Hotline


Преступное поведение - детерминизм и ответственность.

 Версия для печати

 

book_nomokonov1989.zip (0 байт)  

лизме обусловлена влиянием капиталистического мира, с одной стороны, и пережитками прошлого в сознании людей — с другой. Первая часть приведенного тезиса, разумеется, бесспорна. Обратим внимание на вторую его часть, раскрывающую суть психологизаторского объяснения преступности. В рамках этого направления И. А. Исмаилов и П. II. Осипов выделили и проанализировал три разновидности. Одни авторы усматривают причины преступности в пережитках прошлого в индивидуальном сознании част советских людей, другие — в действии объективного закона отставания общественного сознания от общественного бытия, третьи видят причины в имеющих пережиточный характер дефектах общественного сознания.
Что касается первого варианта решения проблемы — остается открытым вопрос об общих причинах индивидуальных «пережитков», поэтому его нельзя признать удовлетворительным. Рассуждение здесь строится по спорной схеме: причины преступности заключаются в причинах отдельных преступлений, которые, в свою очередь, кроются в нравственных дефектах отдельных лиц. Весьма уязвим и второй вариант. Закон отставания общественного сознания от общественного бытия не следует абсолютизировать (в ряде случаев, наоборот, общественное сознание может опережать общественное бытие), отрывая сознание от его материального носителя. Не менее, а даже более важно учитывать главное положение исторического материализма, согласно которому общественное бытие определяет общественное сознание. Третий вариант также страдает определенной идеализацией проблемы. Если антиобщественная психология непосредственно порождает преступность (что само по себе еще следует доказать), то возникает вопрос о причинах формирования антиобщественной психологии, т. е. о первопричинах преступности. Выдвижение при решении вопроса о причинах преступности на первый план психологических явлений и процессов, даже если при этом экономические и другие факторы признаются с теми или иными оговорками,— правильно заметили П. П. Осипов и И. А. Исмаилов,— противоречит фундаментальному положению марксизма о первичности общественного бытия и вторичности, производности сознания".
Последовательная реализация психологизаторского подхода на практике может переместить центр тяжести в борьбе с преступностью исключительно только на усиление воспитательной работы и устрашающего воздействия наказания при игнорировании главного широких и глубоких преобразований, направленных на совершенствование социалистического образа жизни.
Теории причин преступности должна опираться на прочный фундамент материалистической философии, а не на весьма спорные конструкции, согласно которым, дефекты общественного сознания являются определяющими, порождают преступность, а нега-
48

ные стороны общественного бытия выступают всего лишь условиями, способствующими сохранению или оживлению преступности, но не порождают ее. Методологическая уязвимость психологизаторской трактовки — в преувеличении роли субъективного фактора в условиях социализма. Как отмечает Н. В. Романенко, субъективный фактор не может дать больше того, что заключают в себе объективные условия. Возрастание роли субъективного фактора в социалистическом обществе происходит не за счет умаления или игнорирования роли объективных условий, а наоборот, на основе их все более глубокого познания, учета и использования в деятельности людей12.
И хотя рассмотренная выше позиция уже подверглась справедливой критике за необоснованную психологизацию причин преступности, преувеличение роли субъективных факторов в генезисе преступного поведения13, тем не менее, в новых работах последних лет можно встретить попытки отдельных авторов дополнительно аргументировать спорный вывод. Так, Н. Ф. Кузнецова исходит из посылки, что причина всегда непосредственно связана со следствием, «не отделена от него никакими посредствующими звеньями, а поэтому, по мнению автора, классификация причин на внутренние (субъективные) и внешние (объективные) не соответствует научной классификации детерминант»14. Однако обращение к специальным философским работам убеждает все же в обратном. Вышеприведенная классификация не только правомерна, но и целесообразна в познании столь сложного объекта, как комплекс причин преступности, включающий в себя причины внешние и внутренние, главные и второстепенные, всеобщие, особенные и единичные15.
Болгарский ученый Г. Наумов справедливо указывает, что классики марксизма-ленинизма не считали, что причина определенного явления есть то, что непосредственно ему предшествует. Правильнее говорить о непосредственной и опосредованной причинах. В. С. Жеребин резонно замечает в этой связи: опосредованность действия источника правонарушений субъективными факторами не является основанием для утверждения, что при социализме отсутствуют какие бы то ни было экономические причины антиобщественных действий. При капитализме возникновение правонарушений также опосредуется сознанием, но это не доказывает отсутствия экономических причин преступности в буржуазном обществе .
Что же же касается отрицания Н. Ф. Кузнецовой правомерности выделения «опосредованных причинных связей» и ссылки в подтверждение сказанного на философскую работу И. 3. Налетова, здесь, на наш взгляд, кроется недоразумение. В цитируемой работе И. 3. Налетов указывает на мнимое противоречие, связанное с тем, что «в схеме А—Б—С налицо тот третий лишний, ко-

торый, казалось бы, не дает нам права говорить о причинной связи между А и С». Однако, подчеркивает автор, если соблюдать необходимые условия абстрагирования, то событие В может быть несущественно для причинной связи А и С, и поэтому «причинное объяснение даже весьма далекого следствия оказывается возможным».
Разумеется, речь не идет о бесконечной «транзитивности» социальных явлений. Утверждать иное было бы абсурдным. Но понимание причин как сложных составных комплексов позволяет снять неполноту детерминации следствия, которая неизбежно возникает при искусственном изолировании лишь «ближайших» причин преступного поведения18.
И в самом деле, можно ли всерьез отрицать причинную роль социально-экономических детерминант, признавая их в то же время (как это делает Н. Ф. Кузнецова) «основными и существенными базисными детерминантами?» «Бытие действительно определяет сознание,— признает упомянутый автор,— но само поведение... в конечном счете, определяется именно сознанием».
Непосредственной побудительной причиной любых действий людей всегда выступают цели и другие идеальные побудительные силы Однако, как справедливо подчеркивают философы, они не конечная, а непосредственная, ближайшая составная часть причинных связей в обществе, так как сами идеальные побуждения обусловлены объективными условиями жизни людей, отражают присущие им противоречия и тенденции развития20. «Утверждение, что причины отрицательных явлений коренятся в сфере сознания, в надстройке и сами в себе,— пишет Г. Наумов,— по сути, есть отход от основного марксистско-ленинского принципа первичности общественного бытия, игнорирование положения, что в конечном счете сознание и надстройка имеют социально-экономическую обусловленность»
1.4. Концепция взаимодействия. Недостаточность психологического объяснения причин преступности при социализме привела некоторых ученых к объяснению причин преступности через концепцию взаимодействия. Преступность объясняется сложным взаимодействием между собой различных криминогенных факторов. Но от теории факторов концепция отличается гораздо более строгим отбором, количеством основных факторов, участвующих во взаимодействии. «В теории взаимодействия,— предостерегает С. В. Дьяков,— даже незначительный отход от познания причинности как таковой может привести к факторному анализу, при котором з) обилием детерминант может теряться главное, определяющее»
От биологизаторской концепции теория «взаимодействия» отличается содержанием факторов. Если в первом случае — это социальное и биологическое, то во втором — это объективное и субъективное. Наиболее развернутое освещение данная концепция нашла в работах В. Н. Кудрявцева. Причины преступности, по его мнению,
50

