Hotline


ЖИВЫЕ БОМБЫ.

 Версия для печати

 

Подготовил А. Сухаренко,
Директор Центра изучения новых вызовов и угроз
национальной безопасности при ПИГМУ

Не прошло и недели после взрывов в московском метро, а уже следствие распутало клубок преступного заговора: найдена квартира, где собирали пояса шахидов, известны имена и биографии террористок-смертниц, имена их сообщников и главного организатора теракта.
Какова же природа этого явления?

 

Как орудие терроризма смертник - это практически идеальный инструмент: простой, недорогой и потрясающе эффективный. Тридцать лет назад подобное случалось крайне редко. Впервые террористов смертников использовала ливанская «Хезболлах» и «Тамильские тигры» на Шри-Ланке. Сейчас в городах Ирака, Пакистана и Афганистана смертники взрывают себя почти ежедневно, угрожая жизням мирных граждан.

Их мотивы понять трудно. Ученые говорят, что они не поддаются классификации. Террористы-смертники могут быть богатыми и бедными, образованными и неграмотными, религиозными фундаменталистами и людьми светскими. Одни из них хотят отомстить за убитых в вооруженных конфликтах родственников, другие ищут мученической смерти. Но, как бы то ни было, использование террористов-смертников ради достижения политических целей растет, в том числе - вербовка людей, не принадлежащих к боевикам, что является тревожной тенденцией.

Вот пять основных их категорий.

Добровольные джихадисты

Большинство террористов-смертников - это молодые, взрослые мужчины из числа суннитских экстремистов, которые добровольно берутся за подобную работу. Нередко в силу религиозных представлений они считают, что погибшим в бою мученикам гарантировано обретение рая. Некоторые полагают, что в загробной жизни их возлюбленными станут 72 девственницы. Важно также отметить, что одно из упоминаемых обоснований большинства терактов с участием смертников, в том числе в Афганистане, Пакистане и Ираке, является текст Корана, призывающий к изгнанию с мусульманских земель (иностранных) армий неверных и их ставленников. Еще десятилетие назад о взрывах с участием террористов-смертников в этих странах и не слышали.

Примеры: Умар Фарук Абдулмуталлаб («террорист в нижнем белье»), угонщики самолетов 11 сентября 2001 года.

Черные Вдовы

Женщины, ранее редко встречавшиеся среди террористов-смертников, больше не являются чем-то необычным. Полагают, что женщины стоят за совершенными на прошлой неделе терактами в метро в России. Они легко проходят через контрольно-пропускные пункты, скрывая взрывчатку под свободной одеждой. Часто они являются родственницами мужчин, убитых в конфликтах. Иногда они беременны. Жены убитых в Чечне боевиков известны как "черные вдовы" (шахидки). Они участвовали в целом ряде терактов, начиная от нападения на театр на Дубровке в 2002 году, до захвата школы в Беслане в 2004 году.

Примеры: Хава Бараева (Чечня, 2000); Вафа Идрис (Израиль, 2000); Сана Мехайдли (Ливан, 1985. Считается, что она была первой террористкой-смертницей).

Дети и молодежь

Как и на женщин, на детей силы безопасности в зонах конфликта обращают гораздо меньше внимания. Поэтому для совершения терактов используются молодые мужчины, а фактически мальчишки. В 2008 году иракские военные показали журналистам шесть плачущих арестованных подростков, некоторым из которых было по 14 лет. Они рассказали, что были завербованы «саудовским» боевиком и должны были взорвать себя. В 2009 году расследование, проведенное газетой Washington Times, показало, что один из лидеров талибов в Пакистане покупал в качестве террористов-смертников детей в возрасте от 7 лет по цене, не превышающей 14 тысяч долларов.

Пример: "Абдулла" - мальчик в возрасте 11 или 12 лет, арестованный в Афганистане в 2009 году. На нем был пояс шахида.

Жертвы шантажа

Некоторые террористы не являются добровольными смертниками. Два года назад, одна отбывающая тюремное заключение иракская женщина, рассказала корреспонденту агентства Associated Press, что для подготовки террористок-смертниц используется изнасилование: сначала, чтобы опозорить женщин, а потом, чтобы подготовить к самоубийству как к средству восстановить свою честь. Говорят, аналогичные методы используются в Северной Африке для вербовки террористов-смертников среди мужчин.

Пример: Самира Ахмед Джассим, арестованная в Ираке в январе прошлого года, поведала о вербовке жертв изнасилования в качестве террористок-смертниц.

Неведующие

Хотя можно утверждать, что террористы-смертники по своей природе иррациональны, о многих, похоже, нельзя сказать, что они в здравом уме. Бомбу, прикрепленную к телу человека или заложенную в машину, с помощью дистанционного управления может взорвать террорист, обманом заставивший человека одеть пояс смертника. Иракцы использовали для этой цели жертв похищения, взрывая их заминированные машины с помощью дистанционного управления. В 2007 году афганский патологоанатом сообщил, выступая по Национальному Общественному радио в США, что 80% останков террористов-смертников, которые он исследовал, свидетельствуют о наличии физических или умственных недостатков у этих людей.

