Hotline


Л. В. ТЭСС. ПРЕСТУПНОСТЬ ХХI ВЕКА

 Версия для печати

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Вводная
2. Вместо предисловия
3. Классическая школа уголовного права, ХVIII век стр. 13
4. XIX век
5. Социологическая школа
6. ХХ век
7. XXI век
8. Ещё раз о терминологии
9. Законы экономики и криминология


Уважаемые коллеги!
Представляя свою работу на ваше обсуждение, я должен сказать, что это исследо-вание не одного года. К этой теме я обратился ещё в 2003 году, когда впервые услышал о деятельности знаменитой японской профессиональной преступной организации Якудза, которую японские власти использовали для контроля за своей первичной, рецидивной и профессиональной преступностью. А та, в свою очередь, стала делиться своими дохода-ми, улучшая показатели ВВП государства и принимая действенное участие в случаях чрезвычайных обстоятельств.
Действовавшая тогда точка зрения на преступность как противоправную деятель-ность, совершенно не учитывала динамики развития уголовного мира, её диалектической составляющей, из которой следовало, что как всякое явление, в своём развитии преступ-ность будет не только совершенствоваться, но и развиваться, приобретая новые формы проявления и видоизменяясь. Причём, если в условиях рыночной экономики преступность открыто вступает в борьбу с действующей властью, то в условиях социалистической системы хозяйства она активно развивалась исподволь, не очень сильно, но постоянно и непрерывно демонстрируя своё участие в теневой экономике, как активно действующей силе, противопоставляя себя власти, что особенно проявлялось в экономике страны.

 


В 90-е годы прошлого века нужно было говорить о буйном росте профессиональ-ной преступности в нашей стране, но все попытки говорить об этом натыкались на ярост-ную критику юристов, утверждавших, что это проявление организованной преступности. Этот термин придумали американцы, а поэтому всякое возражение воспринималось нашими «правозащитниками» как проявление юридической безграмотности. Вопрос о профессиональной преступности исключался в принципе.
В то же время практика показывала, что профессиональная преступность, отвоёвы-вая у государства часть бюджетных доходов, используя диверсифицированную корруп-цию как универсальную отмычку всех государственных запретов, всё больше внедряется в экономику и политику страны, разворачивая свои международные экономические и ин-тернациональные связи. Стало понятно, что все наши действующие подходы в борьбе с преступностью, ничего положительного нам не дадут, если мы не предложим правитель-ству новый взгляд на преступность ХХI века.
Вот этот взгляд я и предлагаю выработать и предложить сегодняшней криминоло-гии, реализовать который и предстоит в этом веке.


Вместо предисловия.

Как сегодня представляется зарождение и развитие преступности, как со¬циального явления?
По всей видимости, это могло быть время исчезновения первобытно-об¬щинного строя и начало формирования классового общества, когда власть над племенем, жрец разделил с вождём.
Появились не только табу, провозглашённые жрецом, но и требования, объявляе-мые вождём. С тех давних пор конкуренция за приоритет власти религи¬озной и светской не прекращалась до ХХ века. В отдельных государствах она жи¬вёт и сегодня, в ХХI веке.
Но если за нарушение религиозных законов (канонов) применялись, как правило, карательные меры морального плана – епитимьи, (за исключением като¬лической инквизи-ции), то к нарушителям норм обычного права, а позднее и кня¬жеских (государевых) уста-новлений, юстиция того времени жалости не имела.
В чём заключались совершаемые тогда на Руси преступления? Говоря о самых рас-пространённых деликтах, судя по имеющимся историческим докумен¬там, это был весьма чёткий перечень: татьба обманом (то, что сегодня мы зовём мошенничеством), татьба наси-лием (грабёж, разбой), татьба простая (унос вещи), лиходейство (злодеяния, убийства, уве-чья), лихоимство (взяточничество, поборы) и т.п.
Как правило, это были как корыстные, так и насильственные преступления, целью которых было получение средств к существованию. Во всех случаях можно говорить о том, что преступления, с самого изначального периода имели своей целью НАЖИВУ, что являлось главным мотивом и целью правонарушения. Во всяком случае, как корыстные, так и насильственные преступления, скорей всего появились одновременно.
Древнегреческий философ Платон, например, рассматривая мотивы убийств, в современных ему Афинах отмечал, что на первом месте по распро¬странённости – стремление к богатству; на втором – честолюбие; на третьем – стремление скрыть ранее совершенное преступление.
Судя по историческим документам и литературным источникам, становле¬ние ци-вилизации находилось в прямой зависимости от функций, которые осуще¬ствляла власть. По одной из этих функций, вождь племени обязан был заботиться о том, чтобы племя бы-ло обеспечено продовольствием, а также отдавать какую-то часть добычи жрецу, на жертву богам. В свою очередь, распределение зависело от охоты, а позднее и от результа-тов сельхозработ, но во всех случаях, даже при не¬урожае или плохой охоте, вождь, жрец и их родня терпели голод в исключитель¬ных случаях, тогда как члены рода, общины или клана могли постоянно жить в нищете. Это первое неравенство наверняка влекло за собой конфликты, кара за которые становилась причиной раскола общества. Вероятно, так и появились пре¬ступления и преступники, исходя из чисто логических рассуждений.
С развитием земледелия и ремёсел ускорялся и распад первобытного строя, обес-печивая рост и усиление рабовладельчества, экономическая база которого, давала воз-можность прокормить определённое количество людей, и рабовладелец был заинтересо-ван в наибольшем их количестве, что давало ему преимущество перед другими.
Однако со временем возникло противоречие экономического характера: рабовла-делец должен был и содержать своё хозяйство: кормить, одевать, обеспе¬чивать свою че-лядь всем необходимым для жизни, но рабский труд не позволял получить то количество продуктов, которые были необходимы для пропитания подопечных рабовладельца. Раб был не только не заинтересован в высокой про¬изводительности труда, но и работал из-под палки.
Выход определился в освобождении раба, с тем, чтобы он сам заботился о своём пропитании, а бывшему хозяину, патрону-барину, отдавал какую-то часть продуктов сво-его труда. Этот принцип и стал причиной становления новой соци¬ально-экономической формации – феодального строя.
Платон рассматривал нарушение законов, как болезнь государства, глав¬ным ис-точником которой он считал междоусобную вражду и раздор бедности и богатства. Во избежание этого он предлагал законодателю установить пределы бедности и богатства. "Допустимо, чтобы имущество самых состоятельных лишь в четыре раза превышало "бо-гатство" самых бедных".
С ростом производства возрастает и расслоение общества. Не все земле¬дельцы и ремесленники успешны в своих делах и неудачники побуждаются усло¬виями жизни ста-новиться на путь преступлений, для добычи средств к существо¬ванию.
Аристотель, к числу причин преступлений относил бедность, необосно¬ванные привилегии одних и бесправие других, а также национальные противоре¬чия. Осуждая культ богатства, он отмечал, что величайшие преступления совер¬шаются из-за стремле-ния к избытку, а не из-за недостатка предметов первой необходимо¬сти.
Тем не менее, аристократия, правившая страной, для обуздания плебса, свято обеспечивала господствовавший тогда в той среде лозунг "хлеба и зре¬лищ!", позволяв-ший держать в узде толпы неимущих, но не влиявший на уровень преступности. Что в принципе, продолжает применяться и сегодня, с использованием достижений современ-ной техники, где главную роль «капанья на мозги» и вешанья лапши на уши, имеет лю-бимейший народом «ящик» - телевизор.
Народившийся феодальный строй обеспечил феодалам высокий уровень благопо-лучия, гарантированное получение необходимых продуктов и товаров для личного по-требления и для содержания челяди. Однако и в этих условиях сохра¬нились нищие и обездоленные, озабоченные проблемой выживания. Преступ¬ность, по сравнению с рабо-владением должна была возрасти за счёт того, что на "тропу" преступлений становились и разоряющиеся феодалы. Должно было уве¬личиться не только количество, но и характер совершаемых деликтов. Появля¬ются банды, во главе с таким господином, разнообразятся и виды преступлений за счёт прислуги, чиновников, служителей церкви.
Этот исторический период времени характеризуется развитием не только сельско-го хозяйства, но и ростом промыслов и ремёсел. Очевидно, что следом идёт увеличение разнообразия криминальных проявлений, их структуризация, специализация и интеграция в действующую социально-экономическую систему.
"Взросление" цивилизации влечёт за собой дальнейшее расслоение обще¬ства, как "детскую болезнь" его развития, что в свою очередь, влечёт за собой развитие и совер-шенствование преступного ремесла, а это, в свою очередь, требует совершен¬ствование аппарата государственного управления и увеличение валового про¬дукта. В каждой новой формации наступает пора, когда действующая экономиче¬ская база не в состоянии обеспечить всё население необходимыми продуктами, в результате чего и начинают меняться условия жизни, влекущие за собой измене¬ния в экономике, а также в пре-ступном ремесле.
Именно поэтому из феодализма вырастает следующая, более прогрессив¬ная, соци-ально-экономическая форма – монархизм.
В этот период развития цивилизации находит своё выражение рента, т.е. произво-дители отдают господам прибавочный продукт в виде (или форме) ра¬боты, денег, натуры. Здесь уже существуют крупные поселения людей – города, посады, нуждающиеся в продуктах сельского хозяйства и ремесленных товарах. Это и обусловило появление денежной ренты, а все эти явления, в свою очередь, обеспечивали не только рост государственного и политического устройства, но и рост криминальных проявлений, напрямую зависевших от уровня и качества ма¬териальной жизни большинства населения страны. Преступность развивается и растёт, используя технические новинки, которые ей даёт развитие промышленного производства.
Растёт государство, растёт население страны, растёт потребление продук¬тов, рас-тёт расслоение общества и сохраняется нищета, толкающая людей на пре¬ступления. Нет такого государства, в котором все сыты и имеют кров. Издревле, разложение общества определяется классовой принадлежностью и делится на бедных и богатых, знать и народ. С каждой новой общественно-экономической формацией господа всё меньше заботятся о своих работниках, предпочитая полу¬чать с них оброк и материально обеспечивать лишь своих родственников и че¬лядь, отрекаясь от невыгодного обычая кормить членов всей своей общины или рода. Растёт число обездоленных – растёт и преступность. Правящая элита строит отношения со своим народом, исходя из возможностей экономики государ-ства, в которой она занимает господствующее положение и не имеет никакого желания делиться властью. Именно на этом и основан вывод философов о том, что ПОЛИТИКА – концентрированное выражение ЭКОНОМИКИ. Экономиче¬ская основа государства – это та база, основа и фундамент, на котором стоит, жи¬вёт и жирует политическая надстройка любого государства в любой социально-экономической формации.
С развитием монархизма появляется новый, претендующий на лидерство класс – буржуазия, состоящий из представителей купечества, владельцев мануфактур, других предприятий. Не имея возможности войти в правящие круги в силу своей "незнатности", они на¬чали влиять на господствующую знать своими деньгами. Поэтому начинает стре-мительно развиваться новая социально-экономическая формация – капита¬лизм, обеспечи-вающая необходимые условия для развития го¬сударства. Но она сохра¬нила в себе все прежние "болячки" предыдущих формаций – нищету, беспра¬вие людей труда и, в первую очередь, преступность, которая развивается как противоправное ремесло. Возникает и бурно развива¬ется новый класс – буржуазия, отстаивающая свои права на участие в управлении государством.
Но и на этой стадии развития общества заботу о не¬имущих, в неко¬торой степени сохраняя тра¬диции предыдущих поколений, лишь частично взяло на себя государство, Откры¬ваются дома инвалидов, Государственные Общества Призрения (ГОПы – это о них упоминается в «знаменитой» песне «гоп со смыком»), Церковь тоже сохраняет в своих владениях "страннопри¬имные дома", богадельни.
Развитие производственных отношений и производительных сил, безус¬ловно, вле- кло за собой совершенствование преступной дея¬тельности, которая из ремесла становится профессией, в части присвоения какого-то количества прибавочной стоимости, во¬преки существовавшим правилам (законам) государства, но не способствовало уменьшению количества нуждающихся и социально незащищённых людей, что является самой существенной причиной роста преступности.
«Как скоро воровство становится профессией, с ним происходит то же са¬мое, что происходит со всякой профессией, что происходит во всяком труде, в производстве стра-ны».
Именно поэтому профессиональная преступность позво¬ляет специализироваться на определённых направлениях деятельности и созда¬вать капитал, дающий возможность преступнику, реализовав необходимую сумму, создать какое-либо легальное производст-во или вступить в кооперативное (акционерное) общество, явив народу появление нового добропорядочного произ¬водителя. Но это не тот способ, который гарантирует снижение преступности. Кроме того, необходимо обратить внимание на качество, если так можно выразиться, преступности. В полном соответствии с выводом М.Н.Гернета, с развитием промышленности, с развитием ремёсел, развивается и уголовный мир, появляются совершенно новые виды преступлений. Разве могли при феодальном строе появиться «медвежатники» или «каталы»?
В то же время, капитализм, стремительно развиваясь и способствуя улуч¬шению жизни населения, не в состоянии обеспечить равные условия существова¬ния для всего народа. Обеспечивая льготные условия жизни, представителям капи¬тала, одновременно усиливая расслоение общества на бедных и богатых, он создавал все условия, чтобы но-вый класс – пролетариат, лишенный не только нормальных условий жизни и работы, но и бесправный перед эксплуатирующим его хозяином средств произ¬водства, объединялся, для борьбы со своим угнетателем.
Именно поэтому организуется и крепнет явление, названное классиками марксиз-ма-ленинизма "классовая борьба", ставящая своей целью избавление от деспотической власти олигархии и создания государства, господствующей и управляющей силой которого должен стать трудовой народ. Теоретики, создавшие эту теорию, нашли достаточно большое количество своих сторонников, чтобы пре¬творить эту теорию в жизнь.
В свою очередь, капиталист, (а сегодня мы говорим империалист) полно¬стью уст-ранился от исторической обязанности избавлять от голода и нищеты своих соотечествен-ников, переложив её на органы государства, но, не создав должного материального обес-печения, для выполнения этой задачи. В то же время продолжает дифференцироваться и уголовный мир, главари которого, благодаря накопленным капиталам, становятся «доб-ропорядочными» гражданами, приобретая вполне благопристойное положение в окру-жающей среде и становясь лидерами преступных профессиональных групп.
Росло количество преступных «специальностей», росла таблица «табели о рангах» преступных профессий, но не менялась категория основных структур уголовного мира: первичная преступность, рецидивная преступность и профессиональная преступность.
В условиях социалистической экономики формировались специфические формы и категории преступной деятельности, особенно в области экономики, но этому явлению власти не придавали должного значения, отказываясь признавать существование профес-сиональной преступности и объединяя все понятия в категорию «рецидивная преступ-ность», категорически утверждая, что при социализме отсутствуют социальные корни преступности.
Более 70-ти лет тому назад, первыми с этой проблемой столкнулись американцы и, не в силах осмыслить ситуацию, назвали профессиональную преступность «организованной», что и по сей день «прилипло» к этой категории преступности. Казалось бы, профессиональная преступность, в силу самого своего наименования не может быть НЕорганизованной, располагая своими наработанными методами и спо-собами преступной деятельности, но понятие «организованная преступность» и сегодня используется в действующей практике. Больше того, абсурдность определения этого явления уголовного мира подтверждается и результатами работы правоохранительных и правозащитных органов, методы и способы работы которых, могли давать положительный результат, когда они действовали в условиях социалистической системы хозяйства и начали буксовать уже в конце 80-х годов прошлого столетия, когда советское государство шло к своему падению.
А с развалом Советского Союза резко усилилась деятельность профессиональной преступности новой кондиции, осваивая открывшиеся ей возможности, занимая новые позиции в борьбе с государством и осваивая свою новую роль в качестве надстройки над базисом, которым стала для них теневая экономика.
Последняя категория профпреступности разделилась на преступность социально-политическую и социально-экономическую, которые в ХХI веке оформились в катего-рию антигосударственную и антиобщественную.
Октябрьская социалистическая революция по своей значимости была не менее ве-ликой, чем Великая Французская революция, но как первая, так и вторая были уничтоже-ны не естественным ходом истории, а силою власти капитала, на чьё благополучное су-ществование революции посягнули.
С возникновением СССР, впервые в мире были реализованы такие планы, о кото-рых могли только мечтать народы, находившиеся под ярмом капитала. Впервые в мире появилось государство, обеспечившее трудовому народу 8-ми часо¬вой рабочий день, га-рантированную работу, бесплатное образование, здравоохра¬нение и социальное обеспе-чение. Оно не только провозгласило эти принципы в своей конституции, но и гарантировало их исполнение всей мощью власти. Это был яркий пример для всех неимущих, про¬летариев в мире капитала, что не только беспокоило, но и пугало империалисти¬ческих олигархов. Справилось ли государство нового типа с преступностью? В некоторой степени, но не совсем, однако добилось великолепных результатов по сравнению с результатами юстиции Запада.
Новые подходы в борьбе с преступностью позволили создать места исполнения наказания нового типа. Осуждённые становились не изгоями, а категорией людей, при-учаемых к правилам социалистического общежития, в условиях трудового коллектива с одновременным культурно-воспитательным воздействием в процессе производственного обучения. Это была абсолютно новая система исполнения наказания, завершавшая розыскную, следственную и судебную стадии уголовного процесса. Больше того, это была единственная структура в системе МВД, которая вносила в бюджет государства значительные суммы в возмещение вреда, нанесённого обществу преступностью.
По мере освоения и развития новых принципов и методов работы в условиях со-циалистической системы милиция, юстиция и исправительно-трудовая система успешно выполняли поставленные перед ними задачи. Как показывает статистика, учитывая темпы прироста населения, можно говорить о том, что система работала вполне успешно.

Динамика населения и судимости в СССР (РСФСР) (1922-1960 гг.) Таблица 1

Годы Численность Общее число осужден¬ных Коэффициент судимости
населения на 100 тысяч населения .
СССР
СССР РСФСР СССР РСФСР
1922 136 100 000 1 089 503 1 185 102 800,5 2 508,0
1923 138 700 000 1 193 135 1 121 264 860,2 2 442,0
1924 141 500 000 1 905 900 1 690 309 1 353,9 2 910,0
1925 144 200 000 1 153 600 724 205 800,0 1 725,0
1926 147 028 000 1 293 000 975 105 879,4 1 480,0
1927 149 100 000 1 507 360 1 026 084 1 011,0 1 080,0
1928 151 200 000 1 387 568 1 046 352 917,7 1 060,0
1929 153 400 000 1 705 746 1 310 965 1 111,9 1 379,8
1930 157 000 000 - 1 208 309 _ - 1 307, 1
1931 158 500 000 _ 1 357 206 _ - 1 445,5
1932 159 997 000 _ 1 133 511 - 1 195,7
1933 161 500 000 _ 1 430 560 _ - 1 502,6
1934 163 000 000 - 1 108 485 _ - 1 168,9
1935 164 600 000 1 151 416 871 929 699,5 909,0
1936 166 160 000 915 553 - 551,0 _
1937 167 700 000 887 133 - 529,0 -
1938 169 300 000 919 299 - 543,0
1939 170 557 000 957 066 _ 561,0 _
1940 194 077 000 1 191 084 - 613,7
1941 160 000 000 862 970 _ 539,0 _
1942 160 000 000 837 141 _ 523,0 _
1943 160 000 000 771 615 482,0
1944 160 000 000 867 465 542,0 _
1945 160 000 000 823 347 - 515,0 _
1946 170 400 000 1 090 627 _ 640,0 _
1947 171 200 000 1 391 786 _ 812,9
1948 172 989 000 1 059 240 _ 612,3 _
1949 175 261 000 995 846 - 568,2 -
1950 178 547 000 902 256 505,3
1951 181 603 000 879 445 _ 484,3
1952 184 778 000 969 334 _ 524,6
1953 187 997 000 818 708 _ 435,5 _
1954 191 004 000 769 679 - 403,3 -
1955 194 415 000 818 882 _ 421,2 _
1956 197 902 000 938 950 474,4
1957 201 414 000 943 957 468,7 _
1958 204 900 000 1 078 882 526,5
1959 208 800 000 869 177 416,3
1960 212 300 000 516 091 - 443,3 -
В.В.Лунеев. "ПРЕСТУПНОСТЬ ХХ ВЕКА стр.56-57 М. изд."Норма" 1999

