Hotline


«Организованные преступные сообщества Восточной Сибири: структура организации, характеристика деятельности, противодействие»

 Версия для печати

 

Исследователь д.ю.н, А.Л. Репецкая

 

Характеристика региональных организованных преступных формирований
В начале настоящего исследования указывалось, что организованную преступность как социальное явление представляют 3 уровня организованности. Причем первый их них не всегда имеет непосредственное отношение к организованной преступности. Тем не менее, на практике такие организованные группы включаются в общие показатели организованной преступности. Таким образом, на территории Восточносибирского региона на оперативном учете органов внутренних дел постоянно состоит 700–800 организованных преступных групп, примерно четверть которых являются этническими.
В ходе исследования стало известно, что большинство региональных организованных преступных формирований имеют следующую структуру:
1. организаторы и лидеры преступного формирования (в том числе «положенцы» и «смотрящие»);
2. активные участники преступного формирования (в том числе «авторитеты»);
3. рядовые члены преступного формирования (обычные исполнители, бойцы, «торпеды»);
4. прикосновенные лица (пособники, привлеченные технические исполнители).
Повышение структурно-организационного уровня преступной группы с неизбежностью приводит и к ее организационно-функциональному усложне¬нию. В составе крупного криминального формирования создаются разведыва¬тельные и контрразведывательные подразделения, а в ближайшем окружении лидера – своеобразный штаб – «мозговой центр» для планирования наиболее значительных преступных акций. Наиболее приближенные члены этого «шта¬ба» или же сам лидер берет на себя выполнение наиболее «деликатных» функ¬ций – отмывание преступных доходов, а так же создание и поддержание кор¬румпированных связей с представителями государственных, в том числе и правоохранительных органов.
Отметим, что коррумпированные должностные лица в регионе, как правило, не состоят в «штате» преступных формирований, для них характерна в основном разовая помощь формированиям по мере надобности, поэтому их можно отнести к прикосновенным лицам.
Следует обратить внимание на то, что весь массив организованной преступности гораздо значительнее; его составляют не только руководители, но и разного рода специалисты, вплоть до непосредственных исполнителей финансовых, хозяйственных, технических, боевых и других операций. Поскольку организованная преступность переплелась с легальным бизнесом, многие рядовые работники могут даже некоторое время и не подозревать, в каких делах они участвуют, искренно считая, что получают заработную плату за работу в охранной фирме, в коммерческом предприятии, увеселительном заведении и т. д. Основные причины участия в преступных группировках этого неруководящего слоя людей (экономистов, финансистов, юристов, охранников, технических работников) – достаточно высокий заработок. Некоторых прельщает также, по их мнению, устойчивость положения в «солидной фирме» .
Действительно, организованная преступность вовлекает в свою орбиту квалифицированных специалистов, использует их знания и опыт. Однако в исследуемом регионе привлечение специалистов к организованной преступной деятельности не приняло какого-то массового характера. Указанные специалисты выполняют, как правило, разовые поручения и не состоят в штате преступных формирований. Что касается постоянных поставщиков оружия и специалистов в различных областях знаний, то они являются либо рядовыми членами формирования или же пособниками, или являются членами других преступных формирований.
Структура региональной организованной преступности представлена на схеме (см. приложение 7). Как показало проведенное исследование, на территории Восточной Сибири активно действует Братское преступное сообщество, которое является самым многочисленным и наиболее опасным формированием в исследуемом регионе. В настоящее время Братское сообщество взяло на себя выполнение всех функций существовавшего ранее так называемого «Сибирского общака». В данное сообщество входит около 4 крупных преступных организаций, а также преступные группы, возглавляемые «положенцами» практически каждого города Иркутской области. Данные группировки также подразделяются на более мелкие формирования в соответствии с направленностью преступной деятельности.
В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в Красноярском крае действовала многочисленная организованная преступная группа, контролирующая весь Красноярск и деятельность такого крупного предприятия как КрАЗ (Красноярский Алюминиевый Завод). С того времени в Красноярском крае нет организованных преступных формирований, которые бы оказывали столь заметное влияние на криминогенную обстановку в крае.
Организованная преступность Бурятии и Забайкальского края, также как и организованная преступность Красноярского края, в настоящее время представлена разрозненными преступными формированиями, не имеющими единого руководящего ядра. По оценкам экспертов, организованные преступные формирования, действующие на территории бывшей Читинской области, подконтрольны Братскому преступному сообществу.
Структура организованной преступности исследуемого региона включает, помимо славянских преступных группировок, этнические организованные преступные группы, среди которых можно выделить: китайские, таджикские, узбекские, цыганские, ингушские, чеченские, грузинские, азербайджанские и армянские. Большинство указанных этнических преступных формирований подконтрольны Братскому преступному сообществу и регулярно отчисляют деньги в его «общак». Исключение составляют лишь ингушские и чеченские преступные группы.
Интересно, что смешанные организованные преступные группы состоят исключительно из русских и армян или русских и грузинов. Объясняется это, скорее всего, тем, что Армения и Грузия – бывшие республики СССР и тем, что армяне и большинство грузин исповедуют ту же религию, что и русские – христианство. Это и обуславливает общность взглядов и идеологии.
Необходимо отметить, что на руководителей Братского преступного сообщества замыкаются все без исключения лидеры уголовно-криминальной среды, в том числе «положенцы» всех городов Иркутской области. Таким образом, Братское преступное сообщество оказывает свое криминальное влияние абсолютно на всю территорию Иркутской области и Восточную Сибирь в целом.
Однако в регионе существуют и преступные группы, действующие единолично, без взаимодействия с другими группами. Такие группировки, как правило, действуют непродолжительный период времени и не оказывают значительного влияния на криминальную ситуацию в регионе. Однако в последнее время отмечается тенденция к увеличению количества организованных групп, занимающихся «беспределом», не поддерживающих идеологию преступного мира («понятия»), не делающих отчисления в «общак».
Тем не менее, Братское преступное сообщество на сегодняшний день является единственным мощным криминальным образованием на территории всей Восточной Сибири, способным оказывать свое влияние не только на состояние и структуру общей преступности, но и на экономическую и даже политическую сферы региона.
Основной базой данного преступного формирования является г. Братск Иркутской области, где проживают и (или) прописаны все его лидеры и активные члены. География преступной деятельности «братчан» не ограничивается территорией Иркутской области (с Усть-ордынским Бурятским автономным округом), а также охватывает города Москву, Санкт-Петербург, Якутск, регионы – Забайкальский край и Республику Бурятия.
Основной этап становления организованного преступного формирования «Братское» пришелся на 1993–1996 гг. В настоящее время в состав сообщества входит около 300 членов. Братское преступное сообщество охватывает своей преступной деятельностью значительную часть Восточной Сибири, имеет межрегиональные и международные связи. Основным направлением преступной деятельности сообщества является контроль за крупными экономическими объектами в лесоперерабатывающей деятельности, предприятий топливно-энергетического комплекса, предприятий, занимающихся добычей, переработкой черных и цветных металлов, производством и реализацией вино-водочной продукции.
Доходы, добытые преступным путем, легализуются, в основном, путем создания спортивных федераций или организаций, осуществляющих деятельность в сферах, способных приносить максимальную выгоду в минимальные сроки. Так, на оперативном учете ГУВД по Иркутской области находится 60 экономических объекта, подконтрольных Братскому организованному преступному формированию.
В настоящее время на оперативном учете подразделения по борьбе с организованной преступностью в Иркутской области стоит 279 участников Братского преступного формирования, в том числе: 1 «вор в законе», 15 «положенцев», 7 «смотрящих», 2 «держателей общака»; 8 лидеров, 5 коррупционеров (1 из которых является лидером) ; а также 75 активных участников и 167 простых участников.
Лидером Братского преступного формирования, так называемым «мозговым центром», является «вор в законе» Т., который в последние годы постоянно проживает за пределами Иркутской области – либо в Москве, либо в Испании, где у него имеется недвижимость. Он имеет обширные связи в криминальном мире России и за рубежом. Связь со своим преступным формированием он осуществляет через так называемых «смотрящих» за формированием, которые проживают в Москве и осуществляют передачу его указаний, контроль за их выполнением и кураторство над сообществом.
Т. активно занимается предпринимательской деятельностью, проводит линию по пересмотру старых «воровских» традиций, акцентируясь на экономических преступлениях, стремясь к легализации в качестве крупного бизнесмена. Он лично и через своих ставленников установил полный контроль над рядом предприятий – производителями алюминия, леса, нефтепродуктов, целлюлозы, активно участвует в финансовых махинациях в банковской сфере и операциях с валютой. При этом активно использует свой «авторитет» при решении возникающих вопросов, руководствуясь и насаждая «понятия» и нормы преступного мира.
Непосредственно на Т. замыкается ряд лидеров Братского преступного формирования, не являющихся лидерами значимых организованных преступных групп, но являющихся его приближенными.
В обязанности лидеров Братского формирования входит назначение (снятие) «положенцев» населенных пунктов и «смотрящих» за конкретными видами преступной деятельности, определенными объектами экономики и территориями (в т. ч. и за учреждениями исполнительной системы). Сами лидеры формирования являются «кураторами» и «смотрящими» над определенными районами Иркутской области. Под «кураторством» каждого лидера находится несколько организованных преступных групп, которые, как правило, концентрируются на территории, за которой «смотрит» лидер формирования.
Организованные преступные группы и этнические преступные группировки, входящие в структуру Братского сообщества и находящиеся под его влиянием, присутствуют в каждом населенном пункте и, как правило, подчиняются «положенцу». Их численность различна и может варьировать от нескольких участников до нескольких десятков. Все являются «плательщиками» в «общак» Братского сообщества. Организованные преступные формирования, находящиеся под влиянием «братских» делятся по конкретным направлениям преступной деятельности (экономическая, общеуголовная, в сфере незаконного оборота наркотиков), но могут заниматься и всеми видами деятельности.
Взаимоотношения Братского сообщества с противоборствующими организованными преступными формированиями (ингушские, чеченские диаспоры) в настоящее время более-менее ровные. Исключения составляют небольшие конфликты, которые, как правило, разрешаются путем переговоров без кровопролития, где в основном присутствуют молодые участники с обеих сторон. Зачастую конфликты возникают по поводу лиц, содержащихся в местах лишения свободы, их финансовой и иной поддержки.
Как указывалось выше, интерес Братского сообщества не ослабевает и к другим регионам России. Однако периодически на территории области проявляют активность представители преступных формирований других регионов. Тем не менее, это к серьезным последствиям не приводит. Лидеры уголовной среды иных регионов не предпринимают никаких активных действий в области, хотя и проявляют интерес к региону (в виде сбора информации через доверенных лиц, как правило, на обоюдной выгоде).
В г. Ангарск Иркутской области активно осуществляет свою преступную деятельность организованная группа, входящая в состав Братского преступного сообщества, руководит которой с момента ее организации К. В 2000–2004 гг. К. являлся «положенцем» Ангарска. На «положение» он был поставлен лидерами Братского сообщества для отстаивания интересов «братчан» в городах Ангарск и Усолье-Сибирское, в том числе и в сфере незаконного оборота ГСМ, похищенных с территории ОАО «АНХК» и магистрального трубопровода. В конце 2004 г. К. по собственной инициативе оставил место «положенца». Он планировал «уйти в тень», чтобы ослабить интерес правоохранительных органов к своей преступной деятельности и плотнее заняться экономическими вопросами.
Данная группировка специализируется на квалифицированных вымогательствах, раз¬боях, грабежах, сбыте наркотиков, кражах автотранспорта и возврате их за вознаграждение, контроле над фирмами досуга. Основной же доход преступная группа получает от поставки и сбыта героина в г. Ангарск и хищений нефтепродуктов, ГСМ с Ангарского нефтехимического комбината (ОАО «АНХК»). Основным направлением деятельности данной группы является взятие под криминальный контроль всех группировок, занимающихся кражами ГСМ, их переработкой и реализацией.
