Hotline


«Черный ящик» Республики.

 Версия для печати

 

Сергей Старцев

Лучшие следователи Сицилии пытаются понять, с чем они имеют дело: с государственной мафией или мафиозным государством.

 

Италия отметила 20-ю годовщину смерти выдающегося борца с мафией Паоло Борселлино. Он был убит 19 июля 1992 года на виа Д’Амелио в Палермо в результате взрыва «автобомбы» — машины Fiat 126, начиненной целым центнером тротила. Когда 19 июля этого года к месту теракта подъехал кортеж автомобилей с представителями власти, сотни молодых людей в алых футболках с зажатыми в руках красными тетрадками повернулись к ним спиной. На их майках было написано: «Нет венкам от государства в память о государственной бойне».

Борселлино был членом легендарного «пула антимафия», неформальным лидером которого являлся другой сицилийский следователь, ставший национальным героем, Джованни Фальконе. Во многом именно благодаря усилиям двух этих людей стало возможным проведение «макси-процесса» над главарями «Коза ностра», в результате которого 360 мафиози получили в общей сложности 2665 лет тюрьмы, не считая 18 пожизненных приговоров. Этот судебный процесс, завершившийся в декабре 1986 года в суперохраняемом бункере в Палермо, имел далеко идущие последствия. Прежде всего потому, что он стал первым серьезным опытом применения закона, основную идею которого в 1980 году сформулировал известный депутат-коммунист Пио Ла Торре: сама принадлежность к мафии является преступлением. Ла Торре, естественно убили. Но его закон, впервые поставивший заслон на пути «Коза ностра», с которой не справился даже фашистский диктатор Бенито Муссолини, начал действовать.

В январе 1992 года Верховный кассационный суд Италии утвердил приговоры, вынесенные главарям мафии в ходе «макси-процесса», и всесильные боссы на долгие годы, а то и навсегда отправились за решетку. Спустя всего четыре месяца, 23 мая 1992 года бронированный автомобиль, в которой Фальконе вместе с женой и тремя охранниками возвращался домой из аэропорта Палермо, был взорван на автостраде близ поворота на селение Капачи. Борселлино, бывший личным другом и ближайшим соратником Фальконе, вызов мафии принял. Именно в те дни он произнес сакраментальную фразу: «Мне надо спешить, потому что теперь настал мой черед». Один из членов «пула антимафия» признался мне в свое время, что после взрыва в Капачи Борселлино почувствовал себя «живым трупом». Однако его сестра, депутат Европарламента Рита Борселлино считает, что это случилось не сразу. «Паоло начал умирать лишь через несколько дней после Капачи, когда он, по всей видимости, начал осознавать, что власть, которой он верил, была чем-то иным, что она предала его», — заявила она на прошлой неделе.

Все то, что случилось за 57 дней, прошедших с момента гибели Фальконе до его собственной смерти, Борселлино доверял лишь страницам своего красного ежедневника, с которым он никогда не расставался. Эта тетрадка была в его кожаном портфеле и в трагический день 19 июля. В результате взрыва портфель фактически не пострадал, однако красный ежедневник из него бесследно исчез. Есть свидетели, что сразу же после взрыва во всеобщей неразберихе некий неизвестный хладнокровно подобрал портфель Борселлино и изъял оттуда драгоценную тетрадь.

Затем, когда судебные органы занялись расследованием обстоятельств убийства Борселлино, чудеса, подобные исчезновению красного ежедневника, случались еще не раз. Собственно говоря, официальная версия следствия основывалась почти исключительно на показаниях мафиози Винченцо Скарантино, который признался, что был одним из главных исполнителей преступления. Однако впоследствии выяснилось, что все признания «раскаявшегося» мафиози оказались чудовищным вымыслом. Фактически всем стало ясно, что долгое время следствие находилось на ложном пути, куда его профессионально завели лица, имевшие весьма серьезное влияние как в правоохранительной системе, так и в большой политике. Именно это обстоятельство позволило лучшему итальянскому специалисту по журналистским расследованиям Марко Травальо назвать красный ежедневник Борселлино «черным ящиком» Второй Республики. Какая же тайна была скрыта в этой тетради?

