Hotline


«Черный ящик» Республики.

 Версия для печати

 

Сергей Старцев

Лучшие следователи Сицилии пытаются понять, с чем они имеют дело: с государственной мафией или мафиозным государством.

 

Италия отметила 20-ю годовщину смерти выдающегося борца с мафией Паоло Борселлино. Он был убит 19 июля 1992 года на виа Д’Амелио в Палермо в результате взрыва «автобомбы» — машины Fiat 126, начиненной целым центнером тротила. Когда 19 июля этого года к месту теракта подъехал кортеж автомобилей с представителями власти, сотни молодых людей в алых футболках с зажатыми в руках красными тетрадками повернулись к ним спиной. На их майках было написано: «Нет венкам от государства в память о государственной бойне».

Борселлино был членом легендарного «пула антимафия», неформальным лидером которого являлся другой сицилийский следователь, ставший национальным героем, Джованни Фальконе. Во многом именно благодаря усилиям двух этих людей стало возможным проведение «макси-процесса» над главарями «Коза ностра», в результате которого 360 мафиози получили в общей сложности 2665 лет тюрьмы, не считая 18 пожизненных приговоров. Этот судебный процесс, завершившийся в декабре 1986 года в суперохраняемом бункере в Палермо, имел далеко идущие последствия. Прежде всего потому, что он стал первым серьезным опытом применения закона, основную идею которого в 1980 году сформулировал известный депутат-коммунист Пио Ла Торре: сама принадлежность к мафии является преступлением. Ла Торре, естественно убили. Но его закон, впервые поставивший заслон на пути «Коза ностра», с которой не справился даже фашистский диктатор Бенито Муссолини, начал действовать.

В январе 1992 года Верховный кассационный суд Италии утвердил приговоры, вынесенные главарям мафии в ходе «макси-процесса», и всесильные боссы на долгие годы, а то и навсегда отправились за решетку. Спустя всего четыре месяца, 23 мая 1992 года бронированный автомобиль, в которой Фальконе вместе с женой и тремя охранниками возвращался домой из аэропорта Палермо, был взорван на автостраде близ поворота на селение Капачи. Борселлино, бывший личным другом и ближайшим соратником Фальконе, вызов мафии принял. Именно в те дни он произнес сакраментальную фразу: «Мне надо спешить, потому что теперь настал мой черед». Один из членов «пула антимафия» признался мне в свое время, что после взрыва в Капачи Борселлино почувствовал себя «живым трупом». Однако его сестра, депутат Европарламента Рита Борселлино считает, что это случилось не сразу. «Паоло начал умирать лишь через несколько дней после Капачи, когда он, по всей видимости, начал осознавать, что власть, которой он верил, была чем-то иным, что она предала его», — заявила она на прошлой неделе.

Все то, что случилось за 57 дней, прошедших с момента гибели Фальконе до его собственной смерти, Борселлино доверял лишь страницам своего красного ежедневника, с которым он никогда не расставался. Эта тетрадка была в его кожаном портфеле и в трагический день 19 июля. В результате взрыва портфель фактически не пострадал, однако красный ежедневник из него бесследно исчез. Есть свидетели, что сразу же после взрыва во всеобщей неразберихе некий неизвестный хладнокровно подобрал портфель Борселлино и изъял оттуда драгоценную тетрадь.

Затем, когда судебные органы занялись расследованием обстоятельств убийства Борселлино, чудеса, подобные исчезновению красного ежедневника, случались еще не раз. Собственно говоря, официальная версия следствия основывалась почти исключительно на показаниях мафиози Винченцо Скарантино, который признался, что был одним из главных исполнителей преступления. Однако впоследствии выяснилось, что все признания «раскаявшегося» мафиози оказались чудовищным вымыслом. Фактически всем стало ясно, что долгое время следствие находилось на ложном пути, куда его профессионально завели лица, имевшие весьма серьезное влияние как в правоохранительной системе, так и в большой политике. Именно это обстоятельство позволило лучшему итальянскому специалисту по журналистским расследованиям Марко Травальо назвать красный ежедневник Борселлино «черным ящиком» Второй Республики. Какая же тайна была скрыта в этой тетради?

57 дней, которые потрясли Италию
Речь, конечно же, идет о переговорах между государством и мафией, разменной монетой в которых стала жизнь Борселлино. Суть этой версии, которой придерживаются сейчас практически все ведущие следователи сицилийской прокуратуры, состоит в следующем. В марте 1992 года по приказу главарей мафии в Палермо был убит известный политик Сальво Лима, считавшийся «проконсулом» премьер-министра Джулио Андреотти на Сицилии и курировавший отношения Рима с боссами мафии. Это была своеобразная «черная метка» политическому руководству страны, ответ на неприемлемые для «Коза ностра» результаты «макси-процесса». На волне вспыхнувшего скандала 24 апреля Андреотти вручил прошение об отставке президенту Италии Франческо Коссиге, который два дня спустя сам досрочно покинул свой пост.

В известном смысле государство в этот момент было временно обезглавлено, но мафия, решив наращивать силовое давление на власть, приняла решение о физическом устранении Фальконе. Вот тут-то, согласно версии следствия, некоторые представители спецподразделений итальянских карабинеров, в частности, полковник Марио Мори, который в 2001 году возглавил секретную службу SISDE, вступили в контакт с представителями «Коза ностра». Начались тайные переговоры, которые проходили через влиятельного посредника — ставленника могущественного клана Корлеоне, тогдашнего мэра Палермо Вито Чанчимино.