В состав указанного преступного формирования входят участники, составляющие основной «костяк» этого формирования, и целые группировки, замыкающиеся на них по сферам их преступной деятельности. В группе имеется специальное подразделение, состоящее из 10-15 молодых человек, которое специализируется на физической поддержке данного формирования, а также по указанию лидеров осуществляет силовые акции в отношении бизнесменов и неугодных лиц, заказные убийства на территории г. Ангарска и г. Иркутска.
На территории региона действуют группы лиц, занимающиеся организацией деятельности так называемых «контор» – фирм по организации интим-услуг: проституции «по вызову»», вовлечением в занятие проституцией, в том числе несовершеннолетних, с применением насилия, вымогательствами в целях извлечения крупного дохода, часть которого направлялась на финансирование Братского сообщества.
Занятие проституцией осуществляется преимущественно в вечернее и ночное время. Информация о девушках «по вызову» помещается в прессе, распространяется через клиентов проституток, владельцев саун, гостиниц, иных мест отдыха. Непосредственно вовлечением женщин в занятие проституцией, организацией и контролем работы проституток «по вызову» занимаются сутенеры – как мужчины, так и женщины. Имели место случаи похищения и незаконного лишения свободы сутенерами молодых девушек, в том числе несовершеннолетних, из отдаленных населенных пунктов Иркутской области, с целью заставить их заниматься проституцией. Проститутки, не желающие работать на организованную преступную группу, не выполняющие правил, установленных организаторами группы, не желающие продолжать заниматься проституцией, – жестоко наказывались. Они подвергались групповым изнасилованиям и избиениям со стороны участников группировки.
Кроме этого в такие преступные группы входят водители, которые одновременно выполняют обязанности охранников, ведут учет времени работы каждой девушки при оказании интимных услуг, контролируют жизнь девушек на «базе» (обеспечивает девушек продовольствием), пресекают попытки побега девушек из фирмы, а также поддерживают связи с диспетчером фирмы. В свою очередь диспетчеры поддерживают связь с саунами, с которыми заключены негласные договоры о предоставлении интимных услуг клиентам саун. Также они дают распоряжения водителям куда, в какое время суток, и сколько девушек им надо привезти, ведут учет заявок и бухгалтерию.
У каждой фирмы имеется «крыша», созданная из числа молодых людей занимающихся спортом. «Крыша» занимается поиском и возвратом девушек, сбежавших из фирм и отказывающихся заниматься проституцией.
Лидерами данной группы являются представители криминальных структур, относящихся к Братскому организованному преступному формированию. Поэтому часть денежных средств, получаемых от работы фирм по оказанию интимных услуг, переходит в «общак» Братского сообщества.
На территории Иркутской области осуществляло свою преступную деятельность еще одно крупное преступное формирование «Пожарники», в настоящее время прекратившее свое существование. Иркутский областной суд зимой 2010 г. вынес обвинительный приговор одному из самых дерзких преступных бандформирований, действовавших на территории Приангарья . Лидеров и участников так называемого «боевого крыла» Братского преступного сообщества осудили по ст.ст. 209 и 210 УК РФ, за совершение 12 убийств и покушений и десятков других преступлений. Следствие по данному организованному преступному сообществу продолжалось в течение почти семи лет. Материалы уголовного дела составили более 50 томов.
Данное организованное преступное формирование входило в состав Братского сообщества и замыкалось на одного из его лидеров, убитого в июле 2003 г. в Москве. Непосредственно, преступная деятельность «Пожарников» заключалась в совершении заказных убийств, квалифицированных вымогательствах и хищениях ГСМ с территории АНХК г. Ангарска.
Следствием установлено, что в начале 90-х годов А. Бердуто (лидер «Пожарников») по прозвищу «Старый» с целью повышения авторитета в криминальной среде г. Ангарска создал группировку, вошедшую в Братское преступное сообщество. Криминальное формирование получило название «Пожарники» (по месту сбора преступников – спортзал пожарной части г. Ангарска, кроме того, двое членов банды работали в этой части).
Судом установлено, что преступное сообщество имело пятиуровневую иерархическую структуру. Такое построение, уровень вооруженности (на вооружении ОПС «Пожарники» находилось не менее 19 единиц огнестрельного оружия, в т. ч. 3 автомата Калашникова, карабины и ружья, пистолеты: от ПМ и револьвера-нагана до Браунинга, 12 газовых пистолетов, 10 боевых гранат, 7 запалов, тротиловые шашки, пластид, сотни патронов), наличие конспиративных квартир и гаражей (5/5), современных средств связи, слежения (рации, бинокли, видеокамеры) и автотранспорта (более 20-ти автомобилей), позволяли членам преступной организации поддерживать тесную мобильную взаимосвязь, согласовывать свои действия при планировании, подготовке, организации и совершении конкретных тяжких и особо тяжких преступлений, тщательно конспирировать свою преступную деятельность и скрывать следы преступлений.
Для эффективного функционирования деятельности лидеры ОПС разработали меры безопасности и конспирации: неукоснительное соблюдение дисциплины, частая смена автомашин и регистрационных номеров, изменение внешнего вида; смена номеров мобильных телефонов, съем в аренду квартир и гаражей через подставных лиц или на чужие документы. В противодействие прослушивающим устройствам обсуждение планов сообщества производилось преимущественно на улице, в квартире только при включенных теле-аудиоприборах. Активно осуществлялась профессиональная юридическая защита от правоохранительных органов.
Члены преступной организации не сообщали родственникам об источниках своих доходов, которые получали от противозаконной деятельности, в т. ч. хищения продукции с АНХК (Ангарская нефтехимическая компания), нелегального оборота Бодайбинского золота, вымогательств и «крышевания» предпринимателей в г. Ангарск и Иркутск, а также от выполнения «заказов» по устранению или запугиванию граждан, неугодных преступному синдикату.
Преступная организация «Пожарники» характеризовалась наличием общей кассы («общак»), системы финансовых поощрений-наказаний. Лидеры распоряжались указанным денежным фондом, распределяли вознаграждение в зависимости от вклада и роли каждого при совершении конкретного преступления. В перерывах между «акциями», каждый обеспечивался необходимым денежным довольствием. Незапланированное совершение преступлений руководством организации не допускалось. Вхождение в состав банды новых членов было затруднено из-за опасности провала всей преступной организации. Добровольный выход – невозможен.
За время своего существования преступная организация Бердуты зарекомендовала себя особо дерзкой, беспринципной и жестокой, за счет чего быстро заняла главенствующее положение среди криминальных образований Ангарска, Иркутска и Иркутской области. Суд признал, что в результате их преступной деятельности населению области причинен существенный моральный вред, выразившийся в формировании у людей чувства страха и незащищенности перед преступным беспределом, в подрыве доверия населения к правоохранительным и другим государственным органам.
В тоже время сам Бердуто с ноября 2003 г. по декабрь 2006 г. проходил в качестве потерпевшего (покушение на убийство Б.) по уголовному делу, возбужденному в отношении другого лидера Братского сообщества М.В. Скрипника.
27 декабря 2006 г. в отношении членов группировки Скрипника М.В. Иркутским Областным судом вынесен обвинительный приговор. Лидер группировки Скрипник приговорен к 23 годам колонии строгого режима, остальные члены банды получили от 15 лет до пожизненного заключения .
По версии следствия, Скрипник осуществлял общее руководство созданной им четырехуровневой структурой. В распоряжении бандитов было несколько машин, огнестрельное оружие с боеприпасами, радиостанции, прибор ночного видения, милицейская форма, наручники – все это изъято при задержании.
Как было указано в главе 2 настоящего исследования, большую площадь региона занимает лес. Естественно, для организованной преступности он представляет огромный интерес. В связи с этим почти все лесные площади распределены между организованными преступными формированиями.
Непосредственный контроль и финансовый учет за нелегальным лесным оборотом, как правило, возложены на приближенных лиц лидеров криминальных формирований. Так, например, доверенное лицо «вора в законе» Т. может координировать деятельность множества мелких организованных преступных группировок по совершению незаконных порубок, хищений секвестрованной древесины с последующей легализацией преступных доходов, основная часть которых идет на нужды преступного формирования и в «воровской общак». Также такие лица решают вопросы с представителями контролирующих органов и сотрудниками ОВД.
Еще одной активной преступной группировкой, действующей на территории Иркутской области, и также подконтрольной Братскому преступному сообществу, является организованная преступная группа, возглавляемая уголовным авторитетом, бывшим «положенцем» г. Иркутска.
Основными видами преступной деятельности данной группировки являются квалифицированное вымогательство, легализация денежных средств, добытых преступным путем, поддержка осужденных в местах лишения свободы, незаконная предпринимательская деятельность, связанная с заготовкой леса.
Одно из подразделений данной группировки занимается совершением вымогательств, краж с последующим возвратом за вознаграждение автомашин, «крышует» Центральный рынок г. Иркутска, занимается распространением синтетических наркотиков в ночных клубах. Все члены данной группировки занимаются спортом (бокс, тяжелая атлетика), имеют навыки использования огнестрельного оружия.
Таким образом, криминальная обстановка на территории исследуемого региона остается сложной, что обусловлено наличием действующего многочисленного и устойчивого, оказывающего значительное влияние на состояние оперативной обстановки в области Братского организованного преступного формирования. Данное преступное формирование является одним из крупнейших в России. Ему присущи следующие черты:
 высокая организованность, иерархичность, структурированность, конспиративность; главное в их деятельности – получение доходов и сверхдоходов;
 разделение общеорганизационных и исполнительских функций;
 наличие коррумпированных связей в аппаратах власти и управления, правоохранительных органах;
 наличие собственных схем безопасности (группы разведки и контрразведки, вооруженной охраны, прикрытие во властных структурах);
 организованный, планируемый бюджет, наличие объединенных средств («общак»);
 масштабный, межрегиональный и международный характер преступной деятельности;
 корыстно-насильственная направленность и ее тесная связь с «теневой экономикой»;
 осуществление криминального контроля над легальной экономической деятельностью над предприятиями различных форм собственности, а также над профессиональной преступной деятельностью нелегального характера (наркобизнес, проституция, азартные игры и т. д.);
 политизация преступной деятельности, выражающаяся в стремлении членов преступного сообщества войти во властные структуры, стать депутатами всех уровней, занять руководящие посты в различных административно-территориальных органах субъекта федерации, с целью оказания влияния на экономическую, финансовую, уголовную политику, уход от социального контроля.
Как показывает изучение судебно-следственной практики и оперативных данных, за последние годы наиболее характерные изменения произошли в самой мотивации преступлений, совершаемых Братским организованным преступным формированием. На первый план отчетливо выдвинулась корыстная направленность. Насилие осталось средством разрешения межличностных, групповых, межнациональных и корпоративных конфликтов, все чаще используется лишь для достижения корыстных целей. Преступное сообщество постепенно переориентирует свою криминальную деятельность с общеуголовной на экономическую, посредством чего организованная преступность в целом приобретает качественно новый характер.
Отмечается активизация организованных преступных группировок в направлении вложения полученных незаконным путем средств в легальные предприятия, что очень часто делается опять же не без участия должностных лиц, работающих в органах государственной власти и управления. Это, в свою очередь, обеспечивает надежный источник финансовых средств для расширения преступной деятельности. Легальный бизнес нередко служит для преступного формирования удобным прикрытием для совершения крупномасштабных противоправных сделок. Члены преступного формирования «отмывают» незаконно нажитые капиталы через легальные коммерческие организации путем приобретения недвижимости, контрольных пакетов акций, вложения средств в различные виды бизнеса.
Хотелось бы отметить, что население региона к криминальным проявлениям «правящей» группировки относится, как правило, весьма терпимо . Надеяться на устранение криминальных авторитетов в результате удачно организованной борьбы не приходится, так как оппозиция в лице правоохранительных органов и региональных властей слаба и зачастую коррумпирована, а федеральной власти не хватает политической воли и эффективных способов не только для организации борьбы с организованной преступностью, но и для решения всей совокупности социально-экономических и правовых вопросов в целом.
