Hotline


ПОТЕРПЕВШИЕ ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И «ОТКАЗНЫЕ» МАТЕРИАЛЫ.

 Версия для печати

 

Скобликов Петр Александрович,
д.ю.н., профессор Академии управления МВД России

Одна из самых серьезных проблем, с которой сталкиваются пострадавшие от преступлений лица, выражается в необоснованных и незаконных постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела. В результате пострадавшие не получают всю ту защиту, которая гарантирована им законом, а преступники – заслуженное наказание. Общественно опасная деятельность последних не пресекается, они как бы получают индульгенцию на её продолжение и совершают новые, всё более опасные и масштабные преступления, от чего количество пострадавших множится. Причиненный им ущерб не возмещается, вред не заглаживается, помощь не оказывается.

 

Причем это не единичные факты, а масштабное явление, которое год от года ширится.
Уголовная статистика последних лет являла нам благостную картину неуклонного и существенного снижения преступности, которая скрывает фактическое укрытие большей части реально совершенных преступлений.
В 2008 г. только в органах внутренних дел было вынесено 5 317 087 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,2% больше, чем в предыдущем 2007 г., при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось на 12,0%.
В 2009 г. там же было вынесено 5 640 693 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,1% больше, чем в предыдущем году при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось ещё на 7,1%.
В 2010 г. было вынесено уже 6 030 001 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это в три раза больше, чем за тот же период вынесено постановлений о возбуждении уголовного дела. Иными словами, при нынешней правоприменительной практике шансы потерпевшего добиться возбуждения уголовного дела составляют один к трем!

Что происходит на практике?
I. Столкнувшись с отказом в возбуждении уголовного дела, часть пострадавших обращается с жалобой в прокуратуру, где постановления обычно отменяются и назначается дополнительная проверка. При этом потерпевший получает уведомление из прокуратуры о том, что его жалоба рассмотрена и полностью удовлетворена. В некоторых случаях к уведомлению прилагается копия постановления прокурора, вынесенного в порядке ст. 124 УПК РФ.
Неопытные пострадавшие (а подавляющее большинство потерпевших – неопытные, в отличие от преступников), получив письмо из прокуратуры, первоначально испытывают оптимизм, начинают ждать позитивного результата, но напрасно. Обычно через 2-3 месяца они узнают, что те же субъекты (чаще это участковые уполномоченные) выносят аналогичные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Нередко не узнают ничего (об этом – ниже). А далее те из пострадавших, из кого ещё "не вышел пар", ходят по кругу: новая жалоба в прокуратуру - отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела – дополнительная "проверка" – новое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. (В моем архиве можно найти материалы, которые могут претендовать на рекорд - о том, как этот цикл повторялся по 7-10 раз.)
И здесь есть одна важная профессиональная подробность, о которой обычно неизвестна не только пострадавшим, но и оказывающим им помощь юристам. Удовлетворяя жалобу пострадавшего, прокурор выносит ДВА постановления.
Первое, уже упомянутое выше, выносится в порядке ст. 124 УПК РФ. Этот документ малоинформативный. В мотивировочной части обычно присутствует стандартная фраза о том, что проверка по сообщению проведена неполно. В чем выразилась эта неполнота – не указывается. В резолютивной части содержится фраза о полном удовлетворении жалобы.
Второе постановление выносится согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ. В нем должны содержаться указания прокурора о том, что необходимо сделать в рамках дополнительной проверки, какие обстоятельства принять во внимание, принимая новое процессуальное решение по сообщению о преступлении. Там же прокурор должен определить, кто будет проводить проверку и её срок.