Апологет новых олигархов, доктор юридических наук В.В.Лунеев, при всей не-приязни, которую он испытывает к СССР, в своей работе говорит об этом следующее:
"Сознавая недостатки и особенности таблицы 1, следует иметь в виду, что приве-дённые в ней данные о численности населения и уровни судимости в стране лишь при-близительно отражают реальные криминологические тенденции. Судя по этим данным, население в СССР за анализируемое драматическое (подчёркнуто мною Л.Т.) тридца-ти¬летие возросло более чем в 1,5 раза (156%), а общее число осуждённых сократи¬лось в 2 раза (до 47,4). Коэффициент судимости также снизился почти в 2 раза (до 55,4%). А если взять за базу коэффициент судимости по РСФСР за 1992 год, то сокращение судимости превысит пятикратное значение (до 17,7%)."
«Драматическим» автор, вероятно, считает время с 1930 по 1960 год, но здесь возникает другой вопрос: в чём же заключается драматизм? В том, что население возрас-тает более чем в 1,5 раза?!
И далее: "Скажу больше: анализируя судимости за уголовные преступле¬ния в от-рыве от "политических", "трудовых", "военных" осуждённых и админист¬ративно репрес-сированных, в отрыве от тенденций тотального контроля над пове¬дением и деятельно-стью людей, можно назвать сокращение судимости по уго¬ловным делам объективным статистическим фактом"
Более того, с 1922 года и до контрреволюционного переворота Горбачева - Ельци-на народы нашей страны не вымирали, а прирастали ежегодно, за исключением тяж¬ких лет Великой Отечественной войны. Поэтому есть все основания сказать о том, что социа-листическая система хозяйства на практике показала всему миру, что была единственной формой государственного устройства, обеспечивавшая в исторических условиях того времени, всем своим народам социально защищён¬ные условия жизни, ВСЕМ, а не мень-шинству населения.
Однако преступность в СССР продолжала существовать, хотя и имела свои осо-бенности, о чём мы будем говорить ниже, подробно рассматривая эту сторону проблемы. И при этом, показатели преступности в нашей стране всегда отлича¬лись в положительную сторону, по сравнению с ведущими индустриально разви¬тыми странами Запада. Но при всех индустриальных успехах цивилизации, до¬биться устранения преступности или значительного сокращения её проявлений не удалось ни одному государству. Почему?
Существует много мнений по этому поводу. Например, такое:
"Общество не знает всех факторов преступности, поэтому не устраняет их, а те со-ответственно продолжают генерировать преступность;
- общество не нашло способов эффективного воздействия на эти факторы (устра-нения или блокирования их);
- у общества не достаёт возможностей устранить криминогенные факторы, не-смотря на то, что и сами эти факторы и способы эффективного воздействия на них открыты наукой и проверены практикой". И далее –
"Задача учёных-криминологов заключается в обеспечении политиков эф-фективной стратегией воздействия на преступность, стратегией, которая позво¬лила бы с максимальной результативностью распределить ресурсы общества в противостоянии социальному злу".
Но все эти государственные мероприятия, в целом, были направлены на индивидуального преступника, на субъекта преступления, в котором социология и криминология видели основного носителя зла, не желающего соблюдать законы. В то же время, совершенно в стороне оставалась преступность как ремесло, как образ жизни, как средство производства для противозаконного добывания денег.
В противостоянии преступность – общество, высказывались различные предполо-жения и выдвигались всяческие предложения, направленные на избавле¬ние государства от преступности. Актуальность проблемы способствовала разви¬тию теорий, что, в свою очередь, стало причиной появления различных направле¬ний и школ. Сегодня в странах Западной Европы наиболее популярными явля¬ются три школы уголовного права: класси-ческая, которую представляют Чезаре Беккариа, Иеремия Бентам, Пауль Фейербах; ан-тропологическая – создатель её Чезаре Ламброзо и социологическая – представители ко-торой Энрико Ферри, Эмиль Дюркгейм и Эдвин Сатерленд. Сущность каждой из них будет рассмотрена ниже, а сейчас они упомянуты лишь для того, чтобы показать, что многочислен¬ные учёные-философы, правоведы, психологи и многие другие, разрабатывая тему преступности, создали целые школы, не только анализировавшие это явле¬ние, но и предлагавшие какие-то конкретные предложения по рассматриваемой про-блеме.
При этом не стоит забывать и о том, что кроме теории существовала и практика, которая далеко не всегда пользовалась наработками учёных, более того, подчас практика, не глядя на предложения ученых, создавала такие ситуации, ко¬торые лишь усугубляли положение. Правда, здесь существует и другая сторона – представители научного мира выдвигают иногда такие теории, которые практики просто не в состоянии понять, но это уже экзотика науки...
Монополизация капитала, позволяющая сконцентрировать рычаги власти в руках кучки финансовых воротил ведёт и к монополизации в экономике. Отсюда и "растут но-ги" желания и жажды на мировое господство у олигархов, а жестокое противостояние дельцов теневой экономики, отстаивающих своё право на свой кусок капитала и власти, вызывает хроническую болезнь любой власти капитала, именуемой коррупция, от кото-рой у этой системы лекарства нет. А преступность в этой ситуации, с точки зрения мар-ксистской диалектики, всего лишь форма производственной деятельности теневой эко-номики и бороться с ней государство не в состоянии.
Именно поэтому, к началу двадцать первого века в мире появился "золотой миллиард" и пять миллиардов всех народов планеты Земля, имеющих "доходы" ниже прожиточного минимума, фактически голодающих. Могут ли правительства государств мира говорить о реальном снижении преступности?
Могут. Но не все. Государства развитой социалистической системы, такие как Ки-тайская Народная Республика, Белорусская Республика и ряд других, в ко¬торых Прави-тельства взяли на себя обязанности заботиться о своих народах, все¬гда имели показатели преступности значительно лучшие, чем в ведущих капита¬листических государствах.
В этих государствах проблема борьбы с преступностью потребует всего лишь ре-конструкции и модернизации правозащитных и правоохранительных ор¬ганов, а также некоторых изменений в законодательстве. При условии, что они сумеют защититься от непрекращающейся яростной атаки наёмных сил междуна¬родного капитала, всё ещё на-деющегося уничтожить все государства, где правит власть трудового народа, ибо, как мы смогли убедиться, мирное сосуществование этих систем – невозможно: антагонизм в классовом обществе неизбежен. Но это уже о дру¬гом.
В ситуации сегодняшнего дня пора поставить вопрос – а хочет ли государство бороться с действующей преступностью?
Слом социалистической системы хозяйства, экономики, которая функционировала на этом базисе, привели к фактической ликвидации правоохранительной системы, которая строилась на этой базе. В итоге, экономическая база страны оказалась полностью разваленной, а страна отброшенной на сто лет назад, в эпоху первоначального накопления капитала, в ту пору, о которой В.И.Ленин писал в 1895 году о развитии капитализма в России.
Если СССР был индустриально развитым государством до своего поражения в "хо-лодной" войне, то сегодня мы зависимая страна, которую как матёрого двоечника выки-нули из Университета в церковно-приходскую школу (ЦПШ), но "выбрасыватели" не уч-ли, что по своей подготовке «социалистический двоечник" будет гигантом мысли в среде учеников ЦПШ. Именно так выглядим мы сегодня.
Уровень уголовного профессионализма российских воров «в законе» был настоль-ко высок, что спецслужбы США столкнувшись с деятельностью «русской мафии» были вынуждены обратиться к России за помощью в борьбе с российскими мафиози, (что было отмечено даже в отечественных СМИ), успешно проводившими свои многомиллионные противоправные сделки на территории США.
То, что пытается сделать Европа в государственном строительстве сегодня, СССР прожил до 30-х годов прошлого века и с успехом решил те задачи, на которых ломает свою шею старушка Европа. Ибо за годы Советской власти уголовный мир СССР только к середине 80-х годов ХХ века, благодаря активной деятельности Хрущёва, развалившего опытные кадры правоохранительной системы страны, смог успешно реализовать бум профессиональной преступности в экономике. А государственный аппарат стран Европы, как раковой опухолью поражён диверсифицированной коррупцией, с которой до сих пор сладу нет, и не предвидится.
Насколько успешно уголовный розыск боролся с рецидивной и профессиональной преступностью, настолько непрофессионально и примитивно работала система БХСС , исходя из неверных предпосылок в понимании диалектики развития уголовного мира. Все попытки государства бороться с преступниками путём "завинчивания гаек" ни к чему не привели (из того, что хотелось при этом). Начиная с 1947 года, в СССР трижды усиливалась уголовная ответственность за хищения государственного имущества, и каждый раз за это определялась высшая мера: то 25 лет лишения свободы, то расстрел, а суммы хищений всё росли и росли! В Х1Х и ХХ веке криминологи Европы и России, как рефрен повторяли одно и то же мнение: усилением кары, "завинчиванием гаек" закон-ность не укрепить! Но эти слова власть не слышала (или не хотела слышать), а примеров было больше чем достаточно.
В своё время король Англии объявил смертную казнь за курение табака. Бросила Англия курить? В Азии и сегодня ворам рубят руку. Помогает? А 18 декабря 2003 года, выступая по радио и ТВ Президент России В.В.Путин, на вопрос об усилении борьбы с наркоманией и ее распространителями сказал, что законодатель УСИЛИЛ наказание за торговлю наркотиками до 20 лет лишения свободы и он надеется, что это даст положи-тельный результат. Значит, опять мы наступаем на те же грабли. И результат будет тот же. Вспомните Колумбию: там же США ведёт настоящую войну своими вооружёнными си-лами с наркобаронами, а панамского «хозяина» - Норьегу упекли в тюрьму и чем всё это кончилось? Ликвидировали наркоторговлю?
Рассматривая ситуацию, которая сложилась сегодня в уголовном мире и правоох-ранительной системе, необходимо отказаться от инерционных оценок состояния преступ-ности в стране и мире, осознать те изменения, которые произошли в экономике России и понять, как эти изменения повлияли на уголовный мир.
Как известно, в условиях СССР криминальная составляющая теневую экономику незначительно влияла на ВВП государства, в сравнении с потерями, которые несли капи-талистические страны от своей преступности. Существенная разница состояла в том, что в условиях рыночной экономики профессиональная преступность является явным и реальным конкурентом государства. При этом преступность профессиональная является "производственной базой", можно сказать финансово - промышленной структурой теневой экономики, а главари этой преступности, используя прибыль своего "базиса", выступают в качестве его политической надстройки, обеспечивая законодательное лоббирование интересов криминальных структур. А разница между ними состоит в том, что преступность рецидивная есть явление социально- экономическое, а преступность профессиональная – это явление социально-политическое, владеющее позициями не только в структурах государственной власти, но и располагающее своими силовыми, финансовыми и экономическими структурами, а также международными связями.
Слом старого государственного строя и экономики, позволил профессиональной преступности на территории убитого Советского Союза не только выйти из подполья, но и развернуть международные криминальные связи, включившись в мировую уголовную среду, создав свои структуры криминального интернационала.
Можно сказать, что с начала 50-х годов прошлого века и до конца 90-х годов пре-ступность прошла очередной этап своего развития и из ремесла стала профессией, прорас-тая и разворачиваясь в различных областях экономики страны, укрепляя свои позиции в теневой экономике, а начиная с 2000-х годов, заявила о наличии в своей среде новых про-фессий: торговцы людьми, человеческими органами, хакерами, специалистами денежных «прачечных» и т.п.
Что противопоставляют сегодня индустриально развитые государства этой системе теневой экономики и её политической надстройке – профессиональной преступности? Практически ничего. Более того, спецслужбы государств в какой-то степени даже заинте-ресованы в сотрудничестве с ними. Это облегчает им работу на определённых направле-ниях деятельности, а Правительства не в состоянии имеющимися средствами справиться с профессионалами, ибо этот конкурент официальной власти имеет достаточную мощь, чтобы противостоять ей, что наглядно подтвердил случай с Президентом США Кеннеди, не устраивавшем кого-то.
В этой ситуации правоохранительная система и уголовное законодательство Рос-сии не в состоянии справиться с задачей обуздания преступности, ибо они не учитывают этих изменений в уголовном мире всегда очень чутко реагирующим на любые изменения в экономике страны проживания. А с учётом интернационализации уголовного мира и его кооперации (это то, что сегодня называют глобализацией) – менять необходимо не только методы, принципы и технологию, но и законодательство, изменяя процедуру пра-восудия, темпы следствия, систему отбывания наказания и постпенитенциарную практику, а это уже почти революция.
Можно предположить, что морально, общество уже готово к таким переменам, но практически – государство встретит ожесточённое сопротивление не только отечествен-ного лобби, но и международного криминалитета, под аккомпанемент воплей о свободе и правах человека. В то же время уже сегодня можно предложить государству концепцию и программу решения этих вопросов, на основе имеющихся разработок отечественных кри-минологов, взяв за основу принцип: успешная борьба с преступностью – в использовании экономических рычагов!
Именно в этом залог успеха борьбы с преступностью, как таковой в любых её на-правлениях.
А теперь давайте посмотрим, как выглядит обзор исторических научных взгля¬дов, на противостояние общества и преступности, из которого "выросли" исполь¬зуе¬мые сегодня научные направления в криминологии и уголовном праве с тем, чтобы попытаться получить "сухой остаток", как говорят химики и определить на каких позициях стоит сегодня борьба с преступностью.

КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА УГОЛОВНОГО ПРАВА.
XVIII век.
Испокон веков учёные мужи всех времён и народов пытались установить причины преступности и средства для её ликвидации. С древних времён и до наших дней споры эти не становятся меньше, но прийти к единому выводу всё же не могут. Нет единой точки зрения на причины преступности, на методы и средства раскрытия преступлений, на условия отбывания наказания, на условия, способствующие развитию преступности.
Просветители XVIII века – Вольтер, Дидро, Монтескье в основу своих тру¬дов за-ложили принцип гуманизма, как итог переосмысления результатов жестоко¬сти, господ-ствовавший в средневековье. Идеи этих гуманистов Чезаре Беккариа из¬ложил в своём труде " О преступлениях и наказаниях". Говоря о "подразделении преступлений, он ука-зывал: "Мнение, что каждый гражданин вправе делать всё, что не противно законам, не опасаясь никаких последствий, кроме тех, которые мо гут быть порождены самим дейст-вием, является политическим догматом, в кото¬рый народы должны верить и который высшие власти должны исповедовать путём нерушимого соблюдения законов. Это свя-щенный догмат, без которого не может существовать законное общество, справедливое вознаграждение за принесённую жертву по отношению ко всей природе, присущую всем существам, одарённым чувствами, и находящую предел только в своих собственных си-лах".
Говоря о цели наказания, он отмечал: "Простое рассмотрение изложенных до сих пор истин с очевидностью показывает, что цель наказаний заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуществующим уже со¬вершённое преступ-ление.
...цель наказания заключается только в том, чтобы воспрепятствовать ви¬новному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же".
"Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно спра-ведливее и полезнее. Справедливее – потому что избавляет виновного от из¬лишних и жестоких мучений, которые вызываются неизвестностью и возрастают от силы вообра-жения и от ощущения своей слабости. Справедливее и потому, что будучи наказанием, лишение свободы не должно предшествовать приговору, если это не вызывается необхо-димостью".
"Смертная казнь не может быть полезна, потому что она подаёт людям пример жестокости. Если страсти или необходимость воевать научили проливать человеческую кровь, то законы, задача которых смягчать нравы людей, не должны были бы подавать лишний пример жестокости, тем более печальный, что убийство в силу закона совершается хладнокровно и с соблюдением формальностей".
"Лучше предупреждать преступления, чем наказывать. В этом главная цель всяко-го хорошего законодательства, которое является искусством вести людей к возможно большему счастью или к возможно меньшему несчастью, если говорить об общем итоге добра и зла в жизни".
К представителям этой же школы относят и английского филантропа Д. Говарда. Именно ему принадлежит заслуга в достижении упорядочения содержания арестантов, чтобы мужчины и женщины раздельно содержались в тюрьмах, а также отдельно от них содержались несовершеннолетние.
Другой представитель этой школы Иммануил Кант, высказывал интерес¬ные идеи о наказании. Он же разработал концепцию "карающего императива": "Карающий импе-ратив есть категорический императив, и горе тому, кто в изворо¬тах учения о счастье по-пытается найти нечто такое, что по соображениям обе¬щанной законом выгоды избавило бы его от кары или хотя бы от какой-то части её согласно девизу фарисеев: "Пусть лучше умрёт один, чем погибнет весь на¬род"; ведь если исчезнет справедливость, жизнь людей на земле уже не будет иметь никакой ценности".
Свою теорию наказания разработал Иеремия Бентам, считавший, что од¬ной из причин преступности, являются несовершенные законы, и выступал про¬тивником уже-сточения наказаний.
В этой же области разрабатывал свои идеи Пауль И. А.Фейербах, издав¬ший учеб-ник по уголовному праву. Его можно считать родоначальником про¬цесса создания кри-минологии, как науки.
К представителям классической школы относится и великий немецкий фи¬лософ Г.В.Фридрих Гегель, разработавший философскую систему объективного идеализма. Все они, вместе со своими последователями и создали классическую школу уголовного права, в рамках которой развивались и криминологические идеи. В России этими вопросами занимались З.А.Горюшкин, А.П.Куницын, В.Д.Спасович.
Основными идеями классической школы были:
- человек является носителем свободной воли, и преступление есть резуль¬тат его произвольного выбора; в силу того, что лицо, обладая нравственной сво¬бодой, избирает зло, оно должно нести наказание за свой выбор;
- процесс принятия решения о совершении преступления носит исключи¬тельно ра-циональный характер. Человек совершает преступление лишь в случае, если считает его полезным для себя, после взвешивания всех pro и contra;
- усиливая наказание, общество делает преступления менее привлекатель¬ными, что позволяет удерживать людей от их совершения;
- искусство законодателя и его гуманизм заключаются в том, чтобы уже¬сточение наказания проводилось не по принципу "чем больше, тем лучше", а по принципу "уже-сточать лишь настолько, чтобы сделать преступление непривлека¬тельным".
Отсюда вывод: преступник рассматривался как субъект нарушающий установлен-ный правопорядок, за что должен быть наказан. А мера наказания за содеянное, должна делать совершение такого преступления непривлекательным. Но в анализе явления от-сутствовали статистические, социологические и иные структурные направления научной деятельности из которых в следующем веке возникнет наука криминология, которая по-зволит не только расширить изучение предмета «ПРЕСТУПНОСТЬ», но и проанализиро-вать это явление более основательно, по сравнению с проведённой работой в ХVIII веке.
Развитие науки уголовного права, в дальнейшем, в Х1Х веке, повлекло за собой возникновение различных научных школ, рассматривавшими преступность и преступни-ков с различных точек зрения, однако на уровень преступности это не влияло. Вероятно, что-то в исследованиях преступности учёными не учитывалось, она продолжала увеличи-ваться и «совершенствоваться», требуя новых подходов к изучению этого явления.
Рассматривая под различными углами зрения преступника, как субъекта преступ-ления, учёные почему-то не принимали во внимание, что для профессионального престу- пника ремесло, которое обеспечивало ему соответствующий образ жизни, со временем совершенствовалось и развивалось. Вместе с этим рос арсенал и технология преступных проявлений, а также и квалификация преступника и структура преступности, чему нико-гда должного внимания криминологи не уделяли. Динамика развития противозаконных ремёсел и условий этому способствующих не рассматривалась и не учитывалась.
Основное внимание учёного мира было привлечено к субъекту преступления, ми-нуя динамику развития самого преступного ремесла, структуризацию криминальных спе-циальностей в сфере профессиональной преступности. Но никто не рассматривал направ-ления развития преступных ремёсел, векторы развития преступных специальностей, условия их возникновения и исчезновения.
Не обратили внимание на этот момент и в следующем веке.

XIX век.
Дальнейшим развитием науки уголовного права и в то же время началом развития криминологии, как самостоятельной науки, стал Х1Х век.
Значительным вкладом в развитии уголовного права являются статистические ис-следования различных областей социума, сделанные бельгийским профессором матема-тики и астрономии Л.А.Жаком Кетле. Он пришел к выводу о том, что "все совершаемые в обществе преступления суть одно явление, развивающееся по оп¬ределённым законам. Попытка избавиться от преступности, строго карая наруши¬телей, обречена на неудачу. Необходимо выявлять законы развития преступности, силы, которые влияют на её рост или уменьшение. И именно в соответствии с этими закономерностями необходимо воз-действовать на данное явление с тем, чтобы добиться благоприятных для общества пере-мен. И в своих рекомендациях Кетле достаточно радикален: "Если мы изменим общест-венный строй, то мы сейчас же увидим, как изменятся явления, которые прежде происхо-дили с таким постоянст¬вом".
Большевики в России оказались первыми, кто реализовал на практике дан¬ную ре-комендацию. Кетле, а позднее, когда в 1945 году мировое сообщество раз¬делило побеж-дённую Германию на зоны, был проведён грандиозный социальный эксперимент, под-твердивший истинность предсказаний Кетле: в социалистиче¬ской Германии уровень пре-ступности за несколько десятилетий стал почти в де¬сять раз ниже, чем в Германии капи-талистической".
К.Маркс и Ф.Энгельс изложили свою концепцию воздействия на преступ¬ность. К числу основных факторов преступности они отнесли социальное нера¬венство, эксплуата-цию трудящихся, последствия которой – безработица, крайняя бедность и нищета, низкий уровень образования и воспитания в рабочей среде.
"Какие могут быть основания у пролетария, чтобы не красть? Очень кра¬сиво зву-чит и очень приятно для слуха буржуазии, когда говорят о "святости ча¬стной собственно-сти". Но для того, кто не имеет никакой собственности, святость частной собственности исчезает сама собой. Деньги – вот Бог на земле. Буржуа отнимает у пролетария деньги и тем самым превращает его в безбожника. Что же удивительного, если пролетарий остаёт-ся безбожником, не питает никакого поч¬тения к святости и могуществу земного Бога! И когда бедность пролетария воз¬растает до полной невозможности удовлетворить самые насущные жизненные по¬требности, до нищеты и голода, то склонность к пренебрежению всем обществен¬ным порядком возрастает в ещё большей мере.
Нищета предоставляет рабочему на выбор: медленно умирать с голоду, сразу по-кончить с собой или брать то, что ему требуется, где только возможно, т.е. попросту го-воря, красть. И тут мы не должны удивляться, если большинство предпочитает воровство голодной смерти или самоубийству".
Чезаре Ломброзо внёс свою лепту в исследование преступности, став основопо-ложником антропологической школы, пытавшимся создать новую науку – уголовную антропологию. Он создаёт типологию преступников и, даже предлагал вместо судов, ввести медицинские комиссии, которые бы и решали, как поступать с преступниками. Именно он создал первый сфигмограф, который сегодня имену¬ется детектор лжи, определённое значение имели его работы в области графоло¬гии, в описании и расшифровке смысла татуировок, которыми "украшали" себя преступники. Имя Ч. Ламброзо и сегодня не очень на слуху, ибо редко появлялись публикации, оценивающие его заслуги в области уголовного права, чаще всего его критикуют как основателя уголовной антропологии.
Статистические исследования Жака Кетле вывели науку уголовного права на со-вершенно новый уровень исследований, на абсолютно иной взгляд, иную точку зрения, по сравнению с предыдущим уровнем изучения преступности, Тем не менее, уменьшения преступности от этого не последовало. Не решила проблему и антропологическая школа созданная Ч.Ламброзо.
Реализация идей классической школы уголовного права к середине 19 века не ока-зала серьёзного влияния на уровень преступности. Продолжились поиски новых путей воздействия на преступность. Появляется новая школа уголовного права.

СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА.

