Hotline


Представляем статью "Криминальный Дальний Восток", д.ю.н., профессора В.С. Овчинского

 Версия для печати

 

В конце октября Президент РФ В. В. Путин назначил своим полномочным представителем в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) заместителя министра внутренних дел О. Сафонова.

 

Президент поставил перед новым полпредом предельно конкретную задачу: «Вы направляетесь в один из самых сложных и очень важных для страны регионов — Дальний Восток. К осуществлению намечен целый ряд программ, региональных и местных. И в этой связи одной из первоочередных задач является декриминализация региона». Если уж сам президент России говорит о необходимости декриминализации территории как о приоритетной задаче, то это значит, что ситуация в регионе настолько запущена, что несет прямую угрозу самой власти.
В 2006 г. АНН опубликовало рейтинг безопасности российских регионов. В соответствии с ним самый низкий уровень безопасности - на Дальнем Востоке. Весной этого года на совещании сотрудников органов прокуратуры ДФО с участием генерального прокурора Юрия Чайки было констатировано, что данный округ - фактически самый криминализированный в стране. Были приведены ошеломляющие данные: незаконная заготовка древесины составляет в округе около 40% от общего объема лесопользования; браконьерский промысел водных биоресурсов наносит ущерб бюджету в размере 1,5 млрд. рублей в год; в округе действуют 60 преступных сообществ, многие из которых как раз и специализируются на незаконной добыче древесины и биоресурсов и последующей их контрабанде.
В конце октября Хабаровский краевой суд начал судебное разбирательство по делу 11 лидеров преступного сообщества «Общак», среди которых три вора в законе: Эдуард Сахнов (кличка Сахно), Олег Семакин (Ева), Олег Шохирев (Пенсионер). Суд работает практически в закрытом режиме. Дата и время очередного заседания оглашаются менее чем за сутки до его начала. Прокуратура приняла решение не разглашать фамилии государственных обвинителей.
Общак» был создан еще в середине 80-х годов. Основная его база находилась и находится в Комсомольске-на-Амуре, а сфера «ответственности» — весь Дальний Восток. «Общак» организационно окреп и расцвел в ту пору, когда им руководил вор в законе Евгений Васин по кличке Джем (в 2001 году он был найден мертвым в камере СИЗО Хабаровска. После его смерти «Общак» возглавили находящиеся сейчас под судом Сахно, Ева и Пенсионер).
По данным МВД России, «Общак» контролирует более 300 предприятий Дальнего Востока (причем наиболее прибыльных), в том числе 50 предприятий федерального значения. Под колпаком преступного сообщества — торговля автомобилями (от поставок, в том числе и контрабандных, до транспортировки в различные регионы страны), морской промысел (законный и незаконный), торговля лесом, морские транспортные перевозки, розничная торговля бензином и конечно же такие нелегальные сферы, как проституция, кражи и угоны автотранспорта, вымогательство и т д. «Общак» делал несколько попыток влезть в бизнес, связанный с якутскими алмазами, и даже в проект «Сахалин-1».
По данным следствия, членами «Общака» в настоящее время являются более 4 тысяч представителей криминального мира Дальнего Востока. В активную часть сообщества входят около 400 человек. Воры в законе, представшие перед судом, осуществляли контроль за предприятиями и учреждениями через «смотрящих» и «положенцев» в каждом городе и населенном пункте. А те непосредственно руководили совершением преступлений, а также направляли главарям сообщества долю преступных доходов.
Расследование уголовных дел по «Общаку» показало, что, например, в каждом квартале Комсомольска-на-Амуре была оборудована так называемая база (всего их выявлено 26), откуда криминальные бригадиры руководили низовыми преступными ячейками. В ходе обысков были изъяты компьютерные базы данных, списки всех горожан с их паспортными данными, сведениями обо всех автомобилях, зарегистрированных в городе, огромный архив видеоматериалов компрометирующего содержания. В «Общаке» скрупулезно велась бухгалтерия. Все поступления четко фиксировались и распределялись по указанию руководителей сообщества. Любой член «Общака», который освобождался из мест лишения свободы, мог рассчитывать на получение «подъемных» в размере до 100 тысяч рублей.
Заявления некоторых руководителей правоохранительных органов, что в связи с арестом лидеров «Общака» на этом преступном сообществе можно ставить крест, вызывают большие сомнения. По 30 уголовным делам в отношении членов и лидеров «Общака», которые сейчас рассматриваются в судах Хабаровского края, проходит всего 61 человек. Но ведь остальные 4 тысячи членов сообщества на свободе! И продолжают совершать дерзкие преступления. Причем в эти 4 тысячи человек МВД не включает тысячи подростков, которые уже сейчас не менее опасны, чем прошедшие СИЗО и колонии закоренелые бандиты. А «Общак» устроен по принципу «свято место пусто не бывает». Это означает, что место попавшего на нары «смотрящего» или «положенца» занимает другой, не менее «достойный» член преступного сообщества.