Структура организованной преступности исследуемого региона, как было указано выше, включает, помимо славянских преступных группировок, также и этнические организованные преступные группы. По мнению М.П. Клейменова, «этническая организованная преступность выражается в криминальной деятельности преступных сообществ, сформированных по этническому признаку» . Применительно к данному исследованию необходимо уточнить, что в расчет будут браться не только преступные сообщества, а все организованные преступные формирования, образованные по этническому признаку, действующие на территории исследуемого региона.
Исторически сложилось так, что Восточно-Сибирская часть России всегда являлась многонациональной территорией. Богатые природные ресурсы, дефицит рабочей силы, большая удаленность от центра и соседство со многими азиатскими странами (Китай, Корея, Монголия) привлекали иностранных граждан для работы и, в дальнейшем, постоянного проживания. Соответственно преступный мир исследуемого региона представляют не только преступные группы из лиц славянских национальностей. Существуют организованные преступные группировки, сформированные по этническому признаку.
Все более уверенно чувствуют себя в Восточной Сибири китайские преступные формирования. Основным видом преступной деятельности китайцев является вымогательство у соотечественников, осуществляющих привоз и торговлю вещами и фруктами, а также с китайских предпринимателей, осуществляющих деятельность по заготовке и экспорту в КНР древесины (от 10 до 15 % от сделки). По оценкам экспертов, экспорт китайцами лесоматериалов является наиболее криминогенной сферой внешнеэкономической деятельности в Иркутской области.
Помимо незаконного вывоза китайскими гражданами леса, большой урон экономике региона приносит деятельность китайских граждан, связанная с незаконным оборотом цветных металлов.
Кроме того, под влиянием китайских преступных группировок находятся китайский ресторанный бизнес Иркутска и торговцы вещевых рынков.
Нередки и похищения китайских предпринимателей соотечественниками для последующего получения за них вознаграждения.
В связи с тем, что китайские преступные формирования уже в течение нескольких лет не имеют единого лидера, часть денежных средств, полученных членами китайских группировок, уходит в «общак» Братскому преступному сообществу, другая часть представителям ингушской преступной группы. Известны факты, когда денежные средства через иркутские банки переправлялись в КНР и Ингушетию.
Что касается таджикских преступных группировок, то они на территории исследуемого региона представляют реальную угрозу, детерминируя развитие незаконного оборота наркотических средств.
Таджикские группировки распространяют свое преступное влияние на территории каждого крупного населенного пункта. В преступные группы таджиков входит от 5 до 15 человек. Среди лиц таджикской национальности в Иркутской области, наибольшее количество составляют выходцы Гармского, Кафарнихонского и близлежащих районов, а также из Ардженидзебадского района Таджикистана. Практика показывает, что наркотики ранее поставлялись выходцами из Ардженидзебадского и Памирского районов Таджикистана, но в последнее время наметилась тенденция к привлечению в эту сферу лиц узбекской национальности, т. к. первых более сложно держать под контролем. Героин завозится железнодорожным, воздушным и автотранспортом (как правило, используются автомобили «Камаз» (фуры), в которых, в основном, возят лук) большими партиями, до нескольких килограмм, где распространяется небольшими партиями сбытчикам (разных национальностей).
Например, г. Усолье-Сибирское Иркутской области является «перевалочной» базой по распространению наркотиков по городам области, и здесь действует относительно крупная таджикская преступная группа, состоящая из 20 активных участников, которые фактически постоянно находятся на территории города и осуществляют регулярные поставки наркотиков.
Лидеры и активные члены данных преступных групп, как правило, имеют обширный круг знакомых и родственников в криминальной среде, криминальные связи в других городах области, а также сеть своих сбытчиков. Сбыт наркотиков в городах в основном осуществляют цыгане, «контроль» за которыми осуществляют местные организованные преступные формирования, подконтрольные Братскому сообществу.
Помимо контроля каналов поставки наркотиков из Таджикистана в РФ, члены таджикских преступных группировок осуществляют сбор денежных средств с таджикских торговцев на городских рынках. Данный вид вымогательства, как правило, потерпевшими не афишируется в связи с тем, что около 80 % таджиков на территории области проживают нелегально, кроме того, они опасаются мести в отношении своих родственников, проживающих в Таджикистане.
Существуют таджикские преступные группы, которые организуют и руководят каналом незаконной миграции и распределением в качестве рабочей силы выходцев из республик Средней Азии, корректируют их преступную деятельность на территории области.
Одной из таких групп был организован транзит (автобусные перевозки) незаконных мигрантов из г. Иркутска в республики Средней Азии. Члены преступной группировки собирали денежные средства у граждан республики Узбекистан и Таджикистан, не имеющих документов, удостоверяющих личность, формировали группу выезжающих, организовали автобусные перевозки и соответствующее сопровождение во время транзита. Помимо этого, они устанавливали иностранных граждан, не имеющих документов, родственных и социальных связей в области, брали с них денежные средства, предоплату за проезд из г. Иркутска в республику Казахстан (Узбекистан), после чего «исчезали». Если иностранцы, заплатившие деньги, начинали требовать вернуть свои деньги обратно, либо вывезти их за рубеж, то другие участники данной преступной группы их запугивали, угрожая физической расправой.
В крупных городах, таких как Иркутск, Красноярск, Улан-Удэ, одновременно действует несколько таджикских группировок. Ярко выраженного общего лидера данные группировки не имеют, как правило, объединение идет по родовому признаку. Контроль над деятельностью таджикских преступных групп осуществляют ингушские и чеченские группировки, а также представители Братского организованного преступного формирования.
В 2007 г. в таджикской и узбекской диаспорах возникли определенные волнения в связи с запретом торговли на рынках, т. к. это является их основным видом деятельности. После запрета легальной торговли часть узбеков перешли под покровительство таджикских преступных группировок, занимающихся незаконным оборотом наркотиков.
В узбекской диаспоре, как правило, отсутствует единый лидер. Приезжие узбеки поддерживают отношения по принципу кровного родства либо землячества. Некоторые узбеки совершали вымогательства денежных средств у сограждан, занимающихся предпринимательской деятельностью, а также их похищение с целью последующего выкупа у близких родственников.
Лица киргизской национальности на криминальную обстановку региона влияния не оказывают, лидера не имеют, все находятся под контролем преступных групп, лидерами которых являются лица других национальностей (представители Братского организованного преступного формирования, чеченцы, ингуши, таджики, азербайджанцы).
С каждым годом увеличивается приток лиц киргизской национальности на территорию исследуемого региона. В УФМС нет точных сведений по количеству зарегистрированных киргизов из-за большой миграции, в том числе нелегальной. В связи с этим можно прогнозировать появление в регионе в скором будущем организованных преступных формирований, состоящих из киргизов, которые попытаются взять под контроль всех своих многочисленных соотечественников.
Представители цыганской диаспоры проживают в каждом крупном населенном пункте региона . Основным видом преступного промысла цыган является незаконный оборот наркотических средств, а также сопутствующая этому направлению скупка краденного.
Особенностью цыган является то, что в преступную деятельность вовлекаются родственники, в том числе и малолетние дети, в связи с этим их разобщение затруднено. Как правило, они проживают рядом, в одном районе, в соседних домах. При сбыте наркотиков, цыганам присущ характерный способ – сбыт через так называемые «кормушки», т. е. специальные приспособления в стене дома по типу выдвижных ящиков. Пришедший за дозой наркоман кладет в ящик деньги и задвигает его. С другой стороны стены (внутри дома) наркоторговец вынимает эти деньги, кладет туда наркотик и задвигает обратно. При таком способе сбыта практически исключается личный контакт продавца и покупателя.
Основными поставщиками героина цыганам являются таджики. Партия наркотиков для одной наркоточки составляет 100-500 грамм героина и более. Часть цыган занимается сбытом наркотиков гашишной группы, основной поток которого идет из Республики Бурятия.
Все цыганские преступные группировки за решение возникающих проблем платят в «общак» Братскому преступному сообществу.
Кавказские организованные преступные формирования также оказывают значительное влияние на криминальную обстановку в исследуемом регионе.
Самыми многочисленными и мощными преступными группировками на территории региона (помимо Братского преступного сообщества) являются преступные группы, сформированные из числа ингушей и чеченцев. Данные формирования не имеют единого лидера и состоят из нескольких преступных групп, численным составом до нескольких десятков участников.
Сплоченность данных преступных групп обусловлена еще тем, что они, как правило, основаны на родственных взаимоотношениях. Для прикрытия своей преступной деятельности ими официально регистрируются различные чечено-ингушские культурные центры и фонды.
Самая авторитетная из ингушских организованных преступных групп (клан К.) дислоцируется в г. Иркутск.
Клан К., в свою очередь делится на несколько устойчивых групп, занимающихся преступной деятельностью на территории области: вымогательство у таджиков, организация их незаконной миграции, организация заказных убийств.
За последние годы данная группа приобрела в Иркутске большой вес. Она составляет реальную конкуренцию Братскому сообществу. Правоохранительным органам известно о нескольких конфликтных ситуациях между ними из-за раздела сфер влияний (в частности по вопросу взятия под контроль мясокомбината и сферы торговли наркотиками). Вместе с тем, ингушские группировки в открытую «войну» с Братским преступным сообществом не вступают. Данные группировки имеют криминальные связи с преступными формированиями за пределами области (г.г. Москва, Новосибирск, Красноярск, Владивосток, Улан-Удэ).
Основной деятельностью ингушских преступных группировок является контроль над незаконным оборотом наркотиков, оружия, хищения нефтепродуктов, получения кредитов на подставных лиц. Группы специализируются и на перегоне угнанных автомашин в Республику Казахстан с последующим обменом на героин, который переправляется в Магаданскую область и Дальневосточный регион.
Одна из ингушских группировок специализируется на поддержке своих соотечественников (так называемом «греве»), находящихся в местах лишения свободы.
Ингушские преступные группы имеют межрегиональные связи, полученные денежные средства (частично) переправляются в Ингушетию.
Заметно стремление ингушей легализоваться в политике.
На протяжении нескольких лет ингушскими и чеченскими авторитетами предпринимаются попытки объединить ингушский преступный клан К. с многочисленной чеченской преступной группировкой, результатом чего явилось бы создание более мощного организованного преступного формирования, основным направлением преступной деятельности которого должно стать квалифицированное вымогательство с организаций и физических лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. Однако до сих пор объединения не произошло.
Основным видом деятельности чеченских преступных группировок является экономическая деятельность. До недавнего времени наибольшую прибыль им приносил игорный бизнес. По своей сути казино являлись официальным источником дохода для представителей чеченской диаспоры, а фактически деятельность этих представителей связана с наркобизнесом, а полученные от незаконного оборота наркотиков денежные средства, отмывались через эти казино.
Чеченские и ингушские преступные группировки также занимаются незаконным оборотом золота и драгоценных металлов в г. Бодайбо Иркутской области и Магадане, имеют определенное влияние на ряд золотоносных приисков в Бодайбинском районе.
По признанию самих лидеров Северо-Кавказских преступных группировок, в Иркутской области нужен свой «вор в законе», который смог бы консолидировать преступные группировки, состоящие из выходцев с Кавказа. В связи с этим на протяжении нескольких лет ими предпринимаются попытки заручиться поддержкой московских и грузинских «воров в законе» для «коронации» такого человека. Однако такие попытки пока ничем не заканчились, возможно, из-за противодействия Братского преступного сообщества. В случае объединения чеченских и ингушских организованных групп может начаться открытое противостояние Северо-Кавказских группировок Братскому сообществу, которое может перерасти в «войну».
