Hotline


Влияние политических и институциональных факторов на экономический кризис в России и на перспективы его преодоления.

 Версия для печати

 

Исследователь ВЦИОП Татьяна Тропина

 

1
Влияние политических и институциональных
факторов на экономический кризис
в России и на перспективы его преодоления.
Исследователь ВЦИОП Татьяна Тропина
Введение
Причины глубокого кризиса, охватившего российскую экономику с
середины 2008 года и продолжающегося по сегодняшний день, являются
актуальным вопросом для многих экономистов, аналитиков,
исследователей. Помимо дискуссий об экономических причинах кризиса, а
также об экономической эффективности мер по его преодолению, перед
многими экспертами встает вопрос об институциональных истоках кризиса,
включающих в себя не только экономические вопросы, но и тесно
связанные с ними политические и криминологические факторы. Вызван ли
кризис, охвативший Россию, только экономическими причинами, или его
корни лежат более глубоко, и включают в себя причины геополитические,
социальные, а также институциональные проблемы государства?
Одна из проблем сегодняшнего экономического кризиса, по мнению
экспертов (Юргенс, 2009) – информационная асимметрия. С момента
начала кризиса сведения о происходящем и его оценки с точки зрения
официальных СМИ становились все более и более противоречивыми
(Юргенс, 2009). В то время, когда российский рынок «лихорадило» от
падения индексов, стоимости акций и вывода капиталов, официальная
информационная политика была направлена сначала на замалчивание
происходящего, а затем на перекладывание ответственности за кризис на
внешние силы – «умышленный» уход с рынка инвесторов и США,
спекуляции западных компаний и крах фондовых рынков на Западе.
При этом многие аналитики считают, что глубина и интенсивность
российского кризиса в большей степени вызваны проблемами
внутренними. Эти проблемы включают в себя продолжающуюся атаку
государства на отечественный и иностранный бизнес, политику,
проводимую российскими властями (в том числе заявлением о готовности
к холодной войне и односторонним признанием независимости Абхазии и
2
Южной Осетии) и опасения инвесторов, связанные со всеми
вышеприведенными тенденциями. Однако, к сожалению, единственной
площадкой для открытых дискуссий в этом вопросе остается Интернет и
западные средства массовой информации. Официальная информационная
политика России заключается в дозированной подачи информации в
официальных телеканалах и СМИ, которые до сих пор являются одним из
основных источников информации для многих граждан.
Информационная асимметрия, возникшая как при входе России в кризис,
так и при принятии и претворении в жизнь государственных мер по его
преодолению (непрозрачность и «адресность» оказания помощи
предприятиям), является одним из факторов, отражающих как причину, так
и последствие кризиса – а именно, потерю доверия. Помимо неизбежных
кризисных процессов, которые должны были произойти и произошли в
кризисный период в результате интеграции России в глобальную
экономику, Россия оказалась под влиянием множества политических,
социальных и криминологических факторов, усугубивших кризис. Потеря
доверия – инвесторов, международных организаций, населения, является
следствием совокупности устойчивых тенденций, которые наблюдались в
экономической и политической жизни России на протяжении последнего
десятилетия.
Данное исследование является попыткой выявить указанные устойчивые
тенденции на основании ситуативных факторов, спровоцировавших и
усугубивших российский экономический кризис, а также проанализировать
возможное влияние этих тенденций на процесс выхода из кризиса.
Обзор ресурсов и литературы, использовавшихся при
проведении исследования
Как уже было пояснено выше, информационная асимметрия и отсутствие
открытых площадок для дискуссий является одним из признаков
российского экономического кризиса 2008-2009 г.г. С момента начала
экономического кризиса в России – т.е. с лета 2008 года, еще до
официального признания существования кризиса российскими
официальными лицами, тема кризиса, а также его причин освещалась в
некоем объеме российскими и – в большем объеме – зарубежными
средствами массовой информации. С тех пор, как кризис приобрел все
более явные и угрожающие масштабы, кризис начали освещать и
проправительственные российские средства массовой информации
(например, публикация статей Ю. Лужкова в «Российской Газете»,
3
видеоблог Президента Д. Медведева и т.д.). Большинством экспертов, как
российских («Ведомости», РБК, «Эксперт», А. Илларионов, А. Привалов и
др.), так и зарубежных (Economist, NYT, Bloomberg, Reuters, FT др.) кризис
освещается с экономической или политической точек зрения, хотя к
настоящему моменту появились первые оценки взаимосвязи кризиса и
преступности, анализ криминологических и юридических аспектов кризиса
(см., например, серию статей В. Овчинского «Криминология кризиса»,
публикации председателя Конституционного суда России В. Зорькина
«Кризис доверия и государство»). 1 сентября 2009 года должен быть также
опубликован полный текст доклада Н. Кричевского «Постпикалевская
Россия: новая политико-экономическая реальность», анализирующего
взаимосвязь глубины кризиса и эффективность мер по противодействию
кризиса во взаимосвязи с таким явлением, как «олигархат», а также
перспективы выхода из кризиса в связи с давлением олигархической элиты
на элиту политическую.
При проведении исследования автором использовано два типа
источников, точнее, даже типов поиска и анализа информации. Первый
вид источников – это аналитические материалы о природе кризиса,
подготовленные российскими и зарубежными экспертами – А.
Илларионовым, А. Приваловым, А. Байером, Э. Кремером, аналитиками
Economist Group, агентства Блумберг, и др. Однако, поскольку ситуация
является не статической, а динамической, автор активно использует второй
тип источников, которые представляют по сути дела «сырьевой материал»
для дальнейших выводов, и могут использоваться только в совокупности,
поскольку в отдельности представляют собой новостные ленты либо
небольшие аналитические справки. Эта информация была получена
автором в результате постоянного мониторинга российской и зарубежной
прессы, интернет-изданий, материалов аналитических агентств (The
Econimist, Bloomberg, RBC, Financial Times, WallStreetJournal, GlobalInsight,
Finam, материалов и статистики Центрального Банка РФ, World Bank,
Yahoo!Finance и др.). Оба вида источников – статьи экспертов с анализом
причин и последствий кризиса, а также новости и статистика –
используются в настоящей работе.
4
Раздел 1. Россия: этапы кризиса и факторы влияния
Первая фаза кризиса: «мы спокойно пройдем эти явления в
мировой экономике» (отрицание кризиса)
Согласно точке официальной точке зрения Российских властей и многих
российских экономистов (см., например, комментарий помощника
Президента А. Дворковича: Кувшинова, 2008), кризис является
«импортированной» с западных рынков «инфекцией», в частности,
пришедшей с рынка США, расплатой за интеграцию России в мировую
экономику, когда «любое событие за рубежом оказывает влияние на
стоимость российских облигаций и акций, на ликвидность, доходы
граждан и рост экономики». Действительно, мировой кризис начался в
США, и, как уже свидетельствуют опубликованные результаты
исследований, не последнюю роль в этом кризисе сыграли роль коррупция
и организованная преступность, а также махинации на рынках ценных
бумаг.
Хотя мировой кризис и начался с краха жилищного рынка в США (World
Bank, 2008a), когда после продолжительного периода низких процентных
ставок ставка Федеральной Резервной системы США резко повысились с
1% в 2004 г. до 5,25% в 2006 г., в результате чего произошло падение цен
на жилье и увеличилось число дефолтов по ипотеке, в частности, в
сабпрайм сегменте ипотечного кредитования, т.е. в сегменте высоко
рискованных ссуд, выданных домовладельцам, имевшим плохую
кредитную историю или не имевшим ее вообще. К началу 2007 г. в
сабпрайм ипотеке начался спад, негативно повлиявший на по-
требительские доходы, занятость и уверенность – традиционные
«двигатели» экономики США (World Bank, 2008a). Первые признаки
глобального влияния этого кризиса начались во второй половине 2007
года, когда ликвидность на мировых кредитных рынках сократилась после
того, как выяснилось, что ценные бумаги, обеспеченные сабпрайм
ипотекой, обесценили большой сегмент портфелей банков и хедж-фондов
во всем мире.
Однако на Россию кризис ипотечного кредитования в США не оказал
большого влияния (World Bank, 2008a). Несмотря на то, что Россия была
третьей крупнейшей страной–держателем ценных бумаг с фиксированным
доходом, выпущенных поддерживаемыми государством ипотечными
агентствами в США, у банковской системы России не было значительных
прямых вложений в ценные бумаги, обеспеченные сабпрайм ипотекой.
5
Поскольку цены на нефть сохранялись на достаточно высоком уровне,
инвесторы были заинтересованы во вложении средств в Россию на фоне
более нестабильной глобальной финансовой ситуации. Поэтому, несмотря
на сокращение ресурсов на глобальных кредитных рынках, Россия
оставалась привлекательной для иностранного капитала, получив
рекордный приток капитала и прямых иностранных инвестиций в 2007 г.
(World Bank, 2008a). В 2007-2008 годах Россия входила в десятку стран,
наиболее привлекательных для инвестиций и с наибольшим рейтингом
доверия инвесторов (UNCTAD, 2008; Kearney, 2008). До 19 мая 2008 года, то
есть до момента первого снижения индекса РТС, российский рынок был
достаточно устойчивым и показывал стабильный рост. Несмотря на
кризисные явления в экономике США, бегства инвесторов с российского
рынка не произошло.
Безусловно, «встроенность» России в глобальную экономическую систему
обусловило то, что финансовый кризис неизбежно должен был сказаться
на российском рынке. Однако только ли США сыграли роль в
возникновении и развитии экономического кризиса? Эксперты ЮНИКТАД
уверены, что коллапс на ипотечном рынке США был «искрой,
воспламенившей кризис», однако не был фундаментальной причиной
кризиса. Корни глобального кризиса необходимо искать в глобальном
дисбалансе и недооценке рисков, которые привели к непомерному
распространению использования кредита для совершения финансовых
сделок в годы, предшествовавшие кризису. Наращивания этих рисков
можно было бы избежать, если бы финансовая политика была
обусловлена прагматизмом, а не фундаментальной идеологией рынка
(UNCTAD, 2009).
По оценкам ООН, кризис является неизбежным следствием циклических
процессов, происходивших в последнее десятилетие в глобальной
экономике. Для предшествовавших кризису лет были характерны высокие
мировые темпы роста и относительно стабильный и низкий уровень
инфляции в большинстве стран. Этот стабильный рост сопровождался
низкими процентными ставками по краткосрочным кредитам, что
отражало благоприятствовавшую этому кредитно-денежную политику, при
этом рост процентных ставок по долгосрочным кредитам сдерживали
относительно высокие показатели нормы накоплений в Азии и странах-
экспортерах нефти. Эта модель роста в сочетании с недостаточным
регулированием в конечном итоге привела к накоплению у финансовых
учреждений, предприятий и населения чрезмерной задолженности,
уровень которой оказался неприемлемо высоким. Низкие процентные
6
ставки являлись мотивацией инвесторов для поиска путей получения
более высокой прибыли, что достигалось путем вложения средств в акции,
жилье и основные сырьевые товары. Высокие темпы роста в сочетании с
относительно узкой амплитудой колебаний вызвали чрезмерный,
обусловивший вложение денежных средств во все более рискованные
активы (ООН, 2009). Слепая вера в эффективность дерегулированных
финансовых рынков и отсутствие согласованно действующей валютно-
финансовой системы создали иллюзию безрисковой прибыли и
разрешенной расточительности в результате спекулятивного
финансирования во многих областях (ЮНИКТАД, 2009). Поскольку
предметом торговли на финансовых рынках в настоящее время выступают
не реальные ценности, а деривативы (производные финансовые
инструменты - опционы, фьючерсы, форварды), используемые для
получения спекулятивной прибыли, происходит своего рода "раздутие"
финансовых обязательств, величина которых значительно превышает
сумму реальных сделок (Нещадин, 2008). Как отмечают эксперты
ЮНИКТАД, в последнее время перед кризисом финансовые рынки
развитых стран напоминали большие казино (UNCTAD,2009). Именно
мировой рынок деривативов по праву можно считать центром
современного финансового кризиса (Нещадин, 2008).
Очевидно, что в развитии предпосылок для глобального финансового
кризиса сыграл роль и недостаток регулирования. Как отмечают эксперты
ООН в докладе о мировом кризисе, «недостаточное регулирование
позволяло финансовой системе создавать новые структуры и инструменты,
которые, как представлялось, позволяли получать более высокие прибыли
с поправкой на риск, но во многих случаях были гораздо более рисковыми
(и более опасными в системном отношении), чем это выглядело на первый
взгляд. Надлежащее регулирование могло остановить или замедлить
развитие событий в таком направлении, но либо для такого регулирования
не имелось механизмов, либо оно не осуществлялось. Точно так же
потенциал для осуществления наблюдения, которое могло бы обеспечить
выявление этих проблем на более раннем этапе, имел фрагментарный
характер и был рассредоточен между многочисленными форумами,
учреждениями и регулирующими органами» (ООН, 2009).
Огромную роль в глобальном финансовом кризисе, помимо недостатка
регулирования, сыграли также коррупция и политическое лобби
инвестиционных банков (Kaufmann, 2009). В течение десятилетия на
мировую экономическую политику оказывали влияние
7
«правонарушающие и даже криминальные» (В. Зорькин, 2009) операции
компаний-гигантов финансового рынка. Коррупция и финансовое лобби
непосредственно влияло на систематические ошибки в регулировании
финансовых рынков и разоблачение возможных махинаций в финансовом
секторе. Многие инвестиционные компании, которые сыграли роль в
развитии финансового кризиса, использовали политическое лоббирование
и ошибки в регулировании. Например, Freddie Mac и Fannie Mae потратили
миллионы долларов на лоббирование своих интересов через влиятельных
лиц в Конгрессе в обмен на, среди прочего, ослабление требований о
капитальных резервов для этих двух гигантов ипотечного кредитования.