57 дней, которые потрясли Италию
Речь, конечно же, идет о переговорах между государством и мафией, разменной монетой в которых стала жизнь Борселлино. Суть этой версии, которой придерживаются сейчас практически все ведущие следователи сицилийской прокуратуры, состоит в следующем. В марте 1992 года по приказу главарей мафии в Палермо был убит известный политик Сальво Лима, считавшийся «проконсулом» премьер-министра Джулио Андреотти на Сицилии и курировавший отношения Рима с боссами мафии. Это была своеобразная «черная метка» политическому руководству страны, ответ на неприемлемые для «Коза ностра» результаты «макси-процесса». На волне вспыхнувшего скандала 24 апреля Андреотти вручил прошение об отставке президенту Италии Франческо Коссиге, который два дня спустя сам досрочно покинул свой пост.

В известном смысле государство в этот момент было временно обезглавлено, но мафия, решив наращивать силовое давление на власть, приняла решение о физическом устранении Фальконе. Вот тут-то, согласно версии следствия, некоторые представители спецподразделений итальянских карабинеров, в частности, полковник Марио Мори, который в 2001 году возглавил секретную службу SISDE, вступили в контакт с представителями «Коза ностра». Начались тайные переговоры, которые проходили через влиятельного посредника — ставленника могущественного клана Корлеоне, тогдашнего мэра Палермо Вито Чанчимино.

«Мы вошли в “комнату правды”, но оказались в полной темноте. Солнечный свет не проникает туда сквозь замурованные окна, а лампочки перегорели. А когда мы потребовали заменить лампы, оказалось, что те, кто должны были это сделать, сами их разбили. Но мы будем продолжать поиски со свечами в руках»

Но 8 июня 1992 года Совет министров ввел в уложение о пенитенциарной системе страны статью 41-бис, предусматривающую особо строгий режим содержания для всех лиц, приговоренных по делам об организованной преступности. В ответ на это «крестный отец» мафии Тото Риина через Чанчимино передал представителям спецслужб так называемый papello, то есть список ультимативных требований к государству, в котором значится, в частности, пересмотр результатов «макси-процесса», отмена статьи 41-бис, упразднение тюрем строгого режима и даже перевод под домашний арест всех мафиози, достигших 70-летнего возраста.

По свидетельству сына мафиозного мэра Массимо Чанчимино, эти требования даже его отцу показались немыслимыми, и он пытался их как-то скорректировать. Тем не менее, Риина жестко стоял на своем. В итоге стороны, видимо, все-таки пришли к некоторому соглашению, результатом которого, по мнению сторонников данной версии (а ее придерживаются все ближайшие родственники Борселлино) стал взрыв «автобомбы» на виа Д’Амелио. Конечно, этим взрывом дело закончиться не могло. В январе 1993 года Риина был арестован при достаточно странных обстоятельствах, что некоторые аналитики склонны расценивать как выдачу властям кровавого босса по прозвищу «Зверь» его преемником Бернардо Провенцано. Но чтобы ни у кого никаких сомнений на данный счет не возникло, новое руководство «Коза ностра» наносит еще несколько весьма болезненных ударов по итальянскому государству. В 1993 году взрывы, унесшие жизни десяти ни в чем не повинных людей, прогремели во Флоренции, Милане и Риме…

Можно утверждать, что мафия все-таки добилась своего в противостоянии с итальянским государством. Факты — упрямая вещь: только в 1993 году по указанию руководства Минюста применение статьи 41-бис был отменено в отношении примерно 300 гангстеров. В 2001 году режим полной изоляции отменили даже для Риины, который с тех пор мог преспокойно общаться с другими заключенными во время ежедневных тюремных прогулок.

