Hotline


На криминальном фронте без перемен

 Версия для печати

 

Александр Сухаренко

В мае прошлого года президент утвердил обновленный вариант Стратегии экономической безопасности России на период до 2030 г. Согласно документу, одними из ключевых угроз национальной экономике являются высокий уровень преступности и коррупции, а также
теневая экономика. Насколько перечисленные угрозы характерны для Дальневосточного региона?

 

В отличие от многих регионов страны, Дальний Восток относительно безопасен. За минувший год на территории округа было зарегистрировано всего 116,2 тыс. преступлений (–5% к 2016 г.). Причем тяжкими и особо тяжкими из них оказались всего около 23 тыс. Если говорить непосредственно об экономической преступности, то ее объем относительно невелик: 3,5%, или немногим более 4 тыс. Пальму первенства по этому показателю на протяжении последних лет прочно удерживает Приморье — 1178 преступлений (24-е место по России). Куда «спокойнее» выглядит обстановка в остальных дальневосточных регионах. В частности, Хабаровский край расположился на 46-м месте (819 преступлений), Амурская область — на 63-м месте (499), Саха- лин — на 65-м месте (495), Якутия — на 64-м месте (498), а Камчатка — на 78-м месте (273). Однако речь в данном случае идет лишь о том, что оказалось в поле зрения правоохранителей. Остальное, как и прежде, остается за скобками. В условности официальной статистики не сложно убедиться, окинув взглядом «полуиностранные» вещевые рынки или отдельные отрасли экономики (рыбную, лесную или ВЭД). Например, как утверждает краевой департамент лесного хозяйства, количество незаконных рубок лесных насаждений в Приморье, как и их объем, пошли на спад: в 2017 г. — 340 фактов общим объемом 15,1 тыс. кубометров. Межу тем заготовка древесины сверх разрешенных объемов в легальных лесосеках имеет куда более серьезные последствия и ущерб, чем причиняют «черные лесорубы». Сравнительный анализ экспорта древесины, проведенный WWF Рос- сии, показал, что более трети всех лесоматериалов из дуба и ясеня, экспортированных с юга Дальнего Востока за последние пять лет, имеют неустановленное происхождение. Однако ни спутниковый мониторинг, ни система «Кедр» не фиксируют такого количества незаконных рубок, которые могли бы стать источником появления на границе сотни тысяч кубометров древесины. На несоответствие «успехов» правоохранителей в части декриминализации рыбной отрасли фактическому положению дел постоянно сетует зам.генпрокурора в ДФО Юрий Гулягин. Между тем ущерб, причиняемый браконьерами, весьма значителен. Так, осужденный в июле Хабаровским райсудом организатор преступной группировки пытался реализовать более 500 кг осетровой икры на общую сумму 4,1 млн. руб. Много ли выявляется вообще преступников в экономической сфере? Что касается самих «беловоротничковых» преступников (как правило, это мошенники), то за прошлый год их количество заметно прибавилось. Так, в Приморье таковых набралось 718 (+20,7% к 2016 г.), Якутии — 309 (+12%), на Сахалине — 275 (+9,6%), а в Приамурье — 217 (+11,3%). И только в Еврейской автономии и Хабаровском крае данный показатель сократился на 42,2% (до 38 человек) и 13,1% (до 451 человека) соответственно. Если соотнести количество злоумышленников, привлеченных к уголовной ответственности за прошлый год (2,3 тыс.) с общим числом легальных предпринимателей, то Дальний Восток отнюдь нельзя назвать территорией репрессий бизнеса. Куда чаще приходится слышать о бесчинствах контрольно-надзорных органов. Другой вопрос, что далеко не все из возбуждаемых уголовных дел данной категории доходят до суда, а причиненный государству материальный ущерб компенсируется. А что по части коррупции? Тут тоже обошлось не без сюрпризов. Если не брать с расчет отдельные уголовные дела, то статистика выглядит удручающе. За весь минувший год на весь Дальний Восток было выявлено всего 255 фактов взяточничества и 101 факт злоупотребления должностными полномочиями. Примечательно, что в Еврейской автономии, на Чукотке и в Магадане не оказалось взяткодателей. Верится в это с трудом. Если отбросить скепсис, то по уровню коррупции в Дальневосточном округе лидируют Приморский и Хабаровский края, а также Сахалинская область. Бесспорно, минувший год запомнился зачисткой вице-губернаторского корпуса в Приморье, уголовным делом в отношении руководства ТИНРО-Центра, окончанием судебно- го процесса по делу экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина (обвинялся в получении 522 млн руб. в виде взяток), завершением следствия по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарева и бывшего директора МУП «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова, приговорами бывшему замминистра строительства Хабаровского края Денису Кирееву (получил взятку в 1,3 млн.