Hotline


«У ОПГ имеются свои поля преступной деятельности, конкуренции не наблюдается»

 Версия для печати

 

Отношения двух столиц Дальнего Востока в прошлом не обходились без столкновений интересов криминальных группировок — причем зачастую за их спинами стояли и вполне себе респектабельные бизнесмены и даже чиновники. В 1990-е, как и сегодня, преступный мир Хабаровского края считался вотчиной «общака», управлялся ворами в законе и их ставленниками. Отсюда же контролировались и другие регионы, допустим, Сахалин. Приморские бандиты, конечно, встречались с «коллегами» на сходках и общались, но своими доходами делиться не хотели, сохраняли полную автономию и особого пиетета к посланцам с севера не питали. Доходило до перестрелок и взрывов.

 

Между тем экономический подъем Владивостока якобы вызвал к нему новый повышенный интерес хабаровского криминала. Действительно ли организованные преступные формирования (ОПФ) тянутся в Приморье, рассказал в интервью «К» председатель Приморского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России», заместитель прокурора Приморского края в отставке, кандидат юридических наук Юрий Мельников.
— Юрий Борисович, сравнимо ли положение и влияние организованной преступности во Владивостоке и Хабаровске? Правда ли, что члены хабаровских ОПФ перебираются в Приморье?
— Вот самые свежие статистические данные о преступлениях, совершенных организованными преступными группами в Приморском и Хабаровском краях.
Всего за шесть месяцев текущего года в ДФО выявлено 297 преступлений, совершенных ОПГ. Среди субъектов федерального округа Хабаровский край и Приморье делят первое и второе место по данному показателю, более того, в этих двух субъектах РФ совершено практически две трети этой категории преступлений.
В Приморском крае сотрудниками правоохранительных органов выявлено 85 преступлений, совершенных ОПФ, и одно преступление, совершенное преступным сообществом (структурированная организованная группа или объединение организованных групп, действующих под единым руководством. — Прим. ред.), а их удельный вес от количества всех выявленных преступных деяний в регионе составил 0,8%. В Хабаровском крае правоохранителями выявлено 96 преступлений, совершенных представителями оргпреступности, и шесть, совершенных преступными сообществами. Удельный вес преступлений, совершенных представителями оргпреступности в Хабаровском крае, составил 1,2%.
Таким образом, незначительно, но по количеству преступлений, совершенных организованной преступностью, по их удельному весу, лидирует Хабаровский край. Ни в каком явном приоритете у этой категории криминальных элементов Приморский край, на мой взгляд, не находится, никакой резкой миграции преступников данной категории из Хабаровска в Приморье не наблюдается.
— То есть Приморский край декриминализируется более успешно? Или местные ОПГ, как и раньше, не пускают «приезжих»?
— Действительно, если вспоминать «лихие 90-е», то была неудачная попытка хабаровских бандитов и их собратьев из города Комсомольска-на-Амуре «подмять под себя» членов организованных преступных групп Приморья, в основном так называемых спортсменов. Все началось с попытки бандита-рецидивиста Лютого, прибывшего по соответствующему поручению из соседнего региона, сначала взорвать квартиру, а затем застрелить представителя «спортивной» преступной группировки из Владивостока. Прекрасно помню те события, так как в тот период времени работал прокурором Ленинского района, а затем г. Владивостока. Я непосредственно курировал расследование данной категории дел, в том числе санкционировал арест Лютого. Но это было другое время. В настоящее время, на мой взгляд, никакого «соперничества» между преступными группировками Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре и Приморья нет.
Сегодня возможности пресекать деятельность организованных преступных групп у правоохранительных органов гораздо шире в техническом и организационном плане. Да и уголовное и уголовно-процессуальное законодательство теперь для борьбы с этим криминальным явлением в целом отвечает потребностям общества. За последние три-пять лет в Приморском крае сделан огромный шаг вперед в плане противодействия преступности, в том числе организованной.
— Насколько справедлива информация о том, что в Приморье возрождаются уголовные традиции, а некоторые колонии пытаются контролировать представители воровской среды?