заключаются во взаимодействии дефектов общественного сознания с негативными условиями общественного развития. Такой подход лежит и в основе объяснения причин индивидуального преступного поведения. «Каждое преступление,— указывает автор — является следствием взаимодействия личности и конкретной жизненной ситуации, в которой совершается преступление. В разных случаях совершения преступлений их причиной могут поочередно выступать нравственные дефекты личности либо криминогенная ситуация»23.
Развиваемая концепция, при всей видимой убедительности, тем не менее, на наш взгляд, нуждается в дополнительной проверке и, возможно, критическом переосмыслении. Дело в том, что, во-первых, указание на взаимодействие тех или иных факторов еще ничего не говорит о соотносительной роли последних в причинных процессах. Другими словами, нужно раскрыть, какие из взаимодействующих факторов являются главными, решающими, т. е. причинами, а какие — лишь вспомогательными, т. е. условиями. Во-вторых, если исходить из того, что оба взаимодействующих фактора могут служить причинами преступности или отдельного преступления, то возникает вывод об их равноценности.
1.5. Концепция базисных причин. Учет материалистического положения об определяющей роли общественного бытия привел советских криминологов к важнейшему выводу о том, что в причинном комплексе преступности главную роль играют так называемые базисные (или первопричины) преступности — причины, находящиеся в общественном бытии. Переход к отысканию причин преступности в объективной действительности позволил сориентировать криминологию на более глубокое изучение реальных общественных отношений, складывающихся при социализме, исследование социальных условий жизни людей.
Хотя при социализме преступность не вытекает из природы социалистического строя, чужда ему, тем не менее, сохранение преступности в нашем обществе связано с реальными условиями жизни людей на данном этапе развития социализма. «Эти реальные условия,— отмечает А. Б. Сахаров,— имея различную природу... проявляются в незрелости и противоречиях отдельных сторон общественной жизни, в отрицательных явлениях и процессах, а также в негативных побочных последствиях позитивных явлений и процессов»24. Подобные явления не выражают сущности социализма как принципиально новой общественной формации, хотя некоторые из них на стадии социализма закономерны и неизбежны. Сохранение при социализме индивидуалистической психологии, лежащей в основе антиобщественного поведения, в конечном счете, вытекает из некоторых особенностей экономических отношений социализма как низшей фазы коммунистического общества, конкретно-ис-орической обстановки, в которой происходит развитие нового об-
51

щества, а также из недостатков, ошибок, нарушений, допуск в отдельных сферах общественной жизни.

1.6. Социальные противоречия как причины преступности. Не имея возможности полно охарактеризовать все различные точки зрения, имеющиеся в криминологической литературе, остановимся еще на одном вопросе. Заслуживают поддержки предложения, встречающие все большее понимание и распространение, об определении причин преступности через категорию социальных противоречий. Достоинством предложенного подхода является его безусловная диалектичность. Согласно законам диалектики, источником всякого движения является противоречие, возникающее в peaльной действительности. Противоречие лежит в основе развития явлений и процессов или их регресса, разложения и гибели.
С точки зрения учения о противоречиях, причины преступности при социализме заключаются в «исторически сложившихся противоречиях классового общества, постепенно преодолеваем) ходе социалистического и коммунистического строительства»26.
Подобная трактовка причин преступности представляется более конструктивной. Причем особую ценность она может представлять, если категория «социальное противоречие» будет не просто дополнять, иллюстрировать теорию причин преступности содержать лишь терминологическую новизну, а лежать в само) основе, служить методологическим фундаментом построения об концепции причинности в криминологии.
Завершая данный раздел, резюмируем, что основной причиной дискуссионности и недостаточной разработанности теории причин преступности является отсутствие в советской криминологии единой общепризнанной исходной методологической основы. А не решив, как известно, предварительно общих вопросов, нельзя решать частные.
2. Классики марксизма-ленинизма о причинах преступности
Теория причин преступности и конкретных преступлений oпирается на общее марксистское учение о закономерностях развития классового общества, государства и права. И хотя у К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина отсутствуют специальные работы, выполненные «строго» в криминологических рамках, в их работах содержится целый ряд основополагающих идей, которые в высшей степени уместны для решения криминологических задач.
Материалистическое учение К. Маркса и Ф. Энгельса об обществе нашло свое отражение, соответственно, и в материалистическом объяснении природы и причин преступности. Классики марксизма-ленинизма впервые указали, что преступность является со-
52