руб.) и бывшему заместителю руководителя Росморречфлота Сергею Горелику (похитил мошенническим путем более 59 млн.руб. у ФГУ «АМП Сахалина») и т. д. Как обстоят дела с теневой экономикой? Росстат определяет теневую (ненаблюдаемую) экономику как деятельность по производству товаров и услуг, не учитываемую регулярным статнаблюдением. Ненаблюдаемая экономика включает в себя: скрытую деятельность — производство и обращение товаров и услуг, разрешенное законом, но скрываемое (полностью или частично) с целью сокрытия доходов, неуплаты налогов, а так- же незаконную (подпольную) деятельность — производство и оборот запрещенных законодательством товаров и услуг (наркотики, проституция, оружие, азартные игры и др.). Если подпольную деятельность обсчитать весьма проблематично, то скрытая имеет цифровое выражение. По последним оценкам Росстата, в неформальном секторе работали 618,5 тыс. дальневосточников, или около 20% экономически активного населения региона. К неформально занятым относятся лица, работающие на незарегистрированных предприятиях: самозанятые, фермеры, индивидуальные предприниматели и лица, работающие на них по найму, а также члены семьи. Наибольшее количество «неформалов» было сосредоточено в Приморье — 277,7 тыс., или почти треть всех занятых. Основными сферами их деятельности остаются торговля, строительство, транспорт и сельское хозяйство. Основными причинами расширения теневого сектора экономики являются: общее ухудшение экономической ситуации в стране; высокий уровень налогообложения субъектов малого и среднего бизнеса и низкое качество налогового администрирования; избыточный госконтроль и коррупция; снижение реальных доходов населения, в результате чего часть граждан вынуждена изыскивать дополнительные заработки. Что предпринимает государство для наведения порядка? Для минимизации масштабов перечисленных угроз в Стратегии предложены следующие меры: не допускать избирательного правоприменения в отношении предпринимателей; предупреждать рейдерские захваты, преднамеренные банкротства и другие преступления в хозяйственно-финансовой сфере, в том числе совершаемые с помощью правоохранительных и контролирующих органов; предотвращать появление коррупционных схем взаимодействия представителей органов власти и бизнесменов, в том числе иностранных. В данном направлении уже вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РФ, внесенные Федеральным законом от 26.07.2017 № 203-ФЗ и направленные на декриминализацию алкогольного рынка. Уголовно наказуемыми стали «Незаконные производства и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» в крупном и особо крупном размерах (cт. 171.3) и «Незаконная розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции, совершенная неоднократно» (ст. 171.4). Для решения проблемы «серых» зарплат Федеральным законом от 29.07.2017 № 250-ФЗ (вступил в силу 10 августа) была введена уголовная ответственность за уклонение граждан (организаций) от уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование в крупном или особо крупном размерах, а также за сокрытие денежных средств/имущества организации (индивидуального предпринимателя), за счет которых должно производиться взыскание соцвзносов. Одновременно с этим появился новый состав преступления — «Уклонение граждан (организации) от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в крупном или особо крупном размерах» (ст. 199.3–199.4 УК РФ). В июле прошлого года Минтруд утвердил Методические рекомендации по проведению оценки коррупционных рисков в федеральных органах исполнительной власти, осуществляющих контрольно-надзорные функции. С 9 января за злоупотребления должностными полномочиями при выполнении гособоронзаказа (статьи 201.1 и 285.4 УК РФ), которые повлекли наступления тяжких последствий, могут наказать лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с лишением права занимать определенные должности на срок до 5 лет. Главное, чтобы принимаемые государством меры по декриминализации национальной экономики не были нивелированы правоприменительной практикой.