Типичным представителем этой школы считают Энрико Ферри, считав¬шего, что наказание, как эффективное средство воздействия на преступность, не достигает своей цели и нужны новые средства и методы, которые должны защи¬тить общество и снизить уровень преступности. Представителями этой школы в России были И.Я.Фойницкий, С.В.Познышев.
Э.Ферри считается сторонником позитивного метода, под которым подразумевает-ся применение экспериментальных исследований при изучении преступ¬лений и наказа-ний. Суть его концепции в рассмотрении преступления, как резуль¬тата трёх естественных факторов: антропологических, физических и социальных.
" Рост и уменьшение преступности зависят главным образом от социальных фак-торов, т.е. от факторов, которые легче других могут быть изменены и исправлены по воле законодателя".
И далее: "Наука о преступлении и наказании была прежде изложением силлогиз-мов, созданных одною силою логического мышления; наша школа сде¬лала из неё науку позитивного наблюдения, которая, опираясь на антропологию, психологию и уголовную статистику, а также на уголовное право и на тюрьмове¬дение, составляет ту синтетиче-скую науку, которую я назвал уголовной социоло¬гией".
Таким образом, в науке уголовного права структурно оформилось новое направле-ние, получившее своё название – криминология.
С позиций позитивистской школы выступал и Рафаэль Гарофало, автор капиталь-ного труда под названием "Криминология", в которой он разделил пре¬ступников на две группы: одну, угроза наказания может удержать от преступле¬ния, а на другую, не оказы-вает такого воздействия. Кстати, он отрицательно отно¬сился к институту суда присяж-ных, называя его судом дилетантов, не способных принять правильное решение по делу.
В этой работе он предложил взять за общий принцип наказания заключе¬ние пре-ступника на неопределённый срок, ибо как считали сторонники этой точки зрения, для случайных преступников тюрьма бесполезна, штраф или условное осуждение вполне достаточны. Для привычных преступников тюрьма недоста¬точна, если изъятие из общества не будет продолжаться неопределённое время, т.е. пока не будет доказательств действительного исправления. Гарофало был сто¬ронником смертной казни. Как практик, он доказывал, что отмена смертной казни значительно уменьшит сдерживающую силу уголовных законов. Э.Ферри уточ¬нил это положение, доказав, что сдерживающее воздействие оказывает не нали¬чие смертной казни в законах, а реальное и масштабное её применение. Если она применяется 8-10 раз в год, то эффект от этого будет отри-цательный.
Несогласные с этой теорией создали свою школу, занявшие в уголовном праве позиции, определённые как НЕОКЛАССИЦИЗМ. Представителями этого направления являются Адольф Принс и Франц фон Лист. В своих работах А.Принс наглядно доказывает, что для снижения уровня преступности развитие репрессивных мер не дадут должного результата. Для этого надо проявлять за¬боту о неимущих. Чем больше в обществе обездоленных, тем выше уровень пре¬ступности. Он считает, что увеличение тюрем, школ, рабочих жилищ, улучшение странноприимных домов, больниц, приютов, расширение мер благотворительно¬сти и попечения – всё это принесло много добра, не понизив, однако, сколько-ни¬будь значительно преступности... Неудачи филантропиче-ских усилий и много¬численных попыток реклассации взрослых преступников доказывают нам необ¬ходимость взяться за самый корень зла. В основе материальной нищеты лежит нищета физиологическая и нравственная.
И далее. «Мы не можем ограничиваться математическим исчислением про¬должи- тельности тюремного заключения и исследованием деталей организации тюремной ке-льи... Криминалисты и пенологии должны создать разнообразный и специальный режим, приспособленный к природе преступников».
В свою очередь Лист в единую науку уголовного права включает такие со-ставляю- щие как криминология и уголовная политика, где криминология занима¬ется изучением преступника и преступности, а уголовная политика – уголовно-правовыми мерами борьбы с преступностью. Но и криминологию он делит на ряд отраслей.
" Можно было бы попытаться различать в самой криминологии - крими¬нальную биологию (или антропологию) и криминальную социологию. Первая за¬нималась бы пре-ступлением как явлением в жизни отдельного человека, иссле¬довала бы наклонность к преступлению в индивидуальном проявлении и его ин¬дивидуальные условия. В качестве отделов криминальной биологии или крими¬нальной антропологии явились бы при этом криминальная соматология (анатомия или физиология) и криминальная психология. За-дачей криминальной социологии было бы, напротив, изучение преступления как явления общественной жизни, ис¬следование его в социальном проявлении и определение его со-циальных при¬чин".
Если задачей социальной политики является, по крайней мере, ограниче¬ние обще-ственных факторов преступления, считал Лист, то уголовная политика должна заниматься отдельным преступником. Главная цель наказания, считал он, является предупреждение преступлений с помощью репрессий и, детально, разъ¬яснял этот постулат, формулируя концепцию общего и специального предупреж¬дения.
На этом основании он делит наказание на три категории: устрашающие на¬казания – выговор, штраф, тюрьма, для преступников случайных; исправительные наказания – рабочие дома, для преступников исправимых и наказания обеспечи¬вающие безопасность общества – смертная казнь, каторжная тюрьма, для неис¬правимых.
Ярким представителем психологической школы в социологии был Габри¬эль Тард. В России, представителем этой школы был Л.И.Петражицкий. Основной работой Тарда в области криминологии считается его книга "Философия наказа¬ния, в которой глубоко проанализировал основополагающие концепции позити¬вистской школы, теорию способностей и теорию врождённых недостатков.
Вот, что он говорит о профессиональной преступности: "Да не упрекнут меня в том, что я слишком большую честь оказываю преступлению, ставя его в ряды ремёсел. Если мелкий преступнический промысел, прозябающий в трущо¬бах наших городов, при-носит только зло, так же как и мелкие лавчонки, где пере¬живает само себя первобытное производство, то крупный преступнический про¬мысел имел в прошлом свои великие и страшные дни, принёсшие пользу в форме милитаризма и деспотизма; в форме же финан-совых мероприятий он оказывает, как утверждают, неоценимые услуги
...Затем, не следует ли, к несчастью, сознаться, что от отъявленного пре¬ступника к честному негоцианту ведёт целая серия переходных форм, что всякий коммерсант, обма-нывающий своих клиентов, – вор, что всякий кондитер, подме¬шивающий вино, - отрави-тель, и что вообще всякий фальсификатор - подделыва¬тель. Я не говорю уже о том оби-лии промыслов, которые в той или иной мере жи¬вут непосредственно доходами от пре-ступления: подозрительные гостиницы, дома терпимости, игорные дома, лавки старьёв-щиков – столько мест служащих для убежища и укрывательства преступников. У послед-них есть много других со¬участников даже в высших классах общества: сколько взяток, сколько грязных сделок, фиктивных торгов не обходятся без участия людей богатых и признавае¬мых честными, извлекающих отсюда выгоды, не всегда неумышленно".
А вот как Тард видел физическое и физиологическое объяснение преступ¬ления: "Многие возразят, быть может, на мою аналогию, что к воспроизведению себе подобных нас толкает естественная сила, в то время как такой силы, которая толкала бы нас прямо на преступление, не существует. Но это лишь кажущаяся разница. Никакой естественный импульс не возбуждает в нас желание стать от¬цом; если половое влечение в результате даёт появление ребёнка, то вначале оно всё же не имело в виду этой цели. Точно так же мы имеем врождённое стремление к обеспеченному существованию, которое не совсем прямым путём приводит нас к воровству, мошенничеству, злоупотреблению доверием, а врождённое чувство гордости в известных случаях может привести нас к убийству из мести.
... Странное зрелище, заметим в скобках, представляет собой общество бо¬гатое, деятельное, просвещённое и благоденствующее, но всё более бедное детьми и изобилую-щее пороками; общество, которое имеет всё, кроме детей, на¬кладывает на себя все не-нужные обязанности, какие только в силах выполнить, и которое оплачивает всякую рос-кошь, кроме роскоши многочисленной семьи.
... Но зараза окружающих примеров, искусственных наслаждений так сильна, что заставляет его забыть это основное стремление; его предусмотритель¬ность беспрестанно делается всё ниже и всё недальновиднее, она распространя¬ется на все его минутные при-хоти, которые нужно удовлетворить, но ограничива¬ется лишь горизонтом его короткой жизни, - можно бы сказать, что современное общество имеет то число детей, которое оно в состоянии прокормить на сред¬ства, оставшиеся после удовлетворения всех искус-ственных потребностей.
Не так легко выразить одной формулой закон преступности, но мне ка¬жется, что накопление искусственно привитых потребностей и возрастающее стремление их удовлетворить должны считаться одними из главнейших причин преступности и бездетности. Сравнение французских департаментов, так же, как и сравнение провинций в различных европейских государствах, открыло Талькви¬сту постоянное, полное соот-ветствие между относительной плодовитостью бра¬ков и количеством книжек сберегательных касс и страхований от пожара. Та же причина – прогресс предусмотрительности (такой, каким я его только что охарак¬теризовал), по его справедливому мнению, объясняет эти параллельно идущие яв¬ления. Примечание: прогресс образования также сопровождается возрастающим бесплодием браков. Прибавим, что с 1872 года число браков регулярно уменьша¬ется во Франции – с 8,8 на 1000 жителей до 7,4 (Revue scientifique, 8 мая 1890).
Своеобразной была у него и точка зрения на профессиональную преступ¬ность: "Отчего вообще зависит, - говорил я в одном из моих предыдущих сочине¬ний, - процве-тание какого-нибудь ремесла? Прежде всего от того, что затраты на него невелики, нако-нец, и главным образом от того, что умение им заниматься и необходимость в нём стали появляться чаще. Следовательно, все эти условия со¬единились в наше время для того, чтобы покровительствовать промышленности особого рода, состоящей в том, чтобы оби-рать другие виды промышленности.
Примечание: обирать их, то есть эксплуатировать их без взаимности; только этим преступность и отличается от других ремёсел. Мы сказали бы, что она пред¬ставляет со-бой индустрию, пользующуюся прогрессом всех других индустрий, в силу "закона сбыта" Батиста Сея, согласно которому производство какого-нибудь нового продукта вызывает производство других, иногда даже, как мы уже ска¬зали, производство тех самых прежних продуктов, которые новый должен собой заменить. С этой точки зрения между преступлением и всяким другим ремеслом существует полная аналогия. (Вы-делено мною. Л.Т.). Преступное ремесло отличается, тем, что не слу¬жит никакому другому ремеслу, кроме контрабандных профессий, которые им живут. Правда, это последнее исключение очень растяжимо: разве мелкая пресса не живёт судебной хроникой? И если бы преступление приостановилось в своём развитии, то разве не сократилось бы до чрезвычайности количество её экземпля¬ров?"
Именно Тарду принадлежат слова – "Преступность – это тень, отбрасывае¬мая об-ществом", что справедливо и сегодня. Можно считать, что именно Тард, первый обратил внимание на необходимость изучения структурных преобразований в среде профессио-нальной преступности.
Другой представитель французской социологической школы Эмиль Дюрк¬гейм в своих трудах предпочитал использовать метод объективизма. Он не только конструиро-вал теории, но и предлагал направления преобразования общества. Анализируя преступ-ность, Дюркгейм пришел к выводу, что "Преступление на¬блюдается не только в боль-шинстве обществ того или иного вида, но во всех об¬ществах всех типов. Нет такого об-щества, в котором не существовала бы пре¬ступность. Правда, она изменяет форму: дейст-вия, квалифицируемые как пре¬ступные, не всегда одни и те же, но всегда и везде сущест-вовали люди, которые поступали таким образом, что навлекли на себя уголовную репрес-сию. Если бы, по крайней мере с постепенным культурным ростом общества, пропорция пре¬ступности (то есть отношение между годичной цифрой преступлений и цифрой наро-донаселения) понижалась, то можно было бы думать, что, не переставая быть нормаль-ным явлением преступление всё-таки стремиться утратить этот характер. Но у нас нет никакого основания признать существование подобного регресса. Многие факты указывают, по-видимому, скорее на движение в противоположном направлении. С начала столетия статистика даёт нам основание следить за ходом преступности; последняя повсюду увеличилась. Во Франции увеличение дости¬гает почти 300%. Нет, следовательно, явления, представляющие более несомнен¬ные симптомы нормальности, потому что оно является тесно связанным с усло¬виями коллективной жизни. Делать из преступления социальную болезнь, зна¬чило бы допускать, что болезнь не есть нечто случайное, а, наоборот, вытекает в некоторых случаях из основного устройства живого существа; это значило бы уничтожить всякое различие между физиологическим и патологическим".
Основным объектом исследований Дюркгейма являлся механизм воздей¬ствия фактов социальной жизни принуждающих человека к тем или иным поступкам. Воздей-ствие это бывает естественно, что сам человек даже не воспринимает это как принужде-ние, а считает, что по-другому он и не может поступить. Этот постулат и является осно-вой концепции воздействия на преступность по Дюркгейму. В период общественной ста-бильности общественный порядок основывается на целом ряде условий и в том числе на религиозных стереотипах сознания и поведения; семейных связях; социальных традициях и привычках, системе авторитетов. Авторитет коллектива, по его мнению, в значительной мере зависит от авторитета традиций, выражением которых он считал стариков. Уважение их – индикатор прочности устоев общества. Отсутствие – признак аномии, т.е. полного или преимущественного игнорирования морально-нравственных и правовых норм и ценностей, господствующих в обществе, членом которого является индивид.
Дюркгейм определяет два вида солидарности: низший – механическая и высший – органическая. Первый предполагает, что человек растворяется в обществе и теряет инди-видуальность, а второй – предполагает, что человек имеет собственную сферу действия, является личностью. Отсутствие солидарности (дезорганизация) является источником аб-солютного большинства отрицательных общественных проявлений. Поэтому особое вни-мание он уделяет анализу социальной дезорганизации (аномии) как фактору, иниции-рующему различные негативные явления, а также и преступность.
Предлагая решения по выходу из кризисного состояния аномии, Дюркгейм счита-ет, что " Лекарство против зла состоит не в том, чтобы воскресить, во что бы то ни стало, традиции и обычаи, которые, не отвечая более настоящим условиям социального положе-ния, могли бы жить только искусственной и кажущейся жизнью. Что нужно – так это прекратить аномию, найти средство заставить гармонически сотрудничать органы, кото-рые ещё сталкиваются в несогласных движениях, внести в их отношения более справед-ливости, всё более и более ослабляя внешние неравенства, эти источники зла".
Своё видение было у Дюркгейма и на роль наказания: "Оно играет полезную роль. Только роль эта не в том, в чём её обычно видят. Она не служит – или служит второстепенным образом – для исправления виновного или для устрашения его возможных подражателей; с обеих этих точек зрения польза его по справедливости сомнительна и во всяком случае, посредственна. Его истинная функция – сохранить в целостности общественную связь, удерживая всю её жизненность в социальном сознании".
Таким образом, наука криминология в Х1Х веке обогатилась совершено новыми данными, позволившими сделать вывод о том, что между преступлением и всяким другим ремеслом существует полная аналогия.
Однако, все ведущие криминологи того времени не исследовали развития преступ-ности, с точки зрения специализации преступности и структуризации. Как с точки зрения технологии ремесла, так и во взаимосвязи с правоохранительной системой, призванной на борьбу с преступностью и, в данном случае, они выступают как органически связанные друг с другом структуры, зависят и обуславливают друг друга, в полном соответствии с законом единства и борьбы противоположностей.
Исследования шли по линии «преступление – наказание (криминалистика – рас-крытие преступлений, наказание – суд, пенитенциарная практика и постпенитенциарный период), в то время, как в мире произошли революционные перемены и на свет вышла преступность совершенно нового качества – преступность в условиях социалистической системы хозяйства, радикально отличавшаяся от преступности в условиях рыночной эко-номики империализма.
В условиях рыночной экономики профессиональная преступность, приспосаблива-ясь к условиям существования, всё больше приобретала черты специальности, теряя при-знаки ремесла.
В то же время, преступность в условиях социализма, не специализировалась в пла-не насильственных преступлений, а развивалась в направлении хозяйственных преступлений, изыскивая прорехи в правовом поле советской социалистической системы.

ХХ век.

ХХ век, век богатейших открытий во всех известных цивилизации науках. Он дал жизнь многим направлениям научной мысли и обогатил человечество новыми открытия-ми, как на уровне микромира, так и на уровне космоса. Свои открытия появились и в криминологии, и в уголовном праве. Появилась концепция умственной отсталости преступников, обрадовавшая сторонников антропологической теории Ламброзо, позволившая ретивым её приверженцам в начале 20-х годов в Америке и ряде европейских стран ввести практику кастрации и стерилизации людей с психическими недостатками
Психологи, социологи, криминологи активно критиковали эту концепцию, доказывая, что умственные способности представителей низших слоёв общества зависят от тяжёлого материального положения семей, в которых они живут, что не позволяет этим детям развить свои способности.
В этот же период появилась концепция конституционной предрасположенности к преступлению. Американские исследователи считали, что одной из главных причин в механизме преступного поведения играют различные расстройства эндокринной системы, наряду с другими особенностями телосложения. Наиболее радикальный вывод сделал другой американец – Эрнест Хуттон, считавший, что устранить преступность можно только путём искоренения физически, психически и морально неприспособленных индивидов или путём их полного отделения и помещения в социально здоровую среду. Тема эта была достаточно актуальна в Америке. По-следователи этой концепции отказались от её внедрение в практику работы только после того, как их "детище" стало достоянием широкой общественности, выступившей с резкой критикой.
В это же время возникла и генетическая концепция. Первым, применившим на практике данные новой науки генетики, для проверки гипотезы о генетической обуслов-ленности преступного поведения предпринял немецкий психиатр Йоханес Ланге. Иссле-дуя поведение близнецов, он пришел к выводу, что гены оказываются решающим факто-ром преступного поведения. На основании этого вывода в нацистской Германии в 1933 году была введена практика кастрации и стерилизации. Аналогичные меры практикова-лись в США с 1899 года, а в Дании с 1929 года.
Свою концепцию воздействия на преступность выдвинул и популярный психоаналитик Зигмунд Фрейд, считавший, что на агрессивную природу людей должны применяться радикальные, негуманные меры, именно поэтому он и воздерживается от проведения экспериментов в этой области. Тем не менее, различные положения теории Фрейда использовались криминологами для конструирования новых теорий преступности и разработки новых подходов к воздействию на неё.
В ХХ веке появляется такое нетрадиционное направление науки о методах воздей-ствия на преступность, как клиническая криминология. Особенность этого направления науки заключалась в попытке формирования особой системы коррекции личности, кото-рая была бы основным методом воздействия на преступность. Кара, как предупредитель-ное сдерживающее средство отрицалась, криминология, фактически превращалась в сво-его рода, антикриминальную медицину, а тюрьма – в клинику. Наиболее известными представителями этого направления являются Филиппо Грамматика и Жан Пинатель. Тремя основными элементами клинического метода они считали наблюдение, интерпре-тацию и эксперимент, а средствами воздействия – электрошок, лоботомия, медикаментоз-ное и хирургическое воздействие. Учёные этой школы игнорировали сознание человека, как основу его поведения и считали, что его поведение всецело сводится к физиологиче-ским реакциям на внешние раздражители.