Пример: По данным полиции, в день выборов в Ираке в январе 2005 года боевики использовали ребенка-инвалида в одном из 38 терактов, совершенных смертниками.
Можно ли выделить какие-то основные черты психологического портрета террористок-смертниц или смертников? Кто эти люди? Каков их внутренний мир?

Михаил Решетников, доктор психологических наук, ректор Восточно-Европейского института психоанализа: Не существует определенного социального портрета террориста. Но если Вы спрашиваете о России, то это преимущественно вдовы и матери, потерявшие своих детей. Вообще смертника нельзя оценивать с точки зрения обыденной психологии. Там действует психология мести. Есть два никогда не насыщаемых чувства: это потребность в любви и потребность в мести. Большинство чеченских смертниц пережили тяжелое психологическое потрясение: потерю родителей или родственников при депортации, затем в процессе ужасных событий, которые там происходили 10 лет назад, потерю братьев, мужей, детей… Их иногда называют еще «черными вдовами». Вот из таких вот обездоленных людей и выбирают террористов-смертников. Для них фактически не существует мир. Существует только желание мести. Выбирают из тех, кто много чего потерял в процессе своей предшествующей жизни. Людей, для которых жизнь уже не так существенна. Можно попытаться себя поставить на место матери, у которой отняли ребенка, которая потеряла мужа или брата. Ее жизнь для нее не имеет смысла. Таких вот и вербуют преимущественно.

- Но что их все-таки толкает на этот путь?

- Мы с Вами оцениваем это с точки зрения европейской психологии, а на Кавказе другая психология и другие представления об отмщении, другая реакция на горе. Поэтому их толкает традиция, обычаи, боль, утраты. А кроме того, они проходят обычно специальную подготовку, где кроме религиозной составляющей еще делается хорошая промывка мозгов и в том числе обработка психотропными препаратами.

- Что вы подразумеваете под «промывкой мозгов»?

- Промывка мозгов чаще всего делается под действием психотропных препаратов. Это соответствующее внушение, которое ориентирует на достижение поставленной цели, на выполнение конкретного задания, на преданности своему тренеру и внушает смертнику уверенность в своей правоте.

- Смертники осознают, что при терактах гибнут невинные люди, им их не жалко? Ведь у них тоже есть близкие или, если они кого-то потеряли, то они лучше других представляют, что это такое. Испытывают ли они раскаяние?

- Это очень непростой вопрос. Безусловно, они понимают, что мишени терактов ни в чем не виноваты. Но они об этом практически не думают, особенно, после соответствующей психологической обработки. Они понимают, что есть цель – отомстить, и что это должно быть услышано и увидено. С одной стороны теракт – это ужасное событие. С другой стороны – это послание мести. С третьей – это потребность быть выслушанным. Но большинство стран реагируют на террор ответными действиями устрашающего характера. Если брать гуманитарную стратегию антитеррора, то задача любой антитеррористической деятельности – это максимально сокращать масштабы терроризма, но использовать при этом не насильственные, не репрессивные методы. Нужно разобраться, в чем проблема и почему целое поколение людей поступают именно таким образом. Есть такое понятие в современной психологии «историческая психическая травма». При этом эти травмы наносятся, как правило, целому народу. И вот в таких травмированных обществах действуют несколько иные психологические механизмы консолидации, реагирования и т.д.

- Можно ли распознать смертника в толпе и как-то повлиять на его поведение?

- К сожалению, практически невозможно. Во-первых, даже если у вас есть специальная инструкция – к примеру, они есть у всех специалистов ФСБ, служб аэропортов, вокзалов и т.д., - смертников специально тренируют на умение скрывать эмоции, растворяться в толпе и не привлекать к себе внимание.

- После взрывов в метро, власти тут же заговорили о кавказском следе. И моментально возросло количество случаев насилия по отношению к мусульманам. Почему у людей возникает желание наказать невинного человека, не имеющего отношения к организации теракта?

