Hotline


Дальний Восток: хроника организованной преступности (Обзор прессы 1997 - (август)2003 г.г.)

 Версия для печати

 

book_7.zip (0 байт)  

В данной работе мы попытались осветить хронологию событий, произошедших в криминальном мире Дальнего Востока в период с 1997 года по сегодняшние дни (август 2003). Надо отметить, что информация относительно нижеприведенных событий пополняется с геометрической прогрессией и возникают определенные трудности с обработкой материала. Поэтому мы представляем на суд этот материал, структурированный по годам. Читателю стоит обратить внимание на сноски, которые указывают на время события, т.к., например, многих фигурантов уже нет в живых, а речь о них может идти в настоящем времени и т.д.

 

Приложения, ссылки и таблицы доступны в прикрепленном архиве книги.

Зарождение и становление организованной преступности на Дальнем Востоке России (80-е – сер. 90-х г.г.)

Развитие и состояние организованной преступности Дальнего Востока имеет свои особенности, обусловленные региональной спецификой. Близость стран АТР, наличие сухопутных и морских путей сообщения обусловливает развитие международных связей. Географическое положение региона с традициями опиекурения, привнесенными из Китая и Кореи, развитая сеть организованных преступных групп способствовали тому, что Дальний Восток стал идеальным перевалочным пунктом международной наркомафии.
Социально-экономические, демографические, культурные и иные факторы обусловили специфику организованной преступности на Дальнем Востоке. В частности, складывалась ситуация, в которой Дальнему Востоку отводилась роль российских задворок, куда ссылались неугодные государственные деятели, недовольные и попросту преступники. «Культурный центр» России, беспокоясь о чистоте своих рядов, создал на периферии огромный регион с крайне высокими показателями криминальной зараженности населения. К примеру, в десятку городов России с наиболее высокими показателями уровня преступности входят Владивосток, Находка, Хабаровск.
Порой скопление трудоспособного населения использовалось для достижения «великих целей». Значительную роль в индустриализации региона сыграли многочисленные исправительные трудовые колонии и спецкомендатуры. До сих пор на территории ДВ региона действуют свыше десятка исправительно-трудовых колоний с различными режимами содержания. Все это привело к значительной концентрации на Дальнем Востоке лиц с «темным прошлым», что сказывается на развитии как общеуголовной, так и организованной преступности в регионе. Еще в период империалистической войны и интервенции Дальний Восток наводнялся различным уголовным элементом. В поисках легкой добычи по региону гастролировали различного рода профессиональные преступники, в том числе международного масштаба. Во время гражданской войны на Дальний Восток были переведены тюрьмы из Тобольска, Омска, Челябинска, Троицка и других городов Урала и Сибири. Освобожденный из тюрем контингент высылался из приморья в Приамурье (Хабаровский край). Многие преступники были амнистированы и освобождены из тюрем постановлением правительства Дальневосточной республики. В последующие годы также проводились мероприятия по разгрузке тюрем, что привело к более высоким показателям уровня рецидива и общей зараженности населения. На этом фоне возникали такие формы проявления организованной преступности, как бандитизм, контрабанда, наркомания, проституция.
Преступность Дальнего Востока дореволюционного и постреволюционного периода, которую следует отнести к организованной преступности, известна либо как контрреволюционная (политическая), либо как профессиональная. Преступность, относимую к контрреволюционным формам, обусловливал сам процесс становления советской власти на Дальнем Востоке. Некоторые территориальные единицы Сибири и Дальнего Востока неоднократно переходили из рук в руки противостоящих армий. Основную массу форм ее проявления составляли политический террор, бандитизм и разбой как со стороны бойцов рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА), каппелевцев и семеновцев, так и членов различных банд, базировавшихся в большей мере на территории северного Китая. Влияние этих форм преступности на современную организованную преступность отсутствует, поскольку между этими событиями прошло два поколения, но ее отголоски имеются при определении уголовной политики России, в соответствии с которой на Дальнем Востоке и в Сибири расположена основная масса исправительно-трудовых учреждений.