Б.Скиннер, автор концепции оперантного обусловливания считал, что исправи-тельно-трудовое воздействие в местах лишения свободы должно быть заменено модифи-кацией поведения, отличительной особенностью которой является жестокость и ради-кальность. Например, год и более содержание в одиночках карцерного типа, привязыва-ние заключённых к доске или кровати так плотно, чтобы они не могли нормально справ-лять свои естественные надобности и т.п. "По сути дела речь идёт об отказе от подготовки заключённых к поискам законных способов зарабатывать себе на жизнь по выходу из тюрьмы и о взятии на вооружение концепции о необходимости полностью изменить его индивидуальность, сделав из него послушного, безропотного и лишённого всяких желаний человека".
Во второй половине ХХ века авторитет клинической медицины на западе был очень высок, однако положение дел с преступностью в лучшую сторону не произошло. "43% несовершеннолетних заключённых, содержащихся в тюрьмах США, не совершили никакого преступления, а попали в категорию лиц, нуждающихся в надзоре в связи с тем, что допоздна бродили по улицам, курили в учебном заведении, не посещали школу. По ходатайству родителей непослушных несовершеннолетних в США могут поместить в специальный центр по перевоспитанию, где режим сходен с тюремным".
Эрих Фромм, является представителем социобиологической теории деструктивно-сти. Большой поклонник З.Фрейда, он, переосмыслив многие его положения, пришёл к выводу о необходимости замены физиологического принципа объяснения человеческих страстей эволюционным социобиологическим принципом историзма. Он основательно и убедительно критикует крайние научные направления: инстинктивизм и бихевиоризм.
Все "вредные" действия наносящие ущерб он именует "агрессией". Если они свя-заны с обороной – это доброкачественная агрессия, а "злокачественная агрессия" – это страсть к абсолютному господству человека над другим живым существом и желание раз-рушать.
"Человек нуждается в такой социальной системе, в которой он имеет своё место, сравнительно стабильные связи, идеи и ценности, разделяемые другими членами группы "Достижение" современного индустриального общества состоит в том, что оно пришло к существенной утрате традиционных связей, общих ценностей и целей. В массовом обще-стве человек чувствует себя изолированным и одиноким, даже будучи частью массы; у него нет убеждений, которыми он мог бы поделиться с другими людьми, их заменяют ло-зунги и идеологические штампы, которые он черпает из средств массовой информации. Он превратился в A-tom (греческий эквивалент латинского слова "in-dividuum", что в пе-реводе значит "неделимый"). Единственная ниточка, которая связывает отдельных инди-видов друг с другом, - это общие денежные интересы (которые одновременно являются и антагонистическими). Эмиль Дюркгейм обозначил этот феномен словом "аномия". По мнению Э.Фромма, рыночная экономика, где всё сущее (не только вещи, но и сам человек, его знания, мнения и даже улыбка) превращается в предмет купли-продажи, продуцирует деструктивный континуум: нормальный накопительский характер – садистский характер – некрофильский характер. Многие из современных явлений, по поводу которых мы возмущаемся, - преступность, наркомания, упадок культуры и духовности, утрата нравственных ориентиров – всё это находится в тесной связи с ростом притягательности всякой мерзости и мертвечины".
«Концепция существования преступности, как особого института преступника, как организатора, была высказана уже в 1915 (выделено мной. Л.Т.) году, чикагской ко-миссией по расследованию преступности. В то время отмечалось, что хотя группировки преступников не являются полностью организованными, их характеризует всё же наличие определённой системы. Система обладает своим языком, у неё есть свои собственные законы, история, традиции и обычаи, методы и средства, высоко специализированный аппарат для нападения на лиц и их собственность, высоко специализированные способы защиты. Эти профессионалы имеют связи между городами, штатами, и иногда – в интернациональном масштабе.
В 1923 (выделено мной. Л.Т.) году агентство Ассошиэйтед пресс» сообщало из Филадельфии, что объединяясь в банды и помогая друг другу в беде, нанимая юристов и создавая денежные фонды, преступники укрепили свои позиции не только в этом городе, но почти в каждом крупном городе и стране.
«Если я не страшно ошибаюсь, - писал Кортиней Террет в 1930 (выделено мной. Л.Т.) году в заключении своей книги о гангстере-рекетире, - налицо блестящая возмож-ность того, что однажды рэкет окажется не просто одним из видов промышленности, а промышленностью в целом.
В 1932 (выделено мной. Л.Т.) году Деннис Тилден Линч сообщил в своей книге «Преступники и политиканы», что за последние 10 лет в США выросла новая аристокра-тия. «Её лидеры – в целом порождение публичных домов, игорных притонов и продажных политических машин больших городов, а также тюрем. Их последователи собираются со всех путей жизни. Её закон является законом террора, дубинки, факела, бомбы и пулемёта».
В 1933 (выделено мной. Л.Т.) году Гордон Л. Хостеттер и Томас Квин Бизлей пи-сали в журнале «Бритиш политикл квартерли» о том, что если рэкет будет расти нынеш-ними темпами, рэкетиры полностью охватят индустрию Соединённых Штатов в после-дующие десять лет. Более того, они установят новую аристократию в бизнесе, выросшую из преступных слоёв.
Такой вывод говорит о том, что авторы зафиксировали появление новой структуры в уголовной среде, свидетельствующей о её развитии.
В 1938 (выделено мной. Л.Т.) году Торстон Селин выдвинул теорию конфликта культур, пытаясь объяснить этим повышенный уровень преступности в кварталах неко-ренных американцев. На основании этой теории американский социолог А.Коэн разрабо-тал теорию субкультур, изучив особенности поведения и культурных ценностей крими-нальных объединений, живших по собственным правилам, совокупность которых он на-звал субкультурой. Исследования субкультуры заключённых выявили сильное парали-зующее воздействие на процесс их перевоспитания.
В России, только в ХХI веке, вопросы криминальной субкультуры, достаточно ос-новательно рассмотрели Д.А.Корецкий и В.В.Тулегенов, особенно внимательно в части тюремной субкультуры
Всё это свидетельствует о том, что учёные криминологи отслеживая пути разви-тия американской профессиональной преступности, зациклились на наименовании «ОР-ГАНИЗОВАННАЯ» преступность, что и завело их в тупик, из которого и по сегодняш-ний день не может выбраться криминология, не найдя должного определения понятию «организованная» преступность.
В то же время, социолог Даниэл Белл полагал, что организованная преступность – исчезающее явление в американской жизни. Он писал: «В связи с рационализацией и включением некоторых видов незаконной деятельности в структуру экономики, в связи с уходом старшего поколения, установившего свою гегемонию над преступностью, общим возрастанием социального положения групп меньшинств, сломом городской системы боссов, точно так же уходит тот вид преступности, который мы рассмотрели. Преступность, конечно, останется существовать столь же долго, сколь долго будут существовать человеческие страсти и жажда выигрыша. Однако тот вид крупной, организованной преступности, который был известен на протяжении последних семидесяти пяти лет, возник на более широком основании, чем универсальные мотивы. Он был основан на определённых характеристиках американской экономики, американских этнических групп и американской политики. Изменения, происшедшие во всех этих сферах, означают, что преступность, по крайней мере, в тех её формах, в которых она известна нам, также будет изменяться».
В начале 60-х годов прошлого века дальнейшее развитие получила социологиче-ская криминология. Р.Кловард и Л.Олин опубликовали монографию "Преступность несо-вершеннолетних и возможности: теория молодёжных криминальных групп", убедительно показав несоответствие действующих нравоучений с условиями реальной жизни. "Когда молодые люди из идеального мира, созданного нравоучениями воспитателей, попадают в реальную жизнь, они начинают испытывать разочарование и фрустрацию. Типичная реакция на это:
- создание воровских шаек, в которых посредством хищений, молодые люди получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребле-ния;
- объединение в агрессивные банды, которые снимают напряжение, вызванное об-щественной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма;
- вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя нар-котики, алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путём пытаются заслониться от окружающего их коварства и лицемерия".
В 1938 году Френк Танненбаум привлёк к решению криминологических проблем социологическую теорию интеракционизма. Концепция Ф.Танненбаума о "недопустимо-сти драматизации зла" ставила под сомнение справедливость и эффективность уголовной репрессии, что легло в основу теории стигмы. Стигма в латыни обозначает клеймо. Клей-мение преступников делало их изгоями, что в свою очередь порождало более тяжкие пре-ступления, в отместку за клеймение. На развитие теории стигматизации значительное влияние оказала гипотеза Т.Селлина о том, что среди неосуждённых различия между пре-ступниками и непреступниками несущественны.
Эдвин Сатерленд подтвердил эту гипотезу, проанализировав факты преступлений, совершаемых представителями элиты и выявивший, что преступления, которые они совершают по величине материального ущерба и общественной опасности многократно превосходят ущерб от традиционной преступности, но всю силу государственной карательной машины испытывают на себе именно малоимущие, что справедливо и для России.
Один из ведущих криминологов России В.В.Лунеев, так писал об этом: "Наиболее "неучтёнными" преступлениями оказываются коррупция и хищение государственного имущества. По нашим подсчётам соотношение фактических и регистрируемых преступ-лений этого типа – примерно 1: 1000. В целом учёту органов внутренних дел поддаётся так называемая преступность бедности – злодеяния, совершаемые маргиналами и слабо адаптированными субъектами. А самая опасная – "преступность богатства, власти и ин-теллекта" – в "бухгалтерию" МВД, как правило, не попадает".
В целом основные моменты теории стигматизации можно изложить так:
"- не существует абсолютных признаков преступления, определение того или ино-го деяния в качестве преступного зависит исключительно от реакции людей;
- преступники практически ничем не отличаются от непреступников. Различия ме-жду осуждёнными и неосуждёнными (выявленными и невыявленными) преступниками более существенны;
- воздействие судебной системы и карательного аппарата на преступность носит скорей негативный, нежели позитивный характер, оно причиняет обществу больше вреда, чем пользы;
- не следует "драматизировать зло", важна не кара, а меры, которые могли бы удержать человека от преступления, прекратить раскол общества на два враждующих ла-геря: преступников и непреступников"
Э.Сатерленд, автор теории дифференциальной ассоциации, объяснял преступность условиями социальной жизни. Суть его теории заключалась в следующем:
"- преступное поведение ничем принципиально не отличается от других форм че-ловеческой деятельности, человек становится преступником лишь в силу своей способно-сти к обучению;
- преступное обучение включает восприятие криминогенных взглядов, привычек и умений. Именно эти отрицательные качества личности, которые формируются в результате негативных социальных явлений (подражания плохому примеру), и только они лежат в основе преступного поведения;
- человек обучается преступному поведению не потому, что имеет особые престу- пные задатки, а потому, что криминальные образцы чаще попадаются ему на глаза, и у него устанавливается более тесная связь с такими людьми, у которых он может перенять криминогенные взгляды и умения. Если бы он с детства был включён в другой круг общения, он вырос бы совсем другим человеком".
Теория Э.Сатерленда послужила появлению целой серии теорий: контроля, дрей-фа, социальных связей и других.
В ХХ веке интеракционисты разработали учение о жертве преступления - викти-мологии. Вот её основные идеи:
"- поведение жертвы оказывает существенное влияние на мотивацию преступного поведения. Оно может облегчать и даже провоцировать его. Напротив, оптимальное поведение может сделать невозможным преступное посягательство (либо свести его вероятность к минимуму или позволит избежать серьёзных отрицательных последствий криминала);
- вероятность стать жертвой преступления зависит от особого феномена - виктим-ности. Каждая личность может быть оценена: насколько велика вероятность её превраще-ния в жертву преступления. Эта вероятность определяет виктимность человека (чем больше вероятность, тем выше виктимность);
- виктимность есть свойство определённой личности, социальной роли или соци-альной ситуации, которое провоцирует или облегчает преступное поведение. Соответст-венно выделяются личностная, ролевая и ситуативная виктимность:
- виктимность зависит от ряда факторов:
а) личностных характеристик;
б) правового статуса должностного лица, специфики его служебных функций, ма-териальной обеспеченности и уровня защищённости;
в) степени конфликтности ситуации, особенностей места и времени, в которых эта ситуация развивается;
- величина виктимности может изменяться. Процесс её роста определяется как виктимизация, снижения – девиктимизация. Влияя на факторы виктимности, общество может снижать её и тем самым воздействовать на преступность".
В целом разработки виктимологов сыграли положительную роль в деле защиты населения от преступных посягательств.
Социологическая криминология под воздействием радикальных идей, в начале 60-х годов была переименована в социологию отклоняющегося поведения. Представители этого направления криминологии в своих работах разоблачали социальную несправедли-вость в капиталистическом обществе и пороки правоохранительной системы, обратив внимание общественности на многие негативные социальные явления. Великолепная ра-бота Рамсея Кларка "Преступность в США" убедительно подтверждала его вывод о том, что преступность насилием не победить. "В Соединённых Штатах преступность в боль-шинстве случаев возникает в атмосфере насыщенной бедностью и её последствиями: праздностью, окружающим убожеством, безнадёжностью. Она зарождается в местах, где тысячи людей не имеют работы, а труд работающих оплачивается по самым низким став-кам; где люди живут в старых, грязных и находящихся в аварийном состоянии домах; где они бесправны".
Не менее прекрасной работой была и книга Эдвина Шура "Наше преступное общество", открыто заявившего:
"- американское общество преступно, поскольку оно является обществом неравно-правных;
- американское общество преступно, поскольку оно участвует в массовых насили-ях за рубежом;
- американское общество преступно потому, что в наших культурных ценностях есть элементы, порождающие преступность;
- американское общество преступно, поскольку оно создало "дополнительные" преступления путём чрезмерной регламентации общественной жизни;
- американское общество преступно потому, что оно руководствуется нереальны-ми и недействующими принципами при подходе к проблемам преступности".
Радикалы-криминологи заявили, что проведение исследований, запрограммиро-ванных на укрепление, большей частью несправедливого, существующего порядка, науч-ное обслуживание политиков, которые утверждают это несправедливое устройство мира, является "проституцией" науки. В определённом смысле они добились повышения уровня независимости и честности криминологических исследований.
Криминология западных стран к началу 70-х в значительной мере теоретически осмыслила сущность преступности, криминологические теории раскрыли различные сто-роны этого явления, выявили причины, показали возможные направления воздействия на преступность.
Наряду с этим государственные структуры стали серьезней относиться к исследо-ваниям криминологов: их проведение стало финансироваться значительно лучше, во мно-гих странах созданы криминологические институты, исследовательские центры и т.п., рекомендации криминологов достаточно часто реализовывались в практической деятельности правоохранительных органов по воздействию на преступность.
Взяв на вооружение марксистский тезис, утверждавший, что в условиях капитали-стического общества государство не в состоянии справиться с преступностью, поиск эф-фективных мер по её обузданию, стал одним из условий выживания буржуазной государ-ственности. Основной упор в воздействии на преступность был сделан на общественные преобразования (социологические теории) и на перевоспитание преступников (клиниче-ская криминология).
Социальные реформы были направлены на уменьшение разрыва в экономическом положении бедных и богатых, на ограничение безработицы, увеличение материальной помощи безработным, содействие профессиональной переподготовке, национализация ряда производств и создание дополнительных рабочих мест. Значительное внимание было уделено и решению жилищной проблемы, чтобы избавить европейские города от гетто и трущоб, представив бездомным муниципальное жильё.
Однако своеобразное понимание на Западе понятия "свобода" (не свобода выбора, а свобода, разнузданная и анархическая) привело к тому, что люмпенизированное общест-во, получив в своё распоряжение муниципальное жильё, устроило там не гетто, но притон, как это случилось в начале ХХI века, в Нидерландах. А когда власти решили разгромить этот вертеп, начались массовые беспорядки.
С подобным же явлением в эти же годы столкнулись и власти Парижа, когда вы-ходцы из Африки и Азии, обживая муниципальные дома, использовали их в качестве притонов и устраивали массовые беспорядки, когда власти пытались навести порядок.
США тоже эта проблема не обошла стороной. Все ещё помнят тот случай, когда власти Чикаго никак не могли выселить из многоэтажного дома жильцов негритянского гетто, оказывавших упорное сопротивление полицейским. И тогда власти нашли простое и радикальное решение: они сбросили на дом напалмовую бомбу и решили все проблемы по-американски – быстро, дёшево и сердито!