- Это происходит во всех странах. То же самое было в Лондоне и в Париже. Это возникает в обществе в результате психической травмы. Ведь психическую травму получают не только те, у кого-то в результате теракта погибли родные и близкие. Травмировано все общество. Возникает демонизация образа врага. Потому что для многих на Кавказе русский – это враг. И для многих сейчас в России после этих зверских терактов, которые не имеют оправдания, любой человек кавказской национальности тоже выглядит, как потенциальный враг. Необходимо проводить работу по дедемонизации, а она очень сложна и требует специалистов высокой квалификации. И, конечно, здесь большую роль играют средства массовой информации. Первое, что я сделал, когда выступал по петербургскому телевидению, я сказал, что если у вас есть соседи чеченцы, ингуши или кавказцы вообще, поддержите их! Им сейчас также страшно, как и нам всем!
В настоящее время существует большой социальный заказ на психологические методы профилактики терроризма. Приведём лишь три основных направления этой работы:
1. Методы психологического тестирования и выявления лиц, склонных (в т. ч. легко манипулируемых) к террористическим актам.
2. Профилактика терроризма среди подрастающего поколения, ведущаяся на основе воспитания защиты против зомбирования и манипулирования (в т.ч. духовного).
3. Обучение бдительности и наблюдательности к возможным террористическим актам.
Таким образом, для того, чтобы успешно вести профилактическую антитеррористическую деятельность, мы должны знать типологию потенциальных террористов-самоубийц: шахидов, камикадзе и др.
На наш взгляд, существует следующая типология потенциальных террористов-смертников.
1. Террористы-экзистенциалы. Необходимо признать, что в основе психотехнологии производства самоубийц лежит не только искусство манипулирования психопатологическим сознанием потенциального террориста-смертника, но и феномен экзистенции, присущий всем людям — скрытой способности людей жертвовать своей жизнью ради Великой Цели или Ценности (детей, отечества, Бога, Святого и т. п.) и на этой основе ощущать свою уникальную сущность и ценность. Это разновидность духовной формы проявления инстинкта желания собственной смерти. Ради ощущения этой экзистенции многие искусственным образом подвергают себя различным рискам: играют в русскую рулетку, идут на войну, занимаются экстримом и т. п. Именно преодоление этого высшего барьера является источником специфической эйфории, называемой ощущением экзистенции. Человек всегда душой открыт к тому, чтобы почувствовать свою экзистенцию, ощущение которой, согласно экзистенциальной философии, возможно только в пограничной ситуации между жизнью и смертью. Именно экзистенциалы, на наш взгляд, пилотировали 11 сентября. Здесь не было никакого зомбирования, никакой психопатологии, это были нормальные с психической точки зрения люди, в силу того, что они творчески и умно провели этот террористический акт.
Неосознаваемое (замаскированное) любопытство к собственной смерти есть у всех. Только в состоянии экзистенции возможно истинное ощущение жизни и себя. Впрочем, именно эту способность организаторы терроризма и используют в своих психотехнологиях духовного и псевдорелигиозного манипулирования.
Экзистенциалы самые непредсказуемые с точки зрения выявления личности. Порой трудно даже предположить, что кто-то из них может быть способным на теракт. В частности, теракт может быть протестом против глобализации и социального зомбирования долларом всего и вся, которое убивает чувство экзистенции.
2. Террористы-психопаты. Если террористы-экзистенциалы действуют на основании высшей формы инстинкта собственной смерти, то этот тип основывается на низшем уровне инстинкта собственной смерти. Он проявляется в виде садомазохизма, психопатологической агрессии, маниакального синдрома и мании величия (прославиться на весь мир по телевизору, стать Святым, Избранным и т .п.) Именно они чаще всего стреляют во всяких «кеннеди и леннонов». Такой тип требует наименьшей обработки и манипуляции. Им достаточно указать на мишень воздействия и обосновать ценности, которые смертник «получит» после своей смерти.
3. Террористы-суицидники. Они страдают сильными депрессиями, благодаря которым у них отсутствуют ценности и смысл жизни (позитивные переживания и т. п.), которые привязывали бы их к жизни. Этот тип желает избавиться от этих страданий, выключив собственную жизнь. Организаторы терроризма просят их о том, чтобы это выключение произошло с «пользой» не только для них (суицидников), но и для других, т. е. в нужной для террористического акта ситуации. Этот тип как бы продаёт или жертвует своим суицидным желанием во благо терроризма. Организатор терроризма создаёт такие условия, чтобы усугубить суицидные желания своей жертвы и воспользоваться ими.
4. Террористы-инфантилы. Это часто безграмотные, инфантильные (не способные к учёбе и познанию) и неимущие фанаты (в частности религиозные), которые примитивно верят в существование «того света», где будет полное изобилие всяческих удовольствий и радостей. Только они забывают, что радость — это всегда продукт преодоления и дефицита, которого на «том свете» не будет. Их вера основана на нищете и голоде, которым они страдали в течении этой жизни. Организаторы терроризма всегда знают, что «кормить» таких смертников нельзя, чтобы они всегда имели желание «наесться» в раю. Среди этой группы много больных начальной формой олигофрении. Психотехнология манипулирования в данном случае основывается на когнитивных структурах (незнании и безграмотности жертвы)
5. Террористы-зомби. Это одна из самых распространённых технологий манипулирования, основанная на воздействии на психофизиологические структуры. В этом случае искусственно (часто скрытым образом, через систематическое и долгосрочное подсыпание наркотика в чай и супы) создаётся психологическая и физическая зависимость от психоактивных веществ (наркотиков, «травки» и т. п.) На этой основе развивается сильная депрессия, позволяющая «закачивать» в сознание информацию о враге, который является причиной всех страданий данной жертвы. Хотя главным врагом оказывается наркотик, о котором жертва пока не догадывается. Чрезмерное периодическое употребление наркотика постепенно приводит к деградации сознания и потере психического контроля, что способствует более эффективному проведению внешних раппортов и установок (т. е. наркогипноза и зомбирования) на проведение конкретных террористических действий. В этом случае смертницу всегда ведут (пасут) и лишь на заключительной стадии оставляют одну. Очевидно, что зомби чаще всего женщины, в силу того, что деградационные процессы, вызванные наркотиком, у них протекают быстрее, чем у мужчин.
