Hotline


Великая криминальная революция.

 Версия для печати

 

Михаил Рутман

Неоправданная либерализация российского уголовного законодательства может привести к криминальной революции
Как уже сообщалось, президент России подписал закон о внесении ряда поправок в Уголовный кодекс. Коснулись они почти 200 составов преступлений, за которые отныне необязательно сажать. В их числе самые распространенные – кража и грабеж. В 68 статьях УК исключены нижние пределы санкций в виде лишения свободы.

 


По 11 составам преступлений в качестве основного вида наказания предусмотрен штраф, по 12 составам вводятся исправительные работы, по 118 исключен нижний предел наказания в виде исправительных работ и ареста. Одобрили поправки три из четырех думских фракций. Фракция КПРФ была против, но это, разумеется, уже никакого значения не имело.
Вор не должен сидеть в тюрьме?
Принятый Думой буквально «в пожарном порядке» законопроект у большей части специалистов вызвал недоумение. Вот, например, что думает по этому поводу член Совета Общественной палаты РФ, председатель правления правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина:
– Изначально этот проект назывался «гуманизацией» и предполагал смягчение санкций и более широкое применение альтернативных видов наказания, особенно по тем статьям, которые называются экономическими. Планировалось смягчение ответственности за ряд незначительных преступлений, а также перевод некоторых преступлений из уголовных в разряд административных правонарушений. Одна из главных целей реформы уголовно-исполнительной системы – сокращение общей численности осужденных.
Общество отнеслось с пониманием к этим инициативам. Все знают, что у нас много заказных дел и наказание за преступления, которые не связаны с причинением ущерба здоровью или жизни, часто бывает неадекватным. Все знают, что наши тюрьмы переполнены, что условия в них близки к садистским, что в них нередко оказываются совершенно не те люди, которые должны там сидеть.
Но никакого публичного или экспертного обсуждения этих поправок до того, как они поступили к Дмитрию Анатольевичу, не было. То есть граждане страны просто были поставлены перед фактом, что документ уже принят в первом чтении...
При внимательном чтении документа вместо экономических статей там обнаружились статьи, связанные с грабежом, разбоем, нанесением тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, и даже с укрывательством информации о преступлениях. Получается, что опасные и особо опасные преступники и рецидивисты будут находиться на свободе, подвергаясь абсолютному минимуму наказаний...
Проект также допускает возможность сохранения условной меры наказания при совершении условно осужденным в течение испытательного срока нового умышленного преступления средней тяжести, к числу которых относятся кражи, мошенничества, умышленные причинения средней тяжести вреда здоровью, грабежи, вымогательства, угоны транспортных средств и другие наиболее распространенные преступления.
Это значит, что, если человек, совершивший преступление и получивший за это условный срок (домашний арест, подписка о невыезде), снова идет на преступление, тюрьма ему все равно не грозит. У него что, три попытки? Во всем мире, если ты нарушаешь правила домашнего ареста, ты наказываешься по своей статье еще более жестко...
Решать задачи минимизации числа осужденных посредством элементарного сокращения санкций по меньшей мере наивно, поскольку размер того или иного наказания на число осужденных не влияет. Сокращение численности «тюремного населения» возможно лишь при оптимизации криминальной обстановки и сокращении объемов фактической преступности и никак иначе... Никто не выступает против оптимизации уголовной политики. Но почему коррекции подвергаются статьи, касающиеся преступлений против личности?!
Это приговор всем нам. Нас ждет не просто холодное лето 1953 года, а, может быть, даже что-нибудь и почище. Многие эксперты подтвердят, что любые социальные волнения революционного толка на 90% осуществляют профессиональные криминальные круги. Единственная задача, которую ставит перед собой эта публика, – массовый выход на свободу под видом гуманизации правосудия уголовников по средним и тяжким статьям. Грядет криминальная революция.
«И милость к падшим...»
Впервые, напомним, предложение по либерализации УК прозвучало в последнем послании президента РФ. Он заявил, что «миссия правосудия – не только карать, но и исправлять», и поэтому санкции за нетяжкие и малозначительные преступления по возможности не должны быть связаны с лишением свободы. Прозвучало обещание в ближайшее время внести в Госдуму поправки в УК, которые отменят нижние пороги санкций по ряду нетяжких статей. Предполагалось, что назначение наказания по ним будет полностью лежать на совести и компетенции суда.