На фоне всех потрясений и открытий ХХ века, на мой взгляд, важнейшим событи-ем века следует считать Великую Октябрьскую социалистическую революцию и возник-новение абсолютно нового государственного образования – Союза Советских Социали-стических Республик (СССР), открывшего новую страницу истории цивилизации. С его возникновением появляется новая методика изучения явлений в природе и обществе – марксистско-ленинский диалектический и исторический материализм. Метод, убедитель-но и наглядно демонстрировавший миру истинное положение вещей, касается ли это природы или общества. С этих позиций выступала и криминологическая наука молодого государства того времени.
Как выглядела уголовная статистика дореволюционной России? С.С.Остроумов, комментируя движение числа подсудимых и осуждённых в России с 1857 по 1865 годы (в тыс. человек) пишет:" ... с 1857 года по 1865 г. число подсудимых увеличилось на 1/3, а число осуждённых более чем в 1,5 раза. Конечно, в определённой степени на это увеличе-ние оказало влияние введение в 1860 г. в судах судебных следователей, что привело к бо-лее тщательному расследованию, а отсюда к росту числа возбуждённых уголовных дел. Но несомненно, основной причиной роста преступности явилось не процессуальное нововведение, а резкое изменение всей экономической обстановки в результате свершившегося в стране экономического переворота".
Профессор А.И.Долгова отмечает: "Можно было бы сказать, что в целом динамика числа осуждённых на рубеже ХIХ и ХХ веков в России носила сложный и неоднозначный характер с общей тенденцией к росту. Но в литературе того времени делался довольно определённый вывод о росте преступности ввиду того, что по-следовательно нарастало число осуждённых общими судебными установлениями (на две трети) и уездными членами городских судов (почти в 2,5 раза), а они рассматривали дела наиболее серьёзных преступлениях.
Е.Н.Тарновский отмечал влияние в 1905 – 1906 годах и факта введения во многих губерниях страны военного положения и положения усиленной и чрезвычайной охраны, и того обстоятельства, что в тот период многие уголовные преступления наиболее тяжкого характера (убийство, грабежи и т.п.) были изъяты из общей судебной системы и переданы военно-полевым судам. Кроме того, на менее тяжкие преступления и их субъектов вообще в этот период перестали обращать внимание, ибо "внимание полиции ввиду общеопасного политического брожения в стране было занято преимущественно борьбой с этими ненормальными явлениями взбудораженной общественной жизни".
Определённые параллели можно провести с рубежом ХХ – ХXI веков, когда вся правоохранительная система России оказалась задействованной на предупреждении и пресечении терроризма". В то время, как она должна была сосредоточить всё своё вни-мание, мобилизовав все свои силы и средства на ликвидацию контрреволюционного переворота, готовившегося изменниками Родины из числа высшего руководства страны.
В рамках всех вышеперечисленных школ и течений формировалась криминология и в царской России, и в советском государстве. Однако никто не обращал внимания на такие факторы: как уровень образования населения сказывается на преступности и её квалификации. Как отсутствие безработицы создаёт условия для криминализации среды и влияет на уровень преступности. Как улучшение материального положения населения способствует возникновению и активизации преступных посягательств на общественную и государственную собственность. Как, в конце концов, преступность становится конкурентом государственной экономике, становясь ведущей силой теневой экономики, используя коррупцию как средство для развала государственного аппарата.
Из практики работы наших криминологов «выпал» вывод советского криминолога М.Н. Гернета о том, что «Как скоро воровство становится профессией, с ним происходит то же самое, что происходит во всяком труде, в производстве страны».
Сколько лет длится дискуссия о рецидиве. Каких только рецидивистов не напло-дили - общий, специальный, особо опасный, а фактически рецидивистом становился ху-лиган, насильник или грабитель, сколько бы раз их не судили, которым, для совершения преступления были не нужны ни приспособления, ни особые методы и средства.
Статистика показывает, что «специальный рецидив наиболее характерен для лиц, ранее судимых за преступления против личной собственности граждан (46,7%), бродяж-ничество (43,2%) и хулиганство (59,3). Во всех этих случаях специальный рецидив значи-тельно выше, чем новая судимость за любое другое преступление»
Но здесь же отмечалось, что «Именно в отношении ранее судимых за эти преступ-ления справедливо утверждение И.И.Карпеца в том, что «с ростом числа судимостей пре-ступники специализируются на каких – то одних, постоянных видах преступлений. Для ранее судимых за другие преступления характерна иная тенденция. Так, специальный ре-цидив для ранее судимых за убийство, изнасилование и причинение телесных поврежде-ний составляет в совокупности всего 14,1%, в то время как доля вновь осуждённых за ху-лиганство из их числа достигает 49,8%»
А судимые за одни и те же имущественные преступления неоднократно, станови-лись ПРОФЕССИОНАЛАМИ, обрастая специальными средствами, способами и техноло-гиями. С усложнением производственных промышленных процессов, менялся и арсенал преступников-профессионалов, с одной стороны, а с другой усложнялся процесс раскры-ваемости преступлений органами правопорядка.
Социалистическая система хозяйства ранее не существовавшая нигде в мире, тре-бовала от государства надёжной защиты от расхитителей и коррупции, как от естествен-ного наследства действующих законов рыночной экономики, которые мы получили с царских времён. Расхитители и коррупционеры росли и развивались в совершенно других условиях по сравнению с положением этих антагонистов в системе рыночной экономики.
Но государственный аппарат в лице его правоохранительных органов не справился с этой задачей, в результате чего мы и получили то, что получили. Мы упорно не хотим признавать профессиональную преступность как СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКУЮ, антиобщественную и СОЦИАЛЬНО – ПОЛИТИЧЕСКУЮ антигосударственную СТАДИИ развития уголовного мира. Хотя производство страны демонстрировало развитие и интенсификацию теневой экономики. Но рассматривать с этих позиций преступность, как политизированную структуру в системе теневой экономики мы отказывались.
Становление и развитие профессиональной преступности как структурной фазы уголовного мира самым наглядным образом отразилось на поле деятельности подразделе-ний борьбы с хищениями соц. собственности (БХСС). Первые «миллионные» уголовные дела были расследованы в Латвии. Это дело о «молочных бутылках», на которых дельцы сумели украсть миллион рублей и артелей «Дзиркстеле» и «Галалит», 50-е годы ХХ века, когда государство впервые почувствовало силу профессионалов-преступников, создавших свою технологию, позволившую им незаконно обогатиться. Процесс криминализации социалистического хозяйства вошёл в новую фазу, но должной оценки со стороны государства он не получил. Именно это и послужило дальнейшему росту структур профессиональной преступности в экономике государства.
Попав за решётку, «дельцы», «цеховики», как стали их называть в уголовной сре-де, столкнулись с проблемой защиты себя от посягательств сокамерников, требовавших от них соответствующих «откупов» в виде денег, части передач или одежды. Возникшие проблемы дельцы решили простейшим способом: они обратились к ворам «в законе» с просьбой защитить их от подобных посягательств, естественно, не бесплатно. Сделка бы-ла совершена. Дельцы стали себя чувствовать прекрасно о чём, естественно стало извест-но и на свободе, где не попавшие за решётку соучастники чувствовали себя не менее тре-вожно. И вот тогда появилась новая категория уголовных услуг «КРЫША». Услугу эту предлагали только воры «в законе». Это была новая структура профессионалов, это был их бизнес, и уступать его они никому не собирались.
Но с появлением «крыши», появились и любители грабануть украденные деньги или ценности. Следует отметить, что появление этих «потрошителей» воров уже было в истории развития уголовного мира в СССР. В годы Великой Отечественной войны эта группа уголовников, зная о «законе» воров не обращаться к органам милиции ни по како-му поводу, подстерегали вора-домушника, когда он возвращался с «дела», «обременён-ный» своей добычей. Его встречала группа таких «потрошителей» и начисто лишала всей добычи, будучи абсолютно уверена, что на них в милицию не пожалуются. В конце 40-х годов прошлого века, эта категория прекратила свою деятельность. А вновь, но в иной форме она появилась в новой ипостаси - в категории (структуре) «собирателей недоимок», которую по всеобщей любви к иностранным словам называют «РЭКЕТИРЫ», а фактически натуральные бандиты, структура, которая подчинена всё тем же, ворам «в законе».
Это и было время, когда профессиональная преступность, орудовавшая в СССР, закончив период своего эмбрионального развития, благодаря контрреволюционному пе-ревороту Горбачева - Ельцина, вышла на оперативный простор. И потребовала от спе-циалистов вспомнить, что сказал по этому поводу русский криминолог М.Н.Гернет, - «как скоро воровство становится профессией, с ним происходит то же самое, что происходит во всяком труде, в производстве страны»!
А в стране полным ходом шёл развал социалистической системы хозяйства, на-чавшийся Хрущёвым с «чистки» органов КГБ-МВД и «перестройки» государственного аппарата с одной стороны. И стремительное развитие профессиональной преступности, перешедшей из СОЦИАЛЬНО – ЭКОНОМИЧЕСКОЙ, антиобщественной, в СОЦИ-АЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКУЮ, антигосударственную ФАЗУ своего развития.
К моменту расцвета «горбостройки» профессиональная преступность, используя имеющиеся средства, активно обеспечивала себе подстраховку в среде государственных клерков, которые имели все возможности, чтобы защищать интересы дельцов (цеховиков, «кооператоров»), естественно, за соответствующую мзду, как минимум соответствующей должности «страхователя». По неофициальным признаниям дельцов той поры, на эти цели, в начале строительства этой коррупционной системы на подкуп уходило от одной до двух третей суммы прибыли у каждого крупного дельца.
И чем дальше шло развитие теневой экономики, тем быстрее шли изменения в уголовной среде: старая формация воров «в законе», теряя свои позиции в уголовном ми-ре, была вынуждена мириться с появлением в преступном мире новой «масти», присво-ившей себе наименование воров «в законе». Схватка этих двух конкурентов была очень кровавой и затяжной, но закончилась она в полном соответствии с выводами марксист-ской диалектики, в частности Законом отрицания отрицания: если явление или матери-альное тело родилось, то пройдя через все стадии своего развития оно умрёт, что и про-изошло с ворами «в законе» старой, царской и советской формаций. Последним, если ве-рить нынешним источникам умер московский «авторитет» - дед Хасан.
К этому времени профессиональная преступность как социально-экономическая, антиобщественная структура чётко отграничилась от её социально-политической, антиго-сударственной стадии, но и при всём этом, мы не хотим признать, что используемый се-годня термин «организованная» преступность не соответствует своей сути, что это сле-дующая, но уже антигосударственная стадия развития профессиональной преступ-ности. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ стадия, за счёт диверсифицированной кор-рупции обеспечивающая боссам уголовного мира выход не только на государственный, но и на международный уровень, выступая под «крышей» новых «предпринимателей», обогатившихся разворовыванием общенародного достояния и успешно создавшая новые виды преступлений, таких как торговля людьми и органами человека, наркоторговля, рэкет, хакерство и целый ряд новых, с точки зрения уголовного права, преступлений. На-сколько это возможно только в условиях рыночной экономики, настолько это было немыслимо при социалистической системе хозяйства.
В то же время империализм, базируясь на рыночной экономике, был не в состоя-нии избавиться от профессиональной преступности, развитие которой в 30-х годах в США, привело к тому, что преступность, освоив возможности, представляемые рынком, взяла под свой контроль первичную преступность, как рабочую силу. Она создаёт свою «надстройку» - управленческий аппарат, используя в качестве базиса, теневую экономику, выступив, как равноправный конкурент государственной экономике, располагая своим бюджетом, политическим аппаратом и располагая неограниченными возможностями для распространения и укрепления своего влияния за счёт диверсифицированной коррупции. И вся империалистическая система, на базе рыночной экономики, восприняла эту «организованную», а фактически профессиональную преступность, как равноправного конкурента, с которым официальная власть справиться не в состоянии. Но, с которой, она вынуждена делить власть, защищая дельцов-олигархов от закона, который по своему статусу должен их карать. Больше того, она начинает оперировать доходами от преступной деятельности как показателями доходной части бюджета, зачисляя прибыль от торговли людьми, наркоторговли и проституции и других, новых видах преступлений, как элемент доходной части бюджета.
Более убедительного примера симбиоза власти и преступности трудно даже при-думать! Однако вся предыдущая история развития преступности как ремесла, которое требует от исполнителя совершенства своей деятельности, наглядно свидетельствует о правильности вывода М.Н.Гернета о путях развития преступной деятельности.
Давайте сделаем маленький экскурс в историю развития профессиональной пре-ступности.
Начнем с предыстории. В каждой стране действует активно промышляющая соци-альная группа, именуемая обществом "преступники", ведущую роль в которой играют ка-тегории, именуемые "профессионалы" и "рецидивисты". Они и составляют ведущую силу в структуре, именуемой "теневая экономика". Наиболее наглядно динамика развития это-го социального организма просматривается на примере таких организаций как итальян-ская мафия, корсиканская ндрангетта, японская якудза, китайская триада, американская мафия и советская профессиональная преступность.
Для того, чтобы иметь некоторое представление о сути темы, давайте бегло про-смотрим стадии развития этих организаций.
Итальянская мафия, с феодальных времен существующая в государстве, не только смогла выстоять в борьбе против государства, но и до сего дня имеет сильные позиции в экономике и политике своей страны. Располагая значительными материальными средст-вами, она выступает как основной конкурент государственной власти, обеспечивая за счет теневой экономики, реальную власть не только внутри государства, но и на международном уровне. При всех усилиях, которые стараются продемонстрировать миру власть имущие Италии, юстиция не в силах справиться с этим явлением. Почему? Пото-му, что, как оказалось, во власть приходят те же представители мафии, против которых якобы, борется государство.
В этом отношении, точно также, выглядит и японская якудза. С феодальных времен возникнув в Японии, она не только внедрилась в экономику страны, но и является ведущей силой профессиональной преступности Японии. Как отреагировали на это власти? Они включили эту преступную организацию в систему своего управления государством, за счет чего пытаются держать в руках уголовную преступность. Для криминологов всего мира остается загадочным феномен Японии по уровню преступности в стране, ибо до сих пор не могло придти в голову никому из нормальных юристов, что для контроля над уголовным миром можно использовать структуру, изначально противостоящую Закону.
"Исследование, проведенное в Японии в 1989 году National Police Agency, пока-зало, что ежегодная прибыль якудзы составляет около 1,5 триллиона иен (для сравнения: весь бюджет второй экономики мира составляет 77 триллионов иен). Понятно, что примитивным рэкетом таких денег не вышибешь". И в этой связи, невольно, возникает вопрос, а можно ли назвать такую организацию преступной?
"Многопрофильная корпорация, когда падает спрос на электронику, начинает за-ниматься туризмом, не продаются спорттовары – переключается на строительство спор-тивных сооружений и т.д. По тому же многоотраслевому принципу устроена и экономика японской мафии». В этом и суть сегодняшней профессиональной преступности. Получив в свое распоряжение денежные средства, сравнимые с суммами государственного бюджета, она структурировалась по направлениям деятельности и создала механизм, позволяющий ее руководителям выступать на равных с представителями государственной власти, имея за своими плечами собственные вооруженные силы, финансы, юстицию и прочие атрибуты власти, не зависимые от официального Правительства.
В этом отношении совсем в других условиях находится китайская триада. Судя по сообщениям прессы, основной ареал обитания этих деятелей теневой экономики распола-гается в зонах свободной торговли - Гонконг, например, или Тайвань. В континентальном Китае, где власть прочно держит свои позиции, профессиональная преступность не имеет таких позиций, но, тем не менее, Китай, имея такую структуру, как профессиональная преступность, вынужден мириться с тем, что теневая экономика оттягивает какую-то часть ВВП из бюджета. Надо полагать это будет длиться до тех пор, пока юристы страны не осознают нового уровня развития уголовного мира и не создадут новые формы его регулирования.
Классическим примером развития уголовного мира может служить мафия США, знаменитый представитель которой – Аль Капоне, из профессионального преступника превратился в процветающего бизнесмена. Используя "священный" Закон спроса и пред-ложения, он организовал дорогостоящий, но всеобъемлющий "рынок" услуг и сырья без каких-либо ограничений, но в полном соответствии с драконовскими законами итальян-ской мафии и вопреки требованиям американской Фемиды, с которой начал открытую борьбу. Сегодня официально признано, что юстиция США проиграла в этой борьбе. Дальнейшее развитие социально-экономической, антиобщественной профессиональной преступности в США также привело к появлению социально-политической, антигосударственной профессиональной преступности.
Характерным в этом плане является положение, что средства, нажитые за счет по-лучения сверхприбылей в области теневой экономики, позволили структурироваться без-ликой массе занятой в этой сфере и составить новую иерархию уголовного мира: те, кто занимался совершением насильственных или корыстных преступлений, вошли в катего-рию исполнителей; те, кто занял места в офисах и конторах стали клерками, а те, кто управлял всем этим хозяйством стали бизнесменами, политиками и банкирами.
Из всей этой активной массы дельцов теневой экономики, юстиция США смогла дотянуться только до непосредственных исполнителей, да и то, только в тех случаях, ко-гда мафия позволяла это сделать. А "дотянуться" до иерархов этой системы, чтобы предъ-явить им полновесные обвинения юстиция США не в силах и до сего дня.
Советская власть тоже считала, что уголовного мира у нас нет. Более того, осново-положники социалистического государства утверждали, что "при социализме отсутствуют социальные корни преступности". Откуда же взяться уголовному миру? С точки зрения философии с этим можно согласиться, но практика показала ошибочность этой точки зрения: рецидивная преступность, этот корень и идеологический источник уголовного мира, оставшийся с царских, более того, ДОИСТОРИЧЕСКИХ времен, выжил и при плановой экономике.
Правда, по уровню преступности успехи у Советской власти были достаточны, чтобы и сегодня, с гордостью можно было сказать, что в СССР профессиональной пре-ступности, до 60-х годов прошлого века, МВД не давало поднять головы. Но с подачи Н.С. Хрущева, разогнавшего опытнейшие кадры уголовного розыска и заменившего их партийным "десантом", освободив от уголовной ответственности партгосноменклатуру, профессиональная преступность подняла голову и нашла свою нишу в плановой экономике. Стремительно развернув свою деятельность, используя получаемые сверх-прибыли от подпольных кооперативов, фабрик и казино, дельцы теневой экономики интенсивно обустраивали свои позиции во всех инстанциях государственного аппарата, используя коррупцию, как универсальную "фомку" для всех преград.
К началу 90-х годов ХХ века, уголовный мир СССР, используя международный опыт профессиональной преступности (и в первую очередь вышеуказанных стран) имел стабильные позиции во всех государственных структурах, политических и общественных организациях, основную роль, среди которых играли кредитно-финансовые, строительные организации и наркобизнес. Именно за этот счет, по моему мнению, теневая экономика на территории бывшего СССР, заявила о себе как полновластный и могучий конкурент экономики государственной.
Продавшись международному капиталу, совершив контрреволюционный перево-рот, Ельцин пропустил к власти людей, оказавших ему финансовую поддержку, а они, в свою очередь, придя к власти, обеспечили себе такое законодательство, которое позволи-ло им жить по их пословице: " чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было!"
Таким образом, преступность, из категории ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ, со-циально-экономической перешла, переросла, в полном соответствии с законами диалектики в свое качественно новое состояние – преступность ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ, социально-политическую. Отсюда элита уголовного мира, используя сверхприбыли от своего "бизнеса", вышла на уровень процветающих бизнесменов и политиков. А они не подсудны сегодняшней юстиции, стоящей на позициях уголовного права и процесса прошлого века, когда считалось (и считается), что уголовного мира, как самостоятельного социального организма нет, а есть "отдельные нехорошие люди", которых надо наказывать. Причём наказание, из категории здравого смысла переходит в область юмора идиотов – людей приговаривают к тюремному заключению на 130 лет! И где? В самой «демократической», «руководящей» стране мира! А уголовный процесс, по форме и содержанию, во всех странах Запада ведётся по законам и при форме средневековья. Можно ли сегодня, в 21-м веке, считать всё это ПРАВОСУДИЕМ?
Сегодня, все это касается всех республик, входивших в состав бывшего СССР, за исключением Белоруссии, где ее Президент – А.Г.Лукашенко, героически борется со всей чернью, отбивая атаки профессиональной преступности и их политических наставников, выступающих под прикрытием политических лозунгов о демократии.
А вот здесь, экономика и криминология плавно переходят в политику, ибо на фоне всего вышесказанного, о какой же демократии может идти речь? Если ДЕМОКРАТИЯ, в переводе с греческого – народовластие, то к сегодняшним условиям жизни народа, хоть у нас в Латвии, хоть в России, (не говоря о Белоруссии, это явно к ней не относится) всё идет вопреки воле народа и его интересам, в ущерб ему и во вред. Почему?
Потому, что расхищенная экономика государства не позволяет иметь сильный ап-парат власти, обеспечивающий строгое и неуклонное исполнение действующих законов из-за парализующего влияния диверсифицированной коррупции, как раковой опухолью поразившей государственный аппарат. Олигархия, захватившая власть, обеспечила себе законодательство, полностью отменившее ответственность за совершаемые преступления А противопоставить что-либо силам теневой экономики, структурам профессиональной преступности, внедрившимся в аппарат государственной власти, государству нечего. Для этого у власти должны быть силы, которые не запятнали себя преступными связями.
Засилье беззакония в Латвии, на государственном уровне (в своё время) было заяв-лено Президентом Латвии - Затлерсом. Не успело это заявление прозвучать, как на его автора обрушились со всей силой те, кто подвергся критике и, притом, абсолютно обоснованной. Может ли в данной ситуации Президент что-либо изменить? Давайте посмотрим, что представляет собой эта должность – ПРЕЗИДЕНТ в Латвии. Объективности ради, следует сказать, что на эту должность ставится лицо, которое определяется и утверждается правящей партийной элитой, состоящей из фашиствующих националистов и олигархов, обеспечивавших расхищение материальных ценностей нашего государства, составлявших всенародное достояние, после соответствующих согласований с заокеанскими опекунами. В этой ситуации попытайтесь проанализировать все эти пропагандистские игры с "письмами Президенту", "обращениями" и прочими "требованиями народа". КАК этот "руководитель" государства может выполнить то, что ждет и требует народ, если он, фактически, поставлен на этот пост теми, кто назначил его на должность, возглавлять эту власть расхитителей народного достояния?
Но и возглавляет-то эту власть ПРЕЗИДЕНТ только номинально. Представьте, что он даст приказ реализовать все секретные досье, хранящиеся в сейфах спецслужб на ве-дущих коррупционеров и руководящих деятелей теневой экономики (суть представителей профессиональной преступности).
Через час (а то и меньше) все эти лица будут знать об этом распоряжении. Через два часа правящие олигархи соберутся для принятия решения. Через три часа участь ПРЕ-ЗИДЕНТА будет решена, если раньше не поступит распоряжение об отмене данного при-каза. А на следующий день Сейм может объявить об отстранении ПРЕЗИДЕНТА от своих обязанностей. Здесь уже возможны варианты – то ли "по состоянию здоровья", то ли "по семейным обстоятельствам, то ли "по собственному желанию". Такова у нас демократия. Ладно, хоть не пристрелят, как Кеннеди, хотя никакой уверенности в этом нет.
Вероятно, именно поэтому так интересно смотреть, как пытается Президент РФ В.В.Путин, не трогая интересов правящей камарильи, построить вертикаль власти, сколо-тить свою команду обустраивая государство и экономику, которая позволит ему хотя бы пошевелить пальцем самостоятельно. Можно пожелать ему успеха в достижении цели, только слишком много тут сомнений в том, что при таком раскладе он сможет укрепить свои позиции. Мы можем только гадать, а это неблагодарное занятие. Пусть удача улыба-ется ему, а мы, как говорят французы, вернемся к нашим баранам.
Все эти моменты: политика, партии, демократия, правосудие – все это зиждется на экономике. Состояние ее прекрасно прокомментировал широко известный в Латвии учёный-экономист Э. Буйвид в своих работах, а добавив к их анализу криминологиче-скую составляющую, становится понятным, откуда "ноги растут" у нашего "экономиче-ского чуда".
Вполне естественно, что поиски решения по выходу из тупика приводят нас к мысли о том, что для победы над коррупцией и теневой экономикой существует (пока) только один путь: государство должно наладить жесткий учет и четкий контроль над всеми денежными потоками в стране, от пенсионера до Председателя Правления банка. Здесь первая проблема.
По мнению В.И.Ленина, социализм – это "учет и контроль", а уже потом "плюс электрификация". Стало быть, если начинать с учета и контроля, то должна наступить но-вая система хозяйствования, известная как "социалистическая" - контролируемая и плано-вая, а это уже переход в новую (для кого-то) социально-экономическую формацию.
И здесь не предвидится революций, бунтов и войн. В силу исторических условий развития общества, во имя его выживания и процветания, в полном соответствии с зако-нами диалектики, общество будет вынуждено ступить на следующую ступень своего раз-вития, как это и предсказывали классики марксизма-ленинизма.
Западная Европа осваивает этот путь, как бы, самостоятельно, имея перед глазами опыт СССР и активно его используя, в чем любой непредвзятый исследователь может убедиться, наблюдая за процедурами организации ЕС и стремлением к глобализации, с позиций антиинтернационализма. Ибо только строгая система учета и контроля в эконо-мике стран ЕС с использованием законов рыночной экономики позволят, если не ликви-дировать, то, хотя бы, загнать теневую экономику в рамки, в которых она была поставлена в СССР до 60-х годов ХХ века, и обеспечить занятие господствующих позиций официальной экономике. Без этого коррупцию не сломать. Думаю, объективные экономисты согласятся со мной.
Вторым основополагающим выводом из сказанного следует: вся правозащитная, правоохранительная система современных государств, основанная на принципах и при-оритетах уголовного права и процесса ХХ века, (хотя во многих государствах Европы «буйствует» юстиция Х1Х, а то и ХVIII века), подлежит коренной перестройке, реорганизации и реконструкции. Начиная от полицейских структур до структур исполнения наказания, делая акцент не на наказание или перевоспитание отдельных личностей, а на борьбу с социальной антигосударственной структурой, именуемой "уголовный мир", структуру, финансовое состояние и истинное положение которой, государство должно детально знать, чтобы борьба с его реальными проявлениями давала положительный результат.
Результат этот должен выражаться не в процентах раскрываемости преступлений, а в реальных суммах возмещенного государству ущерба от совершенных преступлений, в реальном соотношении к бюджетным ассигнованиям, направленным на функционирова-ние правоохранительной системы. Тогда автоматически отпадет вопрос о смертной казни. Ибо долги, которые будут числиться за преступником, не будут закапываться в землю вместе с казненным, а заставят преступника отрабатывать этот ущерб своим горбом. До полной компенсации затрат на его содержание и возмещение причиненного ущерба, если не потерпевшему, то, по крайней мере, тем, кто будет получать компенсацию от государства, за потерю кормильца. Правосудие должно определять не срок наказания, а устанавливать сумму нанесённого ущерба и количество времени, необходимое преступнику, чтобы компенсировать обществу этот ущерб. В свою очередь, работа правоохранительной системы должна оцениваться не по проценту раскрываемости преступлений, а по суммам, отпущенным на неё бюджетом по сравнению с суммой компенсированного ущерба от совершённых преступлений.
В 21 веке не может и не должна существовать система, при которой следствие длится годами, люди, не осужденные судом, лишены своих естественных условий жизни, как представители рода гомо сапиенс, включая режим дня, качество питания, общение и всего прочего, из чего складывается жизнь простого человека на свободе. Западная систе-ма тюрем, изолируя людей от общества, способствует одичанию, озверению людей, вы-рывая их из естественных условий. Секретные тюрьмы в Литве и Румынии, которые от-страивали США. Тюрьма в Гуантанамо, где содержатся люди, которых пытают, добива-ясь от них нужных властям США показаний – всё это примеры средневекового правосу-дия, которые не стыдится использовать юстиция США под покровительством своих пре-зидентов.
В отличие от них, в советской системе уголовного процесса и исполнения наказа-ния принцип социалистической законности и организации производственных коллекти-вов был положительным, однако здесь были иные недоработки.
Тем не менее, действующая ныне система плодит преступность, превращая тюрь-мы в питомники преступников, где людей содержат как зверей в зоопарке, в клетке и за решеткой. За чей счет? Кто возмещает расходы на эту систему? Налогоплательщик. А этот аспект я даже не хочу сейчас затрагивать. Пусть оценят рациональность затрат на функционирование этих систем наши экономисты, а криминологи давно доказали необходимость внести соответствующие изменения в действующие системы следствия и наказания соответствующие времени поправки, чтобы укрепить власть и унять торжество воров.

XXI ВЕК.