На следующем этапе развития организованной преступности Дальнего Востока происходит становление и закрепление организованных форм преступности общеуголовной направленности. В 50-х годах в результате жестких государственных мер, преступная субкультура разрушалась, исчезали группировки «воров в законе», воровские мафии; снижалась популярность воровской романтики. Все это достигалось путем гонений на «элиту» преступного мира – «воров в законе», проведением в отношении профессиональных уголовников жестких репрессивных мер, созданием специальных лагерей (типа «Белый лебедь») с целью сломить «воров», вынудить их отказаться от воровской идеологии, тем самым, прекратив ее распространение. Однако в последующие годы и до настоящего времени преступность вновь сформировала свою «элиту», создала свод «правил поведения». Вновь лидирующее место в преступном мире занимают «воры в законе».
Исправительно-трудовые колонии явились школой формирования как профессиональной общеуголовной преступности, так и выработки «правил поведения авторитетов уголовного мира».
Зарождение современных форм организованных преступных формирований Дальневосточного региона относится к 70 – 80 гг. В Приморском крае они начинают свою историю с появлением преступных групп так называемой «третьей смены».
Преступные группировки в тот период специализировались на грабежах и разбоях, шантаже и угрозах в отношении представителей теневой экономики, контрабандистов, фарцовщиков, коррумпированных чиновников, т.е. тех, кто став жертвами преступного посягательства, в милицию не обращались.
О «третьей смене» в то время робко заговорила местная печать, рассказывающая о противоборстве работников милиции с новоявленными хозяевами ночной жизни Владивостока. Примером таких «хозяев» являются А. Ковалев (кличка «Коваль») который и создавал «третью смену» и некий Л. Ивлев (кличка «Кабан») пользовавшийся непререкаемым авторитетом в «третьей смене». Еще с начала 70-х годов Ивлев находился в поле зрения оперативных работников, подозреваясь в совершении различных преступлений. Уже тогда преступные группы «третьей смены» были достаточно разветвленными и имели связи с бывшими работниками правоохранительных органов. Члены этих преступных групп путем шантажа, подкупа, уничтожения улик, использования коррумпированных связей либо уходили от уголовной ответственности, либо получали минимальные сроки наказания. Костяк «третьей смены» составляли бывшие довольно известные в городе спортсмены С. Беспалов, И. Капущак, В. Калин, В. Ключников и другие.
Благодаря настойчивости сотрудников правоохранительных органов, удалось привлечь к уголовной ответственности «авторитетов» набравшей силы «третьей смены» Л. Ивлева, А. Ковалева, В. Калина и их сподвижников. Однако организованная преступность не только не была ликвидирована, но и получила еще больший размах.
С середины 80-х годов на Дальнем Востоке начали оформляться «воровские общаки». В интервью корреспонденту газеты Мегаполис Экспресс Податев В.П. пояснял, что «в то время на Дальнем Востоке «воров в законе» не было. Существовало огромное количество преступных группировок, деятельность которых отличалась беспредельностью, не считавшихся ни с кем и ни с чем». Податев, освободившись из мест лишения свободы, сначала смотрел за «общаком» по всему Хабаровскому краю, а чуть позже поднимал «воровские общаки» в Приморском крае, Сахалинской и Магаданской областях. После освобождения из мест лишения свободы он столкнулся с крайними формами «беспредела», творящегося на «воле». По его мнению, сама идея «воровского братства», имеющая опыт не одного десятилетия, позволяет установить общие правила поведения даже для разрозненных групп хулиганствующей молодежи, преступников - одиночек и «вообще блатных». «Воры» выступают за предоставление свободы поступков для всех, но не за анархию. Именно эти идеи захватили его во время отбывания срока лишения свободы и именно установлению и распространению их он посвятил годы своей жизни.