Тогда же позицию президента горячо одобрил известный адвокат Игорь Трунов. Он заявил, что считает идею либерализации правильной, хотя, посетовал он, на практике она пока не реализуется. Тюрьмы переполнены, нарушаются международные нормы содержания как до суда, так и осужденных.
«Сегодня Россия – на первом месте в мире по количеству малолетних преступников, а сегодняшний УК – самый жесткий из когда-либо действовавших на территории нашей страны. Да и экономически невыгодно содержать такое количество заключенных. Я надеюсь, что посыл, прозвучавший в послании президента, приведет к гуманизации в этой сфере», – сказал Трунов.
Президент, как известно, свое обещание выполнил и даже «перевыполнил», включив в перечень внесенных в Думу для «исправления» статьи УК не только по малозначительным, но и по преступлениям средней и тяжести и тяжким. Но Трунова это не смутило. Он по-прежнему «обеими руками – за». И позицию свою научно обосновывает:
«Наука говорит, что высокий процент населения, содержащегося под стражей, ведет к высокому уровню преступности. Другими словами, рецидив наиболее высок, когда человека сажают за решетку. Это особенно актуально для России, поскольку наша система исполнения наказаний не менялась со времен Сталина. У нас сталинские барачные лагеря отрядного типа содержания. Пока что нет возможности, прежде всего финансовой, чтобы реформировать ФСИН по европейскому образцу – перевести заключенных на тюремное содержание.
Но, конечно, общим направлением борьбы с преступностью должна стать либерализация уголовного наказания. К этому пришли все цивилизованные страны. Поэтому шаг Дмитрия Медведева по снижению нижней планки – абсолютно верный, но, увы, недостаточный. Я считаю, не хватило смелости снизить также и верхнюю планку – чем шире «вилка» наказаний, тем больше коррупционный диапазон.
Я вообще считаю: тех, кто оступился впервые и совершил не особо тяжкие преступления, нельзя сажать за решетку. Закон Медведева – первый шаг в этом направлении. Только один этот закон кардинально ситуацию не изменит, но даже он приведет, я надеюсь, к падению уровня преступности».
Преступников – больше, полиции – меньше
Доктор юридических наук Владимир Овчинский категорически не одобряет введение поправок:
«Установление самой возможности назначения наказания в более широких пределах, а также одинакового нижнего предела наказания для десятков категорий преступлений ведет к нарушению конституционного принципа равенства граждан перед законом. Все это подразумевает расширение «судебного усмотрения», а значит – расширение коррупции в судах. Поэтому можно утверждать, что и эти поправки носят коррупциогенный характер, ведут к ослаблению уголовно-правовой защиты граждан от преступных посягательств...
В результате предыдущих «декриминализаций», «гуманизаций» и «либерализаций» уголовного законодательства среди 900 тысяч ныне находящихся в местах лишения свободы большинство составляют лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления.
Около половины заключенных ранее отбывали наказание за насильственные преступления: практически каждый четвертый ранее осужден за умышленное убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, каждый пятый – за разбой, грабеж, изнасилование. Увеличивается число ранее осужденных за бандитизм и участие в других преступных формированиях...»
Иными словами, «за булку хлеба» у нас уже практически никто не сидит. Разгружать тюрьмы придется за счет опасных преступников. «Любая либерализация, – утверждает Овчинский, – должна учитывать реальную криминальную ситуацию в обществе...
Ученые с помощью самых разнообразных методов (сопоставление различных статистических данных, математические расчеты, опросы и пр.) доказали, что преступность в прошедшее десятилетие не только не снизилась, но постоянно росла. При этом цифры реальной преступности в разы отличаются от регистрируемой.
Можно ли одним росчерком пера сокращать численность милиции или количество исправительных колоний, если преступность не снижается, а, наоборот, растет? И можно ли при этом проводить тотальную либерализацию уголовного законодательства?
Десятки ученых, юристов, эксперты Общественной палаты, эксперты Государственной Думы, правовое управление Думы, Комитет по конституционному законодательству, правовое управление Совета Федерации – все вынесли категорически отрицательные заключения по этому законопроекту. Но эти заключения были выброшены в мусорное ведро...
Как мне стало известно от представителей Общественной палаты, Дума готовится принимать очередную серию поправок. Суть новаций – декриминализация товарной контрабанды. Это означает, к примеру, что транспортировка через границу эшелонов с китайским контрабандным ширпотребом, поставка паленой водки или фальсифицированных лекарств отныне будут не преступлениями, а административными правонарушениями.
