Hotline


Самая актуальная угроза.

 Версия для печати

 

«Организованная преступность приобрела глобальный характер и превратилась в колоссальную экономическую и военную силу», – заявил в июле нынешнего года Директор-исполнитель Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (ЮНОДК) Антонио Мария Коста, представляя новый доклад ЮНОДК, озаглавленный «The Globalization of Crime: A Transnational Organized Crime Threat Assessment» (Глобализация преступности: оценка угрозы транснациональной организованной преступности).

 

В этом докладе анализируются основные потоки незаконно распространяемых наркотиков (кокаина и героина), огнестрельного оружия, контрафактной продукции, похищенных природных ресурсов и людей, продаваемых с целью сексуальной эксплуатации или принудительного труда, а также незаконно перевозимых мигрантов. Кроме того, в нем рассматриваются проблемы морского пиратства и киберпреступности.

Толчком к подготовке этого доклада послужила обеспокоенность, выраженная государствами-членами Организации Объединенных Наций, Советом Безопасности, «большой восьмеркой» и другими международными организациями относительно угрозы, исходящей от транснациональной организованной преступности, а также необходимость противодействия ей.
Глава ЮНОДК заявил: «Транснациональная преступность превратилась в угрозу миру, развитию и даже суверенитету государств. Преступники используют не только оружие и насилие, но также деньги и различные средства подкупа, чтобы подчинить себе выборы, политиков, власти и даже армию».

Торговля людьми – проблема №1
Глава управления ООН Антонио Мария Коста поставил на первое место проблему торговли людьми и связал ее с нелегальной иммиграцией. Это разрушает некоторые привычные стереотипы, касающиеся структуры международной оргпреступности.
По мнению ЮНОДК два наиболее мощных потока незаконных мигрантов поступают из Африки в Европу и из Латинской Америки в Соединенные Штаты. Из Латинской Америки в Соединенные Штаты ежегодно незаконно ввозятся 2,5-3 млн. мигрантов, что приносит контрабандистам около 6,6 млрд долларов США.
Число задержаний незаконных мигрантов составляет около шестисот тысяч нарушителей границы в год. Мы считаем, подчеркивает Коста, что это 10-15 процентов потока. Это чрезвычайно высокий показатель. Организованная преступность контролирует примерно 95 процентов этого потока. В основном мигранты на территорию США пользуются услугами профессионалов, а не просто пытаются пересечь границу самостоятельно.
В Европе же основными регионами происхождения жертв торговли людьми остаются Балканы и бывший Советский Союз – их доли составляют соответственно 32 и 19 процентов. Согласно имеющимся оценкам, в Европе число этих жертв составляет 140 тысяч человек. Своим хозяевам они приносят ежегодный доход в три миллиарда долларов.
Г-н Коста заявляет: «Во всем мире насчитываются миллионы современных рабов, которых в реальном выражении продают по той же цене, что и несколько столетий назад».

Наркобизнес не снижает обороты
Вторым по значению видом международной оргпреступности эксперты ООН считают наркобизнес. За последние годы, по словам Антонио Косты, рынок наркотиков претерпел кардинальные изменения: в Северной Америке потребление сокращается, в Европе - растет. Основные страны потребления кокаина в Европе – Великобритания, Испания и Италия. Главный производитель героина – Афганистан, главный потребитель – Россия. Емкость российского героиного рынка составляет 70 тонн в год, или 13 миллиардов долларов. Вся остальная Европа потребляет 87 тонн в год, США и Канада – 22 тонны.

Антонио Мария Коста: «Незаконный оборот наркотиков - посмотрим, как изменилось положение с контрабандой кокаина за последние 10 лет. Вплоть до 1998 года основной объем, около 82 процентов, поставлялся напрямую в США и лишь небольшая часть поступала в Европу, которая переживала тогда начало кокаиновой эпидемии. В 2008 и 2009 году доли США и Европы сравнялись, поскольку европейский рынок становится столь же емким, как и американский. Таким образом, доля США сократилась. Главный рост поставок приходится на Европу. Теперь уже мы наблюдаем зарождающееся внутреннее потребление в странах Западной Африки, но все же главным образом этот регион используется как перевалочная база в Европу. Посмотрим, что произошло за последние 15 лет в США и за тот же срок в Европе. США миновали пик потребления в 98-99 годах - от 500 тонн в год тогда до 165 сегодня. В Европе в 2008 году потребление достигло 144 тонн». Эксперты ООН считают, что страны, в которых производится основная часть запрещенных наркотиков, такие как Афганистан (опий) и Колумбия (кока), находятся в центре внимания и критики. Вместе с тем основные доходы от наркотиков образуются в (богатых) странах назначения. Например, афганским крестьянам, торговцам и повстанцам достается лишь около 5 процентов (2,3 млрд долларов США) от предположительно 55 млрд долларов США, составляющих стоимость мирового рынка афганского героина. Из 72 млрд, составляющих стоимость рынка кокаина в Северной Америке и Европе, около 70 процентов остается в виде прибыли у дилеров среднего звена в странах потребления кокаина, а не в Андском регионе.

