Hotline


Проблемы формирования и реализации антикоррупционной и антикриминальной политики.

 Версия для печати

 

antikorrupcionnaq_i_antikriminalqnaq_politika.rar (0 байт)  

Проблемы формирования и реализации антикоррупционной и антикриминальной политики:
сборник по материалам Шестой сессии Дальневосточной криминологической школы

 

Полный текст со всеми сносками здесь.

СОДЕРЖАНИЕ

Номоконов В.А. Новое антикоррупционное законодательство и перспективы формирования антикоррупционной политики.
Щедрин Н.В. Целевой прием в юридические вузы как разновидность коррупции.
Кулыгин В.В. О возможности оптимизации антикоррупционного законодательства.
Романова Л.И. Коррупция и власть.
Маслов Г.Ф. Региональная атикриминальная политика- миф или реальность?
Филиппов В.В. Коррупция в сфере государственных закупок. Предварительный анализ.
Астафьев А.Д. Роль органов внутренних дел в противодействии рейдерским захватам.
Антонова Е.Ю. Ответственность юридических лиц в практике федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей Российской Федерации.

Гурский С.А.Проблемы индивидуализации наказания по делам о преступлениях против государственной власти и государственной службы…………
Рябов Е.Н. Итоговые выводы об определении направлений эффективности антикоррупционной политики.
Хлонова Н.В. Организационные и правовые основы предупреждения коррупции в федеративном государстве на примере ФРГ.

Новое антикоррупционное законодательство и перспективы формирования антикоррупционной политики
В.А. Номоконов, д.ю.н. профессор ЮИ ДВГУ

Владивостокский Центр по изучению организованной преступности, который я представляю, проблему коррупции изучает уже достаточно длительный период – более 10 лет. Исследователями нашего центра изучен мировой, зарубежный и региональный опыт борьбы с коррупцией. Итогом изучения явились несколько специальных научных изданий (1998, 2000, 2004, 2005, 2007 г.г. и др.).
Кроме того, мы ежемесячно делаем обзоры прессы по данной и смежной проблематике и впоследствии эти обзоры объединяем в годовые. Все данные материалы размещаются на сайте Центра. Уже в обобщенном виде названные материалы включаются в книги. Таких книг («Дальний Восток- хроника организованной преступности») всего издано три (2004, 2006, 2008 гг.). Надеюсь, что наша эта и другая работа помогает общему делу борьбы с коррупцией.
1. Когда Президент страны объявил о начале широкомасштабной работы государства по противодействию коррупции, специалисты и общественность восприняли это с пониманием и заявили о безусловной поддержке. Ведь у всех на глазах происходит явное коррупционное перерождение государства и соответствующее разложение общества. Количество зарегистрированных преступлений коррупционной направленности в 2008 году исчисляется десятками тысяч, а, по данным НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ, фактическое их количество составило около 2 миллионов. Уже и официальные лица (например, А. А. Аникин, возглавляющий антикоррупионное управление Генпрокуратуры) признают: «сегодня Россия приобрела стойкий имидж клептократического и глубоко коррумпированного государства не только внутри страны, но и за рубежом» .
В недавнем официальном докладе (декабрь 2008 г.) Группы государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО), посвященном анализу коррупционной ситуации в России и оценке мер борьбы с ней, Россия названа одной из наиболее коррумпированных стран Европы. На днях известная международная организация Transparency International опубликовала "Барометр коррупции 2009". Как следует из доклада, число россиян, считающих, что государство эффективно борется с коррупцией, выросло по сравнению с предыдущим опросом на 9%, тем не менее количество признавшихся в том, что они дают взятки, увеличилось почти в два раза. По уровню взяточничества страны поделили на пять групп. В этот раз Россия оказалась во второй группе с Азербайджаном, Боливией, Камбоджой, Индонезией, Кенией и Монголией: в этих странах 23-49% респондентов признались, что дают взятки. Хуже ситуация только в первой группе (Камерун, Либерия, Уганда и Сьерра-Леоне), где взятки дают больше половины опрошенных. Отметим, что в 2007 году Россия находилась по соседству с Люксембургом, Турцией и Панамой (третья группа, где только 6-21% респондентов признались, что дают взятки) .
2. Потребовались срочные меры для кардинального изменения ситуации. В ряду таких мер, как известно, оказались разработка и принятие специального антикоррупционного закона, а также внесение соответствующих корректив в действующее отраслевое законодательство.
В Госдуме ранее уже рассматривались разные варианты закона о противодействии коррупции, но они были по разным причинам отвергнуты. Прежний (предпоследний) проект Федерального закона о противодействии коррупции, рекомендованный Государственной Думой ко второму чтению, широко обсуждался. В частности, он направлялся на отзыв и в наш университет. Правда, в ходе доработки проект постепенно секвестировался и позже в печати публиковались иные, уже более сокращенные варианты .
Сравнение названного варианта законопроекта с предшествующими свидетельствовало о его существенной переработке. В представленном на тот момент виде он воспринимал, на наш взгляд, лучшее из первого варианта данного проекта, а также альтернативного варианта «Основы антикоррупционной политики».
Последний вариант появился в Госдуме летом 2008 г. и он снова существенно отличался от всех прежних. Однако, насколько нам известно, достаточно широкого обсуждения его не только не проводилось, но и не предполагалось. Но уже были известны планы депутатов Госдумы принять закон до 2009 г. Видимо, поэтому летний законопроект, насколько можно судить, сравнивая тексты, подвергся самой незначительной, больше косметической, правке.
Неудивительно поэтому, что принятие долгожданного закона в самом конце 2008 года вызвало неоднозначную реакцию ученых, практиков и политиков . По мнению депутата Госдумы и директора Института политических исследований Сергея Маркова, мы видим, как правящий в стране класс бизнес-бюрократии эффективно парализует любые попытки политического руководства начать борьбу с коррупцией . Эта оценка в основе своей представляется является верной, если обратиться к анализу названого закона и соответствующих изменений и дополнений действующего законодательства.
К сожалению, почти ничего из того, что ожидалось как в специальном законе, так и сопутствующих поправках к другим законам, не было включено. Специальный закон носит рамочный, декларативный характер и содержит лишь 14 статей. Из них только 4 статьи (8,9,11, 12) определяют конкретные обязанности или правоограничения для государственных и муниципальных служащих. Впервые устанавливается административная ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения.
1). Прежде всего, хотелось бы видеть иное название закона. Термин «противодействие» ориентирует на сугубо оборонительный характер воздействия на коррупцию. Противодействие – это помеха чему-либо и не более того. Нужно не мешать, а решительно бороться. Было бы точнее назвать документ Законом о борьбе с коррупцией, что ориентировало бы практику и население не на пассивную и оборонительную, а на активную роль государства и общества в преодолении коррупционных проявлений. Но дело не только в этой неточности.
2). Нуждается в уточнении и определение понятия коррупции как ключевого. В законе дается, с одной стороны, расширительная трактовка коррупции: сюда включаются, кроме собственно коррупции как подкупа-продажности, также и должностные злоупотребления, которые далеко не всегда являются коррупционными актами (например, когда должностное лицо использует служебный транспорт в личных целях и т.п.).
Что следует понимать под коррупцией? Этому вопросу посвящены многочисленные исследования, определение коррупции содержится в ряде международных и национальных правовых актов, но до сих пор какого-то всеми признанного понятия не выработано. Наиболее часто термин «коррупция» употребляется для обозначения различного рода злоупотреблений служебным положением в личных целях. Такое понимание представляется чрезмерно широким, т.к. сюда в результате попадают и разнообразные хищения, а также злоупотребления, не связанные с коррупционными актами как своего рода сделками, подобными купле-продаже.
Подкуп является стержнем коррупции, присутствует в ней всегда, в обязательном порядке. Злоупотребления должностных лиц и иных служащих, даже носящие корыстный характер, с подкупом не связанные, на наш взгляд, не могут расцениваться как коррупция. Коррупционные деяния не сравнимы по степени общественной опасности с должностными и служебными правонарушениями; они гораздо опаснее как раз потому, что всегда представляют собой сделку между должностным или служебным лицом и лицом, заинтересованным в его определенном поведении. Повышенная общественная опасность коррупционных деяний продиктована не только и даже не в основном тем, что, совершая их, должностное лицо или служащий руководствуется своими, часто корыстными интересами, а не интересами службы; она заключается в возможности третьим организациям и лицам произвольно, в зависимости только от назначенной цены и своих интересов, формировать поведение указанного субъекта. В результате подобных действий происходит узурпация, захват государства частными структурами.
Коррупция, как представляется, это противоправная, осуществляемая вопреки интересам государства и общества, виновная деятельность, носящая характер подкупа-продажности, совершаемая лично или через посредни¬ков путем незаконного испрашивания, получения либо предоставления имущества, благ, услуг, а равно путем ис¬пользования служебного положения, имеющегося статуса, возможностей и направлен¬ная на достижение указанными лицами своих личных, групповых или корпоративных целей.
С другой стороны, в новом законе трактовка коррупции является и зауженной: под коррупционные подпадают только действия корыстно мотивированные, т.е. совершаемые «в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами» (ст. 1). Между тем Конвенция ООН против коррупции 2003 г. под последней понимает соответствующие деяния с целью получения любого («какого-либо») «неправомерного преимущества» (ст. 15, 16, 19). Это могут быть, например, помощь в избирательной кампании, «решение» кадровых вопросов, сексуальные услуги и т.п.
Зарубежное и международное законодательство более широко трактуют и объективную сторону коррупционных деяний: уже сами обещание, предложение или вымогальство взятки образуют оконченный состав преступления, в то время как по российскому законодательству это будут лишь приготовительные действия.
3). Но самое главное – ни прежний проект, ни новый закон не предусматривают создания специального федерального уполномоченного органа по борьбе с коррупцией. Можно спорить о том, нужен ли вообще такой орган или нет. Однако ст. 36 Конвенции ООН каждому государству рекомендует иметь соответствующий орган, осуществляющий и антикоррупционную политику и координирующий деятельность в этом направлении. Предполагается, что в нашей стране функции такого органа должна выполнять Генеральная прокуратура. Однако прокуратура вправе заниматься координацией деятельности только правоохранительных органов. Совет по противодействию коррупции при Президенте, при всей его неоспоримой важности - это фактически лишь совещательный орган. Между тем, потребность в действительно специализированном антикоррупционном органе в современной России все-таки есть. В литературе в качестве одного из ключевых решений для борьбы с коррупцией и теневой экономикой предлагается создание спецслужбы, уполномоченной в сфере противодействия коррупции с прямым подчинением Президенту, а также федерального органа исполнительной власти по управлению госслужбой с функциями спецслужбы по борьбе с коррупцией .
5). В прежнем варианте закона была интересная Статья 8, регламентирующая последствия незаконного обогащения. В этой части законопроект имплементировал международное законодательство, в частности, вводил институт неосновательного (незаконного) обогащения в отношении лиц, наделенных должностными полномочиями или использующих служебное положение. Ничего похожего в принятом антикоррупционном пакете нет.
6). Круг членов семей государственных и муниципальных служащих, на которых распространялись антикоррупционые ограничения, в ходе доработки был по-тихому сужен: в законопроекте исключили родителей, а из детей оставили только несовершеннолетних. Совершеннолетних же детей, а еще лучше, родителей, можно совершенно безнаказанно использовать для оформления собственных активов.
7). Достаточно серьезная мера – обязанность государственного или муниципального служащего представлять сведения о доходах и имуществе только через год (с 2010 г.). Времени переоформить собственность более чем достаточно. За что боролись?
8). Конфискация не только не возвращена в систему наказаний УК, но и претерпела «странные» изменения: по новому закону ее нельзя теперь применять за хищение предметов, представляющих особую ценность (ст. 164 УК). Вопреки ожиданиям, применение конфискации не распространено на дачу взятки (!), на хищения, отмывание преступных доходов, налоговые преступления и т.п. Еще один парадокс современной конфискации: она теперь может быть применена за отказ свидетеля от дачи показаний (ст. 308 УК), но отсутствует в случае заведомо ложного доноса (ст. 306 УК). Комитет Госдумы по безопасности приводит такие данные. В 2007 г. на борьбу с коррупцией было ассигновано 684 млрд. руб. Ущерб государству от коррупции был оценен в 282 млрд. руб. А имущества конфисковано на 38 миллионов. Гора родила мышь.
9). Условное осуждение по-прежнему можно широко применять к коррупционерам, уводя их от заслуженного наказания и назначая лишение свободы хоть до восьми лет, но условно.
Вот, например, как складывалась до последнего времени судебная практика в сфере борьбы с корупцией. Реальное лишение свободы получало не более 40-50% осужденных за взятки . И что парадоксально: именно квалифицированное взяточничество, осложненное отягчающими обстоятельствами, как показывают специальные исследования, карается наиболее мягко: к условному осуждению приговариваются более половины из числа лиц, признанных виновными в даче взятки (ст. 291 УК РФ), две трети из числа лиц, признанных виновными в получении взятки при квалифицирующих обстоятельствах (ч. 2 ст. 290 УК РФ), 100% лиц, признанных виновными в том, что получили взятку, занимая государственные должности, а равно должности главы органа местного самоуправления ( ч. 3 ст. 290 УК РФ) .
Положение о допустимости условного осуждения при назначении наказания в виде лишения свободы на длительные сроки, насколько нам известно, не имеет мировых аналогов. Оно имеет явно коррупционную и коррупциогенную подоплеку и нуждалось в пересмотре в последнем антикоррупционном пакете, но этого не произошло.
10). Конфликт интересов в декабрьском законе по сравнению с летним проектом стал трактоваться заметно уже: понятие личной заинтересованности вдруг свели только к заинтересованности в получении материальной выгоды, в то время как первоначально предполагалось сюда включать и стремление к «иному неправмерному преимуществу».
Как видно, к сожалению, антикоррупционная модернизация действующего законодательства неожиданно остановилась на полпути. Это же может произойти и на этапе правоприменения и на региональных уровнях и т.п. Громкие заявления остались в высоких кабинетах.
Нужно видеть явные пробелы и даже некоторые изъяны нового законодательства и добиваться их устранения. Так, нужно вернуть в УК РФ конфискацию как вид наказания, а не как некую особую форму уголовно-правового воздействия и существенно расширить область ее применения.
Нужно оптимизировать пределы применения условного осуждения, сократив их до разумных (применять при назначении наказания не свыше 3 лет лишения свободы). Самый простой вариант - изменить редакцию ч. 1. ст. 73 УК РФ, заменив слово «восьми» на слово «до трех» .
Еще один момент. Поскольку основной корруптер в стране – это, как известно, организованная преступность, то в настоящее время особо актуализировалась проблема принятия соответствующего Федерального закона о борьбе с организованной преступностью. Работа над указанным законом была в свое время проделана межведомственной рабочей группой под руководством проф. А.И. Долговой и закончена еще в 2007 г. Нами был проведен научный анализ указанного законопроекта. Изучение показало, что в целом законопроект представляет собой попытку цельного, системного и комплексного противодействия организованной преступности, опирается на единую достаточно научно обоснованную концепцию борьбы с данным опасным явлением, является логическим завершением многолетних исследований данной проблематики группой ведущих криминологов страны. Проект отразил назревшие социальные потребности иного, качественно нового подхода в борьбе с организованной преступностью в России с учетом сложившихся криминальных реалий и в этом отношении носит радикальный характер. Он учел новейшие научные разработки и рекомендации в этой области, данные уголовной статистики и правоприменительной практики, многочисленные предложения теоретиков и практиков. Нами поддержана как основная концепция данного документа, так и основные его положения, а указанный документ рекомендован для внесения в качестве официального законопроекта в Государственную Думу РФ. Однако о его дальнейшей судьбе нам ничего не известно.
На мой взгляд, в целом действующее законодательство пока так и не приведено в соответствие ни с международными договорами, ни с потребностями эффективной борьбы с коррупцией. Пока мы видим лишь имитацию этой борьбы даже на законодательном уровне. Хотелось бы выразить надежду, что сложившаяся ненормальная ситуация будет скорректирована в ближайшее время.
3. Государственное противодействие корррупции может осуществляться и осуществляется на разных уровнях, в разных сферах общественной жизни и с применением самых разных организационных форм и правовых средств. Чтобы такое противодействие было эффективным, формируется специальная система мер и приоритетов борьбы – антикоррупционная политика. Руководством страны совершенно правильно делается акцент на том, что борьба с коррупцией должна носить системный характер. Это возможно только в случае, если в стране начнет формироваться соответствующая эффективная государственная антикоррупционная политика, государственная стратегия.
Нормативно-правовое регулирование антикоррупционной деятельности – важная составляющая часть названной политики, которая включает также информационно-аналитическую, организационно-управленческую, правоприменительную и профилактическую деятельность. Все эти составляющие имеют самостоятельное значение в деле борьбы с коррупцией. Может быть принят хороший закон, который будет ослабляться плохим мониторингом корупционной ситуации, ошибочными неадекватными кадровыми решениями, избирательной судебно-следственной практикой или отсутствием профилактики. И в рамках плохого или недостаточного законодательства руководители разных уровней и правоприменители могут быть более или менее активными в своих усилиях. Решающее значение часто имеет явно выраженная политическая воля или, наоборот, ее отсутствие.
Представляет значительный интерес оценка Национального плана противодействия коррупции экспертами ГРЕКО в уже упомянутом докладе. Последний, говорится там, похоже, является результатом применения директивного подхода и практически не предусматривает возможностей для участия гражданского общества, если вообще предусматривает. Складывается твердое мнение, что данный план является не последовательной стратегией борьбы с коррупцией, а набором разнообразных мер, которые, по большей части, адекватны, однако недостаточно конкретизированы, из-за чего их сложно реализовывать и еще сложнее контролировать их реализацию. Существует явный риск того, что план в своем нынешнем виде станет не действенным всеобъемлющим инструментом, которым он должен быть, а еще одной программой в числе многих .
Эксперты рекомендуют разработать на основе Национального плана противодействия коррупции всеобъемлющую национальную стратегию борьбы с коррупцией, которая будет охватывать в Российской Федерации федеральный, региональный и местный уровни. Эта рекомендация представляется очень ценной.
В борьбе с коррупцией важна роль кадров. Задача повышения качества их подготовки нашла отражение и в Национальном плане противодействия коррупции. Полагаем целесообразным, в этой связи, помимо прочего, сохранение криминологии (содержащей, в частности, значительный раздел о коррупционной преступности) как основной учебной дисциплины в Государственном образовательном стандарте 3-го поколения. Нам известны проекты Минобразования по изгнанию этой дисциплины. Этого допустить ни в коем случае нельзя.
Представляется важной разработка и включение в рабочие учебные программы специализированных учебных курсов по проблемам борьбы с коррупцией. Такой спецкурс в течение последних пяти лет читается в Дальневосточном государственном университете и достаточно востребован студентами.
В заключение хотелось бы привести вывод, который сделан бывшим советником Президента РФ Г. Сатаровым ( 2009): у власти всегда достаточно ресурсов, чтобы стать препятствием для ограничения коррупции, но ее собственных усилий недостаточно, если они не поддержаны обществом. Точно также без ее усилий ограничить коррупцию нельзя. У власти бывает только две возможности: либо она сама меняет себя, либо ее меняют другие.
Целевой прием в юридические вузы как разновидность коррупции

Н.В. Щедрин, д.ю.н., профессор СФУ

Мерам по повышению профессионального уровня юридических кадров посвящена большая часть III Раздела Национального плана противодействия коррупции. Это и правильно, ибо именно юридическому корпусу принадлежит решающая роль в борьбе с этой бедой национального масштаба. Антикоррупционная составляющая должна внедряться не только в образовательный процесс юридических вузов, но и в систему отбора будущих студентов - юристов. В этой связи хотелось бы высказать свое мнение о так называемом целевом приеме.
Пункт 11 ст. 41 Федерального закона «Об образовании», п. 1 ст. 28 Федерального закона «О высшем послевузовском профессиональном образовании» предусматривают, что высшие учебные заведения по договорам с органами исполнительной власти и органами местного самоуправления могут осуществлять целевой прием на бюджетные места. Системное толкование указанных статей позволяет утверждать, что целевой прием предназначен для подготовки специалистов в тех сферах и регионах, где существует их дефицит.
Юридическая деятельность в настоящее время к таковым не относится. Тема перепроизводства юристов неоднократно отмечалась в выступлениях руководителей нашего государства. Недостаток юридических кадров ощущается разве что только в Антарктиде. Тем не менее, квоты целевого приема на бюджетные места в юридические вузы из года в год растут. С чем это связано? Ответ прост. Применительно к таким престижным специальностям как юриспруденция этот канал используется для облегченного доступа к образовательным услугам, финансируемым из государственной казны.
В условиях ежегодного перепроизводства выпускников юридических вузов, нет необходимости ожидать специалиста четыре или пять лет. Можно отобрать лучших из числа выпускников или организовать специализацию на старших курсах. Болонская система двухуровневой подготовки, на которую переходит Россия, позволяет открыть магистерские программы подготовки специалистов и бакалавров для судебной системы, прокуратуры, следственного комитета и других заинтересованных организаций. Спрашивается, зачем председателю областного суда подыскивать абитуриента, если последний реально сможет работать судьей, как минимум, через десяток лет после поступления? Ведь сегодня на одно место судьи претендуют несколько кандидатов. Количество претендентов на должности помощников судей и даже секретарей судебного заседания значительно превышает количество имеющихся ставок. Аналогичное положение дел имеет место и в других государственных и муниципальных учреждениях применительно к подавляющему большинству рабочих мест, требующих юридического образования.
Руководители судов, должностные лица правоохранительных органов на целевые бюджетные места направляют преимущественно своих детей или детей «своих» людей. Типичным в этой сфере является обмен услугами. Скажем, прокуратура заключает договоры на целевую подготовку детей руководителей городского самоуправления, те направляют в юридические вузы судейских детей, а последние, в свою очередь, рекомендуют на целевые места детей преподавателей юридических вузов…. Ситуация воспроизводится из года в год и выгодна как заказчику, так и руководителям учебных заведений, которые в обмен получают поддержку региональных и муниципальных властей, а также снисходительное отношение со стороны правоохранительных и контролирующих органов. Формально такой «бартер» выглядит законно, а по существу является «коррупционной лазейкой». Почему?
Пункт 1 ст. 1 Закона «О противодействии коррупции» определяет коррупцию как «незаконное использование физическим лицом своего служебного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами».
Целевой прием в нынешнем исполнении – это разновидность коррупционного протекционизма. «Заказчики» и «подрядчики» действуют вопреки коренным интересам общества и государства. Вместо честного конкурсного отбора наиболее талантливых представителей молодого поколения – будущей элиты, осуществляется «селекция» по принципу богатства, знакомства и родства. Договор целевого приема не только предоставляет необоснованные преимущества при поступлении в юридические вузы, он еще и резервирует рабочие места для «избранных» отнюдь не по способностям. В результате общество получает посредственных и «управляемых» следователей, адвокатов, прокуроров, судей и других юристов. Именно здесь закладываются основы последующих коррупционных схем, ибо у выпускников, использовавших связи при поступлении, возникают обязательства оказывать соответствующие услуги своим покровителям.
Нам представляется, что получение и предоставление целевых мест - это получение и предоставление выгод имущественного характера. Получающие целевые места прекрасно осведомлены о стоимости обучения в юридических вузах, но экономят свои деньги, обучая детей за счет налогоплательщиков.
Руководство вузов, устанавливая квоты по целевому приему в юридические вузы и осуществляющее набор, а также должностные лица, направляющие абитуриентов на целевые места, очевидно, полагают, что если целевой прием упомянут в законе, то он, во всех случаях является законным. Однако законом предусмотрена только возможность, а не обязанность целевого приема. Общих оснований для сохранения целевого приема в юридические учебные заведения, как мы отметили выше, в настоящее время нет. Ни в одном из известных нам договоров о приеме на целевые места не было указано веских причин для такого приема, очевидно, потому, что их также не существует.
Целевой набор противоречит духу закона и нарушает «право каждого на конкурсной основе получать высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении» (ст. 43 Конституции Российской Федерации). На основании п. «а» ст. 4 Конвенции ООН «О борьбе с дискриминацией в области образования» от 14 декабря 1960 года целевой прием в юридические вузы следует рассматривать как разновидность дискриминации. В связи с сокращением бюджетных мест, а также наличием большого количества лиц, имеющих льготы для внеконкурсного приема, целевой прием в юридические вузы практически лишает возможности бесплатного обучения способных детей, родители которых не богаты и не имеют влиятельных покровителей в лице руководителей государственных и муниципальных органов.
Гипотетически можно представить ситуации, оправдывающие необходимость целевого приема в юридические вузы. Но тогда в каждом конкретном случае такой прием должен быть надлежащим образом обоснован, а его процедура – максимально сужать возможность злоупотреблений. Сейчас эта процедура упрятана «за семью печатями». Попытки общественности выяснить реальное состояние дел в этой сфере безуспешны. Должностные лица, отказывая в предоставлении соответствующей информации, обычно ссылаются на Закон «О персональных данных», забывая при этом, что прием в вузы – это конкурс, процедура которого должна быть открытой, публичной и доступной для общественного контроля. Разве сведения о том, какие руководители и каких органов заключили договоры о целевой подготовке юристов, относятся к персональным данным?
В оправдание практики целевого приема должностные лица обычно ссылаются на то, что якобы в рамках выделенных квот также существует внутренний конкурс. Но этот конкурс, во-первых, значительно ниже общего, а, во-вторых, конкурсная ситуация организуется искусственно посредством направления абитуриентов, имеющих заведомо более низкие баллы.
Такая практика расходится со стремлением Министерства образования и науки РФ снизить уровень коррупции при приеме в вузы посредством введения ЕГЭ. Решение «быть или не быть» студентом юридического вуза принимается келейно, и по сути дела никто не контролирует, что побудило руководителей государственных и муниципальных органов заключить договоры о целевом приеме в отношении того или иного абитуриента. А не торгуют ли они бюджетными местами?
Президент Российской Федерации Д.А. Медведев недавно сказал, что «коррупция должна быть не просто незаконной. Она должна стать неприличной» . На наш взгляд, целевой прием в юридические вузы попирает важнейшие антикоррупционные принципы и противоречит закону. Но даже если исходить из того, что служебное положение в таких случаях используется для извлечения неимущественной выгоды и формально не выходит за рамки закона, соучастие в целевом приеме явно противоречит нормам профессиональной этики.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Теория правового регулирования и применения мер безопасности: фундаментальные и прикладные аспекты», проект 09-03-00273а.

О возможности оптимизации
антикоррупционного законодательства

В.В. Кулыгин, д.ю. н., профессор ХГАЭП

Несмотря на очевидный позитивный потенциал мер, направленных на противодействие коррупции, в том числе и на законодательном уровне, возможности оптимизации законодательства в этой части далеко не исчерпаны. Представляется необходимым обратить внимание на уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, поскольку именно оно позволяет наиболее эффективным образом осуществлять противодействие криминальной коррупционной деятельности.
Между тем, по мнению многих специалистов, содержание и концептуальная направленность гл.52 УПК РФ содержит очевидный коррупциогенный «заряд», предусматривая особый порядок производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. К числу этих лиц относятся, в том числе, судьи судов всех уровней, прокуроры, следователи, адвокаты – то есть те лица, которые сами являются участниками уголовного судопроизводства, либо непосредственно с ним связаны. Совершенно очевидно, что усложненная процедура возбуждения уголовного дела в отношении этих лиц вполне легитимно позволяет уклоняться от уголовной ответственности за должностные преступления. Добавляя к этому списку депутатов, членов выборных органов местного самоуправления и выборных должностных лиц органов местного самоуправления, в итоге выходим на общую численность лиц, в отношении которых конституционный принцип равенства перед законом и судом действует в ограниченном режиме в пределах 2 миллионов человек. ( Оценочные данные).
В действующем Уголовном кодексе РФ наиболее криминалоемкой является норма ст.73, регламентирующая институт условного осуждения. По принятой методике экспертизы нормативных актов, к числу главных факторов потенциальной их коррупциогенности относятся: широта дискреционных полномочий и определение компетенции по формуле «должностное лицо вправе». С этой точки зрения норма об условном осуждении является наиболее очевидным носителем коррупциогенного потенциала, что потдверждает практика назначения наказания за преступления, предусмотренные ст.ст 285, 290, 291 УК РФ. На данное обстоятельство неоднократно обращалось внимание и высказывались обоснованные предложения по законодательному сокращению пределов судейского усмотрения в применении условного осуждения. Предпринятые в 2003г. изменения в редакции ст.73 УК РФ с ограничением верхнего предела наказания, при котором возможно условное осуждение – 8 лет лишения свободы никоим образом не решили проблемы, поскольку минимальные пределы санкций даже за особо квалифицированные виды должностных и служебных преступлений все равно меньше 8 лет. Например, за вымогательство взятки, получение взятки организованной группой или в крупном размере, предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет. Аналогичное наказание установлено и за коммерческий подкуп.
Решение данной проблемы, как отмечалось выше, предлагалось неоднократно и, не представляя особой сложности с точки зрения юридической техники, требует лишь политической воли. Например, в УК Республики Беларусь, применение сходного института ограничено осуждением к лишению свободы впервые на срок не свыше 5 лет. В ч.1 ст.73 УК РФ возможно предпочтительней выглядела бы такая формулировка:»Если назначив…или лицу, впервые осуждаемому к лишению свободы за преступление небольшой или средней тяжести».Представляется, что такой вариант будет более точно соответствовать международным стандартам пробации и предусмотренной ст.15 УК РФ категоризации преступлений. Другими словами, это будет означать невозможность применения условного осуждения за любое тяжкое преступление.
Как известно, Федеральным законом №280 от 25.12.2008г. не только был определен круг коррупционных преступлений, но и внесены отдельные изменения в нормы Особенной части УК РФ. Понимая и признавая безусловно позитивным шагом в нужном направлении сам факт принятия такого закона, следует, вместе с тем обратить внимание на некоторые моменты, позволяющие говорить о возможности дальнейшей оптимизации антикоррупционного законодательства, включая и необходимость устранения допущенных законодательных ошибок. В первую очередь представляется необходимым сделать «закрытым», исчерпывающим перечень коррупционных преступлений. Формулировка в упомянутом законе коррупции как иного незаконного использования физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды…и т.д. позволяет отнести к числу коррупционных достаточно большое количество преступлений, в круг которых попадают т.н. служебные хищения, совершаемые в форме присвоения или растраты, либо мошенничеств и другие. Более того, появилась официально употребляемая формулировка «преступления коррупционной направленности». За счет этого эвфемизма, например, в Указании Руководителя СК при прокуратуре РФ от 29.12.2008г. к числу таковых отнесены уже 22 состава преступления.
Подобная легитимная возможность расширения перечня коррупционных преступлений опасна, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, создаваемый за счет статистической отчетности «9-й вал» борьбы с коррупцией, просто поглотит реальное ядро коррупционной преступности- взяточничество, а во-вторых, в сферу уголовно-правовой репрессии попадут, в первую очередь, низовые звенья административной пирамиды власти и управления. Поэтому, представляется, что в ст.1 ФЗ «О противодействии коррупции» необходимо внести изменения в части определения четкого перечня коррупционных преступлений. Кроме того следует устранить очевидное противоречие в определении субъекта коррупционных преступлений. Следуя из буквального толкования закона, совершение коррупционного преступления возможно с использованием лицом своего должностного положения. Однако, в таком случае, к числу коррупционных не могут быть отнесены преступления, предусмотренные ст.ст.201 и 204 УК РФ, поскольку в них субъектами могут быть лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации. Понятие же должностного лица четко сформулировано в примечании к ст.285 УК РФ и расширительному толкованию не подлежит, о чем, в частности, свидетельствует норма ст.288 УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность за присвоение полномочий
должностного лица.
В этой связи не совсем понятно, почему реализация ФЗ «О противодействии коррупции» в Особенной части Уголовного кодекса затронула только нормы главы 23, оставив за пределами внимания преступления собственно должностных лиц? Еще менее понятными выглядят манипуляции с санкциями. Например в ч.2 ст.201 верхний предел наказания в виде лишения свободы увеличен с 5 до 10 лет, однако без соответствующего увеличения нижнего порога наказания, что вполне позволяет за злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия, назначать наказание и менее года лишения свободы. Законодатель почему-то проигнорировал принцип построения санкций с учетом категории преступлений, как это было сделано, например, применительно к хищениям в особо крупном размере (ч.4 ст.158, ч.4 ст.159, ч.4 ст.160 УК РФ), наказуемым лишением свободы на срок от 5 до 10 лет. И уж совсем явным ляпсусом является использование в этой же ч.2 ст.201 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет, хотя в ч.2 ст.47 УК РФ четко прописано, что данный вид наказания в качестве дополнительного устанавливается на срок от шести месяцев до трех лет. Следует обратить внимание и на значительное увеличение наказуемости коммерческого подкупа. За особо квалифицированные виды данного преступления ( ч.4 ст.204 УК РФ) установлено такое же наказание как и за аналогичные формы получения взятки и, кроме того, дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет. Однако в ч.4 ст.290 УК РФ такое дополнительное наказание не предусмотрено, что выглядит явной преференцией для должностных лиц, получающих взятки.
Изложенные соображения позволяют сделать вывод о том, что инкорпорация антикоррупционного законодательства в собственно уголовное, проведена с некоторой поспешностью, с юридическими погрешностями и, следовательно, содержит значительный резерв для совершенствования.