циальным и исторически обусловленным явлением, что она возникает закономерно на определенной стадии развития общества, с появлением частной собственности, разделением общества на антагонистические классы и образованием государства. К. Маркс и Ф. Энгельс убедительно показали в своих работах, что в условиях эксплуататорского общества преступность неустранима и, более того, закономерно возрастает. «Должно быть, есть что-то гнилое в само] сердцевине такой социальной системы, которая увеличивает свое богатство, но при этом не уменьшает нищету, и в которой преступность растет даже быстрее, чем численность населения»27. Соответственно, устранение преступности из жизни буржуазного общества возможно только с устранением самого буржуазного строя с его эксплуатацией. Социальный антагонизм и вытекающее отсюда явное неравенство в условиях жизни людей закономерно по порождают социальный протест, который выражается в различных формах — от самого «простого» в виде, например, пьянства, о «первой, наиболее грубой и самой бесплодной... самой примитивной, самой несознательной формы» в виде преступления до революционной классовой борьбы2и. «Мы знаем,— писал В. И. Ленин,— что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной причины эксцессы неизбежно начнут «отмирать»29. В борьбе с преступностью, отмечал он, «большee значение, чем применение отдельных наказаний, имеет изме нение общественных и политических учреждений».
Важнейшим обстоятельством, которое следует учитывать при объяснении проблемы преступности в условиях социалистическое общества, является то, что последнее вырастает «из капиталистического общества и... поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном, умственном сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого вышло.»31. Преступность не является чем-то естественно присущим социализму, наоборот, она коренится в «остатках» старого общества, которые исторически пере шли в общество социалистическое.
Опираясь на марксистские материалистические положения, И. Ленин связывал существование преступности на первом этапе развития социализма с реальными условиями реальными условиями строящегося общества, с борьбой классов, с общественными отношениями социализма.
Вслед за Марксом он подчеркивал, что старый строй встает на пути нового через не уничтоженные до конца остатки этого старого строя которые сохраняются и в экономике, и в идеологии. « В пер вой своей фазе, на первой ступени коммунизм не может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма»32.
Таким образом, В. И. Ленин причины преступности на первом этапе видел в наличии остатков старого общества: пережитков
53

капитализма в экономике, общественных отношениях и сознании людей. Эта формула, принятая в нашей стране для объяснения причин преступности и других антиобщественных явлений, со временем, как справедливо замечает Э. Я. Стумбина, претерпела |поправку: стали говорить о пережитках только в сознании, а иногда даже добавляли — в сознании отдельных людей. В современных условиях, конечно, указание на пережитки прошлого в экономике и общественных отношениях в значительной мере утратило свое первоначальное значение, но и сегодня еще мы не можем говорить о пережитках только в сознании33. Чрезмерное акцентирование субъективных моментов в качестве причин преступности при социализме чревато отходом от материалистического положения об определяющей роли общественного бытия в жизни общества во всех его проявлениях.
Верный принципу материалистического объяснения социальных явлений, В. И. Ленин полагал, что необходимым условием комму нистического воспитания является коренная перестройка экономического строя, социальных условий жизни. При этом коммунистическое воспитание должно состоять не в том, чтобы преподносить «всякие усладительные речи и правила о нравственности»34. Воспитание успешно, когда оно идет рядом с развитием производительных сил, когда преодолевается сопротивление многочисленных остатков мелкого производства и силы привычки и косности, связанной с этими остатками.
3. Философские основы учения о причинности в криминологии
Познание причин какого-либо явления входит в число наиболее сложных познавательных задач. Это тем более относится выявлению причин антиобщественного поведения и преступности, где, как известно, действует огромное число взаимодействующих факторов. Сложность, многоуровневость и многозначность причинного объяснения вообще, а в сфере социальной действительности в особенности, определяют и трудность разработки теории причин преступности. Важнейшим шагом на пути к созданию теории при чинности в криминологии является выработка ее исходных положений, методологических основ.
3.1. Исходные положения. Следует отметить, что и в философской науке пока не закончено построение общего учения о причинности, пригодного для использования в частнонаучных теориях. Поэтому недостаточно высокий уровень криминологического познания причин преступного поведения во многом обусловлен современным состоянием соответствующего общефилософского учения. Вместе с тем философское понятие причины, наряду с другими
54

философскими положениями, должно определенным образом уточняться, конкретизироваться, «переводиться» с уровня всеобщей категории на уровень конкретного понятия, имеющего точный смысл в рамках криминологической теории.
Помимо использования философского учения о причинности, изучение причин преступного поведения предполагает необходимость определения и других методов решения проблемы. Так, обязательно применение системного и классово-исторического подходов, поскольку речь идет об изучении преступности как сложного массового явления классового общества. В криминологической литературе дискутируется вопрос о возможности объяснения причин преступности в рамках более общей теории, охватывающей проблему причин преступности в эксплуататорском обществе, а также в рамках общей теории «отклоняющегося» поведения. Криминологи изучают и другие криминологические подходы. Так, неясен логический путь познания причин преступности — от обобщения индивидуальных причин к преступности в целом или, наоборот, от выяснения общих причин преступности следует переходить к поиску причин отдельных преступлений. Важным и интересным в криминологических исследованиях представляется учет причин правомерного, общественно полезного поведения. Изучение причин законопослушного, правомерного поведения необходимо для его развития, для создания объективных ситуаций, всемерно стимулирующих поведение, ожидаемое обществом.
3.2. Понятие причин. Практическое значение причинного объяснения в криминологии заключается в отыскании возможности влиять на состояние и динамику преступности, реально управлять процессом борьбы с ней. При выяснении причин какого-либо явления, отмечал Ф. Энгельс, «мы находим не только то, что за известным движением следует другое движение, мы находим также, что мы в состоянии вызвать определенное движение, создав те условия, при которых оно происходит в природе»35, «...благодаря этому, благодаря деятельности человека и обосновывается представление о причинности, представление о том, что одно движение есть причина другого»36.
Под причиной в философии понимается «явление, действие которого вызывает, определяет, производит или влечет за собой другое явление (следствие)»37. Причину следует отличать от условия, которое не обладает перечисленными выше признаками, а лишь способствует действию причины, является благоприятным фоном, на котором развертывается причинный процесс. В литературе часто употребляется термин «фактор», который может иметь различное криминологическое значение. Фактор, выступающий как причина или условие преступного поведения, именуется криминогенным, Фактор, препятствующий действию причины или условия, называется антикриминогенным.
55