6. Террористки-вдовы.Здесь особо следует выделить феномен, который мы назвали «феноменом вечно страдающей вдовы». Социально-психологические исследования показывают, что многие вдовы после смерти супругов очень долго, вплоть до собственной смерти, страдают депрессией. И часто это бывает связано не с чувствами вдовы к умершему, а затяжной депрессией, вызванной её алкоголизацией, которая началась со дня поминок. Иными словами, имеет место феномен вторичной депрессии, никоим образом не связанной со смертью супруга (первичная депрессия), а связанный с алкоголизмом вдовы. (Большинство непьющих вдов так не страдают). Хотя вдове может казаться, что все её страдания вызваны смертью супруга. Именно этот феномен используют организаторы терроризма.
Задача террористов — перехватить такую страдающую вдову из рук родственников и врачей и оказать «свою помощь». Её подсаживают на наркотики, чтобы снять муки страдания. Благодаря этому, по мере развития наркотической зависимости депрессия по мужу лишь усугубляется. На этой основе внедряются установки «отомстить за смерть супруга». Таким образом, в данном случае, профилактика терроризма будет основываться на том, насколько удастся перехватить вдову из рук опасных для неё «доброжелателей».
7. Террористы-солидарники. В этом случае чувство солидарности становится опасной психологической ловушкой для потенциального террориста-смертника. Он не должен подводить тех, кто уже ушёл в рай. Он должен так же, как и они, уйти из этого мира и «встретиться с ними в раю», так как они его там ждут. Психологами ещё не до конца изучен феномен солидарности. Но уже существуют методы нейро-лингвистического программирования, направленные на снятие зависимости от опасной солидарности.
8. Террористы-эксплуатируемые. До сих пор мы рассматривали потенциальных террористов-смертников, которые являлись жертвами манипуляции, и для них была характерна иллюзия самостоятельности принятого решения, поэтому смертник шёл на теракт благодаря «собственному согласию и желанию». То есть имело место скрытое воздействие со стороны манипуляторов-организаторов терроризма. В данном случае всё делается в открытую. Жертва не желает погибать, но в силу определённых причин (насилия, финансовой зависимости, деньги, льготы для своих родственников после смерти шахида, долга, штрафа, искупления грехов, ответственности, безысходности, дула пистолета за спиной, искупления за позор и т. д.) Кроме того, организуется всё таким образом, чтобы жертва была обречена идти на теракт. Так, например, у лётчиков-камикадзе отбирали парашют, шасси и т.д.
9. Террористы-гибриды. Необходимо отметить, что вышеприведённая типология условна и в действительности имеют место смешанные типы потенциальных террористов-смертников.
Теперь от психологических феноменов терроризма перейдём к социальным.
В силу того, что мы живём в эпоху постмодернизма (феномена масс-медиа и информационных технологий), терроризм в настоящее время принимает специфические черты, отличные от террористических актов прошлого (например, феномена камикадзе). Терроризм камикадзе был продуктом модернизма, при котором был:
1. Конкретный враг, которого необходимо уничтожить.
2. Конкретное место, где находится враг.
3. Последствия камикадзе отражались на небольшом участке земли.
Современный терроризм — это транстерроризм, который уже смешался не только с политикой и экономикой, но и религией и др. Для современных террористов нет конкретного врага именно поэтому часто гибнут не в чём невиноватые люди. Для террористов важнее не само насилие как таковое, а тот резонанс, который может быть вызван терактом во всём мире. Планета как никогда стала синергетичной и непредсказуемой. Шахиды стали постмодерновыми камикадзе.
Хаотические террористические акты, обусловленные патологическими личностями, локальными криминальными группировками, политическими диссидентами (революционерами), исполнителями-одиночками и т.д., в настоящее время уходят на задний план. (Хотя их также нельзя выводить из внимания т.к. в любой социальной группе есть процент скрытно действующих агрессивных личностей. Кроме того нельзя не учитывать роль архетипов социума, сформировавшихся революционным и коммунистическим прошлым России.) Терроризм в настоящее время приобретает чёткие целенаправленные черты, обусловленные противостоянием процветающего прагматического Запада и испытывающего негативные социальные потрясения и испытания Востока. Россия как раз и явилась пограничной зоной этого противостояния. Таким образом, в настоящее время как никогда обострились глобальные политические и экономические интересы, и терроризм стал замаскированной формой войны Востока и Запада. Он стал немым диалогом этой войны. При этом обе стороны делают вид, что ничего не происходит и снимают с себя ответственность за эти действия, зарабатывая политические дивиденды и власть. Поэтому исполнители, по-видимому, порой не знают истинного целостного понимания места и роли террористических актов в этой сложной социально-политической и экономической конфронтации, довольствуясь лишь материальными или маниакально-психологическими удовлетворениями, подпитанными различными идеологиями (национальной, религиозной, военной и т. п.) и местью за своих погибших родственников. Поэтому, в целом, на наш взгляд, всех исполнителей гипотетически можно разделить на следующие группы:
1. Прагматики, имеющие чисто финансовый интерес.(Согласно латентному соц. опросу, есть такой процент, и он будет расти по мере ухудшения материального положения.)
2. Актёры, выступающие перед всем обществом. Эта группа удовлетворяет свои маниакально-психологические потребности благодаря СМИ. Стоит лишь прекратить освещать террористические акты в СМИ, как у них резко исчезнет интерес к террору.
3. Мстители за погибших родственников.
4. Психопатологические личности.
5. Национал-патриоты (ригидно-религиозные личности). Их число падает по мере получения ими объективной информации о месте и роли терроризма в обществе.
6. Психогенетические агрессивные самородки (феномен беспричинного терроризма).
7. Активисты движения типа «Народ против мафии».
8. Упреждающие действия рекетиров.
9. Смешанный тип.
Таким образом, на наш взгляд, проблем с выбором исполнителей террористических актов у заказчиков нет. Социум имеет значительные социальные группы, предрасположенные к совершению террористических актов. Поэтому цели и задачи исполнителей и заказчиков, в большинстве случаев, по-видимому, не совпадают. Это лишь на руку самим заказчикам — в силу того, что благодаря этому их трудно рассчитать.
Объекты выбираются террористами согласно пространственно-физическим (замкнутое пространство и особенности распространения взрывной волны), временным (оптимальность с точки зрения количества людей и милиции), геополитическим (стратегические ресурсы и лидеры регионов России), социально-контрастным (перепад материального благополучия и нищеты), ситуационным (невозможность провезти взрывчатку), смешанным факторам и др.