С чем же человеческое сообщество пришло в ХХ1 век?
Исследуя проблемы уголовного права вообще и криминологии в частности, оста-новимся на анализе некоторых вопросов теории и практики с тем, чтобы попытаться предста¬вить состояние уголовного мира на начало ХХI века. А также реальные возмож-ности государственной системы призванной охранять устои государства, его экономиче-ские и моральные ценности от преступных посягательств.
Возврат рыночной экономики в государственную систему, освоившую социали-стические методы хозяйствования, как показала практика, способствовал не только потере политического авторитета России на международном уровне, резкому обнищанию населения страны и стремительному росту, как уровня преступности, так и её структурных составляющих.
На этом фоне очень чётко и контрастно проявилось, диалектически обоснованное, НЕ ТОЛЬКО возрождение, вернее реставрация, профессиональных структур уголовного мира на терри¬тории всего бывшего СССР и стран социалистического лагеря, ликвиди-рованных за годы советской власти, но и стремительное развитие, а также, дальнейшая структуризация и «индустриализация» преступного мира. Именно это имел в виду видный русский криминолог М.Н.Гернет, когда отмечал: «Как скоро воровство становится профессией, с ним происходит то же самое, что происходит во всяком труде, в производстве страны».
В условиях социалистической системы хозяйствования государство могло доста-точно сильно влиять на уровень насильственной преступности, а вот коры¬стным престу-плениям государство должного внимания не уделяло, по всей види¬мости, руко-водствуясь господствовавшим тогда постулатом об отсутствии соци¬альных корней преступности при социализме. Сегодня, похоже, можно сделать вывод о том, что это была роковая ошибка теоретиков марксизма-ленинизма, ко¬торые не учли тезиса об усилении сопротивления мировой буржуазии, по мере усиления позиций социализма на мировой арене. Более того, они не использовали законы марксистско-ленинской диалектики и сталинские разработки этой науки.
Внедряя в сознание людей принципы общества потребления, международный ка-питал, ко всему действовавшему в то время арсеналу средств воздействия на психику на-родов, основной упор сделал на активизацию пропагандистской, идеологической и психологической войны. Не прекращая, нара¬щивал прессинг всеми средствами массовой информации, не считаясь с затратами, обеспечивал не только пропаганду своих идей, но и выделял огромные суммы, финансируя создание всяческих антисоветских "обществен-ных" организаций. Эти организации реализовывали программы, порочившие условия жизни в странах социалистического лагеря, под «крышей» борьбы за права человека, (действующие и по сей день) и множа радиостанции, круглосуточно и интенсивно акцен-тируя работу на антисоветской и антикоммунистической пропаганде и агитации.
Кражи и хищения, как и все корыстные преступления, наиболее ярко и контрастно демонстрировали наличие в стране людей, активно работавших в сфере теневой экономи-ки, используя коррупцию и пробелы правового поля для успешного "доения" ВВП. Одна-ко должного внимания этому уделено не было, а в результате эти дельцы стали серьёзны-ми противниками государства, о чём тогда, в конце 80-х, свидетельствовали громкие уго-ловные дела.
Так, в конце 80-х, в разгар громыхавшей тогда "катастройки" состоялся сенсаци-онный процесс и на скамью подсудимых сели первый зам. министра внут¬ренних дел СССР Ю.Чурбанов, министр внутренних дел Узбекской ССР Х.Яхъяев, зам.министра внутренних дел Узбекской ССР Т.Кахраманов и П. Бе¬гельман, начальник УВД Хорезм-ского облисполкома С.Сабиров, начальник УВД Ташкентского облисполкома Д.Джама- лов, начальник УВД Кашкадарьинского облисполкома Х. Норбутаев, начальник УВД На-манганского облисполкома Я. Махамаджанов, начальник УВД Бухарского облисполкома М.Норов. Перечень обвинений выдвинутых против них заключал в себе наиболее харак-терные для того времени проявления коррупции на всех этажах власти и управления. Это был серьёзный сигнал о том, что теневая экономика становится откровенным конкурен-том социалистическому государству, что формируется новая структура в системе эконо-мической преступности, но должного реагирования на этот сигнал не последовало. Судя по высказываниям президента-предателя СССР, сделано это было умыш¬ленно, с целью уничтожения той власти, уничтожить которую мечтал не только он один.
Что же произошло после 1990 года?
Социальная политика Правительства, вернув страну в период первичного накопления капитала - в эпоху дикого капитализма, расслоила население на чётко разграниченные классы: олигархи (банковский и крупный капитал), буржуазию (средний и мелкий капитал) и пролетариат (все живущие ниже черты бедности). Как это отразилось на уголовном мире?
Ухудшение бытовых и производственных отношений, в первую очередь сказалось на демографии: возросли алкоголизм и наркомания, распад семей, смерт¬ность, увеличи-лось количество беспризорных и безнадзорных детей, бродяг, про¬ституток (не только мужчин и женщин, но и мальчиков и девочек) т.е. весь "бу¬кет" проявлений, обеспечивших рост ПЕРВИЧНОЙ ПРЕСТУПНОСТИ – основы и фундамента преступности РЕЦИДИВНОЙ и ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ. В свою очередь, профессиональная преступность получила возможность, прикрываясь формально заявленной производственной предпринимательской деятельностью, одновременно заниматься и преступной, используя прорехи правового поля, для увеличения прибыли, получаемой преступным путём. Здесь и "отмывание" денег, здесь и скупка, и продажа краденого и вывоз капитала за пределы страны и т.д. и т.п.
В то же время, правоохранительная и правозащитная системы государства были не в силах справиться с этими явлениями из-за того, что принятые законы, пролоббирован-ные коррумпированными законодателями, лишали возможности при¬влечь преступников к уголовной ответственности. А конфискация преступно нажитого имущества – была ис-ключена, как мера наказания, из арсенала уголовного закона, отменить которую, они, в последствии, тем не менее, были вынуждены.
Действующий правоохранительный аппарат государства, противоборствуя первичной и профессиональной преступностям, внедряет в уголовный мир свою агентуру. А вожаки уголовного мира, в свою очередь, используют этот канал для связи с государственным аппаратом, для проникновения в его среду и укрепления в нём своих позиций, не скупясь на деньги, что в значительной мере отличает качество приобретаемой ими агентуры от агентуры спецслужб, не в пользу последней.
Здесь же происходит и стыковка интересов социально-экономических профессио-налов с интересами представителей социально-политической преступности.
Чем они отличаются? Как минимум, представителей социально-экономической формации, ещё могут осудить, а представителей социально-политической формации – не могут. И не потому, что их вину нельзя доказать, а потому, что боссы этой формации, ис-поль¬зуя свои криминальные капиталы, имеют прямые выходы на все уровни власти и не позволят это сделать, вплоть до физического устранения лиц, которые захотят это сделать вопреки криминальному давлению.
Сегодня, анализируя ситуацию, я вновь возвращаюсь к терминологии, ко¬торую наши правоведы упорно не хотят изменять. На мой взгляд, сегодня, эти формулировки должны быть пересмотрены, с учётом происшедших перемен.
ПЕРВИЧНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ, КАК СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ, может быть охарактеризована так:
ПРОТИВОПРАВНАЯ, АНТИОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ВЫРА-ЖАЮЩАЯСЯ В НЕСОБЛЮДЕНИИ ДЕЙСТВУЮЩЕГО УГОЛОВНОГО ЗАКО-НОДАТЕЛЬСТВА ГОСУДАРСТВА,
а применительно к субъекту – НЕПРАВОМЕРНОЕ ДЕЙСТВИЕ (ИЛИ БЕЗ-ДЕЙСТВИЕ) ВЫРАЖЕННОЕ В НЕИСПОЛНЕНИИ ТРЕБОВАНИЙ ИЛИ В НА-РУШЕНИИ НОРМ ПОВЕДЕНИЯ, УСТАНОВЛЕННЫХ ГОСУДАРСТВОМ.
РЕЦИДИВИСТ – представитель социальной группы со стойкой антиобщест¬венной установкой, антагонистически настроенный ко всем соци¬альным группам общества, провозглашающий и осуществляющий паразитический образ жизни, включающий в себя алкоголизм, наркоманию и азартные игры и являющийся ПЕРМАНЕТНЫМ НОСИТЕЛЕМ АНТИОБЩЕСТВЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ, традиций и обычаев, ОСНОВОЙ И ДВИЖУЩЕЙ "ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ" СИЛОЙ преступности, как СОЦИАЛЬНО – ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЯВЛЕНИЯ.
Представители этой АНТИОБЩЕСТВЕННОЙ деятельности не претендовали на какое-либо участие во власти, но были заинтересованы в воздействии на представителей властных структур, во имя защиты своих интересов, которые были сосредоточены на осуществлении своих материальных нужд, обеспечивающих привычный для них образ жизни. Но, в то же время, отсюда возник стимул для перехода в следующую криминологическую категорию представителей этой деятельности, в категорию антигосударственной деятельности..
Именно рецидивисты являются основным поставщиком квалифицированных кадров для уголовного мира. С позиций сегодняшнего его состояния, есть основа¬ние утверждать, что рецидивистами могут считаться лица, совершившие дважды и более (общий и специальный рецидив) такие преступления как хулиганство, из¬насилование и им подобные. Это "неквалифицированные" кадры уголовного мира, начальная стадия аморального перерождения человека под воздействием сложившихся социальных условий и психологических установок, (в полном соот¬ветствии с теорией известного гру-зинского психолога Узнадзе), большинство из которых перейдут, в последствии, в какую-то категорию "профильных" специалистов»-профессионалов.
В свою очередь, "профильные" преступники, после ВТОРОЙ СУДИМОСТИ (оба рецидива) переходят в категорию "ПРОФЕССИОНАЛОВ", начиная профессионально осваивать какую-то "операцию" или направление пре¬ступной "работы", дающую постоян-ную возможность добывать средства к суще¬ствованию и оценка их деятельности должна даваться по совершенно иной шкале, по сравнению с первично судимыми.
Такая постановка вопроса позволяет обосновать вывод о том, что следую¬щую ста-дию развития этого социально - экономического явления составляет пре¬ступность ПРО-ФЕССИОНАЛЬНАЯ.
Если социально-экономические условия в советском государстве обеспечивали народу прожиточный минимум, то вся про¬фессиональная преступность была мотивирова-на на корысть для получения сверхприбыли за счёт нарушения закона. В условиях капи-талистического хозяй¬ства, когда человек предоставлен сам себе, а биржа труда и органы социального обеспечения не заинтересованы в благополучии человека, он вынужден сам ис¬кать возможности применения своих сил для добычи средств к пропитанию. И в уго-ловной, криминальной среде человеку легче найти применение своим силам на их «бирже труда». Профессиональная преступность растит свои кадры быстро и умело.
На этом уровне такую преступность можно охарактеризовать как соци-ально-политическое явле¬ние, заключающееся в профессиональном противоправном присвоении прибавочной стоимости (т.е. части внутреннего валового продукта - ВВП), подрывающее правопорядок и оказывающее нега-тивное воздей¬ствие на мораль общества, экономику и финансы государства, прово¬цирующее и внедряющее коррупцию, вынашивающее в своей среде следующую формацию уголовного мира, преступность АНТИГОСУДАРСТ-ВЕННУЮ.
Характерным моментом этой АНТИГОСУДАРСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ является её претен¬зии на участие в органах политической и экономической власти госу-дарства, то ли внедряя в неё своих представителей, то ли используя коррупцию, для соз-дания своих группиро¬вок в органах власти, отстаивающих интересы воротил теневой экономики, так называемое "лобби", взятое из лексики американских политиков.
Эта категория преступности, неподвластна государственной юрисдикции, выходит за рамки действующего законодательства государства, используя тене¬вую экономику, как свой экономический базис, в котором она исполняет функции политической надстройки, что позволяет ей на равных конкурировать с официальной государственной властью, которая признаёт эту категорию преступников, равноправным конкурентом. Стартовым моментом в развитии и ак¬тивизации деятельности всех этих криминальных образований на террито¬рии бывшего СССР, стали кризисные явления в экономике и обществе, что под¬тверждается и историей криминологии в других странах.
Тем не менее, сегодня мы не имеем криминологического определения по¬нятия ОРГАНИЗОВАННАЯ преступность и вряд ли когда-нибудь его получим по той простой причине, что профессиональная преступность по своей сути не может быть НЕ ОР-ГАНИЗОВАННОЙ!!!
Если профессиональная преступность проявляется в антиобщественной дея-тельности, являясь социально-экономическим явлением и функционирует на нелегальном, противозаконном уровне, то профессиональная преступность, выйдя из подполья, становится антигосударственной деятельностью, движу¬щей силой теневой экономики, составляя государству, как организации политической власти, как социально-экономиче¬ской структуре общества, реальную и мощную конкуренцию, в которой осущест¬вляет реальный прессинг на государственные структуры, используя прорехи в правовом поле государства, а в необходимых случаях и создавая их силами своего лобби.
Таким образом, профессиональная преступность из катего¬рии социально-экономи- ческой переходит в категорию социально-ПОЛИТИЧЕСКУЮ, характеризующуюся своей АНТИГОСУДАРСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ, чем кардинально и отлича-ется от всех предыдущих форма¬ций уголовного мира. И коль скоро, появляется реальный политический конку¬рент господствующей власти, то либо она добровольно делит с ним эту власть, либо принимает решительные меры, чтобы избавиться от конкурента. Именно поэтому, сегодня процветают такие направления преступной деятельности как контрабанда, во всех её проявлениях, торговля людьми, наркоторговля, торговля оружием и прочие виды преступлений, которые именуются сегодня, как «организованная преступ-ность», хотя, фактически, это профессиональная антигосударственная преступность.
Из доступных автору на сегодня определений понятия "организованная преступ-ность", наиболее близко определение в редакции Прези¬дента Криминологической Ассо-циации России, профессора А.И.Долговой:
"В эту систему вовлечена немалая часть населения и по существу организованная преступность представляет собой альтернативное общество со своей экономикой, соци-альной и духовной сферами, своими системами управления, безопасности, формирования молодого поколения, судами, своей внутренней и внешней политикой. Последняя логич-на, ибо организованная преступность явля¬ется структурной частью общества в целом и ее взаимодействие со всеми другими его частями многоаспектно и динамично".
Из этого следует, что действующие сегодня криминальные структуры являются антагонистическим противником государственной власти, с которой они борются, используя финансовые средства, получаемые её структурными подразделениями отраслей теневой экономики, которые они возглавляют.
Поэтому можно предложить такую формулировку понятия этого явления:
АНТИГОСУДАРСТВЕННАЯ преступность – СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ, ЗАКЛЮЧАЮЩЕЕСЯ В ОРГАНИЗАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И СИЛОВЫХ СТРУКТУР, ДЕЙСТВУЮЩИХ КАК НАДСТРОЙКА НАД СВОИМ БАЗИСОМ – ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКОЙ. ЧТО ОБЕСПЕЧИВАЕТ НЕ ТОЛЬКО ФИНАНСОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ ОТ ИХ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ФУНКЦИОНИ-РОВАНИЯ ЭТИХ ОРГАНИЗАЦИЙ, НО И ДЛЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ И ВНЕ-ДРЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЭТИХ СТРУКТУР В ОРГАНЫ ВЛАСТИ, А ЭТО ВЛЕЧЁТ ЗА СОБОЙ ДИВЕРСИФИЦИРОВАННУЮ КОРРУПЦИЮ, ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА, СПОСОБСТВУЕТ ПРИВАТИЗАЦИИ И МОНОПОЛИЗАЦИИ ВЕДУЩИХ ОТРАСЛЕЙ ЭКО-НОМИКИ И ЗАГНИВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ, А ТАКЖЕ ВЫХОД НА МЕЖДУНАРОДНУЮ АРЕНУ, ОБЕСПЕЧИВАЯ ИНТЕРНАЦИО-НАЛИЗАЦИЮ И МОНОПОЛИЗАЦИЮ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ОСНОВАНИЕМ ДЛЯ СЛИЯНИЯ С БАНКОВСКИМ КАПИТАЛОМ.
На примере США мы видим, что более чем за 70 лет они не смогли, не сумели, а фактически не захотели ликвидировать своего преступного конкурента.
Можно предположить, что свою роль играют и законы рыночной экономики, а одним из основных её законов является закон КОНКУРЕНЦИИ, по которому со-перник должен быть уничтожен, если у конкурента хватит сил это сделать, а их то у государства и не хватает, потому что аппарат, предназначенный для этого, насквозь пророс раковыми метастазами коррупции.
Руково¬дители теневой экономики уголовного мира США достаточно мирно (если не считать кровавых схваток, периодически происходивших и происходящих на раз¬ных уровнях власти от Президента до муниципального клерка или мафиози), не жалея денег на взятки (как предметное проявление коррупции), "урегулировали" взаимоотношения с Правительством, по¬делив, экономику и политику на взаимовыгодных началах.
По похожему варианту развивались события и в бывшем СССР, начиная с пе¬риода контрреволюционного переворота Горбачева - Ельцина, при активном участии американ-ского капитала и спецслужб. Но здесь проявились свои особенности, в ре¬зультате кото-рых были созданы противоправные силовые и экономические струк¬туры теневой экономики, обеспечившие финансовые поступления от преступной деятельности для ликвидации советской власти и позволившие легализоваться и внедриться представителям профессиональной преступности в органы власти. А это, в свою очередь, повлекло за собой диверсифицированную коррупцию, ослабление законности и правопорядка, что способствовало грабительской приватизации ведущих отраслей экономики и ослаблению государственной власти. Рассматривая ситуацию пере¬хода АНТИОБЩЕСТВЕННОЙ преступности в преступность АНТИГОСУДАРСТВЕННУЮ, можно уверенно говорить о стандартной системе этого перехода, сравни¬вая развитие аме-риканской организованной преступности в 30-х годах ХХ века в США и профессиональной преступности 90-х годах ХХ века в СССР.
Анализ исторического развития общества позволяет сделать вывод о том, что пре-ступность, как социальное явление существует в строго определенных рамках диктуемых экономикой государства.
Сменив социально-экономическую формацию в 1917 году, Россия, а затем СССР создали социалистическую систему хозяйства и защищавшую ее правоохрани¬тельную систему. Именно благодаря коренным изменениям в экономике, уголовный мир капита-лизма, естественно функционировавший в условиях ста¬новления капитализма в России, был обречен на вымирание.
Новая социально-экономическая система, диктовала новые правила пове¬дения, и только у воров всех мастей ничего не менялось – кража осталась престу¬плением, но начал значительно меняться контингент уголовного мира: уходит старый профессионал и на смену ему идет рецидивист. И здесь просматривается разница с прежним контингентом: неграмотных нет, все имеют образование, не¬сравним уровень культуры. Пребывание в местах отбывания наказания в СССР обязывало получать дипломированные рабочие спе-циальности и образование, ибо общее среднее образование стало обязательным. Все это не могло не сказаться на уровне уголовной преступности.
Как показывает практика, советская власть сумела почти полностью ликвидиро-вать профессиональную преступность. Из всего многообразия криминаль¬ной систематики доставшейся СССР от царизма, к двадцатым годам ХХ-го века сохранилось, по свидетельству М. Н. Гернета, около 26 наименований воров-про¬фессионалов. Уже в то время криминологи России отмечали свои положительные закономерности в развитии и дифференциации уголовного мира.
"Внимательно всматриваясь в искаженный гримасою лик преступной Мо¬сквы, мы видим, как кражи голодных годов искажают это лицо страданием, как процессы интен-дантов-воров турецкой кампании зажигают это лицо похотью на¬живы, как убийства по-мещиков крепостными в столице делает это лицо грозно-мстительным…
Мы могли бы показать, как постепенно не только создается категория во¬ров по профессии, но и как эта самая многочисленная среди преступного мира группа дифферен-цируется, выделяя в соответствующие моменты социально-эко¬номического развития сто-лицы одну за другой все те 19 категорий профессио¬нальных воров, на которых их делит Московский Уголовный Розыск и о которых нам придется говорить ниже".
Из всего прошлого многообразия воров в СССР к концу 50-х годов ХХ века, сохранились карманные воры, ставшие главными хранителями воровских традиций прошлого и сохранившие кастовые "законы", которыми и руководство¬вались очень жестко. Они и возглавили преступный мир СССР. Вором "в законе" мог быть только «карманник», «щипач», оставшийся непререкаемым авторитетом, как на свободе, так и в тюрьме. Конкуренция за власть в уголовном мире, начавшаяся в 50-х годах прошлого века в местах отбы¬вания наказания, заставила государство обратить особое внимание на эту проблему и к 1961 году воры "в законе" прекратили свое существование как организованная сила, не подчинявшаяся власти государства, а "управлявшаяся" своими "зако¬нами".
К этому времени в юриспруденции отсутствовало понятие "вор-профес¬сионал" и использовался термин "вор-рецидивист", исходя из бытовавшей в то время партийно-государственной установки о том, что "при социализме отсутст¬вуют социальные корни преступности". Как показала практика (критерий ис¬тины), эта точка зрения оказалась ошибочной, ибо полностью игнорировала не только влияние капиталистического окружения СССР, не перестававшего вести против страны Советов открытую идеологическую и психологическую войну, но и законы марксистско-ленинской диалек-тики. И ошибка эта дорого обошлась не только на¬родам СССР.
Бесспорным остается тезис о том, что уголовный мир – это производитель¬ные силы теневой экономики, надстройка базиса, а базис – теневая экономика, полностью обслужи-вается своей надстройкой, определяясь чисто экономическими законами, по на-правлениям и интенсивности преступной деятельности, главной из которых яв¬ляется преступность в области экономики.
Именно здесь, как нигде более ярко и уродливо, проявляются такие основопола-гающие законы рыночной экономики как Закон спроса и предложения и Закон конкурен-ции. Законы эти действовали и в СССР, только при социализме они имели другой век-тор.
Если Закон спроса и предложения достаточно эффективно использовался нашим Госпланом и Госснабом, регулировавшим производство и потребление, то Закон конку-ренции активно работал в производственных отношениях и именовался СОЦИАЛИСТИ-ЧЕСКИМ СОРЕВНОВАНИЕМ, когда конкурент своими производственными успехами делился с соперниками, для повышения производительности труда. А в системе профес-сиональной преступности эти законы действовали также как и в системе рыночной эконо-мики, т.е. слабый конкурент должен быть уничтожен.
Практика экономического строительства в СССР является в этом отноше¬нии очень убедительным примером подтверждения данного тезиса. Анализируя сегодня статистику уголовных проявлений в СССР, однозначно приходишь к вы¬воду, что по сравнению с индустриально развитыми государствами Запада, она выглядела более чем благополучно. Но обращает на себя внимание рост преступ¬лений связанных с экономикой. Задним-то умом все сильны, теперь это увидят многие. Но вывод отсюда следует, может быть, несколько иной: если бытовые и насильственные преступления и имели тенденцию к некоторому спаду, то хище¬ния в экономике росли постоянно и в огромных суммах. Прежде всего, это отме¬чалось в "мелких хищениях". Они и расценивались как мелкие, но в масштабе та¬кой страны это были уже миллионы! Должной оценки событие не получило, а уголовный мир, активный "батрак" теневой экономики, не торопясь, методично и последовательно искал огрехи на правовом поле страны, не освоенные государст¬венным аппаратом, и внедрялся в производственные структуры, отвоевывая но-вые и новые позиции.
Когда в 1947 году были приняты Указы Президиума Верховного Совета от 4.06.47 года "Об усилении уголовной ответственности за хищение государствен¬ного и общест-венного имущества", то высшей мерой за такой криминал было 25 лет лишения свободы. Результат? Лучше не стало.
Следом появляется очередной Закон, вошедший в УК как статья 88, кото¬рая раз-рослась до трех частей, после чего появилась новая – 89, а затем и 89-прим. Но и она вы-росла на частях и везде предельная мера наказания – "вышка": 25 лет лишения свободы или расстрел, в зависимости от того, применялся он или нет в этот период. Если это ре-зультат, то чего? Упрямства и нежелания признавать оче¬видную истину, провозглашён-ную ведущими криминологами мира, которая оче¬видна: "завинчиванием гаек" ситуацию не изменить.
Сегодня, повинно опустив голову, можно признать, что усиление, ужесто¬чение на-казания не давало и не дает требуемого результата! О чем весь ХХ век неоднократно го-ворили ведущие ученые-криминологи. Искать решения надо было в правовом регулиро-вании социально-экономической сферы. Каждая из сто¬рон и решала свои задачи по-своему: государственная власть "завинчивала гайки", а дельцы теневой экономики нахо-дили новые дыры в обороне социалистической экономики для изъятия денег из оборота. Это и был период становления и интен¬сификации профессиональной преступности в СССР, среда которой была высоко грамотной и инициативной, но не законопослушной. О чём не забывали и, что забот¬ливо пестовали спецслужбы США, используя всех любителей забугорной жизни проживавших в СССР в своих интересах.
Так появилась, взросла и окрепла новая категория профессиональной преступно-сти, известной нам как "хозяйственники". Обживая среду обитания, эта ка¬тегория уголов-ного мира получила доступ на любые уровни власти, не говоря уже о любых клерках, решающих существенные вопросы, от которых зависела жизнь и деятельность любого "дельца", "цеховика". А поскольку эта братия располагала непомерными денежными средствами, то и покупала она нужных им людей пач¬ками. Так готовилась среда противо-стояния власти. А следом пошли уголовные дела по Туркмении, Узбекистану – профес-сиональная преступность вышла на оперативный простор, и дать ей бой было уже некому – государственный аппарат был поражен раковой опухолью коррупции, метастазы кото-рой проросли во всех жизненно важных отраслях экономики и власти.
Если советская власть, в категории первопроходца, строила свою новую экономи-ку, что называется "на ощупь", то теневая экономика тоже строила свою систему парази-тирования в новых, социалистических условиях существования, эмпирическим, ска¬жем так, путем. Классических тому примеров мы найдем в литературе и кино, на¬пример,"12 стульев" и "Золотой теленок", "Аристократы".
Для сравнения, интересно посмотреть, как развивался в это время уголов¬ный мир США. Профессиональной преступности США не было необходимости приспосабливаться к каким-либо переменам в экономических законах государ¬ства. Развитие ее шло своим чередом и введение "сухого закона" было тем сти¬мулом, который позволил выйти на новый уровень развития – получив в своё рас¬поряжение значительные финансы, породить преступность организованную (как назвали её американцы, не найдя до сих пор должного определения этому явлению); пре¬ступность, элитные представители которой будут претендовать уже не на руково¬дство в мафиозной семье, а на перехват власти на муниципальном, губернатор¬ском и государственном уровне, перекупая нужных людей, проводя на нужные должности купленных чиновников или легализовав свои доходы, а то и лично вливаться во властные структуры.
Еще Тард утверждал, что" преступление – это тень, отбрасываемая обще¬ством"! И по сущности своей она находится в постоянном контакте с государст¬венными структура-ми: правоохранительные органы и спецслужбы имеют с пре¬ступным миром самые тесные взаимоотношения.
Цели этого проникновения в СССР и на Западе были и есть разные. Про¬никнове- ние спецслужб в уголовную среду в СССР имело задачу предотвращения преступле-ний, используя различные методы, разложение этой среды, создание условий для от-каза ее от преступных проявлений и вовлечение её участников в легальную произ-водственную деятельность.
Спецслужбы Запада подходили к этой среде с целью раскрытия преступлений и полу¬чения информации о готовящихся преступлениях. C этой целью в преступные организации внедрялись сотрудники полиции, что ни в коей мере не способствовало росту авторитете полиции. И в этом существенная раз¬ница в подходах к борьбе с преступностью в СССР и США. Однако общий интерес у всех спецслужб тоже был: использовать трафики международной организованной преступности в своих целях – здесь предмет торговли государства и профпреступности.
Осваивая свою среду обитания, организованная преступность Америки создала свою международную сеть, широко разветвленную и хорошо организо¬ванную и это, в первую очередь, касалось таких преступлений как наркоторговля и торговля людьми. Се-годня мы видим, что организованная преступность Аме¬рики имеет свой штат – Неваду, на территории которого многие законы США не действуют. Наркоторговцы капитально обосновались в Колумбии, с которыми США не могут справиться даже силой войсковых соединений и много других наглядных примеров откровенно преступной деятельности, с которой государст¬венный аппарат США справиться не в состоянии.
Официально противостоя профессиональной преступности, спецслужбы США были в то же время, заинтересованы в сотрудничестве с этими структурами, дававшими им возможность использовать эту среду для своих целей, например, перебрасывать своих агентов-нелегалов, используя структуры профессиональной преступности на намеченных направлениях. Отсюда пошло по¬строение новых моделей взаимоотношений преступного мира с государством. Надо полагать, этот метод нынешние спецслужбы России тоже возьмут себе на вооружение, что было невозможно в условиях СССР, станет реальностью в сего¬дняшней России.

Как выглядит принципиальная схема структуры уголовного мира по состоянию на январь 2017 года? Классификация и номенклатура

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Политическая и экономическая деятельность

Внедрение в государственный и политический аппарат

Предел раскрываемости преступлений предел уголовного преследования

Насильственная преступность корыстная преступность

Предел возможностей действующей системы борьбы с преступностью

Роль сегодняшнего вора "в законе" на свободе сводится к контролю над своевре-менным поступлением денежных средств от "поднадзорных" субъектов. А основные на-правления их деятельности это – игорный бизнес, проституция, торговля людьми и орга-нами человека и целый ряд других направлений преступной деятельности. Кроме того, как профессионалы они распространяют своё влияние на отрасли, в которых идёт мак-симально быстрый оборот денег. Этот же принцип соблюдается и в среде антигосударственной преступности.
В местах исполнения наказания роль нынешних воров "в законе" не изменилась – они чувствуют себя хозяевами зон, имея в своём распоряжении солидные денежные сум-мы, именуемые "общаком". В своё время, много шума в Латвии произвёл случай, когда вор "в законе" выделил деньги на ремонт здания тюрьмы, в которой он содержался, ибо у администрации мест заключения денег не нашлось, а начальника тюрьмы за этот «заем» наказали.
Советской власти удалось справиться с "законниками", в первую очередь, лишив их "общака". Может ли нынешняя власть сделать то же самое? По всей видимости, нет. Ибо воры "в законе" такая же непременно составляющая часть профессиональной преступно-сти, как мздоимцы среди представителей "беловоротничковой, синеворотничковой и серо-воротничковой" преступности.
И если все эти мздоимствующие "воротнички" – бюрократическая, инженерная и рабочая элита, реализует свои возможности во имя получения прибыли за счёт занимае-мых должностей, то о каких радикальных мерах можно говорить, понимая, что на этих "служаках" власть и держится! Очевидно, поэтому мы и не можем найти чёткое определение понятия "организованная" преступность, которая должна сегодня называться ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ АНТИГОСУДАРСТВЕННОЙ, в отличие от ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ АНТИОБЩЕСТВЕННОЙ преступности, но тогда необходимо рассмотреть структуру уголовного кодекса ( и не только его одного), что
Как можно сегодня представить структуры преступности в системе рыночной эко-номики?