Различие между условием и причиной относительно. Поэтом» нередко их объединяют общим термином «детерминанты». В некоторых случаях «бывшие» причины могут играть роль условия ц наоборот. Относительность различия между причиной и условием послужила некоторым ученым поводом для отказа от причинного объяснения и отрицания вообще познавательной ценности категории «причина». Так, высказано мнение, что «категория причинности имеет первостепенное значение в недостаточно развитых дисциплинах»38. По этому же пути, в принципе, в советской криминологии пошли сторонники биологизаторского объяснения преступности. Отказ от разграничения в каждом конкретном исследовательском случае причины и условия опасен невольным шагом назад в науке, чреват объективным возвратом к порочной буржуазной теории факторов, согласно которой все, даже самые отдаленные, условия рассматриваются по существу как равноценные причинам. С точки зрения криминологической, неразличение причин и условий приводит неизбежно к «распылению» профилактической деятельности вместо концентрации ее в главном направлении — воздействии на причины.
Вообще говоря, в философской литературе выделяются два основных направления в определении понятия причины. Под так называемой полной причиной имеют в виду совокупность всех не-j обходимых условий, без которых определенное явление наступить не может. Такое широкое понимание причинности практически не применяется в конкретных науках именно в силу неразличимости действующих' детерминант, когда причина «растворяется» в разных условиях19.
Современным научным представлениям больше соответствует идея о выделении в комплексе необходимых условий главного явления, порождающего другое явление (следствие). Это главное явление (или совокупность таких явлений), генетически связанное со следствием, именуется специфической причиной. В дальнейшем речь о причине будет идти именно в таком значении. Ценность его заключается в «отсечении» от причины других факторов, играющих сравнительно пассивную роль по отношению к следствию4 •
Концепция специфической причины предполагает разграничение причин и условий в генезисе того или иного явления. Практически это очень непростая задача, особенно если речь идет об установлении причин индивидуального преступного поведения. Но относительность границ между причинами и условиями не может служить поводом для отказа от причинного объяснения, препятствовать теоретическому выделению из совокупности необходимых условий определяющих, главных факторов, играющих сравнительно более активную роль в продуцировании результата. Философ' ское осмысление категории причины указывает на нее как на наиболее активный фактор, тяготеющий к сущности явления41.
56

3.3 Критерии причины. Практические потребности использования причинного объяснения диктуют необходимость определения критериев причины. В качестве главного такого критерия в литератvрe делаются попытки использовать соотношение категорий необходимости и случайности. Такой подход в своей основе правилен. Заметим лишь, что различие между необходимостью и случайностью имеет истинный смысл только применительно к массовым явлениям (например, преступности). Только в массовидных явлениях поддающихся статистическому учету, можно доказательно обнаруживать необходимость, «пробивающую дорогу» через массу случайностей. Каждое же единичное явление (преступление), как это неоднократно показывалось в философской и специальной литературе, одновременно выражает проявление какой-либо закономерности (необходимости) и в то же время выступает результатом уникального стечения обстоятельств (случайности). В качестве причин преступности выступают, следовательно, те социальные явления, с которыми связана необходимость (закономерность) возникновения преступности.
На уровне индивидуального преступного поведения причины связаны со следствием (преступлением) лишь определенной «степенью необходимости», которая выражается в (сравнительно с другими взаимодействующими факторами) более высокой вероятности наступления следствия. Именно такой подход к выявлению критерия причины обусловлен тем, что, наряду с классической механической формой причинности, философская наука выделяет ее статистическую, или вероятностную, форму. «Эта форма причинных связей,— пишет С. Л. Анфалова,— обнаруживает себя в статистических закономерностях, выявляя необходимую связь случайных явлений, определяя вероятность наступления тех или иных событий».
По определению С. В. Остапенко, «причинная связь есть вероятностная зависимость определенного состояния системы, именуемой следствием, от других состояний и событий в этой же системе, отдельные из которых могут быть названы причинами»42.
Данное обстоятельство не учитывает А. И. Миллер. С его точки зрения, «между обстоятельствами социальной среды и совершаемым личностью правонарушением имеет место не причинная, а вероятностная связь»43.
Вероятность может рассматриваться как мера необходимости случайности. Величина вероятности наступления события представляет собой теоретическое выражение степени необходимости 0 Осуществления в действительности44.
Причинами конкретного преступления, таким образом, выступают те факторы (обстоятельства), которые создают в сравнении с другими факторами более высокую вероятность совершения преступления конкретным лицом в конкретной обстановке. Установ-
57

ление причин конкретного преступления означает выявление фа. торов, играющих наиболее активную роль в его генезисе.
3.4. Причинный комплекс. Чрезвычайная сложность и тесна взаимосвязь социальных факторов, детерминирующих преступность и отдельные преступления, делают необходимым вывод о наличии не одной, а множественности причин преступности, действующих в комплексе. Но и в этом случае последние отличаются от остальных факторов-условий своей более активной криминогенной ролью. Признание множественности причин не отрицает, а предполагав различение в причинном комплексе основных и дополнительных первичных и производных причин с учетом их иерархии в реальных процессах.
Своеобразно трактует причинный комплекс конкретного преступления В. С. Власов. Он включает в это понятие «единственную, непосредственную причину уголовно-наказуемого деяния» и «совокупность условий совершения преступления». Сочетание одной причины с несколькими условиями все же вряд ли образует причинный комплекс, поскольку причина, по утверждению автора, всегда одна.
Н. Ф. Кузнецова выделяет следующие разновидности причинных связей: а) бинарная (двухзвенная), б) причинная цепь, в) причинная сеть («дерево причинности»). Последняя разновидность наиболее характерна для сложных (в том числе социальных) систем. В криминологической системе присутствуют все названные виды причинности45.
Против признания множественности причин выступил А. И. Миллер. С его точки зрения, такое признание означает «остановиться на внешней стороне явления или полагать, что причинность не определена, а лишь вероятна»46. Аргументы, приводимые автором по сути, повторяют доводы сторонников концепции «взаимодействия». Однако он идет дальше: «коль скоро мы признаем, что при- чиной преступления является взаимодействие определенных внешних и внутренних факторов», то вместо термина «причины и условия» в законе (ст. 55 Основ уголовного судопроизводства Союз ССР и союзных республик) следует употреблять термин «криминогенные факторы»47. Вряд ли это предложение приемлемо: для профилактической деятельности весьма важно как раз выявить из все криминогенных факторов наиболее активные, т. е. причины.
Здесь следует еще раз коснуться концепции «взаимодействия» так как это важно для уяснения точного смысла понятия причины По мнению некоторых ученых, «сама совокупность взаимодействий может рассматриваться как причина48. Действительно, в основе механизма причинных процессов лежит взаимодействие разных факторов. Однако вряд ли верно отождествлять причину со взаимодействием. Категория причинности является более глубокой, чем взаимодействие. Как указывал В. И. Ленин, «...только «взаимо-
58