Также Податев пояснил, что установление «общаковских касс» в исправительно-трудовых учреждениях способствует урегулированию отношений между осужденными. В тоже время он не отрицал, что это способно внести дезорганизацию в деятельность администрации учреждения. Стремление последних не допустить «подпольной власти» приводит порой к конфликту. А в случаях, если действия администрации носят провокационный характер, то к серьезным инцидентам. К ним он относит нарушение прав человека, нарушение закона, всевозможные акты физических расправ, а также унижения чести и достоинства осужденных.
Развитие “дальневосточного воровского общака” также связано и с “сибирским воровским общаком”, имеющим центр в г. Иркутске.
Иркутская область также насыщена исправительно-трудовыми учреждениями, в которых с давних пор сильно влияние “воровского общака”. Уголовные авторитеты иркутян неоднократно наезжали с дружественными визитами на Дальний Восток. Для Москвы Иркутск, Хабаровск и Владивосток - одно целое, периферия.
Существующая система исправительно-трудовых учреждений, режимы содержания, этапирования объективно позволяет устанавливать межрегиональные связи осужденных. После освобождения из мест лишения свободы остаются знакомства, долги, обязательства. Все это также способствует поддержанию крепких связей в преступном мире.
Следующим этапом развития организованной преступности Дальнего Востока явилась борьба группировок, обусловленная стремлением переподчинения себе региона с крупными природными богатствами.
После организации сети “общаков” Дальний Восток был втянут в проводившийся в конце 80-х и начале 90-х годов раздел сфер влияния “союзных воров в законе”, представителем которых является Иваньков (кличка “Япончик”) и “новых кавказских воров”. Конфликт между ними обострился в 1991 году, когда “кавказцы” пытались переподчинить себе Сибирь и Дальний Восток. В результате борьбы за власть в преступной среде были убиты многие “авторитеты” с обеих сторон. К примеру, в июне “кавказцы” устранили Моисеева (кличка “Мася”), который установил свой авторитет над значительной частью Сибири богатой, как известно, сырьевыми ресурсами и сулящей валютные поступления. Впоследствии в разных уголках СНГ были убиты “кавказские воры в законе”: “Лео”, “Анзор”, “Цао большой”, а с другой стороны Витя - “Калина”.
Первые попытки со стороны московских и сибирских воров заставить местных авторитетов платить в “российский воровской общак” были предприняты летом 1990 года, но приехавший во Владивосток с такой миссией грузинский вор “Ватулик” был убит” . В 1991 году из Иркутска на жительство в Приморский край прибыл “вор в законе” Банин (кличка “Бандит”), который вовлек Приморье в “битву за общак” России.
Свиридов, представитель Дальневосточного “воровского общака” в Приморье, в 1990 году оставил свой пост “положенца” и выдвинул на это место Костюкова (кличка “Билл”), но ряд местных “авторитетов” выразили недовольство по этому поводу и поддержали прибывшего из Иркутска “вора в законе” Банина - ставленника “новых кавказских воров”. Затем Банин получает финансовую поддержку от руководителя одного из кооперативов и информацию об экономическом положении многих коммерческих фирм и стал проводить жесткую политику поборов с этих структур в “общак”, а также начал войну с ”чеченской мафией”.
Такими действиями Банин вызвал недовольство лидеров местных организованных преступных групп, которые ранее не входили в ”общак” и противостояли «Джему» (Васину) – лидеру Дальневосточного «общака». Начавшаяся конфронтация лидеров организованных преступных формирований с Баниным закончилась гибелью последнего и возобновлением вооруженных столкновений различных группировок.
К примеру, в этот период произошел конфликт между “спортсменом” А. Макаренко (кличка ”Макар”) и прибывшим в Приморский край самозваным “вором в законе” В. Лютым (кличка ”Лютый”). Во Владивостоке последний организовал из уголовников преступную группу, специализирующуюся на вымогательстве денег у коммерсантов, предпринимателей и бизнесменов. В отличие от “спортсменов”, “уголовники” при этом действовали старыми методами и приемами, как это было ранее в отношении лиц, живущих на нетрудовые доходы. Частные коммерческие и предпринимательские структуры обратились за помощью к “спортсменам” не только для защиты от “уголовников”, но и для “взимания” долгов и принуждения партнеров по бизнесу к выполнению взятых обязательств. Каждая преступная группировка стремится стать “крышей” для как можно большего числа таких структур. Она охраняет их от других преступных группировок, решает конфликтные, в том числе финансовые вопросы, выбивает долги и выполняет другие функции без судебных тяжб и волокиты. За подобные услуги платится соответствующая дань, плюс делится прибыль от совместных коммерческих операций. На почве смены “крышевого” и произошел конфликт Макаренко с Лютым .
