Hotline


29-30 сентября 2016 года представители Комитета Союза "ПТПП"о безопасности предпринимательской деятельности Полушин В.Е., Пушкарев Е.В., Номоконов В.А. и Реховский А.Ф. приняли участие в семинаре с руководителями правоохранительных органов ДВФО

 Версия для печати

 

Доклад В.А. НОМОКОНОВА доктора юридических наук, профессора
(Дальневосточный федеральный университет),

 

В.А. НОМОКОНОВ

доктор юридических наук, профессор
(Дальневосточный федеральный университет),
А.С. КАМКО,
(УМВД по г. Хабаровску)

Некоторые криминологические аспекты экономической преступности

Тема данного семинара чрезвычайно важна. Противодействие преступности экономической направленности представляет особую сложность и требует и высочайшего профессионализма, и особых методов расследования, и даже нередко гражданского мужества. Президент страны В.В. Путин на расширенном заседании коллегии Министерства внутренних дел в марте нынешнего (2016) г., как известно, подчеркнул необходимость дополнительных усилий в раскрытии и расследовании экономических преступлений и рейдерства.
Сегодня мы видим, как российская экономика на глазах стремительно криминализируется, преступность становится все более «коммерческой», уходя от прямого насилия в тень легального и нелегального бизнеса. Что касается экономической преступности, то её существенной особенностью является высочайшая степень латентности. В силу последнего обстоятельства официальная уголовная статистика ни в коей мере не отражает реального положения дел и нередко вольно или невольно «корректируется» в «нужном» направлении. Так, в 2014 году, по сравнению с 2013, уровень зарегистрированной экономической преступности снизился на 24% (было зарегистрировано 107 тыс. преступлений экономической направленности, материальный ущерб от которых составил 194 млрд. руб.). В истекшем (2015) году число преступлений экономической направленности, выявленных правоохранительными органами, уже возросло на 3,7%. Всего было выявлено 111,2 тыс. преступлений данной категории, (удельный вес этих преступлений в общем числе зарегистрированных составил 4,7%). Материальный ущерб от указанных преступлений (по оконченным уголовным делам) составил уже 271,49 млрд. руб. За последние два года, по данным опросов, половина (48%) компаний и организаций в России столкнулись с экономическими преступлениями. Это ниже результата за 2014 год (60 %), но, тем не менее, выше общемирового показателя (36%). В прошлом году в ДФО зафиксировано чуть более четырех тысяч экономических преступлений и установлены 2,2 тысячи лиц, их совершивших. Четверть всех преступлений этой категории приходится на Приморье. Однако не стоит делать далеко идущих выводов на основании приведённых данных, учитывая, что они отражают скорее активность правоохранительных органов, нежели реальные тенденции.
Каковы же эти тенденции? Это, во-первых, постоянное совершенствование способов преступных посягательств. Примитивная преступность замещается высоко интеллектуальной. Преступники ловко подстраиваются под новые виды предпринимательской деятельности и всячески используют в своих корыстных целях новые информационные технологии и текущую рыночную конъюнктуру. Во-вторых, это повышение уровня профессионализма и организованности. В орбиту преступной деятельности широко вовлекаются специалисты - экономисты, юристы, программисты и т.п. Происходит консолидация преступных элементов и их сращивание с коррумпированными служащими разных уровней и профилей. В-третьих, усиливается транснациональный и межрегиональный характер преступных посягательств. В-четвёртых, создаются всё более изощренные системы легализации доходов, полученных от преступной деятельности, что создаёт дополнительные сложности в выявлении и расследовании таких преступлений.
Пытаясь понять, что же реально происходит с экономической преступностью, нужно учитывать в целом экономическую ситуацию, причём, не только в нашей стране, но и в целом в мире. Некоторые тенденции в мировом развитии, которые наблюдаются в последние годы, дают серьёзные основания для беспокойства, так как явно несут в себе угрозу благополучию и безопасности населению мира. Одной из та­ких тенденций является глобализация теневой экономической деятельности. Ужесточе­ние контроля над экономической криминальной деятельностью в отсутствие превентивных и корректирующих мер, направленных на нейтрализацию инсти­туциональных, социальных и иных способствующих криминализации хозяйствен­ной деятельности стимулов, может обернуться для нашей страны значительными потерями финансовых активов в виде массового вывоза капитала. Согласно оценке Министерства финансов РФ, в результате теневой экономической дея­тельности и ухода от налогов государство недо­получает около 90 млрд. долл. ежегодно в виде налогов. По оценке ОЭСР, в 2011 г. мировая теневая экономика до­стигла 10 трлн. долл., и в ней было занято почти 50% рабочей силы мира (1,8 млрд. человек). В 60 офшорных зонах по всему миру зарегистрировано около 4000 офшорных банков, которые контролируют приблизительно 5 триллионов долларов».