Коррупция и власть

Л.И. Романова, д. ю. н, профессор
ЮИ ДВГУ

Коррупция в нашей стране в последние годы приобрела массовый и системный характер, стала обыденным и привычным явлением, проникла во все стороны жизнедеятельности российского государства, начиная с самого низового, бытового, завершая самым высоким, политическим уровнем. Коррупционные преступления очень трудно выявляются, еще сложнее раскрываются и доказываются.
Коррупция как социально-негативное явление является вечной, она присуща не только России, но и другим государствам, а следовательно, искоренить ее полностью – задача нереальная и в принципе невыполнимая. Поэтому речь может идти о противодействии и удержании ее в определенных безопасных границах.
Коррупцию можно сравнить с раковой опухолью. Если ее своевременно не лечить, она пускает метастазы во все жизненно важные сферы государства и общества, что в конечном итоге может привести к летальному исходу, то есть разрушению и гибели данного государственного устройства. В таком случае речь идет о реальной угрозе национальной безопасности конкретного государства, в частности, российского. Коррупцию нельзя допускать до таких масштабов, за которыми наступают необратимые процессы, и значит, в настоящее время должна быть выстроена эффективная система правовых мер сдерживания и противодействия. Возглавить данную антикоррупционную систему должна действующая власть, начав ее реализацию с собственного реформирования.
При этом следует отметить, что в условиях современного экономического кризиса масштабы коррупции будут только возрастать, поскольку объем бюджетных средств, выделяемых правительством на антикризисные программы, значительно увеличился, а система юридического и общественного контроля за их расходованием еще пока не сформирована и не совершенна. Кризис является благодатной почвой для распространения коррупции.
Важно также иметь в виду, что в организации противодействия коррупции уже многое упущено, действующая власть как минимум лет на 20 опоздала с принятием решения о борьбе с коррупцией. Пессимисты в такой ситуации обычно говорят: когда надо было начать борьбу с коррупцией, вчера. Но оптимисты возразят: лучше поздно, чем никогда.
В настоящее время причин начала широкой кампании борьбы с коррупцией в России достаточно много. Их необходимо изучить и проанализировать. Остановлюсь на 3-х наиболее значимых:
1-я причина. Масштабы коррупции в современной России достигли невиданных размеров. Коррупция особенно беспрепятственно начала развиваться со времен так называемой перестройки (с середины 80-х годов). Она продолжила свое триумфальное шествие во времена ельцинского правления 90-х годов. Журналисты позднее обозвали эти годы «лихими 90-ми», а точнее их надо было называть «беспредельными» из-за творимого преступного беспредела, жизни не по законам, а по понятиям, встраивания в российскую экономику теневой и криминальной составляющих, а затем проникновения криминалитета в политику и во власть. Коррупция изнутри стала перестраивать все отношения в обществе, прежде всего, социально-экономические и нравственно-психологические. Чтобы не быть уничтоженной, власть вынуждена была возглавить борьбу с коррупцией.
2-я причина сводится к тому, что в условиях обрушившегося мирового кризиса, который поразил и Россию, общественное мнение и устремления российского населения необходимо переключить на борьбу с чем-нибудь (кем-нибудь), на так называемого видимого врага, мешающего решению социально значимых задач и быстрейшему выходу из кризиса. А это, прежде всего, коррупционеры и коррупция.
3-я причина. Власть, особенно регионального уровня, ищет новые доводы для поднятия своего падающего рейтинга в современных чрезвычайно сложных экономических условиях, для снятия социального напряжения на местах.
Есть и ряд других причин, которые также сыграли свою роль в принятии знакового решения руководства российского государства о необходимости вести борьбу с коррупцией. В настоящее время в России наконец-то приняты антикоррупционные законы, которые определили понятие и другие признаки коррупции, но, не останавливаясь на их юридическом анализе и комментарии, рассмотрим основные показатели криминологической характеристики данного негативного социального явления.
Представляется, что определение, данное Министром МВД РФ Р. Нургалиевым, точно охватывает суть негативного социального явления коррупции в России. По его мнению, коррупция – это четко отлаженная система перераспределения теневых доходов организованной преступности для подкупа должностных лиц органов власти .
Формы ее могут быть очень разнообразными – от прямой выплаты денежных средств, открытия личных счетов в иностранных банках до оплаты поездок за границу и учебы детей в престижных вузах. Есть еще коррупционный лоббизм, протекционализм и патронаж частных предприятий. Это предоставление льгот и преимуществ, особенно допуск к бюджетным средствам и государственному имуществу, снабжение конфиденциальной служебной информацией, оказание давления на конкурентов через контрольно-надзорные органы и, наоборот, – ограждение от подобных проверок собственного бизнеса. Особую опасность представляет установление коррупционных отношений между государственными чиновниками и организованным криминалитетом, которые деформируют основные механизмы регулирования экономики, позволяют безнаказанно осуществлять передел собственности противоправными способами, в том числе с использованием так называемых рейдерских захватов и других криминальных схем.
В современных условиях чрезвычайно важно, чтобы решение о борьбе с коррупцией, принятое на государственном уровне, было максимально точно исполнено. Ведь власть в регионах может возглавить и направить борьбу с коррупцией, а может лишь имитировать данную деятельность, периодически делать громкие заявления, организовывать антикоррупционные показательные кампании, создавая видимость работы.
Определяя уровень распространения коррупции в современных российских реалиях, можно привести ряд экспертных оценок, приводимых как российскими, так и зарубежными специалистами. Так, известный в мире Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Транспэренси интернэшнл» ставит Россию по уровню коррумпированности на 147-е из 180 мест. По мнению Р. Нургалиева, со ссылкой на исследования, в некоторых регионах в коррумпированные отношения вовлечены до двух третей коммерсантов. Ущерб от коррупции в стране оценивается в пределах 20 млрд. долларов США, но лишь каждый 10-й, уличенный в коррупции, привлекается к уголовной ответственности. Из-за высокой латентности истинные масштабы коррупции определить невозможно. Они оцениваются лишь на уровне социологических исследований и экспертных мнений. Например, по данным Парламентской комиссии по борьбе с коррупцией, суммарный ущерб, причиняемый экономике России этим явлением, достигает 40 млрд. рублей в год. А согласно некоторым зарубежным экспертным оценкам достигает 40 млрд. долларов США. Опросы населения показывают, что свыше 70% россиян в той или иной форме сталкивались с вымогательством взяток .
Еще более высокие цифры, определяющие размеры коррупции, называют российские эксперты. Так, по оценке российского Национального антикоррупционного комитета, объем коррупции в стране в денежном выражении варьируется от 240 до 300 млрд. долларов США в год, что сопоставимо с бюджетом небольшой европейской страны. Председатель этого комитета Кирилл Кабанов считает, что в структуре коррупции 40-60% составляют так называемые откаты в системе госзакупок, выделения различных квот, например, в сфере природоиспользования и других сферах. К. Кабаев считает, что в период кризиса чиновники «воруют как в последний день». Экспертами даже составлен некий прейскурант «услуг» чиновников. Выдача лицензии или отзыв таковой у конкурента сейчас стоит от 1 до 5 млн. долларов, участие в нацпроекте составляет 30-40% от выделенных средств, за получение госзаказа необходимо отдать треть от суммы проекта .
Продолжая информацию об оплате наиболее распространенных видов коррупционных услуг, в качестве примеров можно привести данные экспертных оценок. Так, например, цена вопроса организации встречи и знакомства с нужным человеком в зависимости от уровня власти колеблется в среднем от 3 до 20 тыс. долларов;
удостоверение помощника депутата стоит примерно 2 тыс. долларов. У 450 депутатов Госдумы насчитывается более 20 тысяч помощников;
запрос депутата в прокуратуру стоит 1-1,5 тыс. долларов, личный звонок – 2-5 тыс., парламентский запрос, который принимается на уровне пленарного заседания, может доходить до 100 тыс. долларов;
лоббирование и проталкивание важных законопроектов колеблется в пределах от 50-80 до 300 тыс. долларов;
официальная зарплата парламентария составляет около 20 тыс. рублей, неофициальная зарплата депутата Госдумы – от 50 тыс. долларов и выше .
В соответствии со ст. 5 Закона «О противодействии коррупции» прокуратура координирует деятельность всех правоохранительных органов в борьбе с коррупцией. В 2008 г. только в социальной сфере выявлено в общей сложности 1 млн. 461 тысяча нарушений закона. Генеральный прокурор России Ю. Чайка, выступая в Совете Федерации с ежегодным докладом по итогам работы за год, отметил, что в 2008 г. было выявлено более 200 тысяч коррупционных преступлений. Основной костяк осужденных взяточников составляют отнюдь не чиновники высокого ранга, а милиционеры, преподаватели, врачи и должностные лица низкого звена. В 2008 г. среди лиц, осужденных за взяточничество, почти 29% составили сотрудники правоохранительных органов, 11% выявлено в сфере здравоохранения и образования. За коррупционные преступления осуждены 996 должностных лиц региональных органов государственной власти, к уголовной ответственности удалось привлечь 242 главы муниципальных образований, 62 депутата различных уровней .
Что касается утверждения Генпрокурора России Ю. Чайки, что «основной костяк осужденных взяточников составляют отнюдь не чиновники высокого ранга», то, по нашему мнению, оно является весьма спорным и вряд ли отражает истинную картину положения дел борьбы с коррупцией. Ведь сегодня никто из ученых и практиков не может точно и однозначно дать ответ на вопрос, какому числу высокопоставленных коррупционеров, наделенных властью, благодаря этой самой власти удалось уйти от ответственности, при этом полностью сохранить свое имущество, нажитое, в том числе, за счет коррупционной деятельности?
Хорошо известно, что принимаемое решение власти может быть воплощено в жизнь и реализовано только при понимании населением его важности, социальной значимости и полной поддержки большинством граждан общества. В противном случае пропасть между властью и народом оказывается непреодолимой. А раз такой добровольной поддержки у населения нет, то власти ничего не остается, как включить механизм авторитарного или тоталитарного правления. В российской истории этому есть много примеров и очень не хотелось бы повторения ошибок.
По мнению специалистов в настоящее время почти 80% населения считает, что коррупция в России достигла опасных размеров, но эффективно вести борьбу с данным явлением действующая власть не в состоянии. Тем более что подавляющая часть населения считает причиной коррупции в России действия самой власти, связывает ее с должностной безответственностью, некомпетентностью, неумением и нежеланием работать, чванливостью и лицемерием высокопоставленных чиновников.
Опросы общественного мнения показывают, что почти половина россиян уверена, что большинство должностных лиц погрязли в коррупции. Первое место в этом деле принадлежит сотрудникам милиции и таможни, второе – судьям и прокурорам, третье – высшим федеральным органам власти, затем – армии, православной церкви, профсоюзам . Другие исследования подтверждают, что регулярно берут взятки не менее 70% российских чиновников. Причем более половина из них не просто получают от предпринимателей деньги легально или нелегально, а занимаются прямым вымогательством, вынуждая коммерсантов, во избежание неприятностей, платить, поэтому почти 60% либо сами, либо их родственники и знакомые в последнее время вынуждены были давать взятки. При этом предприниматели иногда половину всей полученной прибыли тратят на подкуп и ублажение чиновников, чтобы установить «нормальные» отношения с представителями государственного аппарата, избежать прихода бесконечных контролирующих инстанций, назначения внеплановых налоговых проверок, ареста счетов и документов по якобы имеющимся заявлениям, что неизбежно приводит к остановке работы фирмы и значительным убыткам и т.п.
В качестве примеров можно привести некоторые высказывания российских граждан, размещенных на разных сайтах в Интернет по проблеме отношения власти к коррупции.
• Коррупция – неотъемлемая составляющая олигархическо-криминально-полицейского строя, основы которой заложены в 90-х годах.
• Коррупция – это сверхприбыльный и безнаказанный криминальный бизнес чиновников.
• Борьба с коррупцией – ширма для поддержания рейтингов (падающих на фоне кризиса), а не достижение реальных результатов.
• Борьба с коррупцией – это лишь борьба «правящих кланов», возня «бульдогов», но никак не системное явление, потому что коррупция – это базис государства.
• Коррупция – это диагноз.
• Коррупция с латыни означает «растление» государственных органов, аппарата власти.
• Власть против коррупции, это своего рода «пчелы против меда». В такой ситуации нужно вмешательство генной инженерии.
• Первая и главная причина коррупции - сами чиновники всех уровней.
• Власть есть часть коррупционной системы.
• Власть есть источник коррупции.
При таком настрое российского населения к власти, призывающей объединить усилия в борьбе с коррупцией, очень сложно (если не сказать большего – невозможно) преодолеть недоверие к власти, отчужденность от власти, игнорирование, неисполнение и даже прямое противодействие решениям власти. Неслучайно 52% опрошенных граждан России в конце 90-х гг. ХХ в. были убеждены, что государственную власть в стране реально осуществляют криминальные структуры, мафия .
В обществе у большой части населения растет чувство страха, отчаяния, безнадежности, у другой – увеличивается раздражение, враждебность, ненависть, агрессивность, происходящие на фоне роскоши, богатства, бездуховности и вседозволенности тех, кто криминальным способом завладел общим достоянием народа.
Криминологи, политологи, экономисты, изучающие проблему преступности в России, указывают, что либерализация реформаторского курса неизбежно привела к разрастанию социальных патологий: коррупции, криминализации власти, обнищанию населения, наркотизации (прежде всего молодежи), внутреннему терроризму и т.п. Криминальные лидеры давно поделили страну между собой. В стране существует мощная структура, которая действует параллельно с государственными органами. Организованная преступность сегодня занимается не только сугубо криминальным бизнесом (торговлей оружием и наркотиками, подделкой алкоголя, контрабандой, фальшивомонетничеством, проституцией), но и легальным предпринимательством. Особенно это характерно для рыночных площадей, контроль над которыми установили криминальные структуры при попустительстве правоохранительных органов. А между тем на рынках реализуется почти седьмая часть отечественного оборота продовольствия и почти одна четвертая – товаров .
Самое страшное, что в эту игру втянута практически вся система правоохранительных органов. Следователи, прокуроры и судьи очень часто используют закон по заказу «сильных мира сего». Он применяется только в их интересах. Под вывеской «законности» расправляются с неугодными политиками, несговорчивыми предпринимателями и просто ненужными гражданами. В современных условиях можно констатировать, что определенные представители бизнеса и криминала для решения собственных проблем все чаще стали прибегать к заказному правосудию. Оно также стало входить в арсенал приемов действующей власти, широко использоваться как одно из универсальных средств для удовлетворения своих властных амбиций или расправы с теми гражданами, которые мешают государственным чиновникам реализовывать свои политико-коррупционные планы.
В заказное правосудие власть включает весь хорошо известный перечень средств принуждения: порочащие публикации в СМИ, карательную медицину, психологическое давление в виде угроз жизни и здоровью, физическое устрашение, возбуждение сфабрикованных уголовных дел, избрание именно такой меры пресечения, как заключение под стражу, наложение ареста на имущество, и т.д. «Оборотни» в милицейских погонах, судейских мантиях или прикрытые прокурорскими регалиями с помощью данной им власти и манипуляцией законом доведут любое заказное уголовное дело до логического конца.
Здесь не так все просто, ведь изменение сложившейся ситуации в государстве правящая власть и правоохранительные органы (МВД РФ, Генеральная прокуратура РФ, Верховный Суд РФ и другие силовые структуры) должны прежде всего начать с себя.
Например, после заявления председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина о том, что в России действует отлаженная система осуждения невиновных по заказным делам, председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев, несмотря на имеющуюся судебную практику, пытался опровергнуть очевидные факты и доказать обратное. Им даже было вынесено постановление Президиума Верховного Суда РФ, обязывающего В.Д. Зорькина привести примеры в связи с его заявлением. В сложившихся условиях чрезвычайно трудно переломить действующую практику, когда суды неизбежного отказывают в удовлетворении всех жалоб и фактически признают виновным лицо задолго до удаления судей в совещательную комнату. Поэтому сегодня, например в Москве, оправдательных приговоров в 30 раз меньше, чем было в 1948 г. в СССР и в 40 раз меньше, чем в странах современной Европы. На практике суды удовлетворяют ходатайства прокуроров, основанные на домыслах, то есть содержат в тюрьме людей без фактических оснований, подкрепленных доказательствами .
Например, по данным исследований фонда «Индем», годовой объем взяток в судах России составляет порядка 210 млн. долларов США. Это около 8% от объема российской бытовой коррупции, которую оценивают в 3 млрд. долларов США. Самая дорогая услуга отечественного правосудия – оправдательный приговор, который стоит от 120 до 300 тыс. долларов США .
В этой связи мы полностью разделяем мнение Министра МВД РФ Р. Нургалиева, что на словах закон декларирует одинаковую ответственность для всех граждан, на деле в России существует столь щекотливая и даже больная тема, которая долго замалчивалась, это тема неравенства перед правосудием «крупного государственного деятеля» и «мелкого клерка». Не потому ли многие россияне весьма скептически относятся к заявлениям с высоких трибун о всякого рода усилениях противодействия коррупционным проявлениям?
Возникшая и устойчиво развивающаяся система российского заказного правосудия, которая, с одной стороны, находит благодатную среду и поддержку власти, а с другой – также испытывает влияние коррупционных связей, самым отрицательным образом влияет на гражданское общество, необратимо подрывает веру в возможность в действующей системе судебно-прокурорских органов добиться законности и справедливости, формирует негативное отношение к закону и правопорядку в целом, способствует дальнейшему отчуждению населения от государства.
Итак, на первый извечный российский вопрос «кто виноват?» можно однозначно ответить, что в распространении коррупции России виновата действующая власть всех уровней.
Остался еще второй извечный исторический вопрос «что делать?».
На наш взгляд, первое и самое главное, что необходимо реализовать – это сформировать не на словах, а на деле желание власти реально выстроить эффективную систему мер противодействия развития коррупции, удержать ее в определенных безопасных рамках и вести последовательную непримиримую борьбу с коррупционерами. Первый шаг данному намерению власть продемонстрировала принятием пакета антикоррупционных законов. Я не буду останавливаться на анализе и комментарии данных правовых актов, так как это тема для отдельного выступления.
Назвать всю систему антикоррупционных мер достаточно сложно из-за большого ее объема. По нашему мнению, в современных условиях можно выделить несколько наиболее приоритетных направлений предупреждения коррупции, реализация которых позволит кардинально изменить коррупционную ситуацию в России.
Первое антикоррупционное направление. Необходимо ввести институт жесткой сменяемости власти всех уровней. Никакие аргументы действующей власти о продлении своих полномочий и пролонгировании срока нахождения в занимаемой должности не должны приниматься. Привилегии, коррупционные возможности, льготы, доходы, связи и другие преимущества, предоставленные властью, затягивают, отрывают от реальной действительности, превращают чиновника в этакого «небожителя», которому все дозволено, которого интересует только собственное благополучие и желание любым путем удержаться во власти как можно дольше (лучше пожизненно).
Второе. Исключить возможности формирование чиновничьего аппарата по принципу личной преданности, кумовства, землячества, семейственности. Такой подход создает благодатную почву для круговой поруки, беспредела «оборотней в милицейских погонах и судейских мантиях», для безответственности и безнаказанности. Отдельные примеры возбуждения уголовных дел в таких ситуациях не в счет, потому что в целом в России система сменяемости и ответственности власти в настоящее время не работает. А если и осуждают представителей власти за совершенные преступления, то, как правило, к условным срокам (например, так осудили за причинение ущерба в сотни миллионов рублей двух бывших мэров г. Владивостока). При этом можно привести тысячи примеров, когда за причинение меньшего вреда люди приговаривались к реальным длительным срокам лишения свободы.
Современные российские чиновники, чувствуя вседозволенность, безнаказанность и упиваясь своей властью над людьми, очень часто прибегают к таким фразам: «Не нравится, пишите жалобы», «Не согласны с моим решением, идите в суд». При этом они заранее знают, что переписку по жалобам можно вести месяцами, а судебный процесс может длиться годами, что российские граждане в своем большинстве не знают законы и не умеют отстаивать свои законные права, а услуги адвоката для многих являются слишком дорогостоящими и, в конечном итоге, телефонное право никто не отменял и им всегда можно воспользоваться.
Вот и получается тот замкнутый круг, в котором коррупционная власть чувствует себя очень вольготно.
Третье. Необходимо установить систему норм управленческой и служебной этики, в которой должно быть предусмотрено обязательное освобождение чиновника от занимаемой должности в случаях систематических жалоб от граждан на его действия (или бездействия). Потому что и некомпетентный чиновник, и тот, кто своим поведением вынуждает граждан прибегать к даче взятки, не может находиться у власти. Без решения данного вопроса невозможна реализация антикоррупционной системы мер. Это серьезный нерешенный вопрос и существенный пробел в законодательстве государства, который пытаются решать сами граждане, например, за счет размещения информации в Интернете о вороватых чиновниках, компромате на них, размере и стоимости подарков и о том, чем можно купить конкретного государственного служащего за предоставление нужных бумаг или положительное решение необходимого вопроса. «Черные списки» необходимы, чтобы проворовавшиеся или запятнавшие свое имя чиновники никогда не могли вернуться во власть. Например, в Главном информационно-аналитическом центре МВД РФ на основе информации, поступающей из судов, создан реестр более 5,3 тысяч фамилий лиц, осужденных за коррупционные преступления и по приговору суда не имеющих права занимать руководящие должности. Кадровики госучреждений могут использовать этот реестр при приеме кого-либо на работу . Представляется, что данный вопрос нуждается в четкой правовой регламентации.
Четвертое. В России давно назрела необходимость проведения кадровой реформы. На все властные посты должен проводиться открытый отбор специалистов на конкурсной основе по профессиональным и морально-психологическим качествам. Необходимо в принципе исключить ситуации, когда во власть проникают лица с криминальными связями, ранее судимые, алкоголики, потребители наркотиков, купившие себе должность по поддельным дипломам о высшем образовании или используя коррупционные возможности. Ведь подобные «братки» начинают обустраивать жизнь людей не по законам, а по своим криминальным понятиям, с неугодными лицами расправляются по тем же понятиям.
Не случайно на закрытой коллегии Министерства внутренних дел, проходившей в начале 2007 г., фактически был оглашен полный список криминализированных регионов, городов и автономий. Известны и имена деятелей региональных парламентов с криминальной биографией – этих так называемых «авторитетных предпринимателей» и «авторитетных политиков». Но число отставок и количество доведенных до суда дел остается ничтожным . Дальше разговоров обычно дело не идет.
В стране продолжает увеличиваться пропасть между богатыми и нищими. Власть в условиях кризиса делает много, чтобы помочь олигархам, предоставить им кредиты и поддержать другими мерами. В настоящее время в России количество долларовых миллионеров перевалило за 88 тысяч, а количество бедных – за 30 миллионов. Первая сотня российских миллиардеров за последний год увеличила свое состояние на 36% – до 337 млрд. долл. Их доходы растут в 6 раз быстрее ВВП страны .
Власть в этом деле имеет свой интерес в виде «откатов», известных еще со времен М. Касьянова, так называемых 2% или дележа бизнеса некоторыми мэрами и губернаторами по схеме 50 на 50.
Пятое. Необходимо выстроить своевременную и эффективную систему реагирования на громкие журналистские расследования, информацию, опубликованную в СМИ и размещенную на сайтах Интернета, о коррупционерах, совершенных ими преступлениях, связях с представителями организованной преступности и прочих подобных делах. Должны быть созданы действенные механизмы общественного и государственного контроля за деятельностью чиновников, наделенных властью. Ведь сегодня о недостойном поведении того или иного чиновника, его связях с криминалом, коррупционных делах СМИ могут впустую информировать месяцами и даже годами, но власть в лучшем случае безмолвствует, не прибегая ни к каким серьезным проверкам коррупционера, который безнаказанно продолжает свою деятельность. В худшем варианте власть привлекает редакцию газеты, журнала или конкретного журналиста к ответственности, якобы защищая свое достоинство, деловую репутацию, а правильнее сказать «честь мундира» своего обиженного коллеги.
Шестое. Представляется, что власти борьбу с коррупцией надо начать с себя не только с подачи деклараций, но и отказа от привилегий, пресловутой неприкосновенности. В современных условиях уже нет необходимости сохранять институт неприкосновенности для депутатского корпуса, потому что в российских реалиях он давно превращен в инструмент, дающий возможность на «законных» основаниях уходить от справедливой ответственности и заслуженного наказания за совершенное преступление. Важно, чтобы и в России, как это принято в других высокоразвитых государствах, чиновники, замеченные в коррупционных связях и иных неблаговидных поступках, добровольно снимали с себя полномочия и уходили в отставку.
Конечно, в рамках статьи подробно остановиться на всех направлениях антикоррупционного характера не представляется возможным. В заключении хочу отметить, если борьба с коррупцией – это не очередная временная кампания власти, а всерьез и надолго, то есть надежда, и очень хочется верить, что ситуация начнет меняться в лучшую сторону.

«Региональная атикриминальная политика- миф или реальность?»
Г.Ф. Маслов , к.ю.н. доцент, ДВАГС

Борьба с преступностью в Российской Федерации переживает не лучшие времена и во многих случаях носит бессистемный, фрагментарный и эпизодический характер. Подтверждением тому невысокие показатели раскрываемости, низкое качество расследования уголовных дел, гонка за показателями и рост наиболее опасных и организованных преступлений.
Ситуация еще более усугубляется при наличии межведомственной конкуренции представителей правоохранительных органов на местах и активном вмешательстве в правоохранительную деятельность представителей региональной властной элиты и финансово-экономических групп. В результате такого вмешательства возбуждаются заказные уголовные дела, а вся система правосудия активно используется нечистыми на руку чиновниками и забывшими о социальной ответственности бизнесменами.
Изменить, преломить к лучшему сложившуюся ситуацию крайне сложно, а в условиях развала региональной антикриминальной политики, пожалуй, и невозможно. Именно такой оценки заслуживает современная антикриминальная политика, реализуемая некоторыми руководителями правоохранительных органов в Дальневосточном Федеральном Округе Российской Федерации.
Как следствие, возникает вопрос о мифологичности или реальности региональной антикриминальной политики. Чтобы ответить на этот вопрос следует обратиться к определению антикриминальной политики в целом и рассматривать оную в качестве сферы общественных отношений, связанной с уголовно-правовой деятельностью, организацией и управлением борьбы с преступностью и предупреждением преступности.
В итоге, мы можем сомневаться в ее позитивной характеристике и социальной направленности, но отрицать ее наличие было бы ошибкой, так же как и ошибкой было бы отрицание ее развития на уровне регионов и субъектов федерации.
Так, каждый субъект федерации имеет собственное законодательство о профилактике преступности, программы о предупреждении преступности в целом и видов преступности в частности, проводятся целевые операции, реализуются решения, принимаемые на различных уровнях и носящих ведомственный и межведомственный характер.
К примеру, для Приморского и Хабаровского краев, Магаданской и Сахалинской областей наиболее актуальными задачами правоохранительной деятельности являются защита дальневосточных биоресурсов, а для Республики Саха (Якутия) и Амурской области сохранность добываемых драгоценных и редкоземельных камней и металлов. Борьба с наркотизацией населения для Амурской области, Еврейской автономной области, Хабаровского и Приморского краев, а так же южных улусов Республики Саха (Якутия) основана на борьбе с культивированием и сбором дикорастущей конопли. В то же время для Камчатского края и Магаданской области данный вид деятельности связан с перекрытием каналов ввоза. Как следствие, каждый субъект федерации расставляет собственные акценты в борьбе с преступностью и реализовывает собственную региональную антикриминальную политику, политику борьбы с преступностью.
Таким образом, региональная антикриминальная политика не миф, а реальность, имеющая как плюсы, так и минусы, носящая как социально оправданный характер, так и преследующий интересы не гражданского общества, но интересы власть имущих. К числу наиболее спорных и «неудобных» вопросов региональной антикриминальной политики можно отнести проблему миграции и китайской экспансии, лоббирования интересов финансово-экономических групп и коррупцию.
Именно подобные «темы» лежат в основе критического отношения к региональной антикриминальной политике, однако проблема становится еще более серьезной, если оценить результаты правоохранительной деятельности в отношении общеуголовной и организованной преступности, провести анализ существующей нормативной базы и предлагаемых законопроектов как регионального, так и федерального уровней.
Даже беглый анализ правовой базы позволяет придти к выводу о нарастающей диффузии права и законодательного лобби, отсутствие конкретики в правовых дефинициях и двойственного толкования. В дополнении к этому, наблюдается деструктивная корректировка существующих законов и отказ от основополагающих принципов законности и прав человека и гражданина.
К примеру, представленный на наш форум проект Федерального закона о внесении изменений в Уголовный кодекс предполагает не только снижение уголовной ответственности за преступления совершаемые организованными преступными группами и преступления против собственности – основную массу преступлений, в которых потерпевшими оказываются обычные граждане, но и максимальное ужесточение ответственности за организацию массовых актов неповиновения и посягательства на представителей власти. В частности, предлагается установить наказание за указанные правовые деликты от максимума лишения свободы на определенный срок и пожизненного лишения свободы до смертной казни. В такой обстановке уже не кажутся чем-то вызывающим негодование действия сотрудников ГИБДД совершаемые в погоне за показателями в составлении протоколов.
Еще хуже обстоит дело с исполнительской дисциплиной в сфере государственного и муниципального управления и организацией исполнения законов. Можно констатировать тот факт, что перед правоохранительными органами не ставится задача реального улучшения криминальной ситуации, но необходимо сохранить либо улучшить показатели борьбы с преступностью. Необходимо больше расследовать уголовных дел, больше уголовных дел направить в суд, больше составить протоколов, меньше допустить оправдательных приговоров, а в случаях их постановления обжаловать все без исключения и во всех инстанциях.
В погоне за показателями нередко дело доходит и до абсурда. Так, хабаровским юристам известны случаи, когда возбуждались десятки дел по фактам присвоений чужой собственности либо хищений и выставлялись десятки учетных карточек по раскрытым преступлениям, а при групповом изнасиловании следователи попросту умножали количество насильников на количество потерпевших. Хорошо, что в последних случаях следователи «забывали» об особенностях окончания данного вида преступления, иначе считали бы каждую фрикцию в качестве самостоятельного состава преступления.
В итоге «такой» правоохранительной деятельности искажается сама идея борьбы с преступностью – привносится субъективная составляющая в ее понимание, цель борьбы с преступностью подменяется целями исполнителей (иногда корыстными), снижается контроль за законностью и исполнительской дисциплиной со стороны вышестоящего руководства, а ответственность за злоупотребления совершаемые сотрудниками правоохранительных органов в большинстве случаев носит дисциплинарный характер. Иными словами, системный кризис управления, усугубленный слабым уровнем первоначальной подготовки кадров и отсутствием системы объективного отбора руководящих кадров, в полной мере коснулся и правоохранительных органов.
Наглядным тому подтверждением результаты борьбы с организованной преступностью и коррупцией.
Так, в Хабаровском крае результаты борьбы с организованными преступными группами имеются либо у специализированных подразделений УВД, либо в деятельности подразделений ФСКН, а нулевые показатели присутствуют у СУ СК при прокуратуре Российской Федерации.
В то же время, ее общественная опасность, влияние на экономику всего региона, влияние на социальную обстановку в целом и криминальную ситуацию в частности, остается крайне высокой.
И действительно, организованная преступность на протяжении многих лет являлась дестабилизирующим фактором для Дальнего востока России. Не было ни одной сферы экономической деятельности, где бы организованные преступные формирования не отметились своим присутствием: контрабанда морских биоресурсов, дериватов и леса, хищение алмазов, драгоценных и редкоземельных металлов, ввоз китайского ширпотреба не отвечающего нормам безопасности и вывоз валюты за рубеж. Имелись факты установления контроля «общаком» даже за добычей углеводородов на Сахалинском шельфе.
В настоящее время они так же сохраняют свою опасность и периодически вторгаются в бизнес регионального, а порой и международного масштаба.
Помимо этого, организованные преступные группы промышляли и промышляют поставками и распространением наркотиков, вымогательствами денежных средств с бизнеса, похищают автотранспорт с целью возврата за вознаграждения и так далее. Имеют место и убийства бизнесменов и представителей власти, происходят разбойные нападения на граждан, создаются и функционируют преступные сообщества на территориях.
Как выглядит картина организованной преступность в Хабаровском крае на сегодняшний день?
После того как в 2005 году была задержана верхушка организованной преступности Дальнего востока России, ситуация изменилась, но не кардинально.
В настоящее время в Хабаровском крае действует несколько разрозненных между собой организованных преступных групп, действующих на определенных территориях, либо курирующих определенные виды преступного промысла (бизнеса).
Прежде всего речь идет о 4х группах оставшихся от «общака» и сохраняющих свое влияние на краевом уровне, а так же 3х ОПГ действующих локально в городах Николаевске-на-Амуре, Комсомольске-на-Амуре, а так же п.Ванино и Совгавань.
Правоохранительным органам так же известны лидеры организованных преступных формирований и сферы их деятельности.
Прежде всего, это Ишмухамедов (вымогательство), Кравчук (хищение автотранспорта и вымогательство денег за его возврат), известный уже более десяти лет – Ан Бен Кен («Анчик», вымогательство и «крышевание» малого и среднего бизнеса). Еще один руководитель ОПГ – Ткач находится в розыске.
Этнические организованные группы, состоящие из цыган, азербайджанцев и китайцев либо подконтрольны более крупным ОПГ, либо не оказывают серьезного влияния на криминальную ситуацию в крае и заняты в какой-то одной сфере преступного промысла: распространение тяжелых наркотиков, алкогольной контрафактной продукции, сбыте контрабанды или, как обстоит дело с китайской группой, совершают факты вымогательства в отношении своих сограждан.
В целом только в г.Хабаровске действуют больше десятка ОПГ различной численности и различной направленности, не имеющие единого руководителя (ответственного).
Это еще один из нюансов в характеристике Хабаровских ОПГ – существовавшая ранее система управления была разрушена, но ее элементы еще сохранились. В итоге, до открытого столкновения групп дело не доходит, но конфликты интересов возникают чаще .
Не лучше обстоит дело и с бандитизмом и преступными сообществами. По ст.210 УК РФ в г.Комсомольске-на-Амуре ожидают приговора организованные преступные группы из п.Чегдомын и Солнечный, а в Хабаровском краевом суде рассматривается уголовное дело по группе совершавшей угоны автотранспорта.
Однако, вместо активизации борьбы с известными (правоохранительным органам – прим.автора) продолжается конкурентная борьба СУ СКП и Прокуратуры, СУ СКП и УВД края.
Полпред Президента РФ в ДФО В.И. Ишаев неоднозначно высказался на июньском форуме по поводу результатов борьбы с организованной преступностью, заявив, что организованная преступность «организована» лучше правоохранительных органов.
Еще хуже сложилась ситуация в борьбе с коррупцией, что обусловлено ее способностью не только приспосабливаться к меняющимся социально-правовым условиям, но и способностью противостоять правоохранительным органам, влиять на управленческие решения и обеспечивать свою деятельность принятием нужных для нее правовых актов. Средства массовой информации пестрят сообщениями о коррупционных преступлениях в сферах оборота земли и строительства, вымогательств взяток и требование «откатов» с бизнеса, хищений бюджетных средств, контрабанды биоресурсов и многое другое, но на практике чаще выявляются коррупционные факты иной направленности. Как правильно отмечают наши коллеги из Прокуратуры, борьба с коррупцией, в большей степени, сводится к выявлению взяточников в органах МВД, образования и медицины.
Так, за 2008 год и первый квартал 2009 года СУ СКП по Хабаровскому краю было рассмотрено порядка 500 сообщений о преступлениях коррупционной направленности, среди которых большая часть касалась злоупотреблений и превышений должностными полномочиями, а о фактах дачи и получения взяток лишь 15% от их общего количества. Из них порядка 70% сообщений поступало по фактам коррупционных преступлений в сфере деятельности правоохранительных органов, 25% в области образования и здравоохранения и 5% в сфере деятельности должностных лиц органов государственной (муниципальной) власти и управления. В итоге, в I квартале 2009г было возбуждено несколько уголовных дел по фактам мошенничеств, совершенных сотрудниками ДПС УГИБДД и представителями муниципальных учреждений здравоохранения, получения взятки и превышения полномочий некоторыми должностными лицами ОВД и другие.
Таким образом, результаты борьбы с организованной преступностью и коррупцией свидетельствуют о наличии серьезного системного кризиса в правоохранительной деятельности, а позитивное, социально направленное развитие антикриминальной политики ставится под сомнение.