Лондонское подразделение American International Group смогло скрывать
свои счета, пользуясь недочетами в работе регулирующих органов, в
результате чего создало очень высокий риск, который привел к
непосредственному участию империи AIG в эскалации финансового
кризиса (Kaufmann, 2009). В июле 2008 года Комиссия по ценным бумагам
США обвинила одного из основателя инвестиционного бизнеса компании
AIG – Мориса Гринберга в махинациях при ведении отчетности, при этом
Гринберг (как и бывший финансовый директор компании Говард Смит)
согласился уладить конфликт во внесудебном порядке и выплатить 15 млн.
долларов США. Махинации с подтасовкой финансовой отчетности и
манипулированием информацией при заключении корпоративных
страховых контрактов были вскрыты еще в 2005 году, когда Гринберг
покинул ключевые посты в AIG на фоне грандиозного скандала вокруг
компании. Федеральная комиссия по ценным бумагам США утверждала,
что Гринберг и Смит осуществляли подложные перестраховочные
трансакции, в ходе которых искусственно завышалась сумма резервов AIG
на покрытие страховых потерь, а также использовали операции с
офшорными компаниями для сокрытия убытков AIG на рынке
автострахования. После ухода Гринберга из компании AIG в феврале 2006
года заключила с нью-йоркской прокуратурой внесудебное соглашение о
прекращении разбирательства, выплатив в виде штрафов и компенсаций
$1,6 млрд. (Хвостик, Е., 2009). Таким образом, ни скандалы вокруг
финансовой отчетности, ни признаки манипулирования информацией не
помешали AIG продолжить дальнейшую работу на рынке и в итоге стать
8
одним из «рухнувших» гигантов, спровоцировавших падение на фондовых
рынках.
Далее, такие гиганты ипотечного кредитования, как Countrywide Financial
смогли переключить регулирование таким образом, что оказались под
надзором агентства Office of Thrift Supervision, основанное на выплаты
компаний, надзором которых оно занималось. Это же агентство
контролировало деятельность деривативного подразделения AIG.
Недостатки регулирования и надзора на государственном уровне
выразились также в том, что, например, в апреле 2004 года в течение 55-
минутной встречи с Комиссией по ценным бумагам США крупнейшие
инвестиционные банки смогли убедить Комиссию облегчить
регулирование такие образом, чтобы позволить им иметь долги на гораздо
большие суммы. И классический пример мошенничества – пирамида
Мэддофа, построенная на схеме Понци, не смогла бы достичь гигантского
размаха, если бы не коррупция, политическое лоббирование и недостатки
регулирования. В течение многих лет Федеральная комиссия по ценным
бумагам знала, что Мэддоф, работавший в совещательном органе самой
же комиссии, и консультирующий ее по вопросам регулирования (Condie,
2008) имел различные нарушения и пытался ввести регулирующие органы
в заблуждение по поводу того, каким образом производилось управление
средствами его клиентов. Однако Комиссия не смогла вовремя
разоблачить схему Понци, на которой строился бизнес Мэддофа
(Kaufmann, 2009). Так, Гарри Макрполос, бывший финансовый менеджер,
в течение 9 лет пытавшийся убедить регулятора в том, что бизнес Мэддофа
является пирамидой, в итоге заявил, что Федеральная комиссия по
ценным бумагам страдает неспособностью к проведению расследований.
Макрополос обратился в первый раз к Федеральной комиссии еще в 2000
году, после изучения инвестиционной стратегии, когда ему стало понятно,
что возврат более 10% вложенных средств невозможен. Однако, по
мнению Макрополоса, после 10 лет коммуникаций с Федеральной
комиссией по ценным бумагам, только один из сотрудников понял схему
Мэддофа, что представляет собой «угрозу обществу» можно расценить как
неспособность комиссии к расследованию инцидентов которая, в свою
очередь, является «угрозой обществу» (Westbrook at al, 2009).
9
Крупнейшие инвестиционные банки в США все годы экономического бума
действовали практически безнадзорно, без вмешательства Федеральной
резервной системы, и, как результат, в какой-то момент была пропущена
«точка невозврата». Как отмечают эксперты, даже до середины сентября
2008 года, до банкротства Lehman Brothers, вызвавшего панику на
фондовых рынках и их обвал, европейские и американские финансовые
власти и институты смотрели на кризис достаточно поверхностно, не
смогли оценить в достаточной степени его глубину и возможные
последствия. В результате ряд крупнейших инвестиционных банков,
которые были ориентирами для инвесторов и участников финансового
рынка, либо стали банкротами (Lehman Brothers), либо были перепроданы
или перепрофилированы (Merrill Lynch, Goldman Sachs и пр.). Все это
явилось прямым следствием неверной оценки негативных процессов,
начавшихся в мировой финансовой системе (Нещадин, 2008).
Таким образом, кризис в России протекал на фоне глобальных кризисных
процессов в мире. Однако выводы об интеграции России в мировую
экономику и о крупнейших мошенничествах на западных рынках как о
первопричине глубины кризиса в России являются, по мнению автора
настоящего исследования, не совсем корректными. Безусловно, псевдо-
экономические теории и некие конспирологические экономические
фантазии, а также теории заговоров, излагаемые и поддерживаемые
некоторыми российскими учеными (см., например, проанализированные
теории кризиса в книге «Криминология кризиса» - Овчинский, 2009), такие
как «концепция равновесия экономического террора», «концепция
консприрологического заговора Синдиката» (некоего «Мирового
правительства»), концепция «Заговора против Китая» имеют право на
существование. Однако чаще всего авторы, излагающие эти концепции не
приводят никакой реальной взаимосвязи этих теорий с экономической
теорией, опираясь в основном на вырванные из контекста факты и
домыслы.
Анализ простых статистических данных не в качестве «голой статистики», а
в совокупности с политической ситуацией в России, а также действиями
российских властей и руководителей квазигосударственных корпораций
России, а также в совокупности с данными о падении других рынков,
10
позволяет выявить ряд ситуативных факторов, оказавших влияние на
падение Российского рынка. Эти ситуативные факторы никак не связаны
ни с кризисом в США, ни с глобальной динамикой падения рынков.
Именно эти ситуативные факторы позволяют в дальнейшем говорить об
институциональных факторах, устойчивых тенденциях развития
политической, экономической и криминологической ситуации в России,
которая спровоцировала долгий и затяжной кризис.
Возможность подобного анализа для опровержения официальной позиции
о возникновении кризиса как «привнесенного» в Российскую экономику
явления обоснована следующим. Если придерживаться гипотезы об
обусловленности глубины и тяжести российского экономического кризиса
глобальным кризисом и ситуацией на мировых фондовых рынках, то
необходимо также учитывать, что фондовые рынки большинства стран
работают не изолированно, а интегрированы в глобальную систему (как и,
в случае концепции о «привнесенном кризисе», Российский рынок).
Решение об инвестициях принимается исходя из баланса между риском и
прибыльностью инвестиции. Глобальный кризис приводит к
пропорциональному сокращению инвестиций и пропорциональному
падению всех рынков (А. Илларионов, 2008а). Однако, как отмечают
эксперты (А. Илларионов, 2008а) если на одном из рынков риски
оцениваются как более высокие и несопоставимые с привлекательностью
инвестиций, начинается вывод средств инвесторов именно с этих рынков.
Поэтому национальные индексы рынков нельзя оценивать без
взаимосвязи с глобальной ситуацией, без относительного измерения
падения индекса.
Отличия российского кризиса по динамике от кризиса на мировых рынках
могут быть проиллюстрированы при помощи нижеприведенной таблицы,
которая суммирует показатели падения основных мировых биржевых
индексов в сравнении с российским биржевым индексом РТС и ценами на
нефть. Как можно увидеть из приведенных данных, в связи с кризисом
основные биржевые индексы – S&P, Dow Jones, NASDAQ падали
достаточно «равномерно», с общей динамикой, отражая глобальный
экономический кризис. Однако что можно увидеть из истории падения
российского индекса РТС (RTSI, RTS.RS)? Из таблицы видна практически
абсолютная синхронность падения индексов в зависимости от этапа
кризиса и ситуации на рынке, как и синхронность динамики роста
основных индексов. Однако, для индекса РТС, во-первых, динамика
падения отличается от общей динамики, характерной для «лихорадки» на
11
основных финансовых рынках. Во-вторых, можно наглядно увидеть
закономерности в падении биржевого индекса РТС и падения цены на
нефть. В дальнейшем исследовании будет уделено внимание зависимости
российской экономики от сырьевых ресурсов как результат проводимой
государством экономической политики (этот фактор в настоящее время
рассматривается исследователем как один из возможных устойчивых
институциональных факторов экономической политики, наряду с
поощрением кредитов вместо прямых инвестиций).
Таблица 1: Динамика основных биржевых индексов
и цен на нефть в мае 2008 – марте 2009 г.г.1
Таким образом, если говорить о начале глобального финансового кризиса,
то, действительно, в результате падения рынка в США начали падать
фондовые индексы развитых стран. В начале кризиса динамика российских
фондовых индексов практически не отличалась от динамики фондовых
индексов других стран (например, США) и от динамики региональных
групповых и отраслевых индексов. С начала кризиса вместе с российским
1 Настоящая таблица разработана с помощью автоматизированной системы Yahoo.com-Finance.
12
рынком снижались рынки других стран: с середины мая до середины июля
американский фондовый рынок потерял 11,5%, мировой – 12,9%,
российский – 13,1% (А. Илларионов, 2008а).
Однако 18 июля ситуация кардинально изменилась. 18 июля в разгар
спора «хозяйствующих субъектов» менеджмента ТНК-ВР, в который
активно вмешались российские власти, иностранные инвесторы начали
принимать решение о выводе средств из России, потому что в
нестабильной ситуации активное вмешательство государства было
приравнено британской стороной к корпоративному рейдерству 1990-х
годов (А. Илларионов, 2008а, newsru.com от 13 июня 2008 г.). 18 июля
директору ТНК-ВР Роберту Дадли вместо долгосрочной рабочей визы
после долгого конфликта была выдана виза на 10 дней, что стало, по
словам А. Илларионова показало, что Россия способна давить с помощью
административного ресурса не только на «российского гражданина
Ходорковским или российского гражданина Гуцериева», но и на
британского подданного Дадли (Илларионов, 2008с).
Несмотря на заявления
Президента РФ Д. Медведева о
непричастности государства к
данному конфликту, а также о
незаконности такого
вмешательства в принципе,
зарубежные аналитики
отмечали, что, несмотря на
кажущуюся правильность таких
заявлений, без прямого
вмешательства
государственного аппарата в
развитие конфликта внутри
компании, не была бы
возможной ситуация, когда в
марте 2008 года были
аннулированы визы 148
сотрудников ТНК-ВР с
запрещением работать в
компании (Financial Times, 1st of
July, 2008), а 8 июля ФНС начала
ТНК-ВР: Комментарии
Андрей Подойницын, гендиректор УК "ОФГ
Инвест" (UFG Asset Management):
"Инвестиционная привлекательность России
характеризуется двумя факторами:
объективными, к которым относятся
финансово-экономические и статистические, и
субъективными — имидж страны на
международной арене, в СМИ, риски ведения
бизнеса. В современных условиях благодаря
чрезвычайно благоприятной
внешнеэкономической конъюнктуре со
статистическими показателями у России все в
порядке. С имиджевыми хуже: конфликт
вокруг ТНК-ВР западными инвесторами может
рассматриваться как угроза иностранному
капиталу в России. Учитывая личное
вмешательство премьер-министра Гордона
Брауна, негативное для BP развитие событий
может замедлить динамику инвестиций из
Великобритании. Однако если британская
доля ТНК-ВР будет выкуплена за рыночную
цену, ситуация не будет иметь последствий"
(Цит. Глушенкова, М. Вытеснение отношений
// Коммерсант Деньги, 21 июля 2008)
13
проверку личных дел британских сотрубников ТНК-ВР (Топалов, А. 2008).
По мнению аналитиков, это не было прямым вмешательством государства
как заинтересованной стороны конфликта, однако ситуация
свидетельствовала о явном использовании административного ресурса
заинтересованной российской стороной для давления на британских
партнеров с целью взятия компании под контроль (Топалов, А. 2008). На
фоне этого заявления российских властей о невмешательстве, безусловно,
сыграли негативную роль – с одной стороны, интервенция государства в
виде привлеченного административного ресурса, инструмента давления
была очевидна, с другой стороны – на призывы британских партнеров
вмешаться и остановить давление (Macalister, 2008; Financial Times, 1st of
July, 2008) российские власти не отреагировали. При этом председатель
совета директоров ВР заявил, что российские власти не вмешиваются в
попытки «олигархов» применять «силовые тактики» в попытках взятия
ТНК-ВР под полный контроль, что является возвратом к корпоративному
рейдерству и захвату предприятий в 1990-х годах в России (Macalister,
2008).
Примечательно, что конфликт внутри ТНК-ВР комментировался
аналитиками с точки зрения инвестиционного климата, но большинство
аналитиков считало, что на рынке этот конфликт не отразится, поскольку,
хотя все громкие бизнес-конфликты портят имидж России, но, тем не
менее, входят в планку рисков, на которые закладываются инвесторы, и
реакция инвесторов на подобного рода события уже выявила их высокий
иммунитет (Глушенкова, 2008). Однако именно история конфликта в ТНК-
ВР стала поворотным пунктом, точкой отсчета, с которой, по мнению
многих аналитиков (Clover&Belton, 2008; Илларионов, 2008а; Rabobank,
2008) началось падение российского рынка. Именно в этот день индекс
РТС упал на 4,5% при неизменном значении индекса Доу Джонса и
незначительных колебаниях индексов мирового фондового рынка и
развивающихся рынков (А. Илларионов).