Темная «комната правды»
Подспудные разговоры о причастности неких силовых структур итальянского государства к устранению Борселлино фактически не прекращались в Италии никогда. Много говорили и даже писали, например, о неком таинственном синьоре Карло (он же Франко), который якобы был влиятельным лицом в спецслужбах, имел выходы на самые верхние этажи политической власти и поддерживал постоянный контакт с Чанчимино. Но дальше разговоров дело не шло. Коренным образом ситуация изменилась три года назад, когда прокуратура сицилийского города Калтаниссетты в связи с вновь открывшимися обстоятельствами возобновила уголовное дело относительно этой таинственной истории.

Более того, накануне 17-й годовщины убийства Борселлино свое многолетнее молчание прервал Риина, который из камеры миланской тюрьмы «Опера» дал понять, что не принимал решения об устранении мужественного борца с мафией. Через своего адвоката он попросил передать на волю, что «Борселлино убили ОНИ». Эта фраза «крестного отца» наделала на Апеннинах немало шума, а уже 24 июля в камеру к «Зверю» пожаловали следователи из Калтаниссетты, которые допрашивали его более трех часов. После допроса адвокат Риины заявил журналистам следующее: «В тюрьме находятся невиновные, а виновные — за ее пределами».

Параллельно прокуратура Палермо продолжает настойчиво искать ответ на вопрос о том, кто из политического руководства страны мог санкционировать контакты спецслужб с «Коза ностра». Эта тема активно обсуждается, в частности, на идущем сейчас судебном процесс против вышеупомянутого генерала Мори, которого следствие обвиняет в пособничестве мафии. После того, как по этому делу заслушали бывшего главу МВД Николу Манчино, видные представители прокуратуры Палермо во всеуслышание заявили, что «некоторые представители власти лгут». «Мы вошли в “комнату правды”, но оказались в полной темноте. Солнечный свет не проникает туда сквозь замурованные окна, а лампочки перегорели. А когда мы потребовали заменить лампы, оказалось, что те, кто должны были это сделать, сами их разбили. Но мы будем продолжать поиски со свечами в руках», — так образно описал сложившуюся ситуацию заместитель прокурора Палермо Антонио Ингройа.

Масло в огонь подлило обнародование факта прослушивания телефонных разговоров Манчино с самим президентом Италии Джорджо Наполитано со стороны прокуратуры Палермо. Гарант конституции был вне себя, когда узнал об этом, и официально обратился в Конституционный суд с требованием разобраться в деятельности прокуратуры, поскольку Основной закон запрещает предпринимать любые следственные действия в отношении главы государства во время исполнения им своих обязанностей. Что ж, скоро мы узнаем, к каким выводам придет суд. А пока неугомонные следователи прокуратуры Палермо вызвали на допрос по данному делу Сильвио Берлускони. Пока в качестве свидетеля.

http://www.mn.ru/columns/20120724/323561352.html

Двенадцать подозрительных мужчин.
Прокурору, задумавшему усадить на одну скамью подсудимых боссов мафии и бывших министров, придется уехать из Италии в Гватемалу
31 июля 08:04
Сергей Старцев

Когда неделю назад в связи с 20-летием убийства Паоло Борселлино я взялся рассказать о секретных переговорах между высокопоставленными представителями итальянского государства и главарями «Коза ностра», то и предположить не мог, как скоро эта история окажется в центре настоящего политического цунами. Началось все с того, что как раз в день публикации этой колонки в «МН», 24 июля прокуратура Палермо потребовала привлечь к суду 12 человек, подозреваемых в причастности к тайному сговору между мафией и государством.

По определению скандальным является сам список «двенадцати» персонажей, которые должны стать главными действующими лицами будущего беспрецедентного судебного процесса. Во-первых, это два бывших «крестных отца» сицилийской мафии Тото Риина и Бернардо Провенцано и еще трое подобных им кровавых боссов «Коза ностра». Во-вторых, это высокопоставленные представители политической власти: экс-глава МВД и бывший председатель сената Никола Манчино, экс-министр юстиции Джованни Консо и бывший член правительства, курировавший ситуацию на Юге Италии, Калоджеро Маннино. В-третьих, это влиятельные сотрудники спецслужб – бывший начальник SISDE генерал карабинеров Марио Мори и несколько его подчиненных. Наконец, особняком в этом списке стоит один из старейших друзей и ближайших политических сподвижников Сильвио Берлускони, рафинированный библиофил и сенатор республики Марчелло Делл’Утри.