Украина лидирует по «стволам»
На третье место авторы доклада поставили незаконный оборот огнестрельного оружия. мировой незаконный рынок огнестрельного оружия оценивается в 170-320 млн. долл. США в год, что составляет 10-20 процентов от стоимости законного рынка. Хотя торговля оружием осуществляется, как правило, эпизодически (т.e. связана с конкретными конфликтами), его вполне достаточно для того, чтобы уничтожить такое же количество людей, какое уносят некоторые пандемии.
Антонио Мария Коста: «Интересно сопоставить данные по запасам оружия. Наиболее крупными арсеналами владеют Германия, Россия, Украина, Турция и некоторые дальневосточные страны. Зоны назначения - это, конечно, зоны конфликтов, разразившихся за последние 12 лет. Бóльшая часть этого оружия приобретена незаконно и повлекла за собой трагедии и большее число жертв, чем даже некоторые из мировых войн.
Далее: посмотрим на количество огнестрельного оружия в расчете на одного военнослужащего. Из ряда вон выходящий случай – Украина: 54 единицы огнестрельного оружия на одного солдата. Далее следует Российская Федерация и так далее. Помимо Германии, показатель которой составляет 13 единиц оружия на одного солдата, в этом списке нет никакой другой западной страны. (Таблица, о которой говорил Антонио Коста, включает 10 стран. Россия стоит в ней на втором после Украины месте – на одного российского солдата приходится 29 стволов. За Россией следуют Вьетнам, Китай, Германия, Северная Корея, Южная Корея, Турция, Иран и Индия-Авт.). Другой вид контрабанды оружия – это контрабанда из Соединенных Штатов в Мексику, составляющая громадную цифру. Все это оружие законно приобретено в США и незаконно переправлено в Мексику. Но вот что я нахожу особенно интересным, это не число стволов на каждого солдата, а количество оружия, которым владеет гражданское население. В Соединенных Штатах это 270 миллионов единиц. Возможно, у вас лично оружия нет. Это значит, что вашей долей владеет кто-то другой».

Причины роста транснациональной преступности
ФБР считает, что существуют три основных вида корпораций, связанных с преступной деятельностью: во-первых, это незаконные бизнес-структуры, которые занимаются изначально нелегальной деятельностью, например, торговлей наркотиками; во-вторых, это легитимные фирмы, совершающие служебные преступления, такие как «отмывание денег» и, в-третьих, это легитимные предприятия, полностью или частично созданные на доходы, полученные в результате действий организованной преступности.
В 2006 году Университет Мичигана опубликовал результаты опроса сотрудников международных организаций, правоохранительных органов, спецслужб и транснациональных корпораций. Их просили поделиться своими оценками относительно нынешнего состояния международной организованной преступности. Главные выводы: такого рода структуры становятся все более активными и предприимчивыми; растет число кратковременных альянсов, созданных традиционно конкурирующими преступными сообществами; криминальные корпорации все реже специализируются на каком-то одном виде бизнеса и диверсифицируют свои инвестиции.

Кроме того, было отмечено, что изменились криминальные группировки как таковые. Традиционно это была относительно небольшая группа людей, связанных друг с другом на основе общего происхождения, дружбы и т.п., что гарантировало взаимопонимание и доверие в рядах группировки. Ныне все чаще правоохранительные органы выявляют группировки, состоящие из ничтожно малого числа профессиональных преступников, которые компенсируют малую численность привлечением «подрядчиков» для выполнения каких-либо заданий - среди «подрядчиков» могут быть как уличные хулиганы, которых нанимают для того, чтобы «наказать» кого-либо, так и профессионалы в сфере юриспруденции, бизнеса, технологий, безопасности и пр. Достаточно часто современные международные преступные группировки сравнивают с рейдерами, которые легальным или полулегальным образом захватывают какие-то предприятия или активы.
В любом случае, международная преступность представляет реальную угрозу для финансовых систем как отдельных государств, так и всего мира. Логика исследователей, которые придерживаются этого мнения, достаточно проста. Криминалитет отмывает миллиарды долларов, что приводит к тому, что колоссальные суммы не попадают в государственные бюджеты. Это, в свою очередь, приводит к тому, что размеры государственного долга растут. Чтобы защититься от преступников, финансовые институты вынуждены тратить значительные средства (включая выплату отступных гангстерским синдикатам, обеспечивающим их «защиту») - эти затраты могут съедать до 30% прибыли. В результате, финансовые системы не могут нормально развиваться, что приводит к проблемам у всей экономики.