Таким образом, трудно указать на предполагаемые объекты. Это широкий спектр, вбирающий в себя всё то, что соответствует вышеприведённым факторам.
Тактику и стратегию террористических актов, вероятнее всего, имеют лишь заказчики. Основной тактикой является грамотное использование перерывов между террористическими актами, дабы снизить бдительность правоохранительных органов. Таким образом, это долговременный процесс.
Оптимизм вызывает лишь тот факт, что в России имеет место большой разрыв между возможными (рассчитанными на основании количества свободной взрывчатки на душу населения и предрасположенных к террору социальных групп) и совершающимися террористическими актами. Заслуга в этом не правоохранительных органов, а заказчиков и потенциальных исполнителей, которые пока ещё не потеряли чувство разума.
Участившиеся сводки о захваченных самолетах или автобусах, взрываемых посольствах или станциях метро — это нечто далекое, не касающееся конкретно нас. Однако не стоит так расслабляться, поскольку потенциальных террористов среди нас не так уж и мало.
Благодаря З. Фрейду многие наши измышления были так или иначе завязаны на сексуальной энергии человека (либидо). После того, как началась Вторая мировая война, великий Фрейд плюнул на свой вымученный долгими годами психоанализ, разочаровавшись в культурной Германии, так красиво писавшей, говорившей, любившей классику и вдруг превратившейся в фашистскую. «О, Боже мой! — воскликнул Фрейд. — Я-то думал, что так интенсивно может выходить лишь сексуальная энергия, но оказывается, мортидо — энергия инстинкта смерти и агрессии — не дремлет...» (Мортидо — это энергетические напряжения, снимаемые разрушением, нанесением ущерба, устранением. Величайшее удовлетворение мортидо достигается путем убийства или самоубийства. — Из психол. словаря).
В ходе социологического опроса, проведенного нами, 28 % опрошеннных ответили, что террористы — это максимально доведенные до отчаяния и безысходности люди. 12% респондентов думают примерно так: террористы — это «коммерсанты», для которых важно заработать, причем любыми способами. 11% респондентов считают их психически больными людьми, а полпроцента — патриотами.
В нынешнем обществе человек находится в состоянии фрустрации (фрустрация — неспособность к снятию напряжения из-за трудностей, связанных с окружающей действительностью, или внутреннего психического конфликта. — Из психол. словаря), то есть его жизненные цели заблокированы, желания не совпадают с возможностями, а отсюда и растерянность.
Безысходность освобождает энергию мортидо...
Как можно заметить из вышеприведенных результатов социсследований, почти половина из опрошенных казанцев затруднилась дать определение террористам. И любопытно, что никто из горожан не высказал резко негативного отношения к ним: как к злодеям, достойным истребления. Конечно, трудно провести грань между терроризмом и героизмом. Особенно у нас, где многие поколения воспитывались на «героических подвигах», например, Александра Ульянова, который по мировым канонам является банальным террористом.
Терроризм нужно рассматривать на метафизическом уровне (борьба религий), социальном («холодная война»), социально-психологическом (взаимодействие личности с государством), психологическом (конфронтация между отдельными индивидами, человеком и коллективом), физиологическом (выпады психически больных людей). Можно выделить криминальный и экономический терроризм.
Существует концепция, которая представляет терроризм как гигиену мира: мол, не было бы его, земля задохнулась бы от войн.
В оперативном плане в борьбе с этим явлением мы ушли далеко: пушки-хлопушки, ребята в касках и с автоматами, планы захвата... А вот к профилактической работе должны вплотную подключиться психологи и СМИ.
Человек может стать пешкой в чьей-то большой и грязной игре, а потом, отыграв свою партию, — козлом отпущения. Как правило, состоявшийся террорист впоследствии уничтожается. А его роль, которую он считал слишком значимой, оказывается ничтожной.
Но террористами становятся не только слабовольные, поддающиеся дрессировке люди, руками которых главные манипуляторы делают свое дело, но и чересчур властолюбивые, неспособные достичь успехов в другой области. «Я мечтаю взять на мушку президента. Какое это сладкое чувство — ощущать свою власть над ним», — признавался один такой «герой». Подобные люди психологически больны: они страдают некой манией — «весь мир в моих руках».
Коль энергия мортидо «сидит» в каждом из нас, то теоретически террористом может стать любой человек — все зависит от его ума, психологического здоровья, а также от ситуации в стране. Особую тревогу вызывают эдакие «петушки», имеющиеся в наличии в «ячейках» общества. Например, маленькие школьные задиры, у которых чешутся руки просто так, без всякой причины стукнуть кого-нибудь по голове. На бытовом уровне лучше не взаимодействовать с индивидом, задающим вопрос: «Чего это ты на меня не так посмотрел?» Нужно быть выше подобного субъекта и относиться к нему как к больному.
Велика вероятность стать террористами у детей, склонных к живодерству, а также... подолгу сидящих за компьютерами, поскольку у последних пропадает тяга к живому миру.
Когда психоаналитик общается с состоявшимся террористом, то приходит к выводу, что «вояка» шел к своему нынешнему положению долгие годы, а началось все с каких-либо сбоев, к примеру, в семье. Большую угрозу всплеска терактов несет увеличивающееся количество наркоманов, которые без необходимой дозы находятся в состоянии фрустрации и готовы на все. Способствуют угрозе и расслоение, обнищание общества. Опасно устраивать пиры во время чумы, а рядом с бедными хибарами возводить новомодные дворцы. Поэтому в мегаполисах цивилизованных стран во избежание провокаций, вызываемых раздражением, есть четкое разделение на богатые, средние и бедные кварталы...
Общество опустилось, стало более грешным, поэтому столь популярны скрытые дьявольские формы общения между людьми и странами. Террор — болезнь не только всей планеты, но и каждого человека в отдельности.
В последние два года чеченские взрывники-смертники наносят свои удары почти каждый месяц. Их мишенью может стать кто угодно – от российского солдата и чеченского милиционера до ни в чем не повинных мирных граждан, погибших на этой неделе в московском метро. Все мы знаем о тех ужасах, которые несут люди, готовые убить себя. Но понимаем ли мы в действительности, что движет этими молодыми людьми – мужчинами и женщинами, что заставляет их надевать на тело взрывчатку и целенаправленно взрывать себя с целью убийства десятков граждан, мирно идущих по своим делам?