- твие»-пустота». Взаимодействие дает лишь основу для дальнейшего более существенного причинного объяснения. Представшие о причине как взаимодействии недостаточно, так как поиск причин предполагает расчленение сторон взаимодействия и раскрытие его определяющей стороны. Более того, описание, опирающееся на причинность, и описание, исходящее из взаимодействия, различны и даже противоположны50. С учетом этого обстоятельства, Н Ф. Кузнецова, не соглашаясь с трактовкой причинности как взаимодействия, предлагает следующее определение причинности: это «порождение нового явления, системы вследствие однонаправленного, генетического, продуцирующего воздействия таких факторов, из которых рождается следствие»5'.
Не опровергает изложенного и ссылка на известную мысль ф Энгельса о том, что взаимодействие является «истинной конечной причиной вещей»52. Данное положение следует понимать так, что для цельного познания «причинных цепей», «сети событий» необходимо учитывать все факторы, все условия в их взаимной связи. В свою очередь, познание причин отдельных событий и явлений предполагает изолирование взаимодействующих компонентов той или иной системы, выделение среди них главных факторов53. Необходимо отграничивать каузальность как непосредственное отношение в рамках обособленного процесса от универсального взаимодействия как полной причины изменения объектов. Кроме того, необходимо иметь в виду, что подход к объяснению явления с точки зрения взаимодействия раскрывает лишь механизм причинного процесса, но не его содержание. Как верно отмечает В. В. Павлова, механизм причинного действия отражает лишь операциональное значение причинности, которое констатирует то, что в результате приложения определенных средств получается определенный результат. Все это свидетельствует о наличии причинности, но еще ничего не говорит нам о самой причине. Познание механизма преступного поведения с учетом того, как формировалось преступление, позволяет выработать оптимальный механизм его профилактики, т. е. те или иные формы и методы предупредительной работы. Но при этом остается открытым главный вопрос: что конкретно необходимо ликвидировать или нейтрализовать для устранения преступности. Причинное объяснение как раз и указывает на то, что должно служить предметом профилактики, почему совершено преступление или сохраняется преступность. Такое же мнение высказано и академиком В. Н. Кудрявцевым . Однако авторы «Курса советской криминологии» утверждают прямо противоположное (принцип причинности показывает, «как» протекает процесс... порождения», а «принцип детерминизма… говорит о том, почему возникло именно данное явление»)56.
Таким образом, категория взаимодействия является более широкой чем причина, и раскрывает вообще все детерминанты, обус-
59

ловившие преступное поведение. Задача причинного объяснена выделить из комплекса детерминантов главные, решающие причины.
Криминолог не может выявить причинные комплексы во всем их объеме, с учетом самых дальних факторов и их взаимосвязи. Он реализует, как указывает А. И. Долгова, требования «чacтич- ного детерминизма». Важно учитывать следующие условия peaлизации причинно-следственных связей: а) условия неполной изоляции (всякое локальное взаимодействие — элемент более широк социального взаимодействия и в той или иной мере подчиняв законам последнего); б) условия внутренней неоднородности (элементы взаимодействия неравнозначны, одни из них могут играть более активную роль или являться определяющими — например, социальная среда, другие — производными — личность); в) условия внутренней организации и устойчивости (взаимодействие может приобретать разную степень устойчивости); г) условия среды, требующие связывать конкретные взаимодействия социальной ере и личности с определенным уровнем развития общества; д) условия меры (условия конкретного причинения становятся таковы только при приобретении определенной качественной меры); е) условия полноты детерминации, требующие правильно оценивать возможность изолированного рассмотрения различных взаимосвязей, вычленения той или иной линии обусловленности57.
3.5. Специфика причинности в социальной сфере. Как известно, причинность в сфере общественной жизни имеет существенную специфику по сравнению с причинностью в природе. Говоря об этой специфике, принято прежде всего указывать на статистический, вероятностный характер социальной причинности. Думается, что это, в принципе верное положение, все же несколько переоценивается, так как вероятностный характер имеют и многие причинные процессы в природе. Другими словами, указанное положение имеет общий характер и не вскрывает специфики социальной причинности как самостоятельного явления.
Главная особенность социальной причинности, на наш взгляд, должна быть связана с основным философским вопросом о соотношении бытия и сознания. Специфика социального детерминизма состоит в том, что объективные социальные закономерности действуют через сознание людей. В основе концепции причинности в социальной сфере должно лежать положение об общей ведущей роли бытия в его взаимодействии с сознанием. В криминологии данное положение следует интерпретировать таким образом, что причины преступности кроются прежде всего в сфере общест- венного бытия, в объективных условиях жизни людей.
Субъективные факторы, антиобщественная психология включаются в причинную цепь, выступая как ближайшие (непосредственные) причины преступности. Отрицание причинной роли субъек-
60

тивныx факторов ведет, как известно, к фатализму и бихевиоризму. Но и абсолютизирование, преувеличение их роли неизбежно «сталкивает» исследователя на субъективно-идеалистические позиции.
Преступность, непосредственно порождаемая антиобщественной психологией людей, имеет и более глубокие «базисные» причины.
3. 6. Причинный комплекс или «основание»? То обстоятельство, что причинность в социальной сфере имеет существенную специфику в связи с преобразующей ролью сознания, человеческого фактора, натолкнуло некоторых криминологов на мысль, что категория причины недостаточна для объяснения преступного поведения «Так как криминальное поведение,— считает А. И. Костенко — следствие не только внешней причины, но и внутреннего отражения, то очевидно, что объяснить, почему совершаются преступления, можно лишь с помощью такой категории, которая диалектически связывала бы роль причины и роль отражения». Для полного объяснения автор предлагает новое понятие: «основание». «Поведение (деятельность человека)— это результат «диалога» «предметного бытия человека», детерминирующего поведение, и «сознания, регулирующего поведение» . Думается, что вывод о недостаточности причинного объяснения делается преждевременно. Преступное поведение можно и нужно объяснять не только с точки зрения действия внешних причин или «идеальных побудительных сил», но и их взаимодействия в рамках сложного причинного комплекса. Во всяком случае, отрицать причинную роль «идеальных побудительных сил» на том только основании, что они сами имеют внешние причины, было бы неправильно.
3.7. Системный анализ негативных процессов в общественном бытии, детерминирующих правонарушения и преступность, привел к глубокому выводу о связи этих процессов с социальными противоречиями. При системном подходе причины правонарушений выступают как рассогласование элементов социальной системы, как определенные социальные противоречия59. В основе теории причин преступности должно лежать исходное понятие, исходная «клеточка» познания. Как уже отмечалось, такой исходной абстракцией может служить категория социального противоречия.
Поиск причин исследуемого явления лежит в проникновении познания в их сущность. Как указывал В. И. Ленин, «...действительное познание причины есть углубление познания от внешности явлений к субстанции»60. Представление о причине должно быть существенно уточнено прежде всего на основе более общей категории «взаимодействия». Как отмечал Ф. Энгельс, «...только исходя из этого универсального взаимодействия, мы приходим к действительному каузальному отношению»61. С точки зрения диалектического подхода, всякое взаимодействие включает в себя две противоположные стороны — единство (тождество) и противоречие борьба). Именно противоречие является источником всякого дви-
61