«Коррупция в сфере государственных закупок.
Предварительный анализ»

В.В. Филиппов, доцент ДВАГС

Коррупция не оставила своим вниманием такую важную сферу деятельности государства как расходование бюджетных средств, выделяемых для государственных и муниципальных нужд. Создается все более усложненные коррупционные схемы увода средств из бюджетов всех уровней, в такие схемы вовлекаются чиновники различных уровней, создавая порой достаточно сложные иерархические структуры.
Вот некоторые оценки специалистов и исследовательских организаций в данной сфере.
По исследованиям, проводимым Национальной ассоциацией участников электронной торговли при поддержке Минэкономразвития и Федеральной антимонопольной службы РФ бюджеты всех уровней из-за завышенных цен в 2006 году потеряли 300 млрд.рублей, или 13% от выделенных средств на закупки, в 2007 году эти показатели составили 347 млрд. рублей и 9%, а в 2008 году 364 млрд. рублей или 8,7% .
По данным исследования, проведённого институтами общественного проектирования (ИНОП) и сравнительных социальных исследований (ЦЕССИ) стоимость “откатов“ за получение средств и участие в нацпроектах составляет от 30 до 40% от «выигранных» в тендере средств, а за получение госзаказа – треть от его суммы .
И ещё одна оценка. На заседании Правления и Президиума Правления Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, которое прошло 11 ноября 2008 года и было посвящено участию предпринимательского сообщества в выполнении национального плана противодействия коррупции, президент ТПП РФ Е. М. Примаков в своем докладе озвучил, что только за 2007 год коррупция поглотила в виде «откатов» 350 миллиардов рублей, выделенных бюджетами всех уровней на госзакупки .
Ежегодно государство закупает для своих нужд товаров и услуг на сумму около 92 млрд. долларов. При этом чиновники далеко не бескорыстно приобретают их у поставщиков по ценам на 16–20% выше рыночных. Бюджеты всех уровней теряют от этого от 12 до 18 млрд. долларов ежегодно.
Евраев М., начальник управления Федеральной антимонопольной службы по контролю за размещением государственного и муниципального заказа привел в пример недавнюю закупку лекарств для льготников Росздравом. Например, первое предложение было купить медикаменты за 1,4 млрд. руб., но после аукциона цена снизилась в 2,5 раза – до 550 млн. руб.
По данным Национальной ассоциации участников электронной торговли по самым завышенным ценам закупаются медикаменты, горюче-смазочные материалы, оргтехника, компьютеры, канцелярские товары. Например, ГСМ чиновники закупают на 15–20% дороже рыночных цен, а в строительстве стоимость работ в среднем завышается на 35%. В некоторых других сферах, таких, как дорожное строительство и закупки для Крайнего Севера, завышение может быть и кратным.
ФАС констатирует: масштаб проблемы таков, что не хватает кадров, чтобы с ней реально бороться. "Количество жалоб со стороны предпринимателей на чиновников и закрытость конкурсов постоянно растет, – рассказал ЕВРАЕВ. – За первые 6 месяцев 2007 года ФАС получила в 9 раз больше жалоб на неправомерные действия госзаказчиков, чем за аналогичный период 2006 года. Проверяется только одна из 1625 процедур госзаказа, а на 1 руб. штрафа приходится 82 тыс. руб., ушедших в карман чиновников и недобросовестных поставщиков. И даже принятое недавно об увеличение размера штрафа за нарушения в сфере размещения госзаказа до 50 тыс. руб. для физлиц, никого не останавливает. Штраф несопоставим с "откатом .
Согласно данным МВД РФ, в некоторых регионах России в коррупционные отношения вовлечены две трети предпринимателей, а организованные преступные группы тратят на подкупы более половины всех своих преступных доходов. По подсчетам парламентской комиссии, ущерб экономике от коррупции достигает 40 млрд. рублей в год (по заключениям некоторых экспертов, даже до $20 млрд.).
По данным ФАС, в 2007 г. на разного рода «откаты» только за допуск к госзаказу чиновникам денег ушло почти 350 млрд. руб., что в полтора раза больше, чем расходы федерального бюджета на приоритетные нацпроекты. В 2009 году на коллегии следственного комитета Генпрокуратуры его глава Бастрыкин отмечал, что в 2008 году чиновники нанесли стране ущерб на сумму как минимум 900 миллионов рублей .
Размаху коррупции в сфере госзаказа дал Президент РФ Медведев, говоря, что, "Понятно, что объемы коррупции в этой сфере огромны, просто огромны, и в отличии от других ситуаций, они практически не подсчитываются и не видны, но судя по некоторым экспертным данным, эти объемы просто колоссальны. Это теневая часть, которая сопоставима по объему со всеми другими сферами, где существуют коррупционные преступления” .
Коррупция в этой сфере поразила все отрасли и стороны экономики и жизни российского общества, не исключая социальную сферу, внутреннюю и внешнюю политику государства. Имеет место масса фактов, когда покупается негодное, устаревшее оборудование для лечебных учреждений, завышается стоимость строительства, в том числе объектов, имеющих оборонное значение, необоснованно увеличивается цена продукции, поставляемой для обеспечения безопасности России. Данное обстоятельство имеет весьма опасную тенденцию, что может привести не только к снижению экономического, военного и технического потенциала российского государства, но и к самому существованию России на политической карте мира.
Так, в Аналитической записке Счетной палаты Российской Федерации по проверке Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации (Депар¬тамент стратегии социально-экономических реформ), Министерства обороны Россий¬ской Федерации (Управление развития базовых военных технологий и специальных проектов), Федеральной службы по оборонному заказу за 2005-2007 годы и I квартал 2008 года установлено, что:
• снижено качество поставляемой продукции (работ, услуг):
• участники тор¬гов не предоставляют сведения о стране происхождения товара, что лишает государственные органы возможности оценивать риски обеспечения исполнения госу¬дарственных функций в связи с угрозами нарастания зависимости исполнения государ¬ственного заказа (технологической, лекарственной, продовольственной и т. д.) от им¬портных поставок;
• неэффективны расходы денежных средств, при закупках продовольствия в Дальневосточном федеральном округе по итогам совместных торгов Минобороны России, МВД России, МЧС России и ФСБ России в 2006 и 2007 годах;
• снижена возможность последующего контроля за, законностью и эффективностью использования бюджетных средств, что делает неосязаемыми коррупци¬онные действия на этапе планирования закупок;
• отсутствуют единые правила формирования начальной цены контракта, что зна¬чительно повышает коррупционные риски;
Примером коррупции в данной области может служить возбужденное уголовное дело в отношении начальника одного из управлений Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны России, а также заместителя директора коммерческой фирмы, действовавшего заодно с ним. Этот начальник "забыл" включить в состав конкурсной комиссии, принимавшей решение о закупке бронежилетов, специалистов. И единолично принял решение подвергать полигонным испытаниям не каждую партию бронежилетов, а лишь каждую пятую. Он также проигнорировал приказ вышестоящего командования о прекращении этих закупок. В результате с 1999 по 2005 год Вооруженные силы закупили по завышенной цене свыше 14 тысяч бронежилетов на сумму более 200 миллионов рублей. Из этих денег бывший начальник управления и коммерсант похитили у государства 93 миллиона рублей, которые в дальнейшем были обналичены через подставные фирмы.
Но это лишь полбеды. Проведенные по делу экспертизы показали, что в ходе изготовления бронежилетов отечественную ткань заменяли на импортную - более дешевую и не отвечающую предъявляемым требованиям. Кроме того, вместо заявленных в конкурсной документации 25-30 слоев бронеткани, бронежилеты изготавливали из 22. В результате в войска, включая те, что дислоцировались на территории Северного Кавказа, были поставлены бронежилеты, не соответствующие требованиям по противопульной и противоосколочной стойкости .
От военных не отстают и коррупционеры, действующие в сугубо гражданских областях. Достаточно вспомнить череду публикаций и возбужденных уголовных дел в отношении губернатора Амурской области и его окружения, вице - губернатора и заместителей губернатора Приморского края, администрации Хабаровска и Владивостока.
Живучесть коррупции в области государственных заказов обусловлена в первую очередь различными причинами законодательного, организационного и кадрового характера, из числа которых можно выделить:
• недостаточное правовое урегулирование порядка размещения заказов;
• отсутствие уголовно-правовой ответственности за нарушения в сфере размещения заказов;
• недостаточно эффективная и целенаправленная деятельность органов исполнительной власти субъектов РФ и муниципальных образований по выявлению коррупционных проявлений в этой области;
• административный подход руководителей государственных и муниципальных структур к соблюдению законодательства, определяющего процедуру закупок;
• низкая правовая культура или отсутствие таковой у лиц, занимающихся размещением заказов и контролем за размещением;
• недостаточный общественный контроль;
• отсутствие должного взаимодействия между контрольно-надзорными органами и оперативно-розыскными подразделениями;
• отсутствие взаимодействия между контрольно-надзорными и государственными органами, осуществляющими регистрацию и учет предпринимательской деятельности;
• недостаточное законодательное реагирование в отношении должностных лиц, заключивших контракты с нарушением процедуры проведения торгов:
Ниже более подробно рассмотрен каждый из приведенных аспектов.

Недостаточное правовое урегулирование порядка размещения заказов
Порядок проведения торгов в постсоветское время установлен Федеральным Законом от 28 мая 1992 года № 2859-1 “О поставках продукции и товаров для государственных нужд “, который, путем ряда трансформаций и изменений в сторону ужесточения и детализации, был преобразован в Федеральный Закон от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ “О размещении заказов на поставки товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных нужд“ (далее Закон), который действует в настоящее время.
Несмотря на значительную регламентацию деятельности заказчиков и участников торгов, он имеет явные пробелы, которыми с успехом пользуются коррумпированные должностные лица и лица, способствующие им в совершении преступлений, в том числе:
1) Законом не дано детального определения “государственные нужды“ и “муниципальные нужды“. Поэтому многие руководители бюджетных учреждений понимают это как возможность тратить бюджетные средства для собственно обеспечения деятельности своих учреждений, закупая без нужды орг.технику, мебель, производя дорогостоящие ремонты, приобретая роскошные автомашины и пр. Для этого заранее в смету расходов на финансовый год изначально закладываются непомерные расходы. Через какое-то время, после начала нового финансового года, так называемое “старое оборудование“ списывается под различными предлогами. Часть оборудования, а это может быть офисная и компьютерная техника, мебель и пр., продается по низким ценам “своей” фирме, которая пускает все полученное в продажу по гораздо более высоким ценам. Другая часть списанного приобретается по остаточной, часто смехотворной цене, работниками учреждения, приближенными к руководству. Налицо избыточные расходы бюджетных средств, не говоря о функционировании устойчивой связки “бюджетное учреждение – коммерческая фирма“.
2) Цена государственного или муниципального заказа формируется зачастую безосновательно, без учета экономической эффективности и целесообразности. В большинстве случаев в цену изначально закладывается стоимость взяток, получаемых устроителями торгов от исполнителя заказа. Наиболее “откатонаполненными“ являются заказы, связанные со строительными работами. Отчасти это связано с тем, что строительные работы всегда стояли в ряду самых дорогих капиталовложений. Но не менее важен аспект, который связан с невозможностью или значительной трудностью в проведении проверок выполнения истинных объемов работ на строительстве, так как строительство в большинстве своем ведется так называемыми строительными циклами. Один цикл работ перекрывает другой цикл и это связано с технологией строительства. Это обстоятельство с успехом используется в данной коррупционной схеме. Например, строительство любого сооружения, даже небольшого, разделено на циклы. Сначала подготавливается котлован (земляные работы), затем происходит изготовление фундамента, первого этажа и так далее. Поэтому с точностью выяснить, какие работы выполнены полностью, а какие частично с отступлениями от проектной документации, достаточно трудно. В смету строительства закладываются такие работы, проведение которых проверить весьма затруднительно. В большинстве своем они фактически не выполняются, однако заказчик подписывает акты на их якобы выполнение, а оплату перечисляет на счет подрядчика, который, в свою очередь, делится с заказчиком.
3) Нет обязательной проверки конкурсными комиссиями участников на предмет выявления аффилированных лиц, участников (юридических лиц), учредителями которых выступают работники тех или иных государственных или муниципальных структур, участников, учредителями которых являются подставные лица или “мертвые души “. Хотя Закон дает право такой проверки комиссиям, но практически она никогда не делается, а комиссия довольствуется теми документами, которые предоставляет о себе участник. Положение усугубляется, когда на конкурс подана заявка от участника из другого региона России или из-за рубежа. Проверка такого участника представляет значительные трудности, в основном бюрократического характера. Данное обстоятельство используется для осуществления мошеннической схемы и предоставления в конкурсную комиссию документов о том, что участник якобы зарегистрирован в другом субъекте РФ. Такой участник с помощью заказчика получает заказ, ему переводится предоплата на банковский счет и он исчезает, естественно, не выполняя взятых на себя обязательств.
4) Участники торгов передают свои конкурсные заявки в комиссию заказчика в простом запечатанном конверте. Заявки содержат предложения и цену участника, что само по себе является желательной информацией для конкурентов. Закон не определяет необходимость подачи таких заявок в конверте с защитой от несанкционированного доступа, поэтому в интересах “своего“ участника заказчик, незаконно, до проведения сравнительной оценки предложений вскрывает такой конверт и всю информацию предает “своему” участнику для обеспечения его победы в торгах. В данном случае имеет место неправомерная передача коммерческой информации конкурентам.
5) Заказчик, в целях продвижения “своего“ участника, создает различные препятствия для других, чтобы на конкурс или аукцион вышел только определенный участник, с которым в конечном итоге заключается контракт на его условиях. Например, в своем интервью М.Евраев журналу «Директор» начальник Управления ФАС России сказал: “Как у нас обычно бывает - нежелательную заявку разглядывают практически под микроскопом, и если участник ошибся с нумерацией на 346 странице - сразу снимают его с торгов. А потом выясняется, что у победителя, с которым заключили контракт, заявка даже близко не соответствует требованиям документации” .
Например, в 2008 году Центром мониторинга закупок и продаж Института управления закупками и продажами им. А. Б. Соловьева проводились исследования конкурсов, размещенных на официальном сайте Госзакупок РФ zakupki.gov.ru, и они показали, что без малого половинка госзакупок оргтехники и ПК совершается при наличии только одной заявки. В 22% случаев конкурсные комиссии допускают к участию только одного претендента. Одной из причин такого положения вещей является ограничение конкуренции путем формулирования условий заявки так, что она оказывается «заточена» только под одного поставщика и имеет место сговор поставщика и заказчика . Другими словами, выстраивается все та же коррупционная связка “бюджетное учреждение – коммерческая фирма“.
6) Заключение контракта без проведения торгов с единственным поставщиком вследствие уникальности поставляемого оборудования, выполняемых работ или услуг. Закон не определяет, на какой территории он должен считаться уникальным, а просто заказчик, желающий передать заказ “своему“ участнику, мотивирует свое решение зачастую надуманными или недостоверными обстоятельствами. Естественно, за такую “уникальность” поставщик не остается в долгу у заказчика.
7) Заказчик заключает с победителем торгов контракт, в который вносится условие, по которому этот победитель для исполнения заказа заключает гражданско-правовые договоры с субподрядчиком на всю сумму заказа или частично. Причем, заказчик сам указывает с каким субподрядчиком следует заключить эти договоры субподряда. В данном случае имеет место двухзвенная система “перекачки“ бюджетных средств, а исполнитель заказа выступает в качестве ширмы или фильтра. Во многих случаях к такому субподрядчику непосредственно имеет отношение руководитель учреждения, организующий размещение заказа, выступающий сам или его родственники в качестве учредителей этого субподрядчика.

Указанные выше некоторые из способов не отражают полной картины и спектра используемых приемов по “перекачке“ бюджетных средств. Но, тем не менее, они имеют широкое распространение.

Отсутствие уголовно-правовой ответственности за нарушения в сфере размещения заказов
Российский Уголовный Кодекс не определяет ответственности за нарушения в области размещения заказов. Отсутствие подобных уголовно-правовых норм, как сдерживающего фактора, является серьезным пробелом в профилактике и противодействии коррупции в данной сфере.
Стоит обратиться к отечественной истории, чтобы убедиться, что российская власть на протяжении длительного времени использовала уголовные меры для сдерживания мздоимства, взяточничества, злоупотреблений, превышения власти со стороны чиновничества при заключении подрядов и осуществления государственных полномочий. Достаточно привести несколько исторических примеров.
Например, в Соборном Уложении 1649 под страхом физических наказаний, битья батогами и кнутом, дъякам подъячим запрещалось брать посулы (взятки) .
Петр I пытался бороться со взяточничеством привычными репрессивными мерами, вплоть до смертной казни (Указы 23 августа 1713 г., 24 декабря 1714 г., 5 февраля 1724 г.)
В “Уложении о наказаниях уголовных и исправительных”, 1854 года был выделен специальный 6 раздел “О противозаконных поступках чиновников при заключении подрядов и поставок, приема поставляемых в казну вещей и производстве публичной продажи“ . В Уложении предусматривалась уголовная ответственность за преступления, совершаемые чиновниками. Под страхом наказания им запрещалось, в том числе: участвовать в торгах в качестве учредителей подрядчика лично, через жену, детей или подставных лиц; лично осуществлять сделки с подрядчиками или поставщиками, используя служебное положение; скрывать личные отношения с подрядчиками от начальства; допуск к участию в торгах лиц, не обладающих необходимыми качествами; приемка некачественной продукции от поставщиков или прием денег вместо товара в казну; вносить недостоверные сведения о товаре, принятом от поставщика; проводить недостаточный надзор за производимыми работами; не проводить торги, если их проведение законодательно предусмотрено; совершать должностной подлог при проведении торгов; нарушать порядок проведения торгов и пр.;
Предусматривались следующие наказания: лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь, наказание плетьми или розгами, увольнение со службы, штраф, равный сумме сделки, арест от 3 недель до 3 месяцев, отдача в арестантские роты сроком от 2 до 4 лет, конфискация неправомерно приобретенного имущества и так далее.
Таким образом, Уложение приводит целый список составов преступлений, которые не только не утратили своей актуальности в наши дни, но во многом были бы действенны для борьбы с коррупцией. Уложение показывает, что российская власть старалась оградить бюджеты всех уровней от преступных посягательств и какие карательные меры предусматривались для коррумпированного чиновничества.
Данное уложение трансформировалось со временем в Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1886 года, которое действовало с изменениями вплоть до 1917 года.
При составлении первого советского Уголовного Кодекса РСФСР в 1922 году власти также учитывали опасность и вредоносность злоупотреблений при размещении государственных заказов, заботясь о неправомерных бюджетных тратах. Так, ст.110 Кодекса устанавливала уголовную ответственность за заключение “явно невыгодных для государства договоров или сделок” и определяла наказание в виде лишения свободы на срок не ниже пяти лет со строгой изоляцией, а при особо отягчающих обстоятельствах - высшей мерой наказания .
В 1926 году был принят Уголовный Кодекс РСФСР, значительно переработанный и дополненный, но тем не менее, сохранивший норму, (ст.129) определяющую, что “расхищение государственного или общественного имущества, в частности, путем заключения невыгодных сделок, лицом, руководящим государственным или общественным учреждением или предприятием, совершенное по соглашению с контрагентами этих учреждений или предприятий, наказывается лишением свободы на срок не ниже одного года с конфискацией всего или части имущества или без таковой” .
Однако, Уголовный Кодекс РСФСР, принятый в 1960 году, отдельно такой нормы уже не имел. Экономика СССР действовала в плановом режиме и казалось бы, все должно было производиться и поставляться согласно Госплану СССР. Тем не менее, в стране существовал дефицит, в том числе в области материально-технического фондового снабжения, который в известной степени создавался искусственно с целью активизации преступных схем для увода части материала и ресурсов на “черные рынки” т.н. “цеховикам” и получению взяток от фондополучателей. Как результат, по всей стране сновали “толкачи“ – работники снабженческих подразделений, готовые за личное вознаграждение получить для своих предприятий искомый дефицит.
С таким уголовно-правовым багажом страна подошла к началу 90-х. Даже принятый в 1996 году Уголовный Кодекс РФ не выделил особо нарушения в области размещения заказов. Уголовные дела возбуждались и возбуждаются по признакам преступлений, связанных с получением или дачей взятки, злоупотреблением служебным положением и другими должностными преступлениями.
Только в 2006 году законодатель признал наличие опасности от нарушения процедур размещения заказов и установил административную ответственность за подобные нарушения, дополнив КоАП РФ ст.ст.7.29-7.32, предусматривающие ответственность за нарушение установленных процедур. Однако это не явилось каким-либо серьезным препятствием для коррупционеров. Они просто стали маскировать свои преступные схемы под процедурные нарушения и то, при условии, если такие нарушения будут выявлены. Предусмотренные административные штрафы также не дают значительного сдерживающего эффекта, так как чиновник, заплатив штраф, остается на своей должности и продолжает организовывать размещение заказов. Причем в ряде случаев сумма штрафа далеко несоизмерима с суммой “отката“, полученного им в виде содействия в получении заказа. Правонарушения имеют ежегодную тенденцию к увеличению.
Об этом можно судить по данным ФАС РФ о количестве постановлений о привлечении должностных лиц к административной ответственности:
2006 год – 489; 2007 год – 2500; за I квартал 2008 года – 2091;
В начале 2009 года Федеральная антимонопольная служба РФ разработало поправку в Уголовный Кодекс РФ, ужесточающее ответственность за картельный сговор (ст.178) в том числе за ограничение и устранение конкуренции, злоупотребление доминирующим положением, установление монопольно высоких или монопольно низких цен, необоснованный отказ или уклонение от заключения договора, ограничение доступа на рынок, если такие деяния повлекли причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству или повлекли извлечение дохода в крупном размере.
Однако в данной инициатива ФАС РФ говорится только о наступлении ответственности в случае причинения крупного ущерба. Но о внесении процедурных нарушений, пусть не всего спектра, в сферу действия уголовного законодательства, речи, тем не менее, не идет.
Таким образом, можно сделать вывод, что игнорирование отечественного опыта противодействия коррупции и установление только административной ответственности и игнорирование мер уголовного характера для сдерживания коррупции в области размещения заказов, не приводит к снижению коррупционной напряженности.
Небезынтересен опыт других стран по определению нарушений в области заключения контрактов, как преступлений.
Китай. В Уголовном Кодексе выделяются два состава, а именно .
Статья 167. Полная безответственность, проявленная при подписании, реализации контракта лицами, непосредственно ответственными за управление государственной компанией, предприятием, непроизводственной единицей, и приведшая к их обману, если это нанесло крупный ущерб интересам государства, наказывается лишением свободы на срок до трех лет, либо арестом; если это нанесло особо крупный ущерб интересам государства, наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Статья 406. Полная безответственность, проявленная при подписании, реализации контракта работниками государственных органов, приведшая к их обману, если это нанесло крупный ущерб интересам государства, наказывается лишением свободы на срок до трех лет, либо арестом; если это нанесло особо крупный ущерб интересам государства, наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Япония. Уголовный Кодекс имеет Ст. 96. (Нарушение публичного аукциона или публичных торгов и сговор с этой целью). “Лицо, которое путем использования коварства или влияния совершило действия, долженствующие нарушить справедливость публичного аукциона или публичных торгов, наказывается лишением свободы с принудительным физическим трудом на срок до двух лет или денежным штрафом на сумму до двух миллионов пятисот тысяч иен.
Так же наказываются лица, вступившие в сговор, направленный на то, чтобы подорвать справедливую цену или получить несправедливую выгоду”.
США. Имеют обширный спектр уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за нарушения в области организации торгов и заключения контрактов, как на федеральном уровне, так и на уровне законодательства штатов.
Резюмируя все выше приведенное, можно сделать вывод, что законодатели разных стран уделяют немало внимания для защиты своей экономики и бюджетов от преступных посягательств, чего нельзя сказать об отечественном законодателе.

Недостаточно эффективная и целенаправленная деятельность органов исполнительной власти субъектов РФ и муниципальных образований по выявлению коррупционных проявлений при размещении заказов
В первую очередь это связано с явным нежеланием властей всех уровней отказаться от прямых контактов со своим “придворными“ коммерческими предприятиями, которые используются ими для перекачки финансовых средств и поставки некондиционных, не пользующихся спросом, товаров и выполнения некачественных работ. Власти на местах любыми путями пытаются обойти нормы федерального законодательства, требующего проведения комплексной антикоррупционной политики и сохранить прежние взаимоотношения с бизнесом.
Например, практически все государственные и муниципальные структуры имеют в своем составе ведомственные уполномоченные органы по контролю за размещением заказов, которые, в том числе, должны выявлять факты завышения стоимости заказов, коррумпированных лиц из числа чиновников, связи этих чиновников с коммерческими предприятиями и факты нецелевого расходования бюджетных средств. На эти ведомственные контрольные органы законодательством возложена обязанность, при выявлении фактов нарушения проведения торгов, составлять административные протоколы и направлять предписания об устранении таких нарушений. Однако, объектами проверки этих уполномоченных контрольных подразделений являются органы, осуществляющие закупки и входящие в также в государственные и муниципальные структуры. Таким образом, и контрольные, и закупающие органы имеют одного общего руководителя, который не намерен “выносить сор из избы“ и, в большинстве случаев, прямо или косвенно противодействует работе своих же контрольных подразделений.
Зачастую такие уполномоченные контрольные органы являются звеном в коррупционном механизме и имеют задачу не обнаруживать нарушения и явные хищения бюджетных средств, составляя благоприятные акты и заключения о проверках того или иного учреждения. В актах, естественно, отражаются только незначительные нарушения, влекущие лишь меры дисциплинарного характера к исполнителям низшего звена.
В ряде субъектов РФ такие уполномоченные контрольные органы имеют статус юридического лиц и, казалось бы, самостоятельность и независимость. Однако они входят в общую структуру органов исполнительной или муниципальной власти, их руководители назначаются и освобождаются от должности главами субъектов или муниципальных образований, финансирование и кадрово-административные вопросы также решаются соответствующими главами.
Поэтому говорить о полном и всеобъемлющем контроле за коррупцией в сфере размещения заказов пока не приходится.

Административный подход руководителей государственных и муниципальных структур к соблюдению законодательства, определяющего процедуру закупок
Зачастую руководитель учреждения, глава государственного органа или муниципального образования под предлогом необходимости экстренного решения какой-либо экономической или социальной проблемы дает указание своим подчиненным в кратчайшие сроки организовать поставку товаров или начать строительства, немало не заботясь о соблюдении законодательно установленной процедуре отбора поставщиков. Причем отдача такого указания производится устно и указывается конкретный исполнитель или поставщик. Подчиненные, боясь попасть в немилость руководителю, лихорадочно начинают фальсифицировать документацию о якобы проведенном конкурсе, в том числе протоколы рассмотрения заявок от несуществующих организаций, понимая, что этот исполнитель находится “под крышей“ у высокого руководителя. С исполнителем заключается контракт на самых благоприятнейших для последнего условиях, все последующие прихоти этого исполнителя выполняются, несмотря на их явную несуразность и незаконность. Это могут быть, например, дополнительные соглашения о добавочном финансировании, дополнительные условия о премировании, оплате за непредусмотренные работы, изменение проектно-сметной документации в сторону применения непредусмотренных конструкционных материалов, дополнительные, абсолютно не нужные работы и пр.
Акт о выполненных работах или проведенной поставке подписывается с исполнителем без всяких проблем, несмотря на то, что в большинстве случаев им поставляется продукция, непригодная в полной мере для дальнейшего использования или выполняются работы с отвратительным качеством.
Тем не менее, такие поставщики или исполнители действуют на протяжении длительного времени, и вся их заслуга заключается в наличии коррупционной связи с высокопоставленным руководителем. Когда такой руководитель меняется, то на их место приходят другие коммерческие предприятия, заранее созданные или подобранные новым руководителем.

Низкая правовая культура или отсутствие таковой у лиц, занимающихся размещением заказов и контролем за размещением
В подавляющем большинстве случаев работники подразделений, занимающихся размещением заказов, не имеет какой-либо юридической подготовки или опыта работы в этой сфере, хотя законодательством предусмотрено, например, что таковую подготовку должны иметь, в том числе руководители отборочных конкурсных комиссий. Сама комиссия состоит из работников одного учреждения и по своим основным обязанностям они не связаны с юриспруденцией, а являются бухгалтерами, финансистами, инженерами и пр. Это накладывает отпечаток на их отношение к рассмотрению заявок участников и их правовой оценке. Более того, как правило, председатель отборочной комиссии сам является руководителем учреждения или кто-либо из его заместителей. Таким образом, члены комиссии являются его подчиненными и трудно ожидать, что они будут принципиально оценивать какую-либо заявку участника. Более того, если они знают или до них доводят, что руководитель учреждения благоволит к тому или иному коммерческому предприятию.
В некоторых случаях такие комиссии создаются фиктивно, только на бумаге, а члены комиссии только ставят свои подписи под протоколом о рассмотрении заявок, а в иных случаях за них расписывается кто-нибудь другой. Протестовать они не решаются, так как в противном случае руководитель примет все меры, чтобы выжить таких несогласных с работы.
В отношении работников ведомственных уполномоченных контрольных подразделений законодательством не установлено особого требования о наличии юридического образования или соответствующего опыта работы. Поэтому они комплектуются в большинстве своем случайными людьми, в том числе бывшими военными, бухгалтерами, инженерами и пр. Как правило, их правовая подготовка основана на собственном жизненном опыте, просмотренных детективных сериалах, газетных статьях на криминальные темы и собственном суждении о том, что такое юриспруденция и как нужно проводить правовой анализ тех или иных документов. Поэтому, качество проводимых ими проверок сфере размещения заказов оставляет желать лучшего. В качестве критерия о правомерности или неправомерности организации торгов и выявленных нарушениях такие “специалисты” руководствуются, в первую очередь, мнением вышестоящего начальства и желанием не навредить самим себе.
Поэтому, в этой части деятельность ведомственных контрольных органов имеет явную недееспособность к выявлению коррупционных проявлений.
Такое положение явно устраивает местные власти, так как, с одной стороны, ими выполняется требование Закона, предписывающего создание уполномоченных органов по контролю за размещением заказов в субъектах, а с другой стороны, низкий профессионализм работников этих органов позволяет не бояться выявления нарушений процедуры проведения торгов и коррупционных схем по уводу бюджетных средств.

Недостаточный общественный контроль
Расходование бюджетных средств вообще и расходование для обеспечения государственных и муниципальных нужд требует должного общественного контроля, в том числе со стороны выборных представительных органов, включая думы, законодательные собрания, советы депутатов и пр. на всех уровнях власти. К сожалению, нужно признать, что в настоящее время как такового всеобъемлющего контроля не имеется. Представительные органы время от времени пытаются принять какие-либо нормативные акты, дающие им право на проведение подобных контрольных мероприятий, однако такая их деятельность встречает яростное сопротивление со стороны исполнительной власти.
В Дальневосточном регионе за последние несколько лет некоторые представительные органы пытались принять подобные законы, дающие им право проводить проверки в области расходования средств на конкретные закупки или производство определенных работ, однако все принимаемые законодательные акты субъектов были тщательно, по тем или иным причинам, выхолощены и законодательным органам было оставлено только право контролировать расходную и приходную часть бюджета в целом.
Такая же картина складывается в муниципальных образованиях. Под любыми предлогами и по разным причинам депутатские собрания не могут принять акты по наделению себя полномочиями по проверке проведения торгов муниципальными учреждениями.