Дело это было начато еще 2008 году и в настоящее время насчитывает 120 следственных томов – по 10 томов «на брата». Всем вышеупомянутым лицам за исключением Манчино, которого подозревают в лжесвидетельстве, инкриминируется угроза деятельности органов власти. Будем откровенны: никто среди следователей и прокуроров, ведущих в Италии дела против мафии, сегодня практически не сомневается в том, что некие секретные переговоры между государством и мафией в начале 90-х годов имели место, и вполне определенные договоренности тогда были достигнуты. К слову, это обстоятельство уже зафиксировано в ряде судебных приговоров, вынесенных итальянской фемидой. Более того, некоторые видные политики, например, бывший министр юстиции Клаудио Мартелли утверждают, что надо говорить не столько о переговорах, сколько о длительном «сосуществовании», «сожительстве» между мафией и государством.

«Италия — это страна безответственных, лишенная правосудия и истины, на которые имеют право жертвы, их родственники и граждане».

Сам руководитель этого расследования, заместитель прокурора Палермо Антонио Ингройа убежден, что для страны жизненно необходимо пусть и спустя 20 лет узнать правду о тех трагических событиях, назвать всех участников этой давней истории поименно и выяснить, какими мотивами руководствовался каждый из них. А мотивы эти могут быть весьма разными: от искренней попытки предотвратить новые кровавые теракты «Коза ностра» до стремления извлечь немалую личную выгоду из тайного посредничества между могущественной мафией и ослабленным государством…

Поэтому-то Ингройа и предложил собрать всю эту разношерстную компанию из «12 разгневанных мужчин» в зале суда и потребовать от каждого из них исчерпывающих объяснений под присягой.

Командировка в Гватемалу
Примечательно, что буквально за несколько дней до вынесения официального решения о привлечения «двенадцати» к суду, Ингройа предпринял нетривиальные действия. Для начала он разместил в интернете видеообращение, в котором, в частности, заявил: «Италия — это страна безответственных, лишенная правосудия и истины, на которые имеют право жертвы, их родственники и граждане». Сицилийский прокурор без обиняков призвал всех, «кто хочет вновь ощутить себя гражданами этой республики», требовать от властей правды по поводу событий 20-летней давности.

Кроме того, Ингройа неожиданно принял предложение возглавить специальное следственное управление Международной комиссии по борьбе с насилием и безнаказанностью в Гватемале (CICIG). 26 июля Высший совет магистратуры (верховный орган самоуправления итальянских судебных работников) после оживленных дебатов дал добро на годичную загранкомандировку прокурора, который в сентябре этого года должен отбыть из Палермо в Центральную Америку.

Эти действия Ингройа могут иметь различные толкования. Кое-кто, например, полагает, что подобно своему мужественному предшественнику Борселлино руководитель расследования о переговорах между мафией и государством почувствовал, что кольцо вокруг него неумолимо сжимается и от физического устранения его может спасти лишь поспешный отъезд. Так или иначе, но только очень наивный человек мог подумать, что решение прокуратуры Палермо по поводу суда над «двенадцатью» останется без последствий. И они не заставили себя ждать.