В последующие дни и недели расхождения в динамике российского и
мировых индексов лишь нарастали. Наиболее значительные провалы в
14
«Посылка доктора к «Мечелу»: краткая справка
ОАО «Мечел», образованное в 2003 г., на момент
начала кризиса являлось одной из ведущих
российских компаний в горнодобывающей и
металлургической отраслях.
Политика компании «Мечел» была
раскритикована В. Путиным на совещании по
металлургии в Нижнем Новгороде, на котором из-
за госпитализации в больницу не смог
присутствовать глава и основной акционер
«Мечела» Игорь Зюзин. По словам В. Путина,
в первом квартале 2008 года компания продавала
сырье за границу по ценам вдвое ниже
внутренних. Путин поручил Федеральной
антимонопольной службе, а также прокуратуре
проверить работу компании. На заявление
премьер-министра о «Мечеле» тут же
откликнулись также Росприроднадзор и полпред
президента России в ДВФО Олег Сафонов,
который инициировал проверку работы всех
металлургических компаний на Дальнем Востоке.
После совещания все новостные агентства
цитировали высказывание В. Путина, в котором он
заочно посоветовал Зюзину как можно быстрее
выздоравливать, «иначе к нему доктора придется
послать и зачистить все эти проблемы» (Радио
Свобода, 25.07.2008).
относительной динамике рынка (в сравнении с индексом развивающихся
рынков) были зафиксированы:
1) 25 июля - комментарии
Владимира Путина о «посылке
доктора» для хозяина
«Мечела». На следующий
день, 26 июля 2008 г.
российский фондовый рынок
пережил одно из самых
сильных падений, потеряв
почти $60 млрд. В течение дня
фондовые индикаторы теряли
более 5%. По итогам торговой
сессии падение индекса
ММВБ составило 5,49%, до
1487 пунктов. Индекс РТС
потерял 5,58%, снизившись до
1951 пункта. В результате
индекс РТС опустился ниже
психологически важного
уровня 2000 пунктов.
Капитализация российского
рынка за этот день снизилась
на $58 млрд до $1,115 трлн.
Это падение затронуло почти
все бумаги российских
компаний, однако
наибольшее падение
произошло в акциях металлургического сектора, лидером которого стали
акции "Мечела", снизившиеся на 29,64%. Вслед за ними стали падать
акции "Северстали" (10,13%) и ММК (9,96%). При этом обвал котировок
происходил на фоне высоких оборотов торгов. Так, на ММВБ оборот торгов
25 июля составил 64 млрд руб., что было на 40% выше среднего уровня за
предшествующий месяц.
Аналитики сошлись во мнении, что причиной продаж стали резкие
заявления премьер-министра Владимира Путина в адрес "Мечела",
прозвучавшие 25 июля вечером (newsru.com от 26.10.2008; Егорова, 2008).
В тот же день руководитель аналитического управления инвестиционной
15
компании "Ренессанс Капитал" Рональд Нэш высказал мнение о том, что в
настоящее время фундаментальная оценка акций РФ бессмысленна из-за
возросших политических рисков (Милком-Инвест, 2008).
2) 28 июля. Второй обвал случился после заявления В. Путина о «Мечеле»
от 28 июля 2008 г., после которого в течение 15 часов ряд ликвидных бумаг
на биржах РТС и ФБ ММВБ ушли "в минус", хотя до этого росли в цене в
рамках коррекции после падения в 26 июля. На заседании президиума
правительства 28 июля премьер-министр заявил, что "Мечел"
экспортировал сырье через офшорные компании в Швейцарии по цене, в 4
раза ниже, чем на внутреннем рынке. Новая волна критики деятельности
группы "Мечел" со стороны правительства России отозвалась очередным
"черным днем" не только для акций группы, но и дл российского
фондового рынка в целом. (Милком-Инвест, 2008). К концу торгов 28 июля
лидерами падения стали бумаги "Мечела", "Норникеля" и "Полюс Золото",
фондовые индексы обновили многомесячные минимумы. На биржах ФБ
ММВБ и РТС стоимость большинства ликвидных акций упала за день на
0,9-9,4%; индекс РТС, поднимавшийся днем выше 1980 пунктов, к
закрытию скатился до 1928,74 пункта (-1,16%), индекс ММВБ упал до
1456,16 пункта (-2,08%) (newsru.com от 29 июля 2008 г.).
В дальнейшем, несмотря на сделанные рядом госчиновников заявления,
призванные успокоить инвесторов - в частности, выступление помощника
президента РФ Аркадия Дворкович, в котором он назвал «позитивным
сигналом» активное содействие «Мечела» расследованию ФАС, ситуация
на российском фондовом рынке продолжала оставаться нестабильной. Не
помогли ситуации и заявления главы антимонопольного ведомства Игорь
Артемьева о том, что компания в случае устранения нарушений может
отделаться штрафом в размере нескольких процентов от годового оборота,
а также вице-премьера РФ Игорь Шувалов о маловероятности повторения
«дела ЮКОСа» в ситуации с компанией «Мечел», если компания будет
«взаимодействовать с госогранами». Инвесторы провели эту параллель
немедленно, а слова о «взаимодействии с госорганами» вряд ли могли
улучшить инвестиционный климат. Западным инвесторам было
недостаточно этих заявлений, и они продолжили выводить средства с
российского фондового рынка. К тому же свою роль в активизации
западных продаж сыграл и обострившийся конфликт основных акционеров
компании ТНК-ВР (Милком-Инвест, 2008).
16
После «дела Мечела» JPMorgan Chase & Co. понизил рейтинг российского
рынка акций с уровня "нейтрально" до "ниже рынка". Беспокойство
аналитиков JPMorgan вызвало снижение экономического роста в России,
самом большом мировом экспортере энергии, и высокие темпы роста
зарплат, так как это представляет риск для компаний, у которых высока
доля расходов на оплату труда в структуре затрат. При этом критику
В.Путина в адрес "Мечела" эксперты JPMorgan расценили как сигнал к
появлению нового риска при инвестировании в российские акции:
возможность использования властями нетрадиционных методов для
контроля над инфляцией, которые могут негативно сказаться на
финансовых показателях компаний (Милком-Инвест, 2008).
3) 8 августа (ввод российских войск в Южную Осетию, расцениваемый
западной прессой и аналитикой как интервенция). Индекс РТС 8 августа в
очередной раз рухнул более чем на 5%. Данный конфликт перерос в
проблему мирового масштаба, и в противодействие России и Грузии были
вовлечены крупнейшие державы. Для российских и западных инвесторов
ситуация усугублялась непрозрачностью и многополярностью точек
зрения, освещаемых СМИ. Война в Южной Осетии привела к дальнейшему
ухудшению отношений между Россией и США. Формулировки, которые
использовали американская и российская стороны, обсуждая конфликт в
ООН, были очень жесткими. Все эти события негативно сказались на
геополитической стабильности в регионе и имели очень тяжелые
последствия для рынка, поскольку участие России в войне и усиление
напряженности в дипломатических отношениях ассоциируются у
инвесторов с политическими рисками (Милком-Инвест, 2008, Финмаркет, 8
августа, 2008). Примечательно то, что лидеры падения - компании
российского нефтегазового и финансового сектора - не имели прямых
интересов на территории Грузии и не вели там бизнес. Начавшиеся боевые
действия не несли никакой угрозы их деятельности и доходам. Панику
среди трейдеров, повлёкшую увод миллиардов долларов спекулятивных
капиталов с российского рынка, вызвал страх дестабилизации обстановки в
регионе, неопределённость ситуации в целом (Терехин, 2008).
В этих условиях практически полностью отсутствовала поддержка
фондового рынка России со стороны иностранных инвесторов, которые
продолжили вывод средств с отечественного рынка. По комментариям
экспертов, участие России в грузинском конфликте инвесторами было
воспринято как «отход от связей с мировыми рынками и от мировых
стандартов» (newsru.com от 18 сентября 2008 г.). При этом несколько
17
ведущих инвесткомпаний понизили прогнозные цены акций российских
компаний в связи с увеличением рисковой премии при их оценке
(Милком-Инвест, 2008). По словам аналитиков WSJ, сначала Россия
разгромила Грузию, но потом как следствие мировая экономика
разгромила Россию (Wall Street Journal, 18 September, 2008).
4) 26 августа (одностороннее признание Южной Осетии и Абхазии), на
которое рынок отреагировал резким падением уже через несколько минут
после объявления о признании независимости: несмотря на то, что новость
была ожидаемой, всего за несколько минут индекс РТС потерял около
одного процента (Ъ-Online, 26 августа, 2008). Если до 15:00, когда было
сделано объявление, фондовый показатель опустился на пять процентов
по сравнению с предыдущим днем, то к 15:20 его падение составило более
шести процентов. ММВБ к тому же времени рухнул почти на пять
процентов. Больше всего пострадали самые ликвидные ценные бумаги:
акции «голубых фишек» (banki.ru, 26 августа, 2008). По мнению экспертов,
экономическая конъюнктура при принятии решений в этой ситуации
отошла на второй план, вынудив нерезидентов закладывать в цены акций
риски геополитического характера (Антанта Капитал, 2008). Опасения
инвесторов подкреплялись всплесками «беспрецедентных по
агрессивности заявлений российских официальных лиц по отношению к
окружающему миру» (Илларионов, 2008а), на что рынок акций реагировал
очередными обвалами после очередного заявления 3–5 сентября, 9–11
сентября.
6) 17 сентября – на фоне заявлений официальных лиц об отсутствии
кризиса - слов А. Кудрина об отсутствии системного кризиса и заявления В.
Путина то том, что «мы спокойно пройдем эти явления в мировой
экономике. Мы не сомневаемся, что те подушки безопасности, которые
были созданы ранее, сработают» (Время Новостей, 17 сентября 2008 года)
– российский рынок входит в острую фазу кризиса. На фоне
обваливающегося российского рынка заявления об отсутствии кризиса
инвесторами были восприняты скорее как признак бездействия
официальных лиц, информационная асимметрия и замалчивание
проблемы. По словам одного из ведущих инвестбанкиров, цитируемого
изданием «Время Новостей», если российские власти предпочтут и дальше
декларировать тезис о том, что Россия - «остров стабильности», а все
проблемы в США – это все равно что «гасить пожар бензином» (Время
новостей, 17 сентября 2008 года).
18
Впервые в российской биржевой истории, по словам агентства RBCDaily,
«рынок кончился» - торги на российских биржах были остановлены по
приказу Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) из-за
нестабильности на фондовом рынке (RBCDaily, 18 сентября 2008 г.). Все
ссылки на мировой кризис участники рынка в период охватившей рынок
паники не воспринимали как серьезные, поскольку в то время как
мировые рынки падали на 2-3%, российский падал на 5-10%, обвалившись
17 сентября уже на 15%. Для инвесторов это означало, что дело не только в
мировом кризисе, и причины такого резкого падения нужно искать внутри
страны (Акционерный Вестник, 17 сентября 2008).
По словам аналитиков Wall Street Journal, несмотря на то, что «бойня на
фондовых рынках» происходила на фоне глобального кризиса и всеобщего
биржевого потрясения, причины «московского пике» необходимо искать в
самой России (Wall Street Journal, 18 September, 2008). За срок менее двух
месяцев российским властям удалось добиться «рекордного» падения
индекса рынка, а именно на 51,8%. Для сравнения: американский рынок
упал на 8,5%, мировой – на 12,4%, развивающиеся рынки в целом – на
25,4%. С 19 мая 2008 года совокупная капитализация российских
компаний, акции которых котируются на российском фондовом рынке, к
началу октября упала почти на $800 млрд. Потери капитализации с 17 июля
превысили $600 млрд. (А. Илларионов, 2008а)
Таблица № 2 иллюстрирует динамику основных мировых индексов в
сравнении с индексом РТС и ценами на нефть в совокупности с
ситуационными факторами, обусловившими, по мнению российских и
зарубежных экспертов, наибольшее падение российского рынка.
19
Таблица 22.
Таблицы № 1 и № 2 показывают, что российский экономический кризис по
своей динамике отличается от глобального экономического кризиса, и
позволяют сделать предположение, что отток прямых инвестиций,
девальвация национальной валюты, падение биржевого индекса и
обесценение акций российских предприятий связаны не только с общей
экономической ситуацией, но являются прямым следствием политики,
проводимой государством. Ситуативные факторы, обусловившие обвал
рынков и экономический кризис, связаны с институциональными
проблемами государства, включая вмешательство государства в
экономику на уровне государственного рейдерства, коррупцию,
лоббирование интересов отдельных политических и экономических групп,
агрессивную международную политику. При этом экономический кризис
углубился в связи с информационной асимметрией, заявлениями
2 Настоящая таблица разработана автором на основе двух видов источников. Диаграммы о
состоянии биржевых индексов составлены с помощью автоматизированной системы
Yahoo.com-Finance. «Выноски» с пояснениями к основным этапам падения биржевых индексов
и фондовых рынков составлены автором на основе источников, проанализированных в ходе
исследования, в том числе: World Bank, 2008a; World Bank, 2008b; Matthews, 2008; Clover &
Belton, 2008, Powell, 2008; А.Байер, 2008; А. Илларионов, 2008; А. Привалов, 2008; материалов
аналитических изданий «Ведомости», The Econimist, Bloomberg, RBC, Financial Times,
WallStreetJournal, GlobalInsight, Finam.
20
государственных чиновников об отсутствии кризиса, как это видно из
таблицы – на заявление министра финансов Алексея Кудрина от 17
сентября (vesti.ru, 2008) об «отсутствии системного кризиса» рынок
отреагировал еще большим обвалом.