По оценкам МВФ, в 2014 году объем теневой экономики России составил 20-25% ВВП, то есть примерно 2-2,5 трлн. рублей . По другим оценкам, доля теневого бизнеса в ВВП России составляет вдвое большую величину - 41%. (Азербайджан - 59,3 Украина - 47,3). По оценкам РАНХиГС, временно или постоянно включены в теневой рынок труда около 40% экономически активного населения РФ. Крайне непрозрачен наш малый бизнес. В лучшем приближении доля прозрачного малого бизнеса − 20%, около 80% работает по т.н. управленческой отчетности.
Уже на начальной стадии формирования рынка на препринимательской сцене остаются «на плаву» лишь криминализированные элементы. Если предприниматель изначально честный человек, то выбор у него невелик. Либо его очень быстро разорят менее щепетильные „партнёры”, либо он перестанет быть честным человеком и сам опустится до криминала. Это свидетельствует о неотделимом от рынка свойстве - порождать преступления. Как полагают многие эксперты, могущественные транснациональные олигархические кланы уже определили будущее всего человечества. В этих условиях России уготована участь тельца, который должен быть принесен в жертву остальному миру. Так, по мнению М. Делягина, известного экономиста, наше государство последние 20 лет занято фактически обслуживанием глобального бизнеса при полном игнорировании интересов своей страны и выступает де факто как механизм по разграблению советского наследства, вывода награбленного за рубеж и легализации там наворованного. Не случайно большой резонанс в мире весной этого получило обнародование документов, связанных с т.н. Панамским досье. Так, например, маэстро Ролдугин оказался удачливым портфельным инвестором: в 2010 году связанная с ним компания купила акции банка «Россия», через день перепродала их в 32 раза дороже и заработала 420 млн. рублей. Любому должна быть видна подозрительность такого рода сделки.

Как полагают многие эксперты, на сегодняшний день российская экономика находится на грани выживания. Уход в «черные схемы» происходит не только потому, что предприятие хочет что-то заработать. Это единственная возможность существовать, выплачивать зарплату в каком ни было виде, производить продукты. Предприятия не перестают существовать, 30 процентов просто разоряются, а 70 – закрывают свои юридические счета, возвращаются к «черной» бухгалтерии. Это единственный способ выжить, на который фактически толкает, увы, само государство.

В этих условиях реальное противодействие экономической преступности весьма и весьма затруднено по очень многим причинам. Здесь главную роль должны играть не столько правоохранительные, сколько политические, экономические и организационные меры. Бороться с экономической преступностью следует, прежде всего, в плане воздействия на её главную причину. В роли последней выступает теневая экономика как главная угроза экономической безопасности страны. Ну а если у нас половина экономики – в тени, то эта задача становится малодостижимой. В свою очередь, какая часть экономики останется в тени – вопрос, прежде всего, политический. Романтики от экономики долго убеждали всех, что состояние государства и, соответственно, правопорядка зависит от состояния экономики. При этом как-то игнорировалось, что не менее, а даже более справедлив и обратный тезис: от состояния государства зависит состояние экономики. Сама по себе экономика, особенно рыночная, по своей природе носит стихийный разрушительный и даже криминогенный характер, т.к. зиждется на эгоистическом частном интересе. Задача государства, экономической его политики (т.е. политики в области регулирования производства, распределения и потребления) как раз и заключена в установлении справедливых и единых для всех «правил игры».