Отсутствие должного взаимодействия между контрольно-надзорными органами и оперативно-розыскными подразделениями
Это довольно серьезная проблема в выявлении коррупционного механизма и преступных связей чиновничества с бизнесом. На постоянной основе контроль за процедурными вопросами проведения торгов осуществляют контрольно-надзорные органы в лице прокуратуры, Федеральная антимонопольная служба РФ и ведомственные уполномоченные контрольные подразделения, о которых шла речь выше. Они имеют своей основной задачей при проведении проверок выявлять нарушения процедуры проведения торгов, выносить предписания об устранении таких нарушений, составлять протоколы об административных правонарушениях и налагать штрафы в соответствии с КоАП РФ. Все это отражается в статистической отчетности, которая является основным показателем их служебной деятельности.
Как правило, проверки осуществляются либо выборочно, либо по всем проведенным торгам каким-либо учреждением и такие проверки проводятся данными органами самостоятельно.
Оперативно-розыскные подразделения, в первую очередь милиции, имеют одной из своих задач выявление фактов взяточничества, обладают необходимыми средствами для получения информации о фактах коррупции и участием чиновников в преступлениях. Однако информация из оперативных подразделений в контрольные органы для планирования проверок и их проведения милицией не передается. Но иногда, на почве личных связей такая информация в отдельных случаях в контрольные органы попадает. Это также связано с показателями, по которым оценивают работу тех или иных милицейских подразделений. К сожалению, показателей, связанных с выявлением преступлений в сфере закупок, в их стат.отчетности не имеется. По этой причине оперативные подразделения не заинтересованы в совместной работе с контрольными органами. Но иногда такая совместная работа проводится, чтобы реализовать какие-либо оперативные материалы в отношении конкретного чиновника.
Результатом разобщенной служебной деятельности контрольных органов и оперативных подразделений является отсутствие реальных результатов, выявленных коррумпированных чиновников и связанных с ними представителей бизнеса.
Следует отметить, что прокуратурой инициативно не проводится создание проверочных межведомственных комиссий с участием сотрудников оперативных подразделений и не истребуются имеющиеся оперативные материалы или информация для планирования проведения подобных проверок. Более того, когда такие межведомственные комиссии создаются, прокурорскими работниками, проводящими проверку, не используется потенциал этих подразделений для получения добавочной оперативной информации с целью не только выявления процедурных нарушений, но и признаков коррупции, в том числе не собирается информация в отношении коррумпированных чиновников, их родственников, дружеских связей и выявления коммерческих предприятий, находящихся под их “крышей“.

Отсутствие взаимодействия между контрольно-надзорными и государственными органами, осуществляющими регистрацию и учет предпринимательской деятельности
Отсутствие подобного должного взаимодействия крайне негативно сказывается на выявлении фактов коррупции, так как такое взаимодействие основано на написании массы бумажных запросов, что отнимает достаточно много времени и способствует утере важных доказательств. Например, если в ходе проверки проверяющий усомнится в подлинности учредительных документов, поступивших вместе с заявкой от участника торгов в конкурсную комиссию, он должен направить письменный запрос в государственную налоговую инспекцию. А в полученном ответе он увидит только тех лиц, которые числились в качестве учредителей на момент направления такого запроса. Учредителей, которые были до этого, то есть налоговую историю коммерческого предприятия в этой части, ему из налоговой инспекции не дадут, так как это не предусмотрено законодательством. Причем в предоставленной информации будет указана только фамилия, имя и отчество учредителя, без его паспортных данных и сведений о прописке.
В этой связи можно отметить, что определенное распространение получила следующая коррупционная схема. Чиновник учреждает или соучреждает коммерческое предприятие, а перед направлением заявки этим предприятием на участие в торгах в собственное учреждение, выходит из состава учредителей, передавая свою долю родственнику с другой фамилией или доверенному лицу. В конкурсную комиссию передаются учредительные документы, где он не указан и, как результат, это предприятие получает государственный заказ, а чиновник свои дивиденды.
Другая, не менее важная проблема связана с участием в торгах коммерческих предприятий, состоящих на налоговом учете в другом субъекте РФ или другой стране. В этом случае конкурсной комиссии приходится довольствоваться только теми документами, которые предоставил этот участник, так как реально быстро проверить подлинность такого участника в целом или историю учредителей не представляется возможным.
Указанные проблемы связаны, прежде всего, с техническим доступом контрольно-надзорных органов в компьютерные сети и базы данных налоговой инспекции и использование возможностей оперативно-розыскных подразделений для получения информации из-за границы, так как в большинстве развитых стран определенная часть информации о коммерческих предприятиях, в том числе учредителях, не является закрытой.

Недостаточное законодательное реагирование в отношении должностных лиц, заключивших контракты с нарушением процедуры проведения торгов
Действующее законодательство устанавливает, что в случае выявления нарушений процедуры проведения торгов, составляется протокол об административном правонарушении, либо выносится предписание об устранении подобных нарушений. Согласно установленному порядку, фабула о выявлении нарушения размещается на официальном сайте ФАС РФ или сайте органа власти, который провел подобную проверку. В представленной информации описывается суть нарушений и наименование заказчика и поставщика (подрядчика). Однако, никакой информации данных должностного лица бюджетного учреждения (фамилия, имя, отчество) не указывается.
Представляется, что это существенная недоработка законодательств. В противном случае, если указывать все данные должностного лица, заключившего контракт с нарушением, это будет иметь существенное морально-психологическое воздействие на руководителей учреждений, а также служить своеобразной характеристикой, которая могла бы быть учтена при проведении очередной аттестации государственного служащего или должностного лица.

Приведенные выше причины и условия коррупции в области размещения заказов не являются, конечно, объемлющими и окончательными, но, представляется, влияние на них с целью изменения, может привести к ослаблению, если не снижению коррупции. В качестве предпринимаемых мер предлагается:
1) Значительное изменение законодательства, регламентирующего процедуру проведения торгов, которое предусматривало бы, в том числе:
- в обязательном порядке направлять для проверки и согласования всю документацию по размещению заказа в уполномоченные органы по контролю за размещением заказов в случае, если торги признаны не состоявшимися и в наличии только один участник, с которым планируется заключить контракт;
-определить меры защиты, которые должны быть предприняты участником, подавшим свою заявку в конкурсную комиссию в запечатанном конверте для исключения несанкционированного доступа к содержимому;
-если подрядчик или поставщик государственного или муниципального заказа имеет намерение заключить договор субподряда, то все сведения о субподрядчике должны проверятся уполномоченным органом по контролю за размещением заказа с выдачей письменного согласования;
-конкурсная комиссия должна в обязательно проверять все сведения предоставленные участником, с составление заключения о такой проверке и ее результатах;
-для проверки качества поставленных товаров и произведенных работ заказчику в обязательном порядке организовывать независимую экспертизу;
2) Проведение независимой экспертизы для установления цены контракта до проведения торгов. Такая экспертиза должна проводится в отношении заказов на производство строительных работ или поставки уникального оборудования. Как аналогию можно привести законодательно установленную необходимость при проведении установления рыночной стоимости недвижимого государственного или муниципального имущества, продаваемого или сдающегося в аренду. Например, на встрече с членами президиума правления Торгово-промышленной палаты РФ в Большом Кремлевском дворце Президент РФ Медведев высказался за проведение подобных экспертиз при заключении государственного контракта на сумму более 50 млн.рублей .
3) Изменение уголовного законодательства путем внесения изменений в ст. УК РФ, так как нарушение установленной процедуры проведения торгов, как правило, ведет к нецелевому расходовании бюджетных средств. Представляется, что ответственность за допущенные процедурные нарушения и заключенный, тем не менее, контракт должна быть дифференцирована в зависимости от цены контракта и административная ответственность должна наступать при цене заключенного контракта начиная от 100 000 до 500 000 рублей. В этих пределах Закон требует проводить размещение заказа путем запроса котировок, а уголовная ответственность должна наступать при цене заключенного контракта более 500 000 рублей. Именно с такой суммы законодательство требует проведение торгов.
Можно привести примеры такой дифференциации административного и уголовного законодательства, в зависимости от степени их общественной опасности. В том числе, “мелкое хищение” – “хищение”, “мелкое хулиганство” – “хулиганство”, “несоблюдение экологических и санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами производства и потребления или иными опасными веществами” (ст.8.2 КоАП РФ) – “нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов” (ст. 247 УК РФ).
На основании изложенного, представляется необходимым также установить различие (дифференциацию) нарушений процедуры размещения заказов. Такая дифференциация могла бы быть связана с ценой контракта. Нарушения, при которых заключается контракт ценой до 500 тыс.рублей могли бы попадать в область административного права, а при цене выше указанной суммы – в область уголовного прав. Конечно, подобное дополнение не бесспорно, особенно в отношении суммы. Как альтернатива, может быть обозначена сумма в 1 млн.рублей, определяемая ст.178 УК РФ как крупный ущерб. Но тем не менее, по мнению автора данной статьи, необходимость такого разграничения имеет место.
4) Выведение ведомственных уполномоченных подразделений по контролю за размещением заказов из состава исполнительных органов государственной власти субъектов или муниципальных образований и из подчинения главам субъектов и муниципалитетов. Представляется три варианта организационной трансформации таких органов. Во-первых, создание самостоятельного федерального органа по контролю за закупками, проводимыми государственными органами или муниципальными образованиями субъекта. Основной задачей такого контрольного органа являлось бы проведение плановых и внеплановых проверок всех государственных и муниципальных заказчиков на территории субъекта. Во-вторых, отнесение таких подразделений к органам прокуратуры. В-третьих, создание контрольных подразделений при представительных органах власти и муниципальных образований, по подобию Счетной палаты РФ.
5) Создание специализированных оперативных подразделений в милиции по выявлению преступлений, связанных с размещением заказов. Установление подобным подразделениям таких основных служебных показателей эффективности работы как количество возбужденных уголовных дел по фактам преступлений, связанных с расходованием бюджетных средств в сфере размещения заказов.
6) Изменение законодательства, в части предоставления права контрольным органам получать полную информацию из государственных налоговых инспекций о коммерческих предприятиях. Причем такое получение должно быть предусмотрено по компьютерным линиям связи в режиме реального времени.
7) Ввести образовательный ценз и квалификационные требования к лицам, осуществляющим контроль за размещением заказов, для привлечения к работе по контролю профессионально подготовленных сотрудников. Размещать на официальных сайтах, отражающих выявление нарушений в сфере размещения заказов, информацию, касающуюся должностных лиц органов власти и муниципального самоуправления, заключивших контракты с нарушением установленной процедуры размещения заказов.

Роль органов внутренних дел в противодействии рейдерским захватам

А.Д. Астафьев, исследователь ВЦИОП

1. Факторы, определяющие деятельность органов внутренних дел при рейдерских захватах.
Революционные преобразования в СССР и России в конце 1980 - начале 1990 гг. проводились под лозунгами создания рыночной эконо¬мики, повышения уровня жизни населения, реализации ценностей сво¬боды и демократии, справедливости и законности и поэтому были под¬держаны гражданами Российской Федерации. Однако ни власть, ни бизнес не оправдали надежд миллионов людей. Более того, некото¬рые представители этих сообществ, пренебрегая нормами закона и нравственности, перешли к беспрецедентному в истории нашей стра¬ны личному обогащению за счет большинства граждан . Наиболее интенсивной криминализации подверглись сферы экономической и информационной деятельности. Накопления граждан были обесце¬нены, старые идеалы разрушены. Многие учреждения были распу¬щены или реформировались в срочном порядке. Олигархические группировки, об¬ладая неограниченным контролем над информационными потоками, обслуживали исключительно собственные, корпоративные интересы. Массовая бедность стала восприниматься как норма. И все это проис¬ходило на фоне тяжелейшего экономического спада, нестабильных финансов, паралича социальной сферы . Рыночные отношения захва¬тили сферы, для них противопоказанные. Когда «свободная купля-про¬дажа» распространяется на принятие законов, действия чиновников, решения судов, это не только безнравственно, но и смертельно опасно для общества и государства .
В период укрепления Российского государства, начавшийся после 1999 г., силовое предпринимательство, которое, как известно, начиналось с элементарного рэкета в отношении зарождающегося нового класса предпринимателей, не исчезло, а лишь поменяло сферы и действующих лиц. Место бандитов за¬няли госслужащие, но способ их поведения мало чем отличается от силовых предпринимателей 1990-х гг. Обладатели силовых ресурсов по-преж¬нему являются практически автономными от государственного контроля, а поэтому реализуют преимущественно собственный экономический инте¬рес. Доступность для коммерческого использования таких инструментов, как государственные силовые организации, во многом определяет специ¬фику корпоративных конфликтов и отношений собственности, поддержи¬вая спрос на услуги силовых предпринимателей в этой сфере .
Представляется, что сегодня криминологи еще не исследовали долж¬ным образом феномен рейдерства. Между тем, это изучение помогло бы глубже понять механизмы и закономерности происходящих событий, в том числе связанных с экономической сферой и ее криминализацией. Так, например, на Дальнем Востоке специалисты и общественность сегодня ак¬тивно обсуждают проблему масштабной криминализации эконо¬мической деятельности. В печати опубликованы данные, свидетельствую¬щие о значительной вовлеченности правоохранительных органов Дальнего Востока и их руководителей в процесс «крышевания» .
Банкротство, будучи инструментом свободной рыночной экономи¬ки, в условиях криминализации экономических отношений закономер¬но становится средством недобросовестного обогащения, захвата и пе¬редела собственности. Появляется относительно самостоятельная сфе¬ра криминального бизнеса, выражающего, прежде всего, интересы оли¬гархических групп, связанного с лоббированием «нужных» законопро¬ектов и «куплей-продажей» судебных решений. Осуществляется крими¬нальная политика целенаправленных банкротств, что указывает на воз¬никновение и развитие новых форм организованной экономической преступности, ее глубокое проникновение в систему экономических отношений.
Свидетельством этого является феномен рейдерства, генетически связанного с криминальным банкротством. Криминальный бизнес рей¬деров измеряется миллиардами долларов, нанося огромный ущерб про¬мышленным предприятиям и экономическому росту . Распространение неправомерных захватов (враждебных поглощений, недобросовестных перехватов корпоративного контроля) стало заметной тенденцией пос¬леднего десятилетия в экономике Российской Федерации. В самих кри¬минальных операциях (речь уже идет о целой индустрии) по недруже¬ственному поглощению собственности обычно задействованы непос¬редственно или опосредованно многие лица, в том числе должностные, различные предпринимательские структуры, контролирующие правоох¬ранительные и судебные органы, а также криминалитет. Зачастую эта скоординированная деятельность в рамках одной операции реализует¬ся на обширном географическом пространстве - от Владивостока до Калининграда .
Корни рейдерских захватов следует искать в деятельности организованной преступности в сфере экономики. Мы забываем, что право и экономика находятся в определенных, вполне закономерных взаимосвязях. Право никогда не может быть выше, чем экономический строй общества.
Не отрицая необходимости ужесточения наказания за рейдерство и детальной проработки корпоративного законодательства, следует особо подчеркнуть, что все законодательные попытки противодействия «черному» рейдерству изначально обречены на неудачу, если им не будут сопутствовать мероприятия, направленные на искоренение коррупции. Для государства с высоким уровнем коррупции защитить собственников бизнеса от криминальных захватов - задача неисполнимая. Необходимо формирование по-настоящему сильной и независимой судебной власти, а также создание таких экономических условий, при которых рейдерство перестало бы быть столь прибыльным бизнесом.
Иными словами, даже внесение указанных изменений в законодательство не снимает остроты проблемы, пока сохраняются ее экономические и социальные предпосылки .
Развитие новых экономических отношений в России по криминаль¬ному вектору, формирование новой элиты, для которой обогащение любой ценой (в том числе криминальными способами) стало образом жизни, легализация капиталов, приобретенных преступным путем, сис¬темная коррупция властных структур - все это свидетельствует о необ¬ходимости изменения традиционного подхода к предупреждению эко¬номической преступности, включая рейдерство и криминальные банкротства.
С самого начала реформ криминологическая об¬щественность в своих обращениях, адресованных руководителям СССР, а затем - России, постоянно акцентировала внимание на взаимосвязь кризисных явлений в политической, социальной, экономической, духов¬ной сферах жизни общества и увеличения масштабов, а также обще¬ственной опасности преступности, ее организованности. Подчеркива¬лись увеличивающееся разграбление национальных богатств России, собственности ее граждан; падение производства, беспрецедентная эко¬номическая поляризация населения, в том числе в результате крими¬нальной деятельности и отсутствия эффективных, практически реали¬зуемых программ защиты населения от безработицы, бездомности, вы¬нужденной миграции, коррупции, организованной преступности, лега¬лизации криминальных доходов, других разрушительных явлений . В современной России, где процессы криминализации экономики имеют запущенный характер, на первый план выходит дек¬риминализация экономических отношений.
Декриминализация экономических отношений представляет собой сложную задачу, требующую постоянного внимания и ответственного отношения, начиная с работы над законопроектом и заканчивая мони¬торингом за правоприменительной деятельностью. На государственном уровне впервые такая цель была поставлена в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 6 марта 1997 г. «По¬рядок во власти — порядок в стране (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» , где выделены ос¬новные направления декриминализации экономической жизни и ликви¬дации условий, питающих коррупцию:
1. Обеспечение равенства условий хозяйствования, подконтроль¬ность всех каналов расходования государственных средств, существен¬ное снижение в хозяйственной сфере объема разрешительного принци¬па, замена его уведомительным. Любые действия должностных лиц, использующих закрытые, неподконтрольные, внеконкурсные процеду¬ры распределения государственных ресурсов, должны рассматриваться как прямое содействие коррупции.
2. Реализация потенциала нового уголовного законодательства. Для эффективной борьбы с экономической преступностью и коррупцией необходимо выявлять вдохновителей и организаторов преступлений, так называемых «крестных отцов», а не только рядовых исполнителей.
3. Регулярное и широкое информирование населения о выявленных преступлениях, о делах, по которым закопчено предварительное след¬ствие. При этом важны характер предъявляемых обвинений и то, кому они предъявлены.
4. Активизация работы по подготовке и принятию других законов, подрывающих корни экономической преступности и коррупции. Необ¬ходим, в частности, закон о контроле за соответствием реальных и дек¬ларируемых доходов физических лиц, предусматривающий ужесточе¬ние мер ответственности в случае обмана государства, в том числе кон¬фискацию имущества. Вместе с тем надо в полную силу использовать действующее законодательство, в частности, для контроля за соответ¬ствием имущества, особенно недвижимого, декларируемым доходам.
5. Наступление на экономическую преступность и коррупцию. Оно должно сопровождаться одновременным ударом по предательству, очи¬щением самих правоохранительных органов. Требуется резкая активи¬зация деятельности подразделений собственной безопасности в этих органах. Спецслужбы должны сосредоточиться на выявлении и пресе¬чении фактов коррупции в правоохранительных органах и судах.
6. Повышение роли судебных органов. Верховному Суду и Высшему Арбитражному Суду следует специально рассмотреть вопрос о том, ка¬кую роль могут сыграть суды в декриминализации экономической жизни.
7. Формирование профессионального правосознания. Должен быть преодолен синдром «неприкасаемости». Если следы преступления ве¬дут в «высокие» кабинеты, надо и в этих случаях действовать строго по закону. Иное поведение должно расцениваться как нарушение служеб¬ного долга, трусость и непрофессионализм.
В практической деятельности эффективным направлением декри-минализации экономических отношений стало проведение оперативно-профилактических операций.
Комплексная оперативно-профилактическая операция - это совокуп¬ность оперативно-розыскных, контрольно-надзорных, предупредитель¬но-профилактических и иных мероприятий, осуществляемых федераль¬ными органами исполнительной власти в соответствии с законодатель¬ством и иными нормативными актами Российской Федерации в масш¬табах страны, одного или нескольких субъектов Федерации по единому замыслу для достижения конкретной цели.
Комплексная оперативно-профилактическая операция может преследовать достижение целей различного уровня:
- снижение остроты криминогенной обстановки на определенной территории, в обществе или отрасли экономики,
- повышение эффективности деятельности орга¬нов внутренних дел по борьбе с преступностью, административными правонарушениями,
- активизация выявления и розыска лиц, скрывших¬ся от следствия и суда и др.
На актуальность данной проблемы указывает и то обстоятельство, что вопросы криминального захвата предприятий стали объектом вни¬мания высших должностных лиц государства.
В феврале 2008 г., выступая на форуме в Красноярске, Д. А. Медведев отметил важность борь¬бы с рейдерством: «Необходимо скорейшее принятие антирейдерского пакета законов». По его словам, для предотвращения рейдерства нужно создать реальный инструмент, который бы эффективно работал .
Криминальное банкротство и рейдерство объективно связаны с та¬кими угрозами экономической безопасности, как:
- повышение уровня безработицы;
- уклонение от уплаты налогов;
- увеличение коррумпиро¬ванности государственных служащих и представителей судейского кор¬пуса;
- монополизация ряда сегментов рынка;
- разрушение и спад произ¬водства;
- утрата конкурентоспособности;
- деформация правовой идеоло¬гии и распространение правового нигилизма;
- дискредитация предста¬вителей федеральной и региональной власти, правоохранительных ор¬ганов и судов;
- ухудшение инвестиционного климата;
- активизация про¬цессов отмывания денег, полученных преступным путем.
Следовательно, противодействие криминальным банкротствам и рейдерству имеет не только правовое, но и политическое значение.
Рейдерство – один из видов теневой экономики, и это не причина, а следствие сложившейся системы экономических, социальных и политических отношений. Рейдерство очень часто действует в интересах крупных государственных чиновников, которые просто заколачивают на этом свои неформальные деньги.
Рейдерство сегодня проявляется не только в виде захвата крупных предприятий, оно постепенно переходит и в повседневную жизнь. Сейчас наблюдается захват сельскохозяйственных угодий, квартир, дач. Для многих людей это становится серьезной проблемой. Вы уезжаете в отпуск из своей квартиры, а приезжаете и видите, что там другая дверь и другой замок и вы не можете войти в квартиру. Выясняется, что там живут другие люди и все документы у них в порядке.
Целями рейдерского захвата становятся даже объекты культуры, мастерские художников и скульпторов. Уже зафиксированы подобные случаи, но во многих из них все формальности соблюдены.
Если брать примеры цивилизо¬ванных поглощений в Российской Федерации, то сложно найти такие, где соблюдаются дух и буква закона. В реальности ни одно поглощение не обходит¬ся без использования услуг коррумпи¬рованных чиновников. Безнаказанность захватчиков, ангажированность право¬охранительных органов и преднамерен¬ная (иногда неплохо оплаченная) пассив¬ность властей всех уровней - вот что на самом деле выступает залогом успешных захватов и инструментом противоправ¬ных поглощений. Сама по себе скуп¬ка акций (как рейдерский инструмент, как подготовка к перехвату управления предприятием-жертвой) бессмысленна без дальнейшей поддержки пресловуто¬го перехвата, которую оказывают госу-дарственные органы: суды, прокуратура и т.д. Поэтому основной вопрос защиты от рейдерства лежит в сфере нейтрализа¬ции действий коррумпированных чинов¬ников, в нивелировании административ¬ного ресурса.
Бороться с рейдерством нужно не путем ограничения каких-либо способов и мето¬дов, а коренным образом устраняя те при¬чины, что породили рейдерство. И главная среди них - коррупция государственного аппарата.
Не надо тешить себя мыслью о том, что передел собственности в России рейдерскими методами уменьшается. Это верно для круп¬ных компаний и московской недвижимости. На самом деле рейдеры двинулись в реги¬оны, раскручивая новый виток борьбы за чужую собственность, причем в центре этой борьбы оказался малый и средний бизнес. В городах-миллионерах захватчики охо¬тятся за недвижимостью, в аграрных райо¬нах - за «колхозной» землей, в промышлен¬ных районах - за рентабельным бизнесом.
Известный российский экономист, убежденный сторонник развития частного предпринимательства А.П. Бунич пришел к выводу, что для современной России характерны черты административно-бюрократической системы, совершенно несвойственные капитализму: неформальные управленческие взаимодействия, «телефонное право», аппарат, группы влияния и прочее. Они продолжают оставаться содержательной частью экономических процессов. Эти явления можно объединить под одним понятием – система экономического и политического контроля над экономикой, который осуществляла номенклатура в годы советской власти. Существующая политическая система не трансформируется, она инерционна и с большим трудом поддается реформированию, при этом сохраняет ключевые моменты административно-командной экономики, монополизма. Именно через систему тоталитаризма и политического контроля партия господствовала в экономике и, соответственно, осуществляла прямой надзор за всеми отраслями через систему назначения на должности, через правоохранительные органы . К сожалению, можно констатировать продолжение таких традиций и в настоящее время. Сложившийся прямой контроль номенклатуры в Российской Федерации над экономикой можно назвать корпоративным капитализмом.
Политической властью России был избран криминальный вектор развития экономики, чего, в начале 90-х годов, и не скрывали представители новой волны политиков и администраторов, так как создать класс собственников в максимально сжатые сроки возможно только единственным путем - криминальным, смоделировав обстановку, в которой наибольшим успехом пользуются самые беспринципные, склонные к авантюрам участники. Акции по переделу собственности находились под протекторатом органов государственной власти, в том числе правоохранительных органов.
Процедуры криминального банкротства предприятий превратились в своеобразный полигон для вторичного передела собственности. Государственные структуры, с удовольствием занимались процедурами банкротства должников, особенно тех, которые располагали большими активами. Парадокс криминальных банкротств заключается в том, что часто процедуре банкротства подвергаются именно жизнеспособные предприятия, обладающие солидным промышленным потенциалом, пусть и испытывающие временные финансовые трудности. Это связано, в первую очередь, с тем, что в современных экономических условиях в нашей стране назначение института банкротства деформировано. Организаторы криминальных банкротств используют недостатки во взаимодействии между контролирующими и правоохранительными органами, пробелы в действующем законодательстве.
Как следствие, институт банкротства активно используется недобросовестными участниками рынка в качестве инструмента в конкурентной борьбе в целях передела собственности.
Криминальное банкротство – это разновидность экономической преступности. Существенную криминогенную роль в развитии криминального банкротства играет коррупция.
Материалы многочисленных опросов граждан России свидетельствуют, что свыше 90% анкетируемых считают чиновников, пришедших во власть, решающими проблемы тех, кто привел их к власти и платит им деньги (лоббистов), а также свои личные и своих близких родственников.
Криминальное банкротство не только стало самостоятельным видом криминального бизнеса в России, но и породило другой вид общественно опасной экономической деятельности – рейдерство.
Отечественное рейдерство не имеет аналогов, его некорректно сравнивать с заграницей. В России это явление уже прошло так называемую «точку невозврата», и охватило весь общественный механизм. Преступное мышление и поведение стало нормой для широкого круга предпринимателей. Если в начале 90-х годов, когда начинался процесс перманентного передела рынка, это был просто бандитизм, то сейчас захват собственности происходит с помощью бойцов охранных предприятий и с постановлением суда на руках. У этих явлений одни корни. Это нелегитимная приватизация, вследствие которой крупная частная собственность стала синонимом нечестности. Вслед за рождением класса олигархов стали появляться и рейдерские структуры. Это стало системой, нормой жизни. Объектами захвата являются дворы многоэтажным домов и крупные земельные участки, предприятия.
Но основной проблемой рейдерства является коррумпированность органов власти, управления и правоохранительной сферы, в связи с чем необходимы системные изменения во всем государстве. Необходимо покончить с безнаказанностью рейдеров и коррупционеров.
Пробелы в действующем законодательстве, рост экономической преступности и коррупции являются факторами, которые следует постоянно учитывать в своей деятельности подразделениям органов внутренних дел, осуществляющим борьбу с рейдерскими захватами на современном этапе.
Значительные затруднения вызывает у практических работников органов внутренних дел и прокуратуры расследование уголовных дел по фактам крими-нального присвоения прав на управление и владение предприятиями и организациями. Если количество прекращенных дел по экономическим преступлениям колеблется от 30 до 40%, то по захватам предприятий этот показатель составляет 60-70%. В условиях отсутствия достаточной практики расследования, по убеждению представителя следственного комитета при МВД, «30% дел, переданных в суд, это объективно хоро¬шая следственная работа. Потому что на сегодня еще много дел в судах не рассмотрено, часто суды не знают, как к ним подходить, они или приостанавливают их, или под любыми предлогами пытаются вернуть об¬ратно, на дополнительное расследование» .
По самым скромным подсчетам в год происходит до 10 тысяч, а то и более рейдерских атак, а выносится менее 100 обвинительных приговоров. Можно посчитать эффективность рейдерского захвата, даже с нарушением существующих уголовно-правовых норм. Получается, что только один из ста может быть привлечен к ответственности. Фактически минимальный риск. Страшнее ездить на автомобиле.
Заместитель начальника Следственного Комитета при МВД России сообщил, что с начала 2008 г. по фактам рейдерства возбуждено 417 уголовных дел, 76 из них направлены в суд.
Рейдерство совершается только организованными преступными формированиями. Оно представляет собой враждебное и незаконное поглощение бизнеса с помощью специально инициированного бизнес-конфликта. Это - системная преступная деятельность многих субъектов, включающая совершение преступлений и в сфере экономической деятельности, и долж¬ностных, и против правосудия, и иных.
Рейдерство неизбежно сопровождается целым рядом криминологически опасных последствий политического, социального, экономического, право¬вого и социально-психологического характера. В частности, бывшие работ¬ники захваченных предприятий, оставшись без средств к существованию, выходят на улицы, требуют наведения порядка и выражают недовольство властью, в том числе в экстремистских формах.
Характерно, что группы, специализирующиеся на захвате чужой собственности (как правило, эффективно работающих предприятий) имеют доверительные (коррупционные) отношения с властными структурами, а также - с общеуголовными криминальными группи¬ровками.
При анализе корпоративных конфликтов, развивающихся по кри-минальным схемам, обращает на себя внимание интерес отдельных групп к предприятиям оборонной промышленности. Так, завод «Ижмаш», выпускающий стрелковое оружие, полностью перешел под контроль группы «Альянс» . (Так, группа «Альянс» связана с чеченской диаспорой в Москве, с определенными кругами на Се¬верном Кавказе). Бросается явная ангажированность (разумеется, не бескорыстная) судебных органов.
Группа «Альянс» — не единственная структура, специализирующаяся на силовом захвате компаний (как правило, прибыльных). В последние годы такой бизнес стал весьма популярным. Данная «ниша» стремительно заполняется криминализи¬рованными элементами, в том числе из числа коррумпированных юри¬стов и чиновников.
Процессы враждебных поглощений в России, как полагают эксперты, будут активизироваться. Зарубежные специалисты обращают внимание на то, что в России процветают в основном «силовые» погло¬щения. Причем большая часть поглощений «по-российски» связана со злоупотреблениями в российских судах и подкупом государственных чиновников, с помощью которых компании-захватчики получают ак¬ции и активы у законных владельцев против их воли и за малую часть реальной стоимости.
Криминальные захваты без поддержки «сверху» вообще невозможны . При желании рейдеров мож¬но остановить уже сейчас, без всякого «антирейдерского закона». Хватит и статей нынешнего УК РФ. Дело в другом: в коррум-пированности государственного аппарата.
Есть десять ключевых «технологий» криминальных захватов. Основаны они по большей части на подлоге и подделке до¬кументов. Фальсифицируются реестры ак¬ционеров, учредительные договоры, куп¬чие. Поэтому даже сейчас рейдеров можно привлечь к ответственности по уголовным статьям.
И действительно: МВД РФ, например, возбуждает все больше дел против рей¬деров именно по уголовным статьям – по фактам самоуправства (ст. 330) и мошен¬ничества (ст. 159). Статистика Следствен¬ного комитета МВД показывает более чем двукратный рост числа дел по фактам про¬тивоправных поглощений - со 171 в 2004 до 370 в 2006 году. Все чаще рейдерам ин¬криминируется статья 210 - организация преступного сообщества. Но дела все больше приостанавливают¬ся или прекращаются, приговоров с 2004 по начало 2007 года вынесено всего 19! Все дело в том, что наши правоохранительные органы слабы и коррумпированы. Для примера возьмем Петербург. Здесь в 2005 году органы МВД возбудили 30 уголовных дел по фактам хи¬щениям активов городских предприятий. Но только два дела дошли до суда, еще два имеют хоть какую-то перспективу, а все остальные были приостановлены или прекращены . В Приморском крае в настоящее время в стадии расследования находится одно уголовное дело по рейдерству, в 2008 году два аналогичных дела были прекращены.
И все же борьба с рейдерством весьма затруднительна в условиях существования современного государства. В уголовном законе отсутствует статья и четкое юридическое определение рейдерства. При его проявлениях следователи сначала заводят дело, а потом думают, под какую статью его подвести.
Причина в том, что у нас правового государства не существует. Оно приватизировано различными чиновниками, кланами чиновников, корпорациями чиновников, которые под видом общегосударственных структур преследуют свои вполне конкретные и корыстные интересы.
Основными факторами неэффективной борьбы с таким явлением, как незаконный отъем собственности является коррупция, некачественная работа следственных органов, несовершенство законодательства и правоприменительной практики.
Часто выясняется, что рейдер не просто покупает правоохранителя, а он действует в интересах начальника, который сам является руководителем правоохранительного подразделения.
Опасность рейдерства определяет необходимость противодействия этому явлению со стороны органов внутренних дел и характеризуется несколькими факторами:
1. Силовой и коррупционный передел собственности связан с коррумпированными правоохранительными органами и коррумпированными органами судов.
2. Рейдерство – источник легализации криминальных сфер.
3. Рейдерство не занимается реальной экономикой и не направлено на решение реальных задач страны. Рейдерство, как сверхзадача может «иссушить экономику».
4. Рейдерство, которое есть в России, снижает ее инвестиционную привлекательность, т.к. это один из дополнительных рисков для инвестиций.
5. Экономический ущерб от рейдерства колоссален и подрывает безопасность России в целом.
6. Рейдерство не только компрометирует экономическую политику государства, но и подрывает престиж России на международной арене. Имиджевый ущерб настолько велик, что он мешает инновационной политике.
7. Рейдерство влечет за собой последствия и в социальном плане: повышается уровень коррупции в государстве, страдают люди, которые лишаются работы.
С 2005 года по предложению депутата Государственной Думы Российской Федерации Г. Гудкова в комитете по безопасности создана рабочая группа по противодействию «черному рейдерству». В Верховном Суде РФ и правительство России рассматриваются законопроекты о внесении необходимых изменений в Уголовный кодекс. Однако глава рабочей группы Г. Гудков убежден, что вслед за изменениями в Уголовном кодексе необходимо реформирование правоохранительных органов, а главное – искоренение коррупции в органах государственной власти и управления .
Анализ статистики показывает, что основную массу преступлений коррупционной направленности выявляют и раскрывают сотрудники органов внутренних дел. Именно подразделения органов внутренних дел в большей мере противодействуют коррупционной составляющей при рейдерских захватах. Правоохранительным органам в своей деятельности в борьбе с рейдерством следует учитывать высокую общественную опасность данной категории преступлений, непосредственно связанных с проявлением организованной преступности и коррупции.
Роль органов внутренних дел в противодействии рейдерским захватам можно оценить, используя данные Главного информационно-аналитического Центра МВД России о правоприменительной практике в сфере борьбы с коррупцией - одного из причинных факторов рейдерства.
В 2008 году значительно возросло количество выявленных и раскрытых преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. МВД России выявлено 30701преступление (что на 18,8% больше, чем в 2007 году) и направлено в суд 19964 уголовных дел (что на 14% больше, чем в 2007 году) в отношении 5681 чиновника (что на 210 человек больше, чем в 2007 году). Из этого количества преступлений выявлено 9928 фактов взяточничества (что на 9,3% больше, чем в 2007 году), направлено в суд 8022 уголовных дел (что на 5,5% больше, чем в 2007 году), по которым привлечено к уголовной ответственности 4485 чиновников (что на 440 человек больше, чем в 2007 году). Всего правоохранительными органами РФ выявлено 40473 (на 13,3% больше, чем в 2007 году), направлено в суд 26079 (на 5,5% больше, чем в 2007 году) преступлений в отношении 8372 должностных лиц (больше, чем 2007 году на 430 чиновников). Из этого количества выявлено 12512 фактов взяток (на 7,7% больше, чем в 2007 году), направлено в суд 9846 (на 2,3% больше, чем в 2007 году) уголовных дел в отношении 6006 человек (на 361 взяточника больше, чем в 2007 году) .
Эти показатели далеко не в полной мере характеризуют степень коррумпированности государственных служащих и служащих органов власти местного самоуправления. Однако цифры наглядно показывают роль органов внутренних дел в борьбе с данной категории преступлений, тесно связанных с рейдерством (более двух третей выявленных и направленных в суд от общего количества уголовных дел в отношении коррупционеров).