Это постановление до сведения пострадавшего не доводится. А, между тем, оно играет ключевую роль. Дело в том, что в этом постановлении зачастую предписывается провести стереотипные дополнительные действия, которые никак не повлияют на качество и обоснованность нового процессуального решения – дополнительно опросить заявителя (который уже пояснил все существенные обстоятельства происшедшего), истребовать некие документы (присутствие или отсутствие которых не влияет на уголовно-правовую оценку содеянного) и т.д. Из текста этого второго постановления нетрудно угадать, каким будет новое решение.
Этим своим постановлением прокурорский работник как бы говорит работникам дознания или следствия: "Я вас понимаю, здесь лучше отказать – не можем же мы по каждому заявлению возбуждать уголовное дело. Тогда преступность вырастет в разы, и все показатели полетят к черту…(Или: конечно, таких людей нельзя трогать…) Но и вы меня поймите, я должен реагировать на жалобу гражданина. Пусть он успокоится, а вы позже снова откажете".
Приведу иллюстрирующий пример. Начиная с весны прошлого года, в Москве проходит обширная компания по сносу гаражей, так называемых "ракушек". Нередко снос организуется и проводится муниципальными властями с грубым нарушением закона – без судебного решения, в отсутствие судебного пристава-исполнителя.
В ОВД поступило заявление одного из пострадавших, гараж которого вместе с находившимся там имуществом (канистрами, аккумуляторами, автомобильными колесами и другим автомобильным снаряжением) был взломан, сломан и увезен в неизвестном направлении, а находивший в гараже автомобиль поцарапан и брошен с незапертыми дверьми и отключенной сигнализацией. Заявление поступило в ОВД, т.к. изначально не было известно, кто совершил деяние и каков его характер (грабеж, самоуправство или что-то иное). Участковым уполномоченным было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Из постановления следовало, что взлом гаража совершен по указанию муниципальных властей.
В жалобе, подготовленной квалифицированным юристом и направленной в прокуратуру, пострадавший потребовал: установить, кто отдал распоряжение о сносе его гаража (1), кто руководил работами по сносу и вывозу имущества (2), кто их непосредственно осуществлял (3), опросить этих лиц об основаниях и мотивах их действий (4), выяснить, где находится утраченное имущество (5), проверить, всё ли в наличии и в каком состоянии (6), оценить причиненный заявителю ущерб (7), передать материал для принятия процессуального решения по подследственности - в подразделение СК РФ, так как в деянии усматриваются явные признаки превышения должностных полномочий и злоупотребления ими (8) и другое. Заместитель Люблинского районного прокурора г. Москвы постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменил, но дал единственное указание органу дознания: запросить от заявителя документы на гараж (который представлял собой листы металла, не являлся номерной вещью и документов, как таковых, иметь не должен). Все перечисленные выше требования пострадавшего о содержании и процедуре дополнительной проверки были проигнорированы, хотя в поступившем из прокуратуры письме было сообщено о полном удовлетворении жалобы.
Этот пример (а таких примеров – множество) показывает, что нынешняя процедура рассмотрения заявления о преступлении даже при наличии квалифицированной юридической помощи не слишком повышает шансы пострадавшего на получение уголовно-правовой защиты.
Чтобы разорвать порочный круг, пострадавшему в подобной ситуации надо не дожидаться нового постановления об отказе, а обжаловать постановление прокурора об отмене первичного постановления. Но это невозможно, т.к. пострадавший таким постановлением не располагает; более того, обычно оно скрывается от пострадавшего. Как показало проведенное мною изучение, при направлении запросов в прокуратуру пострадавшие (побывавшие на специализированных семинарах и апеллирующие к ч. 2 ст. 24 Конституции РФ) зачастую не получают искомый документ со ссылкой на то, что его выдача действующим УПК РФ не предусмотрена.