Грузинские преступные группы серьезного влияния на криминогенную обстановку региона не оказывают. Всего насчитывается около 5 таких групп с количеством участников от 5 до 20 в каждой. Основным преступным промыслом грузинских группировок являются имущественные преступления (кражи из квартир, грабежи, разбойные нападения, мошенничества), реже преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, но это, как правило, единичные случаи. Наиболее распространенным видом преступлений грузинских группировок является кража имущества из припаркованных автомашин (так называемые «барсеточники»). Это является основным отличительным свойством грузинских группировок, которые действуют по следующей схеме: у припаркованного автомобиля прокалывают колесо, и пока хозяин меняет его, из салона автомашины происходит кража ценностей.
В такие преступные группы входит от 5 до 8 активных участников. Преступления в основном совершаются около оптовых рынков, крупных супермаркетов.
Существуют преступные группы, занимающиеся квалифицированными вымогательствами и мошенничествами в отношении объектов недвижимости, и имеющие обширные межрегиональные связи в городах России с лидерами ОПГ.
Распространенным преступным видом деятельности у грузинских группировок также являются кражи дорогих автомобилей иностранного производства. Угнанные в других городах России автомашины перегоняются в города Иркутской области, где легализуются и сбываются, а автотранспорт, угнанный в Иркутской области, перегоняется в другие города России.
Грузинами был организован транзит на территорию Иркутской области автомашин из г. Санкт-Петербург, угнанных в государствах Европы и городах европейской части России. Отстой и легализация осуществлялась на территории Санкт-Петербурга, после чего автомашины перегонялись в Иркутскую область своим ходом либо по железной дороге платформами. Одним из элементов схемы легализации похищенного автотранспорта, используемым участниками группировки, является подделка документов, а именно подтверждений органов ГИБДД других субъектов России о легальности купли-продажи автотранспорта.
Из представителей республик ближнего зарубежья азербайджанцы являются самой многочисленной нацией на территории исследуемого региона. Азербайджанцы проживают в каждом населенном пункте области. Основной сферой деятельности азербайджанских преступных группировок является незаконный оборот алкогольной продукции и наркотических веществ, преступность в сфере экономики, кражи и угоны автотранспорта.
Некоторые азербайджанские преступные группировки занимаются вымогательствами денег у соотечественников, квартирными и уличными грабежами и разбоями, а также сбытом поддельных денежных купюр.
На территории Иркутской области действовала организованная преступная группа, сформированная из азербайджанцев как легально находящихся на территории РФ, так и нелегально, целью деятельности которой является получение потребительских кредитов в различных представительствах банков. В состав группы также входили девушки, которые являлись работниками банков и занимались непосредственно документальным оформлением кредитов.
В настоящее время азербайджанская диаспора единого лидера не имеет. Преступные группировки также подконтрольны Братскому преступному сообществу и постоянно отчисляют в его «общак» денежные средства.
На территории Иркутской области проживает большое количество представителей армянской национальности. Однако они большого влияния на криминогенную обстановку не оказывают и являются наиболее «спокойной» диаспорой. Данная диаспора разрозненна в виду деления на армян и армян-изитов.
Сфера деятельности армянской диаспоры: лесопромышленный комплекс, незаконный оборот алкогольной продукции, мошенничества.
Самой влиятельной из армянских преступных формирований на территории Иркутской области является организованная группа, занимающаяся угонами автотранспорта с последующим возвратом владельцу за денежное вознаграждение, грабежами и вымогательством. Лидер этой группировки имеет обширные связи среди славянских преступных групп и коррумпированные связи в правоохранительных органах. Данная преступная группа «подконтрольна» Братскому сообществу, однако поддерживает отношения с чеченскими преступными группами и рядом «воров в законе» (армянскими и грузинскими).
Активные члены данной преступной группы (3–5 представителей) осуществляют сбор денег в «общак» с групп карманников, промышляющих на вещевых рынках.
Правоохранительным органам известно о существовании смешанной преступной группы, занимающейся хищением денежных средств у граждан и организаций (в том числе в коммерческих банках), а также сбытом фальшивых денежных купюр различного достоинства. Ими организована доставка поддельных денег хорошего качества из Москвы в Иркутск. Действуя в сговоре с представителями ингушской и армянской диаспор, участники группы осуществляют незаконное получение кредитов в банках Иркутска с использованием поддельных удостоверений личности и реквизитов подставных фирм.
Содержащийся в одной из исправительных колоний Иркутской области «вор в законе» Д. (армянин по национальности) никакого влияния на оперативную обстановку в Иркутской области и в системе ГУФСИН не оказывает. Д., как «вора в законе» поддерживают кавказские «воры в законе» и то, по настоянию Калужской армянской диаспоры. Прочие «воры в законе» Д. не признают.
В заключении хотелось бы отметить, что к настоящему времени между различными диаспорами и соответствующими этническими криминальными структурами сложились устойчивые отношения сотрудничества и взаимопомощи.
При всей многогранности проявлений организованной преступности в исследуемом регионе Братское преступное сообщество поглотило более мелкие организованные преступные группы, объединило разветвленные группировки, тем самым одновременно укрупнилось за счет консолидации, разделив территории и «отрасли» преступного бизнеса на сферы влияния.
После прошедших в 1999-2000 гг. криминальных разборок и физического устранения грузинских «воров в законе», пытавшихся консолидировать и объединить этнические организованные преступные формирования в противовес «братчанам», в криминальной среде не осталось лидеров преступных группировок, способных противостоять Братскому сообществу. В течение последних лет наблюдалась активность по противодействию Братскому формированию со стороны чеченских и ингушских преступных группировок, но она оказалась безуспешной.
Таким образом, сегодняшнее состояние и тенденции развития организованной преступности в регионе требуют от правоохранительных органов осуществления комплекса действенных контрмер как профилактического, так и репрессивного характера, направленных на разобщение лидеров преступной среды и устранение структурных подразделений Братского преступного сообщества как самого сильного организованного преступного формирования на территории всей Восточной Сибири.
Характеристика личности регионального организованного преступника

Значение вопросов, связанных с изучением личности преступника, участников и лидеров, организованных групп и преступных сообществ с учетом их особенностей, действия в определенном регионе, имеет большое практическое значение в правоприменительной деятельности.
Подавляющее число участников организованных преступных формирований составляют лица мужского пола. В 1990-х гг. прошлого столетия вообще считалось, что организованная преступность – это исключительно мужская преступность. Однако полученные сведения опровергают сложившееся мнение. В настоящее время женщины в организованных преступлениях не только не ограничиваются второстепенными ролями, но зачастую, наоборот, являются генераторами преступных идей. В последние годы в официальной статистике появились сведения, отражающие активное участие женщин в организованных преступных структурах. Так, например, если еще в 2002 г. удельный вес женщин–участниц организованных преступных формирований составлял 10,7 % от общего количества участников, то в последние годы этот показатель равен примерно 20 %.
Женщины, являющиеся участниками организованных групп, обычно совершают преступления, которые носят корыстный характер, – мошенничества, сбыт наркотических средств, преступления экономической направленности. Увеличение в последние годы количества женщин, занимающихся организованной преступной деятельностью, связано с развитием рынка потребительского кредитования. В этих условиях в рамках преступного сообщества создаются организованные группы, практически полностью состоящие из женщин, занимающихся обманом вкладчиков посредством применения различных схем .
Возрастная характеристика организованных преступников позволяет судить о криминогенной активности различных возрастных групп, об особенностях поведения людей различного возраста, о специфике возрастного состава, так как возраст, несомненно, влияет на поведение людей, их потребности и жизненную установку, что связано с особенностями каждого этапа социализации человека, выполнение им тех или иных социальных ролей. С возрастом изменяются его социальные функции, привычки, характер, способы реагирования на конкретные ситуации.
Процесс омоложения преступности в целом затронул и организованную преступность. Так, исследуя возрастные группы всех выявленных лиц, совершивших преступления в составе организованного преступного формирования, было установлено, что наибольшую группу составили лица в возрасте от 18 до 40 лет (около 80 %).
Анализ возраста лиц, совершивших преступления в составе организованного преступного формирования, свидетельствует, что каждый третий преступник был в возрасте от 30 до 39 лет (30 %), чуть меньше возрастная группа от 25 до 29 лет (29 %), на третьем месте – лица в возрасте от 18 до 24 лет (18 %). Необходимо отметить, что в 2002–2003 гг. наблюдался резкий скачок количества выявленных несовершеннолетних членов организованных преступных формирований – с 5 до 11 %, в последующие годы их количество стабилизировалось на уровне 7–8 %, а в 2006–2009 гг. снизилось в среднем до 2 %.
Как правило, лидеры организованных преступных формирований имеют более зрелый возраст (30–45 лет), так как для этого необходим криминальный профессионализм, опыт, наличие преступных связей.
В значительной мере социальная ценность человека определяется уровнем образования, которое оказывает известное влияние на формирование его жизненных установок и интересов. Повышение образования положительно влияет на отношение человека к труду, на его поведение и активность в жизни общества. Низкий образовательный уровень и недостаточная культура обусловливают примитивность взглядов, узкий кругозор, упрощение интересов и в конечном итоге способствуют развитию индивидуалистических, криминогенных тенденций в развитии характера. Противоправное поведение некоторых людей в определенной мере зависит от их образовательного уровня.
Участники организованных преступных формирований в регионе обладают более высоким образовательным уровнем по отношению к представителям общеуголовной преступности. Так, в ходе исследования было установлено, что около 40 % таких лиц имеют среднее полное образование, 35 % − среднее специальное, 8 % − высшее, 17 % − незаконченное высшее. Для лиц, совершающих насильственные и корыстно-насильственные преступления, в основном характерен невысокий образовательный уровень. Наличие более высокого уровня образования характерно для участников экономической организованной преступности. Это обусловлено, прежде всего, тем, что подготовка и совершение экономических преступлений требует определенного уровня развития, образования и серьезного осмысления.
При осуществлении своей преступной деятельности организованным преступникам не свойственно состояние опьянения. В исследуемый период времени в состоянии алкогольного опьянения совершалось не более 9 % таких преступлений, и практически не было преступлений, совершенных в состоянии наркотического опьянения. Это вполне закономерно, так как данная деятельность всегда спланирована и имеет протяженный во времени характер.
Интересно и то, что до заключения всего 30 % осужденных за совершение преступления в составе организованной преступной группы не пили и не употребляли наркотики, больше половины (57 %) умеренно выпивали, а 13 % осужденных вообще употребляли разного рода наркотики (по результатам анкетирования).
Важным социально-демографическим признаком личности является социальное положение. Речь по существу идет о выполнении человеком основной социальной роли. Одним из основных связующих звеньев между отдельной личностью и обществом является трудовая деятельность, в процессе которой человек ощущает на себе воздействие соответствующей социальной среды и сам в свою очередь, влияет на нее. Данные о роде занятий лиц, совершивших преступления, имеют большое значение, поскольку указывают, в каких областях заняты такие лица, что обусловливает поиск и установление криминогенных факторов, имеющих особенности в зависимости от характера профессиональной группы населения.
В современных условиях показатель занятости не имеет, безусловно, позитивного значения, который обычно в него вкладывается. Однако обращает на себя внимание то, что всего около 15 % участников организованных преступных формирований имеют постоянную работу, 9 % являются студентами учебных заведений. Среди лидеров и авторитетов примерно 50 % работали или работают в коммерческих структурах. Стоит отметить, что каждый третий член организованного преступного формирования нигде не работает. Это обстоятельство как раз и свидетельствует о том, что многие организованные в группировки лица избрали преступную деятельность в качестве своей основной профессии.
Характеристика семейного положения участников организованной преступности выглядит следующим образом. Около 40 % лиц никогда не состояли в браке, 35 % женаты (как правило, это так называемый гражданский брак), 25 % участников разведены. Всего у трети организованных преступников имеется ребенок, и у 9 % − двое.
Относительно места проживания участников организованных преступных формирований можно сказать, что в основном это местные жители (около 80 % случаев), преобладающее большинство которых проживают в районных центрах или других относительно крупных городах региона.
В основном, члены организованных преступных формирований имеют российское гражданство и являются русскими по национальности. Однако в регионе действует немалое количество этнических преступных формирований: ингушских, чеченских, азербайджанских, грузинских и др. В последние годы усиливается активность таджикских и китайских этнических преступных формирований. Таким образом, около четверти членов региональной организованной преступности не являются русскими.