Автор считает, что вышеприведенные ситуативные факторы являются
отражением общих устойчивых негативных тенденций, оказавших влияние
на развитие кризиса и в настоящее время влияющих на перспективы
выхода из экономической «ямы». Отметим, что эта экономическая «яма»
все-таки является «ямой» институциональной. И экономические меры, в
настоящее время проводимые правительством, декларируемые как меры
оздоровления экономики и помощи предприятиям, как кривое зеркало
отражают институциональную ситуацию со всеми ее проблемами, такими
как вмешательство государства в экономику и лоббирование интересов
отдельных лиц и групп. На основании предыдущего анализа при анализе
первых этапов кризиса можно выявить следующие тенденции, которые
выразились в приведенных ситуативных факторах:
o Вмешательство государства в экономику, государственное
рейдерство.
o Коррупция и лоббирование интересов отдельных групп и корпораций.
o «Жесткая» международная политика, в том числе в экономической
сфере.
o «Сырьевая экономическая политика», отсутствие понимания
необходимости прямых иностранных инвестиций
Вышеуказанные тенденции оказали существенное влияние не только на
развитие кризиса, но и на разработку и применение мер по выходу из
кризиса. В следующем разделе автором анализируются, уже с учетом
длительных тенденций, таких, как сырьевая и экономическая политика и
отсутствие понимания необходимости прямых иностранных инвестиций, а
также действия промышленных империй на рынке, в итоге сыгравшие
роль в его обвале.
Раздел 2. Вторая фаза кризиса: Помощь «избранным»
В первой фазе кризиса российские власти отказывались публично
признавать очевидное – российская экономика пережила наиболее
глубокий шок, возможно, более сильный, чем кризис 1998 года. До начала
2009 года, уже после признания того, что кризисные явления в Российской
экономике все-таки наблюдаются, официальная позиция заключалась в
21
том, что кризис является иностранным феноменом (Peterson Instutite,
2009). По словам специалистов Института Петерсона, «вместо того, чтобы
минимизировать стоимость урегулирования проблемы, Российское
правительство пыталось минимизировать урегулирование как таковое»
(Peterson Instutite, 2009).
Однако обвал фондового рынка в конце сентября 2008 года и явное
ощущение того, что глобальный кризис перешел в стадию паники,
подтолкнули Правительство Российской Федерации к принятию
оперативных масштабных мер. Первые меры были направлены на
выделение значительных бюджетных средств на поддержку банковской
системы и вливание ликвидности в финансовый рынок. Однако, поскольку
не все меры по повышению ликвидности были реализованы немедленно,
а некоторые из них не смогли достичь желаемого эффекта, ситуация с
ликвидностью оставалась весьма напряженной. Особенно это затронуло
банки «второго эшелона», а также предприятия с высокой долей заемных
средств (в строительстве, розничной торговле, сельском хозяйстве). Так,
средства государственной поддержки, предоставленные крупным
государственным банкам, не «дошли» до низших уровней банковской
системы. Поскольку на рынках доминировали опасения по поводу роста
рисков невыполнения контрагентами своих обязательств, в условиях
«сегментированного межбанковского рынка» ликвидность смогла выйти
за пределы крупных его участников (WorldBank, 2008a).
Второй пакет антикризисных мер, объявленный 29 сентября и 14 октября,
является попыткой решить проблемы системных рисков банковского
сектора. «Спасение» ряда банков, организованное Правительством РФ,
включало вливание капитала в общем объеме 5 млрд. долларов США
в Связь-Банк, банк «Глобэкс» и «Собинбанк» (ЦБР предоставил 2,5 млрд.
долл. США Связь-Банку и 2 млрд. долл. США банку «Глобэкс» через ВЭБ, а
также 0,5 млрд. долл. США «Собинбанку» через «Газэнергопромбанк»)
(WorldBank, 2008a). Для укрепления доверия к банкам и недопущения
оттока вкладов был увеличен предельный размер компенсации по
вкладам в банках до 700 тыс. руб. (около 28 тыс. долл. США), а также
внесены дополнительные средства в уставный капитал Агентства по
страхованию вкладов. Центральному банку было разрешено разместить 50
млрд. долларов США на депозит во Внешэкономбанке в целях покрытия
рисков рефинансирования краткосрочных внешних долговых обязательств
российских финансовых и нефинансовых корпораций. Помимо этого, в
качестве одной из мер по решению проблемы системных рисков было
объявлено о плане предоставления долгосрочного финансирования в виде
22
субординированных кредитов на общую сумму около 950 млрд. рублей
(35,4 млрд. долл. США), которое предназначалось в основном трем
государственным банкам: Сбербанку, ВТБ и Россельхозбанку (WorldBank,
2008a).
25 декабря 2008 года Правительственная комиссия по повышению
устойчивости развития российской экономики опубликовала перечень
системообразующих предприятий, имеющих стратегическое значение,
которые могут претендовать на получение государственной поддержки.
По заявлению самой комиссии, само по себе включение предприятия в
этот перечень не является гарантией финансовой поддержки, и основная
задача работы с этими организациями - поддержание их устойчивости с
помощью не только кредитных инструментов, но и другие мер, таких как
государственные гарантии, субсидирование процентных ставок,
реструктуризация налоговой задолженности, государственный заказ,
таможенно-тарифная политика и т.д. (Сайт правительства России, 25
декабря 2008 г.).
Однако кто на самом деле те «избранные», кому предназначается
государственная поддержка?
Автором доклада «Постпикалевская Россия: новая экономическая
реальность» Н. Кричевским проведен анализ структуры собственности
компаний, попавших в список системообразующих предприятий, из
которого следует, что большинство предприятий de jure не являются
российскими, так как их формальные собственники зарегистрированы вне
налоговой территории РФ. И если в США и европейских странах
государственная помощь таким компаниям оказывается только с санкции
парламентов после открытого и профессионального изучения проблемы,
то в России бюджетные средства «без лишних формальностей уходят на
поддержку тех, кто давно вывел собственные капиталы за рубеж»
(Кричевский, 2009). Ниже перечислены некоторые из крупных компаний,
вошедших в «системообразующий» список (Кричевский, 2009):
• Большая часть компаний, входящих в «Базовый элемент» Олега
Дерипаски, принадлежит Basic Element Ltd., зарегистрированной на
о. Джерси. При этом Basic Element Ltd является 100%-й дочкой
зарегистрированной на Британских Виргинских островах компании AFinance,
бенефициаром которой выступает сам Олег Дерипаска.
Кроме Basic Element Ltd., на о. Джерси зарегистрированы также En+ и
UC Rusal, полностью подконтрольные этому же российскому
23
олигарху. Необходимо отметить, что En+ принадлежит 56,8% акций
UC Rusal, фактического владельца практически всех алюминиевых
заводов России. Управляющая компания всех крупнейших
алюминиевых предприятий России (RUSAL Global Management B.V.)
также зарегистрирована в оффшорной зоне, и главой этой компании
является все тот же Олег Дерипаска.
• В настоящее время владельцем трех предприятий черной
металлургии, подконтрольных холдингу Романа Абрамовича Evraz
Group S.A. (ОАО «НТМК», ОАО «ЗСМК», ОАО «НКМК») является
кипрская фирма Mastercroft Ltd, а, например, шахты «Распадская» –
кипрская же Corber Enterprises Ltd. Учрежденная в 2002 г.,
Mastercroft Ltd. выступает операционной компанией холдинга Evraz
Group S.A. (Люксембург), владеющего 100%-м пакетом ее акций.
Контроль над Mastercroft Ltd. перешел к трастовому фонду Millhouse
Capital Романа Абрамовича 16 июня 2006 г., когда основные
акционеры Evraz Group S.A. Александр Абрамов и Александр Фролов
подписали соглашение о продажеконтрольного пакета акций
оффшора.
• Владельцами ОАО «Холдинговая компания «Металлоинвест»
являются кипрские компании Gallagher Holdings Ltd. (50%),
подконтрольная Алишеру Усманову, Seropaem Holdings Ltd. (30%),
подконтрольная Андрею Скочу и Coalco Metals Ltd. (20%) ,
подконтрольная Василию Анисимову. ОАО «ХК «Металлоинвест»
является учредителем ОАО «ОЭМК» и ОАО «Лебединский ГОК», в
свою очередь, ОАО «Лебединский ГОК» является единственным
владельцем ОАО «Михайловский ГОК», а тот – 100%-м
собственником ОАО «Уральская сталь».
• Акции ОАО «Северсталь» в основном принадлежат кипрским
Astroshine Ltd. (20,0%), Pearlgreen Ltd. (20,0%), Loranel Ltd. (20,0%) и
Rayglow Ltd. (10,9%). Само ОАО «Северсталь» является единственным
учредителем ООО «Холдинговая горная компания», выступающего
100%-м собственником ОАО «Карельский окатыш» и ОАО «ОЛКОН».
• Крупнейшими владельцами ОАО «Мечел» являются кипрские
Calridge Ltd. (12,4%), Bellasis Holdings Ltd. (9,2%), а также ряд
нераскрываемых акционеров, номинальными держателями акций
которых выступают ООО «Дойче банк» (35,0%), ЗАО «Депозитарно-
Клиринговая Компания» (32,0%) и ЗАО «Ю Би Эс Номиниз» (6,2%).
• Контролирующими акционерами ОАО «ММК» являются Mintha
Holding Ltd. (42,4%) и Fulnek Enterprises Ltd. (43,1%), тоже
зарегистрированные на Кипре.
24
• ОАО «Седьмой континент» (торговля) на 74,8% принадлежит
кипрской фирме Pakwa Investments Limited.
• ОАО «Дикси Групп» на 51,0% принадлежит кипрской Dixy Holding
Ltd., а еще на 10,2% – Renaissance Securities (Cyprus) Limited.
• ОАО «Группа компаний «Виктория» владеют кипрские Mercia
Investments Ltd. (37,4%) и Chantrey Holdings Ltd ( 26,0%)
• Структура собственников X5 Retail Group N.V. (Нидерланды) состоит
из 23,1% акций принадлежащих нидерландской Pyaterochka Holding
N.V., 47,9% акций владеет «Альфа-Групп», 27,0% акций находятся в
свободном обращении, а еще 1,9% — у менеджмента Х5. Как
известно, компаниями, образующими «Альфа-Групп», являются ABH
Holdings Corp. (Британские Виргинские острова) и CTF Holdings Ltd
(Гибралтар).
Помимо выведения средств в оффшорные зоны, корпорации из списка
системообразующих предприятий имеют еще одну характерную черту: они
развивались по одинаковой бизнес-модели, которая в итоге привела к
краху. Под залог дорожающих активов брались кредиты, а потом на эти
деньги покупались новые активы, раздувая тем самым капитализацию
империй (Ведомости, 2009b). В результате такой политики в последние
годы российский фондовый рынок функционировал преимущественно как
кредитный, где корпорации привлекали средства под залог ценных бумаг,
а инструментом дополнительного финансирования были сделки РЕПО. На
стабильно растущем фондовом рынке, используя схему многократного
РЕПО, можно было получить сверхдоходность, поскольку после продажи
бумаг с достаточно низким дисконтом деньги пускались в оборот, и так
повторялось множество раз. Компании покупали активы, потом эти
закладывались, на эти деньги покупались новые активы и снова
закладывались (число «плечей» сделки росло). В результате строилось
некое подобие «пирамиды-матрешки». По окончании срока последней,
допустимой по времени сделки ценные бумаги выкупались, и цепочка
начинала работать в обратном направлении: одно РЕПО «вкладывалось» в
другое с минимальной разницей во времени в один день. Данная схема
может хорошо функционировать во время последовательного роста
котировок бумаг на рынке, причем только если темп роста превышает
ставку кредита. Поскольку в 2005—2007 гг. индекс РТС рос на десятки
процентов, инвестиционные спекулянты могли получать доходность, не
сопоставимую с вложениями в банковские депозиты или облигации, не
говоря о государственных ценных бумагах. Большинство многослойных
сделок РЕПО были чисто спекулятивными, и, как следствие,
25
высокорискованными. Риск умножался с каждым новым «плечом». В
момент падения фондового рынка, риск невозврата средств многократно
возрос. В условиях падения рыночной стоимости ценных бумаг, под
которые были привлечены денежные средства, их продавец был обязан
внести средства для восстановления уровня дисконта, зафиксированного
на момент заключения сделки РЕПО (механизм margin calls) (Б. Замараев и
др., 2009).
При этом ни государственная власть, ни корпорации не смогли
использовать благоприятное время для диверсификации экономики,
приведения в порядок банковской системы, реформирования рынков
капитала, укрепления прав собственника и упрочения правовых норм.
Пока цены на нефть шли вверх, ничего из того, что делала Россия – от
публичной экспроприации нефтяного гиганта ЮКОСА до вытеснения
иностранных нефтяных компаний из соглашений о производстве и
распределении, - не казалось возможным препятствием для остановки
потока денег на российский рынок акций. Работа по увеличению капитала
была отдана на аутсорсинг иностранным банкам и фондовым биржам. Они
давали займы российским государственным корпорациям, таким, как
Газпром и Роснефть, долги которых в порядке презумпции
гарантировались государством. Эти неконтролируемые корпоративные
займы подрывали успешные усилия государства по выплате
государственного долга, созданию валютных резервов и учреждению
стабилизационного фонда для аккумуляции доходов от продажи нефти
(Economist Group, 2008a). Задолженность крупнейших компаний за
несколько лет возросла со 100 млрд. долларов до более чем 500 млрд.
долларов. Причем более половины этих долгов были долгами корпораций
и финансовых организаций с государственным участием. При этом
валютные резервы ЦБ росли ежегодно примерно в тех же величинах, что и
корпоративная задолженность (Нещадин, 2008). В конце июня 2008 года
внешний долг России составлял $527 млрд. При этом общие доходы в
ноябре составили $475 млрд. (Economist Group, 2008a).