В «”Черном ящике” Республики» я уже упоминал о том, что сицилийские следователи спровоцировали юридический казус, не имеющий прецедентов в истории Итальянской республики. Дело в том, что, прослушивая телефонные разговоры экс-министра Манчино, они записали его звонки в Квиринальский дворец и, в частности, переговоры с самим президентом Италии Джорджо Наполитано, который, кстати, по должности возглавляет Высший совет магистратуры. Узнав об этом, 87-летний гарант Конституции разгневался не на шутку и потребовал немедленно уничтожить все магнитофонные пленки. На это сицилийские следователи ничтоже сумняшеся заявили, что действовали в полном соответствии с законом, а вещдоки приобщили к делу. В итоге уязвленный президент не только подал жалобу в Конституционный суд, но и вообще поставил под вопрос законность рассмотрения скандального дела прокуратурой Палермо…

Государственный инфаркт
Но Манчино звонил в Квиринальский дворец не только его нынешнему хозяину. Одним из постоянных собеседников бывшего главы МВД был советник президента по правовым вопросам Лорис Д’Амброзио, который в отличие от гаранта Конституции не имел полного юридического иммунитета на период исполнения своих обязанностей. В итоге «прослушки» телефонных переговоров экс-министра с президентским советником оказались напечатаны в газетах, причем на вполне законных основаниях. Из этих документов следовало, что Манчино настойчиво просил главу государства вмешаться в ситуацию вокруг готовящегося в Палермо процесса, и находил определенное понимание со стороны Наполитано. Д’Амброзио, в частности, говорил, что его шеф «принял вопрос близко к сердцу» и «намерен кое-что предпринять».

Внезапно 26 июля Д’Амброзио скончался в возрасте 64 лет в результате инфаркта. Смерть президентского советника, который имел репутацию честного чиновника в среде сотрудников судебной системы, вызвала здесь без преувеличения шок. Последующее заявление Наполитано на этот счет было выдержано в выражениях, напоминавших о его коммунистическом прошлом. В нем, в частности, подвергалась критике «жестокая и безответственная кампания инсинуаций и оскорбительных измышлений» в отношении Д’Амброзио.

Все это дало повод ряду местных СМИ заговорить о том, что президентский советник был фактически затравлен безжалостными прокурорами из Палермо под руководством Ингройа, которого Делл’Утри на днях назвал «фанатиком» и сравнил с аятоллой Хомейни. А входящая в медийную «империю» Берлускони газета Giornale выпустила номер с сообщением о смерти Д’Амброзио под шапкой «Приговоренный к смерти». Это, конечно, тоже было не случайно, поскольку позволило вновь поставить на повестку дня вопрос о специальном законе, запрещающем публикацию следственных «прослушек» в прессе. А в нем так заинтересован бывший премьер, находящийся под судом по делу о связях с несовершеннолетними проститутками…

Короче говоря, кампания по дискредитации деятельности прокуратуры Палермо явно набирала обороты, и Ингройа сделал ответный ход, дав интервью газете Repubblica, которое было опубликовано в минувшее воскресенье. В нем он открыто призвал политическую власть признать существование особых государственных интересов в деле о секретных переговорах с мафией в начале 90-х годов.

«От политики должны исходить ясные слова. Если есть мнение, что от проверки судебной власти должны быть освобождены темы и территории, касающиеся интересов государства, пусть об этом будет сказано… Перед лицом закона или политической следственной комиссии, которые подтвердят наличие интересов государства в переговорах, магистратуре не останется ничего иного, как сделать шаг назад. Но в противном случае, закон требует от нас идти вперед в целях выяснения истины», - заявил Ингройа.

По сути дела это ультиматум прокуратуры Палермо: либо политическое руководство официально признает, что в деле о переговорах с мафией есть некие особые государственные интересы, о которых пока никто не должен знать, либо мы идем до конца. Но такой поворот событий может спровоцировать настоящий «государственный инфаркт»…

P.S.: После публикации «Черного ящика» Республики» я получил несколько откликов от читателей, которые сетовали: в этом деле сам черт ногу сломит. Это чистая правда. Вот уже 20 лет лучшие следователи Италии пытаются разобраться с переговорами между мафией и государством, а воз и ныне там. Надеюсь, мне все-таки удалось слегка приподнять завесу тайны над этой запутанной историей. В ней есть немало моментов, над которыми всем нам стоит задуматься. Ну, а в следующий раз постараюсь выполнить данное ранее обещание и рассказать, каким боком к этому делу имеет отношение Берлускони.

http://www.mn.ru/columns/20120731/324047671.html