Поэтому многолетнее бездействие властей России, наблюдавших, по меньшей мере, безучастно за происходящей деградацией экономики и социальной сферы, нельзя считать допустимым. Посмотрите, ведь многие параметры российской экономики сегодня достигли критических значений и носят, вне сомнения, криминогенный характер. В их числе: структурная деформация (гипертрофия ТЭКа и ВПК), «сырьевая» ориентация (80% экспорта – топливо и сырье), беспрецедентная утечка капитала за границу (примерно полтора трлн. дол. за постсоветское время), углубление имущественного расслоения («децильный коэффициент» - соотношение доходов 10% самых богатых граждан к доходам 10% самых бедных - у нас превышает предельно допустимый, по самым заниженным оценкам, более, чем в два раза), громадный внешний долг (по состоянию на 1 июля 2016 года общий внешний долг Российской Федерации составляет 521,5 млрд. дол.), наконец, огромный удельный вес теневой экономики (примерно половина).
Согласно многим оценкам, сегодня в России вместо цивилизованного регулируемого рынка создана устойчивая система высококриминализированных экономических отношений. Все перечисленные и не упомянутые «изъяны» российской экономики препятствуют нормальной жизнедеятельности людей, честному и легальному бизнесу, наконец, создают экономическую базу как для усугубления экономического кризиса, так и для роста и высокого уровня преступности, в том числе экономической.
По мнению специалистов, в нашей стране сформировались отлаженные механизмы по перекачиванию ресурсов в карманы отдельных лиц или кланов, причем механизмы эти являются глобальными – общероссийскими и интегрированными с мировыми государственными, межгосударственными и коммерческими институтами. Наше законодательство, как известно, содержит положения об уголовной ответственности за незаконный вывод капиталов и за уклонение от репатриации валютной выручки. Общий объем таких операций в 2013-2015 годах Счётная Палата РФ оценивает в 1,2 трлн. руб. Тем не менее, по ст. 193 и ст. 193.1 УК РФ в России осуждено с 2013 года по завершении проверки лишь 14 человек (амнистировано из них пять).
Преступники проявляют большую изобретательность в создании различных схем вывода из страны денежных средств. Так, в основе т.н. «молдавской схемы» лежали сфальсифицированные судебные постановления, выданные молдавскими районными судами. Некий Григорьев возглавил группу, в которой участвовали 500 человек, занимавшихся незаконным обналичиванием средств. В общей сложности за четыре года они вывели за границу 46 млрд. долларов, как считают в МВД. В «молдавской схеме» участвовало около 60 российских банков.

В подобной мошеннической цепочке участвуют несколько компаний, а также физические лица, находящиеся в сговоре. Компания открывает счет, на него переводятся средства от иных юрлиц. Если просто снимать поступающие суммы со счетов — это вызовет подозрения у кредитных организаций. Мошенники в этом случае рискуют засветиться. За счет исполнительных листов на взыскание сумм с открытых в банках счетов (выданных судами на законных основаниях) схема легализуется. Иски в суды подают граждане на компании, открывшие в банках счета. Ответчики признают иски. Таким образом, суды выносят решения в пользу истцов. Банки при этом не могут не исполнять судебные решения, когда к ним поступают подлинные исполнительные листы. Убытки от такой схемы только в 2016 году могут составить 10 млрд. рублей.

Это также такие схемы, как невозвращение валютной выручки, занижение стоимости вывозимой продукции, импорт по завышенной цене, покупка ценных бумаг за рубежом, фиктивный импорт либо выплата авансов по нему, приобретение ценных бумаг, не имеющих реальной ценности, "фантиков", фиктивное перестрахование, открытие собственного счета в иностранном банке, на который вполне законно перечисляются средства с российского, но потом они растворяются в оффшорах и др.

Особую опасность в последнее время стали представлять посягательства на кредитно-финансовую сферу, осуществляемые путём использования информационных технологий. Не случайно в июне нынешнего года в Кремле состоялось специальное совещание по вопросам усиления информационной безопасности в кредитно-финансовой сфере. На совещании отмечалось, что мировые потери от киберпреступности составляют уже около полутриллиона долларов. Мошенники, которые занимаются киберпреступлениями, атакуют не только электронные кошельки конкретных владельцев, но и вообще элементы всей кредитно-финансовой системы, счета банков, финансовых компаний, государства. Они хорошо изучили уязвимость программного продукта, тем более что каждый программный продукт пишется людьми и всегда можно найти те или иные бреши. В 2015 году число киберпреступлений в стране только за один год выросло в четыре раза. Основной причиной этого стал резкий рост мошенничеств (в 6 раз) и краж (в 4 раза), совершённых с использованием Интернета и других коммуникационных ресурсов.