2. Особенности рейдерства. Последствия вмешательства правоохранительных органов при корпоративных конфликтах; позитивные и негативные результаты.

В современной России под рейдерством чаще всего понимают враждебное и незаконное поглощение бизнеса с помощью специально инициированного бизнес-конфликта. По сути дела, рейдерство – это захват чужого бизнеса с необоснованным использованием юридических норм и институтов, извращающих их сущность .
Рейдерство допускает возможность и планирует совершение таких преступных действий, как подделка документов, заведомо ложный донос о совершении преступления определенным лицом, мошенничество, подкуп лица, обладающего процессуальными полномочиями по возбуждению уголовного дела, незаконное лишение свободы, и даже заказные убийства. Для решения этих целей нередко привлекаются криминальные формирования общеуголовной направленности.
Мнение о том, что проблему рейдерства нужно рассматривать как проблему организованной преступности, высказывает советник Председателя Конституционного Суда России В. Овчинский. Организации рейдеров, по его мнению, самая мощная форма организованной преступности. Рейдеры – это либо специализированная группа в преступном сообществе, либо автономные группы бизнес-киллеров, которые получают определенный заказ .
Рейдерские группы есть легализованные криминальные формирования, представляющие олигархическую модель организованной преступности .
Организованная преступность, как известно, есть социальное явление, сложная системно-структурная совокупность деятелей преступного мира, контролирующая социальную сферу, подрывающая экономику государства. Надо отчетливо осознавать, что накопление в руках преступников значительных ценностей влечет за собой потребность в политическом обеспечении своих специфических экономических интересов. Отсюда стремление контролировать власть в государстве, проявляющееся в том числе, в подкупе высокопоставленных должностных лиц или в продвижении на более высокие посты подкупленных.
Еще в конце 80-х годов прошлого века, доктор юридических наук, профессор А. И. Долгова - одна из основоположников стратегии и тактики борьбы с организованной преступностью, в результате проведенных исследований пришла к выводу, что организованная преступность посягает не на отдельные общественные отношения, а угрожает самому существованию общества. Выводы А. И. Долговой актуальны для современной России. В разные исторические этапы, организованные формы преступности проявляют себя неодинаково по разным видам преступлений, но суть от этого не меняется.
В настоящее время организованную преступность по-прежнему может характеризовать сплоченность, сложные организационно - иерархические связи, наличие в обороте огромных денежных сумм, срастание совершаемых преступлений с правоохранительными органами (коррумпированность) .
Борьба с организованной преступностью и коррупцией является необходимым условием обеспечения экономической безопасности России и определяет необходимость вмешательства правоохранительных органов в процесс криминального передела собственности при рейдерских захватах.
В условиях активного функционирования организованных преступников в сфере экономики правоохранительным органам приходится встречаться со всё более сложной, системной деятельностью по лишению собственников того, что им по праву принадлежит, и созданию новых криминальных капиталов, а также их собственников (рейдерство или захваты) . Рейдерство – один из видов теневой экономики, и это не причина, а следствие сложившейся системы экономических, социальных и политических отношений. Рейдерство очень часто действует в интересах крупных государственных чиновников, которые получают на этом свои неформальные деньги.
Криминологические исследования, проведенные российскими учеными, свидетельствуют, с одной стороны, об активизации борьбы с организованной преступностью, в том числе рейдерскими захватами, с другой - о том, что не удалось добить¬ся коренного перелома в тревожных тенденциях и характеристиках данных явлений.
Организованная преступность, рейдерство, как ее проявление в сфере экономики, превратились в реальную и серьезную угрозу безопасности человека, различных организаций, общества, государ¬ства.
Каждая страна в своей истории проходила этап первичного накопления капитала, в рамках которого существовало и рейдерство. Однако, в странах, где первичное накопление капитала уже произошло, не используются те методы, которые применяют российские рейдеры. В России формируется искаженный и искривленный менталитет бизнес-сообщества.
В России до сих пор не существует законного понимания слияния и поглощения, то есть того инструмента, который существует во всем цивилизованном капиталистическом обществе: в той же Америке и Великобритании это нормальная форма развития бизнеса, форма реорганизации одного юридического лица за счет слияния или поглощения другим юридическим лицом. Никто к этому не относится там с какой-то опаской. Вполне нормальное действие.
Степень опасности рейдерства в нашей стране определяется многими факторами. Во-первых, тем, что это силовой и коррупционный передел собственности, связанный с деятельностью правоохранительных органов и судов, т.е. с коррумпированной государственной системой. Во-вторых, рейдерство – это источник легализации криминальных сфер.
Рейдерство не только компрометирует экономическую политику государства как таковую, но и подрывает престиж России на международной арене, считает большая часть респондентов, принимавших участие в многочисленных социологических исследованиях.
Как полагают эксперты, слабость России в том, что наибольшее значение имеет не правовая норма, а правоприменительная практика, которая сильно подвержена избирательному применению. Факт ужесточения репрессивных норм может использоваться для того же рейдерства: для повторного передела и перехвата управления, и, на самом деле, для укрепления тех же механизмов «крышевания». По мнению некоторых экспертов, основой государственного строя Российской Федерации является коррупция. Рейдерство коррупцию подорвать не может. Оно состоит у нее на службе. Рейдерство является системообразующей нашего государства .
Наиболее опасным способом криминального захвата недвижимости является так называемый комбинированный способ, когда помимо правоохранительных органов в захвате собственности участвуют чиновники государственного аппарата разного уровня. К тому же, в настоящее время в России существуют серьезные проблемы с формированием доказательной базы при проведении расследования рейдерства – уголовные дела по этим фактам достаточно запутаны. Квалификации и возможностей правоохранительных органов зачастую просто не хватает .
Зарубежные специалисты обращают внимание на то, что в России процветают в основном криминальные захваты недвижимости, сопряженные с насильственным (физическим) захватом собственности.
Характеризуя криминальные захваты недвижимости и объясняя пассивное поведение представителей правоохранительных органов при этом, М. П. Клейменов правильно говорит, что «подобная криминальная деятельность, к сожалению, далеко не всегда оказывается в поле зрения правоохранительных органов, хотя она сопровождается существенными отрицательными последствиями. В их числе: подрыв мотивации заниматься честным и эффективным бизнесом; ухудшение инновационного климата; снижение налогооблагаемой базы; замораживание заработной платы; втягивание в конфликты трудовых коллективов и повышение вероятности массовых беспорядков; дискредитация органов власти».
В США понятие «рейдерство» подразумевает действия атакующей стороны в процессах законного слияния и поглощения бизнеса. Там криминального оттенка в этом понятии нет. В России данный термин означает насильственный отъем предприятий против воли его собственников.
При рейдерском захвате собственности объектом посягательства являются не экономические отношения, как при мошенничестве, а экономическая деятельность предприятий, составляющая экономическую безопасность государства, по сути, это «экономический терроризм».
При совершении указанных преступлений умысел виновных лиц в первую очередь направлен не только на завладение чужим имуществом, а, прежде всего, на ликвидацию нормально действующего порядка производственного процесса. В большинстве случаев это заканчивается его развалом, отчуждением наиболее привлекательных и ликвидных активов предприятий, составляющих экономическую основу любого государства.
В результате вместо работающих производств, составляющих экономическую основу государства, в том числе и в сфере высоких технологий, появляются коммерческие предприятия второстепенной значимости для государства и общества, а именно - рынки, автосалоны, офисы, арендуемые различными фирмами, позволяющие получать сложно контролируемый доход .
Опыт развитых стран по приведению практики слияния и поглощения в цивилизованную форму, интересен для России. Однако, даже в разгар ожесточенных столкновений рейдеров и собственников акционерных обществ, количество правонарушений, которыми сопровождалась практика рейдерских захватов, было несопоставимо с сегодняшней российской действительностью .
Вопрос защиты от новых рейдеров в США ставится довольно остро, однако у участников есть готовый арсенал методов – ужесточение внутрикорпоративной дисциплины и противостояние попыткам передать больше полномочий по управлению компанией на уровень акционеров. Рынок корпоративного контроля в США регулируется Законом Уильямса (Wiliams Act) – специальным нормативным актом, принятым в 1968 году. К сожалению, в России такими превентивными мерами дело не ограничится.
До настоящего времени антирейдерский закон не вынесен на обсуждение Государственной Думы и не изменил своего статуса законодательной инициативы. Вопрос об урегулировании проблемы уголовно-правовыми средствами остается открытым.
Вместе с тем законодателями готовится «антирейдерский пакет», который вводит в корпоративное законодательство нормы, влекущие ответственность за злоупотребление правом. Предполпгаются поправки в Уголовный кодекс. Так, в статью 159 Уголовного кодекса (мошенничество) планируется добавить пункт о деянии, «совершенном в отношении юридического лица, связанном с приобретением/установлением контроля над ним и его активами». Наказание – до 8 лет лишения свободы. За подделку документов с целью захвата предприятия предлагается наказывать заключением на срок до 10 лет. Само же рейдерство приравнивается к разбою и сможет повлечь за собой наказание до 20 лет лишения свободы.
Отдельно разработчики закона отметили сотрудничающих с захватчиками судей, определив для них наказание в виде 10 лет колонии. Правда, продажные судьи – лишь одно из звеньев рейдерства. В схему сплошь и рядом оказываются втянутыми и другие правоохранительные ведомства.
Таким образом, постепенно вырабатываются механизмы корпоративного законодательства, внедряется зарубежный опыт корпоративного регулирования с учетом национальных особенностей развития корпоративного права.
На мой взгляд, необходим более подробный анализ законодательства других стран, сопоставление его с действующим в России корпоративным законодательством и создание собственных комплексных уголовно-правовых норм, направленных на защиту корпоративных отношений и противодействие незаконным захватам имущественных комплексов юридических лиц.
Особую значимость в противодействии рейдерству должны играть общественные институты, обеспечивающие формирование нетерпимого отношения граждан нашей страны к коррупции, как основе, на которой базируется рейдерство. Для борьбы с рейдерами создается Всероссийская антирейдерская лига, целью которой является содействие федеральным органам в борьбе с данным явлением. Членами лиги должны стать юристы, депутаты, журналисты и предприниматели, единой задачей которых будет выявление и экспертиза случаев рейдерских атак. Участники лиги будут также консультировать предпринимателей по вопросам противодействия незаконным захватам собственности. На многие противоправные деяния у государства и общества есть немалый арсенал средств адекватного ответа. Таким путем при участии не только правоохранительных органов, но и общественных организаций и других институтов гражданского общества может быть повержено явление рейдерства, и очищен от криминала сектор слияний и поглощений, несущий в себе позитивную для экономики функцию.
В последнее десятилетие российское государство предпринимает адекватные меры в борьбе с организованной преступностью, правоохранительные органы активно противодействуют рейдерству.
По материалам уголовной статистики, в 2003-2008 годах последователь¬но нарастало общее число зарегистрированных общественно-опасных видов преступлений, тесно связанных с рейдерскими захватами, как бандитизм, органи¬зация и участие в преступном сообществе (преступной организации). В 2005-2008 гг. оно превышало показатель 2000 г.

Число зарегистрированных и расследованных преступлений организованных преступных формирований (ОПГ, ПС (ПО) в России в 2003-2008 годах.

Преступления/ Годы

2003
2004
2005
2006
2007
2008

Всего
24.096
29.431
28.604
27.751
31.005
36.473
Убийства 267 240 216 148 136 165
в т.ч. по найму 16 21 8 7 11 12
Похищение человека 80 96 81 63 99 72
Незаконное лишение свободы 50 58 50 40 40 38
Вымогательство 623 752 822 613 630 663
Бандитизм 331 387 327 307 319 262
Организация преступного сообщества 59 138 141 123 274 325
Экономической направленности 8.812 12.744 12.797 16.310 16.518 около 17.000

Материалы уголовной статистики за 2003-2008 год свидетельствуют о постоянной динамике роста преступлений, совершенных организованными группами и преступными сообществами и, прежде всего, в сфере экономики. За шесть последних лет количество зарегистрированных преступлений возросло более чем на треть.
Указанные в таблице категории преступлений тесно связаны с рейдерством. Учитывая двукратное увеличение зарегистрированных преступлений экономической направленности, при значительном увеличении соответствующих преступлений, совершавшихся в составе организованных групп и преступных сообществ с коррумпированными связями, совершенных должностными лицами и против правосудия, можно утверждать, что и количество рейдерских захватов увеличилось, соответственно, не менее, чем вдвое. Исходя из этого, очевидна роль правоохранительных органов, как основного фактора противодействия данным негативным тенденциям.
Анализ уголовных дел и судебной практики показывает, что все большее число вооруженных устойчивых групп от нападений на граждан и органи¬зации переходят к многоаспектной преступной деятельности, приобрета¬ют черты преступного сообщества (преступной организации).
Число зарегистрированных фактов организации, участия в преступном сообществе (преступной организации) составило в 2006 – 255, в 2007 – 274, в 2008 - 185.
В 2006 г. было направлено в суд дел в отношении 29 882 преступлений, совершенных в составе организованных групп или преступных сообществ, в 2007 г. - 34 964, в 2008 – 36473.
Более 50% всех зарегистрированных преступлений, совершенных такими формированиями в 2008 г., составляют преступления экономической на-правленности.
Общее число зарегистрированных преступлений, совершенных участ-никами организованных преступных формирований (ОПФ), са¬мым большим за последние пять лет было в 2008 году.
В целом латентность организации, участия в организованных преступ¬ных формированиях является все еще значительной. Указанные факты от¬ражаются в уголовной статистике только после завершения предваритель¬ного следствия. Далеко не все организаторы и участники организованных преступных формирований выявлялись, а тем более осуждались. Фактиче¬ски в организованной преступной деятельности задействовано весьма зна¬чительное количество лиц.
Прирост числа зарегистрированных преступлений, совершенных участниками организованных преступных формирований, произошел в основном за счет увеличения количества совершенных ими преступлений эконо-мической направленности, в том числе при совершении рейдерских захватов.
Регистрируемая преступная деятельность организованных преступных формирований в сфере экономики все более сосредотачивается в финансо¬вом секторе. Из 3451 участника ОПФ, совершавших преступления экономической направленности, у более трети деяния были связаны с фи¬нансовой деятельностью (1298), причем преимущественно - с кредитно-финансовой системой (1082). Аналогичные данные за 2006 год соответст¬венно составляли 3427, 1053 и 451 .
Почти удвоилось число выявленных участников организованных пре-ступных формирований, совершавших экономические преступления в сфе¬ре внешнеэкономической деятельности (2007 г. - 166, 2006 г. - 98).
На треть возросло число тех, кто изготавливал или сбывал поддельные деньги, ценные бумаги, кредитные, расчетные карты, иные платежные до-кументы (2007 г. - 245, 2006 г. - 327). Такая деятельность связана со специфическим криминальным профессионализмом, как и деятельность мо¬шенников - участников организованных преступных формирований, число которых оставалось стабильно высоким (2007 г. - 1600, 2006 г. - 1595).
Резко возросло в 2007 г. число преступлений должностных лиц, кото¬рые их совершали в составе организованных групп или преступных сооб¬ществ (преступных организаций): 2007 год - 2235 (2006 г. - 1288).
При этом увеличивалось количество соответствующих преступлений, совершавшихся в составе ОПФ с коррумпированными связями (2007 г. - 769, 2006 г. - 528).
В 2007 г. по сравнению с 2006 г. значительно чаще регистрировались преступления, совершавшиеся в составе ОПФ при наличии международных связей организованных преступников (2007 г. - 495, 2006 г. - 379). Особенно резко возросло число преступлений соответствующих лиц с международными связями с «дальним зарубежьем» - субъектами не из стран-участниц СНГ и Балтии (139 и 9) .
По данным исследований Института Прокуратуры СССР в 60-70 годы 20-го века в нашей стране увеличивался удельный вес преступлений в сфере экономики, в 80-х годах примерно на 4 % всех расхитителей, совершавших хищения в особо крупных размерах, приходилось более половины суммы похищенного .
Учитывая латентность преступлений, связанных с рейдерскими захватами и их количество в общем массиве от регистрируемых в 2003-2009 годах, ежегодно в России, в среднем, из около 0,5 миллиона преступлений экономической направленности на долю рейдеров (примерно 2% от всех расхитителей) приходится свыше 90% причиненного собственникам, в т.ч. государству, ущерба.
Анализ уголовной статистики за последние шесть лет подтверждает постоянную динамику роста преступлений, совершаемых организованными группами, связанных с рейдерскими захватами. При сохранении стабильного количества преступлений общеуголовной направленности (убийства, похищения человека, незаконное лишение свободы, вымогательства, бандитизм) происходит двукратный рост преступлений экономической направленности и пятикратный в организации преступного сообщества, а также в сфере борьбы с коррупцией. Правоприменительная практика в сфере рейдерства подтверждает выводы о качественных изменениях организованной преступности России в рассматриваемый период.
Особую тревогу вызывают факты коррупции в правоохранительных органах, призванных противодействовать этим явлениям, а также рейдерству, как одному из наиболее опасных проявлений организованной преступности. Коррумпированность государственного аппарата и правоохранительных органов, управленческого звена в экономике является серьезным криминогенным фактором.
Определить, на какой стороне правоохранительные органы, не всегда легко. Так как грань, за которой проявляется рейдерство, не вполне очевидна, то не всегда ясно, на каком этапе правоохранительные органы участвуют в этом процессе.
Силовые органы могут быть органами захвата. Но поскольку у нас существует острая конкуренция между разными ведомствами и внутри отдельных ведомств, то, соответственно, одна силовая организация осуществляет захват, а другая с этим борется. Происходит просто корпоративная борьба, продиктованная желанием перехватить добычу, а не борьба от имени закона и с целью выполнения закона.
Правоохранительные органы все чаще выступают на стороне рейдеров, что, безусловно, сводит борьбу с рейдерством на нет. Хорошая рейдерская группа «крышуется» многослойно: у нее свои люди в прокуратуре, в суде, в МВД и ФСБ. Правоохранительные органы, с одной стороны, сами участвуют. Но с другой стороны, когда они начинают вмешиваться, то им дают «по рукам», потому что за крупными захватами часто стоят облаченные властью люди. Поэтому сегодня правоохранительные органы занимают либо позиции наблюдателя, либо позиции участника рейдерского захвата. И очень редко они занимают позицию структуры, которая прекращает подобные противоправные деяния.
Реально у правоохранительных органов более широкие возможности для осуществления рейдерских операций по заказу. Они могут происходить на основе оперативно-розыскной деятельности, которую регулирует одноименный закон .
На данный момент установился некий баланс между правоохранительными силовыми органами и преступными группировками (которые давно легализованы). Стабильность не предполагает нарушение этого баланса. Но если власть на это пойдет, если неформальные структуры будут оттеснены, то может быть спровоцирована новая волна перераспределения.
Конечно, есть нормальные руководители, есть честные судьи, есть неподкупные прокуроры. Но, к сожалению, мы сталкиваемся чаще с деятельностью их антиподов.
Практический опыт показал, что правоохранительные органы могут противодействовать рейдерству, но только если на них сильно надавит руководство. Иначе правоохранительные органы занимают позицию невмешательства в спор хозяйствующих субъектов. Формально они устраняются от разбирательств, перекладывают ответственность на суды. А судебные решения не всегда эффективны, часто это потеря времени: пока суд пытается решить вопросы законными способами, собственность перепродается несколько раз. В итоге собственником становится добросовестный приобретатель, и уже ничего сделать нельзя. То есть, если первый собственник выигрывает судебный процесс против рейдеров, то к этому моменту выясняется, что у него во владении кроме печати и бланка уже ничего не осталось.
Однако, если посмотреть статистику, то роль правоохранительных органов выясняется сама собой. В 2004-2006 годах по итогам рейдерских захватов Следственным комитетом МВД России возбуждено 871 уголовное дело. Не менее внушительна экспертная оценка стоимости конфликтных активов: 7 миллиардов долларов. Только за первое полугодие 2007 года ГУВД Москвы зарегистрировало 857 обращений о попытках незаконного передела собственности.
Следственный комитет при МВД России по фактам незаконных захватов в 2005 году возбудил порядка 350 дел, в 63 случаях в возбуждении было отказано, 53 дела получили продолжение. А из тех дел, которые дошли до суда, обвинительных приговоров было вынесено только по 11 делам. Это происходит как раз потому, что рейдеры тесно связаны с правоохранительными органами, и находятся люди, которые готовы «погасить» возбужденное дело. Следователи же оправдывают такую статистику тем, что, по их словам, слаба доказательная база, мало следственных материалов, мало оснований, что необходимо вносить поправки в законы и т.д.
При расследовании уголовных дел, связанных с рейдерством следует учитывать сложившуюся реальность - следственный аппарат сам по себе слабый: люди старой закалки ушли, пришли молодые люди. Но люди часто верно служат тем структурам, которые их вырастили и продвинули. Они работают или в милиции в качестве информаторов или в прокуратуре в качестве защитников (могут отвергнуть или не возбуждать дело). Возможны разные коллизии, когда везде расставлены свои люди. При рейдерском захвате свои люди все сделают: и чтобы следствие было неквалифицированным, и чтобы оно было долгим. Ученые прогнозируют, что до тех пор, пока бизнес по переделу собственности будет приносить бОльшую, чем эффективное использование имеющегося капитала, прибыль, криминальное рейдерство неустранимо.
В последнее время набирает силу тенденция тотального использования обеими сторонами корпоративного конфликта, противоправных действий и уголовно-правового ресурса. Апелляция к коррумпированным представителям правоохранительных органов и суда стало одной из доминирующих проблем на рынке. Если совсем недавно правоохранители выступали как подрядчики по коррумпированному заказу коммерческих, то за последние три года нарастает тенденция выступления правоохранительных органов, как самостоятельной стороны конфликта, имеющей свой корыстный интерес, отличный от сторон – участников корпоративного конфликта.
Практикуются «заказные» и «инициативные» проверки предприятий в целях получения хозяйственных документов, позволяющих выяснить пригодность объекта для рейдерства и общего давления на собственника бизнеса, за ведение уголовных дел против менеджмента, который, как правило, у нас является и контролирующим акционером .
Что бы ни говорили о многочисленных злоупотреблениях в правоохранительных органах, про «разворачивающиеся» уго¬ловные дела, волокиту и прочие недостатки в их работе, практический опыт многократно убеждает в том, что хоро¬шее уголовное дело, возбужденное по факту захвата, способно принести значительную пользу обороняющейся стороне.
Во-первых, сам факт возбуждения дела беспокоит рейдеров, теперь они вряд ли пойдут на серьезные нарушения закона.
Во-вторых, следователь имеет право принять меры к защите активов - похищенных акций, недвижимости и т.п.
В-третьих, вызовы на допросы отвлекают рейдеров от ра¬боты.
В-четвертых, в рамках уголовного дела расширяется круг обстоятельств захвата, которые могут быть изучены.
Перечень этих положительных моментов можно продол¬жать.
Поэтому при первых признаках нарушения законодательст¬ва при корпоративном захвате необходимо обращаться в пра¬воохранительные органы.
При этом не стоит тешить себя иллюзией, что такое дело очень легко возбудить. Скорее всего, агрессоры будут оказы¬вать в этом яростное сопротивление. Им тоже не хочется за решетку .
В ходе расследования дел, связанных с рейдерскими захватами, правоохранительные органы вынуждены находить «противоядие», которое можно представить в виде следующего перечня рекомендаций:
1) в незамедлительном порядке изъять документы по обязательствам предприятия (обязать руководителя и главного бухгалтера составить реестр договоров, контрактов и соглашений, если такой документ имеется);
2) получить официальные данные бухгалтерии по всем дебиторским задолженностям предприятия;
3) выяснить порядок регистрации документов на предприятии, изъять инструкции (положения) по службам (отделам, департаментам, управлениям и т.д.), а также инструкции, положения, контракты с руководителями предприятия, имеющими право подписывать документы от имени предприятия, в том числе выяснить количество печатей на предприятии, кто имеет к ним доступ, где они хранятся;
4) в случае, если подозреваемым по делу является руководитель предприятия, принять меры для недопущения составления им договоров и документов, устанавливающих обязательства «задним числом»;
5) принять меры к охране оставшегося имущества и возвращению ранее отчужденного;
6) выяснить порядок принятия решений по заключению договоров (контрактов, соглашений) на предприятии: кто готовит пакет документов, кто составляет документы, кто их визирует, кто подписывает, как они регистрируются, роль бухгалтерии в этом механизме .
Исполнение этих практических рекомендаций приводит к позитивным результатам расследования уголовных дел, изобличению рейдеров и привлечению их к ответственности перед законом.