В 2007 году, в моменты наибольшего интереса инвесторов к России, объем
притока капитала достиг $80 миллиардов и общий рост иностранных
инвестиций составил 9% от российского ВВП. Однако необходимо
отметить, что прямые иностранные инвестиции составляли всего четверть
этого потока, остальное составляли различные формы кредитов и
портфельных инвестиций, что отражало силу российских резервов и
слабость российского инвестиционного климата. В то время как остальные
развивающиеся экономики не на жизнь, а на смерть боролись за прямые
26
инвестиции, Россия брала дешевые ссуды (Economist Group, 2008a). Таким
образом, поскольку за источники прямых инвестиций российские
промышленные гиганты не боролись, предпочитая развивать империи по
схеме «кредит под залог акций – покупка акций», то в итоге оказалось, что
более половины суммы всех банковских кредитов российским
предприятиям - это кредиты до 1 года, то есть средства, связанные не с
инвестиционными целями, а с текущим пополнением оборотного
капитала. Долгосрочное кредитование на срок более 3 лет составило не
более 20%. При этом и у самих банков в условиях кризиса ликвидности не
было долгосрочных источников. Российская финансовая система все
предшествующие кризису годы была не способна генерировать «длинные
деньги» и долгосрочные вложения в развитие производств. Поэтому
основными источниками инвестиций выступали либо иностранные
кредиты, либо собственные средства российских компаний, если они у них
были (Нещадин, 2008).
Более того, существует также точка зрения, что помимо неправильной
инвестиционной политики, кризис усугубился также и тем, что на фоне
огромного внешнего долга корпораций и в перспективе надвигающегося
кризиса компаниями, принадлежащими олигархам, путем выплаты
дивидендов были преднамеренно изъяты из финансового оборота
реального сектора экономики сотни миллиардов рублей, что стало также
одной из причин тяжелого финансово-экономического положения, в
котором оказалась российская промышленность (Кричевский, 2009).
Согласно исследованию, проведенному Н. Крическим, при анализе
дивидендной политики российских олигархов в 2008 г., можно обнаружить
интересную особенность – практически все крупнейшие предприятия
страны объявили о дивидендах по итогам либо шести, либо девяти
месяцев 2008 г. По итогам внеочередных собраний акционеров, которые
проходили в сентябре-октябре 2008 г., когда уже было ясно, что кризис
либо неминуем, либо он уже начался. При этом, например, три
предприятия Олега Дерипаски ОАО «РУСАЛ Красноярск», ОАО «РУСАЛ
Братск» и ОАО «РУСАЛ Новокузнецк», вообще не начислявшие дивидендов
в 2005-2007 гг., по итогам 9 месяцев 2008 г. суммарно начислили 13,8
млрд. рублей. Таким образом, перед кризисом UC Rusal и его главный
бенефициар Олег Дерипаска оставили свои предприятия без оборотных
средств, необходимых для своевременного выполнения
производственных, финансовых и социальных обязательств (Кричевский,
2009). ОАО «Карельский окатыш», дочерняя структура ОАО «Северсталь»,
13 ноября 2009 г. приняло решение о единовременном, сразу за несколько
предыдущих лет, начислении 20,5 млрд. руб. дивидендов, хотя чистая
27
прибыль «Окатыша» по итогам 2008 г. была в два раза меньше – 10,1
млрд. руб. По той же схеме действовал ОАО «НЛМК», постановивший 19
сентября 2008 г. начислить дивиденды по итогам 6 месяцев 2008 г. в
размере почти 12,0 млрд. рублей, что, безусловно, являлось очень
своевременным решением: уже в IV-м квартале 2008 г. ОАО «НЛМК»
получило непокрытый убыток в 3,3 млрд. рублей (Кричевский, 2009).
Кризис не только лишил империи дальнейшей возможности развиваться
по стандартной схеме займов и наращивания бизнеса путем покупки
новых активов под залог существующих, но и поставил сложную задачу: в
условиях кризиса ликвидности и кризиса доверия, этим компаниям
необходимо найти до конца 2009 г. 160 млрд. долларов США, чтобы
расплатиться с кредиторами. Падение фондового рынка было критическим
для многих корпораций, потому что российские компании интенсивно
занимали деньги под залог своих акций и столкнулись с требованиями
поддержания прибыли от иностранных кредиторов (Economist Group,
2008a). Российские бизнесмены начали терять промышленные активы,
поскольку не смогли защититься от margin calls. К тому времени, как margin
calls были предъявлены крупным корпорациям, принудительные продажи
по сделкам РЕПО - когда банк-кредитор продает заложенные ему акции по
причине падения их в цене, уже шли больше месяца. Сначала от продаж
пострадали мелкие частные инвесторы, которые занимали под залог
купленных ими акций, на эти деньги покупали акции и снова их
закладывали. Эти маленькие персональные пирамидки рухнули первыми.
После этого удар пришелся по средним игрокам, которые не смогли
рассчитаться по сделкам РЕПО, например, банку «КИТ Финанс». От этих
первых двух волн долгового кризиса крупные империи не пострадали так
сильно: к первым двум падениям фондового рынка, за которыми и
следовали margin calls, они были готовы, в том числе и с точки зрения
оплаты. Однако третья волна принесла самую серьезную проблему:
рассчитываться на этот раз им пришлось деньгами, а не акциями, как
раньше, хотя свободных средств ко второму месяцу кризиса не было, а
времени кредиторы корпорациям не давали, и у них не было выбора,
кроме как продавать то, что можно быстро продать, - акции. Все, у кого
«зазвенел звонок margin call», бросились продавать акции, вгоняя себя в
замкнутый круг: цены на акции снова падали от продаж, провоцируя
новые margin calls (Иванов и др., 2008). Государство, «долго не
раздумывая», «кинулось спасать приближенных» (Ведомости, 2008b). По
оценкам аналитиков, к концу 2008 года планируемый объем
государственной помощи приближался к 6 трлн. рублей, что ненамного
28
уступало расходам незадолго до этого уточненного бюджета России на
2008 г., составлявшего 6,75 трлн. руб. (Ведомости, 2008b).
В период кризиса правительства всех государств предпринимают меры для
оказания помощи банкам и предприятиям, но именно в России меры по
выходу из кризиса стали предметом дискуссий. Отличие заключается в
том, что государственные средства призваны спасать систему там, где
«кризис прорвал оборону» (Ведомости, 2008b). В России же, по мнению
многих аналитиков, кризис предоставил возможность на государственные
деньги и невиданно быстрыми темпами провести передел собственности и
увеличить масштабы влияния новых теневых олигархов – руководителях
госкорпораций и «приближенных к Кремлю», а также перераспределить и
объемы легально контролируемого этими новыми олигархами бизнеса. И
если в условиях экономического бума, который переживала Россия до
кризиса, массовое поглощение компаний на средства бюджета вызвало бы
критику и противодействие, однако во времена кризиса технология
перераспределения собственности выглядит как «спасение утопающих».
(Ведомости, 2008b).
Аналитики рейтинговых агентств отмечают, что критерии распределения
государственной поддержки с экономической точки зрения не всегда
понятны. Например, агентство S&P не исключает, что некоторые решения
принимаются исходя из личных или групповых интересов. Так, «спасенный
государством» Связь-банк довольно мал, и едва ли его можно назвать
системообразующим, однако именно он оказался в числе первых
получателей государственной помощи. Также не совсем понятна
экономическая целесообразность приобретения РЖД и АЛРОСА банка
«КИТ Финанс». Как отмечает S&P, судя по всему, обе компании являются
клиентами банка и имеют личные связи с его собственниками; при этом
размер потерь неизвестен. Именно это послужило основанием для
перемещения АЛРОСА и РЖД в список CreditWatch (рейтинги на
пересмотр) с негативным прогнозом (trademan, 2009; Пылаев, 2009). .
По мнению экспертов, основная цель правительства при применении мер
по выходу из кризиса – «подмять под себя все, что движется»
(Алексашенко, 2009).
Согласно исследованию международного рейтингового агентства S&P,
нынешнюю ситуация в российской экономике можно сравнить с эпохой
залоговых аукционов 1990-х годов (Пылаев, 2009). По мнению аналитиков
агентства, российские компании в ближайшее время может ожидать
29
ренационализация путем приобретения их бумаг государственными
банками, если владельцам компаний не удастся расплатиться с кредитами,
взятыми на погашения внешних долгов. Государственные структуры
заберут эти пакеты в собственность, поскольку, став единственными
источниками финансирования, государственные банки в настойщий
момент способны аккумулировать пакеты акций ключевых компаний
страны (trademan, 2009; Пылаев, 2009). «Если в 1990-е годы олигархи
кредитовали государство и в качестве залога получали, причем по очень
низкой цене, ключевые активы страны, то сейчас те же активы переходят
обратно к государству: пока в качестве залога, но уже с определенными
возможностями контроля», — говорится в исследовании S&P. В частности,
подчеркивают авторы исследования, если данные СМИ верны и
«Интеррос» передал в залог банку ВТБ около 17% акций «Норникеля», то
«общее количество акций «Норникеля», переданных в залог банкам,
связанным с государством, близко к контрольному пакету». Еще один
пример, приведенный S&P, — это передача в залог банку ВТБ 71%
«Системы-Галс», являющейся дочерней компанией АФК «Система». «По
всей видимости, государство интересует не столько право собственности,
сколько влияние и контроль, — делает выводы S&P. — Впрочем, пока
госбанки не спешат предъявлять требования дополнительного
обеспечения или напрямую выкупать активы — для этого им, очевидно,
потребуется директива от руководства страны». Но, если российские
заемщики не получат доступа к международным финансовым рынкам еще
хотя бы год, у госбанков появится возможность наложить взыскания на
заложенные активы, и «это фактически будет означать
ренационализацию». (Пылаев, 2009).
Существует также другая точка зрения на национализацию, выдвинутая Н.
Кричевским. По его мнению, олигархи в условиях усугубления
экономического кризиса вынудят государственную власть провести
национализацию убыточных и обанкротившихся предприятий, тем самым
переложив на государство социальную ответственность за неправильное
управление ими (Кричевский, 2008). По мнению Н. Кричевского, порядок
действий крупнейших российских собственников выглядит следующим
образом: сначала они кредитуются во Внешэкономбанке и других
государственных кредитных организациях, затем принимают активное
участие в распределении средств, выделенных на реализацию
«Программы антикризисных мер Правительства Российской Федерации на
2009 год». В качестве следующего хода будет предпринято получение
государственных гарантий под любые устраивающие правительственную
бюрократию проекты. После исчерпания и этого ресурса владельцы
30
крупнейших российских предприятий с целью получения бюджетных
средств могут прибегнуть к провоцированию социального недовольства на
своих предприятиях. Последней точкой «антикризисного плана
олигархата» становится решение вопроса о национализации их активов
вместе с миллиардными долгами российским и западным банкам.
Некоторые богатейшие персоны, особо приближенные к власти, могут
исключить метод социального шантажа и по договоренности с
правительством сразу начать постепенную передачу прав собственности на
обремененные огромными долгами активы государству (Н. Кричевский,
2008). В качестве примера социального шантажа в подтверждение своей
гипотезы Н. Кричевский в докладе «Постпикалевская Россия: новая
политико-экономическая реальность» приводит был события 2-4 июня
2009 г. в г. Пикалево Ленинградской области, когда премьер-министр
Владимир Путин посчитал необходимым лично, при помощи «ручного
управления» и массированных финансовых вливаний, временно решить
одну из многочисленных проблем крупнейшего российского олигарха
Олега Дерипаски. Как полагает автор доклада, тем самым Владимир Путин
не только имплицитно передал в руки О. Дерипаски инициативу в
формировании новой социально-экономической парадигмы, но и указал
другим крупнейшим собственникам самый эффективный способ
«принуждения государства к помощи» – использование для решения
своих проблем публичных акций и выступлений работников предприятий,
нередко ведомых профсоюзами, чьи интересы ситуативно совпадают с
интересами собственников. Данный феномен Н. Кричевский называет
«постпикалевской политико-экономической реальностью» (Н. Кричевский,
2009).
31
Раздел 3. Институциональные факторы: ситуативные
проявления долгосрочных тенденций?
В разделе 1 и 2 настоящей работы были проанализированы ситуативные, а
также длительные факторы, оказавшие влияние на развитие
экономического кризиса в России и в перспективе могущие повлиять на
возможные пути выхода из кризиса. В настоящем разделе автором
суммируются вышеозначенные тенденции и анализируются их основные
признаки и факторы.
3.1. Вмешательство государства в экономику, государственное
рейдерство.
Вмешательство государства в экономику заслуживает анализа в качестве
первой тенденции, поскольку именно оно послужило «спусковым
крючком» для бегства инвесторов с рынка. Безусловно, в крахе рынка
сыграли огромную роль также такие факторы, как получение крупными
промышленными корпорациями краткосрочных кредитов и создание
«матрешек» из РЕПО. Однако резкая смена инвестиционного климата,
явившаяся причиной стремительно падения российского рынка и бегства
инвесторов, и усугубившая ситуацию с падением стоимости акций
российских предприятий, была вызвана действиями государства в области
вмешательства в экономическую деятельность субъектов рынка. Падение
российского рынка начало отсчет не с военных действий в Грузии, как
полагают многие аналитики (Matthews, 2008; Clover & Belton, 2008, Powell,
2008; WSJ, 2008), хотя именно после начала военных действий произошел
наибольший отток инвестиций – 21 миллиард долларов, и не с
октябрьского обвала мировых рынков, как преподносит официальная
российская версия государственных властей. По сути, падение рынка
началось на фоне общих негативных мировых тенденций после
вмешательства государства в споры ТНК-ВР и «Мечела» (World Bank, 2008a;
А. Привалов, 2008; А.Байер, 2008; А. Илларионов, 2008a,b,c).