Характеристика личности организованного преступника во многом зависит от роли и мес¬та, занимаемого им в иерархии преступного формирования. В связи с этим представляется целесообразным отдельно проанализировать специфические черты личности руководителей и рядовых членов.
На практике нередко встает вопрос о соотношении понятий «организатор» и «лидер преступной группы». Уголовный кодекс Российской Федерации в п. 3 ст. 33 дает следующее определение организатора – это лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими. Исходя из этого, можно сделать вывод, что законодатель, разделяя функции организатора и руководителя, тем не менее, охватывает данных участников одним термином – организатор. Но, как показало исследование, на практике далеко не всегда организатор группы обладает авторитетом у рядовых участников. Таким авторитетом обладают лидеры преступных формирований.
Понятие «лидер» Уголовный кодекс Российской Федерации не раскрывает. Согласимся с определением, данным Г.А. Пантюхиной: «лидер преступной группы – это ее член, который по своим личностным данным, с согласия и по воле группы, а иногда и «сверху», выдвигается на роль руководителя для того, чтобы в условиях определенной, специфической и, как правило, достаточно значимой криминальной ситуации, обеспечить организацию и проведение коллективной преступной деятельности для достиже¬ния общей антиобщественной цели» .
Таким образом, понятия «организатор» и «лидер преступной группы» не являются синонимами, и данные участники подлежат самостоятельному установлению. Наличие и организатора и лидера зависит от численного состава преступного формирования и длительности преступной деятельности. Данное положение подтверждают и опрошенные осужденные лица, совершившие преступление в составе организованной преступной группы. 40 % опрошенных утверждают, что «организатор» и «лидер» – совершенно разные понятия. Причем 34 % респондентов считают, что функции лидера шире, чем организационные функции. И только четверть (26 %) осужденных не разделяют этих понятий.
Лидер, безусловно, является наиболее значимой фигурой преступной группы. Он, как правило, является разработчиком планов совершения конкретных преступлений, занимается распределением доходов, «регулирует» взаимоотношения в группе, следит за образом жизни остальных участников и требует, чтобы они не злоупотребляли алкоголем, не допускали легкомысленных поступков, вели внешне законопослушный образ жизни. Естественно, лидеру присущи сильный характер и организаторские способности.
Поэтому потеря лидера, как правило, причиняет максимальный урон преступному формированию. Обычно после этого формирование распадается, и его члены присоединяются к другому, или же место лидера занимает другой активный член этого формирования. В то же время потеря рядового участника никак не отражается на функционировании криминальной структуры, т. к. каждый участник является лишь звеном единой цепи, заменить которое не составляет труда.
Лидер формирования является своеобразным генератором преступных идей, изобретателен, честолюбив, предприимчив, решителен. Ему присущи волевые качества, быстрота ориентирования и принятия решения в сложных ситуациях. Под маской добродетельности и порядочности часто скрывается жестокость и расчетливость, лживость, мстительность.
Тем не менее, рассматривая личность лидера, необходимо иметь в виду, что эта категория преступников неоднородна по своему составу. Многообразие направлений преступной деятельности обусловливает достаточно широкий набор психологических качеств личности лидера, требуемых для организации и руководства тем или иным видом деятельности. Существенно отличаются типичные качества, присущие лидерам преступных формирований, совершающих общеуголовные преступления, и лидеров организованных преступных формирований, действующих в сфере экономики.
Лидер организованного преступного формирования, совершающий преступления общеуголовной направленности, характеризуется как честолюбивый, нетерпимый к критике, агрессивный и жестокий человек. Постоянно контролируя настроение группы и отдельных ее членов, прогнозирует возможные варианты их поведения. Не имея высокого образовательного уровня, лидер достаточно сообразителен и хитер.
В отличие от вышеназванного, лидер организованного преступного формирования, действующего в сфере экономики, является более образованным человеком. Он творчески подходит к поиску новых возможностей обогащения. В некотором роде его можно назвать интеллектуальным преступником. Кроме того, к числу основных качеств, присущих такому лидеру, относятся: предприимчивость, решительность, способность влиять на людей, высокий профессиональный уровень . Как правило, профессиональные знания и навыки оказываются вполне применимы и в криминальной сфере. Такой криминальный профессионализм дает возможность качественно подготовить, совершить преступление, скрыть его следы и, как правило, иметь постоянный материальный доход.
Интересным является то, что наряду с корыстной ориентацией мотивационная сфера многих руководителей организованных преступных структур в сфере экономики связана со стремлением самовыразиться в крупномасштабной деятельности, не проходя нужных для этого легальных ступеней.
Чтобы занять лидирующие позиции в организованном преступном мире, необходим, конечно, не только жизненный опыт вообще, соответствующие знания и волевые качества, но и криминальный стаж, включая и нахождение в среде осужденных в местах лишения свободы. В связи с этим часть лидеров были судимы, в том числе в несовершеннолетнем возрасте. Однако это касается в основном преступлений общеуголовной направленности. Лидеры преступных формирований, совершающих экономические преступления, как правило, не судимы.
Лидер властолюбив, обладает психологическим влиянием на подчиненных, а в качестве консультантов может иметь опытных профессиональных преступников из числа «авторитетов», которые являются его приближенными людьми и советниками в части организации преступной деятельности.
Благодаря лидеру группа становится сплоченной, ее состав стабилизируется, отношения формализуются. При расширении организованной группы или же объединении нескольких групп создается преступное сообщество, в котором, при благоприятном стечении обстоятельств или острого конфликта, лидер преступной группы может стать руководителем всего сообщества.
35 % опрошенных осужденных за совершение преступления в составе организованной преступной группы лично не знакомы с организатором и (или) лидером преступного формирования. Это свидетельствует не только о предпринимаемой руководителем преступного сообщества конспирации своей деятельности, но и о том, что он довольно часто не принимает непосредственного участия в совершении конкретных преступлений, внеш¬не соблюдает общепринятые правила поведения, маскируя подлинные ценностные установки, собственную мораль и идеологию.
Лидеры преступного формирования независимо от его организационно-структурного уровня обладают большой властью над подчиненными, однако, необходимо отметить, что настоящий, умный и опытный лидер стремится создать ситуации добровольного подчинения.
Лидерам преступных формирований присущ значительный криминальный авторитет, основанный на таких личных качествах как воля, преступный профессионализм, справедливость и т. д. (так считают 62,5 % опрошенных лиц, осужденных за совершение преступления в составе организованного преступного формирования), материальных средствах, выделяемых каждому из подчиненных членов группы (7 % респондентов), уголовных традициях (7 % респондентов), а также на страхе (7 %).
Лидерские способности и умение управлять окружающими обеспечиваются так же эмо¬циональной холодностью, блокирующей или существенно ограничивающей субъективные возможности к сопереживанию. В то же время эта черта позво¬ляет сохранить необходимую социально-психологическую дистанцию с окру¬жающими, трезво анализировать складывающиеся ситуации с учетом всех наиболее важных моментов и на основе этого принимать рациональные решения.
В функции преступного лидера входит обеспечение постоянного пополнения «общака». Однако следует отметить, что около 80 % организованных преступных формирований первого уровня, действующих в регионе, не имеют «общака», и получаемая прибыль распределяется между участниками группы по мере поступления. В некоторых случаях лидер является одновременно и держателем (кассиром) «общака». Однако в крупных преступных формированиях эту функцию выполняет самостоятельное лицо из ближайшего окружения лидера. Так, например, в самом крупном организованном преступном формировании Восточной Сибири – Братском преступном сообществе – имеется целых два держателя «общака».
Средства, находящиеся в «общаке», расходуются по усмотре¬нию лидера: для подкупа должностных лиц, оплаты деятельности привлеченных технических исполнителей, поддержки членов сообщества, находящихся в местах лишения свободы, их семей, закупок оружия, транспорта, средств связи, для проведения крупных преступных операций, а также для вознаграждения за юридические или финансовые консультации.
Для характеристики группы весьма важное значение имеет порядок распределения преступных доходов. Размеры получаемых долей криминальной добычи всегда дифференцированы в зависимости от характера, объема и результатов выполненной преступной работы, а также от места участника в иерархии преступного формирования. Преступная деятельность организаторов и активных участников всегда оценивается значительно выше, чем «временных исполнителей» и второстепенных участников, и они же получают самую большую и даже несоизмеримую долю преступных доходов. Но в некоторых преступных группах, особенно первого и даже второго уровня организованности, руководители получают иногда примерно равную долю с активными участниками (ответственными исполнителями).
Также в функции лидера входит обеспечение безопасности группы, установ¬ление и поддержание связей с другими криминальными формированиями и коррумпированными сотрудниками государственных структур. Некоторые из перечислен¬ных функций выполняют ближайшие доверенные лица лидера.
Нередко лидер преступного формирования имеет кличку, которая известна не только членам данного формирования, но и другим криминальным структурам. Обычно кличка производна от имени, национальности или допреступной деятельности лидера.
Особое ме¬сто среди руководителей преступных сообществ занимают так назы-ваемые воры в законе – это профессиональные преступники, глубоко усво¬ившие криминальную субкультуру, имеющие авторитет и определенную власть, получившие соответствующее зва¬ние на воровской сходке. В настоящее время отмечается трансформация их поведения и норм: на одной из сходок они разрешили себе жениться и заводить детей, стали вести респектабельный образ жизни, внешне быть законопослушными, не участвовать в совершении конкретных преступлений, а лишь их организовывать, в ряде случаев устанавливают контакты с правоохранительными органами и др.
Раньше воры в законе, являющиеся «ядром» организованной преступности, оказывали огромное влияние на идеологию преступного мира и на формирование взглядов и жизненных позиций членов преступных формирований. В настоящее время роль «воров в законе» несколько снизилась. В регионе имеется ряд организованных преступных формирований, которые не считаются с «воровскими законами», не делают отчисления в «общак», действуют «по беспределу», работают с сотрудниками правоохранительных органов . Как показало исследование, в регионе «воры в законе» не проживают, тем не менее, они оказывают влияние на криминогенную обстановку.
Интересно, на наш взгляд, мнение осужденных организованных преступников по вопросу о привлечении к уголовной ответственности «воров в законе». Так, 62 % опрошенных уверены, что «воры в законе» крайне редко привлекаются к ответственности и то как исполнители конкретных преступлений. 38 % опрошенных считают, что они привлекаются как организаторы преступлений. Данное мнение подтверждается и судебно-следственной практикой.
Всестороннее изучение личности преступников, проводимое рядом ученых, позволяет сделать вывод, что преступник – это личность со значительно более высоким уровнем тревожности и неуверенности в себе, импульсивности и агрессивности, отчужденности от позитивных социальных ценностей и общественной полезности. Эти свойства личности сочетаются с высокой чувствительностью и повышением нетерпимости в межличностных взаимоотношениях, из-за чего подобная категория лиц весьма часто применяет насилие в различных конфликтных ситуациях. Они значительно хуже усваивают требования правовых и нравственных норм, больше отчуждены от общества и его ценностей, от малых позитивных социальных групп (семьи, трудового коллектива), у них плохая приспособляемость, низкая коммуникативность, из-за чего возникают немалые сложности при попытках адаптирования в тех же малых группах .
Следует отметить, что при совершении многих преступлений отдельный преступник чисто «технически» не может выполнить весь объем запланированных действий, а группа в состоянии выполнить самое сложное криминальное задание лидера. Многие преступники, став членами криминального сообщества, действуют значительно активнее, наглее, чем раньше, поскольку их деятельность подкрепляется групповым авторитетом и обещанием полной или частичной безнаказанности, которая и оказывает тлетворное влияние на формирование преступных наклонностей у морально неустойчивых молодых людей, и способствует созданию организованных преступных объединений.
Основные личностные свойства участников организованных преступных формирований, по-нашему мнению, во многом зависят от уровня организации преступной группы, входящей в организованное преступное сообщество, и личного авторитета лидера.