3. Особенности защиты собственности от рейдерства в Дальневосточном регионе.
В Приморском крае, как и в России в целом, борьба с коррупцией и рейдерством не адекватна складывающейся криминогенной обстановке. Действующий уголовный закон и нормативные акты МВД трактуют коррупцию исключительно как преступления, совершаемые должностными лицами. При расследовании преступлений, связанных с рейдерскими захватами, часто применение закона позволяет избежать уголовной ответственности коррумпированным чиновникам, с помощью которых совершались данные преступления.
Расследование большинства преступлений, совершаемых должностными лицами, входит в компетенцию созданных в сентябре прошлого года, следственных комитетов при прокуратуре края. Ни для кого не секрет, что руководят этими комитетами, бывшие следователи прокуратур, опыт работы которых варьируется от 2-х до 3-х лет. Как правило, это выпускники университетов, попавшие в следственные органы благодаря своим связям. Отсюда и качество работы. Им гораздо проще расследовать бытовое убийство, нежели должностное или преступление в сфере экономики. К сожалению, коррупция поражает все правоохранительные органы, в том числе следственные комитеты и суд.
О негативных результатах участия правоохранительных органов, как яркий пример, можно привести случай, связанный с деятельностью известного «авторитетного» предпринимателя Владимира Петракова. Судебными органами Южной Кореи установлено, что убийство в г. Пусан сахалинского предпринимателя Наумова, известного в определенных кругах под кличкой «Якут» тесно связано с попыткой рейдерского захвата рыболовецких судов (ранее принадлежащих ДМП) Петраковым. В ходе расследования убийства корейцев удивил факт использования российского спецназа в интересах Петракова при освобождении одного из судов от неустановленных пиратов. Впоследствии это современное судно было продано за рубеж по смехотворно низким ценам.
Анализ преступлений, связанных с рейдерством, на территории Приморского края позволяет сделать вывод как о прямом участии в их совершении коррумпированных чиновников органов власти и управления, так и должностных лиц (бывших и действующих) правоохранительных структур. Это характерно не только для Дальневосточного региона, но и для всей России в целом.
Латентность совершенных рейдерских захватов зачастую непосредственно связана с деятельностью именно правоохранительных органов. К сожалению, деятельность правоохранителей на Дальнем Востоке России мало чем отличается от их работы в Сибири или Европейской части страны. Вместе с тем имеется своя, региональная специфика преступлений в сфере рейдерства.
По данным Главного информационного Центра МВД России, в Дальневосточном федеральном округе в 2008 г. зарегистрировано 193 200 преступлений, что составляет 6% от общего количества преступлений, совершенных по России. В том числе 22 531 преступление экономического направления, что составляет 5% от зарегистрированных в России. С учетом того, что население Дальнего Востока РФ составляет немногим более 4% от населения России, данный регион можно считать более криминогенным, чем другие. Проблемы рейдерства характерны для всего Дальнего Востока Российской Федерации и, особенно, для его наиболее заселенной и экономически развитой части – Приморского края.
Оценивая тенденции развития современной преступности, ряд исследователей пришли к выводу, что волна рейдерства начала перемещаться в регионы, потому что в центре собственность уже поделена и надежно защищена. Действительно, на периферии отмечается экспансия центрального капитала, в том числе посредством рейдерских захватов собственности.
В 2004 году Следственный комитет МВД России расследовал 8 дел, связанных с хищением денежных средств, взяточничеством и мошенничеством в ООО «Дальморепродукт» - крупнейшем рыболовецком предприятии Приморского края, объявленным банкротом в результате рейдерской деятельности Р. К. и Д. Д. Ими за предельно низкую стоимость были распроданы свыше 100 судов компании. При содействии губернатора, на основе схемы, опробованной в ходе банкротства «Дальневосточной базы флота», Д. получил в свое распоряжение рыболовецкий флот из «Дальморепродукта» в новое ООО «Управляющая компания ДМП». Д., как директор управляющей компании, получил 25% от прибыли при реализации судов, а все долговые обязательства оставил на предприятии банкроте. При этом применялись различные мошеннические схемы с использованием поддельных векселей и получением новых кредитов, за якобы поставки дизельного топлива судам «Дальморепродукта» .
За данные преступления мошенники не понесли заслуженного наказания, как будто действующим уголовным законодательством не предусмотрена ответственность за использование фальсифицированных документов при отъеме чужой собственности.
В 2008 году следственной частью при Главном управлении МВД России по Дальневосточному федеральному округу прекращено уголовное дело, возбужденное по заявлению «Банка Москвы» по факту мошенничества в особо крупном размере. В ходе расследования было установлено, что внешний управляющий ОАО ХК «Дальморепродукт» Ч. внес в реестр кредиторов «Дальморепродукта» фиктивное предприятие ООО «Киль» с суммой кредиторской задолженности более 130 миллионов рублей. Материалами уголовного дела доказано, что руководители ООО «Владкомпас» и ООО «Акваресурсы» Д. и К. заключали договор на аренду плавбазы «Петр Житников», а затем с несуществующим ООО «Киль» на переуступку права долга. Однако К. и Д. по данному уголовному делу допрошены не были, уголовной ответственности им удалось избежать. В ходе расследования на следователей оказывалось постоянное административное давление.
Аналогичным образом К. и Д. удалось избежать ответственности при хищении в 1997-2001 году судна Зарубинской базы флота (капитан судна – Забелин умер в ходе следствия), которое по поддельным документам ушло за рубеж, где было умышлено посажено на мель, а затем продано, а также плавбазы «Пищевая индустрия». Данная плавбаза была похищена путем мошенничества и подделки документов. Д. были представлены кредиторские требования за якобы бункеровку судна в порту г. Луанды, где находилось Ангольское представительство ОАО ХК «Дальморепродукт». Во всех случаях К. и Д. являлись лишь свидетелями по уголовным делам и не привлекались в качестве обвиняемых. Следственными органами учитывались родственные связи данных свидетелей с высокими покровителями. Эффективность противодействия рейдерству со стороны правоохранительных органов на Дальнем Востоке России дифференцируется в зависимости от статуса рейдеров, занимаемого положения в обществе, связей в органах власти и в самих органах правопорядка.
Характерным примером такой дифференциации являются продолжающаяся до сегодняшнего дня противоправная деятельность клана К., использующих административный ресурс депутатов Законодательного собрания России, связи в правоохранительных органах.
Противовесом этой деятельности являются территориальные суды и органы внутренних дел, стоящие на страже закона. Именно органам внутренних дел удалось пресечь криминальных захватов предприятий группировкой Петракова В.М. Последний также обладал связями в силовых структурах, позволявших «авторитетному бизнесмену» длительное время оставаться в тени и избегать заслуженного наказания, а в некоторых случаях оказывающих ему прямую поддержку.
Многочисленные публикации в средствах массовой информации позволяют сделать вывод о прямом участии в рейдерских захватах ряда предприятий, определяющих экономическую деятельность Приморского края, клана К. Криминальная деятельность клана тесно связана с функционированием организованного преступного формирования, возглавляемого Петраковым В.М. и основана на использовании административного ресурса.
Анализ уголовных дел и судебных решений в отношении коммерческих структур, подконтрольных депутату Законодательного собрания России К. в Приморском крае за 2007-2009 год показывает неизменность его криминальных устремлений на захваты организаций и предприятий. При этом в полной мере используется административный ресурс депутата и его коррумпированные связи в органах судебной власти и регистрирующих организациях.
Захватам подвергаются не только крупные рыбодобывающие предприятия, а также градообразующие судоремонтные, являющиеся режимными, исполняющими заказы Министерства обороны и земли, находящиеся в федеральной собственности.
Путем рейдерского захвата, используя коррумпированных чиновников «Госнедвижимости» (краевого государственного унитарного предприятия) и специализированного государственного учреждения «Фонд имущества Приморского края», К. приобрел в собственность подконтрольных ему предприятий ООО «Гунчан», а затем «Владорион» объекты недвижимости в центре города Владивостока по улице Набережной, где ранее базировалась детско-юношеская школа комитета по физической культуре и спорту Администрации Приморского края, в том числе пирсовые сооружения и земельный участок. После приобретения данных объектов недвижимости распорядители в лице скандально известного репортера популярной ТV-программы изгнали занимавшихся в спортивных секциях детей, их тренеров. На захваченной территории рейдеры планируют строительство спортивно-развлекательного коммерческого комплекса. Незаконная сделка по продаже государственной собственности не могла быть произведена без согласия чиновников администрации Приморского края.
В данном случае Федеральному суду Ленинского района города Владивостока удалось предотвратить криминальный захват и отчуждение государственной собственности в частную собственность К.: на захваченную недвижимость наложен арест. До настоящего времени К. от своего замысла не отказался и предпринимает активные действия по отмене решения суда.
С 2007 года К. организовал рейдерский захват федерального земельного участка, закрепленного за объектом Центра Министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС России) по Приморскому краю, расположенного в Первомайском районе города Владивостока. С этой целью К. отдал распоряжение руководителю ООО «Акваиндустрия» А. (она же руководитель «Фонда Социальной поддержки населения К.», она же руководитель частного охранного предприятия). ООО «Акваиндустрия» выдвигает претензии на гидротехническое сооружение – бетонную площадку, являющееся пирсом для швартовки судов МЧС. Право на аренду участка, смежного с занимаемым МЧС, «Акваиндустрия» получила от начальника одного из территориальных отделов «Роснедвижимости» по городу Владивостоку С. К., который незаконно оформил плавучие пирсы и водную акваторию, как земельный участок, передав этот участок в аренду К.
С целью выдавливания подразделения МЧС с занимаемой территории, по указанию К. многократно прерывалось электроснабжение федерального объекта, в связи с чем, в зимнее время было отключено отопление. Работники охранного предприятия неоднократно препятствовали проходу сотрудников МЧС на рабочие места. Имели место случаи воспрепятствования выходов патрульных катеров МЧС. На территории федерального объекта незаконно размещались контейнеры и плавательные средства ООО «Акваиндустрия».
Письменное обращение Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий С. Шойгу к губернатору Приморского края С. Дарькину по поводу незаконного захвата территории, принадлежащей МЧС России со стороны ООО «Акваиндустрия» не повлияло на устремления К. Кроме того, судьёй Арбитражного суда для МЧС предписано устранить нарушения права аренды ООО «Акваиндустрия» и принято решение об отказе в иске со стороны МЧС.
В январе 2009 года, не дождавшись решения апелляционного суда, по указанию А., согласованного с К., бульдозеры, арендованные ООО «Акваиндустрия» снесли стационарное ограждение территории объекта МЧС. В средствах массовой информации по заказу К. была организована целая компания против руководства МЧС Приморского края с использованием информации негативного характера.
Противодействие рейдерскому захвату территории МЧС организовали сотрудники управления внутренних дел по Первомайскому району города Владивостока и подразделения по борьбе с экономическими преступлениями УВД по Приморскому краю. По фактам самоуправных действий лиц, осуществивших разрушение ограждения федерального объекта и незаконного его отключение от электроснабжения, совершению должностного преступления чиновника «Роснедвижимости» возбуждены и расследуются уголовные дела.
Во всех случаях К. остаётся безнаказанным по известным причинам.
Анализ уголовных дел, возбужденных в отношении Петракова В.М., позволяет сделать вывод о его криминальной деятельности, направленной на осуществление рейдерских захватов предприятий и судов на Дальнем Востоке России. Эта деятельность была успешно пресечена благодаря проведению комплекса оперативно-розыскных и следственных мероприятий, осуществленных органами внутренних дел. В настоящее время Петраков В.М. осужден и отбывает наказание в местах лишения свободы.
До 2003 года лидеру преступного формирования Петракову В. М. при активной помощи представителя «Дальморепродукта» в США, затем директора компании «Northen Sers Fishing Alians LTD» Вишневского П.М. удалось по заниженным ценам скупить суда краболовной флотилии ОАО ХК «Дальморепродукт»: плавбазу «Рыбак Чукотки», краболовы – «Магнум», «Оушен Темпест», «Джуно», «Шелихов» «Саурдоу», «Аляска Трейдер», «Рондис», «Оушеник», «Си Продесер». Данные суда незаконно добывали биоресурсы в территориальных водах России и сбывали их за рубеж, после чего были проданы в страны Юго-Восточной Азии. В одной из сделок по продаже судов участвовал сахалинский криминальный авторитет В. Наумов по кличке «Якут». В апреле 2003 года Наумов был убит в г. Пусан. По сведениям, которыми располагают правоохранительные органы Южной Кореи, убийство Наумова было организовано лицами, входящими в ближайшее окружение Петракова В. М. по его заказу, из-за возникших финансовых разногласий при продаже судов.
Сделками по реализации судов ОАО ХК «Дальморепродукт» в тот период руководили К. и Д.
Показательными примерами рейдерских захватов, организованных Петраковым, являются мошенничества в отношении компаний Торговый Дом «Чайна Таун», Торговый Дом «Ресторатор», Торговый Дом «Золотой Рог», а также с целью захвата катера «Корф». Механизм захвата подробно изложен в обвинительных заключениях Петракова В.М. и приговорах суда.
Так, Петраков В.М. являлся совместно со Знаевой С.В. и Квелашвили Н. М. одним из учредителей компании ООО Торговый Дом «Чайна Таун», где доля Знаевой С. В. составляла 50 %, доля Квелашвили Н. М. 1 % и доля Петракова В. М. 49 %.
В 2004 году, с целью хищения и приобретения права на имущество Знаевой С.В. и Квелашвили Н.М в ООО ТД «Чайна Таун» в особо крупном размере, Петраков В. М., дал указание своей подчиненной Попович Л.А., изготовить на компьютере два договора купли-продажи между Знаевой С.В. и подставным лицом - Ковтуном А.В., а так же между Квелашвили Н.М. и Ковтуном А.В., согласно которым Знаева С.В. и Квелашвили Н.М. продали свои доли в ООО ТД «Чайна Таун» Ковтуну А. В.
Петраков В. М. оказал психическое воздействие на Попович Л.А., заставил последнюю подделать подписи Знаевой С.В., Квелашвили Н.М. и Ковтуна А. В. в договорах купли-продажи. После этого по указанию Петракова В. М. Попович Л. А. изготовила протокол внеочередного собрания участников ООО ТД «Чайна Таун», в котором было отражено решение участников об утверждении изменений в Учредительные документы Общества, согласно которым, перераспределены доли между участниками Общества: Петракову В.М. принадлежит 49 % Уставного капитала, а Ковтуну А.В. 51 % Уставного капитала. В данном протоколе Петраков В.М. заставил Попович Л.А. выполнить подпись от имени секретаря собрания Знаевой С.В. По указанию Петракова В.М. Попович Л.А. изготовила на компьютере протокол изменений в Учредительные документы, где также по его указанию выполнила подпись от имени Ковтуна А.В. Указанные документы были представлены Петраковым В.М. в инспекцию Федеральной налоговой службы России по Ленинскому району Владивостока и зарегистрированы.
В результате своих преступных действий Петраков В.М. путем обмана вывел Знаеву С.В. и Квелашвили Н.М. из состава учредителей ООО ТД «Чайна Таун».
Затем Петраков В.М. дал указание своей подчиненной Попович Л.А. изготовить договоры купли-продажи между Ковтуном А.В. и Петраковым В.М. и между Ковтуном А.В. и Петраковой Ю.Е., согласно которым Ковтун А.В. продает свою долю в Уставном капитале Общества в размере 18 % Петракову В.М. и 33% Петраковой Ю.Е. В указанных договорах Попович Л.А. под психическим воздействием Петракова В.М. выполнила подписи от имени Ковтуна А.В. После этого по указанию Петракова В.М. Попович Л.А. составила протокол внеочередного собрания учредителей Общества, в котором отражено решение участников о перераспределении долей между участниками, в результате чего Петракову В.М. принадлежит 67% Уставного капитала ООО ТД «Чайна Таун», а Петраковой Ю.Е. 33 %, а также отражено решение об утверждении изменений в Учредительных документах и их регистрации в соответствии с действующим законодательством. Указанные документы были представлены Петраковым В.М. в налоговые органы и зарегистрированы.
В результате преступных действий, Петраков В.М. путем обмана приобрел право на имущество Знаевой С.В. и Квелашвили Н.М. в ООО ТД «Чайна Таун» и похитил принадлежащую им часть имущества указанного Общества, причинив Знаевой С.В. материальный ущерб в особо крупном размере.
Петраков В.М. являлся совместно с Квелашвили Н.М. одним из учредителей компании ООО Торговый Дом «Ресторатор», где доля Квелашвили Н.М. составляла 49 %, а доля Петракова В.М. 51 %.
В 2004 году с целью хищения имущества и приобретения права на имущество Квелашвили Н.М. в ООО ТД «Ресторатор» в крупном размере, Петраков В.М., заставил свою подчиненную Попович Л.А. изготовить на компьютере договор купли-продажи между Квелашвили Н.М. и подставным лицом - Ковтуном А.В.
Петраков В.М. заставил Попович Л.А. подделать подписи Квелашвили Н.М. и Ковтуна А.В. в договоре купли-продажи. После этого по указанию Петракова В.М. Попович Л.А. изготовила протокол внеочередного собрания участников ООО ТД «Ресторатор», в котором было отражено решение участников об утверждении изменений в Учредительные документы Общества, согласно которым, перераспределены доли между участниками Общества: Петракову В.М. принадлежит 51 % Уставного капитала, а Ковтуну А.В. 49 %. В данном протоколе Петраков В.М. заставил Попович Л.А. выполнить подпись от имени секретаря собрания Квелашвили Н.М. Также по указанию Петракова В.М. Попович Л.А. изготовила на компьютере протокол изменений в Учредительные документы, где выполнила подпись от имени Ковтуна А.В. Указанные документы были представлены Петраковым В.М. в налоговые органы и зарегистрированы.
В результате своих преступных действий Петраков В.М. путем обмана вывел Квелашвили Н.М. из состава учредителей ООО ТД «Ресторатор».
Затем Петраков В.М. дал указание своей подчиненной Попович Л.А. изготовить договоры купли-продажи между Ковтуном А.В. и Петраковым В.М. и между Ковтуном А.В. и Петраковой Ю.Е., согласно которым Ковтун А.В. продает свою долю в Уставном капитале Общества в размере 16 % Петракову В.М. и 33 % Петраковой Ю.Е.
В указанных договорах Попович Л.А. под психическим воздействием Петракова В.М. выполнила подписи от имени Ковтуна А.В. После этого по указанию Петракова В.М. Попович Л.А. изготовила протокол внеочередного собрания учредителей Общества, в котором отражено решение участников о перераспределении долей между участниками, в результате чего Петракову В.М. принадлежит 67% Уставного капитала, Петраковой Ю.Е. 33 % Уставного капитала, а также отражено решение об утверждении изменений в Учредительных документах и их регистрации в соответствии с действующим законодательством. Указанные документы были представлены Петраковым В.М. налоговые органы.
В результате преступных действий, Петраков В.М. путем обмана приобрел право на имущество Квелашвили Н.М. в ООО ТД «Ресторатор» и похитил принадлежащую ему часть имущества указанного Общества.
Он же, в 2005 году вступил в предварительный сговор с Никулиным П.А., Мартыненко А.А. для хищения путем обмана, принадлежавшего погибшему 22 августа 2005 года Омельянчуку А. К. имущества в особо крупном размере.
В ходе предварительного следствия причастность Петракова В.М. к убийству Омельянчука А.К. доказана не была, однако у правоохранительных органов есть все основания считать эту версию наиболее приемлемой.
Для реализации своего преступного умысла Петраков В.М. совместно с Никулиным П.А., Мартыненко А.А. изготовили заведомо подложный документ - договор займа, а также долговые расписки о займе Омельянчуком А.К. у Никулина П.А. денег на суммы 500 000 долларов США и 10 000 000 рублей, в которых неустановленное следствием лицо подделало подписи от имени Омельянчука А.К. Из договора следует, что Никулин П.А. передал Омельянчуку А.К. в качестве займа 1 000 000 долларов США. Данный подложный договор подписали Никулин П.А., Мартыненко А.А., а также под психическим воздействием Никулина П.А. и Петракова В.М. - Попович Л.А.
Реализуя преступный умысел, направленный на хищение имущества Омельянчука А.К., действуя группой лиц по предварительному сговору, Петраков В.М. совместно с Никулиным П.А. и Мартыненко А.А. стали требовать от Омельянчук Л.М. передачи денег, якобы взятых ее мужем взаймы у Никулина П.А. В начале октября 2005 года Никулин П.А. стал звонить ей по телефону и требовать встречи для предъявления ей расписок.
18 октября 2005 года Никулин П.А. совместно с Мартыненко А.А. приехали в офис к Омельянук Л.М., расположенный в ООО ТД «Золотой рог» и вручили копию подложного договора займа на сумму 1 000 000 долларов США для оплаты Омельянчук Л.М., являющейся наследницей имущества Омельянчука А.К.
Никулин П.А. продолжал звонить Омельянчук Л.М. по телефону и требовать возврата денег, а Петраков В.М. пытался оказать на нее воздействие через общих знакомых. Однако Омельянчук Л.М. отказалась передать требуемую сумму и обратилась в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту подделки подписи Омельянчука А.К.
Никулин П.А., продолжая реализовывать совместный с Петраковым В.М., Мартыненко А.А. преступный умысел, в ноябре 2005 года обратился во Фрунзенский суд г. Владивостока с исковым заявлением к Омельянчук Л.М. о взыскании с нее 1 000 000 долларов США, процентов займа в размере 40 000 долларов США , 500 000 долларов США и 10 000 000 рублей.
Никулиным П.А. были представлены в суд подложные договор займа и две расписки.
Одновременно с этим Петраков В.М., Никулин П.А. и Мартыненко А.А., продолжали самостоятельно требовать от Омельянчук Л.М. возврата денег. В декабре 2005 года Петраков В.М. неоднократно звонил Омельянчук Л.М. и говорил о необходимости ее встречи с Никулиным П.А.
31 января 2006 года Мартыненко А.А., действуя по предварительному сговору с Петраковым В.М., Никулиным П.А., с целью завладения мошенническим путем имуществом Омельянчука, прибыл в офис Омельянчук Л.М. и передал письмо от Никулина П.А., в котором последний указывал на необходимость возврата долга и установил 3-х дневный срок для уведомления его о дате погашения долга.
В соответствии с отведенной ролью, Мартыненко А.А. в ходе допроса следователем по факту убийства Омельянчука А.К. дал ложные показания, подтвердив якобы имевший место факт займа Омельянчуком А.К. денег у Никулина П.А. в присутствии его и Попович Л.А. При этом Никулин П.А. и Петраков В.М. заставили Попович Л.А. также подтвердить данные показания.
Однако своего умысла на хищение имущества Омельянчука А.К. в особо крупном размере Петраков В.М., Никулин П.А., Мартыненко А.А. и неустановленное следствием лицо довести до конца не смогли, так как выводы судебно-почерковедческих экспертиз, проведенных как судом, так и в ходе предварительного следствия по уголовному делу, подтвердили, что подписи в договоре займа от 17 ноября 2004 года на сумму 1 000 000 долларов США, расписке о займе денег на сумму 500 000 долларов США и расписке о займе денег на сумму 10 000 000 рублей, выполнены не самим Омельянчуком А.К., а другим лицом с подражанием его подлинной подписи.
Петракову В.М. стало известно, что у причала «Диомидовского коммерческого порта» в г. Владивостоке пришвартован морской катер «Корф». Узнав, что собственник катера Камашкин К.Ю. проживает на острове Сахалин, используя его отсутствие во Владивостоке, Петраков В.М. решил путем обмана похитить указанный катер с целью использования его в личных целях. Для реализации своего преступного умысла он изготовил подложное заявление от имени Камашкина К.Ю., на основании которого снял катер с учета в центре Государственной инспекции маломерных судов Министерства по чрезвычайным ситуациям (ГИМС МЧС) России по Сахалинской области, после чего изготовил подложное заявление от имени Камашкина К.Ю., на основании которого катер поставлен на учет в центр ГИМС МЧС России по Приморскому краю, где катеру был присвоен новый бортовой номер.
Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества, путем обмана Петраков В.М. изготовил подложный договор купли-продажи маломерного судна между Камашкиным К.Ю. и Фокиным А.Н., в котором поставил поддельные подписи от имени указанных лиц. На основании указанного договора Петраков В.М. лишил Камашкина К.Ю. права владеть, пользоваться и распоряжаться катером.
В дальнейшем, с целью реализации своего преступного умысла, направленного на хищение катера, Петраков В.М. изготовил подложный договор купли-продажи, в котором поставил поддельную подпись от имения Фокина А.Н. Согласно указанному договору, Фокин А.Н. продал ему катер.
Используя данный заведомо подложный договор купли-продажи, Петраков В.М. предъявил его в центр ГИМС МЧС России по Приморскому краю, где зарегистрировал указанный катер на свое имя, получив судовой билет. В результате мошеннических действий Петраков В.М. похитил у Камашкина К.Ю. катер стоимостью 2 800 000 рублей.
Действия Петракова В.М. квалифицировались во всех случаях, как преступления, предусмотренные статей 159 частью 4 Уголовного кодекса России – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, однако с полным основанием их можно считать рейдерскими захватами.
В целом для Дальневосточного региона характерны следующие основные методы рейдерских захватов:
Мошенничество.
Подделка документов: фальсификация протоколов собраний акционеров, взятки регистраторам, изготовление фальшивых документов, подкуп чиновников и т.д.
«Гринмейл».
Психологическая атака. Этот способ можно отнести к квазизаконным методам. Он не входит в откровенный конфликт с законодательством, но оказывает психологическое давление на собственника.
Силовой захват.
Явно незаконный способ отъема собственности (постепенно уходит в прошлое).
Банкротство.
Методология банкротства сейчас используется в меньшей степени, т.к. более-менее проработан закон о банкротстве.
Административные методы со стороны местных или федеральных властей.
Скупка акций.
Размывание собственности миноритариев путем дополнительной эмиссии акций без учета прав миноритариев – квазизаконный метод.
Следует учитывать, что рейдерство является совокупностью уголовных преступлений, совершаемых лицом или группой лиц с целью завладения чужой собственностью, – это проблема определенного этапа развития государства как системы, как механизма контроля общества соблюдения определенных норм. Если проанализировать рейды, то во время них используются либо мошенничество, либо грабеж, либо бандитские методы, которые прописаны в Уголовном кодексе. Для противодействия рейдерству необходимо:
- прежде всего, ликвидация коррупции - криминал не должен «крышеваться» правоохранительными органами;
- нужен независимый суд - необходимо, чтобы понятие «свой судья» исчезло из оборота;
- совершенствование законодательства - в законах все должно быть прописано ясно, чтобы не было возможности для двоякой трактовки;
- нужна независимая и честная следственная структура - должна быть подготовлена специальная группа следователей, которым необходимо изучить все тонкости рейдерских захватов;
- необходимо улучшение защиты бизнеса, методичное выстраивание системы отношений собственности, которая будет обретать легитимность в широком смысле слова: и правовую, и социальную;
- необходимо развитие современных демократических институтов власти: свободных, независимых средств массовой информации, самостоятельных ветвей власти;
- должна быть узаконена одна государственная контора, которая ведет учет активов предприятий. Она должна головой отвечать за все изменения, которые туда вносятся.
Если обобщить сказанное, то эффективные методы борьбы с рейдерством могут быть следующими:
Необходимо, чтобы появилась политическая воля к борьбе с коррупцией у высших должностных лиц государства. Если они будут рассматривать коррупцию как угрозу, а не как основу для своей власти, то они будут ограничивать коррупцию в судах и в правоохранительных органах. Борьба с коррупцией подразумевает невмешательство государства в дела бизнеса.
Требуется совершенствование законодательства. В законах все должно быть прописано ясно, чтобы как можно меньше оставалось на трактовку, на разъяснения, на ведомственные инструкции. В законе все должно быть прописано: что собрание акционеров может собраться только так, а не иначе, что только так, а не иначе можно покупать акции, что только такое-то количество акций на такую-то дату, голосующие акции и так далее. Все должно быть выверено до последней запятой, чтобы в суде не было трактовки, чтобы не было двусмысленности. Должны быть четкие прозрачные и правовые гарантии права собственности. Важно регулировать лоббистскую деятельность. Должны быть ужесточены все нормативы уголовного законодательства по вопросам мошенничества, захвата чужой собственности и т.д.
Необходимо совершенствование современных демократических институтов власти: свободных, независимых средств массовой информации, самостоятельных ветвей власти. Важно осознание государством того, что такое рейдерство, что оно опасно для государства, для его экономики, для его развития.
Новые хозяева предприятий - капиталисты: большей частью выходцы из партийной номенклатуры, их дети и родственники не вкладывают деньги в производство, они выкачивают деньги из страны. Так как собственность приобреталась преступным путем, она рассматривается ими как временное имущество, находящееся в недолгосрочном пользовании. Соответственно такие хозяева думают лишь о том, чтобы, не вкладывая ни копейки, получить какую-то прибыль в настоящем и поскорее перевести ее за рубеж.
Участие клана К. в криминальных банкротствах и рейдерских захватах основных рыбодобывающих предприятий Дальнего Востока России – характерный пример коррумпированности государственных структур.
Если в начале 90-х годов функции «крышевания» различного рода коммерческих структур осуществляли бандиты и организованные преступные группировки, то постепенно контроль за коммерческими организациями стал переходить к органам государственной безопасности, Министерству внутренних дел, Администрации президента и правительства, к местным руководителям регионов. И вся сложившаяся льготно-распределительная система была связана с «крышующими» организациями, очень жестоко разделившими все пути обогащения в новой российской экономике, практически полностью исключив возможность появления в этой экономике по-настоящему независимых предпринимателей, людей, которые могли бы действительно заниматься бизнесом.
Российская экономика была превращена в распределитель, руководимый исключительно бюрократами, чиновниками по индивидуальным, личным приоритетам на основе фаворитизма, «дворцовых интриг», в тесном сотрудничестве с «крышующими» организациями.
Право не является абстрактным понятием. Оно тесно связано с моралью и право собственности - не исключение.
Поэтому, если при передаче собственности возникли противоречия, если у людей появилось ощущение несправедливости, это означает, что правит бал лишь право сильного. Но когда кто-то становится мощнее сильного, он может оспорить его право, что происходит и сейчас. Общество же не будет защищать и признавать такое право.
Чудовищная социальная несправедливость, явный обман привели к очень сомнительной легитимности крупнейших собственников .
Главной системной проблемой в борьбе с рейдерством является коррупция в органах власти и управления, в правоохранительной сфере. Современному обществу нужно покончить с безнаказанностью рейдеров и коррупционеров. И решать ее нужно только всем вместе .
В ходе исследования, при практической работе по противодействию рейдерству, было выявлено новое направление данного явления, которое можно условно назвать «антирейдерство».
При совершении рейдерских захватов некоторых предприятий в Дальневосточном регионе, наблюдается создание групп, состоящих из разных категорий представителей правоохранительных органов и отдельных граждан, которые активно включаются в борьбу с неправомерными захватами, и под видом противодействия им, помогают присваивать захваченное третьим лицам.
Такой криминальный передел собственности стал характерен для региона в связи с образованием новых группировок, более тесно связанных с коррумпированными чиновниками в органах исполнительной власти, не успевших захватить объекты недвижимости, предприятия, выгодно расположенные участки земли.
При возникновении подобных конфликтов имеют место факты, когда правоохранители кооперируются с откровенно криминальными структурами, совершают особо тяжкие преступления не только против собственности, но и против личности, в том числе убийства по найму.
В настоящее время на Дальнем Востоке десятки коммерческих предприятий подвергаются рейдерским захватам. Очень многим компаниям отбиться от этих атак не удается: как показывает практика, почти всегда на сторону рейдеров становятся коррумпированные должностные лица. По подсчетам экспертов, две трети бюджета рейдеров, предназначенного для захвата компании, тратится на взятки.
Несмотря на то, что отдельной статистики или ка¬ких-либо сводных данных по рейдерским захва¬там в России не существует, судя по судебным делам, можно сказать: ежегодно практически в каждом регионе Дальневосточного федерального округа такие попытки совершаются. Правда, сра¬зу стоит сделать оговорку о российском понятии «рейдерство». Некоторые отечественные юристы убеждены, что в России рейдерства, как его пони¬мают за рубежом, нет. На западе это абсолютно законная деятельность, суть которой заключается в поглощении предприятия путем противодействия его руководству. У нас же практически всегда кор¬поративный захват сопряжен с мошенничеством, подкупом должностных лиц, подделкой докумен¬тов, а иногда и с убийствами .
Если для многих стран, таких как, например США, рейдерство - нормальный элемент рыночной экономики, когда скупаются компании-банкроты, то нашим российским рейдерам интересны только успешные компании. В большинстве случаев все захваченные компании, как правило, банкротятся, их имущество распродается.
Одним из ярких приме¬ров враждебного поглощения стала попытка зах¬вата рейдерами одной из старательских артелей Бурейского района Амурской области. По этому факту в августе 2008 г. областная прокуратура возбудила уголовное дело.
По сообщению контролирующих инстанций, еще в марте 2007 г. в Межрайонную инспекцию Фе¬деральной налоговой службы России №2 по Амур-ской области был представлен пакет документов для государственной регистрации ЗАО «Артель старателей «Архара». Речь шла об изменениях сведений о лице, имеющем право без доверенно¬сти действовать от имени руководителя предпри¬ятия. После необходимой в таких случаях провер¬ки, налоговики и прокуратура Амурской области заподозрили неладное и выявили попытку сило¬вого захвата предприятия. Представленные документы оказались подложными.
Другим примером стал захват преемника старейшего автотранспортного предприятия Приморского края — ООО «ОГАТ». Рейдеры, найдя «брешь» в уставных документах предприятия, сменили ме¬неджмент, а пока старое руководство пыталось с этим разобраться, вся недвижимость компании — 18 объектов собственности на общую сумму 32 миллионов рублей — была продана. По факту мошенничества в сентябре 2008 года было возбуждено уголовное дело . Характерно, что при осуществлении данного захвата в результате многомесячных «антирейдерских» мероприятий, организованных некомпетентными сотрудниками правоохранительных органов, получили черепно-мозговые травмы 5 человек. Один из них скончался, а коммерческий директор предприятия в мае 2009 года был убит выстрелами в упор. Среди лиц, подвергшихся нападению в 2008-2009 году, - директор предприятия, государственный регистратор, арбитражный судья, военный прокурор, а также начальник следственного отделения, в производстве которого находилось уголовное дело по факту захвата. Действия рейдеров свидетельствуют об их особой дерзости в составе сплоченной банды, участии в захвате предприятия коррумпированных чиновников и представителей правоохранительных органов.
Деятельность банды рейдеров удалось пресечь лишь в мае-июне 2009 года сотрудникам уголовного розыска и прокуратуры Приморского края после создания оперативно-следственной группы, состоящей из профессионалов.
На крайние меры рейдеров толкает сверхприбыльность мероприятия. По словам заместителя на¬чальника юридического бюро ООО «Лесная, 12», старшего преподавателя кафедры правоведения Тихоокеанского государственного экономического университета А. Моткина, чтобы провести рейдерскую атаку в любом регионе страны, достаточно бюджета в $100-150 тысяч. При этом суммы несопоставимы с прибылью, которую получают рейдеры, — более 1000% годовых. На Западе рейдерская атака с прибылью в 40% годовых счита¬ется высшим пилотажем, а в среднем доходы зах¬ватчиков оцениваются на уровне 30% .
Характерным примером рейдерского захвата при силовой поддержке правоохранительных органов являются действия руководителя экономического подразделения управления внутренних дел по Приморскому краю А. Васильченко, оказывавшего практическую помощь И. Бабынину, начальнику ведомства ритуальных услуг, - ставленнику находящегося в федеральном розыске за совершение преступлений коррупционной направленности бывшего мэра Владивостока В. Николаева. С избранием нового главы администрации г. Владивостока была инициирована аудиторская проверка, выявившая массу грубейших нарушений действующего законодательства России со стороны И. Бабынина. После чего он был снят с занимаемой должности. Хозяйственные договоры, первичная учетная документация позволяли говорить о создании И. Бабыниным преступной схемы по уводу денежных средств из городской казны в течение длительного периода времени.
В октябре 2008 года Васильченко во главе подразделения спецназа блокировал офис МУП (муниципального унитарного предприятия) «Некрополь», организовал обыск и выемку важных финансовых документов, изобличающих преступную деятельность И. Бобынина. При этом документы изымались у находящихся в офисе аудиторов, выявивших многочисленные факты хищений с участием бывшего руководителя МУП «Некрополь». А сами сотрудники милиции заявили, что прибыли по просьбе И. Бабынина и якобы для его защиты. Данный пример не получил должную юридическую оценку в части деятельности силовиков, так как А. Васильченко обосновывал свою деятельность под видом борьбы с коррупцией в лице назначенного на должность 13 октября 2008 года нового руководителя МУП «Некрополь» - Д. Редрова .
Проблема рейдерства разрешима. Имеются положительные примеры борьбы с коррупцией в Приморском крае и других субъектах Дальневосточного региона России. В качестве положительного примера успешной борьбы органов внутренних дел с рейдерством на Дальнем Востоке, можно привести факт задержания и привлечения к уголовной ответственности лидера преступного формирования Петракова В.М., осужденного за попытку рейдерского захвата предприятия «Золотой Рог» в г. Владивостоке. В ходе расследования уголовного дела факт причастности Петракова и его сообщников к убийству прежнего владельца предприятия доказан не был, однако следствию удалось предъявить обвинение Петракову в мошенничестве при использовании подложной долговой расписки на сумму более 1 миллиона долларов США. Эти события позволяют надеяться, что при определенных усилиях правоохранительных органов, рейдерство, как проявление организованной преступности, будет преодолено.

Заключение.
Заметной тенденцией пос¬леднего десятилетия в экономике Российской Федерации стало распространение неправомерных захватов (враждебных поглощений) - рейдерства. В кри¬минальных операциях по недруже¬ственному поглощению собственности задействованы непос¬редственно или опосредованно должностные лица, различные предпринимательские структуры, контролирующие правоох¬ранительные и судебные органы, криминалитет. Эта скоординированная деятельность реализует¬ся на всей территории России. Корни рейдерских захватов следует искать в деятельности организованной преступности в сфере экономики.
Для современной России характерны черты административно-бюрократической системы, несвойственные капитализму: неформальные управленческие взаимодействия, «телефонное право», аппарат, группы влияния. Они являются содержательной частью экономических процессов. Их можно объединить под одним понятием – система экономического и политического контроля над экономикой, который осуществляла номенклатура в годы советской власти.
Основной проблемой рейдерства в России является коррумпированность органов власти, управления и правоохранительной сферы, в связи с чем, необходимы системные изменения во всем государстве.
Факторами, которые следует учитывать в своей деятельности подразделениям органов внутренних дел, осуществляющим борьбу с рейдерскими захватами на современном этапе, являются пробелы в действующем законодательстве, рост экономической преступности и коррупции. Борьба с организованной преступностью и коррупцией является необходимым условием обеспечения экономической безопасности России и определяет необходимость вмешательства правоохранительных органов в процесс криминального передела собственности при рейдерских захватах.
В отличие от зарубежных стран, в России процветают в основном криминальные захваты недвижимости, сопряженные с насильственным (физическим) захватом собственности.
В последнее время набирает силу тенденция тотального использования обеими сторонами корпоративного конфликта, противоправных действий и уголовно-правового ресурса. Апелляция к коррумпированным представителям правоохранительных органов и суда стало одной из доминирующих проблем на рынке. Если совсем недавно правоохранители выступали как подрядчики по коррумпированному заказу коммерческих, то за последние три года нарастает тенденция выступления правоохранительных органов, как самостоятельной стороны конфликта, имеющей свой корыстный интерес, отличный от сторон – участников корпоративного конфликта.
Анализ преступлений, связанных с рейдерством, на территории Дальнего Востока позволяет сделать вывод как о прямом участии в их совершении коррумпированных чиновников органов власти и управления, так и должностных лиц (бывших и действующих) правоохранительных структур. Это характерно не только для региона, но и для всей России в целом.
В ходе исследования, при практической работе по противодействию рейдерству, автором исследования было выявлено новое направление данного явления, которое можно условно назвать «антирейдерство».
При совершении рейдерских захватов некоторых предприятий в Дальневосточном регионе, наблюдается создание групп, состоящих из разных категорий представителей правоохранительных органов и отдельных граждан, которые активно включаются в борьбу с неправомерными захватами, и под видом противодействия им, помогают присваивать захваченное третьим лицам.
Эффективные методы борьбы с рейдерством могут быть следующими:
Прежде всего - это ликвидация коррупции. Необходимо вводить ужесточающие меры, заставлять сотрудников правоохранительных органов контролировать друг друга. Должен существовать тотальный контроль, включая прокуратуру и судебную систему.
Необходимо, чтобы появилась политическая воля к борьбе с коррупцией у высших должностных лиц государства. Если они будут рассматривать коррупцию как угрозу, а не как основу для своей власти, то они будут ограничивать коррупцию в судах и в правоохранительных органах. Борьба с коррупцией подразумевает невмешательство государства в дела бизнеса.
Требуется совершенствование законодательства. В законах все должно быть прописано ясно, чтобы как можно меньше оставалось на трактовку, на разъяснения, на ведомственные инструкции. Должны быть четкие прозрачные и правовые гарантии права собственности. Важно регулировать лоббистскую деятельность.
Должны быть ужесточены все нормативы уголовного законодательства по вопросам мошенничества, захвата чужой собственности и прочее.
Необходимо совершенствование современных демократических институтов власти: свободных, независимых средств массовой информации, самостоятельных ветвей власти.
Важно осознание государством того, что рейдерство опасно для государства, для его экономики, для его развития.
Ответственность юридических лиц в практике
федеральных судов общей юрисдикции и
мировых судей Российской Федерации

Е.Ю. Антонова, к. ю. н., доцент
ДВ ЮИ МВД

Коренные изменения общественных отношений в связи с переходом к рынку, жесткая конкуренция в мире бизнеса, углубление экологического кризиса, приобретающего характер глобальной экологической катастрофы для всего человечества, породило многочисленные дискуссии по вопросу признания юридического лица субъектом уголовной ответственности.
В этой связи представляется важным детальное изучение практики применения норм Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее КоАП РФ), регламентирующих ответственность юридических лиц. Согласимся с Г.А Есаковым, полагающим, что эти нормы вполне могут быть рассматриваемы как «испытательный полигон» для будущих уголовно-правовых норм .
Статья 2.1 КоАП РФ устанавливает, что административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.
Анализ Особенной части КоАП РФ показывает, что юридические лица наказываются в административно-правовом порядке за правонарушения:
- посягающие на права граждан (из 55 статей, входящих в главу 5 КоАП РФ, 23 предусматривают ответственность юридических лиц);
- посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность (из 15 статей, входящих в главу 6 КоАП РФ, 8 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области охраны собственности (из 33 статей, входящих в главу 7 КоАП РФ, 26 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области охраны окружающей природной среды и природопользования (из 41 статьи, входящей в главу 8 КоАП РФ, 36 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в промышленности, строительстве и энергетике (из 14 статей, входящих в главу 9 КоАП РФ, 13 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в сельском хозяйстве, ветеринарии и мелиорации земель (из 14 статей, входящих в главу 10 КоАП РФ, 13 предусматривают ответственность юридических лиц);
- на транспорте (из 28 статей, входящих в главу 11 КоАП РФ, 5 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области дорожного движения (из 39 статей, входящих в главу 12 КоАП РФ, 5 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области связи и информации (из 24 статей, входящих в главу 13 КоАП РФ, 20 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области предпринимательской деятельности (из 33 статей, входящих в главу 14 КоАП РФ, 27 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг (из 28 статей, входящих в главу 15 КоАП РФ, 17 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области таможенного дела (нарушения таможенных правил) (из 23 статей, входящих в главу 16 КоАП РФ, 21 предусматривает ответственность юридических лиц);
- посягающие на институты государственной власти (из 15 статей, входящих в главу 17 КоАП РФ, 2 предусматривают ответственность юридических лиц);
- в области защиты государственной границы Российской Федерации и обеспечения режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории Российской Федерации (из 17 статей, входящих в главу 18 КоАП РФ, 10 предусматривают ответственность юридических лиц);
- против порядка управления (из 29 статей, входящих в главу 19 КоАП РФ, 14 предусматривают ответственность юридических лиц);
- посягающие на общественный порядок и общественную безопасность (из 29 статей, входящих в главу 20 КоАП РФ, 11 предусматривают ответственность юридических лиц).
Из 437 статьей Особенной части КоАП РФ, 251 статья (57,43 %) предусматривает ответственность юридических лиц.
Основную часть правонарушений, ответственность за совершение которых могут нести юридические лица, составляют деяния, связанные с предпринимательской и иной организационно-хозяйственной деятельностью. Из 209 статей, содержащихся в главах КоАП РФ, предусматривающих ответственность за правонарушения в области охраны собственности, окружающей природной среды и природопользования, в промышленности, строительстве и энергетике, в сельском хозяйстве, ветеринарии и мелиорации земель, в области связи и информации, предпринимательской деятельности, финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг, таможенного дела (нарушения таможенных правил), 159 статей (82,7 %) предусматривают ответственность юридических лиц.
В 2007 г. судами общей юрисдикции и мировыми судьями РФ рассмотрены дела об административных правонарушениях в отношении 83 259 юридических лиц, а в 2008 г. – 107 910 юридических лиц. Таким образом, прирост правонарушений со стороны юридических лиц составил 29,6 %.
В таблице 1 приведены статистические данные о количестве юридических лиц, подвергнутых административным наказаниям, судами общей юрисдикции и мировыми судьями РФ в 2007 и 2008 гг.
Анализ представленных данных показывает, что в 2007 г. было подвергнуто административным наказаниям 77,9 % юридических лиц от числа привлеченных к административной ответственности, а в 2008 г. – 78,7 %.