Ситуация с ТНК-ВР стала первой пройденной точкой невозврата. По словам
Джеймса Бидла, главного стратега «Пилгрим Эссет Менеджмент»,
несмотря на заявления российских акционеров ТНК-BP о том, что действия
государства не имеют никакого отношения к их обычным внутренним
корпоративным разногласиям с BP, международные инвесторы увидели
нерешенную проблему в том, что при помощи госаппарата российские
инвесторы могут достигать своих целей за счет международных
инвесторов (Глушенкова, 2008). Именно после вмешательства государства
32
в спор между акционерами ТНК-ВР комиссар ЕС по внешней торговле
Питер Мандельсон заявил, что образ России в глазах международных
инвесторов испорчен, отметив, что этот спор акционеров поднимает более
широкие вопросы, в частности, о взаимоотношениях России с Евросоюзом
и международными инвесторами. Несмотря на то, что вопрос является
внутренним, он поднимает более глубокие проблемы, а именно -
угрожающее поведение российских акционеров, и применение
государственных ресурсов, которое, очевидно, поддерживают российские
акционеры. Это, по мнению Мандельсона, не могло не вызвать опасений
относительно условий для иностранных инвестиций в Россию, а также
относительно правового регулирования, отношения государства и его
учреждений к тому, что является бизнес-правилами частного сектора
(factnews.ru, Harding, 2008).
После ситуации с «Мечелом» участники рынка в результате заявления В.
Путина начали проводить параллели с делом «Юкоса» (Милком-Инвест,
2008). Два ситуативных фактора, обваливших рынок летом 2008 года были
восприняты иностранными инвесторами именно как долгосрочная
тенденция. Опасения инвесторов лучше всего отражает фраза
медиамагната Руперт Мердока, высказавшего после дела ТНК-ВР и
«Мечела» большие сомнения относительно целесообразности инвестиций
в России: «Чем больше я читаю об инвестициях в России, тем хуже я к ним
отношусь. И чем успешнее мы были бы там, тем больше опасность, что у
нас украдут наш бизнес. Лучше продавать сейчас» (Финмаркет, 8 августа
2008). Дело в том, что в момент роста производства, потребительского
бума и экономического подъема риск вмешательства государства в «споры
хозяйствующих субъектов» оценивался в совокупности с возможностью
возврата вложенных инвестиций. Период переживания мировой
экономикой процессов спада, жесткое вмешательство государства в
бизнес, которое прямо выразилось в заявлениях и действиях
государственных чиновников, представляло собой подтверждение рисков
инвесторов. Это «послание» было немедленно воспринято инвесторами,
начавшими выводить капитал из России (World Bank, 2008a; World Bank,
2008b; Matthews, 2008; Clover & Belton, 2008, Powell, 2008; А.Байер, 2008; А.
Илларионов, 2008a).
Ситуативные факторы с ТНК-ВР и «Мечелом», сыгравшие роль в развитии
экономического кризиса в России, отразили гораздо более глубокую
тенденцию – вмешательство государства в экономику, которое привело
появлению на российском рынке явления, которое характеризуется
экономистами как «неестественный отбор» (Сонин К., 2004). Базовые
33
законы экономической теории говорят о том, что в результате рыночной
конкуренции на рынке выживают наиболее приспособленные к рыночным
условиям и эффективные фирмы, лучше других способные к управлению, к
снижению издержек, к выходу на новые рынки сбыта. Однако в России эта
теория сработала «наоборот», и одним из типичных примеров является
банкротство эффективной компании «ЮКОС», с одной стороны, и слияние
самых неэффективных, по оценкам многих экспертов, гигантов
нефтегазового сектора «Газпрома» и Роснефти. Безусловно, слияние
«Газпрома» и «Роснефти» автоматически повысило привлекательность для
инвесторов просто потому, что рыночная сила компании и влияние ее на
рынке в результате слияния очень велика, однако опровергает ли это
экономическую теорию о выживаемости компаний, наиболее
эффективных и приспособленных к рыночным условиям? Успех
«Газпрома» и «Роснефти» характеризует российскую экономическую
среду, в которой наилучшей стратегией выживания является
непрозрачность и близость к государственной власти (Сонин, К., 2004).
Дело ЮКОСА для многих аналитиков также является поворотным
моментом в развитии российской экономики и политики, так как оно стало
«сильнейшим ударом по судебной системе», а политическая кампания в
пользу национализации и давление на суд «не только предрешили судьбу
прежних хозяев компании, но и задали вектор всей будущей
экономической политике, которая оставляла все меньшую роль для
институтов, все большую — для политического руководства», прямого
вмешательства государства в экономику (Сонин, 2009).
В период выхода из кризиса наряду с прямым вмешательством
государства в экономику залогом и тенденцией выживаемости компаний
стали также два вышеуказанных фактора: непрозрачность и близость к
государственной власти.
Согласно проведенному Центром политических исследований в апреле
2008 года социологическому анализу рейдерства в России, государство
воспринимается экспертами как главный рейдер страны, поскольку им
освоены «как корпоративные, так и силовые способы отъема
собственности» (Центр политических исследований, 2008). Поскольку
первичный передел собственности шел с нарушением закона, государство
может совершенно спокойно заниматься переделом собственности,
опираясь на вполне законную базу при полной поддержке общества,
потому что в общественном сознании собственность нелегитимна (Центр
политических исследований, 2008).
34
Эта точка зрения имеет подтверждения со стороны, например,
представителей судебной власти. Так, в мае 2008 года руководство
российской судебной системы впервые признало факт давления на суд со
стороны администрации президента РФ. Первый заместитель
председателя Высшего арбитражного суда Елена Валявина заявила, что
она и еще несколько судей постоянно подвергались давлению со стороны
референта Управления Президента по кадровым вопросам и
государственным наградам Валерия Боева. Елена Валявина сообщила, что
Валерий Боев обращался к ней с указаниями по громкому делу об акциях
ОАО «Тольяттиазот» (президиум ВАС 22 ноября 2005 года отменил
решение по делу о продаже госпакета акций компании, вынесенное в
пользу Росимущества). Это не первый скандал в судебной системе,
связанный с давлением аппарата государственного управления на суд.
Ранее судья Мосгорсуда Ольга Кудешкина заявляла, что председатель суда
Ольга Егорова якобы оказывала на нее давление при рассмотрении дела
следователя следственного комитета при МВД РФ Павла Зайцева, который
обвинялся в превышении должностных полномочий при расследовании
дела о контрабанде мебели, реализуемой в центре "Три кита". В итоге
Ольга Кудешкина в 2003 году была лишена судейских полномочий. Также в
конце 2006 года глава ВАС Антон Иванов на заседании совета судей заявил
о давлении на суд со стороны Федеральной налоговой службы. В 2006 году
Налоговики добились отставок сразу нескольких судей, рассматривавших
налоговые претензии к ОАО "ТНК-ВР Холдинг". Однако именно заявление
Е. Валявиной можно считать беспрецедентным в российском судейской
практике, поскольку впервые на столь высоком уровне публично
прозвучало подтверждение того, что администрация президента в лице
чиновников пыталась оказывать влияние на высшую судебную инстанцию
(Плешанова, «Коммерсантъ» 2008). Давление государства на суд или даже
прямое использование суда или правоохранительных органов для
проведения акций государственного рейдерства является отличительной
чертой российской экономики, долгосрочной тенденцией вмешательства
государства не только в управление компаниями, но и в принудительные
акции передела собственности.
Укрепление роли государства трансформировалось в зажим частной
инициативы, «мягкую» ренационализацию ключевых отраслей экономики
и рост монопольных тенденций (Горбачев-фонд, 2008). Кроме того, в
России сложился редкий в современную эпоху перекос в распределении
сбережений между государством, бизнесом и населением. В отличие от
развитых стран более половины сбережений страны находятся у
государства. (Григорьев & Салихов, 2009).
35
Тенденция вмешательства государства в экономику с возможной целью
ренационализации проявляется в настоящее время при распределении
государственной поддержки по выходу из кризиса. Процесс
распределения поддержки – сам по себе является выражением двух
негативных процессов – вмешательства государства в экономику и
лоббирования интересов «приближенных» групп (Economist Group, 2009).
Однако результаты оказания финансовой, которые мы видим, вызывают
опасения о «ре-национализации» предприятий (A. Илларионов, 2008d;
Economist Group, 2008). Несмотря на то, что государство проводит
оказание поддержки в обмен на участие в управлении предприятиями,
сразу же после выделения помощи корпорациям валютные спекуляции,
проведенные с помощью полученных денег, обесценили в очередной раз
национальную валюту (Kramer, 2009; Ведомости, 2008а). Кризис сам по
себе показал неэффективность модели государственного капитализма.
Реструктуризация после кризиса в России будет очень болезненной
именно потому, что в последние пять лет вместо развития конкуренции и
создания стимулов для повышения производительности государственная
власть наращивало свое присутствие в экономике, тем самым лишь
увеличивая ее неэффективность. (Гуриев, 2009). Таким образом,
негативная тенденция вмешательства государства в бизнес и
экономическую деятельность предприятий имеет в период кризиса
именно негативные последствия, поскольку представляет собой скорее
административное вмешательство, чем реальную экономическую
поддержку или контроль.
3.2. Коррупция и лоббирование интересов отдельных групп и
корпораций.
Эти факторы неразрывно связаны с первым фактором - вмешательством
государства в экономику, однако они проявляются на всех уровнях – от
микроуровня (локальный уровень, открытие и ведение бизнеса с точки
зрения хозяйствующего субъекта) - до макроуровня. Государственное
рейдерство и лоббирование интересов отдельных групп ситуативно
проявилось в уже упомянутом вмешательстве в спор ТНК-ВР, ситуации с
«Мечелом», Руснефтью (Kramer, 2008), ЮКОСом, однако лоббирование
интересов берет начало полтора десятилетия назад – со времен
приватизации, когда предприятия распределялись в обмен на финансовую
поддержку интересов власти (Schepp, M, 2009).
36
В течение всего постсоветского периода в России с различной степенью
интенсивности формировались влиятельные финансово-промышленные
группировки, владельцев которых принято называть «олигархами». На
разных этапах олигархи использовали слабость или индифферентность
властей для собственной выгоды: так, в середине 1990-х гг. они смогли
выгодно приватизировать существенную часть государственной
собственности; в начале 2000-х именно олигархические группировки
первыми выиграли от стабилизации экономической ситуации и повышения
сырьевых цен; во второй половине текущего десятилетия многие из них
извлекли гигантские доходы из продажи государству ранее полученных
активов (Кричевский, 2009). В последние годы благодаря благоприятной
конъюнктуре на мировых рынках и – в не меньшей степени – близостью к
«Кремлю» и связям с высшими чиновниками правительства, в результате
которые лоббировались интересы олигархата, олигархические структуры
установили практически тотальный контроль над российской экономикой.
Несмотря на тенденции и попытки к усилению роли государства в
экономике, можно говорить, что олигархам к началу финансовго кризиса
удалось предельно расширить зону влияния. В последние несколько лет к
частноолигархическим структурам добавились также
квазигосударственные олигархические образования – прежде всего,
являющаяся «бесформенным набором разнородных активов»
госкорпорация «Ростехнологии» (Кричевский, 2009).
Однако, если десятилетие назад олигархические структуры получали в
свою собственность предприятия за финансовую поддержку
правительства, то сейчас ситуация изменилась в обратную сторону – в
период кризиса за поддержку предприятий государство требует участие в
управлении компаниями и фактически перераспределяет собственность
(Humber, J. & Clark, T., 2008; Schepp, M, 2009). Эти переделы собственности
при непосредственном участии и вмешательстве государства являются той
самой долгосрочной тенденцией, которая не только «уронила» рынок в
ситуативных проявлениях, но и более всего способна оказать влияние на
возможность выхода из экономического кризиса (А. Илларионов, 2008d,
Schepp, M, 2009, Economist Group, 2009). Два фактора, две болезни
экономики и общества – коррупция и вмешательство государства в
экономическую деятельность путем поддержки отдельных лиц, составляют
негативные тенденции, которые сводят на нет положительный фактор
любого кризиса, который состоит в «очищении» экономики от
неэффективных методов ведения деятельности (Б. Немцов, 2009; А.
Илларионов, 2008d). Один из сценариев распространения коррупции и
срастания ее с государством и бизнесом – это так называемый «захват
37
государства», или просто «захват», когда влиятельные компании или
институты используют государственное регулирование, политику и
правовые институты нации для получения собственной прибыли или для
своей пользы. Обычно это делается путем взяточничества на высоком
уровне, лоббирования или торговли влиянием (Kaufmann, 2009). Именно
этот сценарий воплощался в России и воплощается до сих пор. Возможные
опасения реонационализции, независимо от того, какую точку зрения
поддерживают сторонники прогнозов – вынужденная национализация под
давлением олигархов в виде сброса «ненужных активов» и
перекладывания ответственности за неэффективное ведение бизнеса на
общество, или национализация, выгодная государству и включающая
передел собственности под давлением государственных структур под
видом применения мер по выходу из кризиса, - эти опасения являются
следствием осознания долгосрочных тенденций по «захвату государства».
И несмотря на то, что в первом случае субъектом захвата являются
олигархи, а во втором – «серые кардиналы», новые теневые олигархи в
виде влиятельных госчиновников или квазигосударственных структур, оба
эти сценария отражают использование влиятельными компании или
индивидуумами государственного регулирования и принуждения,
политических и правовых институтов нации для передела собственности,
получения собственной прибыли или для своей пользы.
Любой кризис «очищает» экономику от неэффективных собственников и
неэффективных мер ведения бизнеса. Однако, выделение государством
средств поддержки узкому кругу квазигосударственных корпораций,
управляемых лицами, приближенными к власти, нарушает баланс
экономических законов и может привести к вытеснению с рынка именно
эффективных компаний. При этом существует вопрос, каким образом будут
расходоваться средства, выделяемые государством, и будет ли у
«монстров» российской экономики стимул использовать эти средства.