Аналогичным образом криминалитет влияет на политику. Итальянские и японские преступные сообщества, вероятно, первыми стали вкладывать отмытые деньги и использовать контролируемые ими бизнес-структуры для поддержки своих людей в органах власти. В США мафия традиционно весьма плотно контролировала влиятельные профсоюзы. Многие южноамериканские наркокартели спонсируют «своих» политиков и даже террористические структуры для оказания давления на власти и защиты своего бизнеса.
Экономист Раджив Нэйлор, автор исследования «Преступные доходы: Черные рынки, нелегальные финансы и подпольная экономика» утверждает, что международная организованная преступность «глобализовала» свою деятельность по тем же причинам, что и законопослушные транснациональные корпорации. Корпорации открывают свои филиалы во всем мире, чтобы заработать, используя местные ресурсы - то же самое делают и криминальные группировки. Любые международные предприятия, как законные, так и незаконные, также создают во всем мире свои подразделения для удовлетворения своих потребностей в производстве и распространении товаров и услуг. По мнению Нэйлора, росту незаконной транснациональной деятельности способствовали технические достижения: бурное развитие авиации, телекоммуникаций и международной торговли. Преступные группировки использовали сокращение государственного регулирования и ослабление пограничного контроля. Транснациональные преступные группировки свободно используют лазейки в государственных правовых системах для расширения своей деятельности. Они оседают в странах, откуда они не могут быть экстрадированы, создают базы в странах с неэффективными правоохранительными системами и отмывают деньги в странах, где строго соблюдается банковская тайна или отсутствует эффективный контроль над финансовыми структурами.

Преступные гиганты
Эксперты ООН выделяют следующие основные транснациональные преступные организации.
Итальянская мафия. Применительно к Италии под словом «мафия» обычно понимается сицилийская мафия или «Коза ностра», неаполитанская «каморра», состоящая преимущественно из местных преступных организаций, калабрийская «ндрангета», которая состоит из семейных кланов и занимается контрабандой табака, наркотиков и похищением людей, а также «Сакра корона унита» из Апулии, созданная «Коза нострой» для использования морского побережья этого региона в целях незаконного оборота наркотиков. Однако наиболее заметной из них, безусловно, является «Коза ностра». В основе ее деятельности, как и других итальянских преступных организаций, лежат закон молчания и тесные связи, которые имеют отчасти функциональный характер, отчасти семейно-личный и основаны на страхе.
Сохраняя многие из своих традиций, сицилийская мафия вместе с тем динамична и хорошо приспосабливается к новым условия. Распространив свою власть на простых граждан в тот период, когда государство было достаточно слабым, сицилийская мафия успешно переместилась из сельских районов в сферу промышленного производства и бизнеса и вышла с местного и национального уровня деятельности на транснациональный. Хотя ее деятельность по-прежнему носит преимущественно региональный характер, а ее оплотом по-прежнему является Южная Италия, где она стремится свести к нулю конкуренцию в сфере законного предпринимательства с помощью противозаконных действий, «Коза ностра» приобретает вес более отчетливые формы транснациональной корпорации. Этому способствовало расширение миграционных потоков. Миграция сицилийцев в США способствовала образованию сицилийской сферы влияния на американском рынке сбыта героина. То же самое происходит в Германии.
Дело в том, что сицилийская мафия - наиболее гибкая и быстро изменяющаяся преступная организация из всех известных. Когда в конце 80-х годов была разрушена трансатлантическая героиновая сеть «Коза ностры», она просто направила свои усилия в другую сферу - на вымогательство, коррупцию и отмывание «грязных» денег.