Кто это может лоббировать? Во всем мире товарная контрабанда, а не только контрабанда оружия или наркотиков является тяжким преступлением. Она входит в разряд деяний, которые относятся к организованной преступности. Эта категория преступлений подпадает под Конвенцию ООН против организованной преступности, которую Россия, кстати, ратифицировала.
Лоббисты, которые пробивают эти поправки, думаю, заинтересованы в том, чтобы были закрыты дела, которые до сих пор ведутся в Следственном комитете, в следственном управлении ФСБ, в подразделениях дознания Федеральной таможенной службы, в следственном департаменте Министерства внутренних дел. Это дела на многомиллиардные суммы...»
Докладываем: гуманизм победил!
Попытка найти логику в действиях нашей власти – дохлый номер. Объявлять с высоких трибун тотальную войну коррупции – и тут же принимать закон, открывающий не то что лазейку, а безразмерные ворота для нее. Причем никакого разговора об «обязательно положенной» экспертизе законопроекта на коррупциогенность даже не заходило...
Бросать миллиарды в обеспечение безопасности – и своими же руками ослаблять фронт борьбы с преступностью, устраивая куда как «своевременное» сокращение рядов сотрудников МВД. Но и этого, оказывается, мало – нам почему-то стало срочно необходимо разгрузить тюрьмы, увеличив число преступников, гуляющих на воле.
Если бы я был приверженцем теории заговоров, выстроить здесь логическую цепочку, понятное дело, ничего бы не стоило. Игра идет «в одни ворота». «Рука врага» просматривается просто идеально. Но в заговоры я не верю.
На мой взгляд, имеет место с удручающимся постоянством повторяющаяся «наивность» законодателей: давайте, предлагают они, сделаем законы, «как в цивилизованном мире», и наша жизнь сразу станет, «как у них». И это, кстати, касается не только уголовного, но и любого другого законодательства. Наши законотворцы ведут себя так, будто имеют дело не с конкретным народом, а с неким абстрактным «пластилином», из которого можно слепить все что угодно. Стоит только произнести нужные заклинания...
Они, похоже, искренне полагают, что судья, который получит возможность за разбой дать срок от двух месяцев до 15 лет, обязательно будет судить по совести – злодея накажет «по полной», а «оступившегося» – по минимуму. И будут соблюдены как гуманность, так и справедливость. Предполагается также, что разбойник, получивший смехотворный срок, пустит слезу умиления, раскается и, выйдя на свободу, пойдет устраиваться работать на стройку...
Одно из двух: либо люди, на голубом глазу утверждающие подобные вещи, напрочь оторвались от реальности и живут в каком-то иллюзорном мире, либо они всех нас считают за идиотов. Мы, по их версии, видимо, должны поверить, что если преступника перестать называть преступником, то он таковым и перестанет быть. И в стране наступит тишь, гладь и божья благодать.
Разумеется, ради такой великой цели можно абсолютно обесценить труд тысяч самоотверженных, честных борцов с криминалом, которые ценой невероятных сил, нервов, здоровья (и своего, и своих близких!) пока еще держат фронт. А потом вдруг обнаружат, что работали «на корзину» – преступники на полном законном основании (!) уходят от наказания.
Можно также «не заметить» слезы, страх и унижение невинных жертв, на глазах которых их обидчиков будут освобождать прямо в зале суда – присужденные им ничтожные сроки истекут за время следствия. И преступники будут потирать руки, смеяться в лицо потерпевшим и говорить, что теперь им на свете лучше не жить...
Все это, понятное дело, эмоции по сравнению с высшими государственными интересами. Наша власть – как шкодливый малолетка в компании хулиганов-второгодников. Ему нужно срочно набирать очки, чтобы «взрослые дяди» признали его за своего. А нам срочно необходимо отрапортовать «цивилизованному миру», что мы стремительно демократизируемся и гуманизируемся. Все, мол, в порядке, у нас уже «как у больших», давайте отменяйте поправки Джексона — Вэника и принимайте нас в ВТО!
Заочная «дискуссия», которую мы попытались устроить, сторонниками нового закона (а примерно в этом же ключе в его поддержку высказывались и представители проголосовавших за него думских фракций) позорно проиграна. Ибо вполне конкретным опасениям специалистов они могут противопоставить лишь прекраснодушную демагогию и верноподданнический идеализм.
Между тем реальный способ разгрузки тюрем очевиден любому. Ликвидируйте социальную базу преступности – поднимите уровень жизни, устраните колоссальное социальное расслоение, объявите реальную войну коррупции – и общество оздоровится. Криминал пойдет на спад, и тюрьмы разгрузятся сами собой. Но на это нужны годы. А нам нужно отрапортовать сейчас. Желательно в течение ближайших двенадцати месяцев. Даже если цена – очередной плевок в собственный народ.

"Санкт-Петербургские ведомости", Санкт-Петербург
7.04.2011, 11:09