Например, на сайте компании Газпром уже после просьб о помощи и
обещаний по ее оказанию, было помещено объявление о тендере на
покупку оборудования для конюшни (Илларионов, 2008d). Аналитиками
справедливо задается вопрос: так ли ведут себя компании, претендующие
на помощь государства? Последствиями такой помощи в условиях
коррупции, существующей на высшем уровне государственной власти,
может стать очередной передел собственности и сфер влияния, в том
числе с участием государства, и монополизация экономики, дальнейший
рост уровня коррупции, и в итоге – глубочайший не только экономический,
но и институциональный кризис на всех уровнях.
38
Примеров лоббирования интересов неэффективных собственников с
момента начала кризиса набралось уже достаточно много. Та же ситуация
в Пикалево, когда проблемы олигарха О. Дерипаски были решены лично
премьер-министром В. Путиным, при этом, решая пикалевскую ситуацию,
никто из официальных лиц проявил интереса к тому, куда делись десятки
миллиардов рублей, выплаченных Олегом Дерипаской качестве
дивидендов самому себе менее в преддверии надвигающегося кризиса и
менее чем за год до того, как премьер-министру пришлось выехать на
встречу с пикалевскими работниками (Кричевский, 2009). Можно привести
в пример также недавнюю ситуацию с поддержкой отечественной
автопромышленности, и введением запретительных пошлин на ввоз
иностранных автомобилей (см., например, И. Мельник, 2008) и – что не
освещалось средствами массовой информации – техники для некоторых
видов производств. Государство не просто поддержало отечественного
производителя, по сути, отняв выбор у потребителей и предприятий,
осуществляющих определенные виды деятельности, оно пролоббировало
интересы группы «приближенных лиц» (см. С. Василенков, 2008; Р. Уколов
2008). Кроме того, объявленная финансовая поддержка крупнейшего
российского производителя легковых автомобилей "АвтоВАЗ" составила в
марте 2009 года 25 миллиардов рублей. Государство предоставило эту
сумму одному из основных акционеров "АвтоВАЗа" - госкорпорации
"Ростехнологии", которая, в свою очередь, обязался предоставить
автоконцерну беспроцентную ссуду. Более того, в качестве одной из мер
помощи предусматривалось выделение Сбербанком и ВТБ "АвтоВАЗу"
бридж-кредита на 8 миллиардов рублей – такую сумму концерн просил
предоставить, пока будет идти оформление ссуды, выделяемой в рамках
господдержки (РИА-новости, 2009).
При этом через несколько месяцев после введения запретительных
пошлин и финансовой поддержки адресат поддержки – АВТОВАЗ
остановил производство (rosinvest.com, 2009). По мнению Н. Кричевского,
дальнейшие события вокруг ОАО «Автоваз», председателя Совета
директоров которого Сергея Чемезова (по совместительству –
руководителя ГК «Ростехнологии») можно отнести к
квазигосударственным олигархам, также свидетельствуют в пользу
концепции давления олигархов на государство с применением
инструментов социального недовольства. С начала августа 2009 года на
заводе остановлен главный конвейер, а руководство области поставлено в
известность, что в ближайшие месяцы будет сокращено порядка 27 тыс.
работников или 25,9% среднесписочной численности персонала по I
кварталу 2009 г. Без средств к существованию в этом случае остаются не
39
только сокращаемые работники, но и члены их семей, а это порядка 15%
жителей города Тольятти. Данная перспектива вызывает активное
недовольство как среди работников ОАО «АВТОВАЗ», так и среди жителей
Тольятти, усиливая социальное напряжение, и государство, скорее всего,
будет вынуждено реагировать – однако возможные акции протеста не
будут подавляться силовыми методами, как это было на Дальнем Востоке
с акциями против введения запретительных пошлин. Н. Кричевский
считает, что конечная цель истинных организаторов этих акций –
получении посредством социального шантажа новых средств из бюджета
(Кричевский, 2009).
3.3. «Жесткая» международная политика, в том числе в
экономической сфере.
В этой области можно привести три ситуативных фактора, обваливших
российский рынок: ввод российских войск в Грузию 8 августа,
расцениваемый многими государствами как интервенция, одностороннее
признание независимости Южной Осетии и Абхазии 26 августа (World
Bank, 2008a; World Bank, 2008b; Matthews, 2008; Clover & Belton, 2008,
Powell, 2008; А.Байер, 2008; А. Илларионов, 2008a) и последовавшие за
этим заявления российских официальных лиц 3–5 сентября, 9–11 сентября,
16–17 сентября, воспринятых международным сообществом как
агрессивные (2008 год) (А.Илларионов, 2008а) и ситуация с «газовым
конфликтом» на Украине в начале 2009 года. Безусловно, это те факторы,
оценка которых является весьма спорным. Настоящее исследование не
посвящено оценке законности ввода войск в Грузию или признанию
независимости Абхазии и Южной Осетии, поскольку это вопрос за
рамками научной компетенции исследователя. Однако отметим, что эти
действия – безусловный фактор, обваливший рынок и усугубивший
экономический кризис, из-за оценки их международным сообществом.
Также снижение рынков отмечается в связи с развитием «газового
конфликта» с Украиной. Здесь опять же исследователь не будет давать
оценок с точки зрения законности, отметим только, что поведение России
и Украины в этом конфликте для мирового сообщества являлось
подтверждением достаточно агрессивной внешней, в том числе
экономической, политики, и ненадежности как экономического партнера
(Lowe, 2009; Г. Мирзаян, 2009, Н. Злобин, 2009). Эти два ситуативных
фактора позволяют предполагать, что оценка российской политики как
агрессивной является долгосрочной тенденцией. Нежелание российских
40
властей каким-то образом поддержать имидж страны в период кризиса и
неприменение «мягких» международных механизмов и инструментов
является фактором, оказавшим влияние на протекание кризиса и его
глубину.
3.4. «Сырьевая экономическая политика», отсутствие
понимания необходимости прямых иностранных
инвестиций.
Как видно из Таблиц №1, 2, в разделе 1 настоящего исследования, падение
российского рынка и экономический кризис был связан не только с
вышеперечисленными институциональными факторами, но и с тем, что
называют «ценами на нефть». Однако, по нашему мнению, заявления о
том, что российская экономика испытывает трудности из-за цен на нефть и
будет переживать очередной подъем при их росте, достаточно условно.
Да, российская экономика и динамика российского кризиса на первый
взгляд неразрывно связана с падением цен на «черное золото». Однако
провести такую параллель будет слишком грубым анализом. В целом,
скорее взаимосвязь кризиса с падением цен на нефть можно назвать
последствием еще одной негативной тенденции – неэффективная
экономическая политика, построенная на двух «глиняных ногах» -
сырьевой экономике и займах. С одной стороны - воспользовавшись
ростом цен на ресурсы на мировых рынках, российские власти отказались
от проведения назревших структурных преобразований,
удовольствовавшись изобретением мифической модели «энергетической
сверхдержавы» (Горбачев-фонд, 2008). При этом сырьевая экономика
некоторым образом связана также с проводимой государством
международной политикой и отношением инвесторов и международного
сообщества к России и российским предприятиям как к партнерам. По
мнению аналитиков, зависимость европейских государств от натурального
газа, поставляемого Россией, превращается в инструмент давления, в
политическое оружие, эффективность которого в условиях рецессии только
возрастает. (Goodrich & Zeihan, 2009)
Нефтяная рента сыграла свою роль в неспособности власти использовать
«спокойное время» для реструктуризации экономики. Большинство
слабостей российской финансовой системы были известны, но
игнорировались на фоне быстрого экономического роста и растущей
нефтяной ренты. В результате было упущено время для создания
институтов и инструментов развития, укрепления национальных банков и
41
рынка корпоративных облигаций. Вместо реализации модели финансовых
рынков, направленной на развитие страны с учетом ее реальных проблем,
сложилась система вывоза прямого частного капитала, накопления
государственных резервов (синдром нищеты 1990-х годов) и
заимствования за рубежом портфельного капитала. Эта система
разрасталась по мере наращивания доходов страны, все больше
увеличивая масштабы "глобализации" национального инвестиционного
процесса. Затруднения с портфельным заимствованием за рубежом при
отсутствии национальных механизмов реинвестирования экспортных
доходов сделали систему накопления в стране довольно неустойчивой.
Зарубежные заимствования выросли в 2007 г. до 100 млрд долл. - в пять
раз больше привлеченных внутренних ресурсов (Григорьев & Салихов,
2009).
Однако если сырьевая политика позволил накопить некую «финансовую
подушку», резервы, которые сейчас используются для антикризисной
помощи, то политика займов вместо привлечения инвестиций –
тенденция, взаимосвязанная с первой – с бумом цен на нефть и
неэффективной экономической политикой (Kramer, 2009). Во время роста
сырьевой экономики российские предприятия, вместо того, чтобы
привлекать прямые инвестиции, как это делали предприятия на других
развивающихся рынках, брали займы под залог акций (Humber, J. & Clark,
T., 2008). И если в случае прямых инвестиций риски, связанные с
экономическим кризисом, несет инвестор (плюс, отметим тот фактор, что
это реальные инвестиции в развитие производства), то в случае займов
риск несет собственник, взявший заем. Экономический и
институциональный кризис спровоцировал падение стоимости акций и
отток прямых инвестиций (обусловленные, как уже было сказано выше, не
только экономическими факторами). Затем падение акций вызвало
маржин-коллы от заемщиков (Humber, J. & Clark, T., 2008, Economist Group,
2009), что повлекло дальнейшее падение стоимости акций, практически их
обесценение ниже стоимости взятых кредитов (М. Касьянов, 2008). Таким
образом, российские предприятия, боровшиеся не за инвестиции, а за
«легкие» и доступные кредитные деньги, в итоге оказались в ситуации,
когда инвесторы (кредиторы) требуют дополнительное обеспечение или
досрочное погашение, поскольку их интересы не связаны, в отличие от
прямых инвесторов, с непосредственной деятельностью предприятия. Это
при том, что, согласно ЮНИКТАД и рейтингу доверия инвестициям, в 2007-
2008 годах Россия входила в десятку стран, наиболее привлекательных для
инвестиций (UNCTAD, 2008; Kearney, 2008), поэтому выбор в пользу легких
кредитов был основан на желании быстрого обогащения, без учета
42
возможности и благоприятной среды для долгосрочных вложений.
Отметим масштабы тенденции по неэффективному и рискованному
привлечению инвестиций – совокупный долг российских предприятий
превышает в два раза все займы предприятий трех развивающихся стран
из так называемого блока BRICs – Индии, Китая и Бразилии (Humber, J. &
Clark, T., 2008).
Уже в августе-сентябре 2007 г. российские банки столкнулись с проблемой
ликвидности и сжатия внешнего кредита. Однако сырьевая экономика
сыграла свою роль в инвестиционной политике – российские компании на
пике мирового подъема получали все большие доходы от экспорта нефти,
газа и металлов, что стимулировало самофинансирование в
инвестиционных проектах. На этой базе биржевые индексы росли до мая
2008 г., что позволило российским банкам по-прежнему занимать за
рубежом, а корпорациям – активно проводить слияния и поглощения
(типично для конца биржевого бума), кредитуя эти сделки под залог
пакетов акций. Близорукость такого подхода к финансированию
масштабных сделок стала ясна осенью 2008 года, когда margin calls
поставили ряд компаний на грань смены собственника и вынудили
государство "выкупать" крупных собственников у западных кредиторов
(Григорьев & Салихов, 2009).
Таким образом, в результате нефтяной ренты в России случилась
«голландская болезнь»3 и перегрев экономики деньгами, когда
нефтедоллары и кредиты по низким ставкам развратили
предпринимателей и государство, убеждением, что такое положение
продлиться еще довольно долго и в этой ситуации возможно
финансирование высокорисковых инфраструктурных проектов,
приобретение активов под залог этих же активов и т.д. (Нещадин, 2008).
Две долгосрочные тенденции – опора на добывающий сектор и как
результат легкомысленная инвестиционная политика взаимосвязаны как
между собой, так и с еще одной тенденцией – нежелание или неумение
3 «Голландская болезнь» – негативный эффект, оказываемый укреплением реального курса
национальной валюты на экономическое развитие в результате бума в добывающем секторе.
Бум может быть вызван открытием месторождений полезных ископаемых или ростом цен на
экспорт добывающих отраслей. Этот эффект получил свое название после открытия Голландией
месторождений природного газа в 1959 г. Рост экспорта газа привел к увеличению инфляции и
безработицы, падению экспорта продукции обрабатывающей промышленности и темпов роста
доходов в 70-х гг. Рост цен на нефть в середине 70-х и начале 80-х гг. вызвал подобный эффект в
Саудовской Аравии, Нигерии, Мексике. (см. Голландская болезнь (Dutch Disease) //
http://www.ecsocman.edu.ru)
43
государства, воспользовавшись благоприятным периодом,
реструктуризировать экономику.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящее время уже признано многими исследователями, в том числе и
российскими, что кризис в России спровоцирован не только внешними
факторами или общим кризисом на глобальном рынке, но и внутренними
факторами. Однако исследования очень часто сосредотачиваются на
экономических факторах, не затрагивая глубинные политические или
криминологические условия и причины кризиса. В лучшем случае, когда
речь идет о криминологических аспектах кризиса, авторы говорят о
доверии, верховенстве закона (Зорькин, 2009), в худшем – выдвигают
теории мировых заговоров и обвиняют в сложившейся ситуации
мошенничества на рынках США (Овчинский, 2009). Однако вряд ли можно
отрицать тот факт, что кризис, начавшийся на мировых рынках и
затронувший Россию, был усугублен и приобрел специфические
российские особенности в результате того, что сырьевая политика
государства и спекулятивная политика компаний, создание так
называемого олигархата, коррупция на высшем уровне, политика,
проводимая властями России, а также передел сфер влияния с активным
вмешательством государства создали глубокий институциональный
кризис. Последствия этого институционального кризиса пока не ясны.