За январь-май 2016 года кибермошенники выведали данные банковских карт у 64 тыс. россиян с помощью классического обмана или социальной инженерии. В результате объем хищений со счетов граждан за год вырос на 15% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года и достиг 270 млн. рублей. Почти четверть (24%) случаев кибермошенничества — результат прямого взлома банковских систем, а 72% — атаки на юридических лиц. Кибермошенники, использующие методы социальной инженерии для хищений, как правило, звонят гражданам, представляясь сотрудниками банков, и просят сообщить данные карт (номер, CVV, PIN-коды и пр.). Хакеры программируют и внешние интерактивные голосовые ответы (IVR) для звонков клиентам. Или высылают на электронную почту клиентам банков письма со ссылками и файлами, ориентированными на их запросы, интересы. Открывая эти приложения, клиенты загружают вирус.

Одна из новых схем мошенников, использующих социальную инженерию для хищений с карт клиентов, ориентирована на людей, продающих свои автомобили на различных интернет-ресурсах. В этой схеме потенциальный покупатель предлагает сразу внести задаток за автомобиль на банковскую карту клиента. При переводе «покупатель» просит владельца сообщить полученный на телефон код авторизации, назвав который владелец не увидит ни задатка, ни своих денег. Схема появилась в конце 2015 года. По прогнозам экспертов, ущерб от действий хакеров, активно использующих социальный инжиниринг, будет стремительно расти, поскольку этот метод наименее затратный и позволяет не оставлять следов в сети.