Чеченские взрывники-смертники не вписываются в рамки популярных стереотипов, вопреки попыткам российских властей наклеить на них ярлыки. Долгие годы Москва представляет чеченских взрывников как исламских экстремистов, говоря, что многие из них иностранцы, стремящиеся превратить ислам в господствующую мировую религию. Но как бы ни пыталась Россия убедить Запад в том, что эта борьба является частью глобальной войны с террором, факты говорят совсем о другом. Как же чеченские мужчины и женщины становятся террористами-смертниками?

В своей работе в рамках Чикагского проекта по безопасности и терроризму (Chicago Project on Security and Terrorism) мы проанализировали все чеченские теракты с момента их начала в 2000 году. Это 42 отдельных случая, в которых 63 человека совершили самоубийство. Многие чеченские сепаратисты - мусульмане, однако мало кто из террористов-смертников действовал из религиозных побуждений. Большинство составляют мужчины, но есть и очень большая доля женщин – свыше 40 процентов. В Чечне слышали и об иностранных террористах-смертниках, но из 42 человек, место рождения которых мы смогли определить, 38 все же выходцы с Кавказа. Что-то движет чеченскими взрывниками-самоубийцами, но это вряд ли всемирный джихад.

В ходе исследований на эту тему по Ливану, западному берегу реки Иордан, Ираку, Афганистану, Шри-Ланке и другим странам мы выяснили, что почти всегда террористические акции становятся последним средством в борьбе с иностранной военной оккупацией. Чечня наглядно демонстрирует данное явление.

В 90-е годы чеченские повстанцы выбили с территории своей республики, находившейся в составе Российской Федерации, многотысячную группировку российских войск, которая была направлена туда, чтобы не допустить провозглашения независимости Чечни. В 1999 году русские вернулись – на сей раз, в количестве 90 000 военнослужащих. Они провели хорошо задокументированную военную кампанию, используя тактику "выжженной земли", и уничтожив от 30 до 40 тысяч мирных жителей Чечни, население которой составляет около 1 миллиона человек. Обычная партизанская тактика и захват заложников (а это был ключ к успеху в первой чеченской войне) на сей раз ничего не дали боевикам. Тогда они стали применять новые приемы, и женщины с самого начала играли в этом главную роль.