Джем умер, а дело его живет. Мечта этого вора в законе превратить Комсомольск-на-Амуре в Палермо (а с ним и весь Дальний Восток) продолжает воплощаться в реальной жизни.
Влияние китайской мафии на экономику, социальную жизнь и криминальную ситуацию Дальнего Востока ощущают все жители ДФО, хотя в Москве в политических и научных кругах до сих пор продолжают считать, что «проблема слишком преувеличена». При этом тех, кто пишет о китайской мафии в России, нередко предостерегают, что обращение к этой теме может испортить отношения с Китаем. Логика, согласитесь, странная: Россия ведь строит отношения не с китайской мафией, а с китайским государством.
Что же касается китайского криминала, то он уже давно переступил китайские границы и активно действует вне Китая. Мощные, выстроенные по иерархическому принципу криминальные организации «триады» оперируют сегодня в Юго-Восточной Азии, США, Европе, Австралии и, конечно, на российском Дальнем Востоке.
Экспансия триад в ДФО касается самого широкого спектра вопросов: нелегальная миграция из Китая и в Китай; незаконная вырубка и контрабанда леса; браконьерство; расхищение морских биоресурсов; незаконный оборот наркотиков; контроль над проституцией; нелегальное производство спиртных напитков; ввоз и вывоз фальшивых долларов; манипуляции с контрафактной продукцией; незаконный вывоз цветных металлов. Все это приносит миллиардные (в долларовом исчислении) прибыли.
Триады держат под контролем не только китайские этнические общины, которые живут по жестким законам этих мафиозных структур. Причины самых громких коррупционных скандалов в России последнего времени также связаны с деятельностью триад. Достаточно вспомнить отставку в 2006 году высокопоставленных чинов таможни, ФСБ, МВД и прокуратуры. Тогда поводом для массовой кадровой зачистки в силовых ведомствах стала широкомасштабная спецоперация, проведенная Генпрокуратурой и ФСБ от Находки до Москвы. Суть ее заключалась в том, чтобы разоблачить организованную преступную структуру, специализирующуюся на незаконных поставках в Россию товаров из КНР (только по одной поставке контролировалась контрабандная партия ширпотреба объемом 150 железнодорожных вагонов). В результате была раскрыта деятельность преступного сообщества, в которое входили российские и китайские бизнесмены, чиновники регионального и федерального уровня, таможенники. Прикрывали их офицеры МВД и ФСБ, специализирующиеся на борьбе с контрабандой. А тех, в свою очередь, поддерживали прокурорские работники, призванные надзирать за соблюдением законности в силовых структурах.
Коррупция вскрыта в России, но ее спонсоры продолжают процветать в Китае и подыскивать новых оборотней для получения сверхприбылей.
В ДФО происходит активная интеграция российских и китайских мафиозных структур. Например, в Уссурийске российские ОПГ помогают скупать китайцам металл и переправлять его за границу. Русские бандиты создают пассажирско-перевозочные фирмы, услугами которых пользуются китайцы, предоставляют склады для хранения контрабандного товара. Тенденцией стала регистрация китайскими мафиозными структурами предприятий на граждан России, что позволяет фактическим руководителям этих фирм из триад уклоняться от российского налогообложения. В то же время активно действуют фирмы китайской мафии, ориентированные на совершение разовых сделок, после реализации которых прекращают свою деятельность, уходя от налогообложения. В Читинской области были зарегистрированы тысячи (!) таких компаний.
Серьезную и реальную угрозу национальной безопасности России представляют преступные операции китайской мафии в лесном комплексе. С конца 1990-х годов, когда китайское правительство запретило заготовку хвойных пород на северо-востоке своей страны, одновременно приняв крупномасштабную программу жилищного строительства, произошел огромный скачок спроса на древесину и мебель. После этого средний объем импорта хвойных пород из России в Китай в сравнении с 1990-ми годами вырос в 15 раз. Причем это только официальные данные, без учета потока контрабандного леса.
Представители китайской мафии под русскими именами контролируют оптовые лесные площадки в Лучегорске, Дальнереченске, Лесозаводске, Уссурийске, Находке, Дальногорске, Хабаровском крае, Еврейской, Амурской и Читинской областях. Китайские фирмы, работающие с лесом, регистрируются под фиктивными названиями, успешно избегая налогов. По данным Управления по борьбе с организованной преступностью УВД Приморского края, существует жесткий контроль над китайским лесным бизнесом со стороны триад.
Незаконный автомобильный бизнес, объемы которого не уменьшаются, — это профильный сектор дальневосточных криминальных операций якудзы. Но все же прибыли от него не сравнимы с тем, что приносит браконьерство и контрабанда российских морских биоресурсов. Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Д. Глотов считает, что совокупный ущерб от незаконного промысла в Дальневосточном бассейне составляет 2,5 млрд. долларов. По сведениям заместителя генерального прокурора России Ю. Гулягина, на браконьерский промысел и контрабанду приходится 80% всех выловленных в 12-мильной зоне биоресурсов.