Проведенное исследование свидетельствует о том, что лидеры и активные участники криминальной структуры – это лица с достаточно сформированными ценностными ориентациями, взглядами, установками, сознательно ориентирующиеся на выбор преступного поведения, в том числе совершение наиболее тяжких преступлений как средства обеспечения желаемого образа жизни, высокого уровня материальной обеспеченности. В то же время большинство обычных исполнителей и прикосновенные лица (пособники, привлеченные технические исполнители) не относят себя к организованной преступности (так указали около 83 % осужденных лиц за совершение преступления в составе организованного преступного формирования).
Для активных участников организованных пре¬ступных формирований характерна четко выраженная престижность, потреби¬тельская ориентация, отчужденность и враждебность по отношению к окружающим, стремление приобрести и поддержать авторитет в «своей среде», честолюбие. Им присуща уверенность в безнаказанности преступной деятельно¬сти, в неограниченных возможностях своих руководителей по их защи¬те. «Принципы равенства людей перед законом, социальной справедливости ими не восприняты» .
В то же время велика среди этих лиц доля рецидивистов. Каждый третий из них – ранее судим, около 10 % – два и более раза, что выше среднестатистического уровня аналогичного показателя по общеуголовным преступлениям. Кроме того, наблюдается тенденция к увеличению числа лиц, ранее судимых за совершение преступления в составе организованной преступной группы, что свидетельствует о накоплении криминального профессионализма. Как правило, данные лица ранее были судимы за корыстные или корыстно-насильственные преступления.
Члены организованного преступного формирования обладают такими качествами как эгоизм, завышенная самооценка. Причем эгоизм в смысле постановки собственных интересов выше интересов других людей . В системе ценностных ориентаций у этих лиц преобладают именно собственные интересы, превыше всего ставится личное материальное благополучие. Другим качеством является демонстративность. Это качество, чаще всего присущее авторитетам и лидерам формирований, состоит в том, что лицо имеет намерение заявить о себе так, чтобы все или, по крайней мере, многие узнали, кто заявляет о себе.
В зависимости от направленности деятельности организованного преступного формирования его члены отличаются друг от друга своими личностными качествами. Исполнителей преступлений экономической направленности отличает расчетливость, самоконтроль и самообладание. Исполнители насильственных преступлений отличаются хорошей физической силой (около 15 % – кандидаты в мастера спорта), агрессивностью, импульсивностью, потребностью в самоутверждении, ослаблением волевого контроля.
Для лиц, выполняющих функции охранников, боевиков, характерно внимание к своему физическому здоровью, решительность, быстрота реакции, профессиональное использование оружия и приемов боевой стрельбы. Особенностью рядовых участников организованных преступных формирований со строгой дисциплиной является четко выраженная престижно-потребительская психология, старательность в усвоении иерархических норм поведения в преступной среде, уверенность в неотвратимости возмездия за их нарушения, беспрекословное подчинение указаниям руководителя , безжалостность при их выполнении, переходящая в избыточное применение силы и оружия, агрессивность, готовность к разрешению конфликтов путем физического или психического насилия, ненужную для достижения преступной цели жестокость. Отчасти эта психологическая позиция связана с представлениями об одобряемом и дозволенном поведении в преступной среде, из которой в большинстве вербуются рядовые участники организованных преступных структур общеуголовного и смешанного типа, проходя сначала территориальные молодежные группировки и банды. Как правильно отмечают криминологи, при составлении психологического портрета участников организованных преступных структур из среды безработных, демобилизованных военнослужащих, бывших спортсменов надо иметь в виду, что характерно для них настроение бесперспективности нормальной жизнедеятельности, отчужденность и озлобленность в отношении окружающих, месть за потерю социального статуса .
Главную роль в формировании мотивов преступного поведения, выступающими непосредственными причинами преступления, играют деформированные потребности личности. Всякие потребности независимо от их нравственной окраски отражают зависимость человека от окружающих условий, его нужду в чем-либо необходимом. Осознанные субъектом потребности принимают форму желаний, которые при достаточно сильном волевом начале перерастают в стремления.
В результате анкетирования было установлено, что доминирующими мотивами преступлений, совершаемых лицами, занимающимися организованной преступной деятельностью, являются: постоянная материальная нужда – 30 % респондентов, желание обогатиться – 17 %, невозможность заниматься ничем другим в современной России – 12 %. Также в качестве основного мотива преступлений были названы: стремление к власти, вера во вседозволенность, агрессия, баловство.
Таким образом, организованной преступной деятельностью занимаются лица с достаточно сформированными ценностными ориентациями, взглядами, установками, сознательно ориентирующиеся на выбор преступного поведения как средства обеспечения желаемого образа жизни, высокого уровня материальной обеспеченности.
Личность с выраженной корыстной ориентацией характеризуется такими чертами, как стремление, подчас безудержное, к «легким» деньгам, желание приобрести материальные блага, не работая, придание чрезмерного значения в жизни материальным факторам, убежденность в безграничных возможностях денег, равнодушие к общественным нуждам.
Таким образом, криминологическая характеристика организованных преступников обладает целым рядом специфических признаков. Организованный преступник, действующий на территории Восточной Сибири – это преимущественно мужчина в возрасте от 18 до 40 лет, имеющий более высокий образовательный уровень по сравнению с общеуголовным преступником, в большинстве своем нигде не работающий, но имеющий постоянный доход от занятия организованной преступной деятельностью, являющийся местным жителем и в 80 % случаев русским по национальности. Треть организованных преступников состоят в браке (как правило, в «гражданском») и имеют одного ребенка. Занятие организованной преступной деятельностью воспринимается ими как «престижный» способ зарабатывания денег, обеспечивающий быстрое обогащение. Лидерам организованной преступности присущи: криминальный авторитет, эмоциональная холодность, сильный предприимчивый характер, организаторские способности, честолюбие. Участники организованных преступных формирований характеризуются враждебностью по отношению к окружающим, завышенной самооценкой, эгоизмом, потребительской ориентацией, уверенностью во вседозволенности и безнаказанности. Каждый третий участник преступного формирования имеет судимость.
В заключении хотелось бы подчеркнуть, что при противодействии организованной преступности необходимо учитывать особенности личности организованного преступника (как лидера, так и простого участника), осуществляющего свою преступную деятельность либо в экономической, либо в общеуголовной сферах.

Основные направления противодействия организованной преступности на региональном уровне

Применительно к организованной преступности противодействие ей означает целенаправленное воздействие на причины и условия, ее порождающие и влияющие на ее развитие, в целях недопущения членами организованных преступных групп совершения преступлений, и ее самодетерминации, включая правоохранительную деятельность по раскрытию и пресечению преступлений, совершенных организованными преступными группами, выявлению виновных и их наказанию .
Проблемы противодействия организованным формам преступности уже много лет находятся в центре внимания правительственных, законодательных и правоприменительных органов. Вокруг этих проблем ведется всесторонняя полемика, которая затрагивает вопросы методики и тактики расследования преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, выявления причин и условий, способствующих совершению ими преступлений, применения процессуальных и негласных методов в пресечении и раскрытии криминальных деяний, повышения эффективности оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия и использования, получаемых в ходе этой деятельности результатов в доказывании по уголовным делам. Вместе с тем, применение специальных мер борьбы с организованными преступными формированиями остается недостаточно эффективным, и правоприменительная практика нуждается в научно обоснованных рекомендациях.
Известно, что в регионах преступность характеризуется некоторыми специфическими чертами, без изучения и учета которых невозможно эффективно противодействовать этому общественно опасному явлению. Выдвижение на первый план регионального уровня изучения организованной преступности, его специфики и реалий, обусловленных социальной ситуацией требует серьезных изменений не только в научном мышлении, но и в профессиональной психологии аналитиков, их окончательного отхода от усредненного и поэтому, во многом абстрактного исследования преступности, ее уровня, состояния и структуры, а также ее предупреждения.
Состояние борьбы с преступностью в регионах во многом зависит от проводимой в отношении них региональной политики со стороны государства во всех сферах общественной жизни: экономической, социальной, демографической, национальной, культурной и т. п. Однако государственная политика в регионах строится независимо от особенностей географии территорий, природных, трудовых и производственных ресурсов, климатических и экологических условий. Еще с советских времен государством проводится политика приоритетного хозяйственного развития регионов в ущерб социальному и природно-экологическому развитию, что усугубило и без того тяжелое социально-экономическое и материальное положение регионов и ее жителей .
Как справедливо отмечает В.И. Шульга, стратегию борьбы с преступностью в стране и регионах должна определять криминологическая политика, о которой ученые-криминологи говорят уже давно, а не уголовная политика, как имеет место в настоящее время. Тем более что в предмет уголовной политики включаются криминологические, а не уголовные понятия и институты. Более того, проведение в регионах уголовно-правовой политики, как составной части уголовной политики, весьма проблематично хотя бы потому, что уголовное законодательство – это прерогатива Российской Федерации. Поэтому в регионах все же целесообразно говорить не об уголовной, а региональной криминологической политике .
Криминологическое противодействие организованной преступности в регионах должно строиться с учетом ее региональных особенностей. Формы проявления организованной преступности определяются не только привычными для членов формирований методами преступной деятельности и доходностью преступного бизнеса, но и местными особенностями.
Основываясь на этом, противодействие организованной преступности в Восточно-Сибирском регионе необходимо строить с учетом специфики региона. Эффективность противодействия организованной преступности, вне всякого сомнения, должна составлять важную стратегическую часть региональной политики и внутренней политики государства в целом.
Основной задачей должна быть не полная ликвидация преступности, а установление максимально жесткого социального контроля над преступностью, который должен строиться, опираясь не только и, может даже, не столько на силовые методы и приемы, сколько на интеллектуальный потенциал, нацеленный на создание научно обоснованной, теоретически грамотной и практически выполнимой программы борьбы с преступностью.
Программа борьбы с организованной преступностью – это нормативно-правовой акт или его часть (раздел, глава), закрепляющий упорядоченную совокупность мер борьбы с организованной преступностью посредством определения задач, средств, способов, этапов, субъектов, объемов и источников финансирования, ожидаемых результатов, а также способов контроля эффективности такой работы .
Программно-целевой подход является одним из конкретных проявлений комплексного, системного подхода к предупреждению преступности. При этом вряд ли стоит тратить силы на создание всеобъемлющей федеральной программы. Как показывает опыт последних лет, эти программы в своем подавляющем большинстве остаются на бумаге. Упор надо делать на создание компактных целевых программ: региональных и предметно-функциональных.
Для этого необходима научная разработка и практическая реализация концепции предупреждения региональной организованной преступности с выделением основных предпосылок ее результативности и эффективности.
Такого рода предпосылками, прежде всего, следует считать:
• оптимальное соотношение общей и специальной профилактики с эффективным использованием уголовно-правовых средств, основанное на их единстве целей и задач, взаимодействии субъектов воздействия на преступность. Уголовно-правовое противодействие организованной преступности должно рассматриваться в широком смысле - как вспомогательная подсистема ее предупреждения, решающая задачи общей и специальной превенции по формированию общественного сознания и правовой культуры населения;
• аргументированную постановку общих и дифференцированных целей и задач, по направлениям, формам и методам противодействия организованной преступности, применительно к субъектам правоохранительной деятельности, и распределенных во времени и территориальном аспекте;
• состояние научно и методически обоснованного нормативного, организационного и информационно-ресурсного обеспечения.
В свою очередь, для этого необходимы (в числе других обязательных условий) развитая и надежная система анализа и оценки ситуации в сфере противодействия преступности, ее тенденций, система ориентации этого противодействия на оптимальные текущие, среднесрочные, перспективные «рубежи прогрессивных изменений», достижение которых возможно и необходимо за определенный период времени .