Для исправления ситуации считаю необходимым дополнить ч. 6 ст. 148 УПК РФ следующим: "Копия постановления прокурора и руководителя следственного органа об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента вынесения направляется заявителю. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное постановление и порядок обжалования".

II. Другая, не менее значимая проблема, с которой часто сталкивается пострадавший от преступления, связана не только с укрытием информации по вопросу отказа в возбуждении уголовного дела, но и нарушением его права на соответствующую информацию в иные рубежные моменты уголовного судопроизводства.
Недобросовестные сотрудники правоохранительных органов (и не только они, это встречается и в судах), довольно широко практикуют следующий приём. Когда в соответствии с законом или запросом пострадавшего требуется направить ему копию определенного постановления или иного документа, изготавливается сопроводительное письмо, его копия подшивается в отказной материал или уголовное дело, но само письмо и необходимая пострадавшему копия документа в его адрес не направляется (хотя исполнитель для правдоподобия может даже получить номер в журнале исходящей корреспонденции и указать его на копии сопроводительного письма, приобщенного к делу или к материалу).
Чаще всего от пострадавшего скрывают копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства по уголовному делу и о прекращении уголовного дела. При этом в телефонных разговорах и при встрече пострадавшего уверяют, что вся необходимая работа ведется, ему не следует тревожиться, а надо спокойно ждать. В результате у пострадавшего складывается ошибочное впечатление, что ведется активная работа по уголовному делу (которого может вообще не быть), а на самом деле теряется время ("следы остывают"), преступники сбывают похищенное (возмещение ущерба становится практически невозможным), уничтожают улики и скрываются сами, да и пострадавший теряет активность и надежду. Это в лучшем случае, потому что если виновные не получают адекватного наказания, их преступная деятельность продолжается и от новых преступлений страдают новые лица…
Но и в случае активных и грамотных действий шансы пострадавшего невелики. Приведу пример прошлого года.
Бывший работник МИД СССР и кавалер нескольких государственных наград, одинокий пенсионер и инвалид 2-й группы в возрасте 80 лет пострадал от работников коммерческой организации, выманившей у старика все его сбережения – более миллиона рублей. (Деньги у пострадавшего образовались, т.к. ранее он заключил с дальними родственниками договор ренты с пожизненным содержанием и иждивением.) По заявлению пострадавшего в ОВД по Тверскому р-ну Москвы сотрудником уголовного розыска было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Копию постановления заявитель не получил. Он неоднократно обращался с письменным запросом к начальнику ОВД, но в ответ приходили письма о том, что истребуемый документ ему выслан ранее. Жалобы, направленные в УВД Центрального АО и ГУВД Москвы, к успеху также не привели. В ответ на жалобу в прокуратуру по Тверскому району с требованием восстановить законность и побудить ОВД выдать ему копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, был получен ответ, что жалоба рассмотрена и… постановление, с которым он давно хотел ознакомиться, отменено, а далее пострадавшего пустили по описанному выше кругу. Вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, копию которого он вновь не получил. Он опять обратился в указанные органы и получил тот же результат. Прошло более двух лет с момента утраты денег пострадавшим. Истек срок давности по преступлениям небольшой тяжести. Вынесено уже четыре или пять постановлений об отказе возбуждении, а их копии пострадавшему по-прежнему недоступны…

Чтобы у кого-то из моих уважаемых читателей не сложилось превратное впечатление о сотрудниках МВД, как самых злостных нарушителей прав пострадавших от преступлений, укажу на результаты моего выборочного изучения. Оно показывает, что реже других нарушают права пострадавшего как раз следователи МВД России, а самые беспардонные нарушения (в силу известных причин) демонстрируют следователи Следственного комитета РФ.
Вот тому пример. Большая группа граждан пострадала от неправомерных действий должностных лиц, причинивших значительный имущественный ущерб пострадавшим. Один из пострадавших обратился с заявлением для возбуждения уголовного дела о должностных преступлениях в следственное подразделение СК РФ по Юго-Восточному АО г. Москвы. К заявлению приложены объяснения от нескольких пострадавших граждан, указано, что заявитель располагает фотографиями с места происшествия. Было получено уведомление о том, что заявление передано в нижестоящее подразделение, откуда уже никаких уведомлений не поступало. Жалобу заявителя на укрытие преступления от учета прокурор направил… руководителю того подразделения, где по предположению пострадавших, заявление было укрыто от учета. По существу жалоба так и не была не рассмотрена. В связи со столь вопиющими нарушениями заявитель обратился в администрацию Президента РФ, откуда жалоба была направлена в Следственный Комитет РФ, потом в нижестоящий орган, потом в прокуратуру, а затем её следы потерялись. С момента подачи заявления о преступлении прошло восемь месяцев, однако пострадавшие доподлинно не знают о результатах его рассмотрения (хотя и догадываются).

Для исправления положения считаю необходимым дополнить УПК РФ соответствующей нормой, обязав правоохранительные органы в случае, когда в соответствии с законом или ходатайством потерпевшего (заявителя) ему направляется копия процессуального документа, направлять соответствующий документ не произвольным способом, а заказной почтой с приобщением к уголовному делу или отказному материалу почтовой квитанции, удостоверяющей факт и дату направления документа, фиксирующей его почтовый номер (позволяющий затем отследить судьбу письма).

Реализация данной новации потребует определенных финансовых затрат, которые того стоят.
В случае жалобы пострадавшего на неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности о направлении копии постановления или иного документа пострадавшему в рамках служебной, а равно прокурорской проверки, а также в суде будет легко доказать нарушение закона и потребовать наказания для виновных и вручения документа. Для реализации этой новации уже созданы организационные и технические предпосылки. – Уже несколько лет через Интернет-сайт Общероссийской автоматизированной системы учёта и контроля за прохождением регистрируемых почтовых отправлений (в рамках проекта ОАСУ РПО) не только почтовые работники, но и любые заинтересованные лица (в том числе отправители и получатели заказных писем) по номеру почтового оправления (который фиксируется в почтовой квитанции, выдаваемой отправителю заказной корреспонденции) могут за пару минут узнать дату сдачи письма на почту, проследить его передвижение, установить дату вручения или причину невручения получателю.