Надо учитывать, что данные российской официальной статистики не включают нелегальные уловы, выпавшие из-под контроля государственных органов. Согласно японским данным, последнее время из России ежегодно поставляется более 200 тысяч тонн морепродуктов на сумму 1,1 млрд. долларов. По российской же таможенной статистике, цифра многократно ниже. Разрыв отчетных показателей впечатляет: при нормах вылова краба 56 тыс. тонн это показатель превышен более чем в 7 раз. То есть вылавливается свыше 350 тысяч тонн в год.
Контрабандные морепродукты, в том числе камчатский краб, вывозятся в основном в Японию. Заказ на морские биоресурсы, организация контрабандных каналов, распределение по рыбным ресторанам и рынкам Японии — все это в руках якудзы. Так же как и основная доля получаемой сверхприбыли.
Традиционно в мире мафии имеют свою нишу. Это наркотики, игорный бизнес, торговля проститутками, та же контрафактная продукция, классические уголовные преступления — кражи, разбои, вымогательства, угоны. У нас же в стране в руки мафии — и своей доморощенной, русской, и иностранной (в том числе и китайской) — попало то, что не должно попадать никогда — природные богатства страны, сырьевые и биоресурсы, металлы, в том числе редкоземельные, золото, лес, уголь.
Надо ли говорить, что ни «Общак», ни триады, ни якудза, ни другие мафиозные структуры не смогли бы процветать на Дальнем Востоке, если бы их существованию не способствовали бы разного рода и звания оборотни в администрациях краев и областей, правоохранительных органах и других силовых структурах.
У того же «Общака» и его «крестного отца» Джема были весьма солидные покровители в силовых структурах. Некоторые из них в 1990-е годы докладывали наверх, что с помощью «Общака» удается «стабилизировать оперативную обстановку». В итоге — достабилизировались до того, что отдали в руки бандитов и многие властные структуры, и, самое главное, молодежь.
Видя прибыльность служения мафии, тысячи сотрудников правоохранительных органов Дальнего Востока сняли погоны и сами пошли на службу в криминальные структуры. Иными словами, борцы с мафией стали бойцами мафии. В результате преступные сообщества еще более укрепились, стали более неприступными и информированными.
Согласно оперативной информации, сегодня депутаты законодательных собраний разного уровня, высокопоставленные чины МВД, ФСБ, таможни, органов прокуратуры находятся в прямом «деловом» контакте с лидерами преступных сообществ, помогая им организовывать контрабандные поставки морских биоресурсов, леса, металлов в Китай и Японию, автомобилей, ширпотреба и контрафакта из этих стран в Россию. Государственных структур, где нет оборотней, судя по оперативным сводкам, не осталось. Своего рода апофеозом предательства национальных интересов России стали прошедшие в октябре аресты пограничников из Сахалинского управления береговой охраны ФСБ России. Среди задержанных есть даже капитан 1-го ранга, возглавлявший береговую охрану погранслужбы в г. Невельске.
Задержанные подозреваются в организации преступного сообщества и участии в нем. Следствием установлено, что пограничники передавали представителям коммерческих структур информацию, составляющую государственную тайну. В результате у капитанов браконьерских судов имелись все данные о расстановке береговой охраны в территориальных водах и исключительной экономической зоне России. Это позволяло российским и японским мафиозным структурам беспрепятственно осуществлять незаконный промысел и контрабандный вывоз морских биоресурсов.
Уголовное дело громкое, но, увы, не первое в отношении пограничников на Дальнем Востоке. Дебютные аресты среди «зеленых фуражек» случились в апреле в Приморском крае по тем же обвинениям: разглашение маршрутов и времени патрулирования акватории руководителям рыбодобывающих предприятий и капитанам промысловых судов. То, о чем раньше невозможно было даже подумать, произошло — Государственная граница оказалась далеко не «на замке».
Российский Дальний Восток, по сути, превратился в территорию «свободной охоты». И мириться с такой ситуацией государство больше не может. Не имеет права. Декриминализация региона — необходимость, причем давно назревшая. При этом надо учитывать, что положение объективно осложняет масса негативных факторов: разрушенная социальная инфраструктура во многих территориальных единицах, парадоксальное сочетание нехватки кадров с безработицей в различных краях и областях, неконтролируемая миграция, высокая концентрация местных жителей, имеющих судимости и криминальный опыт, растущая наркотизация региона. Ситуация чрезвычайно запущена, но все же не является необратимой. Задача - доказать это на деле.

В. С. ОВЧИНСКИЙ,
доктор юридических наук,
генерал-майор милиции в отставке