При этом профессиональная преступность располагает значительным континген-том работников достаточно высокого уровня образования, чтобы создавать свои органы контроля финансовых потоков, свои контрольные аппараты по сбору недоимок, своих исполнителей распоряжений руководства и прочий аппарат, необходимый для успешного функционирования преступных структур, составляющих базис теневой экономики, в ко-торой они являются надстройкой.
В этих условиях, естественно юстиция страны выглядит как старая карга на костылях, наблюдающая как грабят её соседку не в состоянии защитить её от преступных посягательств – ни сил нет, ни средств, ни умения. Нынешняя юстиция, с подачи забугорных ревнителей новой России, загнала советскую юстицию в средневековую фазу европейского правосудия, главная суть которого была и есть забота обеспечить судейских, нотариусов, адвокатов и прочей правозаступной челяди достойные доходы и спокойную жизнь, что и было внедрено в новой России.
А ведь нашу милицию-то воспитывают по старым лекалам. И учат её бороться с преступниками, а не с системой профессиональной преступности, располагающей пре-красным арсеналом любых средств, которые понадобятся для того, чтобы «поспособство-вать родному человеку»! Криминологи и криминалисты, очевидно ещё не осознали, в ка-кой стадии развития находится сегодня профессиональная, а не ОРГАНИЗО-ВАННАЯ преступность, откуда следует вывод, что пора нам выходить из того гипнотического состояния, в которое поверг нас разгром Советского Союза. Пришла пора разобраться в ситуации, в которой мы оказались, и предложить государству новую технологию борьбы с профессиональной преступностью, используя современные средства борьбы с этим социальным злом. НЕ С ПРЕСТУПНИКОМ! С ПРЕСТУПНО-СТЬЮ (!!) как антагонистической структурой, организующей и движущей силой теневой экономики, противостоящей официальной власти в силу кризиса всей системы империализма.
Такова диспозиция в сегодняшнем уголовном мире на всей территории бывшего СССР и ведущих государств Запада, но никаких реальных шагов со стороны власть иму-щих не делается для принятия радикальных мер по борьбе с этим явлением. А деятель-ность премьер-министра Д.Медведева, при всём уважении к его должности, выглядит иг-рой мальчишки, забавляющегося оловянными солдатиками: сколько ни меняй названий, не выгоняй генералов, но пока социальные условия в стране не будут изменены в интере-сах большинства населения страны, преступность будет только расти и совершенство-ваться в своих проявлениях.
Концентрация внимания на психологических, анатомических, генетических сторонах проблемы (Йоханнес Ланге, Эрнст Хуттон, ЧезареЛамброзо) вела учёный мир к изучению и воздействию на психику субъекта преступления. Он не обращал внимания на развитие преступности, как формы специфической производственной деятельности, с учётом развития цивилизации в целом, повышении культуры и науки в обществе, развития производительных сил и производственных отношений.
Не удивительно, что в условиях феодализма и монархизма, преступность, по своей структуре и проявлениям значительно разнится от таких же проявлений в условиях капи-тализма, а тем более, в условиях империализма, как высшей стадии его развития.
М.Н.Гернет в своей работе «Преступный мир Москвы» отмечал, что к 1926 году список уголовных профессионалов в милиции города сохранил всего лишь 26 наименований криминальных профессионалов, но, в то же время, процесс развития преступности не прекращался никогда. Причём, если в условиях социалистической системы в наследство ей остались такие «специалисты» как воры «в законе», мошенники, шулера, проститутки, которые фактически являлись профессионалами, продолжая существовать и приспосабливаться к новым условиям жизни, но в социалистической системе их именовали рецидивистами и пытались воздействовать на них средствами воспитательного характера, в то время, когда надо было оценивать вектор развития криминалитета в условиях новой формы государства.
Анализ динамики преступности и её структурных составляющих на фоне развития и внедрения принципов рыночной экономики достаточно чётко указывал на укрепление позиций теневой экономики и её структурных составляющих. Для примера приведу дан-ные о составляющих теневую экономику Прибалтики.
Составляющие теневой экономики – (%)
Латвия Литва Эстония
Сокрытие прибыли 39,5 42,7 28,5
Сокрытие штата 17,6 18,0 19,2
Зарплата в конвертах 42,9 39,3 52,3

Средний откат при получении госзаказов
(% от суммы заказа) 2010 9,5 5,9 2,2
2011 6,6 7,6 3,4
2012 7,5 8,6 5,0

Индекс теневой экономики
(% от ВВП) 2009 36,6 17,7 20,2
2010 38,1 18,8 19,4
2011 30,2 17,1 19,2
2012 21,1 18,2 19,2

А вот, что думает по этому поводу профессор Ф.Шнайдер из университета Линца:
«— Как можно бороться с тенью? Одним из политических решений является воз¬врат НДС за трудоемкие услуги (т.н. .Люксембургская модель), таким обра¬зом стимули- руя людей оказывать эти услуги официально. Другое решение — освободить от налогов вложения в домашние хозяйства (например, в Гер¬мании от налогов освобождаются вло¬жения размером до 1,2 тыс евро в год). Третий вариант — увеличить наказания и раскры- ваемость нарушений, особенно в отраслях, связанных с организованной преступностью (например, проституция). Впрочем, возможно, что правительству Латвии снижение объе- мов теневой эко¬номики даже невыгодно. Причины тому , следующие:
> теневые доходы улучшают уровень жиз¬ни как минимум одной трети населения;
> от 40 до 50% теневой деятельности , дополняют деятельность в рамках официаль ной экономики. Таким образом, создается дополнительная добавочная стоимость и увеличивается общий ВВП (официальный + неофициальный);
> объем недополученных налоговых поступлений от теневой экономики может быть весьма умеренным, так как не менее двух третей теневых доходов сразу же тратятся в экономике официальной;
> у людей, занятых в теневой экономике, как правило, остается меньше, времени на другие занятия, например, на участие в демонстрациях и забастовках.
Учитывая вышесказанное, каждое правительство сталкивается с двумя боль-шими вызовами: принимать эффектив¬ные меры для снижения привлекатель¬ности теневой экономики и эффективнее ограничивать корыстных политиков».
Очевидно, что неотъемлемой частью рыночной экономики является профессио-нальная преступность, паразитирующая на государстве, как вошь на теле человека и госу-дарство c рыночной экономикой не может, в силу своих возможностей, избавиться от этой системы и поэтому вынуждена, как в шахматном цугцванге, сотрудничать с ней. Именно поэтому средства массовой информации сегодня пестрят публикациями, призванными убедить народ во всемогуществе профессиональной преступности и её тесной связи с действующей властью. Вот, один из наглядных примеров таких публикаций.

Тамбовско-испанская мафия декабря 11, 2015
"Открытая Россия" опубликовала полный текст обвинительного заключения по де-лу №321/2006, известного как "дело русской мафии в Испании".
Следственные прокуроры Хосе Гринда и Хуан Каррау в этом обвинительном заключении назвали фамилии и имена россиян, которые входили в преступное сообщество, дейст-вующее на территории Испании с 1996 года. В частности, в эту группу входили Геннадий Петров, Александр Малышев, Леонид Христофоров, Сергей Кузьмин, Илья Трабер, Виктор Гавриленков и другие. Мы обсуждаем этот доклад следственных прокуроров Испании с Андреем Зыковым, подполковником юстиции в отставке, бывшим старшим следователем по особо важным делам отдела по расследованию преступлений в сфере коррупции и экономики следственного управления Следственного комитета МВД РФ по Северо-Западному федеральному округу.
SoundCloud – В список известных российских политических деятелей, которые, как со-общают испанские прокуроры, давно сотрудничают с преступной группировкой Геннадия Петрова, входят такие люди, как бывший министр обороны Анатолий Сердюков, бывший премьер-министр Виктор Зубков, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, бывший министр информационных технологий Леонид Рейман, президент Сбербанка Герман Греф и другие. Какое значение, по вашему мнению, имеет для сегодняшней России опубликованный доклад испанских прокуроров?
– Доклад заставляет задуматься над многими проблемами, которые свойственны России. А также очевидно, что есть основания снова задать вопрос, который был задан журнали-стами в 2000 году: "Who is mister Putin?". Но смысл этого вопроса сегодня другой. Сего-дня хочется понять, "хвост" ли он, который крутит "собакой", или "собака", которая кру-тит "хвостом". Под "хвостом" я понимаю саму должность президента РФ, а под "собакой" – ту мафию, о которой принято говорить, что она бессмертна. Из этого доклада вытекает, что на многие руководящие посты ставил людей (и в том числе, силовиков) не Владимир Владимирович Путин, а бандиты, имеющие непосредственное отношение к так называе-мой тамбовской преступной группировке.
Например, в 2007 году руководителем Следственного комитета РФ становится Александр Бастрыкин. Его Геннадий Петров и другие члены ОПГ называют просто Са-шей. Они ему постоянно звонят. "Саша" сам звонит Геннадию Петрову и благодарит не президента Путина, а именно Геннадия Петрова за то, что его сделали председателем Следственного комитета при Прокуратуре РФ. В знак благодарности он готов "выставить стол", "накрыть поляну" и просит Геннадия Петрова пригласить на эту "поляну" непо-средственно то лицо, от которого зависело его назначение. Или другая фигура, Игорь Со-болевский. Вроде бы, когда-то работал адвокатом, затем внезапно становится заместите-лем Александра Бастрыкина в том же Следственном комитете. И, опять же, оказывается, что не Владимир Путин ставил его на эту должность, а причастен к этому назначению Геннадий Петров и так называемая тамбовская ОПГ. И Игорь Соболевский в разговоре с Геннадием Петровым благодарит его за это назначение. Если такие немаловажные посты в силовых структурах занимают лица, которых туда поставила преступная группировка, а не президент РФ, то действительно непонятно, кто является "хвостом", а кто – "собакой"... Кто же правит нашим государством?
– Испанские следственные прокуроры сообщают в своем докладе, что члены преступной группировки осуществляли контроль за криминальной деятельностью возглавляемых ими соответствующих преступных группировок, находящихся в России. Кроме того, они вели следующую деятельность: "убийства, торговля оружием, вымогательство, мошенниче-ство, подделка документов, контрабанда, наркотрафик, заказные избиения, незаконные сделки и т.д". Андрей, как вам, следователю, видится архитектура этой организации?
– Перед тем, как произвести аресты членов этой преступной группировки, представителям испанского правосудия пришлось очень много поработать. Им пришлось узнать про связи, которые существуют в российских преступных группах, понять принцип централизации, свойственный им (когда наверху – пахан, а внизу – приближенные). Пришлось даже внести некоторые изменения в законодательство Испании для того, чтобы привлечь данных лиц к уголовной ответственности. Действительно, когда смотришь, по каким принципам построены преступные группировки, то обнаруживаешь аналогию с тем, как выстроена государственная власть в России. Строгая централизация – ведь именно следуя этому принципу, Владимир Путин решил в свое время отказаться от выборов мэров и губернаторов. А когда стало понятно, что назначаемые мэры и губернаторы воруют не меньше, чем избираемые, а может быть, и больше, Владимир Путин "открестился" от своей инициативы.
Почему строгая централизация хороша для бандитских группировок? Пахану не надо скрывать перед своими людьми, что он – преступник. Он им заявляет, что есть лохи, на-род, который можно и нужно грабить столько, сколько хочется. А роль президента, когда он находится среди преступников, иная. Он, конечно, тоже говорит своим подчиненным о том, что можно грабить народ. Но вместе с тем, он не может сказать народу, что "вы – сборище лохов и должны подчиняться моим приближенным бандитам". Он же, согласно Конституции, является защитником этого народа. У него наступает некое раздвоение лич-ности. Ему приходится врать и тем, и другим.

– Фигура Геннадия Петрова, лидера тамбовско-испанской преступной группировки, очень любопытна. Совладелец известного банка "Россия", он активно сотрудничал и с лидерами других преступных группировок, и с политиками, и с крупными бизнесменами, такими, например, как Олег Дерипаска, Александр Абрамов, Искандер Махмудов и другие. Вот что сказано в докладе испанских следственных прокуроров о доиспанском, россий-ском прошлом Геннадия Петрова: "В криминальной российской среде известен как кри-минальный авторитет. Лидер тамбовской ОПГ, существование которой подтверждено российскими органами власти, различными полицейскими службами, международными данными, рядом экспертных докладов и разведданными об их деятельности и пирами-дальной структуре ОПГ, существование которой, а также свой статус в ней признал сам обвиняемый. Петров имеет многочисленные судимости, многократно состоял на учете в полиции, отбывал тюремное наказание совместно с Сергеем Кузьминым. 8 фев-раля 1985 года Петров получил 6 лет лишения свободы по приговору, вынесенному Жда-новским муниципальным народным судом города Ленинграда. Петров находился под су-дебным следствием в связи с принадлежностью к криминальной организации, где он со-стоял вместе с Александром Малышевым. Так, 5 сентября 1992 года были задержаны около 30 человек в составе некой преступной группировки под управлением Малышева. У Александра Малышева при задержании был изъят незарегистрированный пистолет. Чле-ны преступной группировки обвинялись в бандитизме и совершении различных групповых преступлений".
Андрей, что вы можете сказать о Геннадии Петрове?
– Его активная деятельность началась в середине 80-х годов, но расцвет ее пришелся на начало 90-х. Я вспоминаю многие публикации. Николай Андрущенко, один из основате-лей газеты "Новый Петербург", как депутат Ленсовета был вхож в кабинеты Анатолия Собчака и Владимира Путина. Он вспоминает, что канцелярией Владимира Путина тогда заведовал Игорь Сечин. Доступ "к телу шефа" был через него. У Игоря Сечина очень хо-рошие отношения с Геннадием Петровым, и Геннадия Петрова достаточно часто видели в кабинете Владимира Путина. Там же видели и Владимира Кумарина, и других лидеров преступных группировок. На том этапе с ними приходилось общаться. Еще Марина Салье писала о том, что для того, чтобы фирмы, через которые можно было чиновникам выводить деньги, существовали, чиновникам необходимо было иметь дело с преступниками. И расцвет деятельности, так называемой тамбовской ОПГ, пришелся на время Анатолия Собчака и его заместителя Владимира Путина.
Николай Андрущенко вспоминал, что Анатолий Собчак в начале перестройки производил впечатление бескорыстного либерального профессора. Однако после того, как к нему приблизились Владимир Путин и Виктор Золотов, Анатолий Собчак изменился, у него появилась тяга к роскошной жизни. И он стал торговать своей совестью.
– Геннадий Петров с 1998 по 1999 год был совладельцем банка "Россия". История банка "Россия" ждет своего исследователя. Один из фигурантов списка испанских про-куроров, активно сотрудничающий с тамбовско-испанской преступной группой, первый заместитель председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Владислав Резник был с 1990 по 1995 год председателем правления страхового общества "Русь", на основе которого и был потом создан банк "Россия". Примечательно, что в те годы под руково-дством Владислава Резника какое-то время работал будущий президент России, юрист Дмитрий Медведев. Чем еще славен банк "Россия"?– Геннадий Петров имеет самое пря-мое отношение к этому банку. Ему тогда (не знаю, как сейчас) принадлежали 2,2% его акций. Еще один член этой команды, Сергей Кузьмин, тоже имеет отношение к этому банку – те же 2,2% акций. Он тоже фигурант "испанского дела". Этот банк "Россия" словно бы вобрал в себя преступную группу, которой дано право разворовывать Россию. Само создание банка было не совсем законным. Первоначально он принадлежал обкому КПСС, который совместно со страховой компанией "Русь" был его учредителем. Так что господин Резник имеет отношение к данному банку. Незадолго до событий 1991 года в этот банк были влиты очень большие суммы, порядка 500 миллионов рублей. Испанские следователи обратили внимание на то, что, вполне возможно, Геннадий Петров живет на деньги КПСС. Выходит, что, когда мы ищем деньги КПСС, мы не замечаем перед носом банка "Россия". А те лица, которые приватизировали данный банк, сами брали займы в этом банке и на эти деньги покупали акции этого же банка. Этот банк был практически украден у государства. Его деньги оказались у преступной группировки. Я вообще скло-нен рассматривать деятельность членов кооператива "Озеро" и акционеров банка "Россия" через призму статьи № 210 УК РФ, подразумевающей наказание за создание преступной группировки. Эта группировка была создана с преступными целями, которые прекрасно известны всем гражданам России: грабить страну, разворовывать ее.
– В докладе испанских прокуроров приводится выдержка из распечатки телефонного разговора Геннадия Петрова с бывшим депутатом Госдумы Михаилом Глущенко, приго-воренным в этом году к 17 годам лишения свободы за организацию убийства Галины Старовойтовой. Михаил Глущенко говорит Геннадию Петрову о том, что надо разо-браться и решить проблему "безрукого" (имеется в виду Владимир Кумарин). Разговор происходит в начале июля 2007 года, а в августе того же года Владимира Кумарина аре-стовывают. Организатором его ареста является генерал Николай Аулов, который сей-час работает заместителем директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Иванова.
Любопытно отметить, что недавно Высокий суд Лондона опубликовал материалы дела об убийстве бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, в том числе досье на Виктора Иванова. В этом досье, подготовленном для Александра Литвиненко бывшим полковником ФСБ Юрием Швецом, в частности, сказано: "Все изменилось в конце 1980-х, когда КГБ дал своим офицерам указание заниматься бизнесом и привлекать к этому лю-бых полезных людей, включая преступников, которые в те времена были единственными, кто знал, как работает рынок, по крайней мере, черный. Выполняя приказ, Виктор Ива-нов, работавший в должности начальника отдела по борьбе с контрабандой Ленинград-ского управления ФСБ, установил деловые связи с тамбовской преступной группировкой и ее лидером Владимиром Кумариным. Тамбовская ОПГ вела битву не на жизнь, а на смерть с другой могущественной бандой – малышевской – и ее лидером Малышевым. В этой гангстерской войне Виктор Иванов принял сторону Владимира Кумарина и помог его группировке победить. Основным активом, за который они бились, был Санкт-Петербургский морской порт, который использовали как перевалочную базу при перевоз-ке колумбийских наркотиков в Западную Европу. В результате этого сомнительного де-лового сотрудничества Иванов приобрел долю в капитале Санкт-Петербургского мор-ского порта и этим бизнесом он управляет до сих пор. С другой стороны, в середине 1990-х тамбовская ОПГ трансформировалась в холдинг с множеством филиалов и до-черних компаний".
- В одном из разговоров, записанных испанской службой, Геннадий Петров заявляет, что Владимира Кумарина арестовали по распоряжению "Царя". Следствие считает, что "Царем" называли Владимира Путина. Вы можете пояснить, почему, по вашему мнению, арестовали Владимира Кумарина, ведь он входил в круг членов кооператива "Озеро"?
– В этом году в передаче Владимира Кара-Мурзы на Радио Свобода мне был задан вопрос о причастности Владимира Кумарина к убийству Галины Старовойтовой. Я и сейчас могу подтвердить свой ответ на этот вопрос. Владимиру Кумарину убийство Галины Старовойтовой было ни к чему. По моему мнению, за этим убийством стоит либо ФСБ, либо другая организация, имеющая отношение к государственной власти. Бандитам убивать ее было ни к чему, тем более Владимиру Кумарину.На тот момент я еще не был знаком с докладом испанских следователей. Когда я его прочитал, я еще раз убедился в том, что Владимир Кумарин не имеет к этому преступлению никакого отношения. В докладе были записаны разговоры Геннадия Петрова с Михаилом Глущенко. Как выясняется, от кого-то по прозвищу "Царь" (а испанские следователи считают, что это кличка Владимира Путина) поступило задание посадить Владимира Кумарина в тюрьму. Почему от "Царя" могло прийти такое задание? Вроде бы, Владимир Кумарин был с "Царем" в очень хороших отношениях. Он был вхож в кооператив "Озеро", его охранные структуры охраняли этот кооператив. Он был в тесной связи с одним из учредителей кооператива "Озеро" Владимиром Смирновым. Вместе с ним Владимир Кумарин руководил Петербургской топливной компанией. Фамилии обоих фигурируют в деле фирмы SPAG.
Члены этого общества SPAG, многие из которых осуждены в разных странах мира, зани-мались "отмывкой" денег, торговлей колумбийским кокаином. Консультантом в этой фирме был и Владимир Путин. Да и с Владимиром Путиным Владимир Кумарин был хо-рошо знаком. Журналист Николай Андрущенко утверждает, что у него была фотография Путина с Кумариным топлес. Во время обыска у него эту фотографию украли.
Но вот поступает задание: посадить Владимира Кумарина, и даже указывается срок – лет 30 тюрьмы. Кто из силовиков должен был проводить операцию по его посадке? Михаил Глущенко должен был дать показания на Владимира Кумарина. А его непосредственной посадкой и задержанием занимался Николай Аулов, генерал-лейтенант, руководивший на тот момент Главным управлением МВД по Центральному федеральному округу РФ. Кстати, до этого Главным управлением МВД по Центральному федеральному округу руководил Александр Бастрыкин. Перейдя в Следственный комитет, он уступил свое место Николаю Аулову. Николай Аулов, как и Александр Бастрыкин, был очень тесно связан с Геннадием Петровым. Испанские следователи насчитали 78 звонков между Геннадием Петровым и Николаем Ауловым, причем 74 звонка исходили от Николая Аулова. Геннадий Петров давал указания генералу Николаю Аулову, а тот отчитывался перед Геннадием Петровым за сделанную работу.
Александр Литвиненко
Зачем было необходимо задержание Владимира Кумарина? Судя по информации журна-листов, испанская полиция задерживала данную группировку по некой наводке. Она ис-ходила от Александра Литвиненко, отравленного в 2006 году в Лондоне. Одним из подозреваемых в этом преступлении считается депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Луговой. Он встречался с Александром Литвиненко в Испании. Александр Литвиненко собирал информацию о преступных российских группировках, которые действуют за рубежом. Незадолго до ареста Владимир Кумарин дал интервью, в котором сообщил, что встречался с Александром Литвиненко. Причем Кумарин говорит, что эта встреча проходила в Петербурге. Это совершенно невозможно. В 2000 году Александр Литвиненко переехал в Лондон и попросил политического убежища. Вернуться в Россию он никак не мог, он был бы здесь немедленно арестован – нашлось бы, что ему предъявить. Очевидно, что эта встреча проходила в Испании.
- Для чего была нужна Владимиру Кумарину эта встреча? Он понимал, что может оказаться "разменной монетой" в большой игре. Он помнил участь Романа Цепова, тоже близкого к Владимиру Путину человека. Обстоятельства смерти Цепова очень похожи на обстоятельства смерти Литвиненко. Возникает вопрос, а не был ли апробирован полоний как яд на Романе Цепове? Пытаясь подстраховаться, Владимир Кумарин мог передать ка-кие-то материалы Александру Литвиненко, о чем могло стать известно Владимиру Пути-ну. Поэтому "Царь" и дал задание Геннадию Петрову и другим лицам в Испании опоро-чить Владимира Кумарина. Пусть Михаил Глущенко, которого представили как заказчика убийства Галины Старовойтовой, укажет на Владимира Кумарина. Что и было сделано. Как видно из доклада, разговор об этом идет еще за несколько месяцев до посадки Влади-мира Кумарина.
А Николай Аулов отчитывается о каждом шаге следственной группы, о том, как задержи-вали Владимира Кумарина, что выявлено, как он себя ведет, о том, что к нему не допус-кают адвоката Афанасьева, что адвокату не позволили принести в тюрьму лекарства. Вла-димир Кумарин сидит в тюрьме с 2007 года по практически сфальсифицированным уго-ловным делам. Я не удивлюсь, если его признают заказчиком убийства Галины Старовой-товой. Власти надо скрыть истинного заказчика ее убийства, а Владимир Кумарин – очень удобный объект, на который сейчас можно "повесить" это преступление, – сказал в интервью Радио Свобода бывший старший следователь по особо важным делам Андрей Зыков.
Обвинительное заключение по делу № 321/2006 19 октября этого года было передано в уголовную палату Национального суда Испании. Прокуратура потребовала для Геннадия Петрова 8 лет тюрьмы, 5 лет тюрьмы для его жены Елены Петровой и по 5,5 лет тюрьмы для других фигурантов, в том числе для депутата Госдумы Владислава Резника.
Сегодня эти фигуранты доклада испанских следователей живут в России, проблем у них нет, и дела у них идут неплохо. По-прежнему в одном доме с Кожиным и братьями Фур-сенко на Березовой аллее спокойно проживает вернувшийся в Петербург Геннадий Пет-ров. Его сын Антон продолжает заниматься бизнесом. Ходит по петербургским врачам Александр Малышев. Возглавляет скромное туристское агентство Леонид Христофоров. Ильдар Мустафин занимается продажей продуктов питания. Генерал Николай Аулов ру-ководит в Москве оперативно-разыскным департаментом Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Владислав Резник аккуратно ходит в Думу на заседания. Бывший министр обороны Анатолий Сердюков работает индустриальным директором по авиаци-онному кластеру государственной корпорации "Ростех". Герман Греф продолжает воз-главлять Сбербанк. Бывший премьер-министр России Виктор Зубков продолжает тру-диться в должности председателя совета директоров корпорации "Газпром". Список мож-но продолжить…»
Отсюда неотвратимо следует вывод: криминологическая систематика должна быть пересмотрена в силу того, что уголовный мир страны (и не только нашей) давно обогнал существующее представление о его структуре, внешних и внутренних связях, требующих новых подходов в борьбе с этим антиобщественным и антигосударственным явлением.
У нас есть обычное буржуазное государство с рыночной экономикой, составной и непременно составляющей частью которой, является теневая экономика, одной из дви-жущих политических сил которой, является профессиональная преступность.
Надо признать, что диалектика развития уголовного мира, каким-то образом вышла из-под контроля криминологов. В силу именно этих причин, когда преступность в США заявила о своём развитии в лице Аль Капоне, должного внимания этому событию не было уделено и, назвав эту стадию «организованной» преступностью, международное сообщество посчитало свою миссию законченной, хотя некоторые американские юристы откровенно заявляли о возникшей новой опасности для власти в Америке.
Сегодня мы можем утверждать, что профессиональная преступность – это естест-венное, противозаконное явление в сегодняшней системе рыночной экономики, высшая фаза развития уголовного мира, составляющая открытую конфронтацию государственной власти, одновременно, сотрудничающее с ней и находя компромиссы, устраивающие обе стороны.
В то же время, эта высшая противозаконная структура, управляющая в системе те-невой экономики, является, как бы переходным мостиком, к структурам государственной экономики и власти, прикрывающая свои подразделения иностранной терминологией.
Поэтому абсолютно ни к чему эти лебезящие заигрывания с иностранной термино-логией – никаких РЭКЕТИРОВ у нас нет, а есть натуральные ГРАБИТЕЛИ, не КИЛЛЕ-РЫ, а УБИЙЦЫ, не БОССЫ, а ГЛАВАРИ БАНД.
К слову сказать, здесь же, можно упомянуть и о том, что если комбатанты, во время объявленной войны, воюют на территории своего государства с противником, они именуются ПАРТИЗАНАМИ, если они после капитуляции и заключения мира продолжа- ют воевать С МИРНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ, они становятся БАНДИТАМИ
И правильным, на мой взгляд, все эти «группировки организованной преступно-сти» надлежит именовать не мафиями, не бригадами, а обыкновенными бандами, которые возглавляет не босс, а главарь и неважно, как эта банда будет называться – общество с ограниченной ответственностью или акционерное общество. Важно, какой деятельностью оно занято. И если устанавливается занятие противоправной деятельностью, эта организация переходит в категорию банда.
Поэтому нельзя сказать, что у власти имеется чёткий взгляд на сегодняшнюю си-туацию в рыночной экономике страны. Обратите внимание на ситуацию в мире, с точки зрения предлагаемого мною анализа процесса развития профессиональной преступности.
С точки зрения диалектики, мы не можем говорить о том, что современная профес-сиональная преступность антагонистична действующей власти. Более того, мы имеем достаточное количество примеров, когда профессиональные преступные группировки, в чрезвычайных обстоятельствах оказывали государственной власти солидную материаль-ную поддержку, сравнимую с частью ВВП государства, что лишний раз доказывает точку зрения о том, что обе эти силы взаимно заинтересованы в существовании друг друга.
Наглядным примером этому служит японская ЯКУДЗА, под контролем которой находится уголовная среда Японии. Именно поэтому уголовная статистика страны выгля-дит образцом по состоянию преступности в промышленно развитых странах. Более того, когда на Японию обрушилось цунами, Якудза оказала материальную помощь пострадав-шим на государственном уровне.