7 июня 2000 года две женщины-чеченки, Хава Бараева и Луиза Магомадова въехали на начиненном взрывчаткой грузовике в здание в Алхан-Юрте, где размещался российский спецназ. Русские утверждают, что в результате взрыва погибло всего два солдата, однако чеченские боевики заявили, что количество убитых составило более двадцати человек.

Это был первый чеченский теракт с участием смертниц, и он показал многочисленные преимущества от использования в таких операциях женщин. Теракты с участием женщин уносят много жизней. В среднем в каждом таком теракте погиб 21 человек, в то время как в терактах с участием мужчин средняя цифра потерь составляет 13 человек. И что более важно, смертницы вдохновляют других людей следовать своему примеру – как женщин, так и мужчин.

Перед смертью Бараева сделала видеозапись, как часто перед своими нападениями поступают взрывники-самоубийцы. Предупредив Россию о том, что она совершает нападение ради независимости Чечни, Бараева также произнесла несколько фраз, совершенно очевидно направленных на то, чтобы побудить мужчин пойти на такие же жертвы во имя чести. Она призвала чеченцев "не быть женщинами, оставаясь дома". На сегодня на ее призыв откликнулось 32 мужчины.

Не менее важен и другой момент. Считается, что Бараева положила начало движению "черных вдов" – женщин, потерявших в ходе "оккупации" мужей, детей или близких родственников. Такие женщины совершают теракты-самоубийства ради сведения счетов. В целом, в таких терактах приняли участие 24 чеченки в возрасте от 15 до 37 лет. Среди этих нападений были и самые смертоносные: это одновременные взрывы на борту двух пассажирских самолетов в августе 2004 года, когда погибло 90 человек, а также (по словам российских руководителей) последний двойной теракт в московском метро, унесший жизни почти 40 человек.

По словам убитого в 2004 году лидера повстанцев Абу аль-Валида, мотивы террористок-смертниц напрямую связаны с действиями российских войск. "Этим женщинам, особенно женам мучеников-моджахеддинов, угрожали в их домах, их честь оказывалась под угрозой, - рассказывал он в видеоинтервью, которое показал телеканал "Аль-Джазира", - они не согласились жить в унижении и оккупации".

Кроме того, у женщин есть еще одно большое преимущество: им зачастую без препятствий удается добраться до своей цели. В июле 2003 года российский журнал "Коммерсант-Власть" провел собственное журналистское расследование и выяснил, что женщина-террористка не вызывает особых подозрений у окружающих. Буквально через несколько дней после того, как чеченская террористка Зарема Мужахоева в 2003 году попыталась привести в действие взрывное устройство в московском кафе, одна из журналисток этого издания в хиджабе и с большой сумкой в руках зашла в то же самое кафе и села за столик. Хотя она вела себя очень нервно, никто не задал ей никаких вопросов. Поэтому неудивительно, что 8 из 10 терактов в Москве осуществили чеченские женщины.

Мы пока не знаем всех подробностей осуществленных в понедельник терактов. Но сигналы о том, что в России может состояться крупный теракт, все же были. В этом году один из главных полевых командиров чеченских боевиков Доку Умаров дважды выступал с заявлениями, предупреждая о готовящихся нападениях на территории России. "Русские думают, что война далеко, - заявил он, но кровь будет литься не только в наших городах и поселках, она прольется и в их городах … наши боевые действия охватят всю Россию". Он также ясно дал понять, что его кампания направлена не на создание исламского халифата, а на восстановление независимости Чечни: "Это земля наших братьев, и наш священный долг – освободить эти земли".

Поскольку терактов с участием чеченских смертников так много, вполне можно понять скептицизм тех, кто не верит в прочный мир. Однако, если внимательнее изучить историю этого конфликта, можно увидеть, что приемлемое для обеих сторон решение проблемы все же существует.

В череде чеченских терактов с участием смертников есть одна мрачная закономерность: 27 атак с июня 2000-го по ноябрь 2004 года; затем ни одного теракта до октября 2007-го; а потом снова 18 нападений. Чем объяснить эту трехлетнюю паузу?

Ответ в том, что движение мятежников в Чечне лишилось поддержки населения, причем по двум причинам. Первая – это возмущение в связи с жестокой расправой в бесланской школе в 2004 году, когда чеченские боевики убили сотни российских детей. "Более мощного удара по нам нанести просто невозможно, - заявил тогда один из представителей сепаратистов, - люди во всем мире подумают, что чеченцы это звери и чудовища, раз они нападают на детей". Вторая причина – русские активно и весьма результативно реализовали свою программу по "завоеванию умов и сердец", чтобы привлечь на свою сторону измученное войной население. В ходе военных операций стало погибать гораздо меньше мирных жителей. Боевикам стали объявлять амнистию, в связи с чем лишь в 2006 году оружие сложили почти 600 чеченских сепаратистов.

К сожалению, после этого русские переусердствовали. В конце 2007 года Москва начала давить на пророссийское правительство Чечни во главе с Рамзаном Кадыровым, требуя от него уничтожить остатки боевиков. Оно подчинилось и провело серию собственных контртеррористических операций, применяя при этом весьма жесткие меры.