Поскольку Россия, в отличие от, например, США или Великобритании,
предоставляет денежные средства по поддержке в период кризиса в
основном только узкому кругу банков или корпораций, имеющих особые
отношения с властью, существует мнение, что в лучшем случае
государственная поддержка банков и корпораций в России в
существующем виде не приведет к эффективным экономическим
последствиям, поскольку деньги в итоге выделяются узкому кругу лиц,
которые уже шли на риск и принимали неэффективные решения, а в
худшем – приведет к ренационализации собственности по двум сценариям
– либо по принуждению государства, либо по принуждению олигархов,
стремящихся избавиться от ставших убыточными активами. В любом из
этих сценариев массированная интервенция и вмешательство государства,
лоббирование интересов отдельных лиц и корпораций (или уступка
давлению со стороны этих лиц или корпораций) может превратить кризис
в экономическую катастрофу. Кризис фондового рынка хотя и является
проблемой, но не может привести к катаклизму, в то же время
44
несбалансированные решения по «поддержанию на плаву» узкого круга
лиц, чьи ошибки покрываются за счет денег, принадлежащих государству –
могут (Илларионов, 2008d).
В настоящее время можно только делать прогнозы о том, каким образом
отразятся проанализированное в данной работе тенденции на выходе
России из кризиса. Однако уже сейчас можно сказать, что если указанные
тенденции не будут устранены, то выход из кризиса будет медленным и
тяжелым, поскольку все факторы, которые спровоцировали финансовый
коллапс в России, затрудняют восстановление и оздоровление экономики
после кризиса, если не делают его невозможным вообще.
45
Список источников
1. Banki.ru. Признание независимости Абхазии и Осетии ускорило
обвал фондового рынка // banki.ru от 26 августа 2008
2. Clover&Belton, 2008, Retreat from Moscow: Investors take flight as
global fears stoke Russian crisis // Financial Times, 17th September, 2008
3. Clover, C., and Belton. C.Retreat from Moscow: Investors take flight as
global fears stoke Russian crisis // Financial Times, 18th September, 2008 г.
4. Condie, B. (2008). US watchdog to probe own links with Madoff niece //
London Evening Standard, 17th December, 2008
5. Economist Group, (2008a). The long arm of the state. The financial crisis
may lead to renationalisation by stealth// Economist, 27th of November, 2008
6. Economist Group, (2008b). Ponzi squared. // 15th of December, 2008
7. Economist Group, (2009). Stalled factories and fireside chats // 19th of
February, 2009
8. Factnews.ru Еврокомиссия: распри в ТНК-BP портят имидж России //
http://www.factnews.ru/article/28Jun2008_tnk от 28 июня 2008 г.
9. Goodrich, L. & Zeihan, P. (2009) The Financial Crisis and the Six Pillars of
Russian Strength // http://www.stratfor.com, 3rd March, 2009
10. Harding, L. Russians are menacing to BP, says Mandelson // Guardian,
28th of June, 2008
11. Humber, J. & Clark, T. Oligarchs Seek $78 Billion as Credit Woes Help
Putin (Update2) // http://www.bloomberg.com/
12. Kaufmann, D. Corruption And The Global Financial Crisis // Forbes, 27th
January, 2009
13. Kearney (2008). New Concerns in an Uncertain World: the 2007 Foreign
Direct Investment Confidence Index. Vienna, VA: Global Business Policy Council.
14. Kramer, A. Empires Built on Debt Start to Crumble // New York Times,
9th October, 2008
15. Kramer, A. Political Aide Says Kremlin May Need to Ease Control // New
York Times, 9th February, 2009
16. Lowe, C. What is Russia's end-game in gas row? // Reuters, 7th of January,
2009
17. Macalister, T. BP ups stakes by accusing Putin of failing to stop hijack by
oligarchs // The Guardian, 13 June 2008
18. Matthews, O. Respectable Russia // Newsweek, 25th of August, 2008
19. Medvedev must act in BP row // Financial Times, 1st of July, 2008
20. Peterson Instutite, 2009. Russia’s Economic Revival: Past Recovery,
Future Challenges // www.petersoninstitute.org
46
21. Powell, B. How the KGB (and friends) took over Russia's economy //
Fortune, 10th September, 2008.
22. Rabobank, 2008. Country report: Russian Federation. // rabobank.nl
23. RBCDaily. Рынок кончился // http://www.rbcdaily.ru, 18 августа 2008 г.
24. Rosinvest.com (2009) Остановка АвтоВАЗа приведет к банкротству его
поставщиков // rosinvest.com, 22 июля 2009 г.
25. Schepp, M. Global Downturn Brings Russia's Oligarchs to Their Knees //
Spiegel Online, 8th of January, 2009, http://www.spiegel.de/
26. Trademan.ru (2009) На круги своя. В России грядет ренационализация
// trademan.ru от 18 февраля, 2009 г.
27. UNCTAD (2008). World Investment Report // UN, UNCTAD, New York &
Geneva, 2008
28. UNCTAD (2009). The Global Economic Crisis: Systemic Failures and
Multilateral Remedies // UN, UNCTAD, New York & Geneva, 2008
29. Wall Street Journal. A Run of Russia // WSJ, 18th September, 2008.
30. Wall Street Journal, 18 September, 2008
31. Westbrook J. at al, (2009). Madoff Tipster Markopolos Cites SEC’s
‘Ineptitude’ // Bloomberg, 4th February, 2009. http://www.bloomberg.com/
32. White, G. Russia Shifts Bailout From Industry to Banks // Wall Street
Journal, 5th February, 2009
33. World Bank, 2008a. Russian Economic Report No. 17
34. World Bank, 2008b. Доклад об экономике России. Презентация
Жилько Богетича.
35. WSJ. A Run on Russia //
36. Акционерный Вестник. Эксперты: "Причину обвала российского
рынка нужно искать внутри страны!"// http://www.vestnikao.ru 17 сентября
2008
37. Алексашенко, С. (2009). Стратегия: Экономический совок //
Ведомости. 15 мая 2009.
38. Антанта-Капитал. Опасные признания. Российский фондовый рынок
насторожили заявления о статусе Южной Осетии // http://www.antcm.ru/,
26 августа, 2008
39. Б. Замараев и др. (2009). Экономические итоги 2008 года //
http://institutiones.com от 4 июля 2009 г.
40. Байер, А. Картина мира: Кризис без паники // Ведомости № 192
(2214) 10 октября 2008 г.
41. Василенков, С. Кому поможет повышение пошлин? // Авторамблерб
http://autorambler.ru/
42. Ведомости (2008b). Неестественный отбор (редакционная статья) //
Ведомости, 23 октября, 2008 г.
47
43. Ведомости (2008а). Дорогое время (редакционная статья) //
Ведомости, 30 октября 2008 г., № 206 (2228)
44. Время Новостей. Упасть на подушки безопасности //
http://www.vremya.ru, 17 августа 2008 г.
45. Глушенкова, М. Вытеснение отношений // Коммерсант Деньги, 21
июля 2008
46. Горбачев-фонд (2008). Экономические предложения общественной
антикризисной инициативы // novayagazeta.ru, 25декабря 2008 г.
47. Греф, Г. & Юдаева, К. (2009) Российская банковская система в
условиях глобального кризиса //http://institutiones.com от 4 июля
2009 г.
48. Григорьев, М. & Салихов, Л. (2009) Финансовый кризис 2008:
Вхождение в мировую рецессию// http://institutiones.com от 14 марта 2009
г.
49. Гуриев, С. Кризис – это путь в либерализм. Наступление государства
// Русский журнал, 12.05.2009
50. Егорова, А. Обвал рынка: недовольство премьера ударило не только
по «Мечелу» // радио Свобода, 25 июля, 2008 г.
http://www.svobodanews.ru/
51. Злобин, Н. Россия – шесть барьеров // Ведомости, 28 января 2009
52. Зорькин, В. Кризис доверия и государство// www.viperson.ru
53. Иванов, И., Гаазе, К. и Фишман, М. (2008). Отборный бизнес //
Newsweek, 13 октября, 2008
54. Илларионов, A. (2008b) О финансовом кризисе в России // Радио
«Свобода», 9 октября 2008 г.
55. Илларионов, А. (2008а) Природа Российскго кризиса // Gazeta.ru от 2
октября 2008 года
56. Илларионов, А. (2008d) Кризис используют для установления
монополии // Агентство национальных новостей http://www.annews.ru/,
20 октября 2008.
57. Илларионов, А. Что такое — кризис? (2008с) // The New Times № 40
от 6 октября 2008 г.
58. Инопресса возложила ответственность за финансовый кризис на
Кремль и Путина // newsru.com от 18 сентября 2008 г.
59. Касьянов,М. Наш рынок умер // Новая газета № 77 от 16 октября
2008 г. http://novayagazeta.ru
60. Кричевский, Н. (2009). Постпикалевская Россия: новая политико-
экономическая реальность. М., 2009
61. Кувшинова, О. Расплата за интеграцию // Ведомости, 13 октября,
2008 г.
48
62. Кудрин, А. Интервью Телеканалу «Вести» от 17 сентября 2008 года //
Источник: vesti.ru
63. Мельник, И. Пошлина железных коней// Эксперт, 24 ноября 2008 г.
64. Милком-Инвест. Российский рынок акций летом попал "под каток"
негативных факторов // milkom.ru
65. Мирзаян, Г. Холодная война в Европе // Эксперт, 12 января, 2009
66. Немцов, Б. Банкротим Олигархов – спасаем Россию // ej.ru от 18
февраля 2009 года
67. Нещадин, А. & Заздравных, А. (2008). Финансовый кризис:
последствия для российской экономики (первые прогнозы) //
http://viperson.ru
68. Новые заявления Путина об уклонении "Мечела" от налогов вновь
спровоцировали панику на бирже// newsru.com от 26 сентября 2008 г.
69. Овчинский, В. Криминология кризиса. Серия публикаций в газете
«Завтра» // www.zavtra.ru
70. Овчинский, В.С. Криминология кризиса. Москва, 2009.
71. ООН, 2009. Мировой финансово-экономический кризис и его
последствия для развития. Доклад Генерального секретаря. Нью-Йорк, 26-
29 июня, 2009 года.
72. Плешанова, О. (2008). Суд высшего достоинства. Российская
судебная система впервые признала, что на нее давили из Кремля //
Коммерсантъ, 13.05.2008 г.
73. Политические зубы// Эксперт, 2008.
74. Правительственная комиссия по повышению устойчивости развития
российской экономики утвердила перечень системообразующих
организаций, имеющих стратегическое значение // Сайт правительства
России, 25 декабря 2008
75. ПРАЙМ-ТАСС. Война между Южной Осетией и Грузией обвалила
российский рынок акций. Новости от 8 июня 2008
76. Председатель совета директоров BP Питер Сазерленд огорчен, что
руководство России не препятствует "олигархам" применять "силовые
тактики"// newsru.com от 13 июня 2008 г.
77. Привалов А. О том, что нельзя называть // Эксперт, № 37 (626), 22
сентября 2008
78. Пылаев, И. (2009). Все вернут обратно. // http://www.rbcdaily.ru, 18
февраля 2008 г.
79. РИА-Новости (2009). Господдержка российских автогигантов:
АвтоВАЗ получит больше всех // rian.ru от 30 марта, 2009
49
80. Ространзит. Правительство РФ вводит повышение пошлин на ввоз
СПЕЦТЕХНИКИ старше 3-х лет // Ространзит, 26 февраля, 2009,
http://rostransit.ru/
81. Слова Путина о «Мечеле» обрушили российский рынок акций» //
newsru.com от 26 сентября 2008 г.
82. Сонин, К. (2004). Правила игры – неестественный отбор //
Ведомости, 20 сентября 2004 г.
83. Сонин, К. (2009). Правила игры: Что было сделано не так? //
Ведомости, 2 февраля 2009.
84. Терехин, А. Война в Грузии обожгла фондовый рынок России// ИА
Орианда, Новости и Аналитика, http://www.oreanda.ru/ 12 августа 2008 г.
85. Топалов, А. ТНК-ВР раскроет личные секреты // gazeta.ru от 7 июля
2008 г.
86. Уколов, Р. Автомобильный рынок России накрылся ВАЗом //
Независимая газета, 2 декабря 2008 г.
87. Финмаркет. Война обвалила российский рынок акций. Худшее –
впереди // finmarket.ru, 08 августа 2008
88. Хвостик, Е., 2009. Основатель AIG откупился от отчетности //
«Коммерсантъ» № 143 (4198) от 07.08.2009
89. Центр политических технологий (2008). Рейдерство как социально-
экономический и политический феномен современной России. Отчет о
качественном социологическом исследовании. М., апрель, 2008 //полный
текст доклада доступен на сайте: www.politcom.ru
90. Ъ-Online, Индекс РТС отреагировал на признание независимости
Абхазии и Южной Осетии падением // kommersant.ru, 26 августа, 2008
91. ЮНИКТАД, 2009. Глобальный экономический кризис: cистемные
сбои и многосторонние способы преодоления // ООН, Нью-Йорк и Женева,
2009
92. Юргенс, 2009a. Экономический кризис в России: экспертный
взгляд/под общей редакцией Юргенса И.Ю. //январь, 2009, доступно с
сайта www.riocenter.ru
93. Юргенс, 2009b. Экономический кризис в России: экспертный
взгляд/под общей редакцией Юргенса И.Ю. // Вопросы экономики, № 4,
2009