Hotline


Седьмая жизнь Мони Эльсона.

 Версия для печати

 

В манхэттенском федеральном суде завершилось рассмотрение дела Энтони Палумбо, «капитана» мафиозной семьи Дженовезе, возглавлявшего нью-джерсийские операции клана. 61-летнего Палумбо по кличке «Тони-Д» арестовали 4 февраля 2009 года в числе 14 человек, обвиненных в 38 эпизодах рэкета, торговли наркотиками и незаконной организации азартных игр. Через месяц «Тони-Д» был освобожден под залог, но 5 июня ему предъявили дополнительные обвинения в более тяжких преступлениях.

 

В новом обвинении говорилось, что в 1992 году Палумбо приказал убить мафиозо Анджело Сангиоло, которого изобличил в краже денег. Как положено в клане, «капитан» Палумбо доложил об этом тогдашнему боссу клана Винни Джиганте, получил разрешение и поручил убийство другому «капитану» клана Анджело Приско, который, кстати, доводился двоюродным братом Анджело Сангиоле. Кузен пригласил кузена в итальянский ресторан в Бронксе, заманил в запаркованный у закусочной McDonald’s фургон, и там его застрелили под эстакадой надземки Pelham Bay Line. Но тут были не только итальянские цветочки дела Палумбо, но и русские ягодки.

В новом обвинении также отмечалось, что в начале 1990-х годов «Тони-Д» сотрудничал с «русской мафией» и участвовал в вымогательстве денег с «русских» мошенников, занимавшихся бензиновым бизнесом. В конце 1992 – начале 1993 года он «предположительно участвовал в сговоре с целью убийства киллера, личность которого не установлена, работавшего на «русских». План этого убийства, который так и не был реализован, состоял в том, что киллера должны были заманить в ресторан в Бронксе, «где Палумбо убил бы его».

30 августа Палумбо признал себя виновным в сговоре с целью убийства и согласился получить за это до 10 лет тюрьмы. «Тони-Д» подтвердил судье Ричарду Холвеллу, что в конце 1992 – начале 1993 года «был участником группы рэкетиров и планировал убийство мужчины русского (то есть советского – А.Г.) происхождения». По условиям признания вины с него сняли обвинение в убийстве Сангиоло и оставили только «русского», имя которого не называют. На всякий случай я поинтересовался этим эпизодом у бывалого человека Мони Эльсона, который в те годы был в курсе подобных дел, а сейчас сидит в федеральной тюрьмы Лоретто в Пенсильвании и периодически звонит мне.

«Ну, как же, Тони Палумбо, – сказал мне Эльсон. – Маленький такой. Он был у нас на открытии ресторана». Моня имел в виду бруклинский ресторан «Распутин», где он одно время следил за порядком.

Ничего странного или неожиданного в этом не было. Удивительным оказалось то, что «русским», которого замышлял убить Энтони Палумбо, был… Моня Эльсон, на жизнь которого, по его подсчетам, покушались шесть раз. «Про которые я знаю», – пояснил он мне. Свой четвертый срок Эльсон он досиживает за то, что пытался «ликвидировать ликвидаторов» – киевских братьев-близнецов Александра и Вячеслава Константиновских по общей кличке «Братья Карамазовы», которые в 1993 году участвовали в расстреле Мони Эльсона и его жены Марины.

В ноябре 1992 года в Лос-Анджелесе убийца подошел к Эльсону и выстрелил в него в упор, но револьвер дал осечку. Тремя днями позже взорвали машину Эльсона… В мае 1991 года на Брайтон-Бич Эльсон получил 5 пуль в живот и в результате хирургической операции потерял одну почку. «В больнице ко мне пришел детектив из 60-го участка, – рассказал мне Моня. – Он спросил, кто в меня стрелял. Я ответил: “F… you”, а он наклонился ко мне и прошептал: “I wish you gonna die, motherf…”. В общем, обменялись любезностями. Я его больше не видел, но в рапорте он написал, будто я ему сказал, что сам о себе позабочусь. Я пережил смерть и понял, что многое считал проходящими эпизодами, хотя это были серьезные явления. Люди, на которых я надеялся, не сделали то, что положено, а я лежал дома в кресле и думал. Я вспомнил слова герцога Медичи о том, что есть заповедь прощать врагам нашим, но нет заповеди прощать предавших друзей».

– Сколько раз в тебя стреляли? И почему? – спросил я когда-то у Эльсона.

– Много, – ответил Моня. – Почему? Потому что я уголовный элемент. Я есть тот, кто я есть, но я не собираюсь рассказывать, когда, где и что я сделал.

«Если говорить о пулях и бомбах, – написал в начале сентября журналист и правовед Джерри Капиче, признанный специалист по итальянской и «русской» оргпреступности в США, – то похоже, что Моня Эльсон, один из самых жестких и страшных русских гангстеров, когда-либо ступавших на американскую землю, всегда жил под счастливой звездой. С 1991 по 1993 год, когда он занимался выбранной им профессией на Брайтон-Бич и в Лос-Анджелесе, он остался цел после трех перестрелок и одного взрыва». О том, что Энтони Палумбо собирался убить его, Эльсон не знал, но, по его словам, подозревал недоброе.