Несомненно, что важную часть в программе противодействия должна быть отведена общесоциальной профилактике. Общесоциальная профилактика организованной преступности в изучаемом регионе во многом схожа с профилактикой как преступности в целом, так и организованной преступности в других регионах России. Данной профилактике неоднократно уделялось пристальное внимание разными учеными на протяжении последних лет, поэтому считаем целесообразным более детально остановиться на специальном предупреждении местной организованной преступности.
Основываясь на представленном анализе, следует отметить, что, прежде всего, противодействие организованной преступности на региональном уровне должно базироваться на выявлении организованных преступных формирований, пресечении их деятельности, раскрытии совершаемых ими преступлений, привлечении к уголовной ответственности виновных. Немаловажным представляется и борьба с финансовой и иной имущественной основой деятельности таких формирований, складывающейся не только из фактически используемых похищенных, но и из легализованных де¬нежных средств и иного имущества, добытых незаконным путем. При этом будет достигнут еще один результат – выявление коррумпированных связей.
Пока же в основном удар наносится не по самим формированиям, а по их рядовым членам, находящимся на самых нижних ступенях в иерархии ОП. Лишаясь их, лидеры организованной преступности фактически ничего не теряют: они тут же пополняют свои ряды за счет новых молодых людей из числа безработных, разочаровавшихся в правомерных способах обеспечения своих интересов и потребностей . Между тем, ликвидация организованных преступных формирований не означает ликвидации ее членов.
В этой связи, можно предложить два основных способа предупредительного воздействия на организованные преступные формирования: разобщение и переориентация .
Разобщение заключается в разложении организованного преступного формирования, в ликвидации (или существенном затруднении) возможности непосредственного общения его участников. Разобщение может быть полным, когда все или большинство участников лишаются возможности непосредственного общения, либо частичным, когда осуществляется изоляция лидера и активных участников (например, в связи с привлечением к уголовной ответственности). Для разобщения в основном следует использовать назревающие или реально существующие в преступном формировании конфликтные ситуации.
Переориентация, на практике применяемая довольно редко, состоит в том, что при сохранении состава, само формирование под воздействием профилактических мер меняет свою негативную социальную направленность . Таким образом, переориентация формирования также может быть полной или частичной. Возможно сочетание указанных методов в тех случаях, когда формирование имеет «сложную» структуру, что создает условия для воздействия отдельно на каждую подгруппу, имеющую свою систему коммуникативных связей.
Разобщение или переориентация организованных преступных формирований дают лишь кратковременный эффект. Данные меры должны быть направлены не на исключение организованных преступных формирований из оперативных баз данных, а на их фактическое устранение. Как показывает практика, после указанных мероприятий по разобщению или переориентации, часть оставшихся членов преступных формирований через какое-то время примыкают к другим формированиям. Кроме того, стремясь быстро заработать большие деньги противоправными способами, на месте старых формирований появляются новые, применяющие более изощренные формы преступной деятельности и являющиеся еще более законспирированными.
Борьба с организованной преступностью не может быть сведена только к выявлению и наказанию виновных, то есть рядовых членов и лидеров организованных преступных формирований. Акцент также должен быть сделан на разработке и осуществлении системы мер упреждающего характера, удержании лиц от совершения организованных преступлений. Поэтому необходимо провести ревизию всего законодательства на предмет обнаружения скрытых в нем возможностей формирования благоприятных условий для организованной преступности.
В связи с этим целесообразно принятие Федерального закона «О криминологической экспертизе», которая позволила бы анализировать на предмет скрытых криминогенных возможностей, заложенных в разрабатываемых законодательных мерах экономического, политического или иного характера, имеющих как федеральный, так и региональный уровни. Первым шагом на пути осуществления такой меры является осуществление антикоррупционной экспертизы всех разрабатываемых и уже принятых законов и нормативных актов, проводимое на основе ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" .
Между тем, подавляющее большинство опрошенных сотрудников правоохранительных органов (94 %) и работников прокуратуры (78 %) считают, что в настоящее время невозможно противодействовать организованной преступности даже с максимальным использованием уже предусмотренных законом средств. 25 % респондентов указали на необходимость совершенствования имеющегося уголовного законодательства, еще столько же – на принятие специального законодательства.
В связи с этим в целях эффективного противодействия организованной преступности необходимо создать надежную и эффективную правовую базу борьбы с организованной преступностью, без которой невозможно обеспечить устойчивость, необратимость результата, достигнутого при реагировании на отдельные проявления организованной преступности. Конечно, здесь не обойтись без принятия федеральных законов, таких, например, как «О борьбе с организованной преступностью», «О лоббизме», но и на региональном уровне местные законодатели могли бы принимать нормативные документы, регламентирующие хотя бы частично меры, направленные на противодействие организованной преступности, особенно в экономической сфере, поскольку, несомненно, пример Восточно-Сибирского региона демонстрирует специфику деятельности организованной преступности в сырьевой, экологической и других сферах, наиболее развитой именно в этом регионе.
В этой связи, нормативные установления, пусть и регионального характера, лишающие организованную преступность ее финансовой, экономической основы, предусматривающие изъятие незаконно заработанных прибылей, полученных в результате организованной преступной деятельности, имело бы куда большую эффективность в борьбе с этим явлением, чем простое осуждение организованных преступников к различным видам наказания. Однако в нашей стране до настоящего времени отсутствуют специальные нормы, которые бы регламентировали деятельность правоохранительных органов по выявлению и изъятию имущества, принадлежащего представителям организованной преступности.
В связи с этим положительно оценивается введение в УК РФ главы 15.1 «Конфискация имущества», предусматривающей возможность изъятия денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, четко определенных в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Однако, на наш взгляд, необходимо предусмотреть конфискацию имущества за все преступления, имеющие квалифицирующий признак «совершенное организованной группой», и в целом вернуть конфискацию имущества в систему уголовных наказаний.
Известно, что некоторых руководителей и участников организованных преступных формирований больше всего волнует не угроза привлечения к уголовной ответственности и осуждения, а именно конфискация имущества, потеря неоправданно нажитых материальных благ.
Назначая лишение свободы организаторам и участникам преступных формирований, без карательных санкций в виде конфискации имущества, суды тем самым способствуют сохранению экономической основы преступных органи¬заций (воровской «общак» или касса), что позволяет преступным авторитетам не только не испытывать ограничений, вызванных лишением их свободы, но и ис¬пользовать имеющиеся материальные средства для подкупа сотрудников правоох¬ранительных органов, адвокатов, судей для условно-досрочного освобождения, снижения срока лишения свободы, вплоть до отмены приговоров, вступивших в законную силу.
Между тем, несмотря на то, что некоторые законы прямо направленные на противодействие организованной преступной деятельности приняты и действуют - эффекта на правоприменительном уровне не имеют, поскольку либо не обеспечены материальными и ресурсными средствами для реализации мер, предусмотренных в данном законе, либо не имеют реального механизма применения. Типичным примером такого закона является Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г. №119-ФЗ . Аналогичная ситуация сложилась с Федеральным законом от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов».
Отсюда и нежелание населения «связываться» с судебной системой вообще, а тем более с участниками организованной преступной деятельности. Последнее связано с тем, что, по мнению граждан, всех организованных преступников осудить невозможно, а на свободе постоянно остаются их сообщники, которые могут отомстить за показания.
Интересен тот факт, что за помощью в органы милиции обращалось всего 35 % пострадавших от организованных преступных групп (по мнению опрошенных). Из этого числа в 10,5 % случаях пострадавшим было отказано в приеме заявления по причине бесперспективности работы по полученному материалу. В будущем, сообщать правоохранительным органам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами, намерены около 80 % участников опроса. Не видят смысла обращаться за помощью в правоохранительные органы 11 % респондентов. Более 10 % не собираются обращаться в правоохранительные органы, т. к. боятся мести со стороны преступников и не верят в возможность защиты со стороны правоохранительных органов .
В этой связи, на региональном уровне можно было бы предусмотреть как часть региональной программы не только изъятие финансовых и имущественных результатов деятельности организованных преступных формирований, действующих в регионе, но и поступление их в особый региональный фонд, обеспечивающий реализацию программ по защите потерпевших, свидетелей, судей, других участников процесса по делам об организованной преступной деятельности, реабилитацию жертв и т.д. Думается при желании местный законодатель мог бы найти механизмы решения названных проблем, ведь, например, с коррупцией многие регионы на законодательном уровне стали бороться намного раньше принятия ФЗ «О противодействии коррупции».
Одним из проявлений слабости государственной власти является работа правоохранительных органов, которые не могут реально противостоять натиску организованных преступных формирований и их широкомасштабной преступной деятельности.
Основной причиной, препятствующей эффективному выявлению преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, являются недостатки в работе правоохранительных органов. Так указали 77 % опрошенных сотрудников правоохранительных органов и 92 % работников прокуратуры. Данные недостатки объясняются нехваткой квалифицированных специалистов (31 и 50 % соответственно) и отсутствием надлежащей материально-технической базы (44 % респондентов). В связи с этим невозможно вести речь о противодействии организованной преступности без серьезного укрепления кадрового потенциала правоохранительных органов и материально-технической базы.
Недостаточное финансирование и материально-техническое обеспечение сужает возможности для проведения оперативных мероприятий, в т. ч. использование нетрадиционных методов. В настоящее время назрела проблема в обеспечении подразделений по борьбе с организованной преступностью современными, эффективными средствами связи и спецтехники, используемыми при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Финансирование в данном случае должно быть приоритетным в силу того, что эти подразделения решают стратегически важные задачи борьбы с организованной преступностью. Также из-за недостаточной технической оснащенности соответствующих спецподразделений некоторые мероприятия не могут быть проведены вообще, либо возможности по их проведению значительно ограничены.
В связи с ограниченными возможностями не все задания сотрудников спецподразделений выполняются в необходимые сроки – оперативные работники стараются брать задания непосредственно под реализацию, игнорируя или откладывая «на потом» задания по накопительным материалам, хотя последние в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, особенно в отношении лидеров организованных преступных формирований, «положенцев» районов и городов, имеют немаловажное, если не приоритетное значение.
Подавляющее количество респондентов из числа сотрудников правоохранительных органов региона указали на негативную роль упразднения управлений по борьбе с организованной преступностью, а также региональных управлений, координирующих деятельность УБОП субъектов Восточной Сибири. 80 % респондентов считают целесообразным создание Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, которое будет играть значительную роль в координации деятельности подразделений по борьбе с организованной преступностью субъектов Федерации, расположенных в Восточно-Сибирском регионе.
Следует снова ввести трехуровневую систему подразделений по борьбе с организованной преступностью, обеспечить полную автономию данных подразделений в системе МВД РФ на принципах федеральной подчиненности, что позволит более оперативно реагировать на постоянно трансформирующуюся организованную преступную деятельность региона и принимать эффективные профилактические меры .
В настоящее время также существует проблема в нехватке кадров в связи с их постоянной текучестью. Так, например, из УБОП при ГУВД Иркутской области ежегодно увольняется по собственному желанию около 20 сотрудников. В результате, в составе данных подразделений работают в основном молодые специалисты, не имеющие опыта борьбы с организованной преступностью.
По-прежнему проблемой остается работа следственных подразделений. Организация хода расследования уголовного дела и направления дела в суд лежит на следователе. Во многих территориальных подразделениях ГУВД отсутствуют квалифицированные следователи, способные грамотно расследовать преступления, совершенные организованными преступными формированиями. Так, к расследованию уголовных дел привлекаются следователи, имеющие низкую квалификацию, которые допускают значительное количество процессуальных ошибок на первоначальных стадиях предварительного расследования, что в последствии приводит к утрате значительной части доказательственной базы, и уголовные дела уходят в суд с квалификацией «совершено группой лиц по предварительному сговору». Особенно это характерно для следователей территориальных органов внутренних дел.
Специфика борьбы с организованной преступностью предполагает, что заниматься ею должны только специализированные органы, работающие в одной связке: когда раскрытием преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, занимаются спецподразделения по борьбе с организованной преступностью; расследуют эти преступления следователи, работающие только по делам об организованной преступности и таким образом, составляющие спецструктуру в прокуратуре; надзор осуществляют специальные прокуроры, а уголовные дела в суде рассматривают специальные судьи.