«Мы вошли в “комнату правды”, но оказались в полной темноте. Солнечный свет не проникает туда сквозь замурованные окна, а лампочки перегорели. А когда мы потребовали заменить лампы, оказалось, что те, кто должны были это сделать, сами их разбили. Но мы будем продолжать поиски со свечами в руках»

Но 8 июня 1992 года Совет министров ввел в уложение о пенитенциарной системе страны статью 41-бис, предусматривающую особо строгий режим содержания для всех лиц, приговоренных по делам об организованной преступности. В ответ на это «крестный отец» мафии Тото Риина через Чанчимино передал представителям спецслужб так называемый papello, то есть список ультимативных требований к государству, в котором значится, в частности, пересмотр результатов «макси-процесса», отмена статьи 41-бис, упразднение тюрем строгого режима и даже перевод под домашний арест всех мафиози, достигших 70-летнего возраста.

По свидетельству сына мафиозного мэра Массимо Чанчимино, эти требования даже его отцу показались немыслимыми, и он пытался их как-то скорректировать. Тем не менее, Риина жестко стоял на своем. В итоге стороны, видимо, все-таки пришли к некоторому соглашению, результатом которого, по мнению сторонников данной версии (а ее придерживаются все ближайшие родственники Борселлино) стал взрыв «автобомбы» на виа Д’Амелио. Конечно, этим взрывом дело закончиться не могло. В январе 1993 года Риина был арестован при достаточно странных обстоятельствах, что некоторые аналитики склонны расценивать как выдачу властям кровавого босса по прозвищу «Зверь» его преемником Бернардо Провенцано. Но чтобы ни у кого никаких сомнений на данный счет не возникло, новое руководство «Коза ностра» наносит еще несколько весьма болезненных ударов по итальянскому государству. В 1993 году взрывы, унесшие жизни десяти ни в чем не повинных людей, прогремели во Флоренции, Милане и Риме…

Можно утверждать, что мафия все-таки добилась своего в противостоянии с итальянским государством. Факты — упрямая вещь: только в 1993 году по указанию руководства Минюста применение статьи 41-бис был отменено в отношении примерно 300 гангстеров. В 2001 году режим полной изоляции отменили даже для Риины, который с тех пор мог преспокойно общаться с другими заключенными во время ежедневных тюремных прогулок.

Темная «комната правды»
Подспудные разговоры о причастности неких силовых структур итальянского государства к устранению Борселлино фактически не прекращались в Италии никогда. Много говорили и даже писали, например, о неком таинственном синьоре Карло (он же Франко), который якобы был влиятельным лицом в спецслужбах, имел выходы на самые верхние этажи политической власти и поддерживал постоянный контакт с Чанчимино. Но дальше разговоров дело не шло. Коренным образом ситуация изменилась три года назад, когда прокуратура сицилийского города Калтаниссетты в связи с вновь открывшимися обстоятельствами возобновила уголовное дело относительно этой таинственной истории.

Более того, накануне 17-й годовщины убийства Борселлино свое многолетнее молчание прервал Риина, который из камеры миланской тюрьмы «Опера» дал понять, что не принимал решения об устранении мужественного борца с мафией. Через своего адвоката он попросил передать на волю, что «Борселлино убили ОНИ». Эта фраза «крестного отца» наделала на Апеннинах немало шума, а уже 24 июля в камеру к «Зверю» пожаловали следователи из Калтаниссетты, которые допрашивали его более трех часов. После допроса адвокат Риины заявил журналистам следующее: «В тюрьме находятся невиновные, а виновные — за ее пределами».

Параллельно прокуратура Палермо продолжает настойчиво искать ответ на вопрос о том, кто из политического руководства страны мог санкционировать контакты спецслужб с «Коза ностра». Эта тема активно обсуждается, в частности, на идущем сейчас судебном процесс против вышеупомянутого генерала Мори, которого следствие обвиняет в пособничестве мафии. После того, как по этому делу заслушали бывшего главу МВД Николу Манчино, видные представители прокуратуры Палермо во всеуслышание заявили, что «некоторые представители власти лгут». «Мы вошли в “комнату правды”, но оказались в полной темноте. Солнечный свет не проникает туда сквозь замурованные окна, а лампочки перегорели. А когда мы потребовали заменить лампы, оказалось, что те, кто должны были это сделать, сами их разбили. Но мы будем продолжать поиски со свечами в руках», — так образно описал сложившуюся ситуацию заместитель прокурора Палермо Антонио Ингройа.

Масло в огонь подлило обнародование факта прослушивания телефонных разговоров Манчино с самим президентом Италии Джорджо Наполитано со стороны прокуратуры Палермо. Гарант конституции был вне себя, когда узнал об этом, и официально обратился в Конституционный суд с требованием разобраться в деятельности прокуратуры, поскольку Основной закон запрещает предпринимать любые следственные действия в отношении главы государства во время исполнения им своих обязанностей. Что ж, скоро мы узнаем, к каким выводам придет суд. А пока неугомонные следователи прокуратуры Палермо вызвали на допрос по данному делу Сильвио Берлускони. Пока в качестве свидетеля.

http://www.mn.ru/columns/20120724/323561352.html