Китайские «триады». Хотя некоторые китайские «триады» осуществляют свои операции на материковой части Китая, они базируются преимущественно на территории Гонконга, а также китайской провинции Тайвань. Согласно некоторым оценкам, в Гонконге насчитывается около 160 тыс. членов «триад», относящихся к 50 различным организациям. «Триады» занимаются многими видами преступной деятельности, включая вымогательство, незаконный оборот наркотиков, проституцию и азартные игры. Они располагают также широкой зарубежной сетью, что позволяет им без труда заниматься транснациональной преступной деятельностью. На практике некоторые исследователи приходят к выводу, что сообщества «триад» поддерживают очень тесные связи как с «тонгами» (тайными сообществами), так и с молодежными бандформированиями, которые существуют во многих китайских общинах в Северной Америке. Поэтому неудивительно, что «триады» являются крупными поставщиками героина из Юго-Восточной Азии в США. «Триады» проявляют также высокую активность в Западной Европе.

Японская «якудза». Японская «якудза», пли, как ее еще называют, «бориокудан», часто прибегает к насильственным преступлениям, и ее деятельность более заметна, чем деятельность большинства других преступных организаций. Для «якудзы» характерна широкомасштабная междоусобная борьба между ее различными группами, однако это не мешает ей внедряться в сферу законного предпринимательства и заниматься коррупцией в рамках политической системы.
Хотя японская «якудза», возможно, и не преследует далеко идущих целей в сфере транснациональной преступности, тем не менее, она осуществляет достаточно широкую преступную деятельность за пределами национальных границ, в том числе занимается контрабандным ввозом метамфетамина на Гавайские острова и в Калифорнию, а также контрабандным вывозом оружия из США в Японию. Кроме того, присутствие «якудзы» достаточно заметно практически во всех странах Юго-Восточной Азии, где японским преступникам принадлежит основная роль в организации секс-бизнеса.

Колумбийские картели. Уникальными во многих отношениях являются колумбийские картели (медельинский и калийский). В отличие от большинства других транснациональных преступных организаций, осуществляющих, как правило, самую разнообразную преступную деятельность, картели занимаются исключительно наркобизнесом. На практике картели создали более высоко организованную корпоративную и преступную среду, чем любая другая организация. Организованный ими бизнес основывается на таких эффективных принципах управления, как специализация и разделение труда. В конце 90-х годов колумбийской полиции совместно с правоохранительными органами других стран удалось практически разгромить медельинский и калийский наркокартели. Это привело к значительному сокращению объема наркокапитала в колумбийской экономике. В исследовании, проведенном Бюро ООН по контролю за наркотиками и предупреждению преступности, указано, что доходы от незаконного оборота наркотиков сократились вдвое: с 4 млрд долларов США в 1984 году до 2 млрд в 1996 году. Вместе с тем пространство, занимаемое в 80-х годах крупными наркокартелями, к концу 90-х годов заполнилось множеством более мелких и менее заметных преступных организаций. Как отмечают эксперты ООН, бороться с этими мелкими группами гораздо сложнее, чем с их мощными предшественниками. Эти группы более склонны к коррупции и хорошо продуманным махинациям по отмыванию наркодолларов, нежели к стрельбе и взрывам.

Нигерийские преступные организации. Рост организованной преступности в Нигерии произошел относительно недавно, и его часто связывают с падением цен на нефть в начале 80-х годов и вызванной этим дезорганизацией нигерийской экономики.
Нигерийские преступные организации занялись широкомасштабным оборотом наркотиков, и, согласно имеющейся информации, по объему ввоза героина в США они уступают лишь китайцам.

Преступная деятельность нигерийцев не ограничивается незаконным оборотом наркотиков. Нигерийские организации занимаются также широкомасштабным мошенничеством и вымогательством, в том числе подделкой кредитных карточек и махинациями, связанными с деятельностью коммерческих банков и программами помощи по линии правительства. Они преуспели в изготовлении фиктивных удостоверений личности, которые позволяют им осуществлять такие операции, как использование подложных чеков для получения неинкассированных сумм, получение субсидий на образование, мошенничество с целью получения социальных льгот, получение обманным путем страховых выплат и средств с помощью электронного перевода. Они не ввязываются в крупномасштабные операции и отдают предпочтение более мелким операциям, проводя множество таких операций и стремясь, как правило, оставаться в тени.

