Hotline


Голая эффективность теневой экономики.

 Версия для печати

 

Бирюлево уже успело стать именем нарицательным. Причем обозначающим для каждого свое. Оно служит грубоватым паролем и к утонченнейшим размышлениям о российской идентичности в контексте этничности, и к простому нерассуждающему национализму.

 

Между тем само по себе Бирюлево как место событий 10–14 октября, то есть убийства, беспорядков и волнений, — это еще и место, где внутри крупного жилого массива расположен ныне закрытый крупный пункт перевалки овощей-фруктов.

И наши поиски национальной идентичности вокруг этого места не должны уводить от простого факта: под покровительством правоохранительных органов там происходил нелегальный оборот легальной продукции, а также продукции прямо криминальной — наркотиков. То, что под покровительством, доказывается отставками полицейского начальства вслед за событиями. А сам характер теневого бизнеса ясно показан в нашем материале. Из него, кстати, хорошо видно, что нелегальной на этой овощной базе и подобных ей является далеко не только миграция. И что эта самая миграция, в которую первым делом вцепились депутаты Госдумы в связи с этой историей, вообще не является проблемой. Что же ею является?

Проблема в связке теневой экономики и силовиков. И вот тут действительно актуальны национальные аспекты. Потому что в задачи силовиков входит также и регулирование сложных правовых аспектов межнациональных отношений. Экономически активная этническая диаспора, даже если она стремится к максимальной законопослушности, в силу самого наличия естественных механизмов внутренней солидарности трудный объект для правоохранителей любой страны. Это не национализм, а лишь взгляд без иллюзий. Если же определенная часть бизнесменов той или иной диаспоры к законопослушности вовсе не стремится, тогда ситуация становится взрывоопасной. Поскольку подкуп со стороны теневого элемента обнуляет эффективность правоохранительных органов как в сфере борьбы с теневой экономикой и сбытом наркотиков, так и в межнациональной сфере.

Связка этнического криминала и силовиков наиболее опасна, она и есть явление, которое лежит в основе «Бирюлева»
А в чем тут спросят, быть может, принципиальное отличие от обычного экономического криминала, без этнического компонента? А собственно в том, что обычная теневая экономика не дает нам Кондопоги или Бирюлева. Конечно, с глубокоуважаемой толерантной точки зрения на это можно возразить, что инциденты, подобные произошедшим в упомянутых местах, происходят как раз в силу распространяемых в народе, в том числе и средствами массовой информации, предрассудков. Но на это нужно сказать следующее: не следует оставлять рассудок только себе, а «народу» — только предрассудки. В конце концов, наша толерантность чаще всего лишь вышколенное умение закрывать глаза на очевидные вещи ради того, чтобы не случилось каких-либо более страшных вещей. Но иногда стоит глаза все же открыть, тем более что страшные вещи все равно уже случились.

Итак, связка этнического криминала и силовиков наиболее опасна, и именно она и есть то явление, которое лежит в основе Бирюлева как термина для обозначения некоей многоплановой проблемы. Которая может вызывать социальные взрывы и сеять вокруг неустройство и преступность. Но вот что можно сказать совершенно определенно: если из данной связки убрать только этнический компонент, ситуация, которая бы всех устраивала, точно не получится. Убирать надо все.

http://expert.ru/russian_reporter/2013/46/golaya-effektivnost-tenevoj-ekonomiki/

Отчасти примером тут могут послужить торговые сети, к которым, может быть, немало претензий по поводу ценовой и маркетинговой политики, но которые во всяком случае никто не упрекает в том, что они служат рассадниками криминала, не говоря уж о торговле наркотиками. Собственно, по этому пути и собирается отправиться московское правительство, намереваясь создать целых три крупных оптовых центра по примеру одного — оптово-распределительного центра «Ранжис» под Парижем. Но тут ведь все будет зависеть от того, в чьих руках управление центрами.

Со времен на редкость неэффективной в последние годы советской экономики мы приучились думать, что экономика должна быть прежде всего эффективной и больше ничего. Но вообще-то ее цель состоит вовсе не в эффективности, а в создании общественного блага, для чего эффективность — лишь одно из условий. Связка криминала с силовиками возникает чаще всего в тех «щелях», откуда государство само ушло, потому что ему быть в экономике якобы «не положено» (хотя оно вовсю присутствует там, где выгодно), а легальный частный бизнес не пришел. Не пришел, потому что заточенное под «эффективность» наше налогообложение никак не поощряет такую деятельность, как, например, организация сельхозкооперативов или создание национальных операторов по закупке-поставке-дистрибуции агропродукции по всей стране. Голая эффективность как раз и плодит теневую экономику, коррупцию и кладбище общественных интересов.