Подозреваемых в причастности к движению боевиков похищали и бросали в тюрьмы; дома их родственников сжигали. Появилась масса обвинений в выбивании вынужденных признаний, когда людей заставляли давать показания в суде по принуждению. Газета Times в феврале 2009 года провела расследование, по результатам которого сообщила о многочисленных фактах пыток и казней при администрации Кадырова. Журналисты подробно описали "усилия чеченских властей по сокрытию информации о своей деятельности, для чего использовалась ложь официальных лиц, обструкции и запугивание свидетелей". Есть и еще одна загадка, требующая разъяснения. Почему нынешняя волна чеченских терактов с участием смертников усилилась весной 2009 года, когда Россия объявила об окончании военных действий в Чечне? Дело вот в чем. Кадыровские власти в своих контртерористических акциях начали действовать настолько жестоко, что кое-кто начал смотреть на Москву как на примиряющую силу в этом регионе.

Так или иначе, но общая картина ясна. Главные причины чеченского терроризма с участием смертников – это прямая военная оккупация российскими войсками, а также непрямая военная оккупация пророссийскими силами безопасности Чечни. Если вернуться к более умеренной политике периода 2005-2007 годов, то это вряд ли предотвратит все возможные атаки. Однако это поможет снизить волну насилия до приемлемых для обеих сторон пределов.

Поскольку новое поколение чеченских сепаратистов считает президента Кадырова кремлевской марионеткой, для реального достижения успеха необходимо повышать легитимность главных общественных институтов Чечни. Первым шагом в этом направлении может стать проведение свободных и честных выборов. Есть и другие меры: это принятие общепризнанных мировым сообществом норм гуманного поведения в органах безопасности, а также справедливое и равноправное распределение нефтяных доходов данного региона, чтобы мусульмане Чечни могли получать выгоду от собственных ресурсов.

Политическими методами всех проблем не решить. Однако взрывы в метро должны заставить Россию понять, что в ее интересах погасить сопротивление дипломатическими средствами. Пока чеченцы будут чувствовать, что находятся в оккупации (и неважно, кто оккупант – российские войска или их ставленники), циклы насилия будут повторяться, сея разрушения и хаос по всей России.

Роберт Пейп – профессор политологии Чикагского университета. Линдси О'Рурк – аспирантка этого университета. Дженна Макдермит выпускница этого же университета, специализирующаяся на антропологии.

За последние 15 лет в российской столице произошло более 10 крупных терактов.
Так, 11 июня 1996 года взрывное устройство сработало на станции московского метро. Жертвами теракта стали четыре человека, ранения получили еще 12.
Спустя месяц, 11 июля, бомба сработала в одном из троллейбусов в центре Москвы. В результате пострадали пять человек. В результате аналогичного теракта на следующий день пострадали около 30 человек.
31 августа 1999 года в результате взрыва бомбы в торговом центре в Манеже в центре российской столицы пострадали 29 человек.
В ночь на 9 сентября 1999 года в Москве взорван девятиэтажный шестиподъездный жилой дом на улице Гурьянова. Полностью обрушились два подъезда. В результате погибли 109 человек, более 200 получили ранения.
Уже 13 сентября 1999 года мощный взрыв прогремел рано утром в жилом доме по Каширскому шоссе: восьмиэтажный одноподъездный кирпичный дом был полностью разрушен. В результате погибли 124 человека. Власти обвинили во взрывах в Москве чеченских боевиков.
В результате взрыва, который прогремел 8 августа 2000 года в подземном переходе в центре Москвы, погибли 13 человек, десятки получили ранения.
5 февраля 2001 года взрывное устройство небольшой мощности сработало в метро. Пострадали девять человек.
26 октября 2002 года 129 заложников и 41 чеченский террорист погибли после штурма российским спецназом здания театрального комплекса на Дубровке в Москве. Боевики с 23 октября удерживали около 700 зрителей мюзикла. Российские спецподразделения применили специальный снотворный газ, жертвами которого стали большинство погибших заложников.
5 июля 2003 года две террористки-смертницы подорвали себя на рок-фестивале в Тушино. В результате погибли 15 человек, 60 получили ранения.
10 июля 2003 года офицер ФСБ погиб при попытке обезвредить изъятое у задержанной в центре Москвы женщины с Кавказа взрывное устройство, которое она намеревалась привести в действие.
6 февраля 2004 года террорист-смертник привел в действие взрывное устройство в вагоне поезда метро на перегоне между станциями Автозаводская и Павелецкая. Тогда погибли 39 человек, более 100 получили ранения.
31 августа 2004 года 10 человек погибли и более 50 получили ранения в результате взрыва смертницы в центре Москвы у станции метро Рижская.

Источники:
http://inosmi.ru/asia/20100405/159017018.html
http://inosmi.ru/social/20100403/158996798.html
http://www.apn.ru/publications/print22556.htm
http://www.inosmi.ru/russia/20100331/158935154-print.html
http://korrespondent.net/russia/1061507/print