жения, развития и изменения. В нем В. И. Ленин видел «корень всякого движения»62.
Достоинством подхода к познанию причин преступности, с точки зрения определенных социальных противоречий, является возможность обнаруживать причины преступности не только в социально негативных явлениях, но и в некоторых в целом позитивных явлениях, видеть их противоречивые, отрицательные стороны которые, если на них не обращать должного внимания, способны порождать общественно опасное поведение. В этом плане основной смысл предупреждения общественно опасных форм поведения заключается в обеспечении гармонического, сбалансированного и пропорционального развития всех сфер общественной жизни.
3.8. Исторический подход к объяснению преступности. Системный подход еще более углубляется, если он соединяется с классово-историческим, позволяя охватить одновременно методологические принципы системности, историзма и классовости социального исследования.
Существенно важным методологическим требованием является классово-исторический подход к познанию причин социальных явлений и в их числе преступности. Однако отрицание общности причин преступности в социалистическом и эксплуататорском обществе не является препятствием для выработки единой концепции причин преступности, в рамках которой возможен дифференцированный классово-исторический подход к познанию существенных различий причин преступности в противоположных социальных системах.
Распространенные в криминологической литературе представления о том, что суть различий причин преступности в противоположных социальных системах заключается в разной криминогенной роли объективных и субъективных условий в жизни общества, страдают, по нашему мнению, чрезмерной упрощенностью. Как отмечает Т. Живков, «ошибкой было бы считать, что в объективных условиях нашей жизни нет почвы для антисоциальных явлений. Некоторые условия относятся к досоциалистическому обществу, они есть и в социалистических общественных отношениях, коренящихся в недостаточно высоком уровне развития общественного производства и недостаточной зрелости социалистических об-щественных отношений»63.
Преступность исторически возникла в эксплуататорском обществе, с момента раскола общества на антагонистические классы, и неистребима, «вечна» в условиях эксплуататорского общества. Основная историческая причина преступности — классовое и социальное расслоение общества, господство общественных отношений, построенных на эксплуатации, неравенстве, угнетении, благополучии меньшинства за счет большинства.
Классово-исторический подход к анализу причин преступности
62

при социализме прежде всего обнаруживает отсутствие этого коренного противоречия. Вместе с тем в социалистическом обществе более или менее длительное время могут оставаться некоторые остаточные противоречия «пережиточного» характера, уходящие своими корнями в историческое прошлое.
Кроме того, при социализме могут возникать и существовать те или иные противоречия-деформации, порожденные игнорированием социально-экономических закономерностей, искажением социалистических общественных отношений.
3.9. Логический путь познания причин преступного поведения. Традиционно в криминологии следовали по пути выяснения причин конкретных преступлений, которые усматривались в антиобщественной установке, антиобщественной мотивации или взаимодействии нравственных дефектов личности с конкретной жизненной ситуацией, а затем на этой основе делались обобщающие выводы.
Однако в дальнейшем становилось все более ясно, что это ложный, недостаточно методологически обоснованный способ познания. Ведь с точки зрения марксизма-ленинизма, личность конкретного человека — не что иное, как продукт существующих общественных отношений. Поэтому даже познание отдельной личности должно идти от общего (общества) к единичному, а не наоборот.
Развитие общества подчиняется объективным социальным законам. И эти законы определяют развитие конкретных людей, их психологию. Сложнейшая система общественных отношений, развивающаяся по объективным- законам, образует «социальный контекст», в котором живет и действует индивид. Именно она в конечном счете определяет его развитие как личности64.
В диалектическом взаимодействии общего и единичного решающая роль принадлежит общему, так как именно общие закономерности, согласно ленинскому учению, определяют весь ход социально-исторического развития в его главных направлениях65. Исходя из сказанного, методологически правильнее изучать причины конкретных преступлений лишь на основе познания причин преступности в целом, применяя метод восхождения от абстрактного к конкретному. «Кажется правильным,— писал К. Маркс,— начинать с реального и конкретного, с действительных предпосылок... Между _ тем при ближайшем рассмотрении это оказывается ошибочным». Суть применения метода восхождения от абстрактного к конкретному заключается в первоначальном выделении в ходе исследования основной (исходной) абстракции, выражающей главную связь (отношение) изучаемого предмета67. В нашем случае такой исходной абстракцией служит категория социального противоречия. Не случаен поэтому вывод о том, что через познание причин индивиду- ального противоправного поведения невозможно объяснить чины правонарушений в целом; наоборот, только совокупность
63

общественных условий жизни людей дает основу для глубокого понимания поведения отдельных личностей68.
4. Социальные противоречия и их роль в познании преступного поведения

Как показывают современные исследования в области общественной науки, категория социальных противоречий в силу свое диалектичности все более успешно используется для предвидения реальных тенденций развития социализма. Проблема неантаго- нистических противоречий признается ключевой в теории развития социалистического общества9. В Программе КПСС (в новой редакции) указывается на важность научного изучения объективны противоречий социалистического общества.
Рассматривая данную проблему, В. И. Ленин указывал, ч антагонизм и противоречие совсем не одно и то же. «Первое исчезнет, а второе останется при социализме»70. Ленинская трактовка неантагонистических противоречий при социализме обозначает не такое различие, которое развивается в противоположность и выступает как его предпосылка, а обозначает различие после пре- одоления его антагонистической формы. Именно поэтому основная тенденция развития классовых и социальных различий состоит в их постепенном стирании7'. Таким образом, социалистическое обще- ство имеет дело уже, главным образом, с противоречиями неантагонистического характера.
4.1. Роль противоречий в общественной жизни. Познание и во создание целостной системы противоречий социалистического общества является важнейшей предпосылкой научного управления обществом.
Игнорирование, несвоевременное или неправильное разрешение социальных противоречий усугубляет возникшие в обществе социально-экономические или иные диспропорции, оказывает деморализующее воздействие на сознание людей и в конечном счете может стать источником антиобщественного или даже преступного пове- дения. «Жизнь учит,— подчеркнул Ю. В. Андропов,— что... и противоречия, не являющиеся по своей природе антагонистическими, могут порождать серьезные коллизии».
Задача коммунистического воспитания советских людей, борьба с антиобщественными проявлениями в нашем обществе во многом усложняются в силу сохранения старых или возникновения новых противоречий в развитии общества, причем противоречий прежде всего объективных.
В. И. Ленин, говоря о постепенном привыкании людей в коммунистическом обществе к соблюдению элементарных, тысячелетия' ми повторяющихся правил общежития, связывал формирование та-
64