Самостоятельная угроза и проблема – легализация средств, добытых преступным путём. При анализе преступлений, связанных с легализацией преступных доходов, необходимо учитывать особо высокий уровень ее латентности. Реальные масштабы этой скрытой преступности несопоставимы с количеством зарегистрированных преступлений.
Перемещение так называемых «грязных» денег представляет собой систему многочисленных финансовых операций, направленных на сокрытие первоначального источника их происхождения. В числе известных способов легализации денежных средств или имущества, приобретенных преступным путем, эксперты чаще всего называют следующие:
- простое осуществление денежных переводов;
- замаскированное, связанное с различными финансовыми и кредитными операциями, осуществление денежных переводов;
- инвестирование средств в уставный капитал коммерческих организаций;
- осуществление предпринимательской деятельности с использованием незаконно полученных средств;
- оформление средств, полученных преступным путем, в качестве прибыли от законной деятельности предприятия, специально для этого созданного или приобретенного;
- занижение в документах фактической стоимости приобретенного имущества;
- приобретение за пределами страны предприятия с использованием иностранного гражданина в качестве фиктивного собственника;
- спекулятивные сделки с недвижимостью;
- биржевая игра;
- получение выигрыша в казино или от розыгрыша лотереи; получение займов, банковских кредитов;
- завышение стоимости работ или услуг, выполняемых лицом, как способ дачи ему взятки и одновременной ее легализации (например, получение рядом высокопоставленных чиновников высокого гонорара за книгу или лекцию);
- смешивание на многочисленных счетах потоков легально и нелегально полученных денежных средств.
В большинстве случаев факт легализации полученных средств устанавливается в процессе расследования первичного (предикатного) преступления и действия обвиняемого дополнительно квалифицируются по ст. 174 (174¹) УК РФ. Основными предикатными составами являются разные виды хищений чужого имущества (ст. 158, 159, 160 УК РФ). С учетом тенденции, указывающей на уверенный рост (за последние 5 лет) регистрации мошенничеств, отмечается также и увеличение регистрации легализации преступных доходов в совокупности с хищением чужого имущества именно путем обмана.
Полученные преступным путем доходы требуют от преступников быстрого и эффективного проведения их легализации. Причем, учитывая специфику кибермошенничеств, организаторы и исполнители схем в большинстве своем являются образованными и технически грамотными людьми, соответственно и методы, которыми они пользуются при легализации полученных средств, могут также быть довольно сложными и нестандартными.
На протяжении формирования судебно-следственной практики по данной категории дел существовали различные препятствия при доказывании причастности к совершению преступления конкретного лица. Так, например, органы следствия, оценивая информацию, являющуюся основанием для возбуждения уголовного дела, исходят из того, что легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, чаще всего совершается в результате таких операций и сделок, как:
- создание фирм, на счетах которых преступные доходы смешиваются с денежными поступлениями от законной деятельности;
- отправка денежных переводов с использованием электронных и иных средств связи и коммуникации.
В случае установления факта смешивания денежных средств (иного имущества), полученных законным путем, с криминальными доходами делался упор на их четкое разграничение. С этой целью необходимо провести анализ первичных финансовых документов хозяйственной деятельности экономических структур, используемых для совершения преступления. Однако после проведения необходимых исследований, во многих случаях разграничить преступные доходы так и не представлялось возможным, так как отсутствовали индивидуальные признаки преступного дохода. Ввиду того, что отследить дальнейший путь предмета легализации было невозможно, данное обстоятельство являлось значимым препятствием установления виновности лица в свершении преступления.
Решение данной проблемы пришло с принятием постановления от 7 июля 2015 года N 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем». Согласно указанного документа, при смешении не имеющих индивидуально-определенных признаков денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления), с однородным правомерно приобретенным имуществом (например, при зачислении на банковский счет денежных средств из разных источников) последующее совершение финансовых операций или сделок с таким имуществом подлежит квалификации по статье 174 или статье 174.1 УК РФ в размере, соответствующем сумме денежных средств либо стоимости иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления). Данное разъяснение активно применяется в сегодняшней практике.
В настоящее время существует ряд проблем и недостатков предварительного расследования, характерных для уголовных дел об анализируемых преступлениях.
Так, среди основных причин, препятствующих возбуждению уголовного дела и в дальнейшем постановлению обвинительного приговора можно назвать:
- отсутствие достаточных достоверных доказательств, бесспорно подтверждающих умысел обвиняемого именно на легализацию преступных доходов, наличие в преступных действиях специальной цели, обозначенной в диспозиции ст. 174, 174-1 УК РФ (придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом). Прекращая такие дела по реабилитирующим основаниям в части обвинения по ст. 174-1 УК РФ, суды нередко указывают, что перечисление лицом посредством банковских операций денежных средств, полученных в результате совершения преступления, является не самостоятельным преступлением, а способом распоряжения похищенным либо средством продолжения дальнейшей преступной деятельности;
- отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих преступное происхождение денежных средств, иного имущества, в отмывании которых обвиняется соответствующее лицо;
- отсутствие доказательств, позволяющих разграничить поступления таких средств от законной и незаконной деятельности обвиняемого (что особенно актуально по тем делам, когда обвиняемый является лицом, осуществляющим предпринимательскую, в том числе банковскую, деятельность).
Указанные недостатки объективно вызывают сложности при расследовании уголовных дел.
Поскольку обеспечение полноты и всесторонности расследования по делам рассматриваемой категории невозможно без оперативного сопровождения, следователь должен постоянно взаимодействовать с органами дознания, своевременно давать им поручения, отслеживать своевременность их исполнения. Особое внимание нужно уделять вопросам своевременности и полноты наложения ареста на имущество лиц, подозреваемых или обвиняемых в отмывании преступных доходов.
Все вышеперечисленное требует от следователя и органов дознания наличия специальных навыков и подготовки при выявлении и расследовании преступлений, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем. Не остается без внимания и вопрос взаимодействия со специализированными ведомствами финансовой разведки, главным подразделением которой является Росфинмониторинг. Одним из полномочий данного ведомства, как известно, является сбор, обработка, анализ информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом; контроль за операциями на соответствие законодательству о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем.
В соответствии с этим был подписан приказ Следственного департамента МВД РФ от 05.11.2015 № 26 «О дополнительных мерах по организации взаимодействия с подразделениями Федеральной службы по финансовому мониторингу», согласно которому организовано информационное взаимодействие между правоохранительными органами. По направленному в указанную службу мотивированному запросу в органы следствия предоставляется полная информация о движении денежных средств между фирмами, выявляются «сомнительные сделки», возможная аффилированность лиц - руководителей предприятий с подозреваемыми лицами, а также фирмы «однодневки», участвующие в транзите денежных средств. Полученная информация предоставляется следователю, где после подтверждения проведенных операций данными из банковских учреждений, ложится в основу доказательственной базы по уголовному делу.
Всё изложенное говорит о том, что впереди – очень трудная и большая работа по участию правоохранительных органов, и всего государства в решении задачи повышения экономической безопасности страны.