Впрочем, приведенные выше данные ООН достаточно неполны и условны. Практически, в каждой стране существуют преступные группы, деятельность которых напрямую или опосредовано связана с транснациональными криминальными гигантами.
Так, недавно Федеральное Бюро Расследований опубликовало доклад о бандах, действующих в США. В целом, на территории США действуют около 20 тыс. банд, которые насчитывают в своих рядах около 1 млн. членов (по оценкам Бюро Переписи Населения США, в Соединенных Штатах проживают примерно 306 млн. человек).
В докладе (называется «Оценка угрозы, исходящей от банд») также указывается, что большинство подобных структур оперируют на локальном уровне - это уличные преступные группировки, которые совершают большое количество мелких преступлений и крайне активно вовлечены в торговлю наркотиками, фактически контролируя сбыт на низшем уровне. Банды постоянно увеличивают свое влияние, они осваивают новые территории, вербуют новых членов и увеличивают обороты криминального бизнеса (например, за счет увеличения объемов продаваемых наркотиков). В некоторых районах США банды совершают до 80% всех преступлений. Обычно они специализируются на доставке нелегалов, оружия и наркотиков, грабежах, автоугонах, кражах, убийствах и пр.

Любопытно, что банды все более активно вовлекаются в операции международного уровня. К примеру, американские группировки периодически «вторгаются» на мексиканскую территорию (в Мексике они приобретают или изымают у местных конкурентов наркотики, а также вербуют нелегальных мигрантов, пытающихся попасть в США), а канадские банды совершают набеги на территорию США (они, в основном, занимаются наркоторговлей и грабежами).

Что делать?
В упомянутом в начале статьи докладе ЮНОД предлагается программа борьбы с транснациональной преступностью. Прежде всего, г-н Коста призвал «подрывать рыночные силы», на которых строится незаконная торговля. Он говорит, что «ликвидация преступных групп сама по себе оказывается безрезультатной, поскольку арестованным немедленно находится замена». Он заметил, что «борьба правоохранительных
органов с мафиозными группами не остановит незаконную деятельность, если не бороться с лежащим в основе их деятельности рынком, в том числе с армией «беловоротничковых» преступников – адвокатами, бухгалтерами, риэлторами и банкирами, которые их прикрывают и обеспечивают отмывание их доходов. Алчность «белых воротничков» является такой же движущей силой черных рынков, как алчность преступных синдикатов».

В докладе утверждается, что, поскольку преступность приобрела глобальный характер, принятия одних лишь национальных мер борьбы недостаточно: такие меры ведут лишь к перемещению проблемы из одной страны в другую. В докладе предлагается принимать глобальные ответные меры на основе (Палермской) Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, которая была принята в 2000 году. «Преступность интернационализируется быстрее, чем правоохранительная деятельность и мировая система управления», – сказал г-н Коста. Он заявил, что «Палермская конвенция была разработана специально для того, чтобы обеспечить принятие международных мер борьбы с такими транснациональными
угрозами, однако ею часто пренебрегают».

Глава ЮНОДК сказал: «Правительствам, которые серьезно относятся к вопросу противодействия глобализации преступности, следует подталкивать государства, которые отстают в деле осуществления Конвенции». И в этом плане следует процитировать выступление постоянного представителя России при Объединенных Нациях Виталия Чуркина, который на специальном заседании Генеральной Ассамблеи ООН высокого уровня по транснациональной организованной преступности заявил: «Мы живем в век глобализации, открывающей огромные возможности для экономического, социального и политического развития общества. Однако открытость границ, свободные рыночные отношения, достижения в различных технологических областях идут не только во благо народов мира. Всем этим активно пользуется организованная преступность, «переступившая через национальные границы и протянувшая свои щупальца по всему миру».

В качестве стратегических приоритетов мирового сообщества в борьбе с транснациональной преступностью он особо выделил терроризм, незаконный оборот наркотиков, торговлю людьми, коррупцию, киберпреступность. «Эти и другие преступления создают угрозу для поступательного развития мировой экономики и служат препятствием для гармоничного развития национальных сообществ», - подчеркнул постпред России при ООН, сообщает ИТАР-ТАСС.
«В современном мире эффективно бороться с ними можно лишь совместными усилиями всех государств, базирующимися на солидной международно-правовой основе», - сказал российский дипломат. «Россия последовательно выступает за комплексное и полное раскрытие потенциала ООН в формировании согласованной международной стратегии и универсальной договорно-правовой базы международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия», - отметил дипломат.
В связи с этим он призвал все государства присоединиться к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и Конвенции против коррупции, которые «имеют фундаментальное значение для укрепления глобального антикриминального фронта».

Разумеется, важное место в борьбе с транснациональным криминалитетом принадлежит Украине, которая, в силу своего географического расположения и ряда других причин, представляет ныне особый интерес для международных преступников.

27.11.2011.

http://eho-ua.com/2010/11/23/samaja_aktualnaja_ugroza.html