8. ЕЩЁ РАЗ О ТЕРМИНОЛОГИИ

Рассматривая сегодняшнее состояние преступности, необходимо отметить, что терминология, которая сегодня используется при этом, остро нуждается в пересмотре.
Какие понятия используются сегодня? Возьмём определение «Преступность».
«Преступность – (в криминологии) массовое негативное социально-правовое явле-ние, обладающее определёнными закономерностями, количественными и качественными характеристиками», откуда следует, что при наличии выявленных закономерностей с качественными и количественными характеристиками мы можем чётко разграничить все имеющиеся структуры преступности, функционирующие сегодня в обществе. Правда и приведённое определение преступности вызывает вопросы: почему это явление названо «массовым негативным», хотя фактически оно противоправно и не подпадает под понятие – массовость.
Наиболее сложной структурой сегодняшней преступности сегодня является кате-гория именуемая «организованная преступность». Вот как трактует её большой юриди-ческий словарь: «Организованная преступность – преступность, характеризующаяся сле-дующими признаками:
1) наличие материально-технической базы;
2) иерархическая структура преступной организации;
3) наличие коррупционных связей с государственными органами;
4) устойчивый вид преступной деятельности;
5) тенденции к слиянию преступных группировок (организаций) в конгломерат;
6) раздел сфер влияния между преступными группировками.
В этом же словаре мы находим и определение профессиональной преступности: «Профессиональная преступность –
1) преступность, характеризующаяся следующими признаками:
А)устойчивый вид преступного деяния (специализация);
Б) наличие у преступника определённых познаний и навыков;
В) совершение преступлений как источник средств существования;
Г) наличие устойчивых связей с антисоциальной средой;
2) совокупность профессиональных преступников . При таких определениях возникает целый ряд вопросов, на которые эти выводы не дают ответа. Так, например, никто не может назвать профессиональную преступную группу, в которой отсутствовала бы иерархия, причём в самом жёстком виде. При этом испокон веков в преступной среде иерархия была первейшим законом уголовников.
Сегодня, почему-то осталось «за бортом» родословное древо воров «в законе», ко-торых даже правильно и не называют. Как правило, пишут - «вор в законе». А необходи-мо писать - вор «в законе». Потому что «вор» - это специальность, а «закон» этот, только для вора закон. Установления, типа обычного права для среды уголовных преступников, именно карманных воров.
Вспомните родословную воров «в законе» - эта категория уголовников досталась нам от царской России, когда администрация тюрем не вмешивалась в общинную жизнь тюрьмы. По тем временам вор-карманник, «щипач» - всего лишь мелкая сошка уголовно-го мира, а «грандами» в этой среде, равно как и в полицейском перечне воровской «табели о рангах» считались «маравихеры высшей категории».
В период существования советской власти структура уголовного мира, по естест-венным причинам, претерпела известные метаморфозы. Но из всего множества уголовных «специальностей» выжила лишь одна – воры «в законе», которых советская власть считала «социально близкими» по духу и которые не выступали против власти, не наносили большого вреда, а стало быть, их можно и нужно было перевоспитать и дать им возможность начать новую жизнь. Только вот одно обстоятельство не было учтено властью. Дело в том, что воры «в законе» были единственной категорией уголовного мира, сохранившая свои обычаи и правила поведения, которые были для этих воров «Законом» - ИДЕОЛОГИЕЙ, сохранённой и жёстко соблюдаемой всеми, кто принадлежал к этой касте, доступ в которую был строго ограничен условиями «закона». Более подробно об этом можно ознакомиться в четвёртой книге моей монографии «Воры «в законе» и прочие…»
В конце пятидесятых годов началась активная фаза по разложению и ликвидации воров «в законе» и к началу 60-х она была успешно завершена. Одновременно с этим прошла большая структурная реорганизация и в местах лишения свободы. Считалось, что основная задача по борьбе с рецидивом, как тогда именовались воры «в законе», выпол-нена.
Тем не менее, они продолжали существовать в спецлагпунктах и на свободе, не от-казываясь от своих «законов» и пытаясь сохранить свою роль в преступной среде, что послужило причиной больших и кровавых разборок между «старой гвардией» и новыми представителями желающих господствовать касты.
К середине 60-х годов прошлого века, из обихода жителей мест лишения свободы исчезли такие касты как «махновцы», «одни на льдине», «ломом подпоясанные», «крас-ные шапочки» и прочие категории осуждённых, существовавшие в лагерях и остро враж-довавшие между собой. Но началась и реструктуризация осуждённых в соответствии с новыми требованиями закона.
Отсутствие воров «в законе» позволило ворам-рецидивистам считать себя глав-ными в зоне, и опять начались поборы с «мужиков», которых начали терроризировать ещё хуже, чем воры в «законе». И вновь «загудело» по зонам понятие «беспредел».
Должного внимания эти проявления, руководством мест лишения свободы, не получили и в результате, в отдельных колониях, начались массовые беспорядки. Так в конце 80-х годов, в Риге, в ИТК – 7, новые воры «в законе» довели основную массу за-ключённых до того, что они, вооружившись арматурными прутьями, окружили барак, где обосновались новые «законники», подожгли его и начали бить выскакивавших из барака. Это выступление было быстро локализовано и прекращено, но оно наглядно продемонст-рировало, что «свято место не бывает пусто», - развитие уголовного мира не останови-лось, оно продолжается, только должного внимание ему не уделяется, и на уголовную преступность продолжали смотреть как на нечто архаическое, которое со временем, вым-рет само собой.
А на самом деле, к этому времени вымирающее поколение воров «в законе» - «аристократов» старой формации, начало бороться с новым поколением «законников», которые не считали для себя обязательным соблюдать эти неписаные «законы» и считав-шие возможным покупать это «звание» - вор «в законе», что называется – «за наличные».
Этот период развития уголовного мира, на мой взгляд, следует считать очередной стадией развития этого мира. Переход от социалистического уклада хозяйства к рыночной экономике – источник расцвета теневой экономики и воскрешения ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ преступности.
При социализме незаконно полученные деньги не могли быть пущены в оборот, и были вынуждены крутиться в подполье – на скупке драгоценностей и антиквариата (под прикрытием «коллекционирования»), в подпольных казино и «ссудных кассах». С провозглашением лозунга «Разрешено всё, что не запрещено законом!» - был дан старт появлению в уголовном мире давно забытой в СССР категории ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ преступности, стремительно завоёвывавшей позиции во властных структурах страны и в местах отбывания наказания. Этот же фактор является причиной того, что появились новые «специальности» в сфере противоправной деятельности, например, нелегальные переправщики рабочей силы, превращавшие нелегальных эмигрантов в рабов, такие же поставщики органов человека, организаторы наркотрафика и т.п.
Появилась и новая специальность «ХАКЕР» - специалист, хорошо разбирающийся в слабых местах компьютерных программ и операционных систем. Он отслеживает све-жую информацию по ним, читает профильные форумы в Интернете. От того, на что он направит своё умение, зависит, кем он станет – успешным специалистом или преступни-ком. До начала ХХ1 века никто даже подумать не мог о таком преступлении как хакер-ская атака, а сегодня – это некая изюминка тиражируется в средствах массовой информа-ции.
На свободе это проявилось в создании преступных группировок – солнцевской, тамбовской, чеченской и всех прочих, воевавших между собой за власть в определённых кругах и сферах влияния. А в промышленности это проявилось в создании подпольных цехов и артелей, создававшихся с одной, ПРЕСТУПНОЙ целью – получения противоза- конных доходов. В великом русском языке не нашлось подходящего определения для это-го рода преступности и, по нашей любимой привычке, замусоривать его англицизмами, прилепили к нему американское определение – «организованная преступность» (Orga-nized Crime), а, стало быть, что предполагает наличие и Неорганизованной преступности! Непонятно почему учёный мир отказался рассматривать это явление в категории профес-сиональной преступности, хотя некоторые американские учёные обоснованно до-казывали, что протекция, оказываемая гангстерам (что по-русски звучит как БАНДИТАМ), простирается до самых высоких мест в столице страны.
«Является определённым, неопровержимым фактом, что организация подобного рода не могла и не может существовать в общенациональном масштабе без протекции, оказываемой на высшем уровне».
Исследуя вопрос о «стратегии политической коррупции, американский кримино-лог Эрл Джонсон уже в 1962 году сформулировал понятие «диверсифицированная (разносторонняя) коррупция». Это означало, что своего наивысшего эффекта коррупция достигает в случае, когда на каждом уровне государственной машины, обеспечивающей исполнение законов, кто-то из лиц, занимающих ключевые позиции, «работает» на пользу организованным преступникам. Разносторонний характер коррупции приводит к двум выгодным для преступников результатам. Во-первых, он создаёт успешное противодействие усилиям тех, кто пытался бы активно бороться с гангстерами. Чтобы привести к какому-то эффекту, требуются скоординированные усилия, а именно этого-то достичь невозможно, ибо в таком случае «все правительственные учреждения должны были бы стать честными» - требование явно утопическое, а до тех пор, пока этого нет, организованная преступность пользуется покровительством и безопасностью
Вторым результатом такого рода коррупции является распространяющееся мо-ральное разложение, ибо каждый чувствует, что легче и проще, а то и выгодней не прояв-лять активности, поскольку многие из государственных служащих уже служат организо-ванной преступности верой и правдой. Чем большее число людей подвергнуто корруп-ции, тем легче разложить остальных».
Уже в то время государственный аппарат Америки был поражён этой заразой, а сегодня мы на собственном опыте видим торжество уголовного мира над моральными принципами советского народа, затоптанными представителями бандитского предприни-мательства (или предпринимательского бандитизма).
По данным за 1994 год Москву контролировало около 20 уголовных бригад, из-вестных по микрорайонам их деятельности. ЛЮБЕРЦЫ – занимались проституцией, ДОЛГОПРУДНЫЙ контролировал один из наиболее организованных рэкетов. Другие «бригады» основывались на этническом признаке. Ингуши контролировали контрабанду, АЗЕРЫ – наркотики. Непрогнозируемой козырной картой были 500-600 чеченцев Моск-вы, занимавшиеся всем, что только могло быть вне закона
Структурируясь и распределяя между собой сферы влияния на свободе, новые «профессионалы» установили жёсткий контроль и за положением в местах лишения сво-боды. Вновь появился ОБЩАК, появились «смотрящие» и «положенцы».
Закон конкуренции, выражавшийся при социализме как социалистическое сорев-нование, из принципа «сделал сам - помоги товарищу», в рыночной экономике превра-тился в принцип – «хочешь выжить – уничтожь конкурента»!
Все эти изменения в уголовном мире диктовались законами рыночной экономики, используя которые, преступный мир становится движущей силой теневой экономики, прямым оппонентом действующей власти, используя государственный аппарат в своих, корыстных интересах. Именно поэтому диверсифицированная коррупция является неотъ-емлемой частью государственного управления, способствующая деятельности профессио-нальной преступности.
Вернёмся ещё раз к используемому сегодня понятию ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ преступность:
А)устойчивый вид преступного деяния (специализация);
Б) наличие у преступника определённых познаний и навыков;
В) совершение преступлений как источник средств существования;
Г) наличие устойчивых связей с антисоциальной средой;
Вор-карманник, который и формировал среду воров «в законе», имел обязательный набор познаний и навыков, позволявших ему обеспечивать себе средства к существованию, но он не имел контактов с высокими должностными лицами и его интересы не поднимались выше кармана. Именно поэтому этот вид преступности может быть назван АНТИОБЩЕСТВЕННЫМ, СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМ.
Но для новых воров «в законе», располагавших значительными денежными сум-мами и позициями в различных отраслях индустрии, интерес уже представляли чиновники имеющие доступ к бюджетным средствам и международным связям. Что касается «наличия связей с антисоциальной средой», то это касается только карманных воров, но не воров «в законе» новой формации, имеющими связи в правительственных, и прочих высоких кругах.
Сегодняшние воры «в законе» имеют связи не только в своей стране, но и на меж-дународном уровне, и которых почему-то именуют «ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУП- НОСТЬЮ», хотя правильно было бы именовать эту категорию преступников ЭЛИТОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРЕСТУПНОСТИ, руководящей и управляющей силой теневой экономики, т.е. ПРЕСТУПНОСТЬЮ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ, АНТИГОСУДАРСТВЕННОЙ.
Обратимся ещё раз к понятию ОРГАНИЗОВАННАЯ преступность принятому се-годня и обозначающего:
«1. наличие материально-технической базы;
2. иерархическая структура преступной организации;
3. наличие коррупционных связей с государственными органами;
4. устойчивый вид преступной деятельности;
5. тенденции к слиянию преступных группировок (организаций) в конгломерат;
6..раздел сфер влияния между преступными группировками».
Все вышеперечисленные функции и определения убедительно свидетельствуют о том, что ни «скокарь», ни «щипач», ни любой другой уголовный «авторитет» не в состоянии «работать» на этом уровне. Там, где фигурируют государственные, политические и экономические интересы, нет места для уголовников-профессионалов антиобщественного толка.
По данным КГБ СССР до 2/3 преступно добытых средств шло на подкуп должно-стных лиц политико-управленческого аппарата. В 1990 году КГБ было выявлено более 1200 преступных групп с высокой степенью организованности, 2/3 из них носят международный характер, каждая пятая имеет коррумпированные связи с работниками государственного административно-хозяйственного аппарата, в том числе правоохранительных органов
Здесь может фигурировать только вор «в законе» новой социально-политиче- ской, антигосударственной формации, перенявший это «звание» у вымершей естествен-ным (но очень часто, насильственным) путём бывшей элиты уголовного мира. Она объя-вила новые правила и принципы организации уголовного мира, жёстко следит за их без-условным соблюдением и безжалостно карает нарушителей этих установлений. В этой категории преступности, «пасущей» свою паству на предмет получения установленной «пошлины», недоимок не бывает, но часто бывают похороны. Поэтому, есть все основа-ния утверждать, что профессиональная преступность - производительные силы тене-вой экономики, способствующие развитию преступных технологий и выступающая как один из индикаторов преступного развития общества, как одна из структурных подразделений экономики государства, контролирующая уголовную среду.
Рискну предложить и свой взгляд на преступность: преступность - противо-правное явление 1. в экономике, 2. в социальной среде и 3. в государственном управ-лении.
Из вышеизложенного следует, что преступность как явление, возникло с появлением человечества и прекратит своё существование вместе с ним, хотя формы и виды преступлений будут изменяться во времени, вместе с человечеством. Анализируя преступность как род человеческой деятельности, мы имеем возможность построить чёткую схему развития преступности, как самостоятельной структуры уголовного мира.
Преступность первичная и рецидивная – первые этапы этого социального явления, из которого появляются ПРОФЕССИОНАЛЫ. Это второй уровень после рецидива, на котором «новички» проходят свои «курсы повышения квалификации» и специализации. Заняв своё место в избранном виде преступлений, новичок получает доступ к «карьерному» росту и переходит на очередную ступень в своей группировке.
Дальнейший рост профессионала зависит от его умения показать перед боссом (шефом) свои возможности в деле решения «производственных» задач, которые выведут его на уровень руководителя какого–то звена этой преступной структуры. Эти переходы работают до той поры, пока «новичок» не достигнет «зрелости» в своём деле и сможет претендовать на получение «звания» - вор «в законе».
Кстати, маленький экскурс в историю или ещё раз о любви к заимствованиям чу-жих оборотов речи. Изначально, понятие «босс» означало - вожак, точнее – главаря какой-то преступной группы, банды, а у нас его теперь употребляют как синоним руководителя фирмы или какого-нибудь другого учреждения.
Получив это «звание» он претендует на «должность «смотрящего» или «положен-ца» и становится активным деятелем в системе теневой экономики, принимая участие как в противозаконных мероприятиях внутри страны, так и за рубежом. (Ну, это, хотя бы не выходит за рамки родной лингвистики).
На этом уровне деятельности он уже располагает определённым капиталом, позво-ляющим ему принимать самостоятельные решения, но это не отменяет действующих пра-вил нового «закона»: за свои действия он несёт полную ответственность и обязан отчиты-ваться перед «сходкой», которая может быть не только «местечковой», но и региональ-ной, и всероссийской.
Этот, высший уровень профессиональной преступности, превращает вора «в зако-не» в «продвинутого» менеджера, который располагает обширными связями с государст-венными и политическими деятелями различного ранга, имеет достаточно широкие меж-дународные связи, как в официальных, так и в преступных организациях. Он занимает ведущие позиции в таких преступных проявлениях как торговля наркотиками, торговля людьми и человеческими органами, контрабанда и любых других направлениях, на кото-рых денежный оборот происходит максимально быстро.
Так, на мой взгляд, происходило становление определённой группы миллионеров и миллиардеров на территории бывшего СССР, составившее основное звено активных деятелей теневой экономики нынешней России и главным конкурентом существующей государственной власти.
Таким образом, динамика развития преступности выглядит так - ремесло - спе-циализация - квалификация - структуризация – выход в легальную экономику, как «переходной мостик» преступника на переход в качестве правопослушного предпринимателя, внедрением которого в нужную среду занимаются лоббисты.
Это ещё один «американизм» который вошел в русский язык как термин, обозна-чающий государственных служащих готовых на любые услуги за хорошие деньги, хотя, казалось бы, правильнее было бы назвать эту породу дельцов – посредниками в обуст-ройстве связей между преступниками и политиками. Именно эта категория дельцов от политики и является основным исполнительным звеном, главным способом, орудием, которого служит коррупция, как метод обеспечения влияния на существующую власть. Поэтому, коррупция сегодня неистребима, она главный стимул сегодняшнего общества, для которого основным смыслом жизни являются деньги, а категории морального плана выведены из оборота общества, как факторы, отрицательно влияющие на возможности всякого незаконного обогащения.
Л.В.Тэсс