Таблица 1
Количество, подвергнутых административному наказанию, юридических лиц
судами общей юрисдикции и мировыми судьями Российской Федерации
в 2007-2008 гг.

Наименование вида правонарушения Годы
2007 2008
Правонарушения, посягающие на права граждан (гл. 5 КоАП РФ) 688 999
Правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность (гл. 6 КоАП РФ)
4466
4726
Правонарушения в области охраны собственности (гл. 7 КоАП РФ) 397 415
Правонарушения в области охраны окружающей природной среды и природопользования (гл. 8 КоАП РФ) 484 508
Правонарушения в промышленности, строительстве и энергетике (гл. 9 КоАП РФ) 1669 1909
Правонарушения в сельском хозяйстве, ветеринарии и мелиорации земель (гл. 10 КоАП РФ) 104 134
Правонарушения на транспорте (гл. 11 КоАП РФ) 23 58
Правонарушения в области дорожного движения (гл. 12 КоАП РФ) 126 294
Правонарушения в области связи и информации (гл. 13 КоАП РФ) 73 107
Правонарушения в области предпринимательской деятельности (гл. 14 КоАП РФ) 1681 1651
Правонарушения в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг (гл. 15 КоАП РФ) 564 975
Правонарушения в области таможенного дела (гл. 16 КоАП РФ) 1408 2075
Правонарушения, посягающие на институты государственной власти (гл. 17 КоАП РФ) 0 35
Правонарушения в области защиты Государственной границы РФ и обеспечения режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории РФ (гл. 18 КоАП РФ)
501
3209
Правонарушения против порядка управления (гл. 19 КоАП РФ) 23 949 32 460
Правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность (гл. 20 КоАП РФ) 27 570 34 171
Иные правонарушения, предусмотренные КоАП, подведомственные суду 264 109
Иные правонарушения, предусмотренные КоАП, непосредственно неподведомственные суду 96 64
Правонарушения, предусмотренные законами РФ, нормы которых не включены в КоАП РФ 46 58
Правонарушения, предусмотренные нормативными актами субъектов РФ 732 990
ВСЕГО 64 841 84 947

Приведенные в таблице 1 данные свидетельствуют о том, что основную долю в структуре административных правонарушений, совершенных юридическими лицами составляют правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность. За совершение данных правонарушений в 2007 г. административному наказанию было подвергнуто 42,5 % юридических лиц из числа привлеченных к административной ответственности, а в 2008 г. – 40,2 %. На втором месте находятся правонарушения против порядка управления. В 2007 г. к ответственности за их совершение было привлечено 36,9 % юридических лиц, а в 2008 г. – 38,2 %. Наименьший процент составляют правонарушения, посягающие на институты государственной власти, а также правонарушения на транспорте. В 2007 г. административному наказанию за совершение названных правонарушений было привлечено 0,03 % юридических лиц, а в 2008 г. – 0,1 %.
За совершение административных правонарушений на основании ст. 3.2 КоАП РФ к юридическим лицам могут применяться следующие виды наказаний:
- предупреждение;
- административный штраф;
- возмездное изъятие орудия совершения или предмета административного правонарушения;
- конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения,
- приостановление деятельности.
В таблице 2 приведены данные о видах административных наказаний, наложенных судами общей юрисдикции и мировыми судьями Российской Федерации на юридических лиц в 2007-2008 гг.

Таблица 2
Виды административных наказаний, наложенных судами общей юрисдикции и
мировыми судьями Российской Федерации на юридических лиц в 2007-2008 гг.

Виды наказаний
Годы
2007 2008

Основные Предупреждение 4716 4278
Штраф 39003 51270
Приостановление
деятельности 20339 28411
Возмездное изъятие 72 14
Конфискация 711 974

Дополнительные Возмездное изъятие
1 1
Конфискация
696 966

Из таблицы 2 видно, что в 2007 г. в 60,15 % (в 2008 г. – 60,35 %) случаев к юридическим лицам применялся такой вид административного наказания, как штраф, в 31,36 % (33,44 %) случаев – приостановление деятельности, в 7,27 % (5,04 %) случаев – предупреждение, в 1,1 % (1,15 %) случаев – конфискация, в 0,12 % (0,02 %) случаев – возмездное изъятие. Таким образом, доминирующим наказанием в отношении юридических лиц является штраф.
В таблице 3 приведены суммы административных штрафов, наложенных судами общей юрисдикции и мировыми судьями Российской Федерации на юридических лиц в 2007-2008 гг.
Таблица 3
Суммы административных штрафов, наложенных судами общей юрисдикции и
мировыми судьями Российской Федерации на юридических лиц в 2007-2008 гг. (руб.)

Суммы штрафов (руб.)
Годы
2007 2008
наложенные вынесенным постановлением в отчетном периоде 1 399 946 281 1 633 682 687
взысканные по вынесенным постановлениям в отчетном периоде 172 556 691 234 277 777
взысканные по постановлениям
прошлых лет 24 714 411 39 548 487
Отдельно следует выделить по субъектам Российской Федерации штрафы, наложенные судами общей юрисдикции и мировыми судьями Российской Федерации на юридических лиц за правонарушения по статье ст. 8.17 КоАП РФ «Нарушение регламентирующих деятельность во внутренних морских водах, в территориальном море, на континентальном шельфе и (или) в исключительной экономической зоне Российской Федерации правил (стандартов, норм) или условий лицензии» :
в Камчатском крае в 2007 г. двадцати пяти юридическим лицам назначено наказание в виде штрафа на общую сумму 157 млн. 396 тыс. руб., в 2008 г. десяти юридическим лицам назначен штраф на общую сумму 70 млн. 865 тыс. руб.;
в Краснодарском крае в 2007 г. юридическому лицу назначено наказание в виде штрафа в размере 100 тыс. руб. (ч. 1 ст. 8.17 КоАП РФ);
в Магаданской области в 2007 г. двум юридическим лицам назначено наказание в виде штрафа на общую сумму 3 млн. 674 тыс. руб. (ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ), в 2008 г. четырем юридическим лицам назначен штраф на общую сумму 17 млн. 190 тыс. руб.;
в Приморском крае в 2007 г. шести юридическим лицам назначено наказание в виде штрафа на общую сумму 6 млн. 813 тыс. руб. (ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ), в 2008 г. семи юридическим лицам назначен штраф на общую сумму 19 млн. 525 тыс. руб.;
в Сахалинской области в 2007 г. одному юридическому лицу назначено наказание в виде штрафа в размере 1 млн. 561 тыс. руб. (ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ), в 2008 г. четырем юридическим лицам назначен штраф на общую сумму 847 тыс. руб.;
в Мурманской области в 2008 г. двум юридическим лицам назначен штраф на общую сумму 29 млн. 207 тыс. руб.;
в Хабаровском крае в 2008 г. одному юридическому лицу назначен штраф в размере 5 млн. 802 тыс. руб.
Сказанное свидетельствует о возможности применения юридической конструкции состава правонарушения в отношении коллективных образований. Отметим, что состав административного правонарушения идентичен составу преступления. В связи с чем возникает вопрос: почему же уголовная ответственность юридических лиц недопустима?
«Близость административного и уголовного права свидетельствует о том, – отмечает проф. С.Г. Келина, – что если административное право ввело ответственность юридических лиц, то логичным, с точки зрения системы права, было бы и положительное решение вопроса об ответственности этих субъектов в уголовном праве» . Аргумент вполне убедителен, и с ним следует согласиться.

Проблемы индивидуализации наказания по делам
о преступлениях против государственной власти
и государственной службы

С.А.Гурский

В Российской Федерации правоприменительная практика в части наказаний по делам о преступлениях против государственной службы в основном сходна, но отличается в зависимости от обстоятельств, которым в том или ином суде придается большая либо меньшая значимость. Как следствие, за аналогичные преступления судами назначаются различные наказания. Это положение дел противоречит принципу единообразия применения закона.
Так, на сегодняшний день обстоятельства, отнесенные статьей 61 УК РФ к смягчающим, одними судами, в соответствии со статьей 64 УК РФ, признаются исключительными, что, как правило, влечет за собой применение статьи 73 УК РФ и назначение условного осуждения. Другие суды эти обстоятельства должным образом во внимание не принимают и назначают неоправданно жесткое наказание. Это же касается и применения статьи 63 УК РФ, содержащей перечень отягчающих наказание обстоятельств.
Невозможно рассуждать об этой проблеме без изучения примеров из практики. Подвергнем анализу некоторые уголовные дела, рассмотренные в Еврейской автономной области.
В производстве суда ЕАО находилось уголовное дело, по обвинению троих сотрудников ГИБДД в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч. 4 УК РФ (получение взятки). В. и Д. (сотрудники ГИБДД) остановили автомобиль под управлением К., составили протокол об административном правонарушении и изъяли водительское удостоверение. З., тоже являющийся сотрудником ГИБДД, выполнил незначительную роль объективной стороны, а именно, он лишь предоставил информацию водителю К. о том, как можно вернуть водительское удостоверение. З. сообщил ему как и где водитель должен будет передать денежные средства в сумме 15000 рублей. К. передал оговоренную сумму В. и Д., получив взамен изъятое водительское удостоверение. Деньги были переданы в рамках оперативно-розыскного мероприятия. После чего все трое сотрудников были задержаны. Приговором суда ЕАО З. приговорен к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Постановленный приговор, по нашему мнению, является излишне строгим, поскольку, помимо положительных характеристик по месту жительства и работы, З., на тот момент, имел на иждивении малолетнего ребенка. Его жена не была трудоустроена. При указанных обстоятельствах допустимо было назначить наказание условно, применив ст.73 УК РФ.
В производстве суда г. Биробиджана ЕАО находилось уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий). А., являясь сотрудником ДПС, преследовал на служебном автомобиле автомобиль под управлением М., игнорировавшего законные требования сотрудника об остановке и пытавшегося скрыться. Принудив последнего к остановке, А. подбежал к нему и нанес множественные удары по различным частям тела М., причинив тем самым тяжкие телесные повреждения. Приговором Биробиджанского городского суда А. был признан виновным и приговорен к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
В данной ситуации, считаем, суд не в должной мере оценил совокупность смягчающих наказание обстоятельств, коими являлись явка с повинной, полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование в расследовании преступления, а также добровольное возмещение морального вреда потерпевшему М.
Суд кассационной инстанции смягчил наказание, снизив его до 1 года 6 месяцев лишения свободы.
В производстве суда Ленинского района ЕАО находилось уголовное дело по обвинению К. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.286 ч.1, 286 ч.1 УК РФ (превышение должностных полномочий), ст.285 ч.1 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), ст.292 УК РФ (служебный подлог). К., являясь инспектором лицензионно-разрешительной службы, осуществлял изъятие оружия у его владельцев под предлогом нарушения ими норм административного законодательства. В дальнейшем данное оружие он продал, вырученные деньги потратил на личные нужды. Кроме того, он внес в протокол об изъятии одного из ружей ложные сведения от имени владельца о том, что последний получил от него на хранение изъятое ружье. Приговором Ленинского районного суда на основании ст.69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения К. назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Считаем, что по этому делу судом было назначено необоснованно мягкое наказание. Не были должным образом учтены характер и степень общественной опасности совершенных К. преступлений, их объем.
Суд кассационной инстанции приговор отменил в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, мягкостью назначенного осужденному наказания. Дело было направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе судей.
Подобные «перегибы» как в ту, так и в другую сторону, недопустимы, поскольку наказание за совершенное преступление должно быть соразмерным, учитывая при этом все обстоятельства, тем или иным образом могущие влиять на постановление справедливого приговора.
Зачастую судьи излишне субъективно подходят к вопросу о назначении наказания людям в погонах. Здесь сказывается особая социальная значимость данного рода подсудимых, их публичность, наличие расширенного спектра их полномочий. Как правило, это отражается на осужденных не самым лучшим образом, поскольку, по мнению некоторых федеральных судей, совершение данными гражданами преступлений уже влечет за собой максимальную повышенную опасность. Сказывается и подрыв доверия к органам внутренним дел со стороны населения.
Считаем, что подобное положение дел не является верным. Дело в том, что законодатель при формировании норм уголовного кодекса уже учел все составляющие преступлений, в состав которых входит специальный субъект. Во-первых, данные составы отграничены от других и выведены в отдельную главу, которая так и называется «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Во-вторых, общественная опасность, являющаяся необходимой для наличия самого преступления, уже учтена при формировании санкции.
К примеру, в статье 290 УК РФ имеется 4 части. Каждая последующая является более квалифицированной по отношению к предыдущей:
• Часть 1 предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет с лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет (но наказание в данном случае альтернативно, поскольку предусматривает и штраф от 100 до 500 тысяч рублей).
• Часть 2 предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.
• Часть 3 грозит взяткодателю сроком от 5 до 10 лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.
• В части 4 наказание представлено в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет со штрафом в размере до 1 миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 5 лет либо без такового.
То есть судье, при вынесении окончательного решения по делу, безусловно, назначить наказание следует в пределах санкции инкриминируемой части соответствующей статьи уголовного кодекса. Но нельзя при этом проигнорировать обстоятельства, влияющие на само наказание, поскольку их надлежащий учет позволит вынести справедливый приговор. Он может быть и максимально смягчен, в соответствии со ст.64 УК РФ, и назначенное судом наказание может оказаться меньше минимальной планки, установленной санкцией статьи. Но может быть и обосновано ужесточен.
Обозначенная проблема является довольно острой, поскольку нередко судебная практика напрямую противоречит принципу единообразия применения закона, что недопустимо. Решить ее можно лишь на законодательном уровне, предварительно исследовав должным образом.

Итоговые выводы об определении направлений эффективности антикоррупционной политики

Е.Н. Рябов, исследователь ВЦИОП

Антикоррупционная политика, как искусство возможного, состоит из нескольких направлений развития, прежде всего из сочетаний кадровой, информационной и этической политик. Интенсивность развития этих направлений зависит от возможностей заинтересованных в конченом результате и возможностях оказания влияния на развитие такой политики.
При этом окончательный выбор антикоррупционных инструментов ограничен, поскольку ограничен набор эффективных инструментов.
В каждой национальной системе имеются ключевые элементы, на основе которых образовывались коррупционные явления.
Так же как и в США проведение антикоррупционной компании под лозунгом "Пять против", реализация антикоррупционной политики в Российской Федерации, основанная только на копированости восточной или западной модели, будет не эффективна. Многие аналитики, при определении эффективных путей противодействия коррупции, определяют, что уровень демократии в стране и размер страны не являются определяющими с точки зрения эффективности антикоррупционной политики. Успешные антикоррупционные компании проводились в разных по территориям и по государственному управлению странах: США и Финляндии, Ботсване и Сингапуре.
Что бы определить наиболее эффективные российские антикоррупционные инструменты, необходимо понять, что является тем стрежнем, который держит всю систему коррупции, и является ключевым звеном.
Как уже упоминалось, отправной точкой исследования должен быть 1970 год, т.е. та дата, когда началась трудовая деятельность поколения государственных служащих, которые в настоящее время готовятся к выходу на пенсию, и которые долгое время являлись основой поведения служащих в государственных органах Российской Федерации.
Вместе с тем уровень злоупотребления со стороны должностных лиц был достаточно низкий, по сравнению с текущей ситуацией. В связи со следующим обстоятельством. На протяжении всей истории развития российской государственности, начиная с одного из первых источников древнерусского права Кормчей книги, становление которой происходило под воздействием Византийского христианства и, заканчивая ст.6 Конституции СССР о роли КПСС, при регулировании общественных отношений законодатель всегда обращался к идеальным нормам. Также как христианские нормы легли в основу зарождающего российского права, так и коммунистические правила легли в основу Советского государства. В связи с чем как христианские нормы выступали дополнительными регуляторами для чиновников до 1917 года, так и коммунистическое мировоззрение воздействовало на исполнение коммунистами своих должностных обязанностей.
Во время 70-80 годов ХХ века коммунистическая идеология подкреплялась деятельностью КПСС, так как члены КПСС несли ответственность по партийной линии путем наложения дисциплинарных взысканий (вплоть до исключения из членов партии, что автоматически означало увольнение с должности). Все могли быть подвергнуты дисциплинарному наказанию по партийной линии и уволены с должности за исключением некоторых членов ЦК КПСС.
Партийная дисциплина поддерживалась вплоть до 1991 года разветвленной сетью Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС, центральными и местными партийными комитетами. А принимая во внимание, что большинство членов государственного аппарата являлись членами коммунистической партии, КПК при ЦК КПСС контролировало большинство государственных служащих, в том числе с точки зрения проявления взяточничества.
А так как партийные служащие были легче контролируемы, то на все политически значимые посты назначались, как правило, члены КПСС, ответственность которых по партийной линии путем наложения дисциплинарных взысканий (вплоть до исключения из членов партии), что автоматически означало увольнение с должности. И это являлось серьезной преградой против всеобщей коррупции.
В отличие от западного подхода, когда светская власть отделена от духовной, и восточного, где многие вопросы государственного управления решают духовные власти, идеальные нормы нравственности и морали, (как духовные (христианства), так и коммунистические в период СССР), в российской действительности трансформировались в нормативные акты светского управления государством, применение которых (с точки зрения борьбы с коррупций в органах власти) осуществлялось органами наделенными специальными полномочиями дисциплинарного и административного характера.
Переход к новому государству, в отличие от российского государства 13 века, и начала 20 века не был подкреплен какой либо нравственной составляющей, которая бы была дополнительным регулятором, в отсутствие которой, сразу же началась подмена реального контроля её имитацией . Так в период с 1992 по 1997 вышло несколько указов, запрещающих служащим государственного аппарата совершать действия нарушающие порядок государственного управления. Однако режима ответственности, похожего на партийную, указы не установили. Многочисленные нормативные акты за это время даже не делали попытку создать существовавшую до 1991 систему государственного контроля.
Новым периодом антикоррупционной политики с 2003 года стала гармонизация Российского законодательства с принятыми международными обязательствами в области антикоррупционной политики, которая пока не затронула институциональный характер коррупции в современной России.
Благодаря прошедшим событиям мы имеем в настоящее время чиновничий аппарат, который в своей массе на протяжении последних 17 лет не знает ни морального, ни государственного контроля. Причем старшее поколение должностных лиц, на расцвет деятельности которых пришелся слом старой формации, являясь движущей силой развития коррупции с легкостью изменило Моральному кодексу строителя коммунизма и препятствует развитию какого-либо контроля за своей деятельностью. Остальная часть чиновничества, которая начала свою трудовую деятельность после 1991 года не знала партийного контроля и имеет низкий моральный уровень.
Поколение сегодняшних государственных служащих воспитано на двух постулатах: первое, что с гражданами можно общаться только в виде ответа на жалобы и второе, что вся информация, которая находится в государственном органе – государственная тайна. При этом данные утверждения соответствовали действующему до 1993 году законодательству.
В 1993 году в связи с принятием нового закона о государственной тайне, служебная информация вообще перестала охраняться законом. И вся служебная информация осталась без контроля за её распространением. А отсутствие регламентации режима общедоступной информации находящейся в ведении государственных органов, создали еще одну точку роста – информационную, для создания системной коррупции.
В этих условиях на наш взгляд необходимо развитие следующих направлений антикоррупционной деятельности:
- воссоздание государственного антикоррупционного контроля, разрушенного вместе с СССР, на базе принятых международных документов;
- создание кодекса этики в государственных органах, препятствующего проявлениям коррупции и повышающего морально-психологический климат;
- проведение работ по открытости деятельности государственных органов, благодаря которым, первые два направления смогут быть реализованы.
Однако на региональном уровне, в связи с имеющимися ограничениями налагаемые Конституцией, такая антикоррупционная политика имеет свои особенности.
Воссоздание государственного антикоррупционного контроля, должно сопровождаться работой органа или системы органов по реализации антикоррупционной политики, при этом эффективность деятельности органа напрямую зависит от процедуры избрания руководителя данного органа и его независимости при определении бюджета работы органа. Как единичный орган, так и система органов должна решать одну проблему установление системы контроля за соблюдением антикоррупционных мер. Отсутствие таких органов, или наличие органов, не наделенных функциями контроля, отрицательно влияет на эффективность политики. Орган или система органов должна в свою очередь быть подкреплена на законодательном уровне системой мер контроля и ответственности.
Учитывая отсутствие государственного контроля, при существовании уголовной ответственности (ст.ст.285,286, 290,292, 293 Уголовного кодекса России) наиболее предпочтительным является развитие в Российской Федерации трех видов ответственности – дисциплинарной, административной и конституционно-правовой.
В связи с отсутствием возможностей на региональном уровне по установлению точного перечня дисциплинарных проступков за коррупционные правонарушения, порядка привлечения к дисциплинарной ответственности установлению дисциплинарной ответственности за нарушение этических норм, для определения эффективности антикоррупционной политики отсутствие такой ответственности следует не учитывать.
Вместе с тем нормативное закрепление регламентов деятельности необходимо на всех этапах противодействия коррупции в регионах, в том числе на этапах привлечения к дисциплинарной и иной ответственности.
Необходимо устанавливать административную и конституционно-правовую ответственность за коррупционные правонарушения на уровне субъекта Российской Федерации. В связи с чем, при определении эффективности отсутствие либо наличие такой ответственности за разные виды нарушения законодательства субъектов Федерации направленных на охрану региональных интересов должно учитываться.
Конституционно-правовая ответственность также может влиять на эффективность региональной антикоррупционной политики в части установления в Уставах субъектах Российской Федерации ответственности должностных лиц представляющих исполнительную и представительную власть в регионе.
Установление режима дисциплинарной ответственности должно сочетаться с еще одним направлением развития антикоррупционной политики - создание морального климата в государственных органах. При этом эти два направления тесно связаны между собой в виде установления дисциплинарной ответственности за нарушение этических норм.
Изменение в морально-нравственной атмосфере, на наш взгляд, возможно только с помощью принятия кодексов профессиональной этики, которые на волне отказа от коммунистических норм морали и нравственности, могут стать существенным сдерживающим фактором при отступлении от нравственных норм и улучшат морально-психологический климат в государственных органах.
Для определения эффективности антикоррупционной политики, наличие либо отсутствие кодексов этики существенно. При этом положения кодексов должно описывать структуру:
- этические принципы;
- модель поведения по соблюдению этических принципов;
- разрешение этических конфликтов;
- применение модели в конкретных ситуациях.

Еще одним направлением антикоррупционной политики должно стать повышение прозрачности в деятельности органов власти. Основной проблемой возникающей в Российской Федерации при реализации международных принципов открытости органов власти, является то, что принцип открытости органов власти и презумпция открытости информации подменена иллюзорной открытостью органов власти и презумпцией закрытости информации. В связи с чем, вся информация в органах власти носит закрытый характер и на предмет ее закрытости в целях обороны, национальной безопасности, обеспечения общественного порядка не проверяется.
Регламентация права доступа к информации в Российской Федерации в настоящее время складывается из системы нормативных актов, которая выглядит следующим образом:
- на уровне конституции и законов провозглашается принцип открытости органов власти;
- принцип приоритета общедоступной информации над конфиденциальной информацией отсутствует;
- принцип отнесения информации к конфиденциальной в целях обороны, национальной безопасности, обеспечения общественного порядка отсутствует;
- принципы, изложенные на уровне законов, не находят своей реализации на уровне нормативных актов, в частности регламентов деятельности государственных служащих;
- обязанность соблюдения регламентов для государственного служащего делает невозможным реализацию принципа открытости органов власти;
- отсутствие в регламентах прохождения службы указания на порядок работы с общедоступной информацией, информацией, к которой не может быть ограничен доступ, к общеизвестной информации, ограничивает фактический доступ к такого вида информации в конкретном ведомстве, министерстве, органе местного самоуправления.
- режим служебной информации, к которой следовало бы отнести информацию в целях обороны, национальной безопасности, обеспечения общественного порядка не подкреплен административной и уголовной ответственностью, в связи с чем имеются возможности для злоупотребления информацией, и они максимально возможны.
Таким образом полагаем, что в Российской Федерации не обеспечивается эффективная реализация и защита конституционных прав личности, слабо реализуется возможность конституционных ограничений в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства.
Не созданы условия для фактического доступа к информации органов государственной власти и органов местного самоуправления, непосредственно затрагивающих права и свободы личности, хотя положено начало для дальнейшего развития открытости информации органов исполнительной власти; отсутствуют правовые механизмы противодействия злоупотреблению информацией.
Приоритет служебной информации над общедоступной, отсутствие регламентации работы со служебной и общедоступной информацией, фактический запрет на посещение заседаний органов власти. Вследствие этого непрозрачность деятельности органов власти создает дополнительную платформу развития коррупции в органах власти.
Для обеспечения эффективной антикоррупционной политики необходима регламентация открытости органов власти с соблюдением двух принципов:
- о приоритете общедоступной информации над остальной информацией с исключением, позволяющим обеспечить обороноспособность и безопасность Российской Федерации;
- законодательное закрепление на уровне закона должно в обязательном порядке дублироваться и развиваться на уровне регламентации деятельности государственного служащего.

Исходя из этих двух принципов, система нормативных актов для обеспечения минимизации злоупотребления информацией со стороны гражданских служащих в субъектах Российской Федерации должна выглядеть следующим образом:
- закон субъекта Российской Федерации об информации органов государственной власти субъекта Российской Федерации, с обязательной регламентацией в нем всех видов режимов информации находящихся в органах власти (с приложением списков информации с разными режимами обеспечения доступа);
- положения закона о прохождении государственной гражданской службы с отсылкой на закон о доступе к информации и указанием на регламенты организации доступа к информации и работы с информацией, имеющей ограниченный доступ;
- положения регламентов деятельности самостоятельных структурных подразделений органов власти об организации доступа к информации и работы с информацией имеющей ограниченный доступ (с приложением списков информации имеющий разный режим обеспечения доступа в органе власти, с детализацией положений регламента на уровне должностного лица и соответствующим списком информации).
В законе субъекта Российской Федерации об информации органов государственной власти субъекта Российской Федерации должны быть следующие положения: принципы доступа к информации, способы предоставления общедоступной информации.
В законах субъекта Российской Федерации "О государственной гражданской службе" должны содержаться нормы о работе со служебной, служебной конфиденциальной и общедоступной информацией.
В регламенте администрации (правительства) субъекта Российской Федерации необходимо включение положений о работе со служебной, служебной конфиденциальной и общедоступной информацией. Работа с общедоступной информацией должна входить в регламент работы органов субъекта Российской Федерации отдельной составной частью регламента.
Основой методологического подхода к визуализации оценки эффективности антикоррупционной политики предлагается воспользоваться методом математического моделирования. Он основывается на общем подходе перевода понятий и представлений области знаний на математический язык, в результате которого происходит существенное уточнение, совершенствование, развитие системы представлений и понятий любой отрасли знаний. Благодаря расширению рамок качественного подхода и качественного описания, познания из любых отраслей знания становится возможным представить в виде математической формулы.


С учетом изложенного и основной методологии оценки объективных показателей эффективности антикоррупционной политики в части принятия нормативных актов и их исполнения должна быть выведена следующая формула:
З (1+Ор + Кор + Рег1 + Эт) х Отв1 (1+Адми+Уст) х КЭ(1+Пр + Мод + Раз +Кон + Рег2 + Отв2) хЗИ (1+При + Рег4) х Н = К
Формула исходит из следующего принципа – взаимосвязанные компоненты должны усиливать эффективность друг друга.
В целях наглядности критериев эффективности, предлагается выражать эти критерии цифровыми значениями, причем положительное значение принимается в виде 1(единицы).
Арифметическая операция умножения в формуле означает учет показателей в большей степени, арифметическая операция сложение показывает учет показателей для определения эффективности, исходя из вышеописанных признаков.
Для определения коэффициента эффективности законотворческой и правоприменительной деятельности учитывается нормативная насыщенность четырех направлений
закон о противодействии коррупции;
законодательство об ответственности государственных служащих;
кодексов этики принятых на уровне региона;
закона о доступе к информации государственных органов.
При суммировании всех показателей получаем общее значение К (коэффициент эффективности нормативного регулирования противодействия коррупции).

При этом
значение 1 вводится во избежание умножения на 0 в случаях отсутствия каких-либо норм влияющих на эффективность антикоррупционной политики.

З – закон о противодействии коррупции.
Ор – норма об органе или системе органов, осуществляющих антикоррупционную политику.
Кор- норма о контроле со стороны органа и\или наделение его административными полномочиями.
Рег1 – нормы об административных регламентах исполнения государственных функций и административные регламенты предоставления государственных услуг в законе о противодействии коррупции.
Эт – норма об этической составляющей в законе о противодействия коррупции.

Отв1 – законодательство об ответственности государственных служащих.
Адм – нормы об административной ответственности государственных служащих.
Уст – нормы конституционно правовой ответственности, закрепленные в уставах регионов.

КЭ – кодексы этики, принятые на уровне региона.
Пр - нормы об этических принципах.
Мод – нормы о модели поведения по соблюдению этических принципов.
Раз – нормы о разрешении этических конфликтов.
Кон - применение модели поведения по соблюдению этических принципов в конкретных ситуациях.
Рег2 – нормы о соблюдении кодексов.
Отв2 – нормы об ответственности за несоблюдение кодекса этики.

ЗИ - закон о доступе к информации государственных органов.
При – нормы о приоритете общедоступной информации над остальной информацией с исключением, позволяющим обеспечить обороноспособность и безопасность Российской Федерации;
Рег4 - законодательное закрепление на уровне закона должно в обязательном порядке дублироваться и должно развиваться на уровне регламентации деятельности государственного служащего.