Как узнал в своих источниках Джерри Капиче, убийство Эльсона клану Дженовезе заказал Владимир Зильбер, которого Капиче называет Виктором и «русским гангстером и партнером Палумбо по так называемым “гирляндам маргариток” – аферам, сделавшим миллионерами многих бандитов, которые обманули налоговую службу больше чем на миллиард долларов, уклоняясь от уплаты акцизных налогов (на горючее)».

Можно добавить, что Зильбер, он же Зильберштейн, Сэм Рубинштейн, Нижинский, Лева и Вова, 28 декабря 1961 года рождения, был совладельцем «Распутина» и проходил по одному из «бензиновых дел» вместе с Милой Рубиновой, Аркадием Сейфером, Игорем Ройзманом, а также Яковом Добрером и его сыном Вячеславом. В ноябре 1992 года Зильберу всадили в голову заряд картечи из дробовика, после чего он получил еще одну кличку – «Слепой».

По данным Джерри Капиче, «Тони-Д» Палумбо был теневым партнером Зильбера в «Распутине», а Эльсон числился там сотрудником с зарплатой 3 тыс. долларов в неделю. Зильберу это не нравилось, и он решил избавиться от Мони самым непосредственным образом. Он якобы попросил об этом Палумбо, и тот ответил, что у него есть отличный парень, уже проявивший себя в таких делах. Этим парнем оказался Джон Лито по кличке «Джонни Яйца», участник убийства Анджело Сангиоло в 1992 году. Когда через пару лет «Джонни Яйца» был арестован и согласился сотрудничать с ФБР, он на допросах рассказал, что после убийства Сангиоло встретился с Палумбо в «Распутине», и тот обнял и расцеловал его в благодарность за отличную работу.

Местом убийства Эльсона выбрали тот же итальянский ресторан в Бронксе. Перед убийством трое заговорщиков провели генеральную репетицию, пригласив Моню в этот ресторан, чтобы на месте отработать детали. По словам источника Джерри Капиче, Эльсон ничего не заподозрил, и позже «Джонни Яйца» рассказал агентам ФБР, что в тот вечер все прошло гладко, и они потом даже шутили, что надо было грохнуть Моню на репетиции. Однако убийство не состоялось, поскольку окончательное решение было за «капитаном» клана Дэниелом Пагано, непосредственным начальником Палумбо.

Пагано, которого в семье Дженовезе быстро повысили в чине от солдата до капитана, поддерживал связь со зловещей Organizatsiya, как прозвали федеральные правоохранители бруклинскую организованную преступную группировку эмигрантов из СССР. Пагано собирал с наших бензинщиков дань, получая для клана по центу с каждого галлона горючего, который его «русские» партнеры продавали в обход налогов. Когда ему доложили о намерении убить Моню Эльсона, Пагано якобы назвал заговорщиков дураками и категорически запретил им это, чтобы не ссориться с «русскими». Так Эльсон пережил еще одну – по его подсчетам седьмую – возможную смерть.

«Хотя с тех пор прошло много лет, – пишет Джерри Капиче, – федеральные власти кое о чем не говорят. Ни агенты ФБР, ни помощник федерального прокурора Афи Вайцман… не обсуждают закулисной истории этого дела». А поговорить есть о чем. За то, что Энтони Палумбо согласился признать вину в намерении убить Эльсона, с него сняли обвинение в реально совершенном убийстве Анджело Сангиоло. Второго участника этого убийства, Анджело Приско, приговорили к пожизненному заключению. Третий – Джон Лито, он же «Джонни Яйца» – стал свидетелем обвинения и пока не приговорен.

Приговор Энтони Палумбо назначен на 3 декабря. «В этот день, – написал Джерри Капиче, – Палумбо может попросить судью Холвелла обратиться в Бюро тюрем с прошением не отправлять “Тони-Д” в федеральную тюрьму Лоретто в Пенсильвании для отбывания назначенного срока за сговор с целью убийства». Поскольку замысел Вовы Зильбера и Тони Палумбо не завершился стрельбой, поясняет Капиче, Эльсон, вероятно, не сердится на них так, как на «Братьев Карамазовых», но можно быть уверенными, что тюрьма Лоретто на входит в список мест, где хотел бы оказаться «Тони-Д». В этой тюрьме Моня Эльсон добивает последние месяцы своей шестилетки, но с учетом апелляции и прочих затяжек дела Энтони Палумбо они вряд ли там встретятся. Судя по локатору заключенных федеральных тюрем, Эльсона должны освободить 8 июля 2011 года, но за полгода до этого, то есть я январе, могут перевести на бесконвойное содержание в halfway house – «дом на полпути к дому». Еще не свобода, конечно, но все-таки не тюрьма.

А впереди у Эльсона пять лет испытательного срока или, по-нашему, административного надзора. «Надзор сегодня меня пугает больше, чем тюрьма, которая меня вообще не пугает, – написал он мне пару лет назад из тюремного карцера. – Четвертый срок говорит сам за себя. Боялся бы – не делал. А делаешь – не бойся. Хочешь перейти речку – не бойся промочить ноги, а думай о том, чтобы вода не подступила к горлу».

Александр ГРАНТ

http://www.nrs.com/?p=4181
Published: September 27, 2010