После убийства Банина авторитет Свиридова и Костюкова, как представителей “воровского братства”, в преступной среде упал, а Ковалева и других “спортсменов”, наоборот, укрепился. Последними назначается свой “положенец от общака”. В ноябре 1992 года Васин и его окружение при поддержке хабаровского “авторитета” Податева после целого ряда разборок вновь назначает Костюкова “положенцем” по Приморскому краю. С этой поры Костюков, как коронованный “вор в законе”, проводит регулярные сходки теневиков во Владивостоке, выступая в качестве “разводящего”, третейского судьи. На сходках обсуждались, в частности, вопросы взаимоотношений с “кавказцами” и даже “своя” кандидатура на пост мэра столицы Приморья - Владивостока . Костюков и Свиридов провели серию переговоров и достигли определенной договоренности с лидерами “азербайджанских” и “кавказских” группировок о разделе между ними городов Приморья, назначении своих “положенцев” и перечислении ими средств в “общак”.
Назначенный “положенцем” по краю, Костюков вступил в противоречие с “авторитетами” городов Уссурийска, Находки, Партизанска и Дальнегорска, которые отказались ему подчиниться.
Особое положение в преступном мире Приморья занимает город Находка. Это открытый портовый город с международными связями еще с 80-х годов привлекал внимание “кавказцев” своим автобизнесом. Внедрившись туда, они стали заниматься незаконной скупкой автомашин иностранного производства и перегонкой их в западные и южные регионы страны. Из их числа с того времени выделилась чеченская диаспора. Обладая высокоразвитым чувством сплоченности, “кавказцы” во главе с А. Хатуевым очень быстро переподчинили себе рестораны, бензоколонки, стали создавать собственные коммерческие структуры, обзаводиться нужными людьми в местных органах власти.
Костюков, Ковалев и другие” авторитеты” вместе с представителями “воровской” группировки Васина и Податева несколько раз посещали Находку для встречи с лидерами местных группировок и организации столкновений между ними и Хатуевым. Начались расправы с обеих сторон, сопровождаемые убийствами, грабежами, вымогательствами.
В 1994 году в Приморском крае в противовес группировке Васина вновь активизировали свою деятельность представители “новых кавказских воров” из Москвы и Иркутска. Обострилась борьба внутри сообщества между лидерами группировок. Продолжалось дальнейшее распространение влияния “уголовно-общаковской” группировки Васина, охватывались новые территории, вовлекались все новые и новые организованные преступные формирования.
20 апреля 1994 года из своего дома во Владивостоке неизвестными лицами был похищен Костюков, и, по всей вероятности, убит. Ближайший его подручный по кличке “Матерый” найден той же весной зарезанным. После “Билла” временно исполняли обязанности “положенцев” авторитеты “Цыган” и “Малыш”.
Осенью 1994 года упомянутый ранее “Михо” объявил себя, по некоторым данным, “положенцем” по Приморскому краю.
В мае того же года в 7 часов утра в г. Уссурийске два не установленных лица зашли в квартиру и четырьмя выстрелами в упор убили Севостьянова. Через 15-20 минут там же двое парней зашли в квартиру и пытались убить другого лидера преступной группировки Гостюжева, но тот был только ранен, а после госпитализирован.
По мнению “авторитетов” Приморья, особенно Владивостока, эти убийства - дело рук грузинских “воров в законе” из Москвы. Поэтому 21 мая в одной из квартир в городе Артеме не установленными лицами была расстреляна преступная группа, возглавляемая местным уголовным авторитетом “Кожурой”. Ожидалось, что в квартире будет находиться один из “московских воров”. Но последние были вынуждены покинуть Приморский край. Отъезд перевел вооруженный конфликт преступных группировок в оппозиционную борьбу между ними, которая периодически вспыхивает с новой остротой. Так, 22 октября 1994 года ночью в окно квартиры уссурийского уголовного авторитета С. Половникова (кличка ”Полова”), влетел одетый во все черное человек и расстрелял его из двух пистолетов. В квартиру он спустился с крыши по веревке. Впоследствии убийца был задержан .
