозят предметы культуры, и совершается это в нашей стране с особой легкостью.
Вопиющий пример. В октябре 2001 года в каталоге аукционного дома Сотбис были обнаружены выставлены для продажи произведения искусства российского происхождения: лот № 6 “Портрет графа Николая Ивановича Зубова”, значившийся как работа С.С. Щукина с оценкой 88’500 долларов США и лот № 7 “Портрет графини Натальи Александровны Зубовой”, значившийся как работа А. Молинари с оценкой 88’500 долларов США. Данные картины были идентифицированы по Государственному регистру как принадлежащие Грозненскому музею, и в результате мер, принятых по линии Интерпола, портреты были сняты с торгов и возвращены в Россию. Следует подчеркнуть, что портреты были сняты с аукциона, хотя известно, что уголовное дело по факту разграбления данного Музея в то время еще не было заведено. Пример беспрецедентный. Даже война является благодатной почвой для совершения преступных деяний.
Поскольку деяния подобного рода совершаются, главным образом, устойчивыми преступными группами, поражает легкость, с которой последние контрабандно перемещают через границу предметы культуры. Бесспорно, обнаружение и идентификация культурных ценностей представляет собой сложность для работников таможни. Однако нежелание работников таможенных органов выполнять свои прямые обязанности является, по мнению большинства опрашиваемых на протяжении почти года респондентов, наибольшей «сложностью», возникающих у таможенных органов при выявлении и раскрытии данного преступления . Причинами же указанных проблем являются (большинство отмеченных вариантов помимо множества предложенных): коррупция и взяточничество в таможенных органах.
Кроме того, легкость совершения рассматриваемого преступления как внутренняя детерминанта контрабанды культурных ценностей корреспондирует внешнему условию – получению наибольшей выгоды при реализации предметов культуры на криминальных рынках развитых стран Европы, США.
Почему стоимость культурных ценностей за рубежом выше, чем в России? Этот вопрос был задан юристам (как практикам, так и представителям российской юридической науки), студентам юридического профиля, искусствоведам (мини-опрос 150 человек проводился в сентябре 2004 года). В результате выяснилось, что общество придерживается позиции: «За рубежом, в отличие от России, покупка культурных ценностей считается хорошим вложением денег» (51 % респондентов ответили подобным образом). 26 % полагают, что уровень жизни в иностранных государствах выше, чем в России, и 14 % - что иностранцы являются более тонкими ценителями культуры, чем россияне.
Российский товар востребован на западных криминальных рынках, потому что он стоит дешевле, чем на аукционах. Кроме того, не исключено, что данный предмет культуры «чист», не числится в интерполовских списках похищенных предметов культуры. Российские контрабандисты нередко скупают старинные иконы за бесценок в глухих сибирских селениях (как известно, икона – самый ходовой товар на рынках культурных ценностей). В результате иностранный покупатель приобретает дополнительную выгоду – возможность открыто поделиться радостью своего приобретения, а не скрывать раритет от правоохранительных органов.
Стоимость предметов культуры достаточно велика и постоянно повышается. Поэтому данный товар всегда будет востребованным на западных криминальных рынках, тем более что там культурные ценности оцениваются дороже, чем в России.
Контрабанда культурных ценностей – транснациональное преступление. В его совершении всегда принимают участие устойчивые преступные группировки. Они немногочисленны, но в их составе всегда присутствуют представители более чем одного государства. Нередко участниками подобных групп выступают высокопоставленные должностные лица . Кроме того, при совершении данного преступления явно проявляют себя наличествующие коррупционные связи. Представители правоохранительных структур, таможенники, работники ведущих аукционов, искусствоведы известных музеев – все эти и другие лица получают немалые деньги за беспрепятственное продвижение товара на криминальный рынок культурных ценностей.
Преступление латентно. Тем сложнее его выявление и раскрытие. Тем самым еще более повышается его общественная опасность. И возрастает необходимость противодействия данному негативному общественному явлению.

Страница: 1 2 3 4 5