— Ситуация в исправительных учреждениях края полностью контролируется ГУФСИН, попытки дестабилизации обстановки в них своевременно пресекаются, виновные выявляются и привлекаются к ответственности. Последний пример. Не так давно ранее осужденный за убийство группы лиц заключенный Купцов приговорен к 16 годам лишения свободы за попытку организовать убийство по найму заместителя начальника исправительной колонии по оперативной работе. По моему мнению, никаких так называемых черных зон в Приморье не имеется, и предпосылок этому нет. О возрождении уголовных традиций в каком-либо широком объеме не может быть и речи.
— Каким образом взаимосвязаны борьба с оргпреступностью и борьба с коррупцией?
— Организованная преступность не может существовать без коррупции. Но в настоящее время и коррупционная составляющая другая. Если ранее для поддержки преступных формирований было достаточно госслужащих или представителей правоохранительных органов нижнего или среднего звена (начальники отделов районных администраций, сержанты, лейтенанты), то теперь, как показывает практика, нередко ее представителями являются коррупционеры из числа государственных служащих и правоприменителей самого высокого ранга (губернаторы, руководители министерств, главы администраций, мэры, генералы и т. п.).
— Чем занимается организованная преступность на Дальнем Востоке? Есть ли за что конкурировать хабаровским и приморским ОПФ?
— Не буду оригинален, поддержу ведущих криминологов: финансово-банковские мошенничества, совершенствование криминальной добычи биоресурсов, рейдерство, наркобизнес и т. п. В той или иной степени это присуще оргпреступности в любом регионе страны, однако у каждого региона есть свои особенности. Если рассуждать о Дальнем Востоке, то лакомым кусочком для оргпреступности являются рыбная и лесная отрасли, расходование бюджетных средств, использование федеральной, региональной и муниципальной собственности.
Результаты работы правоохранительных органов по декриминализации лесной и рыбной отраслей экономики Дальнего Востока подтверждают наличие в них коррупционной составляющей, в том числе об участии в организованной преступной деятельности представителей органов власти. Например, в Хабаровском крае расследуется уголовное дело в отношении бывшего заместителя начальника управления лесами краевого правительства, который создал преступное сообщество для совершения незаконных рубок, осуществлял руководство и координировал его деятельность. В результате преступлений нанесен ущерб в сумме более ста миллионов рублей. В том же Хабаровском крае свыше трех лет преступная группа безнаказанно осуществляла вырубку ценных пород деревьев на сумму более 66 миллионов рублей. Приговором суда за организацию преступного сообщества и незаконную рубку лесных насаждений осуждены пятеро граждан.
Правоохранительными органами Приморского края также активизирована работа по выявлению фактов совершения преступлений в организованных формах в лесной отрасли. За период с 2014 г. по настоящее время выявлено 34 таких преступления. В 2015 г. пресечена деятельность лиц, совершавших преступления в лесной сфере на территории края в составе преступного сообщества. В текущем году выявлена преступная деятельность группы в составе 12 лиц, организованная депутатом представительного органа муниципального образования для незаконных рубок лесных насаждений, совершению которых также способствовали лесничие. В ходе предварительного следствия все участники преступной группы задержаны, в отношении пяти из них избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Таким образом, у представителей организованных преступных формирований Хабаровского и Приморского краев имеются свои поля преступной деятельности, никакой конкуренции не просматривается.
С учетом создания в этих субъектах РФ территорий опережающего социально-экономического развития и проведения других экономических преобразований задача силовых структур — своевременно пресекать возможное создание межрегиональных преступных сообществ.
КОММЕНТАРИЙ

Виталий Номоконов, доктор юридических наук, директор Центра по изу­чению организованной преступности при Юридическом институте ДВФУ: «Статус-кво, сложившийся в 1990-х, сохраняется. В 25-м регионе теневой рынок по-прежнему контролируется лишь местной организованной преступностью. ОПФ тесно связаны с коррумпированными сотрудниками силовых структур, зачастую легализованы в бизнесе и политике. Воров в законе в крае нет в принципе, отдельные их «положенцы» и «смотрящие» серьезного веса не имеют и надолго в регионе не задерживаются».

http://konkurent.ru/obshchestvo_i_kultura/1699-u-opg-imeyutsya-svoi-polya-prestupnoy-deyatelnosti-konkurencii-ne-nablyudaetsya.html