кой привычки прежде всего с преодолением реальных жизненных противоречий, которые «возмущают». «Мы кругом себя наблюдаем миллионы раз,— писал он,— как легко привыкают люди к соблюдению необходимых для них правил общежития, если нет эксплуатации, если нет ничего такого, что возмущает, вызывает протест и восстание, создает необходимость подавления»73.
4 2. Понятие и виды социальных противоречий. Использование категории социального противоречия в криминологических целях требует определенного уточнения содержания этой категории. Всякое социальное противоречие представляет собой столкновение, взаимоисключение и вместе с тем взаимосвязь, взаимообусловленность интересов субъектов, коренные жизненные интересы которых состоят либо в стремлении к сохранению противоречий данной системы, либо к их разрешению74.
Для лучшего уяснения смысла категории социального противоречия представляется целесообразным сравнить ее с противоположным понятием — «социальная гармония». Социальная гармония заключается в обеспечении таких условий жизни в обществе, при которых как общество в целом, так и все его члены имеют полную и постоянную возможность прогрессивно развиваться, при котором свободное развитие каждого является условием развития всех. Сколько-нибудь значительное отклонение от нормального развития ведет к нарушению гармонии и появлению дисгармонии. Как отмечает Н. М. Аникеева, гармонический тип развития подразумевает полное и своевременное взаимопроникновение гармонических противоположностей, т. е. таких, ни одна из которых не является постоянно ведущей и прогрессивной или постоянно ведомой, тормозящей прогресс, т. е. обе стороны противоречия в конечном счете способствуют прогрессу, но в разной мере, постоянно меняясь местами. Гармоническое развитие имеет место там, где ведущим способом разрешения противоречий является способ соединения противоположностей. При социализме существуют еще значительные элементы дисгармонических процессов в основных сферах общественной жизни75.
По своему характеру противоречия развития общества делятся на антагонистические и неантагонистические. Антагонистическое противоречие — это противоборство непримиримо враждебных классов, групп или сил. Оно возникает на основе враждебности коренных интересов противоположных классов и, заостряясь до конфликтов, быть разрешено лишь социальной революцией. В условиях неэксплуататорских обществ возникают, как правило, лишь неантагонистические противоречия, которые выступают как определенные социальные различия в рамках совпадения основных коренных интересов.
Следует заметить, что в последнее время советские ученые все более определенно говорят о том, что и в условиях социализма
65

в его экономике могут возникать (и реально возникают) неантагонистические противоречия (например, связанные с нeтpyдовыми доходами), которые подрывают материальные основы социализма и серьезно тормозят социальный прогресс77. Но эта позиция разделяется далеко не всеми учеными. Так, например, Ю. А. Плетников утверждает, что неантагонистические противоречия не могут превращаться в антагонистические: «Возникновение социальных антагонизмов означало бы на практике реставрацию капиталистических порядков»78. Однако если взять, скажем, такое негативное явление, как социальный паразитизм, связанный с извлеченеим нетрудовых доходов, то нельзя не видеть, что оно возникает стихийно на почве деформации распределительных отношений и заключается в существовании тех или иных лиц за чужой счет. В своей сущности, это стихийная реанимация несовместимых с социализмом частнособственнических отношений, связанных с присвоением результатов чужого труда, т. е., по сути дела, с эксплуатацией человека человеком79.
По степени влияния на социальный прогресс в литературе выделяются «гармоничные» (диалектические) противоречия как источник интенсивного прогресса, «квазигармоничные» противоречия, замедляющие темпы социального прогресса, «дисгармоничные противоречия, создающие регрессивные тенденции, и т. п. «Гармоничные» (диалектические) противоречия имеют закономерный характер, непосредственно включены в механизм действия общественных законов социализма и поэтому неизбежно и постоянно воспроизводятся на всех или некоторых этапах продвижения к коммунизму. Некоторые социальные противоречия и при социализме оказываются известным препятствием прогрессивного развития общества80.
В ряде работ последних лет высказаны сомнения относительно возможности существования при социализме противоречий, тормозящих поступательное развитие общества. Говорят о том, прогрессивными или регрессивными могут быть лишь противопо- ложности как стороны противоречия81. На наш взгляд, эти сомнения лишены достаточного основания, несколько упрощают pеальную картину. Если противоречие является источником любого движения, то прежде всего от характера и содержания противоречий зависит, будет ли предстоящее движение развитием или разложе- нием. В философской литературе отмечается, что противоречия играют позитивную или негативную,, конструктивную или деструк- тивную, прогрессивную или регрессивную роль стимулятора восходящей линии общественного развития в зависимости от их типа, от социального носителя этих противоречий, от характера и способов их развития и разрешения.
Противоречие — это своего рода система, единство двух противоположных сторон. Если единство нарушено, система деформиро-
66