На фоне кровавых разборок приморчан в Хабаровском крае наблюдалось относительное спокойствие. Ответственный за Дальний Восток “вор в законе” Васин (“Джем”) поддерживал относительный порядок и обеспечивал спокойную обстановку в преступных кругах Хабаровского края. Являясь сторонником Иванькова, и будучи “коронованным” ворами “Кокой” и “Дато Ташкентским”, Васин, в то же время, встречался с представителями “кавказцев” и даже выступал по местному телевидению с призывом о “мире” и “сотрудничестве” преступных кланов, резко осуждая элементы национализма в среде лидеров организованных преступных формирований.
Анализ деятельности “Джема” показывает, что им в прошлом были предприняты попытки создать дальневосточную группу “воров в законе” и собственный дальневосточный “воровской совет”. Для этого в 1990 - 1993 годах по инициативе Васина были объявлены “ворами в законе” семь человек. Летом 1996 года освобождается Китаев (кличка “Китаец”) и пополняет ряды авторитетов в Хабаровске. Силами правоохранительных органов выведены из их числа Стрелков (кличка “Стрела”) и Сахнов (кличка “Сахно“), которые были арестованы в связи с совершением ими преступлений, а “воровской сходкой” “развенчаны”, т.е. лишены статуса “вора в законе” Турбин (кличка “Турбинка”) и Литвиненко (кличка “Литвин”). Фактически “воровской общак” возглавляют “Джем”, “Доля” и “Ева”. В воровском “табеле о рангах” “Джем” последние годы входил в десятку наиболее авторитетных “воров в законе” России.
Тем не менее спокойная обстановка в структурах организованной преступности Хабаровского края к середине 1990-х годов постепенно переходила к конфликтному состоянию. Наиболее значимым из первых явился конфликт между Васиным (“Джемом”) и Податевым (“Пуделем”).
Податев в то время являлся “ответственным” за Хабаровский “воровской общак” и совместно с И. Риммером активно участвовал в общественной и благотворительной деятельности. Хабаровчанам запомнился “прогон” “Володи Пуделя”, по которому осуждались грабежи и разбои на улицах города, кражи у стариков и студентов. “Облагодетельствованные” таким образом пенсионеры благодарили Володю “Пуделя” на страницах местной печати. На вопрос, почему сам Податев не придерживается воровского кодекса, он ответил, что “вором в законе” никогда не являлся, но некоторые благие положения из оного приветствует. Конфликт с Джемом, по его мнению, у него возник в связи с отходом некоторых “авторитетов” от “воровского кодекса” под влиянием “новых людей”. В связи с этим событием Хабаровское телевидение даже прерывало местные передачи только для того, чтобы сообщить, что жизни Податева угрожает опасность.
После отхода Податева от воровских дел и перехода в легальный бизнес хабаровский “общак” перешел под “присмотр” лидера преступного мира Киселева известного под кличкой “Кисель”, но через некоторое время был заменен Васиным на Вадима Беляева. Хотя держателем “воровской кассы” оставался “Кисель”.
Именно Беляев (кличка “Беляй”) явился в Хабаровск, чтобы засвидетельствовать отход Податева от “воровского общака” и занял место “ответственного”. Опасность этого места дала о себе знать менее чем через год. Беляев выехал в Москву на встречу с московскими “ворами” и был убит. На похороны Беляева летом 1995 года в Хабаровск съехались “авторитеты” со всего региона. “Ответственным за “общак” становится “Кисель”.
«Кисель», помня о судьбе своих предшественников и не желая последовать за ними, принимает более жестокие меры по сбору средств в «общак». За эти его действия хабаровскими коммерсантами он характеризовался как «беспредельщик» и крохобор. Однако, не смотря на ревностное служение «воровскому общаку» избежать смерти ему не удалось. 8 июля 1996 года в 9.30 во дворе своего дома были расстреляны из автоматов Виктор Киселев и его водитель. Автоматы (Калашникова 5,45 и 7,62) убийцы бросили в двух десятках метров от места преступления. В тот же день рядом с площадью Блюхера были убиты двое представителей “спортивных группировок” . По официальной версии заказчиком убийства «Киселя» стал представитель «спортсменов» - Конкин Сергей.
Место ответственного за Хабаровск занял Меркумянцев Сергей Федорович (кличка “Сосед”), приехавший в Хабаровск следом за “Беляем” и являвшийся его другом. К концу 1996 года у “Соседа” создалась напряженная ситуация с представителями организованных преступных формирований Хабаровска. Через некоторое время этот конфликт получил логическое завершение (об этом ниже).

Страница: 1 2 3 4