Н – количественное значение других норм, закрепленных в законах региона, с учетом требований принятых Российской Федерацией обязательств, таких норм 14
Наименование Балл
Норма о региональной антикоррупционной политике во исполнение ч.1 ст.5 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционном образовании и пропаганде во исполнение ст.6 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционной экспертизе правовых актов 1
Норма о разработке и реализации антикоррупционных программ 1
Норма об опубликовании отчетов о реализации мер антикоррупционной политики 1
Норма о внедрении антикоррупционных механизмов в рамках реализации законодательства о государственной и муниципальной службе 1
Норма об ограничениях в деятельности должностных лиц по осуществлению ими должностных полномочий 1
Норма о предоставлении сведений о доходах лицами, замещающими государственные должности 1
Норма о запретах, связанных с замещением государственных должностей и должностей государственной гражданской службы 1
Норма об опубликовании официальной информации в средствах массовой информации 1
Норма об обеспечении непосредственного доступа к документам и материалам органов государственной власти 1
Норма об обеспечении доступа пользователей (потребителей) информации на заседания государственных органов 1
Норма об предоставлении документов и материалов заинтересованным лицам на основании их запроса 1
Норма об обжаловании отказа в предоставлении информации 1
Создание механизма общественной антикоррупционной экспертизы во исполнение ст.5 Конвенции ООН 1
Разработка и внедрение основных стандартов государственных услуг и административных регламентов 1
Развитие форм участия гражданского общества в разработке и принятии решений органов исполнительной власти 1
Мониторинг антикоррупционных мероприятий 1
Всего 18

Анализ эффективности антикоррупционной политики в субъектах Российской Федерации
В целях анализа распределим субъекты на три группы:
1) Субъекты Российской Федерации, где приняты законы о противодействии коррупции и в них есть органы, осуществляющие антикоррупционную политику
2) Субъекты Российской Федерации, где приняты законы о противодействии коррупции и в них нет органов осуществляющие антикоррупционную политику
3) Субъекты Российской Федерации, где не приняты законы о противодействии коррупции

1) Субъекты Российской Федерации, где приняты законы о противодействии коррупции и в них есть органы, осуществляющие антикоррупционную политику

Республика Татарстан
В августе 2006 года указом N УП-284, в соответствии с республиканским законом о противодействии коррупции в Республике Татарстан создан отдел по реализации антикоррупционной политики при Президенте Республики Татарстан. После вступления в силу республиканского закона о противодействии коррупции на отдел были возложены функции специального государственного органа и, в частности, координация мероприятий по реализации антикоррупционной политики структурами государственной власти и гражданского общества.
В Аппарате Президента Республики Татарстан в соответствии с положением об отделе по реализации антикоррупционной политики Республики Татарстан, определены полномочия отдела.
Основными задачами отдела являются: осуществление функций специального государственного органа по реализации антикоррупционной политики Республики Татарстан, предусмотренного Законом Республики Татарстан "О противодействии коррупции в Республике Татарстан"; обеспечение реализации Президентом Республики Татарстан полномочий в области антикоррупционной политики.
Для осуществления основных задач отдел:
координирует в соответствии с настоящим Положением деятельность в сфере реализации антикоррупционной политики в Республике Татарстан;
организует проверки соблюдения органами исполнительной власти Республики Татарстан требований, предъявляемых к качеству и доступности государственных услуг;
Предупреждение коррупционных правонарушений осуществляется путем применения следующих мер:
1) разработка и реализация республиканской, ведомственных и муниципальных антикоррупционных программ;
2) антикоррупционная экспертиза правовых актов и их проектов;
3) мониторинг коррупционных правонарушений в целом и отдельных их видов;
4) антикоррупционные образование и пропаганда;
5) оказание государственной поддержки формированию и деятельности общественных объединений, создаваемых в целях противодействия коррупции;
6) опубликование отчетов о реализации мер антикоррупционной политики.

В соответствии с законом РТ от 13.01.2004 N 3-ЗРТ (ред. от 15.07.2006) "Об информационных ресурсах и информатизации Республики Татарстан" органы государственной власти Республики Татарстан создают доступные для каждого информационные ресурсы по вопросам деятельности этих органов и подведомственных им организаций, а также в пределах своей компетенции осуществляют массовое информационное обеспечение пользователей по вопросам прав, свобод и обязанностей граждан, их безопасности и другим вопросам, представляющих общественный интерес. А также размещают в информационных системах общего пользования, в том числе в сети "Интернет", публичную информацию о своей деятельности и деятельности подведомственных им организаций, за исключением сведений, отнесенных к информации ограниченного доступа. Информируют о возможности ознакомления с такой информацией путем указания адресов соответствующих страниц в сети "Интернет".
Постановлением КМ РТ от 05.12.2005 N 563 (ред. от 16.02.2007) "Об утверждении регламента Кабинета Министров Республики Татарстан - Правительства Республики Татарстан и Положения об аппарате Кабинета Министров Республики Татарстан - Правительства Республики Татарстан" установлено, что при подготовке и рассмотрении проектов актов в Кабинете Министров проекты актов и прилагаемые к ним документы являются строго конфиденциальной (служебной) информацией. С содержанием данных документов могут быть ознакомлены только те должностные лица, которые имеют отношение к их исполнению. О порядке работы с другой служебной информацией и общедоступной информацией в регламенту указаний нет .
Для осуществления функций, возложенных на подразделения Аппарата Кабинета Министров, их руководители и иные сотрудники, являющиеся государственными гражданскими служащими Республики Татарстан, наделяются необходимыми правами, обязанностями и несут ответственность в соответствии с законодательством о государственной гражданской службе, настоящим Положением и должностными регламентами.
Отсутствие критериев распределения информации между общедоступной и конфиденциальной, приоритет служебной информации над общедоступной, не позволяет говорить об открытости органов власти в республике. Этическое поведение не регламентировано.
В соответствии с Кодексом Республики Татарстан об административных правонарушениях от 19.12.2006 n 80-зрт имеется административная ответственность за нарушение порядка рассмотрения обращений граждан. В соответствии с Конституцей Республики Татарстан от 06.11.1992 конституционно правовая ответственность для высших должностных лиц установлена в статье 97, в соответствии с которой Государственный Совет Республики может инициировать отрешение от должности Президента Республики Татарстан и ст.70, в соответствии с которой Депутат Государственного Совета ответствен перед избирателями и им подотчетен. Депутат Государственного Совета, не оправдавший доверия избирателей, может быть отозван ими в установленном законом порядке.

Ор – норма об органе или системе органов осуществляющих антикоррупционную политику 1
Кор- норма о контроле со стороны органа и\или наделение его административными полномочиями 1
Рег1 – нормы о регламентах в законе о противодействии коррупции 0
Эт – норма об этической составляющей в законе о противодействия коррупции 0
Отв1 – законодательство об ответственности государственных служащих 0
Рег2 – регламенты о привлечении к ответственности государственных служащих 0
Адм – нормы административной ответственности о привлечении к ответственности государственных служащих 1
Уст – нормы конституционно правовой ответственности, закрепленные в уставах регионов 1
Пр - нормы об этических принципах 0
Мод – нормы о модели поведения по соблюдению этических принципов; 0
Раз – нормы о разрешении этических конфликтов; 0
Кон - применение модели поведения по соблюдению этических принципов в конкретных ситуациях. 0
Рег3 – нормы о соблюдении кодексов 0
Отв2 – нормы об ответственности за несоблюдение кодекса этики 0
При – нормы о приоритете общедоступной информации над остальной информацией с исключением, позволяющим обеспечить обороноспособность и безопасность Российской Федерации; 0
Рег4 - законодательное закрепление на уровне закона должно в обязательном порядке дублироваться и развиваться на уровне регламентации деятельности государственного служащего. 0
Н – количественно значение других норм, закрепленных в законодательстве региона 12
Норма о региональной антикоррупционной политике во исполнение ч.1 ст.5 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционном образовании и пропаганде во исполнение ст.6 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционной экспертизе правовых актов 1
Норма о разработке и реализации антикоррупционных программ 1
Норма об опубликовании отчетов о реализации мер антикоррупционной политики 1
Норма о внедрении антикоррупционных механизмов в рамках реализации законодательства о государственной и муниципальной службе 1
Норма об ограничениях в деятельности должностных лиц по осуществлению ими должностных полномочий 1
Норма о предоставлении сведений о доходах лицами, замещающими государственные должности 1
Норма о запретах, связанных с замещением государственных должностей и должностей государственной гражданской службы 1
Создание механизма общественной антикоррупционной экспертизы во исполнение ст.5 Конвенции ООН 1
Разработка и внедрение основных стандартов государственных услуг и административных регламентов 0
Развитие форм участия гражданского общества в разработке и принятии решений органов исполнительной власти 1
Мониторинг антикоррупционных мероприятий 1

(1+1 + 1 + 0 + 0) х (1+1+1) х (1+0) х (1+0) х 12 = 81

Чувашская Республика.

Полномочия уполномоченного органа по реализации антикоррупционной политики закреплены в законе № 14 Чувашской Республики «О противодействии коррупции» от 4 июня 2007 года ,в ред. Законов ЧР от 05.05.2008 N 16, от 31.03.2009 N 21). К ним относится:
1) организация разработки направлений, форм и методов антикоррупционной политики;
2) координация деятельности органов исполнительной власти Чувашской Республики по реализации антикоррупционной политики;
3) организация и проведение антикоррупционной экспертизы правовых актов и их проектов;
4) организация и проведение мониторинга коррупции в Чувашской Республике;
5) иные полномочия, отнесенные к его компетенции в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством Чувашской Республики.
В соответствии с законом предупреждение коррупционных правонарушений осуществляется путем применения следующих мер: разработка и реализация республиканских целевых программ, муниципальных планов противодействия коррупции; антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и их проектов; мониторинг коррупциогенных факторов; антикоррупционные образование и пропаганда; оказание государственной поддержки общественным объединениям, создаваемым в целях противодействия коррупции.
Профессиональная служебная деятельность гражданского служащего осуществляется в соответствии с должностным регламентом, который в Чувашской Республике утвержден постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 15.04.2005 N 97 "Об утверждении регламента заседаний кабинета министров Чувашской Республики" и постановлением кабинета министров Чувашской Республики от 26.11.2005 n 288 (ред. от 16.03.2007) "О типовом регламенте внутренней организации деятельности министерств и иных органов исполнительной власти Чувашской Республики". В соответствии с регламентом при разрешении жалоб и заявлений, если ответ по существу поставленного в обращении вопроса не может быть дан без разглашения сведений, составляющих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, гражданину, направившему обращение, сообщается о невозможности дать ответ по существу поставленного в нем вопроса в связи с недопустимостью разглашения указанных сведений. Однако сам порядок работы со служебной информацией не регламентирован.
В Чувашской Республике отсутствует регламентация по вопросам работы со служебной и общедоступной информацией. Этическое поведение не регламентировано.
В Конституция Чувашской Республики, в соответствии со ст.74, 75 Государственный Совет Чувашской Республики может выразить недоверие Президенту Чувашской Республики. в соответствии со ст. 91 Государственный Совет Чувашской Республики может выразить недоверие Председателю Кабинета Министров Чувашской Республики.
Законом ЧР от 23.07.2003 N 22 (ред. от 29.03.2007) "Об административных правонарушениях в Чувашской Республике" ст.29.11 установлена ответственность за нецелевое использование средств республиканского бюджета Чувашской Республики, бюджета муниципального образования

Ор – норма об органе или системе органов осуществляющих антикоррупционную политику 1
Кор- норма о контроле со стороны органа и\или наделение его административными полномочиями 0
Рег1 – нормы о регламентах в законе о противодействии коррупции 0
Эт – норма об этической составляющей в законе о противодействия коррупции 0
Отв1 – законодательство об ответственности государственных служащих 0
Рег2 – регламенты о привлечении к ответственности государственных служащих 0
Адм – нормы административной ответственности о привлечении к ответственности государственных служащих 1
Уст – нормы конституционно правовой ответственности закрепленные в уставах регионов 1
Пр - нормы о этические принципы; 0
Мод – нормы о модели поведения по соблюдению этических принципов; 0
Раз – нормы о разрешении этических конфликтов; 0
Кон - применение модели поведения по соблюдению этических принципов в конкретных ситуациях. 0
Рег3 – нормы о соблюдении кодексов 0
Отв2 – нормы об ответственности за несоблюдение кодекса этики 0
При – нормы о приоритете общедоступной информации над остальной информацией с исключением, позволяющим обеспечить обороноспособность и безопасность Российской Федерации; 0
Рег4 - законодательное закрепление на уровне закона должно в обязательном порядке дублироваться и развиваться на уровне регламентации деятельности государственного служащего. 0
Н – количественно значение других норм, закрепленных в законодательстве региона 8
Норма о региональной антикоррупционной политике во исполнение ч.1 ст.5 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционном образовании и пропаганде во исполнение ст.6 Конвенции ООН 1
Норма о антикоррупционной экспертизе правовых актов 1
Норма о разработке и реализации антикоррупционных программ 1
Норма об опубликовании отчетов о реализации мер антикоррупционной политики 0
Норма о внедрении антикоррупционных механизмов в рамках реализации законодательства о государственной и муниципальной службе 0
Норма об ограничениях в деятельности должностных лиц по осуществлению ими должностных полномочий 0
Норма о предоставлении сведений о доходах лицами, замещающими государственные должности 1
Норма о запретах, связанных с замещением государственных должностей и должностей государственной гражданской службы 0
Создание механизма общественной антикоррупционной экспертизы во исполнение ст.5 Конвенции ООН 1
Разработка и внедрение основных стандартов государственных услуг и административных регламентов 0
Развитие форм участия гражданского общества в разработке и принятии решений органов исполнительной власти 1
Мониторинг антикоррупционных мероприятий 1
(1+1 + 0 + 0 + 0) х (1+1+1) х (1+0) х (1+0) х 8 = 48

Организационные и правовые основы предупреждения коррупции в федеративном государстве на примере ФРГ
Н.В. Хлонова, аспирант СФУ

Зарубежный опыт предупреждения коррупции обширен и разнообразен. В каждой стране существуют свои подходы, как к пониманию коррупции, так и к методам борьбы с ней. Но в этом многообразии можно выделить принципы и основные механизмы предупреждения коррупции являются общими для всех государств.
Эффективные комплексы мер по предупреждению коррупции разработаны и действуют во многих странах, в том числе в ФРГ. По данным исследований Transparency International Германия не первый год входит в 20 стран, наиболее успешно осуществляющих антикоррупционную политику .
Действующее право Германии не содержит законодательного определения коррупции или коррупционного правонарушения. Однако Федеральное управление уголовной полиции ФРГ в практических целях предложило своим сотрудникам использовать следующие признаки коррупции:
- злоупотребление должностью в государственном аппарате, деятельностью в экономике или политическим мандатом;
- в пользу другого лица;
- по инициативе этого лица или по собственной инициативе;
- для получения преимуществ для себя или третьих лиц;
- связанное с наступлением или ожиданием наступления вреда и другого ущерба:
а) для общества (в случае, если использовалась служебная или политическая функция), или
б) для предприятия (если использовалась экономическая функция) .
Такое понимание позволяет осуществлять противодействие коррупции как в частном, так и в государственном секторе, не ограничиваясь узким кругом субъектов. Отсутствие законодательного определения способствует изолированию теоретических споров о природе коррупции от практической деятельности и позволяет развиваться представлениям о коррупции в соответствии с мировыми тенденциями.
Отсутствие единого антикоррупционного закона не препятствует созданию единой правовой базы, состоящей из законодательства федерации и субъектов, и являющейся обязательным условием эффективного противодействия коррупции в государстве с федеральным устройством.
Основу сдерживания коррупции в ФРГ на федеральном уровне составляют три акта:
1. Закон о борьбе с коррупцией (Gesetz zur Bekämpfung der Korruption ) от 13.08.1997 ;
2. Закон об ограничении деятельности служащих по совместительству (Zweites Nebentätigkeitsbegrenzungsgesetz) от 09.09.1997 ;
3. Директива о предупреждении коррупции в федеральной администрации (Richtlinie zur Korruptionsprävention in der Bundesverwaltung) от 17.06.1998.
На уровне Земель политика по противодействию коррупции строится на основе Концепции предупреждения и борьбы с коррупцией, разработанной на Конференции министров внутренних дел и сенаторов Земель 3 мая 1996 года . В ней выражены 12 основных направлений по предупреждению коррупции, которыми должны руководствоваться Земли:
1. Повышение антикоррупционной мотивации (сенсибилизация) и повышение квалификации.
2. Оптимизирование организации работы чиновников.
3. Использование внутриведомственного надзора и служебного контроля.
4. Привлечение уже существующих и создание новых организационных структур для предупреждения коррупции.
5. Ротация.
6. Унификация норм, регулирующих вопросы получения подарков и иных преимуществ.
7. Ограничение совмещения государственной службы с иными видами деятельности.
8. Ускорение дисциплинарного производства и применения мер трудового законодательства.
9. Реализация прав на возмещение вреда, причиненного коррупционным правонарушением.
10. Обязанность налоговых органов, счетных палат и других органов государственной власти предоставлять информацию, необходимую для противодействия коррупции.
11. Обязательное проведение конкурса для любой процедуры предоставления государственных заказов.
12. Повсеместное введение регистра коррупции.
На основе данной Концепции всеми Землями были приняты различные нормативные акты, направленные на предупреждение коррупции, среди которых можно назвать: Закон земли Северный Рейн-Вестфалия о борьбе с коррупцией (Korruptionsbekämpfungsgesetz) от 16.12.2004 г. ; Директиву земли Бавария о предупреждении и пресечении коррупции в сфере государственного управления (Richtlinie zur Verhütung und Bekämpfung von Korruption in der öffentlichen Verwaltung) от 13.04.2004 г.; Общее предписание о мерах по борьбе с коррупцией (в особенности о мерах по предупреждению коррупции (Allgemeine Verwaltungsvorschrift über Maßnahmen zur Korruptionsbekämpfung (insbesondere Korruptionsprävention) г. Гамбурга от 30.08.2001 г. и др.
Все эти акты направлены, прежде всего, на предупреждение коррупции в области государственной службы и содержат комплекс антикоррупционных мер, которые условно можно разделить на три группы:
- меры, направленные на получение достоверной информации о коррупционной ситуации;
- меры по непосредственному предупреждению коррупции;
- меры по выявлению уже совершенных коррупционных правонарушений.
К мерам, направленным на получение достоверной информации о коррупции относится определение наиболее коррупционно-опасных (коррупциогенных) видов деятельности в системе государственной службы. Чаще всего к особо коррупциогенным областям немецкие исследователи относят:
- расходование больших объемов бюджетных средств, распределение государственных заказов, субсидий, субвенций и иной материальной помощи;
- выдачу разрешений, лицензий, согласование и утверждение проектов;
- установление налогов, пошлин, тарифов и взносов, а также их взимание;
- деятельность, связанную с частными внешними контактами (в том числе в ходе выполнения государственных функций по контролю и надзору);
- иную деятельность, связанную с непосредственным доступом служащих к конфиденциальной служебной информации, имеющей определенную ценность.
Вместе с тем, потенциальный уровень коррупции в той или иной области государственной службы не является стабильным и изначально заданным. Для определения коррупционной опасности в том или ином органе используется анализ риска совершения коррупционного правонарушения (мониторинг коррупциогенных факторов). Такой мониторинг, согласно немецкому законодательству, должен проводиться не реже одного раза в пять лет и включать проверку на наличие условий, способствующих коррупции, и эффективности используемых мер ее предотвращения. Коррупциогенность той или иной сферы определяется в ходе изучения следующих вопросов:
1. Были ли зафиксированы в проверяемой области случаи совершения коррупционных правонарушений?
2. Были ли попытки со стороны третьих лиц повлиять на принятие решений в проверяемой сфере государственной службы?
3. Имеются ли сведения о коррупционных правонарушениях на аналогичных должностях в других сферах государственной службы?
4. Существует ли конкретное регулирование процессов выполнения работы государственным служащим в проверяемой области?
5. Имеет ли место личное усмотрение при принятии решений или исполнении должностных обязанностей?
6. Дифференцируются ли полномочия по принятию решений в зависимости от стоимости государственного заказа?
7. Являются ли разработка и принятие решения в данной области государственной службы окончательными?
8. Обеспечивается ли служебный надзор и предметный контроль?
9. Является ли безупречность служащего единственным барьером для предупреждения коррупции в этой области?
10. Какие контрольные инстанции (в том числе внутренние) существуют?
11. Принимается ли решение единолично, либо совместно двумя и более служащими (подразделениями и т.п.)?
12. Предусмотрено ли процедурами принятия решения совместное подписание соответствующего документа другими структурными единицами?
13. Обеспечена ли прозрачность принятия решений (с помощью контроля за соблюдением процедур, отчетности, чет кого регулирования компетенции, точного и полного документальное сопровождения процесса принятия решений)?
14. Существует ли обязанность раскрывать процесс принятия решения, если для его вступления в силу не требуется согласия других органов или вышестоящих лиц?
15. Существует ли обязанность сопровождать процесс принятия решения ясной документацией, которая позволила бы в ходе ревизии понять обоснованность решения?
16. Известны ли случаи нарушения норм права?
17. Существуют ли претензии со стороны проверяющих органов (в том числе и органов по противодействию коррупции)?
С помощью полученной в ходе проверки информации осуществляется оценка коррупциогенных факторов в различных сферах государственного управления, разработка и внедрение дополнительных антикоррупционных мер.
Другим эффективным механизмом предупреждения коррупции в ФРГ является принцип прозрачности (транспарентности) государственной службы. Его реализация осуществляется через организацию доступа граждан к официальной информации о деятельности государственных органов, в том числе о мерах, осуществляемых для противодействия коррупции.
Сочетание принципа прозрачности и необходимости мониторинга привело к созданию доступной для граждан системы обращений, с помощью которой они могут сообщать о фактах коррупции. Для этого в органах государственной власти, на их официальных сайтах размещены координаты подразделений, занимающихся вопросами предупреждения коррупции, созданы горячих телефонных линий или внедрение системы анонимных сообщений о фактах коррупции с помощью сети Интернет. Последняя позволяет получать сообщения от лиц, опасающихся негативных последствий, связанных не только с наказанием за коррупционные правонарушения, но и с потерей работы, недоверием коллег, ущемлением прав государственным органом (или отдельными его служащими) и т.д.
Элементом предупреждения коррупции в Германии является внедрение системы организационных мер, осуществляемых непосредственно в органах государственной власти. К ним относятся:
- принцип совместного принятия решения несколькими служащими;
- ротация кадров;
- повышение антикоррупционной мотивации чиновников;
- внедрение специалистов по вопросам противодействия коррупции;
- создание органов, осуществляющих сбор информации о коррупции, и др.
Совместное принятие решений не менее чем двумя служащими одного ведомства является принципом осуществления государственной службы. Такой «принцип четырех глаз» (Vier-Augen-Prinzip) прямо закреплено в § 20 Законе о борьбе с коррупцией земли Северный Рейн-Вестфалия.
Недостатки этого принципа: бюрократизация и разрастание аппарата чиновников, очевидны. Поэтому он применяется только в наиболее коррупционно-опасных сферах государственной службы совместно с принципом ротации кадров. Таким образом, более опытный коллега принимал решения совместно с вновь принятым служащим («принцип четырех глаз»), который в дальнейшем и будет исполнять эти должностные обязанности (ротация).
Следует подчеркнуть, Ротация кадров, как антикоррупционная мера, не всегда связана со сменой должности или подразделения, но может осуществляться и путем изменения сферы деятельности служащего, потенциального круга предприятий и граждан, с которыми он будет взаимодействовать. Чиновник, зная, что его пребывание в должности (в органе, в определенной области государственного управления и т.п.) ограниченно определенным сроком (как правило, не более 5 лет), осознает, что допущенные им нарушения будут быстро обнаружены его приемником. Кроме того, снижается возможность установления доверительных отношений между чиновником и обращающимися к нему лицами.
От принципа ротации кадров иногда необходимо отступить (в силу специфики выполняемой государственной функции или отсутствия необходимого специалиста), но любое такое отступление должно быть письменно обосновано и действительно необходимо.
Еще одним направлением по предупреждению коррупции является повышение антикоррупционной мотивации чиновников. Мероприятия по повышению антикоррупционной мотивации чиновников проводятся в системе государственной службы Германии систематически. При поступлении на службу сотруднику разъясняются последствия коррупционного поведения и опасность коррупции в целом. Аналогичная процедура повторяется при переводе служащего на другую должность. Тема «Предупреждение коррупции» входит в программы по подготовке и повышения квалификации государственных служащих.
Особую роль в повышении антикоррупционной мотивации играет и личный пример руководителя, который должен демонстрировать поведение, препятствующее совершению коррупционных правонарушений. В качестве ориентира возможно издание антикоррупционного кодекса поведения государственных служащих и руководства по предупреждению коррупции. Такие акты, как правило, содержат основные требования к поведению чиновников и способы их соблюдения.
Так, антикоррупционный кодекс поведения Северной Саксонии содержит 8 основных положений, предписывающих государственным служащим:
1. демонстрировать своим поведением отсутствие поддержки или поощрения коррупции;
2. предотвращать любые попытки совершения коррупционных правонарушений и немедленно сообщать о них своему непосредственному руководству и уполномоченным органам;
3. привлекать в качестве свидетелей своих коллег, если у служащего возникает подозрение, что его попросят о предоставлении преимуществ в нарушение действующего законодательства;
4. выполнять свои служебные обязанности таким образом, чтобы они в любое время могли быть проверены;
5. руководствоваться принципом разделения служебной деятельности и личной жизни, проверять наличие конфликта интересов;
6. поддерживать деятельность государственного органа по выявлению коррупции, сообщать своему руководству и компетентным органам исходную информацию о коррупционном поведении;
7. сообщать о недостатках, способствующих коррупции;
8. участвовать в программах повышения квалификации по вопросам коррупции.
Активно используется и размещение информации о противодействии коррупции в специальном разделе сайтов государственных органов, где государственный служащий, а также все другие граждане могут ознакомиться с основными направлениями предупреждения коррупции и существующими антикоррупционными актами.
Служащий должен иметь возможность проконсультироваться по ситуациям, вызывающим у него сомнения (вручение подарков на официальных мероприятиях, приглашения на официальные обеды и т.п.). Для этих целей в государственных органах вводятся должности специалистов по вопросам предупреждения коррупции, к которым другие государственные служащие, руководители подразделений или просто граждане могли бы обратиться за разъяснениями. Такой специалист предлагает конкретные меры по предупреждению коррупции, собирает информацию, организовывает и проводит занятия, взаимодействует с другими органами и подразделениями, осуществляющими антикоррупционный контроль. А при возникновении обоснованных подозрений о совершении коррупционных правонарушений, специалист по вопросам предупреждения коррупции должен уведомить об этом руководителя данного органа.
Эффективным является и создание централизованных органов для борьбы с коррупцией, уже успешно функционирующих при министерствах внутренних дел в землях Баден-Вюртемберг, Саксония, Шлезвиг-Гольштейн, а также в Тюрингии, Берлине Гамбурге и Бремене. Преимущества таких органов очевидны. В них легко обратиться, так как информация о них широко распространена среди государственных служащих и граждан. Они служат центрами по сбору информации о коррупционной ситуации и эффективности антикоррупционных мер, могут сотрудничать со специалистами по предупреждению коррупции на местах, проводить мониторинг коррупции, организовывать связь с гражданами, разрабатывать и предлагать конкретные антикоррупционные меры.
Для предупреждения коррупции в сфере распределения государственных заказов возможно создание специального коррупционного реестра. Управление городского развития магистрата Берлина (die Senatsverwaltung für Stadtentwicklung) с июня 2006 года осуществляет ведение централизованного реестра недобросовестных предпринимателей . В реестре содержится информация о юридических лицах, индивидуальных предпринимателях и их представителях, привлеченных к ответственности за коррупционные правонарушения либо за иные правонарушения, связанные с предпринимательской деятельностью (например: нелегальное предоставление работы, незаконное осуществление деятельности, сокрытие налогов, нарушение правил добросовестной конкуренции и антимонопольного законодательства, и другие правонарушения).
Если сумма государственного заказа составляет 15 000 евро и более, государственный орган обязан проверить наличие информации о претендентах в коррупционном реестре. Запрос может быть сделан и при принятии решения по государственному заказу и на меньшую сумму, а также в отношении субподрядчиков.
Информация о совершенных коррупционных правонарушениях поступает в реестр от органов, осуществляющих административное и уголовное преследование. Кроме того, государственные органы сообщают Управлению городского развития об отказах на заключение государственных контрактов.
Лиц, внесенных в коррупционный реестр, информируют о внесении и исключении из реестра. Исключение из такого реестра возможно как по истечению определенного периода времени (по общему правилу – трех лет), так и по инициативе самих лиц, если они предприняли меры для предотвращения повторного совершения коррупционного правонарушения и возместили причиненный таким правонарушением вред.
Коррупционный реестр служит не только для получения информации о претендентах на получение государственного контракта, но и способствует внедрению антикоррупционных мер в деятельность предпринимателей.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что достаточно эффективная система предупреждения коррупционных правонарушений строится на базе детального правового регулирования как на уровне федерации, так и на уровне земель, и включает организационные меры, которые реализуются как внутри государственного аппарата, так и при работе государственных структур с гражданами. Принципы прозрачности, открытости, ротации кадров снижают риск совершения коррупционных правонарушений, повышают антикоррупционную мотивацию чиновников и общества в целом. Внедрение этих механизмов необходимо и в России, в том числе для реализации положений Федерального закона «О противодействии коррупции», который устанавливает в качестве одного из основных принципов приоритет применения мер по предупреждению коррупции.

Приложение
Федеральный закон Российской Федерации от 17 июля 2009 г. N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов "
Опубликовано 22 июля 2009 г.
Вступает в силу: 2 августа 2009 г.
Принят Государственной Думой 3 июля 2009 года
Одобрен Советом Федерации 7 июля 2009 года
Статья 1
1. Настоящий Федеральный закон устанавливает правовые и организационные основы антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов в целях выявления в них коррупциогенных факторов и их последующего устранения.
2. Коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции.
Статья 2
Основными принципами организации антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) являются:
1) обязательность проведения антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов;
2) оценка нормативного правового акта во взаимосвязи с другими нормативными правовыми актами;
3) обоснованность, объективность и проверяемость результатов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов);
4) компетентность лиц, проводящих антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов);
5) сотрудничество федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц (далее - органы, организации, их должностные лица) с институтами гражданского общества при проведении антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов).
Статья 3
1. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) проводится:
1) прокуратурой Российской Федерации - в соответствии с настоящим Федеральным законом и Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации", в установленном Генеральной прокуратурой Российской Федерации порядке и согласно методике, определенной Правительством Российской Федерации;
2) федеральным органом исполнительной власти в области юстиции - в соответствии с настоящим Федеральным законом, в порядке и согласно методике, определенным Правительством Российской Федерации;
3) органами, организациями, их должностными лицами - в соответствии с настоящим Федеральным законом, в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, и согласно методике, определенной Правительством Российской Федерации.
2. Прокуроры в ходе осуществления своих полномочий проводят антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов органов, организаций, их должностных лиц по вопросам, касающимся:
1) прав, свобод и обязанностей человека и гражданина;
2) государственной и муниципальной собственности, государственной и муниципальной службы, бюджетного, налогового, таможенного, лесного, водного, земельного, градостроительного, природоохранного законодательства, законодательства о лицензировании, а также законодательства, регулирующего деятельность государственных корпораций, фондов и иных организаций, создаваемых Российской Федерацией на основании федерального закона;
3) социальных гарантий лицам, замещающим (замещавшим) государственные или муниципальные должности, должности государственной или муниципальной службы.
3. Федеральный орган исполнительной власти в области юстиции проводит антикоррупционную экспертизу:
1) проектов федеральных законов, проектов указов Президента Российской Федерации и проектов постановлений Правительства Российской Федерации, разрабатываемых федеральными органами исполнительной власти, иными государственными органами и организациями, - при проведении их правовой экспертизы;
2) проектов концепций и технических заданий на разработку проектов федеральных законов, проектов официальных отзывов и заключений на проекты федеральных законов - при проведении их правовой экспертизы;
3) нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственный характер, а также уставов муниципальных образований и муниципальных правовых актов о внесении изменений в уставы муниципальных образований - при их государственной регистрации;
4) нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации - при мониторинге их применения.
4. Органы, организации, их должностные лица проводят антикоррупционную экспертизу принятых ими нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) при проведении их правовой экспертизы и мониторинге их применения.
5. Органы, организации, их должностные лица в случае обнаружения в нормативных правовых актах (проектах нормативных правовых актов) коррупциогенных факторов, принятие мер по устранению которых не относится к их компетенции, информируют об этом органы прокуратуры.
Статья 4
1. Выявленные в нормативных правовых актах (проектах нормативных правовых актов) коррупциогенные факторы отражаются:
1) в требовании прокурора об изменении нормативного правового акта или в обращении прокурора в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации;
2) в заключении, составляемом при проведении антикоррупционной экспертизы в случаях, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 3 настоящего Федерального закона (далее - заключение).
2. В требовании прокурора об изменении нормативного правового акта и в заключении должны быть указаны выявленные в нормативном правовом акте (проекте нормативного правового акта) коррупциогенные факторы и предложены способы их устранения.
3. Требование прокурора об изменении нормативного правового акта подлежит обязательному рассмотрению соответствующими органом, организацией или должностным лицом не позднее чем в десятидневный срок со дня поступления требования и учитывается в установленном порядке органом, организацией или должностным лицом, которые издали этот акт, в соответствии с их компетенцией. Требование прокурора об изменении нормативного правового акта, направленное в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации или в представительный орган местного самоуправления, подлежит обязательному рассмотрению на ближайшем заседании соответствующего органа и учитывается в установленном порядке органом, который издал этот акт, в соответствии с его компетенцией.
4. Требование прокурора об изменении нормативного правового акта может быть обжаловано в установленном порядке.
5. Заключение носит рекомендательный характер и подлежит обязательному рассмотрению соответствующими органом, организацией или должностным лицом.
6. Разногласия, возникающие при оценке указанных в заключении коррупциогенных факторов, разрешаются в установленном порядке.
Статья 5
1. Институты гражданского общества и граждане могут в порядке, предусмотренном нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет собственных средств проводить независимую антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов).
2. В заключении по результатам независимой антикоррупционной экспертизы должны быть указаны выявленные в нормативном правовом акте (проекте нормативного правового акта) коррупциогенные факторы и предложены способы их устранения.
3. Заключение по результатам независимой антикоррупционной экспертизы носит рекомендательный характер и подлежит обязательному рассмотрению органом, организацией или должностным лицом, которым оно направлено, в тридцатидневный срок со дня его получения. По результатам рассмотрения гражданину или организации, проводившим независимую экспертизу, направляется мотивированный ответ, за исключением случаев, когда в заключении отсутствует предложение о способе устранения выявленных коррупциогенных факторов.
Президент Российской Федерации
Д. Медведев