вана, то она утрачивает качество особых противоречий, которые выступают изначально и всегда только в качестве источника развития или, наоборот, торможения. В тех случаях, когда противоречие не находит адекватной формы своего разрешения, происходит его деформация, и оно становится тормозом, препятствием общественному развитию82.
Тормозить общественный прогресс может и такое противоречие, которое, некогда будучи источником развития, своевременно находит разрешения, так как оно «удерживает явления в рамках старого качества, влечет за собой болезнь явления — стесненную в своей свободе жизнь» .
Поэтому, с нашей точки зрения, источником преступности могут служить не любые социальные противоречия, а лишь такие (и в такие моменты), которые становятся тормозом общественного развития. Как верно отмечает И. И. Карпец, «когда мы любые противоречия напрямую начинаем связывать с преступным поведением, мы становимся на путь вульгаризации, противоречие — основа движения общества вперед. Но определенные виды противоречий — тормоз»84. Мы предлагаем именовать их деформациями общественной жизни для того, чтобы отграничить последнее от противоречий, стимулирующих поступательное движение общества на более высокий уровень развития. Примечательно, что во многих партийных документах последних лет идет речь, в частности, и о деформациях в различных областях развития общества как составных элементах механизма торможения, порождающего негативные социальные последствия. Социальные деформации неадекватны сути социализма, проявляются в искажении социалистических общественных отношений, появлении в обществе застойных форм и негативных тенденций. Они могут быть теневым результатом в целом позитивных процессов.
Развивая приведенные положения, можно утверждать, что преступность причинно связана с определенными «дисгармоничными» противоречиями общественного развития — теми или иными деформациями, диспропорциями, дисфункциями и т. п. Советские философы указывают: «главное, чтобы возникающие при социализме проблемы своевременно сознавались и разрешались, чтобы они не скапливались, не приводили к болезненным социальным явлениям кризисным ситуациям, не говоря уже о недопущении их деформирующего влияния на отдельные стороны общественной жизни и на общество в целом»85. Исследования криминологов свидетельствуют, что преступность можно рассматривать в качестве своего рода ин- дикатора, показателя несовершенства системы социального управления либо общественного организма в целом. Общество на определенном этапе развития своими реально существующими де- деформациями закономерно порождает объективные предпосылки преступности. Как отмечает А. П. Бутенко, если в какой-либо со-
67

циалистической стране наблюдается длительная стагнация прежних политических и экономических форм, консервация устаревших механизмов, то это имеет своим следствием, как показывает исторический опыт, что устаревшая система производственных и всех общественных отношений все хуже учитывает реальную структуру интересов, игнорирует насущные нужды трудящихся, а потому перестает быть стимулятором прогресса, начинает тормозить развитие производительных сил. Такое положение в последние годы не раз приводило в отдельных странах к «пробуксовке» управленческой машины, к тому, что поставленные на повестку дня вопросы оказывались нерешенными, темпы социально-эко- номического развития падали, степень удовлетворенности интересов трудящихся снижалась, а политическая напряженность в обше- стве возрастала87.
Приведенный философский анализ проблемы противоречий социализма представляется исключительно важным, так как показывает связь реальных противоречий, возникающих в обществе, с социальным прогрессом и, соответственно, уровнем нравственного и, следовательно, правового сознания людей, что не может, в свою очередь, не влиять на уровень преступности в той или иной стране.
По содержанию неантагонистические противоречия развития социализма обычно подразделяют на три основные группы. Bo-пeрвых, это объективные остаточные противоречия, связанные с остатками общественного неравенства, старого разделения труда. В| вторых, это такие объективные противоречия, которые вызван! устареванием некоторых сторон, черт, форм экономических и социальных отношений, созданных самим социализмом. Наконец, в третьих, это субъективные противоречия, возникающие в резуль тате тех или иных ошибок и упущений88. Преступность реально связана со всеми тремя группами противоречий, когда последние несвоевременно или неправильно разрешаются, принимают форм; тех или иных деформаций в жизни общества.
4.3. Главное противоречие социализма. Неантагонистические противоречия при социализме, несмотря на значительное их многообразие, по содержанию и влиянию на социальный прогресс на- ходятся в определенном иерархическом взаимодействии. В философской и социологической литературе предпринимаются многочисленные попытки сформулировать главное противоречие, свой- ственное социалистическому обществу как низшей фазе коммунизма. Криминологов также интересует, не связана ли преступность каким-то образом с этим главным противоречием. Положительный ответ на данный вопрос позволяет в полной мере представить соответствующий профилактический комплекс, ориентированный в конечном счете на разрешение главного противоречия, определяющего другие производные и побочные противоречия общественной жизни.
68

В философской и конкретно-научной литературе проблема классификации социальных противоречий, выделения из них главного противоречия является предметом оживленных дискуссий. Оставляя анализ различных позиций по этой проблеме в стороне, как выходящий далеко за пределы нашей темы, остановимся на той, которая, судя по приводимым аргументам, наиболее, на наш взгляд, й обоснованна. Так, в литературе принято выделять основное и главное противоречия социализма. Основное противоречие социализма является «сквозным», объединяющим низшую и высшую фазы развития коммунистического общества. Оно заключается в противоречии между общественными потребностями и уровнем развития производительных сил.
В рамках нашей проблемы особый интерес вызывает определение главного противоречия, которое отличает социализм как «неполный коммунизм» от «полного коммунизма»89.
В наиболее общем виде противоречие развития коммунизма в первой его фазе выступает как противоречие между коммунистической природой социализма и моментом ее отрицания в нем самом, связанном с сохранением следов, «родимых пятен» капитализма. На общественных отношениях социализма лежит отпечаток старого строя. Это касается не только надстроечных, но и базисных, экономических отношений. Конкретными проявлениями «следов капитализма» выступают такие противоречия, как момент товарности в социалистическом непосредственно общественном производстве, элемент неравенства в обществе социального равенства, которым является социализм, существование классов в бесклассовом своей природе социальном организме, наличие элементов стихийности в планомерно организованном социалистическом хозяйстве . В свою очередь, эти конкретные проявления главного противоречия социализма, приобретая характер различных деформации, в силу несвоевременного или неправильного их разрешения могут служить источником социальной неудовлетворенности, деморализации и антиобщественного поведения. Л. И. Спиридонов в качестве главных противоречий социализма, выступающих как объект|ивные социальные предпосылки антиобщественного поведения, бывает следующие три их вида. Первое заключается в том, что коммунистическая форма присвоения, основанная на общенародной собственности на средства производства, существует сегодня в условиях социально неоднородного (в социалистическом смысле) общества и осуществляется как присвоение различных общественных классов и социальных групп, занимающих неодинаковые места в производстве, политике и т. д. Второе противоречие состоит в том, что общенародная собственность реализуется через деятельность предприятий — экономически обособленных звеньев социалистического производства. Третье противоречие заключается в том, что общенародное присвоение результатов про-
69

Страница: 1 2 3 4 5 6 7