Такая система обеспечит комплексный характер действий правоохранительных органов по выявлению организованной преступной деятельности, расследованию и рассмотрению уголовных дел в отношении членов организованных преступных групп, то есть будет создан эффективный механизм противодействия организованной преступности.
Поскольку создание таких органов на всей территории России является трудным и длительным процессом, предлагается в порядке эксперимента создать единую систему таких органов на территории наиболее криминогенных регионов, к которым в частности относится Восточная Сибирь .
В настоящее время в связи с выходом региональных организованных преступных формирований на международную арену резко встала проблема обеспечения подготовки в структуре МВД штатных переводчиков с иностранных языков. В то же время, на территории исследуемого региона действуют многочисленные этнические преступные группировки, выявление которых также затруднено в силу незнания их языка. В этой связи представляется необходимым в подразделения по борьбе с организованной преступностью ввести штатных переводчиков, в частности, с азербайджанского, чеченского, ингушского, таджикского, цыганского, китайского и других языков. Естественно, в ближайшее время введение таких должностей во всех подразделениях по борьбе с организованной преступностью вряд ли возможно по понятным причинам. Однако создание такого отдела при Главном Управлении МВД РФ по Сибирскому Федеральному округу (при условии командирования переводчиков в регионы на необходимый период) вполне реально и объясняется назревшей необходимостью.
Выше уже говорилось о существовании круга достаточно серьезных взаимосвязанных проблем, определяющих взаимную детерминацию этнической организованной преступности и нелегальной миграции иностранных граждан. Чтобы разорвать такой круг, необходимо принять меры по разрушению рынка теневой рабочей силы, основную часть которой составляют нелегальные мигранты. Сделать это можно несколькими способами .
Во-первых, увеличением квоты иностранной рабочей силы, которая в настоящая время не отвечает потребностям промышленности и сельского хозяйства Иркутской области. При повышении квоты хотя бы в 2 раза бюджет будет получать налоги и выплаты социальных платежей. Такие трудовые мигранты будут обеспечены со стороны официального работодателя тем минимумом прав, который им сегодня обеспечивают этнические организованные группы, при одновременном разрушении рынка коррупционных услуг в этой сфере.
Во-вторых, упрощением процедур регистрации и получения разрешения на осуществление трудовой деятельности на территории региона, доступностью информации для мигрантов, прибывающих в Иркутскую область, о пакете необходимых документов, нахождении мест такой регистрации, сумм, которые они должны заплатить. Такая информация, возможно, в виде памяток, должна вручаться каждому мигранту при прохождении границы, либо находиться в других наиболее доступных для него местах (например, на рынках, стройках, и т. д., где наиболее часто используется их труд).
В-третьих, упрощением (удешевлением) процедуры получения разрешения на наем иностранных работников для самих работодателей, и одновременно, как заявляют сотрудники ФМС, ужесточением санкций к работодателям, незаконно предоставляющим работу иностранцам.
В-четвертых, обязыванием работодателей заключать с иностранцами, нанимаемыми на работу, договоров. В этом случае именно работодатель будет являться налоговым агентом и будет обязан платить налоги, а мигрант иметь легальный статус, который оградит его от необходимости коррупционных выплат.
В-пятых, созданием специализированных учреждений для пребывания и оформления выявленных незаконных мигрантов.
Оценка эффективности существующей правовой основы контроля над миграционными процессами показала, что необходимо создание единого правового поля, регулирующего вопросы миграции, определяющего основные понятия и критерии незаконной миграции через корректировку некоторых положений как федерального, так и регионального законодательства.
Кроме того, необходимо создать единый механизм взаимодействия государственных структур, непосредственно занимающихся вопросом регулирования миграционных процессов в регионе, прежде всего правового характера, что позволит согласовывать совместную деятельность миграционных, пограничных, правоохранительных и иных служб в борьбе с нелегальной миграцией .
Эффективному противодействию организованной преступности будет спо-собствовать и укрепление кадрового аппарата, тщательный отбор претендентов для работы в спецподразделениях по борьбе с организованной преступностью. Для повыше-ния профессиональной квалификации и уровня профессионализма сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с организованной пре¬ступностью, по мнению экспертов, необходимо проведение специальных тренингов и семинаров по обучению методам противодействия деятельности криминаль¬ных формирований, непосредственное сотрудничество, обмен научной и практи¬ческой информацией, опытом между представителями специализированных под¬разделений, спецслужб не только субъектов Российской Федерации, но и зару¬бежных стран. Подобные мероприятия с учетом региональной специфики противодействия ОП, можно организовывать и на региональном уровне, приглашая как ученых, так и практиков из тех стран и регионов, которые тесно связаны «криминальным сотрудничеством ОПГ». Подобные мероприятия неоднократно проводились региональными Центрами по изучению организованной преступности и коррупции, действующими в рамках международной программы (в Иркутске, Владивостоке) на протяжении последних 10-15 лет.
Необходимо скоординировать деятельность органов, противодействующих организованной преступности (ФСБ, криминальная милиция, следственный комитет при прокуратуре и др.), в целях обеспечения комплексного решения вопросов накопления и реализации оперативной и иной информации. В этой связи следует пересмотреть распределение полномочий правоохранительных органов и спецслужб в борьбе с организованной преступностью. Представляется, что перевод значительной части несекретного документооборота в электронный вид с использованием ведомственных сетей передачи данных значительно ускорил бы процессы взаимодействия органов, противодействующих организованной преступности. Большинство опрошенных сотрудников подразделений по борьбе с организованной преступностью считает, что создание единой информационной сети способствовало бы более эффективному выявлению и раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными формированиями.
Необходимо отметить, что недостатки в работе правоохранительных органов противодействующих организованной преступности привели к тому, что преступные группировки и преступные сообщества демонстративно игнорируют конспирацию своей деятельности. В ходе исследования было выявлено, что большая часть молодежи и лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, достоверно знают имена, чаще клички, «смотрящих», лидеров конкретных группировок, представителей криминального мира, контролирующих ту или иную территорию.
Организованные преступные формирования, такие как Братское преступное сообщество, сознательно демонстрируют свои силовые возможности, рекламируют их, понимая, что от этого в немалой степени зависит успех в распространении криминального контроля.
Такая своеобразная открытость позволяет подразделениям по борьбе с организованной преступностью накапливать объемную оперативную информацию в отношении действующих на обслуживаемой ими территории организованных преступных групп и преступных сообществ и вести оперативный учет последних. Но соотношение случаев реализации этой информации по конкретным уголовным делам крайне ничтожно, и в большинстве случаев она остается невостребованной.
Однако, учитывая, что в основе принятия всякого правильного решения лежит, прежде всего, достоверная информация, как раз сведения, добываемые оперативными службами, могут и должны стать мощным средством по ограничению деятельности организованной преступности органами уголовной юстиции. Для реализации оперативно-розыскной информации как средства противодействия организованной преступности необходим соответствующий правовой механизм. В качестве наиболее эффективного результата использования такой информации предлагается регистрация, основанная на судебном решении и судебном контроле .
Регистрация лиц, причастных к организованной преступности, основанная на оперативной информации, не являясь уголовной репрессией, позволит в относительно короткое время существенно затруднить деятельность сложившихся организованных преступных формирований путем создания препятствий для занятия криминальной деятельностью. Включение в список лиц, причастных к организованной преступности, проверка имущественного и финансового состояния таких лиц, применяемые меры административного ограничения дадут возможность разрушить сложившиеся устойчивые связи между членами формирований, изъять неправомерно приобретенные материальные средства. Проверке также должны подлежать близкие родственники лица, а также все физические и юридические лица, с которыми данное лицо занималось или занимается предпринимательской деятельностью. При этом также проверяется возможность владения имуществом, получения доходов зарегистрированным лицом через третьих лиц.
Нарушение мер административного ограничения легко доказывается в порядке обычного уголовного судопроизводства, а сами ограничения, угроза уголовного наказания за их нарушения, следующего с большой долей вероятности, ставят поведение лидеров и активных членов группировок в условия жесткого надзора, низводя на нет их роль в криминальной среде.
Регистрация служит одновременно мерой профилактики, предупреждая зарегистрированных лиц, что их поведение находится под контролем правоохранительных органов, и предоставляя возможность своевременно порвать связи с организованной группой, преступным сообществом и избежать для себя более тяжких последствий .
Необходима реформация и в сфере организации контроля за поведением лиц, отбывших наказание, и ранее входивших в состав различных организованных групп, в целях предупреждения возобновления преступной деятельности с их стороны . Лицам, освободившимся из мест лишения свободы, следует предоставить льготные условия получения дополнительного образования (в т. ч. высшего), поскольку это даст им возможность в последующем нормально трудоустроиться. Также следует решать вопрос о направлении бывших заключенных, отбывавших наказание на территории региона и прибывших из других субъектов Федерации, по месту регистрации за счет государства с выдачей суммы «подъемных», равняющейся как минимум одной среднемесячной зарплате по России. Что касается лиц, не имеющих места жительства, то следует им предоставлять места в общежитиях на льготных условиях на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев. Естественно, что для осуществления названных мероприятий необходимы большие вложения, прежде всего, со стороны федерального бюджета .
Объективно и реально должна освещаться работа органов по борьбе с организованной преступностью; их успехи и неудачи, а также причины этих неудач должны становиться достоянием общественности. В этом случае обыкновенный человек будет видеть, что делается для борьбы с организованной преступностью, а если не делается – то почему, кто этому препятствует. Несмотря на простоту, информирование общественности может явиться эффективнейшим средством, особенно на местном уровне. Освещение в средствах массовой информации судебных процессов в отношении организаторов, руководителей, участников криминальных формирований с акцентом на применяемые к ним меры наказания, должно стать одним из направлений пропаганды законопослушного образа жизни. На наш взгляд, необходимо запретить публикации в электронных и печатных средствах массовой информации любой информации, тиражирующей деятельность лиц, причастных к криминальным объединениям, пропаганду криминального образа жизни, публикаций, освещающих деятельность преступных формирований, криминального поведения как образца успешности, вседозволенности. Данная мера необходима в силу реально существующей угрозы духовному развитию нации, спо¬собствующей деградации нравственных ценностей, насаждению стереотипов «красивой» жизни. По данным исследования, проведенного ВНИИ МВД РФ в г. Москве, из опрошенных школьниц 70 % хотели стать элитными проститутками, а 40 % мальчиков – киллерами и «авторитетами» .
Таким образом, результаты противодействия организованной преступности должны носить гласный характер, показывая в обществе неотвратимость и неизбежность разоблачения всех участников организованных преступных формирований. Последнее обстоятельство, несомненно, будет способствовать активизации в этой борьбе и широких слоев населения, не ограничиваясь лишь деятельностью правоохранительных органов.
При определении мер противодействия организованной преступности следует вспомнить, что она порождается сложным причинным комплексом, складывающимся из глубоких деформаций в экономической, политической, социальной и духовной сферах общественной жизни. Поэтому борьба с ней должна представлять собой реализацию комплекса многоуровневых, многоцелевых, разномасштабных мер, имеющих системный характер и направленных на нейтрализацию, блокировку, ослабление причин и условий, детерминирующих организованную преступность как свое следствие.
В целом проявление политической воли для противодействия организованной преступности, выраженное не в «компаниях по борьбе...» и красивых, но декларативных лозунгах, а в реальных законах, снабженных механизмами реализации и хорошим финансированием для их осуществления – является основной социальной посылкой для обеспечения криминологической, уголовно-правовой, уголовно-процессуальной, уголовно-исполнительной политики в борьбе с организованной преступностью.
Уже сегодня можно сделать вывод о том, что организованная преступность вышла на уровень, угрожающий национальной безопасности России. Поэтому противодействие ей должно рассматриваться в качестве одного из важнейших направлений деятельности всех правоохранительных и контролирующих органов.